Текст книги "Андер. Книга третья (СИ)"

Автор книги: Виктор Викторов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Красота!

'Дни и ночи битву трудную вели –

Этот день мы приближали, как могли'.

«Они что, прям с парковки бухать начинают? – неодобрительно заметила Миа, но дрогнувший голос выдал её нервоз. – Быдло-с».

Машина пёрла боком, выдерживая идеальную дугу вокруг этого пафосного фонтана. Колёса визжали, резина горела, оставляя жирные чёрные полосы на безупречном асфальте канцлера.

Ничего, отмоют.

Чтобы удержать корпус авто от ненужного разворота, приходилось работать рулём в сторону заноса. И хоть техника перехвата была мне не знакома, память Йоко справлялась отлично. Руки в узел не заплетались.

– Газу! Ещё! Давай, родной! – рыкнул я, одновременно получая удовольствие от контроля над этим бешеным зверем.

Надо держать обороты, чтобы колеса продолжали рисовать асфальт, не позволяя машине поймать зацеп и улететь в застывшую толпу.

– Н-на!

Я плавно сбросил газ и резко вывернул руль. «Араши» выровнялся и заскользил прямо, после чего качнулся хищным носом вперёд и замер недалеко от парадного входа в поместье канцлера.

Двигатель глухо рыкнул и затих.

'Этот День Победы порохом пропах,

Это праздник с сединою на висках,

Это радость со слезами на глазах.

День Победы, День Победы, День Победы!'.

Отпустив руль, я тихонько сполз по сидению, принимая свою форму, непонятно чему улыбаясь. Сердце стучало, но восторг окончательно затопил сознание.

«Ты меня извини, но я не могу промолчать, – выдохнула демоница. – Ты наглухо отбитый придурок, Андрей! Другого определения у меня для тебя нет!».

Нажав на кнопку громкости, я выключил аудиосистему и коснулся сенсора открытия дверей. Дверь-ножницы плавно взмыла вверх, и моя нога ступила на парковку, где сейчас повисла мёртвая, практически звенящая тишина и шлейф сгоревшей резины.

«Картина маслом», как сказал бы персонаж моего любимого сериала.

Я невозмутимо поправил манжеты, прокрутив запонки до идеального, по своему мнению, расположения и, будто не замечая ошарашенных взглядов, снял с локтя несуществующую соринку. Взглянув на шикарный особняк, удовлетворённо кивнул, как человек, который прибыл туда, куда и планировал.

Нажал кнопку на брелке я уже навпавляясь к главному входу. На шелест закрывающейся двери даже не обернулся.

По правую сторону застыла ещё одна дама лет тридцати, с недонесённым бокалом к открытому рту, забывшая, что движение можно и продолжить. Пожалуй, раззявленный, а по другому здесь и не сказать, рот на светском приёме сойдёт за грубое нарушение правил приличия.

«Ну не знаю, – ухмыльнулась демоница. – Как по мне, пока все проигрывают „дрифту“ с разгромным счётом».

Пара пожилых аристократов, до этого беседовавших у края аллеи, переглянулась с таким выражением, будто усомнились в реальности происходящего.

Вежливо кивнув им, я поднялся по ступенькам. У входа стоял молодой слуга – паренёк лет двадцати с совершенно потерянным взглядом.

Подойдя к нему, я аккуратно положил ключ-брелок на поднос рядом с бокалами чего-то шипучего и алкогольного.

– Будьте добры, – произнёс я максимально вежливо. – Припаркуйте, мою ласточку, пожалуйста, на положенное место. Только осторожнее, она норовистая.

Слуга кивнул и взял ключи, но было заметно, что сделал он это механически. Как человек у которого сработал хватательный рефлекс без пробуксовки головного мозга.

– П-простите? – выдавил он.

– Прощаю, – спокойно кивнул я. – Хорошего вам вечера.

Кивнув ему, я зашагал к дверям, оставив его дальше скрипеть мозгами.

