Текст книги "Бывает и хуже? Том 5 (СИ)"
Автор книги: Виктор Молотов
Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 8
После всех событий этого дня мне хотелось просто отложить телефон и сказать, что Саня больше недоступен. Но проблемы от этого никуда бы не делись, так что я просто вздохнул. Так-с, будем решать всё по очереди.
– Что случилось, дядя Андрей? – спросил я. – Какие проблемы?
– Да дерьмовая ситуация вышла, – ответил тот. – Бухгалтер ошиблась в подсчёте налогов за прошлый год, и теперь срочно нужно найти недостающую сумму. Главное, что она уволилась две недели назад, а ошибку уже новая сотрудница заметила. Сумма там нехилая, если не выплачу вовремя – будет большой штраф. Поэтому срочно по сусекам собираю. Лучше так, чем из-за её ошибки зарплату сотрудникам задерживать.
Я должен дяде Андрею сто девяносто тысяч. Изначально был должен триста десять, но постепенно с этим разбирался. И вот он резко просит вернуть все оставшиеся деньги.
– Понимаю, но всей суммы у меня сейчас нет, – ответил я.
– Я знаю, Сань, понимаю, – торопливо ответил дядя. – И мне очень стыдно, правда. Но у меня сейчас нет другого выхода.
– Сколько у меня времени? – спросил я.
– У меня срок до пятницы, – ответил дядя Андрей. – Если не заплачу, то будут проблемы… Придётся сотрудников премий лишать, а мне этого очень не хочется.
– Я понял, – перебил его. – В четверг вечером деньги будут, обещаю.
В конце концов дядя – это тоже не банк. У всех могут быть проблемы и надо относиться с пониманием. Другой вопрос – где до четверга раздобыть эти деньги? Пока вариантов не было.
– Спасибо, Сань, – сказал дядя. – Мне правда ужасно неловко. Ты меня просто спасаешь!
– Ладно тебе, – ответил я. – Ты меня тоже выручил, а мы семья. В семье надо помогать друг другу.
– Я не хотел, чтобы так вышло, – сказал дядя. – Просто у меня правда нет выхода. Все сбережения на новый аппарат МРТ ушли, а потом уже вскрылась эта история с налогами. Кредит мне тоже сейчас никто не даст – я прошлый ещё не выплатил, который на автомобиль брал.
Ему и правда было ужасно неловко из-за всего этого. Конечно, мы с ним только-только помирились, наладили контакт после ссоры его и предыдущего Сани. А тут такое. Он явно переживал, что это вновь отразится на наших отношениях.
– Всё в порядке, – ещё раз повторил я. – Деньги будут. Бывай!
– Пока, Сань, – отозвался он. – Спасибо ещё раз!
Он отключился, а я посмотрел на телефон. Итак, до вечера четверга надо найти сто девяносто тысяч. В принципе, для меня нет ничего невозможного, но всё же придётся постараться.
Но сейчас надо решить проблему номер два. Гриша.
Я набрал номер Стаси, и в трубке раздались короткие гудки. «Абонент временно недоступен, перезвоните позже».
Ну просто шикарно. Скинула такую эсэмэску, а теперь недоступна. Ладно, ничего не остаётся, кроме как самому идти к школе. Разберусь уже на месте.
Я потянулся всем телом. Устал сегодня ужасно. После села весь в грязи, ноги тяжёлые, голова гудит. Мистический голос, погоня за Стёпкой с кровью, разговоры с Петром Ильичом, потом с Крыловой и с Лавровой… Ну и жесть, конечно.
Бывает и хуже? Думаю, да. Так что держимся и идём решать очередную проблему Гриши. Друг всё-таки достался по наследству.
По пути к школе я набрал номер Галины Петровны.
– Слушаю, – почти сразу взяла трубку фельдшер.
– Добрый вечер, Галина Петровна, – сказал я. – Это Агапов, врач-терапевт. Приезжал к вам сегодня на диспансеризацию.
– О, Александр Александрович, здравствуйте! – обрадовалась она. – Я как раз думала вам позвонить, узнать про Анну Фёдоровну. Как она? Прооперировали?
– Да, прооперировали, – подтвердил я. – Я только что разговаривал с медсестрой приёмного отделения. Операцию провёл хирург Гуров, всё прошло успешно. Анна Фёдоровна сейчас в реанимации, но состояние стабильное. Главное, что привезли вовремя.
