Текст книги "Джейн Доу (ЛП)"

Автор книги: Виктория Хелен Стоун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Я просто хотел хорошо провести с тобой вечер, – бормочет он.

– Мне жаль, – говорю я снова. – Правда. Мне не следовало давить на тебя.

– Да, – он расслабляется немного, и его веки, кажется, тяжелеют, когда он опускает свой взгляд на мою ложбинку.

Я отталкиваюсь от стойки и подхожу ближе.

– Я была сукой.

– Была.

– Ты все еще злишься? – спрашиваю, прижимаясь к нему.

Он снова пожимает плечами, но обхватывает меня руками и пялится вниз на мое платье.

– Не злись.

Вместо того, чтобы ответить, он кладет руку поверх моей груди и расстегивает еще одну пуговицу. Теперь ткань откинута в сторону, обнажая мой черный лифчик. Без предупреждения, он сует руку в одну из чашечек и оттягивает ее вниз, выставляя напоказ мою грудь. Он сильно меня целует, мнет мою плоть и пытается проглотить все мое дыхание. Я позволяю ему толкнуть себя к стойке и потираться о меня своим пахом. Полагаю, это и есть мое прощение.

Пуговица моего платья оторвана и падает на пол, укатываясь прочь с маленькими щелчками, которые я едва слышу из-за его тяжелого дыхания.

Боже, ненавижу эти тупые платья. Они слабые и хрупкие.

Слышу звук расстегиваемой молнии и закатываю глаза.

– Отсоси мне, – шепчет он.

– Стивен! Я не могу. Ты подумаешь...

– Ну, давай же. Я знаю, что ты делаешь это. Ты делала это множество раз, правда?

– Ты думаешь, что я шлюха.

– Нет. Просто сделай это. Давай же.

Его рука на моем плече, и он толкает меня вниз. Таким вот способом он прощает меня. Вот так вот я показываю, как уважаю своего большого, сильного мужчину.

Я немного отступаю, и он делает то же самое. Я соскальзываю по краю островка. После того, как быстро бросаю взгляд на вентиляционное отверстие в гостиной, я позволяю ему опустить себя на колени.

– О, да, – он стонет, прежде чем я его хотя бы касаюсь. – Сделай это.

Это не занимает много времени. Он пропитан злостью и разочарованием.

После этого он выпивает еще одну бутылку пива и жарит стейки. Я же делаю салат. Лиф моего платья расходится по сторонам из-за недостающей пуговицы. Стивен в хорошем настроении, смеется и шутит. Он дразнит меня тем, что у меня здоровый аппетит. Я хорошо поработала, чтобы компенсировать свою стервозность.

Стейки на удивление вкусные.

В девять вечера я зеваю и говорю ему, что мне лучше отправиться домой. Он предлагает оплатить поездку.

Даже я шокирована этим.

– А ты можешь меня отвезти?

– Извини, детка. Я выпил слишком много пива.

– Ты можешь отвезти меня домой и остаться на ночь.

Он морщит губы.

– Кошка.

Я замечаю, что вместо этого он не предлагает мне остаться у него.

– Ох.

Стивен целует мою руку.

– Я оплачу поездку.

Божечки, я ощущаю себя принцессой.

Я сворачиваюсь рядом с ним и смотрю телевизор еще несколько минут, пока жду, когда приедет незнакомец, чтобы отвезти меня домой.

– Это было бы отлично, – я шепчу.

– Ага, – соглашается он. – Ты великолепна, Джейн, – он целует меня в голову и в последний раз сжимает. – Действительно великолепна, – его телефон звонит.

Мое такси уже здесь. Он провожает меня к двери и машет рукой.

А люди еще говорят, что романтика давно умерла.

ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ ГЛАВА

Я, конечно же, снимала порно-ролики и раньше, но это что-то другое. Это как смотреть реалити-шоу по телевизору, которое снимают только для меня. Я ем попкорн, сделанный в микроволновке, и пересматриваю нашу маленькую ссору снова и снова. Это удивительный урок по манипулированию. И Стивен, и я, мы оба играем в эту игру. К сожалению для Стивена, он всего лишь любитель. Его техника грубая и глупая и работает только тогда, когда вовлечены эмоции.

Каждый раз, когда я вижу, что бросаю свой взгляд на камеру, я хихикаю. Стивен полностью поглощен своим членом и не замечает, как я открываю занавес наших тайн.

