Текст книги "Андер. Книга третья (СИ)"

Автор книги: Виктор Викторов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 6

События последних суток меня изрядно измотали.

Слишком много свалилось на мою голову, и сейчас я ощущал её, словно набитую грязной серой ватой.

Наверное, поэтому, на обратном пути, я моментально провалился в сон. Не помог даже купленный одним из охранников кофе в ларьке.

Эта бурда, лишь по недомыслию именовавшаяся словом: «кофе» – оказалась дерьмовым до тошноты пойлом. Даже не заварным, а какой-то непонятной жидкостью, напоминающей дешёвый растворимый, отдающая гарью и немного цикорием.

И на что я рассчитывал, делая осторожный глоток, уже понимая, что мне изначально не понравился запах?

В итоге, стаканчик отправился в урну, настроение было окончательно испорчено, а точка уличного фастфуда была помечена, как место, от которого нужно держаться подальше, каким бы ты ни был голодным. Да и сомневаюсь, что бароны в этом мире – большие приверженцы уличной еды из вот таких вот сомнительных точек.

Пришёл в себя, лишь почувствовав, что авто остановилось.

– Приехали, господин барон, – тихо произнёс Винсент, привычным жестом поправляя кобуру скрытого ношения. – Если я вам не нужен, с вашего позволения, я бы хотел проверить посты и отдать указания своим людям.

Вяло кивнув Гору, поплёлся к крыльцу, на котором меня уже встречал Георг, сияющий, словно новенькая монетка.

– Ну и какого тебе не спится? – проворчал я мужчине, который, в отличие от меня, вид имел до противного свежий, будто стрелки на циферблате показывали не два часа ночи, а, как минимум, восемь утра.

– Должность такая, ваша светлость, – философски ответил Георг, пожав плечами. – Отдых – вещь ценная, но не всегда доступная. Прикажете приготовить постель?

– Позже, – отмахнулся я. – Знаешь что? Лучше сообрази мне кофе, как ты умеешь, и притащи его в кабинет. Только большую чашку.

– Вы ещё собрались работать? – удивился управляющий.

– А что? Есть возражения? – недовольство в моём голосе всё же проскочило Причём, непроизвольно.

– Никаких, ваша светлость, – Георг поджал губы. Было заметно, что ему моё рабочее стремление не сильно по душе, но комментарии он оставил при себе, что меня вполне устраивало. – Что-то ещё?

Я уже давно понял, что принципы равенства и человеколюбия, в этом мире и дворянском обществе в целом, могут вылезти мне боком, так что «обидки» подчинённых – не то, на что сейчас стоит обращать пристальное внимание. Особенно, если это касается Георга. На голову сядет, глазом моргнуть не успеешь.

– Где сейчас находится госпожа он Фарен?

– Последние три часа она провела в библиотеке, – ни капли не замешкавшись, доложил управляющий. – Периодически выходила на территорию, прогуливалась, дышала воздухом. Примерно полчаса назад попросила выделить ей покои и удалилась туда. Прикажете сообщить о вашем желании побеседовать?

– Нет, не нужно. Наш разговор вполне может быть отложен до утра. Как там девочки?

– Спят, ваша светлость. У госпожи Ауриты сегодня возникли определённые сложности с её преподавателем. Но, об этом он вам сообщит сам. Утром. В целом, ничего серьёзного. Вспылила девочка, нагрубила. В её возрасте это нормально.

Георг меня не удивил.

Я вообще счастлив и приятно удивлён, что за столько дней старшая, прикрутив свой гонор, не создавала мне проблем и вела себя тише воды ниже травы. Специально ли она старалась или же всё вышло само, мне было неизвестно. Достаточно того, что мне не мотали нервы.

Зная, что она «исполняла» раньше, несколько дней затишья можно было смело считать милостью Святого Аарона.

«М-да… Недолго музыка играла, – Миа зевнула. – Наверное, нужно снова будет провести внушение».

