Текст книги "Бывает и хуже? Том 5 (СИ)"
Автор книги: Виктор Молотов
Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Глава 18
Видимо, Коршунова снова хотела поговорить насчёт моей школы здоровья и лекций мэрии. Хотя сколько уже можно мурыжить эту тему? Я им ни капли не мешаю, хотите читать свои лекции – вперёд и с песней.
Но раз пришла – поговорим. Я встал и отправился за Викой в отделение профилактики. Коршунова ждала меня в кабинете, расположившись на стуле.
– Оставите нас наедине? – даже не здороваясь со мной, обратилась она к Ирине Петровне.
– Не думаю, что вы можете тут командовать, – нахмурился я. – Если хотели поговорить со мной лично – пришли бы в мой кабинет, а не сюда.
Она моргнула, явно не ожидая такого тона. На мгновение растерялась, но тут же взяла себя в руки.
– Я не подумала, – более мягким тоном отозвалась она. – Александр Александрович, можем поговорить тет-а-тет?
Я кивнул Ирине Петровне и Вике, и они послушно вышли из кабинета. Мы остались вдвоём.
– Я даже не знаю, как начать, – проговорила Светлана Викторовна.
– Начните с того, зачем вы пришли, – предложил я. – У меня приём, пациенты ждут.
Она кивнула, достала блокнот. Посмотрела в него, потом на меня.
– Александр Александрович, – начала она, стараясь держать нейтральный тон. – Я пришла поговорить по поводу вашей школы здоровья. Видите ли, возникла определённая… ситуация.
Кто бы сомневался. Задолбали уже со своими ситуациями.
– Вы о чём? – вскинул я бровь.
– Мэрии не очень понравилось, что вы собираетесь читать лекцию на тему «Женское здоровье: контрацепция и профилактика заболеваний, передающихся половым путём», – заявила она. – Это не самая лучшая тема. А вдруг придёт школьник?
Какой же абсурд!
– Во-первых, у нас лекции по предварительной записи, и моя помощница школьников не записывает, – заявил я. – Во-вторых, даже если школьник и придёт, ему тоже пригодится эта информация. В-третьих, темы лекций я выбираю сам, и это не дело мэрии.
– Я понимаю, но всё-таки лучше вам осторожнее подбирать такие темы, – поджала губы Коршунова. – И потом у нас с вами снова пересечение по времени. Завтра в шесть вечера ваша лекция «Инсульт. Как распознать и что делать» и одновременно лекция от мэрии «Профилактика сердечно-сосудистых заболеваний». И на неё записалось всего десять человек.
Я пожал плечами.
– И при чём тут я? – поинтересовался я. – Вы поставили свою лекцию уже после анонса моей, специально на то же время. Я не уговаривал людей прийти к себе, это их выбор.
Коршунова ещё сильнее поджала губы.
– Александр Александрович, – сказала она, стараясь говорить спокойно. – Вы нарочно делаете это, чтобы переманить аудиторию?
– Вы серьёзно? – усмехнулся я. – Говорю же, мне всё равно на ваши лекции, я делаю так, как удобно мне. И ни под кого не собираюсь подстраиваться.
– Так перенесите тогда свою лекцию, – заявила Светлана Викторовна. – Мы уже согласовали мероприятие с Домом Культуры, с новым лектором из Саратова. Это большая работа!
Сначала поставить свою лекцию одновременно с моей, а потом прийти ко мне с просьбой о переносе. Гениально.
– Не собираюсь ничего переносить, – отрезал я. – Повторяю, я делаю так, как удобно мне. Это мой проект, и не вам мне указывать.
– Но вы нам мешаете! – сдержанность Светланы Викторовны окончательно пропала. – Из-за вас к нам почти никто не записался. Люди выбирают ваши бесплатные лекции вместо наших. Мэр очень недоволен из-за этого.
Интересный момент. В начале нашего общения Коршунова была совсем другой. Ей понравились мои лекции, она всячески поддерживала мой проект. Что на неё так повлияло, что теперь она яростно отстаивает лекции мэрии? Деньги, власть? Наверняка что-то из этого.
