Текст книги "Бывает и хуже? Том 5 (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Препараты лекарственные принимаете? – спросил я.

– Нет, – испуганно ответила та. – Я только вот брусничный чай пила, ну и парацетамол. И всё!

Значит, это из-за инфекции. Синегнойная палочка вырабатывает пиоцианин – сине-зелёный пигмент. Это редко, но бывает.

– У вас просто особая бактерия в моче, – сказал я пациентке. – Синегнойная палочка. Эта бактерия выделяет синий пигмент, который и окрасил мочу. Всё в порядке.

– Так я не умру? – уточнила она.

– Нет, я назначу антибиотики, и моча станет нормальной, – пообещал я. – Давайте вернёмся в приёмное отделение.

– Надеюсь, это хоть смоется, – пробурчала Козлова. – Придётся толчок дезинфицировать, ёк-мокарёк.

Мы вернулись в кабинет, я снова засел за направлением. Одновременно незаметно активировал прану. Вообще-то синегнойная палочка – не лучшая бактерия для инфекций. Она устойчива ко многим антибиотикам. Поэтому я решил помочь организму женщины. Прана успела поднакопиться, всё-таки травяные сборы я пил постоянно.

Направил энергию в почку, заставляя организм активнее бороться с бактерией, снимая воспаление. Это ускорит выздоровление женщины.

Так, теперь по назначениям. Понятное дело, общая кровь, общая моча, посев на чувствительность к антибиотикам, биохимия. УЗИ почек. По лечению пока что физиологический раствор, ципрофлоксацин 400 мг внутривенно 2 раза в день до получения результатов посева, затем коррекция по чувствительности.

С этими посевами плохо, что их долго ждать. Начинаешь терапию одним антибиотиком, а потом выясняется, что он вообще не подходит. Но по-другому никак.

Ещё парацетамол при температуре. Спазмолитики при болях. Дротаверин 2 мл внутримышечно. Обильное питьё, диета 7, постельный режим.

Закончил, сам отвёл пациентку в терапию, передал медсестре. Она отправилась выполнять назначения. А я вернулся в ординаторскую.

Синяя моча – довольно редкий синдром. Мне сегодня прям везёт на подобные случаи. Его ещё называют «синдромом синих подгузников», и он встречается у младенцев с наследственным нарушением обмена триптофана – это семейная гиперкальциемия с нефрокальцинозом. Но у взрослых это из-за синегнойной палочки.

Вылечим, ничего. Главное, вовремя поймали.

За остаток дежурства было ещё несколько привозов, но больше никого не госпитализировал. Контролировал своих пациенток, делал инвалидности, готовился к лекции.

И немного подремал под конец смены, но, как обычно, катастрофически мало.

Утром мне на смену пришла Агишева, и я принялся докладывать ей о событиях ночи. Она поворчала, что пациентку с асцитом можно было и хирургам оставить. А синяя моча её особенно удивила.

– Ни разу такого за всю работу не встречала, – усмехнулась она. – Вам прямо везёт.

– Если это можно назвать везением, – хмыкнул я. – У нас сколько посев на антибиотики будет делаться?

– Шесть дней, – вздохнула она. – Поэтому правильно сделали, что уже назначили один.

Да, вот о чём я и думал. Пока дождёшься посева – человек уже и домой захочет.

Про Горшкова я, разумеется, не рассказывал. Но сам гадал, пойдёт ли он к Савчук. Передав дежурство, вышел на улицу. Увидел, как к главному корпусу решительно идёт Никифоров. Что ж, уже хорошо. Не наврал, значит.

По своей традиции после ночного дежурства я начинал день с завтрака в столовой. Взял себе гречневую кашу, яичницу и кофе. Уселся за столик.

И по традиции, которая мне не очень нравилась, напротив меня тут же сел неизвестно откуда появившийся Савинов с горой еды.

– Привет, Сань, – бодро сказал он. – С дежурства?

– Ну да, – кивнул я. – Ты тоже дежурил?

– В неврологии, – отозвался Ярик. – Но там скучно сегодня было. Я спал всю ночь, шикарное дежурство!

По крайней мере, мне удалось его приучить дежурить в стационаре, а не из дома, как он раньше практиковал.

– Слушай, – бодро расправляясь с маковой булочкой, сказал он. – Я вчера официально уволился с должности заведующего узкими специалистами.

– Знаю, – кивнул я. – Теперь это место занимает Григорьев.

