Текст книги "Андер. Книга третья (СИ)"

Автор книги: Виктор Викторов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Мы не спеша перекусили, отдав должное выпечке, а после примерно прикинули количество людей, находящихся в поместье. Вместе с охраной, слугами и членами семьи, выходило шестьдесят семь человек.

Услышав число, я поневоле озадачился вопросом: откуда здесь такая прорва народу, и сколько она потребляет еды и денежных ресурсов? Нужно будет потом поинтересоваться у Георга, а то, может, мы вообще в убыток живём?

«Ты думаешь, эта каланча уже бы тревогу не забила, если бы виднелся крах? – скучающе заметила Миагозра. – Расслабься».

С её доводом я был вынужден согласиться. Как-то вообще не про Георга.

От клятвы крови я, признаться, ожидал большего. На деле же, Марк просто пустил себе кровь, уколов палец булавкой, и зачитал стандартный текст, который был распечатан аж на трёх листах. Разумеется, всё это было проверено и проконтролировано Гором, который внимательно вслушивался в каждое слово.

Когда формальности были соблюдены, Винсент взял свой коммуникатор в руки, чтобы отдать необходимые распоряжения и организовать людей.

Глядя на спокойно сидящего Марка, я почувствовал, как тело постепенно обволакивает странной дрёмой. Вроде и спать не очень хочется, но и в то же время очень неохота шевелиться.

«А вот теперь всё гораздо интереснее, – воскликнула Миагозра. – Этот тип пытается залезть тебе в голову. Прикинь?».

Но это я уже и без неё понял.

Преодолевая сопротивление, я повернул голову в сторону Марка, подарив менталисту свой взгляд, полыхающий бешенством.

Глава 9

От преждевременных выводов и действий меня останавливал лишь ранг Марка. Я очень сомневаюсь, что у меня получится вот так запросто вытащить пистолет и прострелить менталисту коленную чашечку за настолько наглое нападение на главу чужого Рода.

С моей «Бирюзой» пятого порядка, это как подростку выйти в спарринг против тренированного подготовленного бойца, которого натаскивали не на удержание и сопровождение, а на жёсткое и максимально эффективное подавление живой силы противника.

Красивое самоубийство получилось бы. Но, не сегодня, пожалуй.

Ранг «Александрит».

Нижняя ступень второго порядка. Выше только «Рубин» этого же порядка, и «Алмаз» с «Бриллиантом». Но последние два ранга уже относятся к первому.

К высшему.

К порядку, одного из представителей которого меня и агитирует убить Миагозра. В количестве «всего» трёх штук. Потрясающая вера в наши с ней объединённые способности, которая, после происшествия с Вильгельмом он Фареном, весьма пошатнулась, показав лично мою ничтожность в магическом плане, даже с заёмной демонической силой.

Но, сейчас, почему этот Марк настолько спокойно, насколько и нагло, пытается покопаться у меня в голове? Вообще страх потерял или расчёт на что-то другое?

Надеется, что это ему сойдёт с рук ввиду моего юного, я бы сказал – очень юного, возраста? Или что я попросту ничего не пойму?

Запах ладана стал настолько явным, что ещё немного, и я полностью им пропахну в своём воображении. Меня аж подташнивать начало.

И какого дарха его не плющит откатом от прямого нарушения принесённой клятвы на крови? Всё же пропустил Гор что-то во вроде бы стандартном и проработанном договоре?

– Простите, у вас всё в порядке? – участливо поинтересовался менталист, будто бы ничего и не происходило.

Если бы я с Миагозрой не фиксировал этот стремительный и мощнейший натиск на мозг, я бы ему безоговорочно поверил – вот настолько Марк был убедителен.

«А он хорош, – протянула демоница. – Такой мозги может промыть настолько качественно, что заметишь только тогда, когда он позволит тебе это понять. Весьма опасный тип».

Я же, в данный момент, находился в замешательстве. С одной стороны, я должен был сейчас среагировать на подобную наглость, причём сделать это максимально жёстко.

А вот с другой, я ничего не мог противопоставить одарённому второго порядка. Явно у него не только ментальная магия в загашнике. И он этого не мог не понимать.

