Текст книги "Андер. Книга третья (СИ)"

Автор книги: Виктор Викторов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 18

«Знаешь, – задумчиво произнесла демоница. – Уже даже мне интересно, к кому мы сейчас направляемся. Да и в целом – как закончится этот вечер. Слишком противоречивые чувства он продолжает вызывать…».

«Святой Аарон, – наигранно восхитился я. – Это так мило. Неужели ты переживаешь за меня, дорогая?».

«Я переживаю за себя, – беззлобно огрызнулась Миа. – И за то, что кто-то может оторвать тебе башку раньше, чем это сделаю я».

«Мечтай больше, – фыркнул я. – Всё, что ты можешь делать – встревать в разговоры и теряться в самые неподходящие моменты. А уж умение появляться, как ни в чём не бывало, даже если ты неправа – твой главный минус. Ты же в курсе, что это заметно?».

Вяло подначивая Миагозру, я не забывал цепко осматриваться по сторонам. То ли это был единственный путь в пункт нашего назначения, то ли мой проводник специально повел меня таким образом, чтобы я смог в полной мере оценить вкус хозяина поместья.

Как оказалось, мы направлялись в сторону террасы, расположившейся с обратной стороны особняка. Прошагав через боковую галерею с высокими арочными окнами, за которыми парк уже постепенно погружался во мрак, мы попали в это красивое место, скрытое от любопытных взоров, но при этом весьма вписывающееся в общий стиль.

Длинная, широкая, с массивными мраморными перилами и редкими приглушёнными фонарями, дающими достаточно света чтобы комфортно передвигаться, не боясь загреметь носов вперед, но не совсем достаточно, чтобы в деталях видеть лица с небольшого расстояния.

Разумеется, данный факт нам с Миа совершенно не мешал, но, как говорится: «Кто на что учился».

Террасу смело можно было назвать уютной, но созерцание красот поместья – последнее, что меня сейчас интересовало, поскольку меня начал грызть смутный червячок беспокойства.

Хуже всего было то, что я пока не мог понять, почему это чувство возникло? Что я упускаю?

Незнакомый мне мужчина стоял у перил, глядя на парк. Когда я подошёл, он даже не обернулся, будто зная, что мой сопровождающий остался у входа, поэтому на несколько десятков метров возле нас нет ни одной живой души.

Такие психологические уловки я и сам когда-то с успехом проворачивал, поэтому не стал тушеваться, представляться, что-то первым. Сами всё скажут. В конце концов – не я бенефициар этого рандеву.

Вместо этого я занял место рядом. Здесь и правда было хорошо.

– Красивое место, – ровно произнёс мужчина, будто прочитав мои мысли. – В наши дни отсутствие кричащей роскоши уже можно считать наличием вкуса. Как считаете?

– Подписываюсь под каждым словом, – вынужден был согласиться я, слушая лёгкий шелест крон. – Умиротворяет, настраивает на нужные мысли.

Короткий смешок собеседника, которого я не смог даже приблизительно идентифицировать ни по одежде ни по общению, не дал никакой ясности.

– Вы любите тишину?

– В некоторые моменты я её очень ценю, – честно признался я. – Когда она помогает думать.

– Разумный подход, – мужчина повернувшись ко мне. – Особенно в вашем возрасте. В двенадцать лет об этом не задумываются даже умные и способные дети и шумят, как самы обычные.

– Шум мне пришлось оставить на парковке, – я вычленил из его фразы главное, поняв, что именно он у меня спрашивает.

То, что это был человек непростой, было очевидно. Кто вообще в этом месте был простым, если даже Артур, который разносит сок, был кем-то? Непонятным оставалась лишь принадлежность моего собеседника. Но, думаю, мне об этом скажут в самом ближайшем времени.

Мужчина тихо рассмеялся, оценив мой ответ.

– Меня можете звать отец Люциус.

Если он меня и удивил, то не сильно, поскольку такой вариант я тоже рассматривал.

Внутри недовольно заворочалась Миагозра, но от комментариев, почему-то, воздержалась.

– Барон Андер он Сворт. Очень приятно.