– Ну да, просто я спасибо хотел сказать! – заявил Ярик. – Знаешь, ты иногда такие дельные советы даёшь. Мудрые, что ли. Короче, прям от души спасибо.

– Рад помочь, – усмехнулся я.

Савинов бодро поболтал со мной ни о чём, и я отправился к себе в кабинет. Лены ещё не было, мы сегодня работали во вторую смену, наверное, решила поспать подольше.

Я включил компьютер, открыл МИС. И в дверь постучали.

Вошёл человек, которого я меньше всего ожидал увидеть. Вадик, тот самый айтишник, который работал в подвале стационара. И которого я лечил от теплового удара.

На этот раз он был в чёрной футболке с надписью «404: Sleep Not Found», джинсах и кроссовках. Сколько же у него этих футболок?

– Привет! – бодро поздоровался он. – Не ожидал меня увидеть?

– Честно говоря, нет, – ответил я. – Мы не виделись с того момента, как у тебя тепловой удар случился. Я даже не знал, что с тобой потом было.

– Да я расскажу, – Вадик ловко присел на стул. – Короче, Власов меня вскоре после этого уволил вообще. И серваки распродал, прикрыл лавочку.

Это я помню. Потому что напрямую пригрозил ему, что знаю об этой майнинг-ферме. Разумеется, он испугался.

– Ты теперь без работы? – спросил я.

– Официально без, но я тут с одним челом случайно познакомился, мы хотим стартап замутить, – ответил Вадик. – Но я здесь не за этим. Короче, последнюю партию денег Власов не успел забрать. Ну, которых я намайнил. И я решил, что они положены мне. Вывел их через прокси, VPN, левые кошельки.

Ни слова не понял. В общем, Вадик получил какие-то деньги.

– Ну, Власов теперь под следствием, так что они ему вряд ли понадобятся, – заметил я.

– Я об этом же, – хмыкнул Вадик. – Я хочу, короче, тебе часть отдать. Сто тысяч.

У меня чуть челюсть на пол не упала.

– Чего? – удивился я.

– Ну, я вывел там много, – признался айтишник. – Без следов, честно. Как компенсация за всё это дело. Ну, большую часть на стартап пущу. Но и тебе отдать хочу.

Это самое удивительно, что могло произойти сегодня утром.

– Мне-то ты зачем решил деньги отдать? – спросил я. – Ты их заработал. Или вывел, или украл, я не понимаю, как это работает.

– Ничего я не крал! – отозвался тот. – Я просто забрал себе то, что сам намайнил. И я хочу отдать часть тебе, потому что ты спас мне жизнь. И потому, что потом никому не спалил, чем я занимался. И потому, что ты классный чувак.

Вот это он простой, конечно. Я же вообще про этого Вадика забыл, он мог спокойно оставить деньги себе. Но нет – зачем-то нашёл меня.

– Слушай, это точно законно? – спросил я.

– На майнинг там есть лазейки, – протянул айтишник. – Но к тебе точно никаких претензий, это ж не ты делал. Правда, возьми. Ты единственный, кто поддержал меня. Там у меня период был вообще жопный. Девушка бросила, работы нормальной не было, сидел в этом подвале. А ты, ты помог. И я хочу их отдать тебе.

Он говорил искренне. Для меня это правда была огромная сумма, но мне сейчас как раз нужны были деньги. И если это кусок, который должен был принадлежать Власову, но не добрался до него… Короче, слишком много аргументов «за».

– Хорошо, – кивнул я. – Спасибо.

Вадик тут же перевёл их мне на карту. Так, ещё сегодня придёт авансом зарплата за следующий месяц, плюс мои личные накопления. И я смогу отдать долг дяде!

Шикарные новости.

– А что за бизнес решил открыть? – поинтересовался я.

– Да приложение одно хотим запустить, – легко рассказал Вадик. – Я познакомился с чуваком, он, конечно, вообще не программист, но в компах понимает кое-что. И ещё он экономист, так что будет мне с этой частью помогать. Прикольный такой чувак, короче.

– Ну я рад, – улыбнулся я. – Тогда желаю удачи!

– И тебе, – кивнул Вадик.

Он вышел из кабинета, а через пару минут пришла Лена.

– Доброе утро, – улыбнулась она. – Как дежурство?

– Насыщенное, – усмехнулся я. – Даже очень.