И не последнюю роль в этом сыграла моя прана. Всё-таки я явно помог избежать куда более печального исхода.
– Отлично, – выдохнула фельдшер. – Я так переживала! Спасибо вам огромное, Александр Александрович.
– Это моя работа, – улыбнулся я. – Передайте Стёпке, что с мамой всё будет хорошо.
– Обязательно! – пообещала та. – До свидания!
Она повесила трубку. Я наконец убрал телефон в карман и отправился в сторону школы.
Этот сумасшедший день, похоже, никогда не закончится. До школы было минут двадцать пешком, я помнил, где она. Прямо рядом с парком, мы с Гришей ходили туда, когда у него были проблемы в первый же рабочий день.
Тогда я говорил с директором, Кристиной Владимировной. И пообещал провести в школе лекцию на тему здорового образа жизни. Мы пару раз потом списывались, но день так и не смогли подобрать. Кстати, надо будет ей ещё раз написать. Проблема курящих школьников явно никуда не делась. Хоть им уже и восемнадцать лет.
Я подошёл к школе. С торца не было ничего удивительного, школа как школа. Явно закрыта, поздно уже. Людей тоже не видно.
Обошёл здание и добрался до их школьного стадиона. А, вот где весь кипиш.
Посреди беговой дорожки стояли два человека, окружённые небольшой толпой школьников-зевак. Один из двоих – узнаваемый из тысячи тысяч Гриша. Взъерошенные волосы, джинсы, толстовка. Куда он куртку-то дел?
Второй был мужчина лет тридцати пяти, спортивного телосложения, который вообще стоял в одной футболке. Март на дворе. Зато футболка выгодно обтягивала его накачанные руки. Ага, думаю, это физрук. Ничего так бицуха, мне до такой ещё худеть и качаться. Хотя прошлому Сани такое вообще не снилось.
Рядом с ними стояла Стася, возмущённо что-то доказывая Грише. Тот, похоже, вообще не слушал.
Я вошёл на территорию стадиона, и навстречу мне тут же помчалась Стася.
– Саша, наконец-то! – выдохнула она. – Я тебе писала, ты не отвечал!
– Но перезвонил, – возразил я. – И ты не ответила. Не в сети?
– Правда? – она удивлённо достала телефон из кармана. – А, ну да, сел. Прости, пожалуйста!
Я махнул рукой.
– Ладно, неважно, – торопливо сказал я. – Объясни мне лучше, что здесь вообще происходит? Почему Гриша стоит посреди стадиона и смотрит на физрука так, будто собирается его убить? И почему вокруг собралась толпа школьников?
Стася закатила глаза, тяжело вздохнула.
– Это Арсений Романович, – кивнула она на физрука. – Учитель физкультуры в нашей школе. Ему тридцать пять, недавно к нам перевёлся из другой школы. Ну и он… – она запнулась и покраснела. – Пригласил меня на свидание. Ещё на прошлой неделе.
Я посмотрел на физрука. Тот, заметив моё внимание, помахал мне рукой и дружелюбно улыбнулся. Я машинально помахал в ответ.
– Ага, – кивнул я. – Понятно. И ты согласилась?
– Нет! – быстро ответила Стася. – Я сказала, что подумаю. Потому что… ну, он вроде нормальный. Симпатичный. Работящий. Но я сомневалась всё равно… Старше меня и всё прочее.
– Логично, – согласился я. – Но при чём тут Гриша?
Стася снова закатила глаза.
– Гриша случайно услышал наш разговор с Арсением Романовичем сегодня, – объяснила она. – Подслушал, короче. И вот… он зацепился с ним. Стал мне доказывать, что Арсений Романович мне не пара, что он плохой человек, что у него плохие намерения. И что не надо мне с ним никуда ходить.
Гриша, Гриша… Догадываюсь, что было дальше.
– И потом он вызвал его на дуэль, – вздохнула Стася. – На спортивную. Мол, если Гриша выиграет – то Арсений Романович не достоин моего внимания. А если проиграет… Короче, не знаю, на что он там рассчитывал. Ну и вот…
Я посмотрел на Гришу. Потом на физрука. Потом снова на девушку.
– Стася, – медленно сказал я, – а Гриша в курсе, что он соревнуется с профессиональным учителем физкультуры? Который всю жизнь спортом занимается? Да у него бицепс больше, чем у Гриши нога в обхвате!