– Я рад, что вы прислушались к просьбе Бертольда и выделили немного времени, чтобы отвлечься от повседневных дел. В свет иногда тоже нужно выходить.

«Ну да, – скептически заметил я про себя, зная, что демоница меня всё равно слышит. – С такими просьбами и приказов не нужно. Попробуй тут откажись».

– Мне нужно с вами обсудить один щекотливый момент, господин барон.

«Да кто б сомневался».

Я коротко кивнул.

По моему опыту, такие персонажи говорят тихо, стелят мягко, но потом – очень жёстко спать. И хорошо, если у себя в постели, а не во временно выделенных «апартаментах» инквизиции.

– Мне очень интересны люди, которые делают неожиданные вещи и при этом отдают отчёт своим действиям. Это ещё одно редкое качество, которое я ценю.

– Почту за комплимент, – нейтрально ответил я, убрав из голоса любой намёк на улыбку.

– Да бросьте, – отмахнулся он. – Это всего лишь наблюдение. Просто ваше имя в последнее время очень часто попадается мне на глаза. И у меня это, честно говоря, вызывает определённую обеспокоенность.

– Обеспокоенность в чём? – разговор стремительно переставал мне нравиться.

– Скорее, в «ком», – мягко поправил меня Люциус. – Меня беспокоят ваши отношения с родственниками. Речь об он Фаренах, господин барон.

А вот этого я совершенно не ожидал.

– Барон, я скажу вам кое-что. Не как представитель Корпуса Инквизиторов, а просто, как старый умудрённый опытом человек, видящий некоторые ситуации немножко дальше, чем остальные. Просто примите к сведению, что месть часто кажется единственным выходом. Но я бы настоятельно советовал вам наладить отношения. Это не тот повод, чтобы лить родную кровь попусту.

– Интересно, и каким образом мне с ними налаживать отношения после всего? – неприятно изумился я. – Предлагаете мне всё забыть и простить?

– Я лишь проявляю озабоченность непростой ситуацией, ваша светлость. Когда очень молодой и очень новый Глава Рода начинает устраивать маленькие войны, внося хаос в работу отлаженного механизма, это создаёт определённые сложности. Да, Отмщение – ваше святое право, но только тогда, когда это не доставляет нам проблем. Вы меня понимаете?

Ну тут даже дурак бы понял. Мне всё сказали предельно вежливо и доступно, обозначив зону интересов Инквизиции.

– Хорошо понимаю, – невольно скрипнул я зубами.

– Я правда очень рад, – произнёс Люциус с мягкой интонацией, похожей на шелест меча, вынимаемого из ножен. – И я был бы огорчён, если бы ваши, в целом, весьма энергичные и правильные действия случайно нарушили то, что я выстраивал не один год, – инквизитор чуть наклонился ко мне. – Это было бы неудобно для всех. В первую очередь, для вас.

– Я вас понял, отец Люциус, – сказал я, тщательно взвешивая каждое слово, чтобы не допустить ошибки. – Но всё же просьбы должны соответствовать текущему положению вещей. И речь сейчас не о моей наживе.

– Барон, давайте так… Ваши требования законные, обоснованные, действия правильные. Вы хотите укрепить позиции Рода, получить ресурсы, инструменты влияния. Это всё разумно. Но что, если я вам скажу, что от вашего нового родового актива больше не поступит проблем? Работайте, развивайтесь, платите налоги в имперскую казну. Всё закончилось.

Пауза получилась сама собой.

Вот это было неожиданно.

Предложение было действительно «жирным», как назвали бы его в моём мире. Мне, буквально, прямым текстом сказали, что к «Импульсу» больше никто не полезет и пакостей чинить не станет.

– Все вопросы решаемы, ваша светлость, – продолжил Люциус. – При определённых условиях, вполне решаемые. Но мне хотелось бы чётко понимать, что взамен не возникнет новых сложностей.

Голос инквизитора прям сочился тёплотой, будто он беседовал со старым другом, а не зажимал мне обстоятельствами причинное место в тисках, не оставляя выбора, наступив на горло моей гордости.

– Вы можете не беспокоиться об этом, святой отец, – наконец, произнёс я. – Я сделаю всё, что в моих силах. Разумеется, если он Фарены так же «проникнутся» обстоятельствами.