«А ты не боишься, что с автомобилем что-то сделают? – поинтересовалась демоница. – Глупая затея отдать ключи первому встречному. Идиотский поступок без смысловой нагрузки».

«Ну не скажи, – парировал я. – Во-первых, репутация канцлера дороже любого „Зонала“. Пусть даже он и „араши“. Так что здесь за ней точно присмотрят. А во-вторых – я ненавязчиво дал понять, что имею права приказывать, не самоутверждаясь за счёт слуг».

«Я всё ещё не понимаю, как тебя до сих пор не грохнули, – вздохнула демоница. – Ты же просто заноза в заднице».

«Когда-то грохнули. Но не за это, поверь. А так – это просто везение, милая. Ну и твои молитвы, конечно».

Раскланялся я и с молодой парочкой, бросившей в мою сторону странные взгляды. Сделал это коротко, вежливо, с той степенью уважения, которая ни к чему не обязывает. Те ответили. Тоже, видимо, машинально, но уже с закрытыми ртами.

Перед тем, как открыть дверь и окунуться в мир живой музыки, снобизма и выставки значимости, мой тонкий слух уловил шелест дверей «Зонал-араши».

Улыбнувшись своим мыслям, я без спешки достал конверт с пригласительным, протянул его пожилому швейцару и, не дожидаясь его реакции, сам толкнул дверь, вложив немного заёмной силы.

Пора было посмотреть на этот высший серпентарий.

Глава 17

«И как? Нравится? – поддела меня Миагозра, примерно на пятнадцатой минуте моего нахождения здесь. – А я предупреждала, что эта выходка тебе выйдет так, как ты сюда заехал! Боком!».

Атмосфера, на первый взгляд, была комфортной. Живые цветы, запах дорогого табака, кожи, парфюмов. Смешиваясь, эта композиция образовывала тонкий шлейф, подделать который невозможно. И одна дешёвая нота моментально бы разрушила всю идиллию.

«Хорошо, что сюда не доносится запах палёной резины, – Миа и не собиралась останавливаться, продолжая выедать мне мозг чайной ложечкой. – Андрей, ну вот скажи, что на тебя нашло? Зачем это? К чему был этот тупой демарш? Ну тебе же не двенадцать лет!».

«Вот видишь? – я сдержанно улыбнулся. – Если так отреагировала ты, представь, какие чувства испытывают остальные?».

«Слушай сюда, шахматист недоделанный! – натурально взбеленилась Миагозра. – Как же меня бесит, когда совершая ошибки, ты не хочешь их признавать, выворачивая всё так, будто это было запланировано! Это вон им иди рассказывай! Ты со своей детской выходкой просто облажался! Сел в лужу! И я это знаю! И ты это прекрасно знаешь!».

«Прежде, чем ты продолжишь, проецировать на меня свои домыслы, предлагаю тебе игру, дорогая. Назовём её „Три вопроса“. Суть проста: я задаю вопрос, ты – отвечаешь. И так три раза. Потом ты мне задаёшь столько же. Если после этого у тебя появляется понимание ситуации – я выиграл. Если нет – я признаю свою ошибку. Согласна? Всё равно, мы пока свободны!».

И это было так.

За это время, ко мне так никто и не подошёл. Не знаю, как здесь принято и стоит ли начинать переживать, но откровенного негатива я пока не поймал.

В зале было больше любопытства и показного осуждения. Причём странного. Одни смотрели так, будто увидели деревенского дурачка. Другие – с плохо скрываемым интересом. А вот третьи старательно делали вид, что вообще ничего не произошло.

«Ты сам напросился, дорогой, – демоница приняла вызов. – Жду вопросов»'.

В этот момент меня перебили.

– Ваша светлость, – тихо окликнул меня знакомый голос. – Прошу, угощайтесь.

Признаю, я был удивлён, увидев того самого парнишку, которому я отдал ключи. Он, учтиво поклонился, предлагая мне взять с подноса бокал, наполненный рубиновой жидкостью.

