Текст книги "Отель для нечисти, или Любовь на его голову (СИ)"

Автор книги: Виктория Каг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Милана выдохлась и забилась под выступающие корни огромного дерева, сверкая на меня оттуда влажными от слёз глазами.

– Милая, вылезай, – присев рядом с деревом на корточки, позвала её я. – Давай поговорим.

– Не хочу! – словно, дикий котёнок (или правильнее говорить – лисёнок?) прошипела она. – Ты всё равно меня не послушаешь и сделаешь всё по-своему!

– А ты попробуй, – устало вздохнула я.

Она отчаянно замотала головой и забилась в нору ещё глубже, а я с трудом сдержала желание прикрикнуть на неё или побиться головой об один из мощных корней. Наплевав на чистоту и целостность одежды, плюхнулась прямо на мох пятой точкой и поставила на согнутые колени локти, подперев ими голову.

– Как знаешь, – спокойно сказала девочке. – Значит, так и будем здесь сидеть.

Милана фыркнула и гордо промолчала, а я украдкой постаралась осмотреться, пытаясь понять, куда нас занесло. Выводы были неутешительные. Во-первых, мы заблудились. Здесь не то, что тропинок, а даже просветов между деревьями практически не было. Во-вторых, судя по исполинским размерам стволов, мы, петляя, оказались в северо-западной от отеля части леса, куда даже дядька Залик предпочитал не заглядывать, утверждая, что теряет там силу и ориентацию в пространстве. Это Леший-то!

Когда я вышла из здания, было около трёх часов пополудни. С полчаса я наблюдала за Ардом и компанией, и ещё час-полтора гонялась по лесу за шустрой Миланой, совершенно забыв обо всём. В лесу темнеет гораздо раньше, особенно, в таком густом, а значит, у нас есть часа три, не больше, чтобы выбраться отсюда или дождаться помощи. Учитывая, что я совершенно не ориентируюсь в таких местах, а Милана, хоть и оборотень, но ещё маловата, вывод можно сделать один – мы в заднице.

– Долго ты собираешься дуться? – ещё минут через десять спросила я, понимая, что сидеть тут вот так – слишком глупо.

– Столько, сколько потребуется, чтобы ты пообещала, что не будешь ничего рассказывать Арду в ближайшие дни, – проворчала Милана, хлюпнув носом, и размазала оставшиеся от слёз грязные дорожки по лицу.

Глава 12

– Что за ребячество? – вздохнула я и попыталась до неё достучаться: – Пойми, милая, этим обманом мы делаем всем только хуже. Рано или поздно, господин проверяющий узнает правду. Но, одно дело – водить его за нос, держа на расстоянии, а другое – заставить поверить, что мы – настоящая семья. Он не простит. И, подумай, что будет, если ты к нему привяжешься, а он исчезнет или причинит тебе, пусть и невольно, душевную боль, пылая жаждой мести?

Конечно, я не думала, что Ард отыграется на ребёнке, но кто его знает, на самом деле.

– Я и к тебе привязалась, – внезапно сказала Милана так тихо, что я услышала только чудом. – Что будет, когда исчезнешь ты? Или хочешь сказать, что останешься здесь и будешь дальше играть роль любящей мамочки?! – в последних словах прозвучала смесь настолько противоречивых эмоций, что я сама едва не заплакала.

Там было всё – вызов, злость и недоверие, затаённый страх и почти болезненная надежда, что сбивала дыхание и переплетала остальные эмоции в тугой комок, подчёркивая их ещё больше. Но, самое ужасное, что я и сама испытывала что-то похожее.

Не представляла, как можно всё провернуть и договориться с настоящим отцом Миланы, чтобы не выгонял меня и не претендовал на что-то большее, нежели забота о его дочери, которую я уже начинала считать своей… Как пережить месть и презрение Арда, когда он узнает обо всём. И, вообще, десятки таких “как”!

– Может, и хочу, – пожала я плечами, понимая, что Милана, затаив дыхание, ждёт моего ответа.