– Не переживайте. Можете считать, что они уже прониклись.

Значит, он Фарены уже в курсе. Занятно.

– Артур проводит вас обратно, – спокойно произнёс он, не поворачивая головы. – Надеюсь, мы остаёмся с вами добрыми друзьями. В вашем положении, они будут совсем не лишними. Приятного вечера. Думаю, он ещё не закончился.

Я стоял у перил ещё несколько секунд. Смотрел на парк и поймал себя на мысли, что не услышал звука шагов инквизитора. Он растворился в полумраке террасы совершенно беззвучно, словно призрак.

Первой неожиданностью было то, что Миа мне так и не ответила, выбрав позицию молчаливого наблюдателя. Ни во время, ни после разговора.

Вторая неожиданность заключалась в том, что заявленного Артура на выходе не оказалось.

– И что бы это могло означать? – задумчиво пробормотал я, вспоминая обратный путь. – Завал на кухне? Или мне снова таким нехитрым образом указали на моё место?

Задача поиска пути была не из простых, потому что полностью доверившись провожатому, я в какой-то момент совершенно потерял направление, тупо следуя за ним.

Поскольку демоница так и продолжала играть в молчанку, я примерно прикинув, принялся выбираться в главный зал.

Несколько минут спустя мне всё же пришлось признать, что я заблудился.

«Позорище, – неожиданно и недовольно пробурчала Миагозра, будто очнувшись от спячки. – Непонятно, как ты вообще дожил до таких лет с твоим умением ориентироваться?».

– Что это было?

«Не хочу отвечать. По крайней мере сейчас, – проворчала демоница. – Сейчас направо».

Свернув в очередной раз в неприметный коридор, через который мы точно не проходили, я чудом не вздрогнул от неожиданности.

Задействуй я «радар», появление неизвестных троих, вынырнувших из тени, точно бы не пропустил.

А нет – один мне был точно знаком. Тот самый не представившийся щёголь, что так настойчиво хотел купить «Зонал-араши».

Остальные двое, примерно, его ровесники: черноволосый крепыш, гораздо выше и шире в плечах, чем щёголь и ещё один – коротко стриженный шатен с цепким взглядом и надменным лицом, будто я у него взял в долг, но ещё об этом не знаю.

Вышли они неторопливо, перекрыв коридор с ленивой уверенностью хищников, у которых всё под контролем.

– Ох, какая неожиданная встреча, – удивлённо, будто реально не ожидал меня здесь встретить, воскликнул щегол. – Ты, наверное, с непривычки заблудился, барон? Не доводилось гостить в нормальных поместьях?

«Да ладно… Нет, ну вы серьёзно?».

Миагозру было весьма сложно удивить, но сейчас, кажется, молодым людям это удалось. Да что там она – я сам выпал в осадок от этой непосредственности.

Баланс очков, которые щёголь так и не набрал в моих глазах во время нашего общения, сейчас вообще рухнул ниже нуля, стремительно приобретая отрицательный потенциал.

«Андрей, может у меня галлюцинации? – задумчиво хмыкнула демоница. – Поправь меня, если я ошибаюсь. Сейчас, перед нами стоит троица идиотов, которые решили без лишних глаз встретить в тёмном коридоре малолетнего барона? Только явно не для того, чтобы угостить его пастилой. Верно?».

«Верно, – мне захотелось рассмеяться. Такого удивлённого голоса демоницы я не слышал никогда. Уж очень это было потешно. – Мне интересно, почему только втроём? Больше никто не согласился или они подумали, что справятся?».

«У меня нет слов! Даже в моём мире это…».

«Зашквар?», – помог ей я.

«Точнее и не скажешь, – согласилась Миа. – Я не перестаю удивляться. Это же надо – довести взрослого дядьку до той степени, что он бросился мстить малолетке. Всё же у тебя талант располагать к себе людей».

«То есть, его неадекватность и неумение владеть эмоциями ты даже не рассматриваешь?», – мой вопрос канул в пустоту.