– В курсе, – вздохнула Стася. – Я ему говорила. Раз пятнадцать говорила. Но он упёртый как баран. Говорит, что всё равно выиграет. Что у него есть шанс. Что он не может позволить какому-то физруку встречаться со мной. Тоже мне, сваха нашлась!
Грише давно уже нравилась Стася, только почему-то в этот раз он решил вести себя как полнейший идиот. И вот к чему это привело.
Спортивная дуэль. Гриша спорт вообще ненавидит. Просто гениально.
– Это самая идиотская ситуация из всех, в которые я попадал в последнее время, – сказал я. – Это учитывая, что сегодня пристраивал щенка и гонялся по деревне за вором анализов крови.
– Я знаю! – простонала Стася. – И тоже так думаю! Но они меня не слушают! Гриша говорит, что это дело чести. А Арсений Романович говорит, что не может отказаться от вызова, потому что это будет трусостью. В общем, два идиота договорились устроить спортивные соревнования, и ничем их не остановить. Вон и зрители уже собрались. Конечно, ведь охранник с физруком фигнёй страдают.
Я вздохнул, посмотрел на Гришу. Тот заметил моё внимание, помахал рукой и крикнул:
– Саша! Наконец-то! Ты как раз вовремя! Будешь судьёй!
Блин, заметил меня. Убежать уже не получится. Я подошёл ближе, и физрук тут же протянул мне руку.
– Арсений Романович Мотыгин, – представился он с улыбкой. – Учитель физкультуры. Рад знакомству.
– Агапов Александр Александрович, – пожал я его руку. – Врач-терапевт. Тоже рад знакомству. Хотя обстоятельства, прямо сказать, странные.
– Согласен, – рассмеялся тот. – Но что поделать. Григорий бросил мне вызов. Я не могу отказаться. Это вопрос чести.
Я посмотрел на друга.
– Гриш, – аккуратно начал я. – Ты в курсе, что соревнуешься с профессиональным спортсменом?
– В курсе, – упрямо кивнул друг. – И что? Нечего каким-то качкам тупым встречаться со Стасей!
Ёлки-иголки, дайте мне терпения в этот день!
– Ладно, – вздохнул я. – Но я должен вас осмотреть. Хотя бы убедиться, что вы оба здоровы и можете перенести физические нагрузки. Хорошо?
– Хорошо, – кивнул Гриша.
Арсений Романович тоже без проблем согласился. Тонометра у меня с собой не было, так что я осмотрел их внешне, измерил пульс, выслушал лёгкие и сердце. Ну да, фонендоскоп был, так уж вышло.
Оба были в полном порядке.
– Можете начинать, – разрешил я. – Так, друг друга не калечить! Я буду дежурить на случай травм.
– Отлично! – обрадовался Гриша. – Сейчас я ему задам!
– А в чём вообще ваши соревнования будут заключаться? – поинтересовался я.
Арсений Романович гордо расправил плечи.
– Бег на сто метров, отжимания и подтягивания, – заявил он.
Я поспешно отвёл своего друга в сторону.
– Гриш, ты подтягиваться-то умеешь? – тихо спросил я.
– Умею, конечно, – тряхнул тот головой. – На физкультуре в школе сдавал же как-то норматив!
– Это было восемь лет назад, – заметил я. – Многое могло измениться.
– Ну и что? – упрямо ответил тот. – Справлюсь.
Не справится. Но спорить с ним я не стал. А то скажет ещё, что я в него не верю.
– Ладно, – вздохнул я. – Начинайте. Бег на сто метров. Становитесь на старт.
Гриша и Арсений Романович встали на беговую дорожку, на стартовую линию. Гриша выглядел напряжённым, серьёзным. Арсений Романович, напротив, расслабленным и уверенным, слегка пружинил на носках, разминаясь.
Толпа школьников оживилась, стала подбадривать участников. Многие достали мобильные телефоны. Ох, куда ж меня угораздило вляпаться!
– На старт, внимание, – скомандовал я. – Марш!
Они сорвались с места. Арсений Романович рванул вперёд с такой скоростью, что Гриша остался позади уже через десять метров. К середине дистанции разрыв составлял метров двадцать. К финишу метров тридцать.
А бежали они всего сто метров!