– Правда?! – подпрыгнула она на месте и ойкнула, ударившись об один из корней головой. – И будешь моей мамой?

– Буду, – улыбнулась я, глядя на немного шальные искорки счастья у неё в глазах.

– С ума сойти! – выдохнула лиса и ломанулась из своего убежища, чтобы меня обнять.

А в следующий миг раздался громкий треск с нашей стороны дерева, с которым обломился один из корней прямо под нами, а земля клочьями начала осыпаться вниз, утягивая нас за собой.

– Держись! – крикнула я и стремительно протянула ладонь, за которую судорожно схватилась Милана.

Второй рукой я вцепилась в толстый корень у меня над плечом, пытаясь удержать себя и девочку от падения. Мышцы рывком натянулись, до острой боли и хруста в суставах, когда земля под нами провалилась целым пластом, ухнув в какую-то берлогу, у которой не было видно дна.

– Аккуратно держись за меня и переползай вверх, на корень, а по нему – на землю, но подальше от обрыва, – сквозь зубы выдавила я, чувствуя, как вздуваются вены от напряжения и понимая, что долго нас двоих не удержу.

К счастью, задавать вопросы и спорить Милана не стала, за что ей огромное спасибо. Вместо этого она тесно обхватила меня ногами, а затем – руками, освобождая мою ладонь и позволяя схватиться за ветку и ею тоже, а потом, дрожа и замирая, полезла наверх.

Едва девочка ступила на корень, оттолкнувшись от моих плеч, я выдохнула с облегчением, но ненадолго, потому что, стоило Ланке встать на ноги и сделать шаг, раздался ещё один треск, и мы с визгом всё-таки полетели вниз. Обе. Единственное, что я успела сделать – перехватить лису в воздухе, прижимая к себе и немного извернуться в полёте, рухнув на спину, так и не разжав рук.

Наверное, от сильного удара я ненадолго потеряла сознание, потому что, более или менее, пришла в себя, когда Милана, громко рыдая, стала трясти меня за плечи.

– Постой, – прохрипела я, вяло отстранив её рукой. – Сейчас, детка, подожди минутку. Всё хорошо.

Прикрыв глаза, попыталась пошевелить ногами и перевернуться, проверяя целостность костей, и глухо застонала, понимая, что только чудом ничего не сломала, отделавшись множественными ушибами. Впрочем, ощупав руками землю под собой, поняла, что за это стоило благодарить пласт мха и куски обвалившегося дёрна, что сработали, как перина, принимая наш вес.

Сквозь неровную дыру вверху проникал рассеянный свет, и это позволило немного осмотреться. На берлогу место, в котором мы оказались, походило меньше всего. Скорее, узкая дыра, в которую мы провалились, напоминала вентиляционную шахту, а сама пещера – коридор или тоннель, имевший высокие, в два моих роста, стены и ширину метра полтора-два. Притом, работая в сфере строительства в прошлом, я с уверенностью могла сказать, что место это рукотворное.

– А скажи-ка, милая, нет ли у вас легенд о подземных городах, пещерах или ходах, что когда-то были в этих местах? – задумчиво пробормотала я, поглаживая всё ещё ревущую, перепуганную лису по волосам и шелковистым ушкам.

– Если и есть, я о таких не слышала, – всхлипнув, ответила девочка и ещё крепче прижалась ко мне, пытаясь заглянуть в глаза. – Ты точно в порядке? Прости меня, пожалуйста, это моя вина. Если бы я была более осторожной или, вообще, не залезла бы под это дерево…

– То мы всё равно провалились бы в этот тоннель, возвращаясь обратно, – перебила я её, напряжённо глядя на то, как тонкими струйками сыпется сверху земля, потревоженная нашей беготней. – Так, похоже, здесь нам оставаться нельзя.

Подойдя к одной из стен, дёрнула за переплетение корней и выругалась, когда белёсые отростки остались у меня в руках. Похоже, по ним нам отсюда не выбраться, а жаль. В любом случае, оставаться здесь было нельзя, потому что нас могло завалить в любой момент.