– Светлана Викторовна, меня уже очень начинает утомлять эта непонятная война, которую вы развязали, – вздохнул я. – И не я её веду. Я просто делаю свою работу и провожу бесплатные образовательные лекции для горожан. Если у вас проблемы с посещаемостью – решайте их сами. Улучшайте качество лекций, снижайте цены, приглашайте нормальных специалистов. Но не приходите ко мне с требованиями.
Коршунова побледнела, потом снова покраснела. Руки её сжались в кулаки.
– Я представитель администрации города. С недавнего времени главный помощник мэра. А вы просто врач в районной поликлинике, – холодно напомнила она.
Видимо, раз прошлая тактика «по-хорошему» со мной не прокатила, она решила включить холодный расчёт. Тем интереснее.
Да и выходит, её всё-таки повысили. Я был прав, Шмелёв просто дал ей новую должность. Видимо, с новой зарплатой. И она резко встала на его сторону.
– Да, я просто врач, – спокойно сказал я. – Который пришёл в медицинское учреждение и делает свою работу. А вы представитель администрации, который пришёл в это же медицинское учреждение и пытается давить на врача. Требуя прекратить бесплатное медицинское просвещение граждан ради того, чтобы мэр мог заработать денег на коммерческом проекте с сомнительными «специалистами». Знаете, как это выглядит со стороны?
Коршунова молчала, смотрела на меня с ненавистью. Потом медленно встала, подняла со стола папку.
– Это было последнее предупреждение, Александр Александрович, – сказала она ледяным тоном. – Если вы не пойдёте навстречу администрации, будут приняты серьёзные меры. Думаю, вы прекрасно понимаете, откуда у поликлиники и в частности – вашего проекта идёт финансирование.
Да сколько можно-то? Вот уже намёки пошли, что мою школу здоровья и вовсе закроют.
Не хотелось бы этого. Но и сместить день лекции у меня правда возможности нет. Да и помимо этого я не собирался прогибаться, иначе такие просьбы будут поступать каждую неделю.
Если буду соглашаться, то всё дойдёт до такого абсурда, что школа сама закроется – слушатели просто разбегутся.
Так что надо думать, как удержаться на плаву с учётом всех этих обстоятельств. А это та ещё задачка.
– Очень рад, что больше предупреждений не будет, – сказал я. – Передавайте мэру, что переноса лекции не будет. Всего доброго.
Пусть уже займётся реальной работой, а не попытками заткнуть рот врачам, которые помогают людям бесплатно.
Коршунова развернулась и вышла из кабинета, стуча каблуками.
Через пару минут в кабинет осторожно заглянула Ирина Петровна.
– У нас проблемы? – спросила она.
– Нет, – отмахнулся я. – Очередной разговор ни о чём.
Она неуверенно кивнула. Я улыбнулся ей и отправился к себе. Не хотелось, чтобы из-за проблем с администрацией переживали другие люди. Они здесь ничем помочь не смогут, так что лучше пусть крепче спят.
А я пока сам подумаю, что делать, если сверху придёт приказ о закрытии школы здоровья. Ещё есть надежда, что Савчук не позволит это провернуть.
Надо было продолжать приём.
После приёма снова сходил к Лавровой, до конца разобрался со всеми документами и нюансами. Затем съездил на вызовы.
По возвращению застал в своём кабинете вернувшуюся Лену. Она сидела за своим столом и торопливо заполняла журнал ОМС.
– Уже отпустили? – поинтересовался я.
– Да, – устало кивнула она. – Но работы там было капец сколько. Хорошо, что всех медсестёр отправили, а то бы не успели до завтра.
– Выявили недостачу? – спросил я.
– Немного, – качнула она головой. – Савчук сказала, какие-то расхождения с наркотическими обезболивающими. Но там ещё просроченных оказалось несколько, вроде как их не списали. В общем, в итоге недостача небольшая, Савчук сказала, что решит этот момент.
Отлично, значит Горшков с Никифоровым не успели много наворовать. Наверное, осторожничали. Выбирали только ночные смены, где работал я, Никифоров и Горшков одновременно. А таких было мало.
И это хорошая новость. Значит, можно решить вопрос без полиции. Уверен, Савчук очень порадовал этот момент.
– Без тебя работалось ужасно, – улыбнулся я Лене. – Надеюсь, больше не пропадёшь.