– Знаете, что меня удивляет? – я устало вздохнул. – Несоответствие собственных ожиданий, в которых вы отчасти виноваты. Обычно, чем благородней общество, тем взвешенней слова и действия его представителей, понимаете? На деле, всё оказалось намного прозаичней.

– Это ты на что сейчас намекаешь, щенок? – вспыхнул несостоявшийся покупатель.

Ну вот. Не прошло и трёх секунд, а его манера общения и тон с головой выдал намерения. Ещё и оскорбление прилетело.

– При том, что ни в первый раз, ни сейчас вы так и не соизволили представиться, – я небрежно взмахнул кистью, делая ему знак замолчать, отчего его лицо ещё больше побагровело. – И мне правда жаль, что именно мне приходится говорить вам очевидные, для любого благородного, вещи, господин «Покупаю за двойную цену», – бросив осуждающий взгляд на его спутников, я почесал щёку пальцем. – И если вам это можно простить из-за отсутствия манер, то вот вашу группу поддержки я совершенно не понимаю.

«Такое же напыщенное, уверенное, что мир крутится только вокруг них, быдло. Как и этот павлин, – тут же припечатала вердиктом демоница – Что тут понимать? Ты кому сейчас о правилах хорошего тона рассказываешь?».

– Он что, дурачок? – удивлённо обернулся к щёголю крепыш. – Может ему нужно всыпать розг, как слуге, а не надрать уши, как ты собирался изначально?

– Заметьте, ваша компания уже дважды оскорбила меня, – выбрав самый снисходительный тон, на который был способен, я покачал головой. – Не знаю, какие у вас здесь порядки, но в моём поместье у нас даже к слугам не применяют телесных наказаний. Но, теперь я понимаю, как вы спелись, господа. Отсутствие воспитания, как я и предполагал. Наверное, тяжёлое детство? Деревянные игрушки, гвоздями прибитые к полу? Скользкие полы в детской?

– Стефан, теперь ты убедился? Я оказался прав. Мелкий засранец совершенно не выбирает слов, общаясь со старшими, – уверенно усмехнулся щегол. – И манерам его стоит всё же поучить. Но, немного позже. Сначала мы поговорим. Ты же сегодня был очень разговорчивым весь вечер? Так что мне хотелось бы продолжить, – в голосе проскользнула угроза.

«Бли-и-и-н, – воскликнула демоница, а у меня в голове возник образ маленькой девочки, приложившей ладони к щекам. – Похоже, он понял, что ты его стебёшь. Представляешь, Андрей? Ты спалился!».

«Очень смешно!».

– Мне не о чем с вами разговаривать, – сухо произнёс я, окончательно оценив обстановку, посчитав её неопасной для себя. – И я бы настоятельно попросил вас поджаться немного к вон той стеночке, чтобы у меня была возможность пройти. А если вы мне любезно укажете путь к главному залу, моя благодарность будет безгранична и всем будет счастье.

– Щенок, похоже, не понял, в какой ситуации оказался, – лениво подал голос третий. – И он сейчас просто над нами издевается, вместо того, чтобы с мокрыми штанами умолять нас, чтобы мы милостиво приняли его авто в дар.

– Это ненадолго, – прошипел крепыш и шагнул вперёд, решив перейти от слов к действию.

«А мог бы жить», – задумчиво протянула Миагозра, выплеснув в мой источник немного накопленной силы.

Что ж, в конце концов каждый сам кузнец своего счастья. В данном случае – здоровья.

«Давай, Миа, – скомандовал я. – Только не груби, а то я тебя знаю. Аккуратно, без фанатизма. Может это вообще – сын императора, кто знает?».

Конечно, если бы это было так, я бы сделал всё, чтобы избежать подобной ситуации. Но, дело в том, что сыну императора было четырнадцать или пятнадцать, если мне не изменяла память. Так что щёголь никак не мог им оказаться.

Зачастую более массивные люди в большинстве ситуаций наивно полагают, что габариты и сила всегда решают. Такие на закономерное утверждение: «Чем выше шкаф, тем громче падает», отвечают что-то типа: «Чем меньше тумбочка, тем дальше летит».

Вот только это распространённое и дорого стоящее заблуждение.