Я кратко рассказал ей интересные случаи, её тоже сильно удивила синяя моча. Ну да, звучит очень необычно.

Поговорив с Леной, отправился в регистратуру за карточками.

– А я ещё раз говорю, с утра должно минимум два окошка регистратуры работать, – стояла перед окошком женщина лет пятидесяти. – Это самый час пик, так сказать. При записи к специалисту надо уточнять сначала срочность жалоб. Но не так, что спрашиваете «насколько сильно болит». Вам тогда любой начнёт с три короба врать, что болит у него очень сильно.

Интересно.

– Что тут происходит? – подошёл я.

В окошке показалась Виолетта.

– Да вот пациентка объясняет, как нам работать, – вздохнула девушка.

– Да, потому что я сама работала в схожем месте и знаю, как лучше всё организовать, – заявила она. – А у вас тут бардак какой-то!

У меня в голове, как молния, мелькнула мысль.

– А вы сами не хотели бы у нас поработать? – спросил я.

– Я? – удивлённо переспросила женщина.

И тут сзади раздался ещё более удивлённый голос Бумагина Ильи.

– Мама⁈ – воскликнул он.

Глава 14

Просто комбо! Женщина, которой я хотел предложить трудоустройство, оказалась мамой гастроэнтеролога.

– Привет, жеребёночек! – воскликнула женщина. – Так рада тебя видеть! А как ты похудел, осунулся…

Люди с интересом стали оглядываться на женщину, рядом с которой стоял высокий, на голову выше её красный от стыда жеребёночек.

– Мам, ну перестань! – взмолился Илья.

– Мой шмусик-мусипусик, – никак не отреагировала на его просьбу мама. – Как ты? Я так соскучилась. Знаешь, мне тут работу вроде бы предлагают.

Она снова повернулась ко мне, а Илья за её спиной сделал огромные круглые глаза и изо всех сил замотал головой.

– Вообще-то да, но сначала мне нужно поговорить с вашим сыном наедине, – вежливо сказал я. – Уладить рабочий вопрос. А потом я вернусь к вам, вы не против?

– Нет, – улыбнулась она. – Пожалуйста, я знаю, Илья очень занятой. Как уехал сюда – так почти не звонит.

Я оставил её у регистратуры, и мы с Ильёй отошли в другой конец коридора.

– Ну и что ты мне головой машешь? – поинтересовался я.

Илья внимательно осмотрелся по сторонам, а затем бухнулся передо мной на колени.

– Саня, я тебя умоляю, не надо её на работу брать! – выдохнул он. – Не надо ей работу предлагать, пожалуйста!

Ёлки-иголки, такого я не ожидал.

– А ну встань немедленно, – шикнул на него я. – Не позорься на всю поликлинику. Ты чего тут устроил?

– Ты не понимаешь, – он всё-таки поднялся и сложил руки перед собой в молящем жесте. – Это же мать моя женщина. Она… она же трясётся надо мной всю жизнь. Как это там называется… Гиперопека, во! Я и согласился на это распределение, приехал сюда именно из-за неё. Чтобы сбежать!

Он снова вздохнул, провёл рукой по лицу.

– Она воспитывала меня одна, – продолжил он. – Отец ушёл, когда мне три года было. И мать всю жизнь мне посвятила. Замуж снова не вышла. Работала на двух работах, чтобы у меня всё было. Оплатила университет, ординатура тоже платная была. Я ей благодарен, правда. Но… Но она не даёт мне жить! Контролирует каждый шаг. Звонит по пять раз на дню. Спрашивает, что я ел, с кем общаюсь, во сколько лёг спать. Я же взрослый мужчина!

Вот это его прорвало, конечно. Я молча слушал и кивал, про себя думая, что многое в поведении Ильи может быть связано как раз с недостаточным воспитанием. Слишком его мама разбаловала.

– И здесь, в Аткарске, я наконец-то почувствовал свободу, – торопливо продолжал он. – Начал жить самостоятельно, без постоянного контроля. И вот теперь она приехала сюда. А ты ещё хочешь взять её на работу! В нашу же поликлинику! Тогда я снова не смогу от неё скрыться! Не надо этого предлагать ей, умоляю.

Конечно, гиперопека – это тяжёлая ситуация. Но она не имела к рабочим моментам никакого отношения.

– Илья, нам действительно нужен сотрудник в регистратуру, – сказал я. – Нам много куда сотрудники нужны, и в регистратуру в том числе. А у твоей мамы, насколько я понял, имеется опыт работы. Она знает, как организовать работу. Хороший кандидат.