Арсений Романович финишировал первым, легко, без одышки, даже не вспотев. Гриша прибежал следом, красный, задыхающийся, согнувшись пополам и хватая ртом воздух.
– Один-ноль в пользу Арсения Романовича, – объявил я.
В двух других дисциплинах Грише повезло ещё меньше.
Семь отжиманий против тридцати, и ноль подтягиваний против двадцати. М-да уж… Чистая победа.
Толпа школьников зашумела, захлопала. Гриша опустил лохматую голову вниз.
– Станислава, – Арсений Романович сразу же пошёл за «призом». – Так что насчёт свидания?
– А ты правда думаешь, что я приз, который можно выиграть, пробежав сто метров? – серьёзно ответила она. – Ну уж нет.
Она гордо развернулась и пошла прочь.
Арсений Романович стоял, открыв рот, не зная, что сказать.
Гриша смотрел ей вслед с таким выражением лица, будто только что увидел богиню.
А я смотрел на них и сдерживал смех. Да уж, и стоило устраивать такие соревнования…
– Удачи, господа, – бросил через плечо физрук. И тоже ушёл со стадиона.
Школьники тоже разошлись, остались только я да Гриша.
– Я унижен и растоптан, – вздохнул он. – Это конец.
– Ничего не случилось, ты просто проиграл учителю физкультуры в спортивных соревнованиях, – подбодрил его я. – И это изначально была глупая затея. Если тебе нравится Стася…
– Да не нравится она мне! – буркнул он. – Я просто не люблю выскочек. Хотел показать ему, кто тут главный! Пошли домой уже…
Мы молча пошли в сторону дома. Ну и денёк!
Дома я наскоро приготовил куриную грудку в листах для жарки и салат из овощей. Поели, Гриша всё ещё сидел надутый, размазывая помидор по тарелке. Явно не в настроении.
– Не хочу завтра на работу, – заявил он.
Ох, начинается!
– Гриша, – вздохнул я.
– Не хочу! – повторил он. – Как я туда пойду после такого позора? Все тыкать будут в меня пальцем, что охранник такой слабый у них! Меня засмеют, авторитет потерян, мне конец!
– Слушай, да все забудут об этом через пару дней, в школе постоянно появляются свежие новости, – заявил я. – Так что перестань. Только извинись перед Стасей, ты правда накосячил только перед ней.
– Я подумаю, – он всё-таки доел и ушёл в комнату.
Как ребёнок! Я помыл посуду и сразу же отправился спать. Устал, слишком много всего.
Нужно ещё и прану восстанавливать. Выпил травяной сбор, думаю, за ночь накоплю хоть немного магии.
И я тут же провалился в сон.
Утро вторника началось с того, что Гриша категорически отказывался вставать с кровати.
– Не пойду, – заявил он, зарывшись лицом в подушку. Подушки он всё-таки купил, как и постельное бельё. Дом вообще постепенно начал обрастать вещами. – Не пойду на работу. Не могу. Не хочу.
– Пойдёшь, – толкнул его я. – Никуда не денешься. Тебе работать надо.
– Ну не хочу, – протянул он.
Я молча пихнул его ногой. Он бросил на меня гневный взгляд, но всё-таки поднялся.
Мы поели на завтрак яичницу, выпили чай и вышли из дома. Гриша решил поговорить со Стасей уже в школе, так что мы вдвоём вышли из дома и разошлись в разные стороны.
По пути на работу я думал о главной проблеме. Где взять денег? Кредит?
Ну нет, прошлый опыт Сани очень хорошо показал, что кредит – это не самая лучшая идея. В итоге прошлый Саня оказался должен всем, и я до сих пор это разгребаю.
Что-то другое… Занять? А у кого? Идей пока не было.
Дошёл до поликлиники и меня тут же поймала Виолетта.
– Александр Александрович, свежие новости! – выпалила она. – Алиева увольняется!
Ух ты! Ангелина Романовна, самая противная регистраторша за всю историю клиники. Ещё и заведующая. Ещё и бывшая любовница Власова.
– За что? – спросил я.
– Да неизвестно, – пожала плечами Вита. – Её к себе Савчук вызывала, та вернулась вся хмурая. Мол, заявление по собственному написала. Явно же не просто так всё это! Но подробности пока неизвестны. Ей отработать две недели даже не надо, она сегодня доработает, и всё.