Видя чёткое намерение крепыша, я не стал отшатываться, бежать назад или звать на помощь, чего от меня, наверняка, ждали. Рассчитав, когда рука крепыша уже проделает половину пути, я просто шагнул вперёд.

Короткое молниеносное движение рукой, в конструкцию которой Миа уже внесла свои коррективы, и крепыша, получившего в «солнышко», скрючило.

«Не знаю, какой у него пресс, поэтому…вот так, пожалуй», – демоница мягко взяла тело под контроль, и в следующее мгновение залепила носком по его голени.

Взвыв, крепыш грохнулся набок.

Мягко скользнув вбок, я даже не обернулся, чётко зная, что на пару минут у меня осталось всего два соперника.

Использовать свои возможности нужно было с величайшей осторожностью. Даже мелькнула мысль, что эти придурки были подосланы для того, чтобы меня спровоцировать на активные действия.

Быстро разложив всё по полочкам, понял, что это – паранойя. Даже если Люциус что-то и заподозрил, прошло катастрофически мало времени, чтобы организовать эту «подставу». Думается мне, что для инквизитора такого уровня – это слишком мелко.

Да и сам способ проверки ребёнка явно не должен был включать силовой вариант, если конечно неизвестный кукловод этого спектакля – не полный отморозок.

«Андрюша, успокойся. По минусу температуры в голове тебе здесь равных нет, – едко заметила Миагозра. – О, а ты вообще дурак, дядя?».

Последняя фраза была адресована второму спутнику щёголя, который, видя, что произошло с крепышом, не придумал ничего лучше, чем попытаться подскочить меня и пнуть.

Меня! Пнуть! Как дворового пса!

Пока я только начинал наполняться возмущением, демоница, умничка, снова сработала, как нужно.

В тот момент, когда носок лакированной туфли уже был готов вонзиться мне под рёбра, тело само выбросило руки навстречу.

Мягкий блок, захват, шаг назад со слабым доворотом, и нападавший, потеряв опорную точку, сел на шпагат, на миг став почти моего роста

От классического выполнения этого элемента растяжки это, конечно, отличалось, поскольку не подразумевало истошного крика боли и треска брюк, который я явственно услышал, после выполненного шатеном «па».

Сочная оплеуха, которой вдогонку наградила его Миа, полностью закрыла вопрос с удовлетворением моих претензий к данному молодому человеку.

Только начиная понимать, что только что произошло, щеголь смотрел на меня таким взглядом, будто увидел ожившего мертвеца.

Я на миг забеспокоился, что Миа, в порыве энтузиазма где-то засветилась, но она поспешила убедить меня в обратном. Наличие навыков самообороны у двенадцатилетнего ребёнка – это результат кропотливых тренировок, а не вселившегося беса или иной чертовщины.

– Ты хотел поговорить, – спокойно произнёс я, слегка отряхнув ладони от несуществующего мусора. – Внимательно слушаю. У тебя пятнадцать секунд.

– Ты… ты… ты что натворил? – отмер он наконец, с трудом отвёл взгляд от своих друзей. – Я же просто…

– Просто что? – моя бровь изогнулась. – Напал на ребёнка с двумя подельниками? Попытался его избить? Напугать? Отжать автомобиль? Что из этого? Ты чего добивался вообще, дурачок?

– Да ты…

– Заткнись! – прошипел я, теряя терпение.

Рывком сократив расстояние между нами, я произнёс ещё тише:

– Ваши действия, господин «Куплю за двойную цену», нанесли смертельную обиду моей дворянской чести и достоинству, – по мере того, как я говорил, глаза щёголя расширялись. До него, наверное, понемногу стало доходить. – И как оскорблённая сторона я вызываю вас на дуэль. Условия – смерть одного из нас. А вот выбор оружия – ваша прерогатива. Потрудитесь в течение получаса найти себе секундантов.

«Ты что творишь? – ор демоницы резанул по барабанным перепонкам, словно пенопластом по стеклу. – Вообще с катушек слетел? Какая нахрен дуэль?».

«Поздно пить „Боржоми“, – безмятежно заметил я. – Слово сказано».