– Но… – начал было он.

– Подожди, – остановил я его. – Я понимаю, что у тебя с ней сложные отношения. Но это всё-таки твои личные проблемы. И ты должен решать их сам. Разговаривать с ней, выстраивать границы, объяснять, что ты взрослый человек. Сходите вдвоём к психологу, в конце концов. А не сбегай от неё в другой город.

Илья побледнел.

– Ты просто не понимаешь, – заявил он. – И ты всё равно намерен предложить ей работу?

– Да, – честно ответил я. – Если она согласится и её кандидатура устроит Савчук, то она станет здесь работать. Потому что нам нужен сотрудник, Илья. Не потому, что я имею что-то против тебя. Ваши личные дела не касаются рабочего процесса.

Он сжал кулаки и возмущённо на меня посмотрел.

– Серьёзно? – процедил он.

– Да, – снова сказал я.

– Отлично! – злобно воскликнул Бумагин. – Просто отлично. Знаешь что, Агапов? Вот попроси у меня ещё хоть что-то. Я это тебе припомню, ясно тебе! Отомщу.

Он развернулся и пошёл к лестнице.

– Глупый ты, – вздохнул я ему в спину.

И вернулся к его матери.

– Простите, что заставил вас ждать, – обратился я к ней. – Кстати, как вас зовут?

– Бумагина Алевтина Сергеевна, – представилась она. – А Илья работать пошёл?

– Видимо, – хмыкнул я.

Прошлая заведующая регистратурой была Ангелина, теперь вот пришла Алевтина. Что это, если не судьба?

– Алевтина Сергеевна, нам в регистратуру действительно нужен сотрудник, – начал я. – Опытный, который знает, как организовать работу, как общаться с пациентами, как вести документацию. Илья сказал, что вы работали в регистратуре поликлиники в Саратове?

– Да, – кивнула Алевтина Сергеевна. – Десять лет. Знаю всю работу от и до. Запись к врачам, оформление документов, работа с электронными картами, разрешение конфликтов с пациентами – всё умею.

– Отлично, – улыбнулся я. – Ну, сам я вас трудоустроить не могу. Но могу направить к нашему начальству для собеседования. Вы бы хотели поработать здесь?

Алевтина Сергеевна задумалась на мгновение, потом улыбнулась.

– Я бы была только рада, – сказала она. – Честно говоря, в Саратове меня ничего не держит. Илья уехал сюда, я осталась одна. Работа там есть, но… скучно. Одиноко. А здесь я буду рядом с сыном. Смогу о нём позаботиться. Да и работа мне нравится. Так что я согласна.

«Жеребёночек» точно рад не будет. Но пусть прорабатывает проблемы, а не трусливо прячется от них.

– Прекрасно, – кивнул я. – Тогда пройдите в главный корпус, в кабинет Савчук Елизаветы Михайловны. Скажите, что пришли на собеседование на должность сотрудника регистратуры. Думаю, там дальше вас уже направят.

– Спасибо большое, – поблагодарила Алевтина Сергеевна. – Я сейчас же пойду туда и всё узнаю. А вы очень хороший человек. Спасибо, что помогли мне.

– Это вы поможете, если решите устроиться к нам, – честно сказал я. – Да, а кабинет Ильи, если что, на третьем этаже.

Женщина кивнула и направилась к выходу из поликлиники. А я всё-таки зашёл в регистратуру за картами, как и собирался изначально.

– Александр Александрович, вы правда ей только что работу у нас предложили? – протянула Ирина, которая сидела на адресах.

– Ну да, – ответил я. – А что, в этом какая-то проблема?

– Мы вообще-то рассчитывали, что кого-то из нас повысят, – отозвалась она. – А тут вы кого-то с улицы находите!

Похоже, она рассчитывала, что повысят именно её. И теперь была крайне недовольна фактом, что её план нарушили.

– Если вы хотели, чтобы вам дали эту должность – надо было активнее работать, предлагать свою кандидатуру и вообще делать хоть что-то, – хмыкнул я. – А не сидеть дальше на телефоне, мечтая, что вам просто подарят повышение. Тем более это не я решаю: кто тут будет заведующей. Это решит начальство. А теперь мне пора.

Забрал карты, переписал вызовы с журнала и вернулся к себе в кабинет.