«Я запрещаю, – мысленно отрезал я. – Ты уже провела одно – хватит. Или ты хочешь, чтобы она полностью стала седая?».

«Нашёл проблему. Научится управлять своим даром, сама всё исправит, – отмахнулась демоница. – Она же девочка, не забывай. Так что, будь уверен: применение косметологической магии она изучит гораздо быстрее, чем что-то из „боёвки“».

Нужно будет поговорить с Ауритой утром.

И уже по результатам: или действительно делать внушение, привлекая демоницу, чего бы мне категорически не хотелось, либо стараться договориться с Ауритой полюбовно.

Но так, чтобы до неё действительно дошло.

– Девочкам требуется внимание, – осторожно напомнил о себе управляющий. – Особенно в её возрасте. Общение со сверстниками – это же фундаментальная часть формирования личности. Господин барон…

– Не начинай, пожалуйста, душить меня своими педагогическими выкладками, – горестно вздохнул я. – Я всё прекрасно понимаю. До поступления им осталось не так много времени. Уж три недели они как-то дотянут на домашнем, поверь мне. Потом им станет просто не до этого. Ну вот серьёзно, Георг. Что мне сейчас нужно сделать? Идти им читать сказки на ночь? И вообще, у нас пока осадный режим, если ты не забыл.

– Ещё раз прошу прощения, если влез не в своё дело, – хмуро повторил Георг.

– Всё, проехали, – отмахнулся я, двинувшись по коридору в сторону своего кабинета. – Кофе не забудь, пожалуйста!

Признаю, последнюю фразу я бросил так, из вредности. С практически абсолютной памятью и скрупулёзностью моего управляющего можно было не переживать, что он что-то упустит или забудет.

Но Георг уже окончательно взял себя в руки, так что кроме сухого: «Будет исполнено, ваша светлость», я ничего не услышал.

Через пятнадцать минут кофе находился у меня столе, источая умопомрачительный запах арабики, а я, вертя в руках ручку, старался структурировать свои мысли, потянувшись к солёному крекеру, розетку с которым управляющий приволок вместе с кофе.

Признаю, встреча с Крайвеном выбила меня из привычной колеи. Это лишь стороннему наблюдателю могло показаться, что мы просто обменялись незначительными колкостями, после чего недовольные собой разошлись.

На самом деле всё было не совсем так. И не того калибра эта личность, чтобы гулять и шутить с малолетним бароном.

Крайвен приходил, чтобы убедиться, что я не буду совершать глупостей. И мне кажется, что он услышал, то, чего не хотел.

Якобы, вербовка, в серьёзность которой я не поверил, была лишь отвлекающим фактором. Право Отмщения – вот, что интересовало дознавателя первого ранга.

Та самая загадочная процедура, которую я инициировал в день похорон и законность которой подтвердил Уильям Крайвен, хоть и был категорически против.

Да, я его прекрасно понимал, поскольку все последствия того, что я наворочу, став на путь отмщения, лягут на него и его отдел.

На месте Крайвена, я бы сделал всё, чтобы отговорить меня не делать поспешных выводов и шагов. И у дознавателя тогда вполне могло бы всё получиться, знай он это заранее.

Но собранный мной совет в лице Миагозры, Гора и Арнье, не оставил Крайвену никакого, даже призрачного, шанса помешать мне осуществить задуманное.

Право Отмщения имело под собой лишь одно предназначение – наказание тех, кто позволил беспредел по отношению к моему Роду, если я оказался неудовлетворён работой местных органов правопорядка.

Это если вкратце.

На самом деле, там было столько нюансов, что чёрт ногу сломит. Или как говорят здесь – дарх.

Не зная всех тонкостей, можно было вполне нажить себе проблем со стороны ИСБ, действующую от лица руководства внутренней разведки. Схлопотать обвинение в крамоле при таких раскладах – проще простого.