Но реагировать как-то нужно, безусловно.

Я – глава Рода, на которого сейчас совершается нападение. И эта наглая попытка – прямое этому подтверждение.

«Миа, а мы сможем как-нибудь ответить на это? Я имею ввиду, как-то надавить или ударить в ответ, чтобы он тут же осознал всю глубину своего заблуждения и обделался от страха?».

«Ну кто-то же не хочет запачкать рук, чтобы наполнить источник для подобных случаев, – едко ответила демоница. – Он у нас чистюля. Своих не убивает. А как задницу калиткой прищемит, так сразу и начинаем блажить, да? Миа, родная, хорошая, помоги!».

«Заканчивай концерт, – внутренне поморщился я. – Я сейчас серьёзно говорю, так как шутки закончились. Если он залезет нам в голову, то о тебе тоже станет известно. Наличие раздвоенного сознания никак не скрыть. Тем более, от одарённого такого уровня».

«За пазуху гулящей девке он залезет, – проворчала демоница. – Чтобы переиграть меня на моём поле, понадобится немного больше, чем вшивый ранг „Александрит“. Хоть и талантливый, не могу не признать».

А вот это было неожиданно. Почему-то я больше полагался на защиту родового перстня, чем на помощь Миагозры в защите от ментала. И откуда у неё вообще в загашнике ментальная магия, чтобы на равных тягаться со вторым порядком?

«Там, откуда я родом, мой глупый малыш, защита от подобного – необходимое условие выживания, а не полезный навык, как здесь. Ты даже представить себе не можешь, какие твари там обитают, и что они способны сделать с любым мозгом за доли секунды. Жалкие потуги этого юного „александрита“ не заставят меня даже почесаться».

«Я редко это говорю, но сейчас ты – молодец, Миа. Удивила», – мне захотелось потереть руки в предвкушении.

Ну теперь, уважаемый Марк, или как там тебя, мы с тобой поиграем в одну очень интересную игру. Она называется: «А что, собственно, происходит, и когда это прекратится?».

– Господин Стоун, – сухо поинтересовался я, когда безопасник снова присоединился к нам. – Скажите, пожалуйста, есть ли что-то, что нам следовало бы знать прежде, чем вы начнёте работать с моими людьми?

– Что вы имеете в виду? – весьма натурально удивился Марк. – Боюсь, что я не до конца вас понимаю.

– Я имею в виду вашу милую попытку сканирования, – губы разъехались в улыбке, но глаза продолжали полыхать. Мне категорически не нравилось, что он играет в дурака. – Если вы забыли, то меня не было в списке тех, кого нужно проверять на вложенные сюрпризы. Так почему же я чувствую ментальное воздействие?

Гор напрягся. Я уже достаточно хорошо его знал, чтобы определить по внешне невозмутимому безопаснику его готовность действовать, в случае непредвиденной ситуации.

– Кажется, я понимаю, – Марк медленно поднял руки, слегка разведя их в стороны. – И я могу всё объяснить, ваша светлость. Дайте мне минуту.

– С нетерпением хочу услышать эту, несомненно, захватывающую историю, – сарказм пополам с весьма нездоровым энтузиазмом всё же проскочил в моём голосе, потому, что в следующее мгновение Марк начал объяснять.

– «Александрит» я взял всего четыре дня назад, – будто это что-то могло объяснить. – Так что, я прошу прощения, как и не имею никаких претензий, если вы решите обратиться к другому специалисту.

– Это всё, конечно, занимательно но, может, мне кто-нибудь что-нибудь объяснит? – вздохнул я. – Буду весьма признателен.

Я видел по лицу Гора, что сказанное Марком полностью его устроило, значит, я что-то из-за недостатка информации упускаю. Неудивительно.

«Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».

– Господин Стоун, видимо, хотел сказать, что из-за недавнего перехода на следующий ранг его дар ещё нестабилен, а энергетическая система не обладает той пропускной способностью, которую требует перешедший на иной ранг магический источник, – дипломатично заметил Винсент, стрельнув глазами в сторону менталиста, который сейчас не то, что не поднялся на ноги, но и, кажется, старался не совершать резких движений, поняв всю серьёзность ситуации, в которую угодил.