– Что-то тебя долго не было, – заметила Лена.

– Да так, дела решал, – усмехнулся я. – Кстати, ты связалась со своей подругой?

– А то! – гордо подняла нос Лена. – Вчера созвонилась. Объяснила и про опыт, и про дальнейшее трудоустройство. Даже сказала, что пока сможет у меня пожить. В общем, она на утренней электричке должна была приехать, жду с минуты на минуту.

Сегодня в поликлинике сплошь новые кадры! Как раз в этот момент дверь открылась, и к нам зашла девушка одного возраста с Леной. Она была очень маленького роста, пухлая и с длинными русыми волосами.

– Привет, Лена, – улыбнулась она. – Вот и я!

– Маринка, сто лет не виделись! – Лена бросилась её обнимать. Затем повернулась ко мне. – Знакомься, это мой доктор, Александр Александрович Агапов.

– Марина Ляшенкова, – кокетливо улыбнулась она и протянула руку для рукопожатия. – Очень приятно. Вы такой молодой, а уже Александр Александрович.

Я пожал её руку и вежливо кивнул.

– Я же врач всё-таки, – объяснил я. – Поэтому и Александрович. Очень приятно познакомиться. Лена сказала, вы не против поработать у нас?

– Конечно, – Марина не спешила отпускать мою руку. – Я слышала, у вас хорошая поликлиника. И врачи… очень компетентные.

Она снова прищурилась, всё ещё держала мою ладонь. Я аккуратно высвободил руку, а то рукопожатие слишком затянулось.

– Марин, что ты врёшь! Ты вообще ничего про нашу поликлинику не слышала, – раздражённо заметила Лена.

– Ну это я так, образно, – та ничуть не смутилась. – В общем, работать здесь буду рада.

– Отлично, – кивнул я. – Вам нужно пройти собеседование. Идите в главный корпус, к Савчук Елизавете Михайловне. Скажете, что пришли на должность медсестры отоларинголога. У нас как раз есть вакансия.

– А с вами работать нельзя? – вдруг спросила Ляшенкова.

Лена громко кашлянула.

– Марин, у него я уже есть, – заявила она. – Кончай уже дурака валять и иди на собеседование! Нам работать надо.

– Ладно-ладно, – протянула Марина. – До встречи!

Она вышла из кабинета и закрыла за собой дверь. Щёки Лены покраснели от возмущения.

– Ну и нахалка! – недовольно сказала она. – Не знаю, что это на неё нашло. Мы вообще хорошо общаемся, а тут хвост распушила.

– Да ладно тебе, – пожал я плечами. – Ничего такого, просто познакомилась. Не ворчи.

– Ага, – как-то невесело отозвалась моя медсестра.

Мы сели за работу. Так как до вызовов было ещё полно времени, я делал бумажную работу. Так, надо бы отнести Савчук инвалидности сегодня.

Примерно через сорок минут дверь снова открылась, и вошла Марина.

– Меня взяли! – радостно объявила она. – Я теперь официально медсестра отоларинголога!

– Поздравляю, – Лена несмотря ни на что была рада за подругу. – Нормально собеседование прошло?

– Да, – кивнула Марина. – У меня посмотрели документы, сертификат. Сказали, что доктор опытный, обучит всему. И взяли с испытательным сроком на месяц. Надо за эту неделю документы донести, и с понедельника уже выйду!

– Поздравляю, – кивнул и я. – Тогда давай познакомлю тебя с твоим врачом. Григорьев Игорь Станиславович. Он и в самом деле опытный врач, в Москве тридцать лет работал.

– А потом вернёшься – и поговорим про квартиру, – добавила Лена.

Марина радостно кивнула. По дороге в кабинет лора она попыталась взять меня под руку, но я аккуратно вывернулся. Её это снова не смутило.

– Я так рада, что нашла работу, – щебетала она. – В Саратове вообще не найти именно по моему сертификату. А обычной медсестрой работать я не хотела. Ой, как хорошо, что Лена предложила к вам!

Мы дошла до кабинета лора, я постучал в дверь.

– Войдите! – послышалось оттуда.

Игорь Станиславович, как обычно, сидел с документами.

– У меня для вас сюрприз, – улыбнулся ему я. – Нашёл вам медсестру, знакомьтесь. С понедельника выйдет на испытательный срок.

– Ляшенкова Марина Николаевна, – представилась та. – Очень приятно.