Возбуждение ― смешная вещь. Полагаю, когда есть настоящая связь, оно может сблизить тебя с другим человеком. Кто знает. Но, в общем, это эгоистичное состояние. Стивен возбужден, и все, о чем он может думать, ― это как получить больше, больше и больше. Даже после произошедшего он не замечает, что я отворачиваюсь и выплевываю его сперму на чистый пол. Надеюсь, завтра утром он наступит в нее ногой.

Я воображаю, как он прыгает на одной ноге в ужасе и отвращении, и смеюсь так сильно, что мои глаза слезятся. Соль и масло покрывают мои руки, поэтому я вытираю лицо о рукав. Не могу дождаться, чтобы посмотреть завтрашнее видео.

После того, как я ушла, Стивен посмотрел немного телевизор и затем отправился готовиться ко сну. Он почистил зубы и плеснул водой на лицо, затем нанес два разных крема. Кажется, он чересчур печется о своей внешности. Затем надевает чистую пижаму, будто он Уорд Кливер (прим.: вымышленный персонаж в американской телевизионной комедии «Оставьте это Бивер»). Что за псих.

Я наблюдаю за тем, как он спит, в течение десяти минут, и затем камера выключается. Я отматываю видео назад и просматриваю все сначала. В полночь я наконец-то отправляюсь в кровать, но как только выключаю свет, загорается мой телефон, оповещая о новом сообщении.

Люк: Ты еще не спишь?

Я была бы рада этому часа два назад, но сейчас слишком хочу спать, чтобы быть заинтересованной в сексе.

Я: Почти.

Люк: Хочешь завтра вместе пообедать?

Обед? Я ожидала, что он попросит быстрое фото топлесс, которое помогло бы ему уснуть. Я колеблюсь и хмурюсь, глядя на телефон. Возможно, это просто первый шаг.

Я: Не могу.

Люк: Слишком занята? Если это поможет, то я могу приехать в Миннеаполис.

Звучит заманчиво, но я не могу рисковать, чтобы Стивен увидел меня с другим мужчиной.

Я: Наверное, я буду обедать в офисе за своим столом.

Люк: Хорошо. Может, в другой раз?

Я: Возможно.

Следует долгая пауза, и я думаю, что разговор уже закончен, но, как только кладу телефон, приходит еще одно сообщение.

Люк: Не хочу, чтобы ты думала, что для меня это все только ради секса. Это не так.

Хм. Это... интересно. Я почти всегда уверена в себе, но это именно тот тип взаимодействия, который способен сбить меня с толку. Прежде чем я могу придумать надлежащий ответ, он присылает еще сообщение.

Люк: Ты, наверное, можешь сказать это по тому, как я строил из себя труднодоступного.

Я смеюсь над тупой шуткой и, наконец, отвечаю.

Я: Ну, полагаю, ты начинаешь поддаваться моему напору.

Люк: Возможно.

Должна признать, он интригует меня. Мне нельзя проводить время с ним, но нравится, что он удивляет меня.

Я: Мы встретимся за ужином. Возможно в понедельник. Спокойной ночи.

Он отвечает подмигивающим смайлом. Моя кошка прыгает на кровать и ложится рядом. Когда я ласкаю ее, она вытягивается и прижимается своим теплом к моему боку.

Сегодня... сегодня я чувствую нечто похожее на настоящее счастье, но это может быть просто удовлетворением.

ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА

Я рано встаю, чтобы посмотреть, как Стивен собирается на работу. Камера включается, когда он встает с кровати и потягивается. Я наблюдаю, как он подтягивает свои нелепые пижамные штаны, прежде чем отправиться в ванную. Я слышу, как он писает; затем бросает свою пижаму через дверь в корзину с грязным бельем. Полагаю, каждый вечер он надевает свежую одежду. Он, вероятно, утюжит ее, прежде чем аккуратно сложить в ящик комода.

Взгляд на грязную одежду, лежащую на полу моей спальни, заставляет меня улыбаться. Это так ужасно, что вся моя одежда такая бледная и цветочная. Я бы с радостью надела черную рубашку на работу с кошачьей шерстью по всей спине. И все же, возможно, для наших отношений это было бы слишком рано.

Я уже сходила в душ и оделась, так что я нетерпеливо жду, когда соберется Стивен. Под конец я разочаровываюсь. Как только он одевается, то направляется к входной двери. Даже не останавливается на кухне, чтобы сделать кофе. К тому времени, как он вернется домой с работы, лужица, что я оставила на его полу, высохнет. Я упустила свой момент комедии. И все же, уверена, Стивен предоставит мне еще один шанс.

