Текст книги "Изгой Высшего Ранга. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 55 страниц)

Глава 9

Центральное здание ФСМБ возвышалось над Лубянкой серой громадой этажей. Максим Позняков остановился у входа, задрал голову и сглотнул.

Вот уж куда он точно не планировал попасть в этой жизни.

– Не трусь, – Вероника легонько толкнула его в плечо. – Они нас позвали, а не мы их. Значит, им от нас что‑то нужно.

Максим кивнул, но легче не стало. Было у него такое убеждение, выстраданное годами: от власти ничего хорошего ждать не стоит. Они никогда не вставали на его сторону. Даже когда он был прав.

Взять хотя бы тот случай с исключением из колледжа. Максим тогда апелляцию подавал. Собрал документы, написал объяснительную, приложил характеристики. Ответ пришёл через два дня: «Директор действовал в рамках своих полномочий. Апелляция отклонена».

Даже разбираться не стали. Пустой – значит виноват по умолчанию.

Максим научился не ждать справедливости. Научился рассчитывать только на себя. И на общину, конечно. Там хотя бы все свои.

– Пошли, – Вероника решительно толкнула входную дверь. – Опаздывать нельзя.

Вероника представляла юридические интересы общины Пустых. Для этого она даже получала соответствующее образование. Училась заочно в одном из колледжей по квоте для Пустых.

Максим был рад, что она согласилась пойти с ним. Один в это здание он бы точно не сунулся.

На входе проверили документы, просветили сумки, заставили пройти через рамку. Охранник – здоровый детина с нашивкой «служба безопасности» – смерил Максима оценивающим взглядом.

– Цель визита? – строго спросил он.

– Нас вызвали, – Вероника протянула официальное письмо, которое вчера доставил курьер. – Юридический отдел, кабинет 412.

Охранник сверился со списком, кивнул. Выдал два гостевых пропуска на шнурках.

– Четвёртый этаж. Лифт направо, – указал он.

Максим и Вероника быстро добрались до нужного места и вошли. Кабинет 412 оказался просторным, с длинным столом для переговоров и портретом президента на стене.

За столом уже сидели трое: двое мужчин в одинаковых серых костюмах и женщина с убранными в пучок волосами. Перед каждым лежала папка.

– Позняков Максим Дмитриевич? – уточнил мужчина, что сидел в центре. Лицо у него было такое невыразительное, словно у камбалы.

– Да, – Максим сел на стул. Вероника устроилась рядом.

– Меня зовут Игорь Петрович, я старший юрисконсульт отдела интеллектуальной собственности ФСМБ. Это мои коллеги, Антон Сергеевич и Марина Владимировна.

Коллеги синхронно кивнули, точно роботы.

– Вы знаете, зачем вас пригласили? – продолжил Игорь Петрович.

– Догадываюсь, – осторожно ответил Максим.

– Ваша разработка – дрон, способный функционировать внутри разлома – представляет значительный интерес для ФСМБ. Мы хотели бы обсудить условия её приобретения.

Он пододвинул к Максиму папку, лежащую напротив него.

Максим открыл, пробежался глазами. Цифры, пункты, параграфы… Написано юридическим языком, в котором он мало что понимал. Но одну строчку разобрал чётко: сумма выплаты.

Три миллиона рублей!

У него перехватило дыхание. На эти деньги можно купить квартиру. Маленькую, однокомнатную, где‑нибудь в Подмосковье или в другом городе, но зато свою собственную.

Он уже потянулся за ручкой, но Вероника мягко накрыла его ладонь своей.

– Минуту, – она забрала папку, начала читать внимательно, страница за страницей.

Юристы ФСМБ переглянулись. Игорь Петрович едва заметно поджал губы.

Минута растянулась на пять. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только шелестом страниц.

Наконец Вероника закрыла папку.

– Я правильно понимаю, – спокойно произнесла она, – что вы предлагаете Максиму продать все права на изобретение? Включая право на патент?