«Твою ж мать! – натурально вызверилась Миагозра. – Только я подумала, что всё обойдётся, ты снова сотворил новое дерьмо! Зачем?».

«Успокойся. Всё под контролем. Просто доверься мне».

«Доверься?», – она и не думала успокаиваться, не на шутку разозлившись. – В каком месте? До или после дуэли? Дуэли, кретин ты недоразвитый! Дуэли!!! До смерти!!!'.

Не особо вслушиваясь в её крики, я поманил пальцем щёголя, призывая, наклониться его поближе. И когда он автоматически выполнил мою просьбу, то совсем неожиданно для себя оказался в моём крепком захвате.

– А чтобы вы случайно не забыли, что у вас дуэль, господин «Всё оплачу», я оставлю вам небольшое напоминание…

Глава 19

Я не стал его калечить.

Это было бы слишком просто и грязно для этого вечера и того, что я собирался провернуть.

Вместо этого я шагнул ближе, сократив расстояние до критического, и, глядя в испуганно бегающие глаза щёголя снизу вверх, коснулся пальцами его левой манжеты.

Его запонка, массивная, золотая, с явно фамильным гербом, легко поддалась нажатию. Когда раздался едва слышный хруст, я сдавил сильнее, чтобы мягкий металл окончательно потерял форму.

Сделал я это без задействования заёмных сил. Фокус, весьма эффектный, но на данном этапе моего развития отбирающий колоссальное количество силы, которую я ещё пока учился контролировать. Но этого, разумеется, щёголь знать никак не мог, поэтому эффект получился ровно таким, какой мне и был нужен для доведения «зрителей» до нужной кондиции.

Заметно побледневшее лицо, почти растерявшего всю свою спесь молодого человека, выглядело бесценно. Как будто это была не запонка, а его собственные пальцы.

«Ты гляди, проняло».

– Это первая зарубка на память о нашем разговоре, – сказал я так тихо, чтобы слышал только он. – А через полчаса мы проверим, сколько мне потребуется усилий, чтобы сломать что-то более… хрупкое.

Я аккуратно поправил складку на его пиджаке. Вышло даже как-то по-отечески, если бы не мой рост и возраст. Молча обойдя корчащуюся на полу парочку, я двинулся дальше по коридору.

– Не заставляйте меня ждать, – бросил я через плечо, не поворачивая головы.

«Ты или полный психопат, или сейчас очень просчитался, – констатировала Миагозра с ледяным спокойствием. – Ты вообще представляешь, какими подробностями обрастёт твоя выходка?»

«Пф-ф-ф, естественно представляю, – я возмутился. – Я что, зря старался?».

Миа заковыристо выругалась.

В данный момент она совершенно не понимала, что я задумал, поскольку свой разум я сознательно закрыл, после того, как она оставила меня наедине с Люциусом. И её, как существо, просчитывающее свои и чужие действия на несколько ходов вперёд, это очень выводило из себя.

Мелко, понимаю.

Но и упустить повод лишний раз показать Миа её законное место я не мог. Без дрессировки она вообще отобьётся от рук.

«Может ты всё же выведешь карту? – вздохнул я. – Здесь реально можно заблудиться. И не забывай, что мне ещё нужно найти секунданта».

«Да неужели? – язвительно отозвалась демоница. – И кого же ты собираешься припахать к своему цирку? Я знаю совершенно точно, что ничего похожего на дуэльный кодекс ты не читал, так что говорю сразу – Артурчик не подойдёт! Он милый, но его потолок – стучать своему хозяину и разносит сок. А секундант должен быть ровней, как тебе так и другой стороне».

«Вообще не вижу проблем, – пожал плечами я. – Сейчас всё будет».

Я на несколько секунд приоткрыл сознание, чтобы она прониклась.

«Нет, своей смертью ты не умрёшь», – изрекла Миа и замолчала.

Я вышел в главный зал под звуки струнного квартета. Музыка сменилась на более лёгкую, будто отсекая от душного пафоса присутствующих.

Здесь, на первый взгляд, ничего не изменилось. Всё та же текучая, вязкая атмосфера. Гости перетекали из одной группы в другую, обмениваясь ничего не значащими фразами, бесконечно расшаркиваясь.