– Спасибо, господин Винсент, – благодарно кивнул Марк. – Вы необычайно точно и ёмко описали то, что я хотел сказать. В свою очередь, хотелось бы добавить, что хаотичные всплески моего дара не несут никакого вреда, кроме лёгкого дискомфорта для людей, у которых есть предрасположенность к ментальной магии. Удивлён, что вы это ощутили, – прищурился Стоун.

– Нет, – покачал головой я. – У меня нет предрасположенности. Скорее, это подарок Хранителей Рода он Сворт – эпизодически ощущать некоторые вещи. Тем более, что на моём пальце перстень, если вы понимаете о чём я.

Лицо Марка просияло. Более того, на нём действительно появилось то самое понимание.

– Конечно же. Как я мог забыть, – чуть не хлопнул он себя по лбу. – Загадочные привилегии и возможности глав Родов, до которых простым одарённым ещё расти и расти.

«Что-то я не поняла, – пробормотала Миа. – Мне сейчас послышалось или в его словах реально проскочила издёвка?».

«Ну, тогда мне тоже показалось, – нахмурился я. – Не знаю, не нравится мне этот тип. Что-то есть в нём мутное. Вроде и складно всё излагает, но где-то нас дурачат. Обычно я держу себя в руках, но по его излишне дружелюбной роже я бы не отказался съездить».

Когда прибыла первая двойка бойцов, Гор проводил их и менталиста в специально отведённую комнату. Да и правильно. Зачем маячить у всех на виду в гостиной?

И только после этого, я отозвал Гора, изъявив желание совершить прогулку в его компании.

– Я ещё раз прогнал договор, – доложил Винсент, понимая, зачем именно я его дёрнул. – Никаких подводных камней. По личности Марка Стоуна – тоже чисто. Его вызов оформлялся официально через их контору. Документы, фото, информация, послужной список… Всё бьётся, ваша светлость.

– Думаешь, не могли сделать подлог, как с Илоной Штайер? – прогоняя в голове информацию, я вспомнил визит фальшивых представителей органов опеки, оказавшихся демонами.

– За такой короткий срок – вряд ли, – уверенно ответил безопасник. – Контора чистая, больше тридцати лет на рынке, в штате кого-попало нет. Тем более, я уже распорядился проверить информацию о переходе на новый ранг господина Стоуна. Это официальная информация, кстати, так что здесь тоже подлог исключён.

– Так он мог и не подавать. Зачем одарённому выставлять свой официальный ранг напоказ? – усомнился я. – Я бы, наоборот, скрывал реальный потенциал.

– Вы-то – понятно. А он – не мог. Он – государственный служащий, который не имеет права скрывать ранг, иначе может лишиться рабочей лицензии. Коллегия менталистов таких фокусов не поощряет, можете мне поверить, господин барон. По сути, они там все друг другу конкуренты, так что промашку своего незадачливого коллеги непременно заметили бы.

В это время коммуникатор Винсента тихо пиликнул, принеся сообщение от кого-то.

– Как я и думал, – после ознакомления произнёс Гор. – Прорыв на следующий ранг внесён в реестр три дня назад, так что, с этой стороны всё чисто.

– Будем надеяться, – пробурчал я. – Винсент, твоя задача всё проконтролировать от начала и до конца. И да – этих наших первых двух, коль мы уже оставили их наедине с ним, под негласный контроль. Во избежание, так сказать. И ты, Винсент, лично их прогонишь через другого менталиста, но только чтобы всё было сделано тихо. Всё понятно?

– Конечно, – кивнув, Гор отправился выполнять поручение.

«Думаешь, что у меня паранойя?», – хмуро поинтересовался я у демоницы.

«Нет. Думаю, что ты слишком мягок, – фыркнула Миагозра. – Я бы первых двух вообще в расход пустила, а не по другим менталистам таскала. Мало ли, что он за время нахождения с ними наедине, успел вложить им в головы. Ты же понимаешь, что обойти можно любую клятву или договор?».