– Не сочтите за оскорбление, но здесь – гранатовый сок, – покраснев, твёрдо произнёс официант. – Если не по душе гранатовый, могу заменить на вишнёвый. Или на любой другой на ваш выбор.

«Ну вот и изящный укол, – зло расхохоталась Миагозра. – Весьма тонкий, хочу заметить. Не хочешь спросить, кто ему приказал это сделать? Он бы просто не посмел проявить инициативу».

– Вы не представляете, как вы вовремя, – улыбнулся я, взяв бокал. – Представляете, здесь не оказалось ни одного безалкогольного подноса. Примите мою искреннюю благодарность. И я бы попросил, следующий бокал апельсинового, если имеется.

– Д-да, конечно, ваша светлость, – облегчённо выдохнул парень. – Конечно же есть. Сегодня я в вашем полном распоряжении.

– Это ещё одна хорошая новость, – кивнул я. – Могу я узнать ваше имя?

– Артур.

Мне показалось, что он удивился.

– Отлично, Артур. И можно ещё одну просьбу. Перед следующей подачей ты не мог бы сменить тару? И, если возможно, принеси, пожалуйста, в стакане, как принято. Заранее спасибо.

– Прошу прощения… немного не понял, – виновато переспросил он. – Почему стакан?

– Потому, что это сок, Артур.

– Как вам угодно, ваша светлость, – парень на мгновение растерялся, после чего едва заметно улыбнулся.

«Мне кажется, что он ожидал другой реакции», – задумалась Миа.

«Тоже так показалось, – я совсем незаметно поправил галстук. – Но это очень хорошо. Кто-то заметил, что мне всего двенадцать».

Сделав маленький глоток, я снова с интересом осмотрелся. Здесь действительно было красиво. Высокие потолки, лепнина без излишеств. И как вишенка на торте – струнный квартет, сейчас исполнявший что-то возвышенное.

Мелодия была мне не знакома, но это не умаляло её красоты. Я невольно заслушался. Даже подошёл поближе, чтобы не пропустить ни одной ноты.

– Здравствуйте, барон, – от музыкантов меня отвлёк спокойный твёрдый голос. – Вижу, вам понравилось. Почему-то показалось, что вам больше по душе музыка иного типа.

«А вот и первая ласточка к нам с вестью».

Высокий, худощавый, возраст – за шестьдесят. Но держится так, что цифра кажется условной. Это первый человек здесь, которому строгий костюм заменял серый мундир.

– Ваше Высокопревосходительство! – я с достоинством поклонился. – Благодарю за приглашение в это великолепное имение. Барон Андер он Сворт, к вашим услугам!

Князь Альберт он Крейц едва заметно кивнул.

Его взгляд мимолётно скользнул по мне, словно он оценивал не меня, а мой костюм. В глазах канцлера не было ни злости за сожженную на парковке резину, ни раздражения. Только бесконечное, словно бездна, спокойствие.

– Оставьте, барон, – мягко, почти по-отечески ответил он. – Не стоит благодарности. Признаться, когда секретарь принес мне на подпись финальные списки, я решил, что в канцелярии Дворца кто-то просто перепутал имена. Или пошутил.

Я молчал.

– На подобных мероприятиях обычно решаются судьбы. И ваше появление здесь – событие, скажем так, весьма экзотическое.

Канцлер сделал крошечный глоток из своего бокала.

– Но портить вечер из-за бюрократических капризов я не стал. Раз уж вы здесь – развлекайтесь, господин барон. Признаться, ваше вступление в духе аллегро вышло неплохим. Непонятным, с точки зрения этикета, но весьма зрелищным. Постарайтесь во второй части выдерживать адажио, чтобы ваше пребывание здесь было более комфортным для окружающих. Я тоже люблю хорошую музыку.

Канцлер ещё раз едва заметно склонил голову и, не дожидаясь моего ответа, плавно развернулся, направившись к группе военных, что было видно по их выправке, несмотря на штатское платье.