Не дай Аарон, влезть в зону интересов людей, приближённых к престолу – мало не покажется никому. Но я и не собирался действовать нахрапом, благо опыт в таких делах у меня был. А вот осторожненько и с уважением, пользуясь своим возрастом и беспрецедентным становлением во главе Рода, шансы были, причём неплохие. Особенно, когда ко мне приковано внимание высшего света.

Объявленым Правом я хотел закрыть несколько своих вопросов.

Первый – укрепление моих позиций перед действующими и будущими членами Рода.

Все, кто принёс мне клятву верности, должны были знать, что глава Рода ценит каждую жизнь. Неважно: аристо ты или простой человек.

Если за ним Род, месть за его гибель, рано или поздно, найдёт дерзнувшего. И глава, то бишь – я, доведёт дело до конца.

При этом, каждый из моих подчинённых должен быть уверен – его родных и близких не бросят и не вышвырнут из Рода с минимальным пансионом.

Это всегда здорово поднимало мораль людей.

Я интересовался этим моментом у Гора и у Арнье.

Мало кто из аристо трепетно относится к своим людям. И я планировал быть не единственным, для кого жизнь подчинённых – не пустой звук, но одним из тех, кому такая политика по душе.

Разумеется, различные догмы о равенстве, братстве и прочем, в этом обществе не зайдут от слова «совсем». Да и не революцию я здесь организовывать собирался, идя против существующих устоев и правил, формировавшихся веками.

Даже сильно захоти, не смог бы. Меня и моих близких удавят по-тихому намного быстрее, чем я начну распечатывать революционные листовки с патриотическими призывами. Нет, с винтовками на амбразуры лезть было вообще не вариант. Всё нужно делать по-умному.

Вторая причина была сугубо меркантильной.

Я видел отличный шанс поправить материальное положение Рода. Активы того, кто всё это затеял, уверен – должны быть немалыми. Без должного финансирования провернуть всё то, что произошло, было просто нереально. А то, что касалось демонов и было насквозь незаконным, стоило, определённо, дорого. Всё мне никто забрать не позволит, естественно, но вот отщипнуть какой-то кусок – запросто.

На эту мысль меня навёл Арнье, который не так давно отдал за систему слежения весьма приличную сумму. Стоит говорить, что большая часть этой суммы формировалась на основании незаконности поставляемого продукта, помноженного на молчании исполнителей?

Но демоны, порталы и прочая дрянь – не система видеонаблюдения. Это совершенно иной уровень.

Разумеется, заигрывать с такими величинами мне одному было не по силам. Слишком я мелкая для этого фигура.

А вот отец Бертольд – вполне. Инквизиционный корпус – это уже величина.

Именно это полезное «знакомство», если можно так назвать наш хрупкий паритет, я и собирался использовать против неизвестных пока недоброжелателей. Понимаю, что с ними придётся делиться, но лучше так, чем подохнуть от жадности и самоуверенности.

Мертвым деньги не нужны, а я собирался пожить.

И, наконец, самым нижним слоем всей моей затеи являлся наш с Миагозрой план. В него мы уже не впутывали никого.

С демоницей у нас периодически возникали споры и ранее. Услышь их кто-то из церковной братии, мы б с ней прожили ровно столько времени, сколько бы потребовалось трём «звёздам» добраться к нашему поместью и помножить нас на ноль особо святыми способами.

Я был категорически против убийства магов с целью получения силы. По сути, я ничем не буду отличаться от какого-то маньяка-демонопоклонника. Миагозра же, разумеется, не видела в этом ничего предосудительного, как и полагалось настоящей жестокой и беспринципной демонице.

Но одно дело – пускать под её когти мирных магов, высасывая их жизненные силы, а совсем другое – демонов. Разница была колоссальной.

А выверт наших магических источников ещё и добавлял определённых проблем со второй ипостасью и конечным получением высвободившихся сил.