Григорьев аж со стула встал и расплылся в улыбке.

– Александр, в самом деле порадовали! – воскликнул он. – Честно говоря до конца не верил, что вы сдержите своё слово! Ну надо же, в самом деле нашли мне медсестру, да ещё и так быстро!

В самом деле прямо мегабыстро получилось. Сам не ожидал.

– Рада познакомиться, – сказал Марина. – Единственное, у меня опыта работы нет. Но я быстро учусь!

– А я всему вас научу, – тут же ответил Игорь Станиславович.

Главное, чтобы мне Ирина Петровна потом не начала рассказывать, что ревновать начала.

Впрочем, Игорь Станиславович явно радовался только с рабочей точки зрения. В конце концов, между ними лет сорок разницы в возрасте. Ну, тридцать точно.

– Я думаю, можно завтра устроить что-то вроде стажировки, – тут же начал строить планы он. – Вы как?

– Я только за, если вопрос проживания решу, – ответила она. – Буду жить у подруги.

– Я, пожалуй, вас оставлю, – громко сказал я. – Знакомьтесь, общайтесь. Мне пора.

Вышел из кабинета, начал спускаться к себе. И мне позвонила Савчук.

– Александр Александрович, можете срочно зайти ко мне? – попросила она.

– Конечно, – честно говоря, ждал с утра её звонка.

У неё сегодня слишком насыщенное утро. То новая регистраторша, то новая медсестра. Плюс Горшков с Никифоровым, наверное, уже успели к ней прийти. Вот и хочет всё обсудить.

Так что я сразу и направился в главный корпус.

Елизавета Михайловна выглядела немного растерянной. В этот раз я сам похозяйничал у неё в кабинете, сделал нам кофе, сел напротив неё.

– Ну вы даёте, – отпив глоток, покачала она головой. – Ну ничего себе!

– Я знаю, что утро вышло насыщенным, – усмехнулся я.

– Ещё как! – она потёрла виски. – Бумагина Алевтина Сергеевна – отличный кандидат. Я взяла её с испытательным сроком на должность заведующей. Тем более выяснилось, что у неё тут сын работает.

О да, её «жеребёночек» и мусик-пусик-кто-то там.

– Ляшенкову Марину тоже взяла, медсестра отоларинголога нам нужна, он мне вчера сам плакался, – продолжила Елизавета Михайловна. – И снова спасибо вам надо сказать.

– Ну, здесь, скорее, благодарить стоит мою медсестру, – улыбнулся я. – Это её подруга, и она сама ей предложила приехать к нам. Я подумал, что это хорошая идея. Кадров не хватает, так что почему нет.

– Всё верно, – подтвердила Савчук. – Вы мне очень помогаете, правда. Отличная работа, Александр Александрович.

Она немного помолчала, собираясь с мыслями. Я знал, что теперь она хочет перейти к менее приятной теме.

– Сегодня утром ко мне приходили два наших сотрудника, – наконец сказала Савчук. – Независимо друг от друга. Горшков Максим Игоревич и Никифоров Антон Николаевич. Рассказали всё. Схему, сроки, объёмы. Горшков утверждал, что это всё Никифоров организовал. Никифоров утверждал, что это Горшков. Классическая ситуация.

– Знаю, – сказал я.

Она внимательно на меня посмотрела.

– Я случайно услышал их разговор и вывел их на чистую воду, – добавил я. – Как мне сказали, эти махинации проводились на моё имя. Но я тут ни при чём.

– Понимаю, – торопливо ответила Елизавета Михайловна. – Иначе бы они не пришли с повинной.

Она снова ненадолго замолчала.

– Александр Александрович, – сказала она. – Вы понимаете, какая это головная боль для меня? Два врача. Хирург и реаниматолог. Признались в воровстве наркотических препаратов. Это уголовное преступление. Я должна обратиться в полицию. Должна уволить их обоих. Должна провести инвентаризацию аптеки, проверить все журналы учёта. Это огромная работа.

Снова пауза, Савчук посмотрела в окно.

– У нас в пятницу приедет проверка, – гораздо тише добавила она. – А ещё у нас дефицит кадров. Острейший. Мы не укомплектованы ни в одном отделении. Хирургов два на стационар, один на поликлинику. Реаниматологов два всего, и так еле справляются. Сутки через сутки работают. Если я их уволю – мне некем будет их заменить. Больница просто встанет.

Снова повернулась ко мне и посмотрела в глаза.