Разумеется, я это понимал, как и то, что в ход будут идти любые средства, чтобы получить рычаг давления на меня и моё окружение. И дело касается не только он Фаренов. Я так понимаю, что на прочность меня будут пытаться попробовать не только мои дражайшие родственники, но и любой дворянский Род, которому выпадет возможность что-то отщипнуть у меня.

«Отщипнуть? Ха-ха-ха! – расхохоталась Миагозра. – Ты серьёзно? Да я готова поставить на кон свой хвост, мой дорогой, что никто ничего щипать не станет. Никто тебя даже всерьёз не воспринимает. Ну разве что Ширан и Камила. И то, думаешь, что они будут трепаться о том, что ты гораздо сообразительней своих лет? Не-е-ет. Они с удовольствием понаблюдают, как их ошибку совершит ещё кто-то. Но это не означает, что они тебе союзники. Я скажу больше: как только представится возможность, они первые сломают тебе хребет, мальчик. Так что, для всех ты – обыкновенный перепуганный пацан, которому выпала дурная карта, и он случайно стал главой Рода. Конечно же, ненадолго, как иначе? И эту досадную оплошность обязательно попытаются исправить. Через давление на тебя, через твоих сестёр. Вариантов просто масса. А пока играйся в своих солдатиков, мальчик».

Сложно спорить, когда ты понимаешь, что демоница права. Сейчас меня спасала только осторожность. Причём, не моя, а тех людей, которые наводили обо мне справки, узнавали все тонкости, прикидывая, кто же из влиятельных людей может за мной стоять. Представляю, как бы они были ошарашены, узнай, что за моей спиной нет никого.

«В эту ночь тебя и грохнули бы, – ехидно выплюнула демоница. – Ладно, погорячилась. Не в эту, а в следующую. Но, грохнули бы».

– Ты забываешь, что ещё минимум два года, трогать меня нет никакого смысла. Никому, – задумался я.

Разумеется, мелкие пакости, типа проблемы с имуществом и активами Рода, непременно будут, и на моё обязательно натравят штат юристов или рейдеров. Но нагло действовать не будет никто.

А вот когда мне исполнится четырнадцать… Вот тогда и начнётся настоящее веселье. Вызовы на дуэль, провокации и прочие милые вещи, принятые в здешнем обществе.

«Знаешь, что я не могу понять? – непривычно серьёзный голос Миа мне не понравился. Обычно подобным она говорит какие-то гадости или возвещает о неприятностях. – Марк. Его дар. Он неправильный».

За всеми этими размышлениями, я не заметил, как выбрался на территорию поместья. Погода была великолепная, ветер практически отсутствовал, а если бы солнце из-за туч выглядывало чаще, можно было вообще не заходить, наслаждаясь прогулкой до самого наступления темноты.

– Что ты имеешь в виду? – задумался я. – Сама понимаешь, в менталистике я не очень силён.

«Когда магический источник переходит на новый ранг, энергетические каналы начинают постепенно подстраиваться под него, чтобы получилась гармоничная экосистема, если её можно так назвать, понимаешь? И только тогда одарённый может использовать весь свой потенциал, но происходит это не сразу».

– Пока понимаю. Но, не понимаю, к чему ты ведёшь.

«Так вот, – не обратила внимания Миа на мою реплику, – воздействие на мозг было нарастающим. Словно взяли и с помощью регулятора громкости попробовали автоматически подобрать силу ментального воздействия, при которой защита твоего разума сомнётся, впустив чужую волю извне».

– Хочешь сказать, что он всё же специально решил проверить меня на прочность, каким-то образом обойдя клятву крови? – я снова запереживал. – Знаешь, ты сейчас очень хорошо отрабатываешь по своей специальности, сея зёрна сомнения в мятущихся людских душах. Конкретно, в моей! Можешь говорить конкретнее?