Если убивала Миагозра, все сливки получал я. И наоборот – всё то, что выплёскивалось из демонов – оказывалось у демоницы. Вот такой вот неудобный симбиоз, который меня, наоборот, устраивал, поскольку позволял держать эту кровожадную тварь в узде.

Да, даже используя Право Отмщения, мне никто не позволит «гасить» магический цвет империи, а потом потрошить их, чтобы напитать силой источник Миа. А вот с демонами – совсем другое дело. Там эманаций будет столько, что ни один инквизитор не сможет нам ничего предьявить. Учитывая, что я начинающий «клирик», простор для действий открывался колоссальный.

Хвостатой категорически не нравились перспективы настолько медленного роста, что она до последнего брызгала ядом, доказывая, что я полный болван.

Вот только выбора у неё особого не было. Или так, или она вообще останется с носом, благо он у демониц тоже наличествовал.

А попробует сорваться и убить кого-то иного, она усилит меня, что ей категорически не подходило. Плюс – риск попасться на использовании демонической магии, что грозило гарантированной смертью.

Кофе уже давно остыл, а я продолжал размышлять, не упустил ли я чего, и сам не заметил, как уснул в кресле.

Проснулся от звука, очень напомнившее насмешливое хмыкание. Но, поскольку, ничего не предвещало беды и никаких подозрительных звуков открывающихся демонических порталов не последовало, то и дёргаться я не стал.

– Доброе утро, госпожа он Фарен, – вяло поприветствовал я женщину.

Окончательно открыв глаза, я сполз с нагретого кресла. За окнами было светло, значит – уже утро. Несмотря на весьма неудобное место для сна и позу, в которой меня вырубило, разбитым я себя не чувствовал.

– Георг сообщил, что ты здесь, – вежливо произнесла Малика.

Этим уточнением она объяснила своё появление в чужом кабинете. Но, признаться, я даже не подумал, что он Фарен будет что-то здесь вынюхивать. Не тот склад характера.

«Милый мой, – ехидно вклинилась Миагозра в мои мысли. – Не тот склад характера, ты можешь сказать про своего тупого Георга. А сейчас перед тобой – клирик. Причём, женщина-клирик. И даже мне порой неизвестно, какая из этих ипостасей хитрее, мстительнее и изворотливее».

– Пу-пу-пу, – задумчиво произнёс я, отметив, что сейчас возражать демонице мне не захотелось. – Хорошо. Вы что-то хотели, госпожа он Фарен? Не просто же пришли, чтобы пожелать мне доброго утра?

«В кабинет», – насмешливо фыркнула Миагозра.

– Разумеется, господин барон, – изогнула бровь Малика. – Но, думаю, я отложу свой разговор до тех пор, пока ты не приведешь себя в порядок.

Тут она попала в точку.

Вряд ли я сейчас хотел бы вести какие-либо беседы, не совершив утреннего моциона.

«Это пока – моцион, – снова раздалось в голове. – А потом и утренний променад за аперитивом и вечерний „апероль“. Всё будет, господин барон. Нужно просто подрасти».

– Тогда, если вы не завтракали, через полчаса в трапезной, – кивнул я, направившись к двери.

– Хорошо, как скажешь.

Перед тем, как покинуть кабинет, я всё же не удержался, повернувшись к госпоже он Фарен:

– А она про вас гадости только что говорила.

«Ты зачем врёшь тёте? – опешила демоница. – Я ничего такого не говорила».

«Ну говорила, не говорила, тут как посмотреть, – мстительно заметил я. – Но будь уверена, радость моя, что на следующей тренировке тебе прилично достанется. Сама же сказала, что клирики мсительные? Ну вот и проверим, как отнесётся к этому тётя».

«Я вот даже не знаю, – призадумалась Миа. – Ты всегда был таким стрелочником, или у меня нахватался?».

– Да какая разница, – почти добравшись до своей комнаты, я ответил ей вслух. – Умение-то полезное. А сейчас не мешай, будь добра. Мне нужно принять душ.