– Да ладно тебе, – покраснела она. – Никуда я не денусь.
Мы ещё немного поработали, а потом решили сходить на лекцию к Ивановой. Я пошёл как глава школы здоровья, а Лена просто за компанию.
В зале было много народу, в основном женщины. Хотя несколько мужчин тоже пришли. Возле кафедры стояла Елена Константиновна и заметно нервничала.
– Александр Александрович, вы пришли, – улыбнулась она мне. – Что-то прям мандраж берёт.
– Да ладно вам, – подбодрил её я. – Вы и не с таким справлялись.
– Просто не ожидала, что столько народу будет, – призналась она. – Целый конференц-зал!
Я усмехнулся. Да, про школу здоровья знал уже весь Аткарск, и люди ходили не только на мои лекции. Не могло не радовать. Также я был доволен, что получается разнообразить мероприятия. То мастер-класс, то офтальмолог, теперь вот лекция от гинеколога. Всё лучше, чем просто скучный материал.
– Вы справитесь, – заверил её я. – Всё будет хорошо.
Мы с Леной сели в первом ряду, к Ирине Петровне и ещё одной женщине. Ей было лет сорок, высокая, статная, с чёрными короткими волосами.
– Мы с вами не знакомы, кажется, – обратилась она ко мне. – Я Умряшкина Ольга Григорьевна, врач-гинеколог.
– Агапов Александр Александрович, терапевт, – кивнул я. – Про вас я слышал, единственный человек, кроме Свинтинова, который делает УЗИ.
– И очень жалеет, что это всем известно, – рассмеялась она. – Шучу. Про вас я тоже знаю, вы же организатор всей этой школы. Меня Лена попросила прийти поддержать её, так что я здесь.
– До этого на моих лекциях не доводилось бывать? – спросил я.
– Нет, – покачала она головой. – Но я много хвалебных отзывов слышала. Просто с моей работой не всегда есть время даже кофе выпить.
– Понимаю, – хмыкнул я. – Но я всегда рад слушателям, так что приходите.
Она улыбнулась мне, и мы приготовились слушать Елену Константиновну.
Вика заняла своё привычное место оператора. Ровно в шесть вечера Иванова вышла на кафедру.
– Всем добрый вечер, – немного неуверенно начала она. – Меня зовут Елена Константиновна, и сегодня я прочитаю вам лекцию на тему: «Женское здоровье: контрацепция и профилактика заболеваний, передающихся половым путём».
Она замолчала, осмотрела зал. Я поймал её взгляд и чуть заметно кивнул ей. Волнуется.
– Прежде всего, – продолжила Елена Константиновна, – я хочу сказать, что эта тема очень важная. И я рада, что вы пришли. Потому что многие стесняются об этом говорить. А зря, ведь здоровье – это главное.
Ко мне вдруг подошла Вика и склонилась над ухом.
– Александр Александрович, мой прямой эфир смотрит Шмелёв, – тихо сказала она. – Что делать?
– Ну, думаю, мэру уже есть восемнадцать, так что ничего не делай, – отшутился я. – Пусть смотрит.
Она кивнула и вернулась к своему штативу.
– Итак, начнём с контрацепции, – сказала Елена Константиновна уже более твёрдым голосом. – Контрацепция – это методы предохранения от нежелательной беременности. Существует множество методов, и я расскажу о самых распространённых. Первый и самый надёжный метод – барьерный. Это презервативы, мужские и женские. Они не только предохраняют от беременности, но и защищают от инфекций, передающихся половым путём.
Все внимательно слушали.
– Это очень важно, – продолжила она. – Эффективность презервативов составляет около девяноста восьми процентов, если использовать правильно. Но на практике эффективность ниже, около восьмидесяти пяти процентов. Потому что люди допускают ошибки, надевают неправильно, используют просроченные, хранят в неподходящих условиях.
Не могу даже представить, как можно неправильно надеть презерватив. И не буду, поберегу свою психику.
– Важно помнить, – продолжила Иванова. – Что презервативы нельзя хранить в кошельке, в кармане, на солнце. От тепла они теряют прочность. Нельзя использовать с масляными смазками – вазелином, детским маслом. Только водные или силиконовые смазки. И проверяйте срок годности, просроченный презерватив может порваться.