«Я говорю лишь о том, что непроизвольные всплески выглядят совсем не так, как это было только что. Далеко не так. Это же… выглядит так, будто нам нанёс визит человек с обострённой шизофренией. Клятву на крови даёт одна личность, в мозг пытается влезть другая, которая никаких клятв не давала, а твоих людей будет проверять вообще третья, которая с первыми двумя даже не знакома. Вот, как это выглядит. Но, это пока только догадки, но мы можем проверить. Давай прогуляемся в кабинет, где господин менталист сейчас ведёт приём?».

– Для чего?

«Увидишь, – туманно пообещала Миагозра. – Топай. Будет весело».

– Знаешь, последнее твоё веселье закончилось реанимацией в госпитале. Боюсь представить, что будет на этот раз.

«Никаких увечий, дорогой. Обещаю», – торжественно произнесла Миагозра.

Когда я аккуратно «просочился» в кабинет, чтобы не помешать работе с очередным «пациентом», Марк как раз был в процессе, а я смог наблюдать его работу воочию, так сказать.

Выглядело всё это действо донельзя буднично. Вогнав одного из моих бойцов в подобие транса, господин Стоун сначала долго всматривался в его лоб, пока глаза бойца не стекленели, после чего прогонял его по подготовленному вопроснику на предмет вредительства рода он Сворт. Причём вопросы были построены весьма заковыристо. Было понятно, что над их составлением поработали опытные мастера ведения дознаний.

Кашпировский отдыхает.

«Ну, пришли мы сюда, – пробурчал я, примостившись в уголочке мягкого дивана, поймав вопросительный взгляд Гора, почувствовавшего, что мой визит – не просто блажь. – И что теперь?».

Да, чуйка у Винсента работает будь здоров. Мне б в мои времена отделение таких волчар, я бы такого шороху навёл…

«А теперь самая интересная часть марлезонского балета, – предвкушающе произнесла Миагозра. – Тем более, что Стоун почти закончил».

Произнеся фразу-ключ, выведя моего бойца из транса, Марк поднялся со стула, жестом отпустив «пациента». Подойдя к столу, он налил в стакан воды из стоящего на подносе графина.

«Дай ему то, что сейчас лежит у тебя в кармане», – приказала Миагозра.

«В кармане? Там же чётки… Стоп, – я поражённо замер. – Ты же не хочешь сказать, что…».

«Проклятье, Андрей! Ты можешь хоть раз перестать быть таким нудным? – тут же вспыхнула демоница. – Просто дай ему эти дарховы чётки!».

– Господин Стоун, – привлекая его внимание, я сполз с дивана. – Скажите, а вам когда-нибудь доводилось видеть подобные вещи?

Рука нащупала костяные бусины, в голове раздался стон сдерживающейся демоницы, а в следующее мгновение чётки полетели в сторону Марка, который инстинктивно схватил их ещё на подлёте.

Глава 10

– Занятная вещь, скажу я вам. Видно руку настоящего мастера, – ловко поймав чётки, Марк внимательно рассмотрел изделие клириков, после чего перебрал несколько бусин с искусно вырезанными на них знаками. – Но всё же у меня возникает вопрос. Что всё это означает?

Признаться, я ожидал большего.

Даже с моей выдержкой я бы не смог настолько правдоподобно сыграть отсутствие чудовищной боли, как это сделал только что господин Стоун.

Учитывая факт, что чётки оказались у него в руках весьма неожиданно, хоть минимальное движение глаз или уголков губ, но – должны были его выдать. Рефлексы никуда просто так не деваются. Вопреки моим ожиданиям, никакой реакции не последовало, что могло означать только одно.

«Этого не может быть. Не может! – раздосадовано прошипела Миагозра, выплеснув в коротком выдохе всё своё разочарование. – Я уверена на девяносто девять процентов, что в нём сидит демон».

«Но один процент всё же не стоит списывать, как я понимаю? Хорошо, Миа, – осторожно согласился я. – Допустим, я тебе верю. Мне, в свою очередь, верит Винсент. Дальше что? Как нам доказать, что в менталисте засел твой соплеменник-высший? Насильно потащим Марка в Инквизиционный корпус и скажем: „Господа, в нём находится нехорошая сущность, но мы этого доказать не можем, просто знаем. Вы, пожалуйста, разберитесь здесь сами, а мы пошли“?».