Как только я приканчиваю свою последнюю кружку кофе, звонит мой телефон. Неужели Стивен действительно решил проявить заботу и позвонить мне с самого утра?

Нет, конечно же, нет. Это моя мать. Я кладу свой телефон обратно, игнорируя ее. Это ее второй звонок за неделю. Возможно, мне следует выключить переадресацию звонков, чтобы она не могла связаться со мной по одноразовому телефону. Женщина становиться назойливой мухой.

Жужжание дает понять, что она оставила мне сообщение. Прежде чем я жму, чтобы прослушать его, телефон снова звонит. Это опять моя мать. Боже.

– Что? – огрызаюсь я, отвечая.

– У папочки случился инсульт!

Она всегда зовет его «папочкой». Я не называю его так с тех пор, как мне исполнилось четыре. Даже когда я ходила в детский сад, видела, что он не был супер-героем, который сможет побороть монстров ради меня. Он был ленивым, незрелым неудачником с сильно раздутым эго и отсутствием чувства ответственности.

– Ты позвонила в девять-один-один? – спрашиваю я.

– Мы в больнице сейчас.

Я слышу беспомощность в ее голосе, но не ощущаю никакого сочувствия. Она всегда была беспомощной. Несчастной. Неспособной иметь дело с жизнью. Иметь дочь-социопатку было благом для нее. Я начала хладнокровно относиться к семейным делам будучи в пятом классе.

– Хорошо. У вас есть страховка, верно?

– Да! Но они отвезли его в больницу в Энид, и я не знаю, как мне туда добираться. Он может пробыть там несколько недель! Если оправится.

– Я только что заплатила за ремонт машины, поэтому не уверена, что понимаю, о чем ты.

– Это двухчасовая поездка! Я должна найти место, где остановиться, Джейн. И я не могу себе этого позволить. Ты же знаешь, что мы живем от чека до чека.

– Ладно. Я отправлю предоплаченную кредитку.

– А ты не можешь просто заселить меня куда-нибудь в хорошее местечко?

– Нет. Я пришлю тебе пятьсот долларов, а ты будешь экономить.

Если я ее куда-нибудь заселю, то она будет заказывать еду в номер и платить за парковку служителям отеля. Я не первый день живу.

– Джейн... Джейн… – сейчас она заплачет. – Ты должна приехать домой и проведать своего папочку. Просто на всякий случай.

– На случай чего?

– На случай, если он не справится!

– Ты и словом не обмолвилась о его состоянии, поэтому, предполагаю, что он стабилен.

– У него был инсульт!

– Ну, большой сюрприз. Он много пьет и ест с семидесятых. Так инсульт был обширным или нет?

– У него сильное слюнотечение, Джейн! Невнятная речь!

Я вздыхаю.

– Так, и что говорят врачи?

Она медлит, поэтому я понимаю, что женщина пытается подобрать самые ужасные термины для своей речи. Однажды она днями напролет твердила, что у нее «опухоль мозга». Мне было шесть лет, и я была в ужасе, что меня отправят в приют. Потому что я чертовски хорошо знала, что отец не будет за мной присматривать, если мама умрет.

После четырех визитов в отделение неотложной помощи выяснилось, что у нее просто мигрень. Хотя она получила много обезболивающих после этого, поэтому она все равно осталась в выигрыше.

– Паралич! – наконец-то выдает она. – Правая сторона папочки парализована! Он едва может поднять свою ногу!

– Это временно?

Ух и ах, из-за того, что она замолкает, могу сказать, что я подловила ее.

– Они... они говорят, что мы не можем быть уверены.

– Но они думают, что это временно?

– Конечно, но ему потребуется инвалидная коляска на первое время, Джейн. Нам нужно будет кое-что переделать в доме!

Она имеет в виду трейлер. Последний трейлер в трейлерном парке, каждый из которых все меньше и более обветшалый, чем предыдущий. Я не уверена, что та алюминиевая дверь достаточно широкая, чтобы в нее пролезло инвалидное кресло, так что пандус все равно не поможет.

– Я уверена, что Рики сможет помочь с этим. Он неплохо работает руками. Нет смысла вкладывать деньги в эту помойку.

– Это наш дом, бессердечная ты сука!