Вздохнув, я начала обходить ловушку по периметру и с удивлением поняла, что была права – это действительно оказался тоннель, только с одной стороны проход был засыпан обвалом, а вот с другой выглядел достаточно прочным. И, стоило мне сделать несколько шагов в ту сторону, как сверху тускло засветилась цепочка крошечных камней, дававших тусклый, но достаточный для передвижения свет.

За спиной послышался очередной грохот, и в спину мне пахнуло потоком спёртого воздуха, который с хрустом осел на зубах крупицами земли.

– Милана! – в панике крикнула я, бросившись обратно, и облегчённо рассмеялась, когда запнулась о перепуганную лису, в животной форме, рухнув вместе с ней на землю. – Слава богу, с тобой всё в порядке! Я чуть полностью не поседела за пару секунд!

– Тяв-тяв, – согласилась она и лизнула меня в нос, а я тесно прижала маленькую оборотницу к груди, целуя её мордашку и пушистые ушки.

Пыль понемногу улеглась, а мы приноровились дышать в этом месте и, наконец, убедились, что назад дороги нет – всё перекрыто обвалом.

– Нужно убираться отсюда, – с тревогой прислушиваясь к шуршанию и треску, сказала я. – Сидеть здесь и ждать спасения бессмысленно. Нас могут найти, а могут и не найти. А даже если ребята отыщут это место, пройдёт какое-то время, прежде, чем разберут завал – действовать магией они, наверняка, побоятся, чтобы нам не навредить. Нас или засыпет здесь очередным обвалом, или мы загнёмся от жажды.

– Тяв! – согласилась Милана, ткнувшись носом мне в лицо.

– Кто-то же построил этот тоннель, – задумчиво пробормотала я, глядя на светлячки под покатым сводом. – Значит, есть шанс, что мы сможем выбраться из него в другом месте. Только, думаю, тебе лучше не оборачиваться. Пока ты такая маленькая, я смогу тебя нести, давая отдохнуть. Да и, в случае чего, тебе проще будет забиться под какой-нибудь уступ.

– Тя-тяв! Уру-ры! – согласилась лиса и, спрыгнув с моих рук, потопала вперёд, намекая, что довольно разговоров. И тут я с ней была полностью согласна.

Дышать рядом с обвалом, обрушившим вентиляционную шахту, сквозь которую мы провалились, становилось всё труднее, а значит, нам нужно было двигаться по направлению к следующей и надеяться, что дальше нет никаких неприятных сюрпризов, и мы сами не загоним этим самым себя в ещё большую ловушку.

Время – довольно странная штука. Бывают ситуации, когда оно тянется, как резиновое, а бывает, что часы пролетают, как десять минут.

Сложно сказать, сколько мы с Ланой шли по подземному тоннелю, вздрагивая от каждого звука. Порой, казалось, что уже целую вечность, на деле же могли отстучать всего четыре-пять часов. Наверняка, на улице уже стемнело, а друзья нас обыскались, но я не жалела, что мы не остались ждать их у обвала. Куда-то же этот коридор нас приведёт? Делать хоть что-то для своего спасения гораздо целесообразнее, чем ждать спасения от других, жалея себя и жалуясь на злодейку-судьбу.

Вот и брели мы – грязные, все в пыли и паутине, надеясь, рано или поздно отыскать выход. А уж там бы мы придумали способ связаться с друзьями.

Некоторое время я ещё старалась считать шаги, чтобы примерно оценить пройденное расстояние – вдруг пригодится, но после десяти километров махнула на всё рукой. Слишком перенервничала и устала.

Было трудно дышать. Всё больше хотелось пить. Милана, которую я тащила на руках большую часть пути, тоже устала и начала тихо поскуливать, а затем, и вовсе, обернулась и пошла рядом, крепко держа меня за руку, заявив, что так ей будет спокойнее.