«Никогда не смей равнять меня с обыкновенными высшими, – тут же сорвалась на крик демоница, тут же вычленив главное для себя. – Я – истинная владычица доминиона, а не какая-то там вшивая высшая, понятно? Высшие мне прислуживали, слизывая пыль с моих ступней, чтобы я обратила на них хоть частичку своего внимания или подарила мимолётный взгляд!!!».

«Я понял, дорогая. Не 'ширпотреб», а «индпошив». Я просто неправильно выразился, извини. Это всё, конечно, хорошо, даже несмотря на гигиену, облизывания и всё такое, но., – я не проникся её рассказом. Зачем рассказывать, кем ты был, если сейчас видно, кем ты, в итоге, стал. – Но, при всех твоих способностях и знаниях, конкретно сейчас ты не можешь доказать ничего. Я же правильно понимаю?

«Пока, да, – буркнула Миагозра. – Но это ничего не значит. Я знаю, что в нём сидит демон. Знаю!».

Не то, чтобы я не верил Миа, но в моём понимании, чтобы обвинить человека, требовалось что-то более весомое, чем «вредный голос в голове», уверенный в своей правоте. Доказательства, которые нельзя представить, как доказательства – просто досужие домыслы, которые к делу не прикрепишь. Да и не стоило плясать с позиции предположений, если не имеется железобетонных фактов.

– Я прошу прощения, что отвлёк вас столь пустяковым вопросом, – я постарался изобразить смущение. – Я просто подумал, что если кто-то и сможет ответить на него, то только вы, поскольку, как меня заверили, это по вашему профилю

– Заинтриговали, признаю, – улыбнувшись, Марк аккуратно положил чётки на столешницу, не став мне их перебрасывать, как это только что сделал я. – Хорошо, спрашивайте. И если вопрос находится действительно в моей компетенции, я попытаюсь вам помочь.

– Спасибо господин Стоун. Всё дело в том, что эту занятную вещицу подарила мне моя наставница. Она – клирик. И она уверяла, что, помимо улучшения способности вхождения в состояние медитации, эти чётки защищают от практически любого ментального воздействия. Но, судя по произошедшему и вашей реакции, что-то из этого не соответствует действительности, да? – мой голос дрогнул.

Совсем как у настоящего двенадцатилетнего пацана, в глазах которого загадочный артефакт развеял всю свою таинственную составляющую, разом превратившись в обыкновенный предмет.

– Ах вот оно что, – облегчённо рассмеялся Стоун. – Со всем уважением к вам и вашей наставнице, но боюсь, что вас ввели в заблуждение, господин барон, или вы что-то просто не так поняли. Я, конечно, не силён в артефакторике, но амулеты защиты от ментального воздействия имеют немного иной вид и структуру. Для подобного эффекта используются определённые рунные сочетания. Здесь же, кроме узоров и церковных символов, ничего такого не имеется. Да и носятся такие артефакты обычно на шее, чтобы был постоянный контакт с кожей. Так что, я сожалею, но от ментального воздействия с помощью этих чёток можно защититься лишь с помощью крепкой веры в Святого Аарона, ваша светлость, – виноватая улыбка менталиста сейчас, почему-то, раздражала, но я ничем не показал, постаравшись заглушить окрас своих эмоций.

Понимаю, что Миагозра не допустит, чтобы по нашему с ней общему сознанию кто-то беспардонно топтался в грязной обуви, но предосторожность никогда не бывает излишней. Не сумеют прочитать эмоции сейчас, сумеет кто-то более умелый позже. В мире магии и своего невеликого опыта в оной, ни в чём нельзя быть уверенным наверняка. В конце концов, мне когда-то придётся остаться одному, без помощи демоницы. Так что, буду воспринимать эти события, как своеобразную тренировку ко дню, когда это произойдёт.

– Я понял, – мне даже не пришлось стараться, чтобы изобразить разочарование. – Спасибо, и ещё раз прошу прощения, что отвлёк вас от работы.