Ну что я скажу… Это была самая короткая и самая ёмкая аудиенция на моей памяти.

«Уровень, – тихо присвистнула в голове Миагозра. – Хлёстко, вежливо. Надо же – ошибка канцелярии. У меня такое чувство, что канцлер сам не понимает, что ты здесь забыл».

Я задумался, сделав глоток гранатового сока.

«Всё ещё будешь говорить мне, что твоё феерическое появление было оправдано? – иронично уточнила демоница».

«Да, – последовал мой спокойный ответ. – И первый вопрос звучит так: „Из присутствующих здесь, сколько человек меня заметило?“».

«Будь уверен – все! А те, кто пропустил шоу, уже всё узнали и с удовольствием смакуют детали!».

«Но есть один маленький нюанс, дорогая. Как правильно заметил канцлер, здесь решаются судьбы. И даже не в масштабах человеческих жизней. Появление ребёнка на жёлтой спортивной машине – это всего час обсуждений. Потом все вспомнят, для чего они здесь собрались».

«Ну? И что это тебе даёт?».

«А вот через час и посмотрим. Но скучно не будет, я тебе обещаю».

«Только не говори, что ты опять собрался исполнить какую-то дичь», – заволновалась демоница.

«Я? Отнюдь! Ты за кого меня принимаешь? – тут же открестился я. – Просто посмотри туда».

Семейство он Фарен я заметил раньше, чем они меня.

Ширан находился в компании двух мужчин у высокого окна – спокойный, собранный, в тёмном костюме. Рядом – Камила он Фарен в бордовом платье.

Всё же красивая женщина, причём умело пользующаяся этим активом. Она даже сейчас что-то негромко рассказывала одному из гостей, заставляя того улыбаться чуть чаще, чем требовал этикет.

«Сука она первостатейная, – отрезала Миагозра. – Благодари вашего Святого Аарона, что к этому всему он не дал ей привычку сначала думать. Иначе проблем у вас было бы значительно больше. А то и империю бы уже делили».

Ширан он Фарен заметил меня первым.

Я видел, как он замер на полуслове, буквально на долю секунды. После чего продолжил разговор с собеседником, но взгляд уже изредка возвращался в мою сторону.

Настоящий аристократ. Умеет держать лицо, в отличие от супруги.

Следом меня заметила тётушка, но по владению эмоциями Ширан ей даст сто очков форы.

Перехватив тяжёлый взгляд Камилы, я с вежливой улыбкой отсалютовал бокалом.

«Поехали дальше. Второй вопрос: сколько человек выдали реакцию? Любую реакцию, которую можно трактовать, как маркер? Не личную липкую ненависть, как „вон та группа в полосатых купальниках“, а конкретно из-за моей выходки?».

Пока Миагозра задумалась, я заметил ловко лавирующего между гостей Артура.

– Ваша светлость, я взял на себя смелость принести вам несколько видов сока. Апельсиновый, виноградный и яблочный. И немного льда, если пожелаете попрохладнее. Может вы хотите перекусить? Я мигом организую.

– Спасибо, Артур, – улыбнулся я, подхватив один из высоких стаканов с апельсиновым. – Я буду иметь в виду.

Следующие полчаса прошли в режиме наблюдения. Пожалуй, самые полезные за этот вечер, поскольку информации было очень много.

Я двигался по залу, останавливался, принимал короткие приветствия, представлялся в ответ. «Плотину» всё же прорвало. Только не полноводной рекой, а пока тоненьким ручейком.

Несколько человек подошли сами, из любопытства. Отвечал им коротко, без лишнего. Пытался запоминать лица, имена, кто с кем общается, как реагирует. Часть этого я перепоручил Миагозре, чтобы потом разобраться в спокойной обстановке.

Он Ансбах, он Пайн, он Кройц… От обилия «онов» информация усваивалась медленнее.