Что скрывать, здесь, под землёй, даже мне было страшно и неуютно, а каково было ребёнку? Помня об этом, я старалась подбодрить лису и себя, правда, получалось у меня это так себе. Жажда, сухость кожи и неуверенность в будущем совершенно не добавляли нам оптимизма. Но мы хотя бы пытались относиться ко всему с юмором, обсуждая то, что это приключение запомнится нам надолго и также надолго отобьёт охоту к прогулкам по лесу.

Коридор петлял и извивался, иногда сворачивая в непредсказуемых местах, но, даже спустя столько времени, у него не появилось ответвлений или каких-либо карманов и пещер. Высота и ширина тоже оставались прежними, как и тусклое освещение под потолком. Разве что местами было в разы больше паутины и пыли, а стоило миновать очередную вентиляционную шахту, снова становилось труднее дышать.

– Знаешь, Люба, я так перед тобой виновата… – вдруг прервала молчание последних минут Милана и крепче сжала мою ладонь. – Прости меня, пожалуйста.

– За что? – тихо спросила я, боясь спугнуть её желание откровенничать.

– За то, что выдернула сюда из привычной жизни и заставила разбираться с нашими проблемами. И за то, что, похоже, обманула, когда сказала, что папа меня любит и просто пропал, – почти шёпотом призналась лиса и прижала к макушке пыльные уши. – Скорее всего, Кос и Эри правы – он сбежал… – она на миг задумалась, видимо, вспоминая слова, и быстро зкончила: – от безнадёжности и ответственности. Или из-за того, что я стала очень похожа на маму, которая нас бросила.

– Когда это они такое тебе сказали? – нахмурилась я, собираясь хорошенько отчихвостить русалку и оборотня после возвращения. Кто ж такими мыслями делится с ребёнком?!

– Ну, я случайно услышала, как они обсуждали это на кухне. Но ведь они могут быть правы! – с жаром воскликнул она и сжала кулачки, на миг остановившись и заглянув мне в глаза. – Ты ведь тоже так думаешь, не отрицай! Поэтому вы все такие добрые и заботливые! Все меня жалеете, словно, я больна или сирота какая-нибудь!

– Детка, всё совсем не так, – я присела рядом с ней на корточки и попыталась объяснить ей свою позицию. – Ты замечательная, добрая девочка. Тебя невозможно не любить. Мы относимся к тебе так, как относились бы к своим детям. По крайней мере, я – точно. И, поверь, в том, что мы делаем, нет ничего особенного. Жалость я испытываю лишь по тому поводу, что с папой у тебя, судя по всему, всё было немного иначе. С другой стороны, вы с Эриадой ведь говорили, что он заботился о тебе и никогда не обижал. Так почему сейчас ты начала думать иначе, просто услышав чужой разговор?

– Так и было, – мрачно проворчала Милана и шмыгнула носом. – Но доводы Эри и Коса весьма убедительны. А ещё – папа никогда не вёл себя со мной так, как вы, и, если раньше я думала, что это – нормально, то теперь…

– Брось, всё не так плохо, как ты уже нарисовала в своей голове.

Я на миг замолчала, пытаясь подобрать слова, чтобы её подбодрить и не усугубить обиду на отца, который может всё-таки вернуться, независимо от того, что мы, взрослые, думаем по этому поводу.

– Нужно просто немного подождать, солнышко. Всё обязательно наладится. Все люди и не-люди разные. Возможно, твой папа просто не умеет проявлять свои чувства или делает это по-особу? Не спеши делать выводы. Особенно, на чужих суждениях. Что же касается моего отношения… Это – не жалость, а элементарная забота, симпатия, привязанность, любовь. Выбирай любое, близкое тебе слово, и ни с одним не ошибёшься, – я вздохнула и притянула Милану к себе за плечи, пряча в своих объятиях. – Я не могу сказать тебе, что будет дальше. Возможно, скоро вернётся твой папа, и для меня рядом с тобой не останется места. Возможно, нам придётся долго его искать и выручать из каких-то неприятностей – такое я тоже не исключаю. Будущее слишком непредсказуемо. Но я хочу, чтобы ты всегда помнила, что я буду рядом, пока ты меня сама не прогонишь, всегда поддержу и попытаюсь помочь. Только, умоляю, в следующий раз давай без договоров! – и я легонько щёлкнула её по носу, разбивая напряжённость момента.