– Как мне поступить? – тише спросила она.

Хороший, блин, вопрос. Я отпил кофе и задумался. С одной стороны, Горшков и Никифоров совершили преступление. Они воровали лекарства, продавали их. Это недопустимо. Они должны понести наказание.

С другой стороны, больница нуждается в кадрах. Без хирурга и реаниматолога работать нельзя. Пациенты пострадают.

Хотя Никифоров очень условный хирург… но всё-таки хирург.

– Елизавета Михайловна, – начал я. – Думаю, что решение зависит от того, что для вас важнее. Справедливость или работа больницы.

Она молчала, ждала продолжения.

– Если вы выберете справедливость, – продолжил я, – то должны обратиться в полицию. Уволить их. Провести расследование. Они понесут заслуженное наказание. Но больница в таком случае пострадает. Останется без хирурга и реаниматолога. И это плохо.

Я помолчал.

– Если вы выберете работу больницы, – сказал я, – то можете не обращаться в полицию. Просто уволить их по статье. За нарушение трудовой дисциплины. Дать им отрицательные характеристики, чтобы они не смогли устроиться в другие медицинские учреждения. Это не тюрьма, но серьёзное наказание. Их карьера будет разрушена. А больница сможет какое-то время продолжать работать, пока вы не найдёте замену. С трудом, с переработками. Придётся переплачивать оставшимся специалистам.

Савчук слушала, кивала.

– Но есть и третий вариант, – добавил я. – Вы можете оставить их на работе. Под строгим контролем. С испытательным сроком. С предупреждением, что при малейшем нарушении их ждёт увольнение и полиция. Провести инвентаризацию аптеки, усилить контроль за выдачей препаратов. Дать им шанс исправиться. Это рискованно, но зато позволит больнице продолжать работать без перебоев.

Савчук задумалась, посмотрела на стол.

– Что вы думаете о Никифорове? – наконец спросила она. – Он искренне раскаивается?

Ещё один хороший вопрос.

– Похоже на то, – ответил я. – Он же пришёл к вам первый, по своей воле.

– А Горшков? – спросила она.

Я пожал плечами.

– Ему пришлось пригрозить, чтобы он сознался, – честно ответил я.

– Они и у меня вели себя совершенно по-разному, – задумчиво сказала Елизавета Михайловна. – Один извинялся, другой вёл себя надменно.

Она решительно поставила чашку с кофе на стол.

– Я приму такое решение, – заявила она. – Никифорова оставлю на работе. Под строгим контролем. Дам ему шанс исправиться. А Горшкова уволю по статье. За грубое нарушение трудовой дисциплины. Дам ему отрицательную характеристику. И пусть ищет работу в другом месте.

Я кивнул.

– Думаю, это правильное решение, – поделился я.

– А с полицией, – продолжила Савчук, – я пока не буду общаться. Проведу внутреннее расследование. Проверю аптеку, журналы учёта. Если выяснится, что масштабы хищений слишком велики, тогда обращусь. Но пока попробую решить это внутри больницы.

Звучит вполне логично. Значит, Горшкова ждёт увольнение. К этому всё и шло.

– Надо будет экстренно искать нового реаниматолога, – сказал я. – Иначе у нас одна Светлана Викторовна не справится.

– Разумеется, – кивнула Савчук.

– Это разумный компромисс, – добавил я. – Больница продолжит работать, виновные понесут наказание. Пусть не такое суровое, как могло бы быть, но всё же.

Елизавета Михайловна вздохнула с облегчением.

– Ещё раз спасибо, Александр Александрович, – сказала она. – Вы очень мне помогли. И с сотрудниками, и с этими двумя.

– Не за что, – улыбнулся я. – Просто помогаю, чем могу.

– Вы ценный сотрудник и хороший человек, – добавила она. – Спасибо.

Мы допили кофе, поговорив о других делах. Затем я вернулся к себе в кабинет.

– Марина уже ушла, – сообщила Лена. – Взяла у меня ключи, сегодня переночует, а завтра в Саратов поедет документы оформлять и вещи собирать.

– Отлично, – ответил я. – Хорошие новости.

Примерно через полчаса настала моя очередь ехать на вызовы. Собрал свои вещи, вышел в холл.

– Ах ты, маленький негодяй! – воинственно выкрикнула какая-то бабушка и замахнулась на меня палкой.

Нет, ну что опять не так-то⁈