Я уже собирался направиться за новой порцией сока, когда сзади послышался голос.

– Молодой человек.

Бывает, что услышав только тон и манеру обращения, не нужно оборачиваться, чтобы понять, что знакомство тебе не понравится. Поворачиваться всё же пришлось, к сожалению.

Передо мной стоял мужчина. Лет пятидесяти, плотный, с круглым лицом человека, не привыкшего к чьим-то возражениям. Несмотря на невысокий рост, смотрел он на меня сверху вниз, будто делая одолжение.

Я обозначил поклон, придав лицу учтивое выражение.

– Вы, насколько я понимаю, барон он Сворт? – произнёс он.

– Верно. С кем имею честь?

– Занятное появление, – сказал он, проигнорировав вопрос, но выдержав паузу, словно ожидая какой-то моей ремарки.

Я удивлённо на него посмотрел, отчего он чуть напрягся.

– Позвольте дать вам совет, – произнёс он медленно, немного побагровев, – подобное поведение не принято на мероприятиях подобного уровня. Последствия вам могут не понравиться.

– Принято к сведению, – сказал я вежливо. – Благодарю за замечание.

И отвернулся, продолжив свой путь.

За спиной повисла пауза.

«Ты реально не понимаешь намёков или изначально собирался нажить побольше врагов?» – со вздохом осведомилась Миа.

«Я просто поблагодарил за замечание. А сейчас я иду за соком».

«Андрей, это советник второго круга при канцлере. Барон Остен он Ронак! Ты сознательно нарываешься?».

«Нет, – спокойно парировал я. – Мне просто не по душе люди, не соблюдающие правил, но призывающие всех к их соблюдению. По-моему, это называется лицемерием».

«А ты решил всех здесь научить этикету?» – фыркнула демоница.

«Нет у меня такого права. А вот право выбирать собеседников – есть».

Вот в таком ритме, прохаживаясь по залу и дегустируя разные виды сока, весьма неплохого, кстати, я параллельно размышлял над причинами своего нахождения здесь.

Вывод пока напрашивался один: кто-то должен был меня увидеть. Даже не познакомиться, просто взглянуть со стороны, как на смотринах. И меня больше заботила не личность неизвестного зрителя, а то, какую роль мне хотят отвести в неизвестном спектакле.

Совет канцлера невольно оказался пророческим. Адажио действительно располагал к размышлениям. Но высший свет решил, что пора возвращаться к аллегро, изящно подкинув мне одного из представителей «аристократус сапиенс».

Лет двадцати пяти, может двадцати семи. Высокий, хорошо и со вкусом одет. Естественно – дорого и с той небрежностью, которая, как налёт высшего света, возникает у людей, привыкших к деньгам с рождения.

«Он идёт к нам», – констатировала Миагозра, хотя этого не требовалось.

Я и сам прекрасно видел его траекторию.

– Барон он Сворт, – произнёс он с видом, будто делал мне огромное одолжение. – Говорят, это ваша жёлтая штука на парковке?

Перстней на его левой руке было два. Как по мне, слишком вызывающе для приёма подобного ранга, как и шейный платок вместо галстука.

– Штука? – удивился я. – Простите, но я не совсем понимаю, о чём речь.

– Штука, на которой вы приехали сюда, – процедил он. – «Зонал-араши» жёлтого цвета.

– Ах, вы об этом, – улыбнулся я, заметив, что вокруг нас стало немного тише. – Вы имели в виду автомобиль?

– Да, «Зонал». Сколько стоит?

Я посмотрел на него более внимательно.

– Прошу прощения, но вам удалось обескуражить меня вторым вопросом подряд. Сколько стоит автомобиль?

– Да! Я её покупаю!

«То ли чайничек медленно закипает, то ли фляжечка подсвистывает», – озадаченно заметила Миа. – Ну нет, только не это!'.