Интерлюдия первая

Две недели назад.

«Компания 'Импульс» приветствует вас, Андер!

Мы рады, что вы снова решили воспользоваться нашей продукцией.

Сообщаем вам, что у вас имеется старый ментальный слепок вашего прошлого аппарата. Желаете войти в свой аккаунт, или предпочтёте создать новый?'.

Осколки аппарата разлетелись по комнате, но надпись перед глазами не спешила исчезать, всё больше убеждая меня в том, что мне это всё только кажется.

Так не бывает.

«Не вздумай этого делать! – заорала Миа. – Это убьёт тебя! Не нужно. Вспомни, что случилось с тем Андером. Ты сдохнешь».

«Нет дорогая, – горько улыбнулся я, когда в моей голове забрезжила смутная догадка. – Сдохну я только с тобой».

– Кто такой Гор⁈ – продолжал орать Вильгельм, но я уже его не слушал.

Сделав неправильный ход, будь готов к поражению. Но не менее важно, чтобы ты понял, почему довелось проиграть. Вот сейчас я всё и пойму.

Должен понять.

'Ментальная закладка вашего акаунта активирована, Андер.

Вход произведён успешно. Начата распаковка файлов'.

В следующее мгновение ошеломительную боль, терзавшую меня, прервал взрыв сверхновой в голове. В мозг ворвалась мешанина образов, звуков, разговоров. Некоторые голоса были знакомыми. Некоторые – я слышал в первый раз.

Фотографии, куски видеозаписей различного качества, никак не связанных с собой по смыслу, аудиофайлы. Водопад различной информации был настолько стремительным и объёмным, что где-то на периферии сознания слабо трепыхнулась мысль, что демоница оказалась права, и моё «Я» снова разлетится на осколки. Но в этот раз, это уже будет моё «Я» – Чернова.

Страх, что я снова превращусь в овощ, но уже никто не займёт освободившееся место, оставив управление этого тела демонице, стал настолько осязаем, что я мысленно заорал. Пульсирующий ужас полностью затопил сознание, плетью стеганув по нервам.

Вот только я, каким-то чудом, понимал – это не мои мысли. Вернее, мои, но – отчасти.

На самом деле, мне-Андрею, будет глубоко плевать, если я исчезну, сотрусь гигантским ластиком, а тело, в которое я попал на это недолгое время, достанется Миагозре. Вот хвостатая обрадуется-то.

Ну, подумаешь, умру во второй раз. Да, жалко, что не получится прожить вторую жизнь из-за сложившихся обстоятельств, но лучше уж умереть, чем превратиться в пускающего слюни идиота, понимая, что происходит, но не имея возможности мешать Миа. На просмотр фильма ужасов в её исполнении, длиной в сотни лет, я не подписывался.

На задний план отошло абсолютно всё, постепенно растворяясь в ворохе информации. Напрягая все оставшиеся ошмётки воли, я попытался «ухватиться» за самую яркую картинку.

Скрин, видео, фото… я не знаю, что это было, но изображение Мари он Бат, матери этого бедолаги, которое я уже когда-то видел, чётко отпечаталось в моём сознании.

Это и послужило якорем, зацепившимся за край бездны, над которой я и повис, и куда ссыпалась вся информация. Переживания, надежды, чаяния… Всё сейчас отошло на задний план. Всё было неважно.

Каким-то глубинным чувством, осознавал, что если свалюсь вниз – пути назад уже не будет. Никогда. И никто не сможет меня оттуда вытащить.

И я держался. Мне приходилось. Я даже слышал звук, с которым всё это нагромождение образов ссыпалось вниз, хотя подозреваю, что это было лишь плодом моего воображения. Как и детская считалочка, шершавой зубочисткой ковырявшая мне мозг:

В чаще леса, в тишине,

Цифры жили при луне.