– Тогда тебе лучше найти способ, чтобы все сработало. Если он будет нуждаться в медицинских вмешательствах, я уверена, что страховка вам поможет.

– Семья заботится о своей семье, – ее беспомощность испарилась, и она перешла прямо к жестокому, плюющему визгу. – Но тебе же это неизвестно, верно? Твой отец при смерти, а тебя это даже не волнует! В тебе сидит дьявол, ты наглая п*зда!

– Это только что стоило тебе сто долларов, – говорю я. – Хочешь попробовать еще раз?

– Ты! – кричит она. – Ты маленькое дьявольское... – но берет себя в руки. Она чертовски хорошо знает, что я могу оставить ее ни с чем. – Джейн, мне нужны эти деньги, – и снова беспомощное хныканье. – Как я смогу заботиться о папочке, будучи так далеко от него?

– Это Энид. Четырех сот долларов должно хватить надолго. Я вышлю их сегодня. Удостоверься, что будешь экономить.

Я кладу трубку. Когда телефон звонит снова, я выключаю его. Кормлю кошку и хватаю свое пальто с перчатками. Снаружи холодно. Когда я выхожу из своей квартиры, то жалею, что не захватила и шапку. Я благодарна за тепло в магазине, когда останавливаюсь, чтобы положить четыреста баксов на карточку. По пути на работу есть отделение почты, но я лучше украду марку из своей компании, поэтому прохожу мимо него. Меня не волнует, увидит ли она, что письмо пришло из Миннеаполиса. Я путешествую по работе, и моя семья даже не знает, кто такая Мэг, не говоря уже о том, зачем я здесь.

Я звоню в больницу, прежде чем зайти в офис, и спрашиваю про отца. Он в комнате двести двадцать три. Я кладу трубку прежде, чем звонок переведут. Не хочу разговаривать с ним. Просто хочу удостовериться, что моя мать не проворачивает аферу со мной. Это было бы слишком рано после того ремонта автомобиля.

Через двадцать минут карточка уже на почте, а я работаю, вводя данные. Стивен проходит через кабинет и ловит мой взгляд. Подмигивает.

Я игнорирую его и возвращаю свой взгляд к компьютеру. Настало время немного отстраниться и заставить его попотеть. Возможно, я все-таки отправлюсь на обед с Люком.

ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ ГЛАВА

Люк, кажется, рад видеть меня снова. Я не уверена почему. У меня есть только тридцать минут, поэтому мы определенно не будем отправляться к нему для быстрого перепихона.

– Ты согласилась, – говорит он.

Мужчина встречает меня на улице перед рестораном. Это индийский ресторан буфет, рядом с которым Стивен никогда бы не остановился.

– Мне стало лень играть недотрогу, – шучу я.

– Спасибо, что идешь мне навстречу.

Он знает, что у меня немного времени, поэтому мы идем внутрь и становимся прямо в очередь со своими тарелками. Я наполняю свою всем по чуть-чуть и замечаю, что Люк делает то же самое. Он даже берет дополнительную тарелку, чтобы положить туда наан (прим.: пшеничная лепешка) для нас двоих и еще пару дополнительных соусов.

– Как проходит твоя неделя? – спрашивает он, когда мы находим столик.

– Действительно хорошо. Я много чего успеваю сделать. А что у тебя?

– Все по-старому. Как кошка?

– Отлично.

– У нее уже появилось имя?

Я пожимаю плечами.

– Я спросила, но она очень скрытная.

– Это же кошка.

Мы принимаемся за свою еду. Это не самая лучшая индийская еда, которую я пробовала, но курица острая и наан теплый и свежий – только что из духовки – поэтому этого достаточно.

– Я слышал, что сегодня ночью выпадет снег, – говорит Люк.

– По ощущениям так и есть.

– Могу ли я уговорить тебя приехать ко мне, чтобы спрятаться под одеялом и посмотреть фильм?

Мгновение я тупо пялюсь на него.

– Ты имеешь в виду, заняться сексом, да?

Он становится ярко красным и кашляет.

Я могу быть обаятельной. Вообще-то, я довольно хороша в этом. Я не нервничаю из-за светских бесед, поэтому задаю правильные вопросы и заставляю людей чувствовать себя особенными и вовлеченными. Я хороша во лжи и наслаждаюсь этим. Это сложный красивый танец. Но, как и в танце, здесь нужны концентрация и усилия, и притворяться, что мне действительно нравится мудак Стивен, истощает меня.