Даже для меня что-то новенькое. Первый раз слышал, что их нельзя хранить в кармане. Да, и надо бы проверить срок годности у той пачки, что я у Сани в ящике нашёл. А то наступит момент, и облом.
– Второй метод – это гормональная контрацепция, – сказала Елена Константиновна. – Это таблетки, пластыри, кольца, инъекции, импланты. Они содержат гормоны, которые подавляют овуляцию. То есть яйцеклетка не выходит из яичника, и беременность невозможна. Эффективность очень высокая, девяносто девять процентов, если принимать правильно. Но есть нюансы. Их нужно принимать каждый день, в одно и то же время. Если пропустить таблетку – эффективность снижается. Есть побочные эффекты. И есть противопоказания – варикоз, тромбозы, мигрень с аурой, курение после тридцати пяти лет, болезни печени. Поэтому гормональные контрацептивы нельзя назначать себе самостоятельно, нужна консультация гинеколога.
Кто-то в зале поднял руку. Женщина лет тридцати.
– А правда, что от гормональных таблеток толстеют? – спросила она.
Елена Константиновна улыбнулась.
– Это миф, – ответила она. – Современные гормональные контрацептивы содержат очень низкие дозы гормонов. Они не вызывают значительного набора веса. Да, у некоторых женщин может быть небольшая задержка жидкости в первые месяцы. Плюс один-два килограмма. Но это не жир, это вода, и это проходит. Если женщина набирает пять-десять килограммов на таблетках, дело не в них. Дело в питании и образе жизни.
Женщина кивнула, удовлетворённая ответом.
– Третий метод – это внутриматочная спираль, – продолжила Елена Константиновна. – Это небольшое устройство, которое гинеколог устанавливает в полость матки. Есть два типа спиралей – медные и гормональные. Медные работают за счёт того, что медь токсична для сперматозоидов. Гормональные выделяют гормон, который сгущает слизь в шейке матки и не даёт сперматозоидам проникнуть. Эффективность девяносто девять процентов. Ставится на три-пять лет. Очень удобно, поставил и забыл.
Она снова сделала паузу. Слушали её с интересом, недовольных перешёптываний не было. Отлично, снова хорошо угадали с темой.
– Плюсы, – сказала гинеколог. – Долгосрочная защита. Не нужно помнить о контрацепции каждый день. Высокая эффективность. Минусы – может быть больно при установке. Могут быть обильные менструации при медной спирали. Или наоборот, отсутствие при гормональной. Редко, но бывает выпадение спирали. И нужен врач для установки и удаления.
В моём мире не существовало таких спиралей, интересно послушать. А вот гормональные препараты и презервативы были, да.
– Четвёртый метод календарный, или ритмический, – Елена Константиновна чувствовала себя уже совсем уверенно. – Это когда женщина высчитывает «безопасные дни», когда беременность маловероятна. Но я сразу скажу, это очень ненадёжный метод. Эффективность всего семьдесят пять процентов. То есть каждая четвёртая женщина, которая использует этот метод, беременеет в течение года. Потому что цикл может быть нерегулярным, овуляция может сдвинуться, а сперматозоиды живут до пяти дней. В общем, я не рекомендую полагаться на календарный метод. Да, и ещё есть прерванный акт, но это тоже очень ненадёжно.
– Это да, – печально сказал один из немногих мужчин в зале.
Его печальный тон прозвучал так комично, что зал разразился смехом. Елена Константиновна тоже не сдержала улыбки.
– Теперь перейдём ко второй части лекции, – сказала она, когда все отсмеялись. – Инфекции, передающиеся половым путём. Это большая группа заболеваний, передаются они при половых контактах. Некоторые излечимы, некоторые нет. Некоторые протекают бессимптомно, некоторые дают яркую картину. Но все опасны, потому что могут привести к бесплодию, хроническим воспалениям, раку. Поэтому важно предохраняться и регулярно обследоваться.
Вообще на тему инфекций можно потом и Жидкова пригласить выступить. Всё-таки он врач-инфекционист. Но там можно поговорить про общие инфекции, а тут конкретно про ИППП.