Разумеется, Стоун списал всё на моё недовольство артефактом, оказавшимся пустышкой, хотя разочарован я был совершенно иным фактом.

Марк понимающе кивнул и прикрыл глаза, давая понять, что сейчас его сосредоточенность и настройка на последующую работу гораздо важнее, чем ответы на мои глупые вопросы.

«Ну? И что нам сейчас делать? – невесело спросил я у демоницы. – Спокойно смотреть, как одержимый менталист сейчас обрабатывает моих людей, вкладывая в их головы неизвестно что?».

«Мне иногда кажется, что ты нас воспринимаешь, как какую-то заразу, – тут же огрызнулась Миагозра. – Мы что тебе ОРВИ? Кашлянул на здорового и заразил одержимостью? То, что в нём сидит демон, ещё не означает, что менталист не выполнит условия договора, поскольку он связан кровью. И нарушение его принесёт последствия не только Стоуну, но и тому, кто хозяйничает в его голове. Так что, можешь не переживать. Свою работу он выполнит».

«Потрясающе, – опешил я. – Мне показалось или ты его только что начала защищать? Ау, Миа! Я повторю! В данный момент с моими людьми работает одержимый менталист ранга Александрит, и ты мне говоришь, чтобы я не переживал? Ты там вообще перегрелась?».

«Судя по его поведению, демон находится под его полным контролем, – сухо отозвалась Миа. – В движениях нет суеты, речь ровная, осмысленная, всплесков нашей магии нет. Это говорит не только о хорошем экранировании и выдержке, но и о том, что-либо у них симбиоз, либо воля Высшего полностью подавлена. С его рангом это вполне возможно. Так что, повторяю – причин для беспокойства нет. А касательно использования заёмной силы, ну кто из нас не без греха, да?».

Посыл был предельно понятен.

В свете новой информации, мне следовало ещё раз всё хорошенечко обдумать. То, что говорит Миа, конечно, логично, но после многочисленных подстав от хвостатой, её слова нужно тщательно пропускать через фильтр здравого смысла.

Совершенно ненадёжный товарищ, которая совсем не товарищ, Миагозра вполне способна подавать правду искажённым образом, тщательно заворачивая зёрна истины в кучу бесполезной шелухи. Не договорить, исказить, сделать паузу не там… В словесных баталиях эта ушлая дама была профи.

В принципе, всё, что мне было нужно, я уже выяснил, так что оставив менталиста под наблюдением Винсента, я решил отправиться на прогулку по территории, благо погода располагала. Тишина и отсутствие людей, которым вечно от тебя что-то требовалось – лучшие условия для одиночного мозгового штурма.

Но лишь взявшись за ручку входной двери, я в последний момент услышал сзади дробный топот, а через мгновение меня чуть не снесло с ног.

– Андер, – мёртвой хваткой вцепившись в мою рубашку, моя младшая сестра, сделав страшные глаза, горячо зашептала. – Братик, миленький, спрячь меня. Только быстрее, а то если Усатый меня догонит, снова накажет. Я не хочу.

– Накажет? – переспросил я, скорее по инерции, пока не понимая, откуда здесь взялось это непоседливое чудо. – Очень интересно. И каким это образом?

– Конечно, накажет, – с готовностью закивала Ника. – Он знаешь какой строгий. У-у-у-у! Опять заставит писать эти дурацкие закорючки-штучки, а я не хочу! – она даже ножкой топнула в порыве эмоций. – А у меня рука потом после них болит, и от чернил долго не отмывается. Я же не прислуга с грязными пальцами ходить. Я – баронесса. Ну, пожалуйста, Андер. Ну что тебе стоит? Ты же главный. С тобой Усатый спорить не будет.

С преогромным трудом я сохранил серьёзное выражение лица, чтобы не заржать от комичности ситуации. Всё было предельно ясно. Эта мелкая «баронесса» просто смылась с занятий. И судя по её отчаянному желанию схорониться от бдительного строгого ока Усатого, на очереди сейчас была каллиграфия, которую моя младшая сестра, никогда не отличавшаяся усидчивостью, невзлюбила с самого первого занятия.