Прямо сейчас я не хочу лгать. Я не хочу быть обаятельной, сердечной и человечной. Я просто хочу расслабиться.

Люк делает глоток воды и приходит в себя, хотя его щеки все еще розовые.

– Нет, – говорит он. – Я имею в виду, да, заняться сексом тоже.

Я киваю.

– Но в основном я спрашивал про фильм.

Я не люблю фильмы так, как книги. В книгах рассказчик объясняет, что чувствуют и думают люди, поэтому мне не нужно это выяснять самой. Но некоторые фильмы проще, чем другие.

– Хорошо. Какой-нибудь экшн, да? С взрывами?

– Фильм или секс? – спрашивает Люк, и я снова смеюсь.

По-настоящему смеюсь. Он ухмыляется так, будто горд собой.

Я ухмыляюсь в ответ.

– Очевидно, что я имела в виду и то, и то.

– Я постараюсь.

– Тогда встретимся в семь.

Мы доедаем свою еду. Еще я приканчиваю большую чашку рисового пудинга. Люк не заметил ее или ему наплевать.

Я должна проводить время, манипулируя Стивеном, но так рада, что вместо этого встретилась за обедом с Люком. Что-то сегодня меня успело сбить с толку, и я даже не знаю что.

– Моя мать звонила сегодня утром, – неожиданно говорю я. – Она попросила денег, и я дала их ей. Почему я высылаю ей деньги, если она мне даже не нравится?

– Чувство вины, – немедленно предполагает Люк.

– Не думаю, что оно.

– Это довольно сильная эмоция. Предполагается, что мы будем заботиться о своей семье, не важно, насколько она плоха. Поэтому, даже если ты чувствуешь, что не хочешь помогать, всю твою жизнь тебе твердили, что ты должна.

Это правда. Я беру свои примеры поведения от других. Это мой способ летать над радаром и вписываться.

– Я не чувствую вину, – говорю я, неуверенная, как объяснить это без нужды говорить правду. – Обычно я просто хочу, чтобы она отстала.

Он кивает.

– Конечно. Ты выучила, что легче дать ей то, что она хочет.

– Но если я не дам ей то, что она хочет, женщина, в конце концов, отстанет на совсем, верно? И это было бы куда лучше. Так почему же я ей продолжаю помогать?

– Ты действительно хочешь, чтобы она навсегда от тебя отстала? Ты бы лишилась первых восемнадцати лет своей жизни. Мы все хотим иметь фундамент, думаю, даже если он потрескавшийся и поврежденный. Мы хотим доказательство того, откуда мы пришли, даже если бежим прочь от него.

– Возможно.

Разве мне нужен фундамент? Я чувствую, будто я совершенно независима. Но, очевидно, я чего-то хочу от тех людей. Я все еще жду, когда почувствую себя так, как другие люди? Что у меня есть семья, связи и сердце? Остается ли семья в моей жизни для того, чтобы я могла притворяться, что я нормальная?

– Я не разговаривал со своей матерью пять лет, – говорит Люк. – Но я все еще продолжаю проверять ее профиль на фейсбуке. Та же проблема, я уверен.

– Ты ее любишь? – из любопытства спрашиваю.

– Да. Она моя мама, – Люк пожимает плечами и качает головой. – Полагаю, мы все такие идиоты.

– Что она сделала?

Даже я понимаю, что это не тот вопрос, который я должна задавать. Не здесь и не сейчас, но я хочу знать.

Он вздыхает и заканчивает пережевывать свою еду.

– Это длинная история. Достаточно сказать, что она легко раздражается.

Он уже говорил мне, что никто его никогда не бил, поэтому я не уверена, что он имеет в виду, но сейчас уже поздно, и он не выглядит так, будто хочет сказать по этому поводу еще что-нибудь.

– Я лучше пойду, – говорю я. – У тебя в семь?

Люк встает сразу за мной и говорит, что оплатит счет.

Я чувствую себя спокойнее, когда возвращаюсь в офис. Несколько жирных снежинок лениво падают с неба, но после этого ничего более серьезного. Я надеюсь, что снег пойдет позже. Мне понравилась картина, которую мне описал Люк: теплое, уютное одеяло, его кожаный диван и горячее тело, а на экране взрываются здания. Мне кажется, это будет ощущаться настоящим, а мне не часто удается такое почувствовать.