Ну, за сегодня она явно успеет меня поймать и высказать всё, что у неё на душе. Так что узнаю и причину такого поспешного увольнения.
– Понятно, – кивнул я. – Что ж, не знаю, хорошие ли это новости для регистратуры.
– Ещё как хорошие! – горячо воскликнула Вита. – Она нам проходу не давала! Дурацкие распоряжения, ужасное отношение. Мы все рады!
– Тогда я тоже рад за вас, – улыбнулся я.
Поспешил в свой кабинет. Сегодня приём у меня был с утра.
Я открыл дверь, рассчитывая, как обычно, увидеть Лену. Но на её месте сидела совершенно незнакомая женщина лет сорока, с короткими чёрными волосами, полная, в белом халате.
– Здравствуйте, – удивлённо поздоровался я. – А вы кто?
– Доброе утро, доктор, – кивнула та. – Лариса Васильевна Гудзова. Я теперь буду медсестрой на вашем участке вместо Елены Алексеевны.
А это ещё что за новости?
Глава 9
Я уставился на Ларису Васильевну. Новости меня совершенно не порадовали. В чём прикол?
– В каком смысле? – удивлённо переспросил я. – А куда пересадили Лену? И зачем? Что происходит?
– Я сама не знаю, – пожала плечами Гудзова. – Татьяна Александровна с утра так распорядилась. Меня сняли с участка Елены Александровны и посадили к вам. А Лену – туда. Я и сама не рада, честно говоря. Хоть Елена Александровна и весьма специфичная, участок тот я уже знаю как свои пять пальцев.
– А разве Татьяна Александровна вообще имеет право так делать? – спросил я. – Просто брать и тасовать медсестёр.
Лариса Васильевна тяжело вздохнула.
– Ну, вообще по должности имеет право, – призналась она. – Просто никогда раньше не делала так. В этом смысла нет, если медсестра хорошо знает участок – зачем её переводить? Но тут уж не знаю, что ей в голову пришло. Может, вы чем не угодили?
О, да тут целый список можно составить, чем я конкретно не угодил Татьяне Александровне. Но времени на это у меня нет. Я глубоко уважаю эту Гудзову, видно, что она опытная, спокойная, да и вообще адекватная. Но мне нужна Лена, у нас уже идеальный рабочий тандем.
– Надеюсь, вы не сочтёте за личное оскорбление, если я попытаюсь решить этот вопрос и вернуть себе свою медсестру? – спросил я. – Я вовсе не пытаюсь поставить под сомнение вашу компетентность, но с моей медсестрой мне как-то привычнее.
– Я только за, – выдохнула Лариса Васильевна. – Тоже прекрасно знаю, что вы сейчас чуть ли не лучший врач в поликлинике, но всё-таки там мой родной участок.
Я кивнул и отправился к Татьяне Александровне. В кабинете её не оказалось, там была Беляева.
– Привет, Саш, – кивнула она мне. – Ты к Татьяне Александровне?
– Привет, да, – кивнул я. – Где она?
– Сейчас подойдёт, – Юля улыбнулась. – Ты сядь, подожди её. Я с тобой поговорить хотела.
Я присел на их стул для пациентов, усмехнулся про себя, что занимать это место было непривычно. Обычно я по ту сторону баррикад.
– Что такое? – спросил я.
– В общем, меня же тот пациент окончательно оставил в покое, – протянула она. – Я, если честно, не сразу тебе поверила. Что ты с ним разобрался. Но ты и правда вразумил его.
И это было так давно, что я не сразу вспомнил, о чём речь. Только через пару секунд до меня дошло, что она говорит о мужчине, который к ней приставал. Пациент, вызывающий Юлю чуть ли не каждый день. Тогда на один из вызовов поехал я и пригрозил ему несуществующей статьёй УК РФ. Видимо, на бедолагу это произвело сильное впечатление.
– Рад, что получилось помочь, – кивнул я. – Работай спокойно.
– Я хочу тебя отблагодарить, – заявила Юля. – Мы в субботу собираемся с друзьями поехать ночевать на природу. Ну, турпоход такой. Не хочешь с нами?
Ух ты. Туристический поход, ночёвка на улице. В марте. Звучит очень заманчиво!
– Я только за, – кивнул я. – Только оснащения толком нет у меня.