Но я уже понимал, что произошедшее в одном из коридоров поместья обязательно станет известным. Даже у самых дальних и толстых стен есть уши. А уж в таких местах и подавно.

Да и пострадавшим от собственной глупости будет трудно скрыть произошедшие с ними перемены. Кто-то из слуг что-то видел, кому-то скажет.

Такие новости разносятся почище лесного пожара.

«Ну да, вряди ли тот франт быстро заштопает свои брюки», – фыркнула Миагозра, развеселившись. – Придётся сверкать прорехой, через которую будет видно его дворянское происхождение'.

Шутку я оценил, но в данный момент мозг уже переключился на анализ вводных. И сейчас меня занимал вопрос: «Сколько минут потребуется, чтобы информация о произошедшем просочилась в главный зал и достигла нужных ушей?».

Мне оставалось только ждать, пока всё докатится, осядет, а присутствующие отреагируют и проникнутся.

Пусть щеголь со своими прихлебателями вернутся назад, пусть и не в полном составе, а их вид сам всё скажет за себя.

Запонка, хоть и кажется сущей мелочью, однако высший свет, который замечает даже неровно заправленный платок, подобного не прощает. Всё будет замечено.

Нужно было занять себя чем-то примерно около десяти-пятнадцати минут, пока концентрация азарта и ожидание зрелища достигнут апогея. И я не придумал ничего лучше, чем обратить свое внимание на картины.

Неторопливо двинувшись вдоль стены, скучающе принялся рассматривать первую, на которой был представлен пейзаж. Горы туман, очертания какого-то города с высоты птичьего полёта. А поскольку в живописи я разбирался, как свинья в апельсинах, то быстро утратил интерес к полотну, направившись к другому.

«Посмотрите, кто появился с виноватой моськой, – дипломатично заметила демоница. – Давай после дуэли сломаем ему несколько пальцев. Чтобы тоже запомнил, как нельзя делать».

Подошедшего Артура я тоже заметил, но никак не отреагировал, продолжая смотреть на тщательно прорисованный зимний лес.

Официант, в чём я уже закономерно сомневался, выглядел взволнованно. Лёгкая испарина на лбу и немного сбившееся дыхание говорило само за себя – он куда-то или к кому-то спешил. Вряд ли ко мне, чтобы вручить очередную порцию сока.

– Ваша светлость, – произнёс он тихо с поклоном. – Прошу прощения за то, что не дождался вас у выхода с террасы. Я… у меня возникли небольшие сложности. Пришлось срочно отлучиться, чтобы уладить вопросы на кухне.

Я молча взял стакан с апельсиновым соком и сделал глоток. Сок был холодным, свежим, поэтому я не удержался и осушил стакан до дна.

– Артур, – сказал я, возвращая стакан на поднос, – ты же понимаешь, что я не настолько глуп, чтобы поверить в «вопрос на кухне»? Для чего ты сейчас оправдываешься?

Он замялся, переступил с ноги на ногу.

– Господин барон, я не могу всего сказать. Мне нельзя. Но поверьте, я должен был уйти. И я не мог вас предупредить. Это было… не от меня зависело.

Я повернулся к Артуру всем корпусом. Взял его за локоть и знаком показал, чтобы он немного наклонился.

– Артур, я не злюсь, – максимально ровно произнёс я. – И я не собираюсь выяснять, что ты делал и с кем говорил. Мне, как бы это сейчас не прозвучало – плевать. Но давай с тобой договоримся на сегодняшний вечер… Если меня ожидают ещё какие-то сюрпризы, постарайся хотя бы предварительно кивнуть. Это же не сложно? Нет?

«Заблудиться в этом поместье, и подохнуть от стилета в печени в твоём теле – слишком позорная смерть для меня, – вставила свои пять копеек Миагозра. – Так что, если он соберётся снова устроить нам очередную экскурсию, пусть работает экскурсоводом. Так ему и скажи!».

Артур выдохнул с явным облегчением, помотав головой.

– Больше никаких сюрпризов, Ваша светлость. Если они и будут, то я к ним не буду иметь никакого отношения.