Девять – самый главный гном,

Восемь – строит новый дом…

Держался ровно до тех пор, пока не выключили изображение. До седьмого гнома я, кажется, не добрался…

На операционном столе, в реанимации, в персональной палате восстановления, весь тот массив информации, который находился в ментальном слепке акаунта «Импульс», продолжал распаковываться и постепенно укладываться в моей памяти.

Я недоумевал, почему содержимое обычного коммуникатора причиняет временами настолько дикую боль, что я готов был лезть на стены и снова умолять целителей сделать мне укол.

Они уже тогда шарахались от меня – будь здоров.

Будто та самая пресловутая библиотека Ивана Грозного была спрятана именно в этом мире, раз у нас её никто до сих пор не может найти, и сейчас её пытаются загрузить в мою многострадальную башку.

Но, как оказалось, информации было, на самом деле, немного. Как я и предполагал – содержимое почти обыкновенного подросткового смартфона.

Вот только за маленьким исключением – файлы, которые там хранились, не могли принадлежать «тому» Андеру. Это была информация, которую, каким-то образом, складировала туда Мари он Бат, по сути, используя голову своего сына, как обыкновенную «флешку».

Ничего такого для этого мира, но – довольно дико для меня.

Как она это делала, я вообще без понятия, поскольку продукция «Импульс» тем и была на высоте, что никто не мог воспользоваться чужим коммуникатором и добраться к тем данным, которыми ты делиться не хочешь. Тем не менее, матери Андера это удалось. Я ещё тогда сделал пометку: поинтересоваться у Йоко, как такое возможно?

Через несколько дней, немного прийдя в себя, даже не став ждать, когда головная боль окончательно утихнет, я приказал Винсенту доставить мне новый аппарат, взамен безвременно почившего в особняке он Фарена.

Я имел полное право знать, за что перенёс эти мучения.

Это не вызвало никаких подозрений. Да и откуда Гору было знать, что находилось у меня в голове? Об этом знали только я и Миагозра, которую, к сожалению, никуда нельзя было пока вышвырнуть из этой самой головы.

Выполнив вход с помощью обновлённого аккаунта, с головой зарылся в коммуникатор, словно обыкновенный подросток.

Если честно, я ожидал большего.

Смартфон современного ребёнка способен рассказать о своём владельце абсолютно всё, если правильно анализировать. Здесь же ничего такого не наблюдалось по причине того, что предыдущий владелец был не очень при памяти, если можно так выразиться.

Да, я нашел множество снимков, которые ничего не изображали. Это больше было похоже, будто ребенок даже не знал, что делать с аппаратом и кнопку, отвечающую за съёмку, нажимал чисто случайно, пока у него этот самый аппарат не отбирали.

Довольно скудная галлерея, за исключением нескольких нормальных фото Андера и его матери. Ни одного фото Норта, что меня совсем не удивило.

Зато нашлось множество папок. Запароленных. Безуспешно пытаясь влезть хоть в одну, я потерпел героическое поражение в героическом бою с техникой «Импульса». Каждая папка требовала пятизначный код, которого я, понятное дело, не знал. Я даже пытаться не стал, опасаясь, что попыток ввода может быть не больше одной. М-да. И что мне со всем этим нагромождением делать?

Ни сообщений, ни журнала звонков.

Нашёл лишь пару аудиофайлов. Прослушал, но расслышать, о чём спорили двое мужчин и женщина, у меня так и не получилось. Причём, один из голосов, вернее интонаций, я уже где-то слышал. Уверен в этом. Вот только где?

Секунду поразмыслив, я включил на воспроизведение второй аудиофайл. Он тоже не привнёс ясности.

Исключение составлял только список абонентов, в котором, к имеющимся, добавились две записи.

«Лоран» и «Бертольд».

И если первое имя я даже не мог идентифицировать, как женское или мужское, то увидев второе, я обомлел.

И я не удивлюсь, если это номер того самого человека, о котором я подумал.