– Я расскажу о самых распространённых инфекциях, – продолжала Елена Константиновна. – Итак, хламидиоз. Это бактериальная инфекция, самая распространённая ИППП в мире. У женщин часто протекает бессимптомно. Или с минимальными симптомами – небольшие выделения, лёгкий дискомфорт внизу живота. Поэтому женщины часто не знают, что больны. И заражают партнёров. А хламидиоз, если его не лечить, поражает маточные трубы, вызывает спайки, приводит к бесплодию и внематочной беременности. Поэтому важно обследоваться, даже если ничего не беспокоит. Лечится хламидиоз антибиотиками.
И про антибиотики отдельно надо лекцию прочитать, а то многие пьют их при малейшем насморке, совсем не думая о последствиях. Ух, сколько планов!
– Гонорея, – продолжила Иванова. – Тоже бактериальная инфекция и очень распространённая. Симптомы – обильные гнойные выделения, жжение при мочеиспускании, боли внизу живота. Но у женщин тоже может быть бессимптомное течение. Лечится антибиотиками.
Сразу же вспомнил Никифорова. Да, его тогда угораздило так угораздило.
– Сифилис, – сказала Елена Константиновна, и голос её стал серьёзнее. – Это очень опасная инфекция. Если не лечить, поражает все органы. Сердце, мозг, кости. Приводит к инвалидности и смерти. Но на ранних стадиях лечится хорошо. Первый симптом сифилиса – это твёрдый шанкр, безболезненная язвочка на месте внедрения инфекции. Обычно на половых органах, но может быть на губах, во рту, на пальцах. Появляется через две-три недели после заражения, потом проходит сама. Болезнь переходит во вторую стадию. Появляется сыпь по всему телу, увеличиваются лимфоузлы, повышается температура. Потом и это проходит. И начинается третья стадия, скрытая. Годами. Десятилетиями. А потом начинается поражение внутренних органов. Лечится сифилис антибиотиками, пенициллином. Долго, но эффективно.
Насколько я знал, в современном мире сифилис встречался не так уж часто. Но всё же предупредить о нём надо было.
– Генитальный герпес, – продолжила Елена Константиновна. – Это уже вирусная инфекция. К сожалению, неизлечимая. Вирус герпеса, попав в организм, остаётся в нём навсегда. Прячется в нервных клетках и периодически даёт обострения. Симптомы – болезненные пузырьки на половых органах, которые лопаются и образуют язвочки. Плюс зуд, жжение, температура, общее недомогание. Обострения провоцируются стрессом, простудой, переохлаждением, менструацией. Лечения нет, но есть противовирусные препараты, которые уменьшают частоту и тяжесть обострений.
Люди слушали с интересом, некоторые, как обычно, сидели с блокнотами. Мне всегда нравилась эта атмосфера, им и правда нравилось узнавать новое.
– ВПЧ, – сказала Елена Константиновна. – Это тоже вирус. И тоже очень распространённый. Существует много типов ВПЧ, одни вызывают обычные бородавки. Другие остроконечные кондиломы на половых органах. А некоторые рак. Рак шейки матки, вульвы, ануса, горла. Но есть хорошая новость, существует вакцина от ВПЧ. Она защищает от самых опасных типов вируса. Рекомендуется делать девочкам в возрасте девять-четырнадцать лет. Но можно делать и взрослым. До сорока пяти лет.
И про вакцинацию тоже надо сделать отдельную лекцию. На эту тему столько мифов ходит – жуть. Вакцинация в моём мире была, но здесь были свои нюансы. Как минимум потому, что некоторых инфекций не существовало, и наоборот, другие были в новинку.
– И наконец, ВИЧ, – произнесла Иванова. – Вирус иммунодефицита человека. Самая страшная ИППП, неизлечимая. Поражает иммунную систему. Без лечения через несколько лет переходит в СПИД – синдром приобретённого иммунодефицита. Сейчас есть антиретровирусная терапия, которая подавляет вирус. Не убивает его, но не даёт ему размножаться. Однако важно профилактироваться правильно. От ВИЧ защищают только презервативы.
Елена Константиновна вздохнула, улыбнулась.