Стивен ждет меня, когда я выхожу из лифта. Он ведет меня в комнату отдыха, но там обедают две женщины, поэтому мужчина толкает меня дальше по коридору, к подсобке.

– Где ты была? – он говорит тихо, но все в нем так и кричит о скандале и секретах для тех, кто увидит, что мы разговариваем.

– Выходила, – отвечаю я.

– Я собирался пригласить тебя на обед.

– А после проводить меня до дома или посадить одну в машину к незнакомцу?

– О, да ладно! – Стивен откидывает голову и закатывает глаза, глядя на потолок. – Ты издеваешься надо мной? Я выпил четыре пива!

Если быть точным, то шесть.

– Конечно. Я понимаю.

– Ты понимаешь, но все равно собираешься относиться ко мне как к дерьму?

– Я вышла пообедать, Стивен. Как тебе это?

– И то, как ты сейчас себя ведешь, не из-за меня?

– А как ты ожидал, я буду себя чувствовать? Я сделала... это, и после ты заставил меня почувствовать себя девочкой по вызову!

– Ты сказала, что тебе нужно идти! В чем я виноват?

– Ты знаешь, я не сплю с кем попало.

Я закрываю лицо руками, будто плачу. Я всегда могу идти до конца, но не всегда получается заставить глаза слезиться.

– Я хорошая девушка. На самом деле хорошая. И когда мы делаем те вещи... я просто... я хотя бы нравлюсь тебе?

– Эй, да брось ты. Не плачь. Конечно, ты нравишься мне. Я отвел тебя в церковь своего отца! Ты ведешь себя очень глупо по этому поводу. Может, у тебя ПМС?

– Это не ПМС! Я чувствую будто... я чувствую себя грязной.

– Да ладно тебе. Ты делала это с другими своими парнями.

– Да, но... я даже не знаю, на самом ли деле ты мой парень.

– Конечно же, я твой парень.

– Ты не попросил меня остаться на ночь.

– Извини. Мне следовало это сделать.

Я шмыгаю носом и судорожно выдыхаю.

– Правда?

– Правда. Ты мне на самом деле очень нравишься, Джейн. Я не хочу заставлять тебя чувствовать себя так.

Смешно, потому что я отчетливо вижу его стояк прямо сейчас. Мой стыд сильно возбудил старого Стивена. Что за тип.

– Ты не думаешь, что я шлюха? – шепчу я.

Стивен хмыкает.

– Разве я взял бы тебя на вечеринку отца, если бы так думал?

Я поглядываю на него через пальцы.

– Мы идем?

– Ага. Она завтра вечером. Ты свободна? – спрашивает он так, будто дразнит. Будто это шутка, что я могу быть занята.

Я киваю.

– Да.

– Хорошо. И послушай... – Стивен бросает взгляд через плечо, чтобы удостовериться, что в коридоре никого нет, прежде чем наклониться ближе ко мне. – Прошлый вечер был таким чертовски хорошим, детка.

– Ш-ш-ш!

– Надеюсь, что это не неприлично, что я твой парень, потому что...

– Это неприлично! – но сейчас я немного хихикаю. – Остановись. Ты сказал, что хочешь милую христианскую девушку, и я пытаюсь жить правильно.

– Пока ты пытаешься, это главное.

– Да?

– Да, – он улыбается, глядя на меня. – Я уговорил тебя на это, поэтому тебе не стоит чувствовать себя плохо.

– Это все еще грех.

– Так и есть, но ты сделала своего мужчину счастливым, а это часть того, чтобы жить правильно, разве нет?

– Полагаю.

Стивен моргает.

– Хочешь, чтобы я спросил об этом у своего отца?

Я визжу и отталкиваю его.

– Ты ужасен!

– Возможно, но я заставил тебя снова улыбаться. Чувствуешь себя лучше?

– Да.

– Так у тебя есть время, чтобы встретиться со своим новым парнем сегодня, милая?

Он снова дразнит, но я буду занята тем, что буду заниматься сексом с другим мужчиной сегодня вечером – ах, как не повезло.

– Я не могу. Я записалась на стрижку, чтобы немного поднять себе настроение.

Стивен откидывает голову и смеется.

– Девчонки, – говорит он с раздражением.

Он не заметит, что я не подстригла волосы. Также он не почувствует и запах Люка на мне. Если завтра я буду выглядеть счастливее, он решит, что это потому, что он сказал, что мы официально встречаемся.

Девчонки. Им так легко угодить.