Надо отдать ему должное: наглости и уверенности у него было с запасом. Подойти к незнакомому человеку и без предисловий предложить купить его вещь – это нужно искренне считать себя осью, на которой крутится этот мир.

Из неприятного: я пока не мог понять, провокация это или мне просто не повезло попасть на такого идиота.

– Примите мои искренние сожаления, – сдержанно улыбнулся я. – Но похоже вас ввели в заблуждение. Она не продаётся. Но – выбор хороший. Потрясающий автомобиль, если вы – ценитель.

– Тогда распорядитесь… – продолжив говорить, он внезапно замолчал. – Что? В смысле, она не продаётся? Я же сказал, что покупаю её у вас!

– Иногда так бывает, – пожал я плечами. – Некоторые вещи нельзя купить за деньги.

– Вы что, набиваете ей цену? – неприятно поморщился он. – Хорошо! Я даю вдвое больше!

– Нельзя дать вдвое больше за вещь, которая не имеет цены, – терпеливо объяснил я. – Тем более, эта вещь не моя. Я сразу предупрежу ваш вопрос: если владелец «Зонал-араши» надумает её продать, я буду первым, кто её приобретёт.

– То есть, вы мне отказываете? – в голосе уже сквозила неприкрытая злость. – Хорошо подумали?

Признаю, я испытал раздражение.

«Андрей, – предупреждающе произнесла Миа. – Не надо».

Демонице отвечать я не стал.

– Молодой человек, – я не спеша поправил край белоснежного платка, аккуратно видневшегося из кармана. – Судя по вашим аргументам, вы привыкли, что деньги решают любой вопрос. В целом, это понятно, поскольку других аргументов у вас, по видимому, нет. Это прискорбно для меня, как для человека, которого вы сами выбрали своим собеседником.

Тишина вокруг усилилась.

– Но смею обратить ваше внимание на то, где мы находимся. Очень сомневаюсь, что в программе этого чудесного вечера планировался аукцион автомобилей, состоящий из одного лота.

Откуда-то сбоку явственно послышался тихий смешок. Беда в том, что и мой оппонент его услышал, тут же катнув желваками, сжав кулаки.

– Я прошу прощения, – сделав знак рукой с просьбой подождать, отчего глаза у щёголя сузились, повернулся к официанту. – Спасибо, Артур!

Взяв с подноса стакан, я снова обратил внимание на собеседника.

– Так вот, о чём я… Предлагаю закончить этот неуместный торг и насладиться прекрасным вечером, – улыбнулся я. – Хотите сока?

Было заметно, что в таких ситуациях ему если и доводилось бывать, то это было очень давно. И сейчас он не понимал, как себя вести, хотя до этого всё было ясно.

– Благодарю, но нет! – по глазам было видно, что будь его воля, он бы ответил по-другому. – Хорошего вечера.

Круто развернувшись, щёголь с прямой спиной отошёл.

«Список врагов только что пополнился, – хмыкнула Миагозра. – Даже не представляю, кто это был».

Пожав плечами, я оглянулся. Встретившись взглядом с красивой женщиной в строгом вечернем платье, я поймал на себе её внимательный взгляд. Следом прилетела улыбка. Уголками губ, но здесь важен сам знак того, что человек, о котором меня особо предупреждала Алианна, только что показала, что наблюдает за мной.

«Так ты её внимания добивался? – разочарованно вздохнула Миагозра. – Это можно было сделать гораздо проще. Ладно, пусть это остаётся на твоей совести. Нужно это заканчивать. Давай свой третий вопрос».

И снова меня отвлекли от внутреннего диалога. Но заметив взгляд официанта, который сейчас спешил ко мне, я непроизвольно подобрался. И не ошибся.

– Ваша светлость! Прошу прощения, что прерываю, но с вами хотят поговорить, – очень тихо произнёс Артур.

Что-то уточнять я посчитал излишним, поэтому, подумав, просто кивнул.

– Прошу следовать за мной, ваша светлость!

«А третий вопрос я задам после этого разговора».