– Вот, пожалуй, и всё, – сказала она. – Если есть вопросы – задавайте. Я постараюсь ответить.
В зале зааплодировали. Елена Константиновна покраснела, заулыбалась. Несколько человек подняли руки, принялись задавать вопросы. Вика начала зачитывать вопросы от слушателей прямого эфира.
Отличная лекция вышла, Иванова молодец. И столько мне новых идей подкинула…
Я лично подошёл, поблагодарил Елену Константиновну и вернулся к себе в кабинет. Лена сразу пошла домой, а я ещё закончил кое-какие дела.
Сегодня решил дойти до бабы Дуни, ведь собирался уже несколько дней. Так что, отработав, я отправился на одну из самых отдалённых улиц Аткарска.
Примерно на середине пути я проходил мимо пятиэтажки, как вдруг услышал сверху странный звук.
Инстинктивно отпрыгнул назад, и прямо передо мной на землю упал… торт. Красивый такой, разноцветный.
Кто вообще кидается тортами из окон?
Глава 19
Я стоял посреди улицы, а передо мной лежал торт, выкинутый из окна. Бывает и страннее? Вообще-то да, тортом меня уже не удивишь.
Поднял голову, увидел на секунду мелькнувшее женское лицо в окне на третьем этаже, которое тут же скрылось. Ну нет, так просто ты от меня не уйдёшь, метательница тортов. А если б на голову попала!
Так что я решительно направился в подъезд. Домофонов в этом городе практически нигде не было, и я беспрепятственно зашёл внутрь. Поднялся на третий этаж, вычислил квартиру, позвонил в дверь.
Она открылась почти сразу. На пороге стояла девушка лет двадцати, кареглазая и очень симпатичная. Она была в фартуке, перемазанном мукой и чем-то съестным.
– Добрый вечер, – хлопнув пару раз глазами, поздоровалась она. – Чем могу помочь?
В окне точно была она, я запомнил.
– Вы зачем в прохожих тортами кидаетесь? – строго спросил я. – А если бы на голову попали⁈
– Тортами? – удивлённо переспросила она. – Не было такого…
Наверное, ей казалось, что звучит это правдоподобно. Но врать она совершенно не умела. Тут даже ёжик в кустах понял бы, что это был её торт.
– Тортами, – повторил я. – И не притворяйтесь, это был ваш торт.
Девушка вздохнула.
– Простите, пожалуйста, – торопливо заговорила она. – Просто так выбесило всё! И этот ещё… Я весь день старалась, а тут, блин, цвет захотел другой! А он крутой клиент, и…
– Я ничего не понимаю, – перебил её. – Можно как-то спокойнее объяснить, по какой причине я чуть не получил тортом по голове?
– Можно, – снова вздохнула она. – Вы проходите, не хочу, чтобы весь подъезд был в курсе моих дел.
Она запустила меня в квартиру. Я подумал, что выкинутый в окно торт и так красноречиво говорит о её делах, и что очень неразумно тут же впускать в дом незнакомца. Но зашёл, мне-то интересно было.
Девушка проводила меня на кухню однокомнатной квартиры.
Кухня оказалась совсем небольшой, метров шесть, не больше. Но уютной. Светлые обои в мелкий цветочек, белый кухонный гарнитур с деревянными ручками, цветы на подоконнике. Чисто, аккуратно.
А вот на столе царил настоящий творческий хаос. Миски с остатками крема, венчик весь в сахарной пудре. Открытые пакеты с мукой, несколько упаковок сливочного масла. Банки с пищевыми красителями, скалка, формочки. Коробка с чем-то цветным в углу кухни. Куча фруктов, шоколада.
Профессиональная кондитерская мастерская прямо на дому. Впечатляло.
Бывшая сахарная зависимость во мне тут же дала о себе знать. Но я держал себя в руках.
– Садитесь, – девушка убрала с одного стула пакет с сахарной пудрой и кивнула на освободившееся место. – Извините за бардак, я как раз работала.
Я кивнул и сел на предложенное место. Девушка же с ногами забралась на подоконник.
– Я Лиля, – представилась она. – Лилия. Делаю торты на заказ, как вы уже могли понять.
– Александр, врач-терапевт, – ответил я. – Можно на «ты».