– Ну, мы же не пешком идём, – улыбнулась Юля. – Так что особого оснащения не требуется. Поедем на машинах, а палаток у меня самой две, да и спальник лишний найдётся. Будет здорово, знаешь, как красиво ночью под открытым небом!
Ещё как знаю. В прошлом мире мне где только не доводилось ночевать. И вот такие ночёвки не всегда были туристическими.
– Договорились, – кивнул я.
Тут открылась дверь и вошла Татьяна Александровна. Она увидела меня и тут же недовольно поджала губы.
– Что вы тут делаете? – спросила она. – Уже и к доктору моему пристаёте?
– Татьяна Александровна, следите за словами! – бойко выкрикнула Юля. – Я всё ещё врач, а вы медсестра.
Та скривилась и кивнула. Я сдержал усмешку.
– Татьяна Александровна, я пришёл узнать, зачем вы провели эту никому не нужную рокировку медсестёр? – спросил я.
Она поджала губы и скрестила руки перед грудью. Посмотрела на меня с явным раздражением.
– Я провела не рокировку, а кадровое перемещение, – отчеканила она. – Которое считаю абсолютно обоснованным и необходимым. Пятый участок, который у вас, это один из самых сложных в поликлинике. Вы и сами это знаете. Маргиналов много, стариков много. Там требуется опытная, квалифицированная медицинская сестра. А Лена недостаточно опытна для такой нагрузки.
– Внезапно спустя два месяца работы вы решили сделать такой вывод, – вздохнул я. – Лена прекрасно справляется со своими обязанностями. Она знает участок, знает пациентов, грамотно ведёт документацию. Да она восстановила паспорт участка и все бумаги! У меня нет к ней никаких претензий. Более того, мы с ней уже выработали отличное взаимопонимание, слаженный рабочий процесс. Зачем разрушать то, что работает?
– То, что у вас нет претензий, не означает, что их нет у меня, – парировала Татьяна Александровна. – Я всё-таки старшая медсестра. И отвечаю за всех медсестёр терапевтического отделения. Я вижу, что Лена не справляется с нагрузкой пятого участка. Поэтому приняла решение переместить её на менее загруженный, а на ваше место поставить более опытную Ларису Васильевну.
– Не справляется? – переспросил я. – На каком основании вы делаете такой вывод? У вас есть конкретные примеры её ошибок? Жалобы от пациентов? Замечания по документации?
Татьяна Александровна поморщилась, отвернулась.
– Мне не нужны конкретные примеры, – отрезала она. – Я вижу общую картину. Знаю, как должна работать опытная медсестра на сложном участке. И Лена пока не дотягивает до нужного уровня. Я вообще не понимаю, зачем мы сейчас ведём этот разговор.
Я усмехнулся, покачал головой.
– Татьяна Александровна, – сказал я, уже не скрывая сарказма в голосе. – Давайте говорить честно. Это не про профессионализм Елены и не про заботу о пациентах. Это про ваши личные обиды. Вы просто снова вымещаете на мне свои эмоции. Как вы уже делали это несколько раз. И через мою медсестру уже действовали много раз. Так что ничего нового.
Лицо Татьяны Александровны побагровело.
– Вы уже переходите все границы! – возмутилась она. – Это чистая клевета! Я действую исключительно в интересах пациентов! Мне плевать на ваши личные предпочтения!
Беляева хотела вмешаться, но я жестом показал ей, что разберусь сам.
– Ага, конечно, – кивнул я. – Именно поэтому вы делаете это без предупреждения, без объяснения причин, без обсуждения со мной как с лечащим врачом. Просто взяли и переставили медсестру как пешку на шахматной доске. Очень похоже на заботу о пациентах.
– Я имею право переставлять медсестёр как угодно, – процедила та. – Мне не нужно ваше разрешение, это моя работа.
– Имеете право, – согласился я. – Но это не означает, что ваше решение правильное или обоснованное. Я обучал Лену. Учил её работать на моём участке. Она знает всех пациентов по именам, знает их истории болезней, знает особенности каждого. Она идеально вписалась в рабочий процесс. И вы хотите всё это разрушить просто потому, что вам не нравлюсь лично я? Это непрофессионально.
– Вы тут ни при чём, – ответила Татьяна Александровна.
Ага-ага. Ну как же!