Обладатель щегольских усов с аккуратно завитыми кончиками, он же преподаватель начального курса обязательных дисциплин – Яков Робер, был с самого начала окрещён Никой Усатым.

И если изначально был какой-то шанс, что моя младшая сестра сменит гнев на милость и перестанет его так называть, то после введения девочки в основы искусства вычурного письма, надежда истаяла, как туман. Прозвище прилипло намертво и отныне всегда произносилось с акцентом на единственный свистящий звук и с максимальным отвращением.

– Помнится мне, солнце, что кто-то обещал больше не пропускать занятия. Не помнишь, кто бы это мог быть?

По абсолютно честным глазам девчушки было сразу понятно – не помнит и вспоминать совершенно не собирается.

– Хорошо, – сделав вид, что задумался, я приобнял сестру, чтобы она не увидела наш театр пантомимы с возмущённым Робером, как раз показавшимся на лестнице.

Весь его вид выражал праведное возмущение, но подходить он не стал, тут же исчезнув с нашего поля зрения, поняв о чём я ему сигнализировал. Не сомневаюсь, что своё «фи» он мне обязательно выскажет, но это будет потом. А пока – следовало уделить внимание этой маленькой разбойнице, раз уже она умудрилась спланировать и осуществить свой дерзкий побег.

– Давай с тобой договоримся, Ника. Мы сейчас идём на прогулку, потом – ты отправляешься на обед, а потом – ты всё равно вернёшься на занятие. Договорились?

– Не хочу! – тут же надула губы она, а глаза моментально заблестели. – Не хочу заниматься.

– Ну, как знаешь, – я пожал плечами. – Тогда нам остаётся дождаться господина Робера. Думаю, он догадается, где тебя искать. Я вот, например, никуда не спешу, – демонстративно сложив руки на груди, я замер, разглядывая потолок.

Переминалась с ноги на ногу Ника недолго.

– Хорошо, – хмуро сдалась она. – Но, только после обеда.

– Ну вот и договорились, – улыбнулся я, толкнув дверь. – Тогда пойдём. Расскажешь, почему тебе так не нравится каллиграфия.

Сделав несколько кругов по территории родового особняка, полюбовавшись на восстановленные цветочные клумбы, мы решили присесть в небольшой, но уютной беседке.

Ника тараторила без умолка, вываливая абсолютно все новости, которые, по её мнению, должны были меня заинтересовать, а я, размышляя о своём, старательно делал вид, что слушаю её.

Ненавистная каллиграфия; господин Робер со своим строгим подходом; любимое голубое платье, из которого она скоро вырастет, и ей нечего будет надевать, чтобы оставаться такой же красивой; Аурита, постоянно находящая отговорки, чтобы не играть с ней в куклы и другие игры… Информации было много, и, как это бывает у настоящих «баронесс» её возраста, подавался этот словесный поток исключительно вперемешку, с обязательным перескакиванием с темы на тему каждые пятнадцать секунд.

Слушая всё это, меня не покидала мысль, что я упускаю какую-то мелочь. И если к методам Якова Робера у меня претензий не было, то вот по поводу Ауриты, которая резко перестала играть с сестрой, возникли некие сомнения.

Насколько подсказывала мне память прежнего владельца, Аурита, хоть и испытывающая не самые тёплые чувства к Андеру, с младшей сестрой была очень дружна. Вернее, «дружна» – это совсем не то слово. Она любила Нику и никогда не отказывалась провести с ней своё свободное время.

– Ника, а почему ты считаешь, что она не хочет с тобой играть? – осторожно поинтересовался я. – Может она просто устаёт? Ты же сама говоришь, что занятия с преподавателями очень утомляют. Каллиграфия еще эта…

– Ага, устаёт, как же., – недовольно пробурчала сестра. – На коммуникатор у неё время всегда есть. А не меня теперь нет.

«Неожиданно, – хмыкнула Миа. – Какой ты заботливый старший брат, оказывается. А так сразу и не скажешь. Ну и дарил бы уже обоим сестрам гаджеты, что ж ты так?».