Её глаза смешно округлились.
– Врач-терапевт? – переспросила она. – Ох, так я чуть врача не прибила тортом? Мне бы бабки у подъезда спасибо не сказали!
Смешная реакция, как будто если бы я был не врачом, всё бы было в порядке.
– Так и зачем ты пыталась меня огреть тортом? – спросил я.
Лилия улыбнулась.
– Накипело, – отозвалась она. – Ты прости, пожалуйста. Я просто торт для одного клиента делала, Бородина Станислава Сергеевича. А он, как бы сказать… говнюк.
Бородин – знакомая фамилия, где-то я её уже слышал… Точно, это же владелец пунктов Озон, который живёт в Татищево.
Именно рядом с его машиной крутились тогда Никифоров и Колян. И этот самый Бородин вызвал полицию. Мне пришлось доставать моих друзей из-за решётки.
У меня и тогда возникли подозрения, что сам Бородин – неприятный тип. А тут с ним, оказывается, новая история связана.
Я сел. Она осталась стоять, нервно теребя край фартука. Явно переживала.
– Продолжай, – сказал я.
Лиля задумчиво поболтала ногами в смешных тапочках с ушками.
– Он у меня постоянный клиент, – заявила она. – Заказывает торты раз в месяц, а иногда и чаще. Платит хорошо, не спорю. Но бесконечно издевается.
Зачем вообще заказывать торты каждый месяц? Ещё одна форма сахарной зависимости?
– Издевается? – уточнил я. – Как именно?
– Он делает заказ, – начала объяснять Лиля. – Говорит, что хочет. Я делаю эскиз, рисую, показываю ему. Он соглашается, мол, отлично, делай. Я начинаю работать. Покупаю продукты, трачу время, силы. И вот торт почти готов. А он звонит и говорит, знаешь, Лиля, я тут подумал, давай вот это изменим. Цвет другой. Или форму. Или украшения. Или вообще всё переделай. Ну говнюк же! Каждый раз!
Она сжала кулаки, посмотрела в окно. Там на тротуаре продолжал лежать одинокий торт розово-красного цвета.
Вот это Бородин сволочь! Развлекается за счёт девушки. Самоутверждается, видимо.
– А почему ты просто не откажешься от его заказов? – спросил я. – Просто не бери больше, и всё.
Лилия покачала головой.
– Не могу, постоянный клиент, – ответила она. – И регулярный. Каждый месяц заказ от него поступает, а то и два раза за месяц. Большинство людей заказывают раз в год, на день рождения ребёнка или свой. А этот постоянно. Мне надо же жить на что-то, квартиру оплачивать.
Финансовая зависимость, понятно. Бородин это прекрасно знает и пользуется. Типичное поведение богатого муда… не очень хорошего человека.
– И что сегодня произошло, что аж торт на улицу полетел? – спросил я.
– Заказ торта на день рождения его матери, – ответила Лиля. – Трёхъярусный, с розовой мастикой, цветами из крема. Розы, пионы, лилии. Эскиз сама делала. Я даже сфотографировала для портфолио, он офигенский.
Она достала телефон и показала мне фотку. Да-да, именно этот торт чуть меня не прибил. Красивый, правда. Цветы как настоящие.
– И тут он звонит и говорит, мол, розовая мастика – это как-то банально, – буркнула Лиля. – Слишком обычно для моей мамы. Давай лучше голубую сделаешь. Голубая, мол, благородно выглядит, стильно. И приедет он через три часа. Шикарно вообще! Вот я и психанула, выкинула этот розовый торт! Но я не знала, что ты там пойдёшь в этот момент.
Если бы она знала – это бы точно было странно.
– За три часа торт новый не сделать? – спросил я.
– Да ты меня плохо знаешь, я импульсивно не психую, – хмыкнула Лиля. – У меня стоит второй в холодильнике, такие же коржи и крем. Только украшения сделать, это я успею. Так и знала ведь, что снова что-то не так будет. Просто задолбал он со своими придирками! Ну совсем время моё не ценит.
А у неё есть характер. Другая могла бы забиться в угол и плакать себе из-за ситуации.
– Слушай, а зачем ему торты каждый месяц? – задал я давно волнующий меня вопрос. – Праздники постоянные?