– Хорошо, – спокойно сказал я. – Если вы говорите, что дело именно в рабочих качествах Лены, то давайте проверим, насколько она некомпетентна. Вызовите её сюда. Задайте ей вопросы по участку. По населению, по статистике, по пациентам. Если она не справится, то я соглашусь с вашим решением. Но если она ответит на все вопросы, то вы вернёте её мне. Договорились?
Татьяна Александровна поколебалась, посмотрела на меня с подозрением. Однако моё предложение было логичным, и возразить ей было нечего.
– Хорошо, – выдохнула она.
Достала телефон, быстро позвонила Лене. Через пару минут та пришла. Мельком посмотрела на меня и тут же спрятала взгляд.
– Лена, я хочу проверить, насколько ты знаешь свой участок, – заявила Татьяна Александровна. – Я задам несколько вопросов по пятому участку. Первый вопрос: сколько человек прикреплено к пятому участку?
– Тысяча восемьсот сорок три человека, – ответила Лена.
– Сколько из них пенсионеров? – тут же спросила Татьяна Александровна.
– Шестьсот двадцать один человек.
Прямо как на теннисном корте.
– Сколько пациентов с сахарным диабетом на участке? – спросила Татьяна Александровна.
– Сто тридцать два человека, – без запинки ответила Лена. – Из них восемьдесят девять с диабетом второго типа, сорок три с диабетом первого типа.
На все вопросы она отвечала безупречно. Ещё бы, сколько вечеров мы провели за заполнением документации, журналов, графиков и планов диспансерного наблюдения, заказом препаратов!
– Ладно, – наконец сдалась Татьяна Александровна. – Можете возвращаться на пятый участок. И передайте Ларисе Васильевне, чтобы тоже возвращалась к себе. Но если будет хоть одна жалоба…
– Рад, что в вас, наконец, взыграл голос разума, – кивнул я. – Всего доброго.
Юля прыснула в кулак, Татьяна Александровна ещё сильнее покраснела, и мы с Леной вышли из кабинета.
Молча вернулись к себе.
– Татьяна Александровна отменила своё решение, – сказал я Гудзовой. – Так что вы можете возвращаться к себе.
– Фу-у-у-х, отлично! – обрадовалась та. – А то пол-утра пыталась в ваших журналах разобраться! Спасибо, доктор!
Она торопливо подхватила свои вещи и вышла из кабинета. Я повернулся к Лене.
– Итак, – строго начал я. – Что это вообще было? Почему ты просто молча ушла к другому врачу без объяснений?
Она опустила глаза, закусила губу.
– Я пришла на работу как обычно, – начала объяснять Лена. – И ко мне тут же зашла Татьяна Александровна. Сказала, что меня переводят на другой участок, к Муртовой Елене Александровне. Что Лариса Васильевна будет теперь работать с тобой. Я попыталась возразить, сказать, что хочу остаться на пятом участке. Но она не слушала. Сказала, что это её решение, что я обязана его выполнить. И что ты… – она запнулась, покраснела, – что ты сам согласен на эту замену.
Ну вот никак ей неймётся!
– И ты поверила? – вздохнул я. – Лен, ну столько уже вместе пережили, ну что за ерунда?
– Я не знаю, она так убедительно говорила, – принялась оправдываться девушка. – И я как-то не устояла перед напором. Прости, пожалуйста!
Я потёр переносицу.
– Лена, запомни раз и навсегда, – сказал я. – Если я принимаю какое-то решение, касающееся нашей работы, я говорю тебе об этом сам. Лично. Напрямую. Я не передаю информацию через третьих лиц. И мне с тобой нравится работать, так что не верь подобным словам. Всё поняла?
– Поняла, – кивнула она. – Прости ещё раз. Я и в самом деле не знаю, что это я так… Мы с тобой уже… и в ресторан…
– Всё, успокойся, – улыбнулся я. – Нас связывает много всего, так что работаем и не обращаем внимания на подобных личностей. Всё, забыли.
Лена робко улыбнулась в ответ. Конфликт был исчерпан.
– Лариса тут все журналы перепутала! – возмутилась она, усаживаясь за свой стол. – Теперь порядок наводить!
Я усмехнулся. Лена была большой любительницей порядка на рабочих столах. Я и сам поддерживал чистоту, особенно если сравнивать с состоянием стола прошлого Сани. Но у Лены это был целый пунктик. Чтобы аккуратно стояли журналы, стопками лежали карты. Так что для неё большой стресс – что Лариса Васильевна посидела за её столом хотя бы полчаса.