– Вот и славно, – подытожил я, сцапав поблёскивающую соком дольку нарезанного персика на тарелке. – Артур, а теперь скажи мне вот что… Сколько примерно человек уже знает о произошедшем?

Официант едва заметно улыбнулся, окончательно поняв, что буря обошла его стороной.

– К тому моменту, как вы доедите этот персик, об этомм будет знать каждый десятый. А через четверть часа – все.

– Ну вот и хорошо, – кивнул я. – Тогда у меня есть ещё четверть часа, чтобы прогуляться по залу.

– Как вам будет угодно, ваша светлость.

Официант исчез так же бесшумно, как и появился, но я почему-то знал – Артур будет крутиться поблизости.

«Что ты собрался делать с секундантом? – в лоб спросила демоница. – Представь, если никто не изъявит желания выступить на твоей стороне? Ты об этом вообще думал?».

«Дорогая, не нужно делать мне нервы, – сварливо отозвался я. – Всё будет хорошо. Здесь присутствует человек, которому если и хотелось бы отказаться, но он не сможет этого сделать, чтобы не потерять лицо. Так что, расслабьтесь и получайте удовольствие».

«Как же меня бесит твой самодовольный тон, – процедила Миа. – Если бы только знал!».

Прогулка по залу растянулась немного дольше, чем я планировал.

Не потому что я так уж старался выдержать необходимую паузу в четверть часа, а просто так получилось само собой.

Практически каждую минуту кто-то из гостей считал своим долгом либо кивнуть мне с плохо скрытым любопытством, либо демонстративно отвернуться, показывая своё отношение.

Только непонятно: к моей персоне или к тому, что я сделал.

Один весёлый персонаж вообще подошёл ко мне с двумя стаканами чего-то крепкого, настойчиво намереваясь выпить со мной, ибо я «потрясающий молодой человек, который его впечатлил».

Судя по тому, что присутствующие презрительно не кривились, либо подобное состояние этого субъекта было абсолютно привычным для всех, либо это был кто-то серьёзный, раз его не попытались ни вывести на свежий воздух ни сделать замечание.

«Вон тот ещё дирижабль, в зелёном камзоле, уже дважды продефилировал мимо нас, – заметила Миагозра, после того, как я вежливо отказался от выпивки, двинувшись дальше. В её голосе прорезалось нездоровое веселье. – Может ты автографы уже начнёшь раздавать?».

Отвечать я не стал, так как тоже заметил тактические манёвры толстяка.

Спустя четверть часа перемены настроения в зале уже можно было ощущать кожей. Такое не измеришь ни одним прибором.

Разговоры стали чуть громче, взгляды – чуть чаще. Начали образовываться компактные группы от четырёх человек, сгрудившихся намного плотнее, чем того требовала обстановка или обычная светская беседа.

«Праздник к нам приходит, – нараспев прокомментировала Миагозра. – Главное, чтобы он не закончился чьими-то похоронами. Да, Андрей?».

Ответить я не успел.

– Барон он Сворт, – раздался бархатный голос за спиной. – Признаться, вы сегодня удивительно щедры на впечатления.

Обернувшись, я увидел ту самую даму в строгом вечернем платье, в привлечении внимания которой так неосмотрительно обвинила меня Миагозра.

Теперь она стояла в нескольких шагах от меня, сложив руки перед собой, и разглядывала меня с неподдельным любопытством. Агрессии или осуждения не было, а вот интерес женщины вполне ощущался.

– Ваше сиятельство, – я поклонился даме, как того требовал этикет. – Барон Андер он Сворт, к вашим услугам.

– Инесса он Кранц, – она тепло улыбнулась, однако я был уверен, что титул она не назвала сознательно. – Вы своим необычным появлением оставили незабываемые впечатления у половины зала. Это дорогого стоит. Вам этого показалось мало? Решили, что успех нужно закрепить?

Лёгкая поддёвка и тон, с каким она была произнесена не оставляли иного толкования. Женщину эта ситуация веселила.

«Маркиза уже всё знает, – тут же вклинилась Миа. – И, судя по всему, знает больше нас с тобой».