Милана фыркнула и тихо рассмеялась, заставив и меня улыбнуться в ответ. А потом она вдруг замерла, к чему-то напряжённо прислушиваясь, и выдохнула, округлив глаза:

– Люба, а я, кажется, знаю, где мы… Только тебе это не понравится.

– А конкретнее? – насторожилась я.

– Слышишь гул?

Я прислушалась, изо всех сил напрягая слух, который не был и вполовину таким чувствительным, как у маленькой оборотницы. Где-то вдалеке, сквозь толщу земли и пород шумела… вода?

– Что это? Река? Какой-то источник? – взволнованно спросила я.

– Хуже. Это – водопад, – слишком мрачно вздохнула Милана. – И в этой части Нейлата он один, на самой границе с Локимором. Говорят, раньше у него собирались контрабандисты и те, кто хотел незаконно пересечь границу. Вот только никто не знал или не мог рассказать, как проводникам удавалось это провернуть и переправить к людям или от них желающих…

– Подземными тоннелями! – выдохнула я, догадавшись, к чему вела оборотница.

– Похоже на то. И мы вляпались в них всеми лапами…

– Но, послушай, не похоже, что этими коридорами кто-то пользуется. Здесь, как минимум, лет десять никто не ходил, если судить по паутине, пыли и затхлости, – засомневалась я.

– Это потому что примерно столько же времени назад логово их Тёмный Охотник зачистил. Ну, так говорят, – пожала плечами она. – В любом, случае, мне это не нравится.

А уж мне-то как не нравилось! Но и выбора у нас не было – не жить же тут… Тем более, когда выход так близок.

Сомневаться и ждать чего-то ещё не было смысла, поэтому мы, взявшись за руки, решительно пошли вперёд, и уже через десять минут шум воды стал громче, а затхлый воздух – ещё свежее. Коридор сделал неожиданный поворот, и мы оказались у двух деревянных дверей, одна из которых не открывалась, как мы ни старались, а вторая повисла на одной петле, углом уходя в утоптанную землю.

Сделав жест Милане остановиться и соблюдать тишину, я приблизилась ко второй и прислушалась, пытаясь понять, не прячется ли там кто-нибудь, хоть это и было маловероятно.

За дверью было тихо. Крадучись, подошла ещё ближе и аккуратно протиснулась между вросшей в землю створкой и дверным коробом, а затем потрясенно ахнула, рассмотрев, где оказалась.

Это был тайник. Или склад. А может, стоило назвать небольшую пещеру сокровищницей? В любом случае, здесь находилось целое состояние.

Прямо на полу валялись золотые монеты, словно, кто-то в спешке сгребал, а затем ронял их на ходу. Чуть в отдалении туско сверкало покрытое пылью колье с вырванным замком, а в углу были свалены кучей золочёные подсвечники. Вдоль стен стояли полки с какими-то бочонками, закрытыми целыми полотнами паутины, а напротив, на широкой стойке метра три в длину, были набросаны роскошные одежды с пуговицами из драгоценных камней и вышивкой золотыми нитями. Наверное, если собрать это всё и продать или обменять, вырученных средств хватило бы, чтобы покрыть долг перед Ардом, ещё и нам бы осталось.

– Офигенное везение, – пробормотала я, именно в этот момент порадовавшись вспыльчивости и эмоциональности Миланы, из-за которых, по сути, мы тут и оказались.

– О чём ты? – заглянула сюда лиса и присвистнула. – Ух ты!

– Полностью согласна, – закивала я и тут же скисла: – Жаль, унести это всё мы отсюда не сможем.

– Почему? – удивилась Ланка, аккуратно поднимая колье и стирая с него пыль. Ярко-алые камни тут же засияли в тусклом освещении, вызвав у меня новый приступ жадности, но я решительно его прогнала.