– Может, он сладкоежка, – усмехнулась она. – Не знаю, у него то день рождения матери, то юбилей чей-то, то новый пункт Озона открывается. Мне-то по фигу, пусть хоть на день рождения кота торт заказывает, лишь бы платил и не выпендривался так.
Торт на день рождения кота. Знаю людей, кому бы это понравилось.
– В общем, я с ним поговорю, – решительно сказал я.
– Зачем это? – удивилась Лиля. – Ты тут вообще ни при чём. И не надо… Он ещё заказы делать перестанет, а у меня и без того финансовых проблем хватает.
Логично, это не совсем моё дело. И не тот случай, чтобы настаивать на помощи. К тому же есть у меня чувство, что так только очередного врага наживу, а их у меня и без того хватает.
Раз Лиля хочет сама разобраться – не стану ей мешать.
– Я сама с ним поговорю, хотя навряд ли будет толк, – вздохнула Лиля. – А тебе всё равно спасибо. Что выслушал и поддержал. Теперь я успокоилась и готова делать новый торт. Правда, он уже будет не столь красивый, как предыдущий.
– Думаю, всё равно будет бесподобным, – улыбнулся я. – Тогда хорошего вечера, я пошёл.
Лиля кивнула и проводила меня до двери. Что ж, надеюсь, всё будет у неё в порядке. А я направился к дому бабы Дуни. Привык уже, что всё сразу наваливается кучей. Но ничего, справлюсь!
Добрался до дома бабы Дуни, постучал в дверь.
– Входи! – раздалось с той стороны. – Заждалась уже тебя.
Старушка, как обычно, стояла возле огня, что-то помешивая в котелке. Интересно, а она так постоянно стоит или специально перед моим приходом делает такую загадочную позу?
– Вернул прану? – сразу же спросила баба Дуня.
Вот это я понимаю, деловой подход.
– Вернул, – кивнул я. – Теперь надо дальше повышать её уровень, чтобы мог ещё большему количеству людей помогать.
О таинственном разговоре с голосом в голове я, разумеется, умолчал. Сам не знал, что это за голос. А баба Дуня даже не в курсе моего перерождения, так что ей тем более этого знать не надо.
– Тогда приступим к занятиям, – улыбнулась старушка.
Мы вновь принялись изучать основы травоведения, как это называла баба Дуня. Для меня же это было алхимией.
Продвинулись довольно-таки хорошо, я уже понимал логику трав этого мира, примерно знал, какие травы могут помочь с праной, а какие нет.
Через час после начала занятий в дверь постучали, и вошёл Егор Петрович.
– Ой, у тебя гости, – заметив меня, сказал он. – Извини, Дуняша, не хотел мешать.
– Да ты не мешаешь, – махнула она рукой. – Нам как раз перерыв надо сделать.
Я заметил, как Егор Петрович на секунду поморщился. Его явно что-то беспокоило. Он тяжело опустился на лавку и потёр виски.
– Да голова болит, Дуня, – признался он. – Уже третий день. Таблетки пью, что в аптеке продали, не помогает. Думал, может, ты чего посоветуешь. Ну, травку какую-нибудь.
Баба Дуня нахмурилась, посмотрела на него внимательно.
– Голова болит? – переспросила она. – А где именно?
Егор Петрович указал на виски и затылок.
– Вот тут, – сказал он. – И тут. Давит так, что распирает просто, особенно вечером. Не могу даже книгу почитать, голова раскалывается.
Я внимательно посмотрел на него. Лицо бледное, под глазами тёмные круги. Явно плохо себя чувствует. Активировал прану, незаметно направил её на Егора Петровича. Быстро просканировал его.
Ага, вот и причина. Спазм сосудов головного мозга, напряжение мышц шеи, повышенное давление. Классическая головная боль напряжения плюс гипертония. Давление повышено, всё-таки Егор Петрович немолодой уже.
Я легко мог вылечить это праной. Расслабить мышцы, расширить сосуды, нормализовать давление. Минут пять работы, не больше. Но как это сделать, чтобы Егор Петрович не заподозрил что-то странное? Он ведь не в курсе моей праны, об этом знает только баба Дуня.