– Лена, карты сегодняшних пациентов ты не забирала? – спросил я.
– Нет, не успела, – помотала она головой. – Сейчас схожу.
– Давай я сам, пока ты тут порядки наводишь, – улыбнулся я.
Она с благодарностью кивнула. Я вышел и направился в регистратуру. Там стояли коробки, куда регистраторши складывали карточки пациентов на сегодняшний приём. Быстро нашёл свою, забрал её содержимое. Повернулся, и за спиной уже увидел Алиеву.
– Александр Александрович, добились своего? – прошипела она.
Была похожа на какую-то змею, а не заведующую регистратурой. Взлохмаченная, не накрашенная, с перекошенным от злости лицом.
– О чём вы? – поинтересовался я.
– Меня уволили! – воскликнула та. – Из-за вас! Я знаю, что это всё из-за вас. Как вы узнали вообще?
Может, её Карине Вячеславовне показать? О чём она вообще? Что я узнал?
– О чём вы? – снова спросил я.
– Вы настучали Савчук, что я оказываю платные услуги, – она сделала шаг ближе ко мне. – Это из-за вас она начала копаться в моей работе. И из-за вас предложила мне писать заявление по собственному или увольняться через статью.
– Платные услуги? – переспросил я. – Первый раз слышу.
Алиева прищурилась, внимательно на меня посмотрела.
– Не прикидывайтесь, – заявила она. – Вы прекрасно знаете, о чём я. Да, я брала деньги. Но вы хоть знаете, какая у меня маленькая зарплата?
Я знал, что Власов переписал на Алиеву то ли дом, то ли квартиру. А сейчас она опечатана. Но ни о каких платных услугах не знал.
– Да, я брала деньги с пациентов, – продолжала та. – Хуже от этого никому не было! Проводила их без очереди к узким специалистам, а с теми договаривалась, чтобы приняли нулевым талоном, якобы экстренно. И с процедурной медсестрой так же. Но никому от этого хуже не было. Бывает и хуже, ясно?
А, вот оно что. Случайно оказалась раскрыта очередная коррумпированная схема в нашей поликлинике. О которой я и понятия не имел.
– Я первый раз об этом слышу, – сказал я. – Но если это и правда так – то вас уволили вполне обоснованно.
– Я знаю, что всё из-за вас, – процедила она. – И с Власовым вы… И со мной вы… У меня пока доказательств нет. Но я вас ненавижу.
Похоже, это её грядущее увольнение окончательно развязало ей язык. И она решила высказать просто всё.
– Я к вам тоже любви не питаю, – усмехнулся я.
– Лицемер! – прошипела та. – Думаете, что лучше всех. Учтите, вы облажаетесь. И вас тоже уволят. И тогда уже я посмеюсь.
– Утешайте себя этим, – пожал я плечами. – Я надеюсь, что больше никогда вас не увижу.
Развернулся и вышел из регистратуры. Ух, ну и неприятная она женщина! Я знаю, что у нас не хватает кадров, но лучше уж нехватка людей, чем вот такие личности на главных постах.
Я успел только-только занести карты в кабинет, и мне позвонила Савчук. Попросила прийти к ней.
Как обычно, очень бодрое утро. Приём уже через двадцать минут, а я всё по кабинетам бегаю. Вздохнул и отправился к ней.
Она всё так же заседала в своём кабинете, предпочитая его кабинету Власова. Честно говоря, мне так тоже нравилось больше.
– Доброе утро, – кивнула она. – Кофе?
Моя любимая традиция при разговорах с Савчук. Тем более кофе у неё хороший, я сам выбирал.
– С удовольствием, – улыбнулся я.
Она быстро сделала нам по чашке ароматного напитка, села за стол.
– Уже знаете про Алиеву? – сделав глоток, спросила она.
– Да вся поликлиника гудит, – хмыкнул я. – Это правда была коррупция прямо у всех на виду?
– Власов, может, и знал, но прикрывал, – пожала плечами Елизавета Михайловна. – Но ко мне пришла пациентка, пожаловалась, что заплатила за приём у Лавровой, а та, мол, мало её посмотрела. И я так удивилась: как это заплатила? Пошла выяснять, и в итоге всё вскрылось.