– Потому что неизвестно, что нас ждёт наверху. Сюда, судя по всему, никто не спускался с момента зачистки, о которой ты говорила. Иначе я не знаю, почему кто-то мог всё это бросить. То есть, позже мы сможем вернуться с друзьями и всё нормально тут осмотреть. А пока мы даже не знаем, выберемся отсюда в Нейлате или со стороны людей. Как всё это унести? А если нас ограбят? Или того хуже, обвинят в воровстве?

– А мы разве не воровать это собрались? – проказливо улыбнулась вредина, дёрнув рыжими ушами.

– Вот ещё! – искренне возмутилась я. – Это – наш законный трофей. Или компенсация за перенесённые неудобства. Вообще-то, в вентиляционную шахту мы с тобой провалились, потому что эти тоннели одряхлели без присмотра хозяев. Да и вещи эти давно никому не принадлежат – посмотри на покрывающую их пыль! А значит, они вполне могут стать нашими.

– Смешная ты, – фыркнула Милана и, как ей показалось, незаметно сунула колье в карман. Ладно уж, я и сама думала о том, куда аккуратно припрятать немного монет, чтобы хватило на дорогу обратно и мелкие расходы, а ещё – на поход сюда, но уже по земле.

Не придумав ничего лучше, напихала золото под пояс брюк и в декольте, а заодно – в карман Милане, отчего та засияла ярче тусклых камней на потолке. Кажется, моя жадность – нет, назовём её практичностью! – передалась и ей.

Побродив по пещере ещё немного и убедившись, что выхода тут нет, мы вернулись в коридор и стали задумчиво изучать заклинившую дверь. Естественно, открыть её просто так оказалось нам не под силу, хотя мы очень-очень старались.

Подумав, я вернулась в пещеру и стащила одежду со стойки на пол, а затем, крайне кровожадно отделила металлическую трубу, на которой она висела. Убедившись, что её края весьма удачно сужены, понеслась в коридор и с усилием вставила один конец импровизированного лома в широкую щель под дверью.

– Помогай, – прохрипела я Милане, всем телом навалившись на получившийся рычаг, и лиса повисла рядом со мной, поджав ноги и рывком пытаясь опустить трубу ниже.

Неохотно, но дверь поддалась и с жутким скрипом сошла с петель, позволив нам выдохнуть и утереть взмокшие лбы. Само собой, за ней уже не оказалось ничего интересного.

Хотя, это с какой стороны посмотреть… Потому что там, за последней снесённой преградой, находился наш путь к свободе. Ветер тут был ещё ощутимей, выдувая в освобождённый проход бархан из песка, земли и мелкого мусора, что скопился тут за года, упираясь в дверь.

– Аккуратно, – предупредила я Милану и первой полезла дальше, надеясь, что на этом основная часть наших приключений закончится.

Помогла перебраться лисичке и даже глазом моргнуть не успела, когда та резво обернулась и рванула вперёд, к выходу.

Удивительно, но наверх мы выбрались по почти осыпавшимся земляным ступенькам и оказались перед просто нереальным водопадом, струи которого с шумом яростно падали в большой водоём почти идеально круглой формы. Вдохнув полной грудью, я немного расслабилась и, осмотревшись, не заметила никого и ничего странного.

Поддавшись искушению, наскоро умылась в маленьком озере и напилась ледяной, невероятно вкусной воды. Со снисхождением посмотрела, как Ланка плещется на мелководье, разбрызгивая воду лапами и хвостом, и смешно шлепает по лунной дорожке на зеркальной глади. А затем обессиленно опустилась на влажную от росы траву.

Утро ещё не наступило. Идти куда-то ночью в лесу было безумием. Поэтому оставалось просто дождаться рассвета, а потом уже решать, в каком направлении нам двигаться – сразу к Отелю, расположение которого мы представляли совсем смутно, или к ближайшей деревушке, которую Милане предстояло найти по запаху.

И чего мы совсем не ожидали, так это того, что кто-то найдёт нас здесь раньше.