– Совершенно верно, – кивнул Игорь Петрович. – Единовременная выплата. Чистоту сделки гарантирует государство. Никаких дальнейших обязательств с обеих сторон.

– То есть ФСМБ получит патент на своё имя. А мой клиент – только деньги. Без указания авторства.

– Авторство будет указано в закрытых документах.

– В закрытых, – повторила Вероника. – Которые никто никогда не увидит.

Игорь Петрович развёл руками:

– Таковы стандартные условия для разработок, связанных с национальной безопасностью.

Вероника откинулась на спинку стула. Посмотрела на Максима и спросила, поскольку парень уже понимал расклад:

– Что скажешь?

Максим сглотнул. Ему предлагали три миллиона за разработку, и эта цифра не выходила из головы.

Но в голове звучал голос Глеба. Вчера он отправил Максиму СМС, которое тот перечитывал раз десять:

«В ФСМБ наверняка захотят купить разработку, чтобы не оглашать авторство Пустого. Лучше проси патент на своё имя и работу в исследовательском отделе. Ссылайся на меня, если будут давить. Говори, что дрон у меня, и я его не отдам без твоего согласия. Ты создал то, что не могли создать целые институты. Так что не продавай себя задёшево».

– Мы хотели бы рассмотреть другие варианты, – неуверенно произнёс Максим, эти слова дались тяжело.

Игорь Петрович приподнял бровь:

– Другие варианты?

– Патент на моё имя. С выплатой роялти за использование. Это стандартная практика, насколько я знаю.

Юристы переглянулись.

– Максим Дмитриевич, – Игорь Петрович сложил руки на столе, – вы понимаете, что патентование – процесс длительный? Прежде чем вы получите первые выплаты, пройдут годы. Дрон нужно модернизировать, адаптировать для массового производства, провести испытания.

– Не думаю, что это займёт годы, – возразил Максим. – Вещь рабочая. Уже проверена в боевых условиях. Видео видели девятьсот тысяч человек.

– Тем не менее, – Антон Сергеевич, который сидел слева, побарабанил пальцами по столу, – ситуация неоднозначная. Прошу прощения, Максим Дмитриевич, но не в вашем положении выбирать.

Максим почувствовал, как внутри что‑то сжалось. Знакомое ощущение бессилия. «Не в твоём положении». Сколько раз он это слышал?

Но потом вспомнил слова Глеба. И выпрямился.

– Как раз в нашем, – мягко улыбнулась Вероника. – Видите ли, сам дрон сейчас находится у Афанасьева Глеба Викторовича. Он же представляет нашу общину. И он передаст вам дрон только при соблюдении условий.

Игорь Петрович медленно откинулся на спинке кресла. В его глазах что‑то изменилось.

– Афанасьев, значит, – произнёс он.

– Именно, – кивнула Вероника.

– И каковы его условия?

– Условия Максима, – поправила Вероника. – Глеб Викторович просто их поддерживает. Мы не просим ничего незаконного. Просто хотим, чтобы с нами поступили как со всеми. А не как с Пустыми, которые ничего не стоят.

Юристы снова переглянулись. Марина Владимировна, молчавшая всё это время, что‑то быстро записала в блокнот.

– К тому же, – добавил Максим, набравшись смелости, – наработок в бумажном виде не осталось. Все схемы и расчёты у меня в голове. Либо их можно понять из самого дрона. Который, как уже сказали, у Глеба Викторовича.

Он замолчал. Сердце парня заколотилось так громко, что казалось, будто все в комнате это слышат.

Игорь Петрович долго смотрел на Максима. Потом вздохнул и пододвинул вторую папку:

– Рассмотрите этот вариант.

Максим открыл. Читал медленно, вникая в каждый пункт. Вероника заглядывала через плечо.

Патент на имя Познякова М. Д. Роялти в размере 3 % от продаж. Должность младшего научного сотрудника в исследовательском центре ФСМБ. Зарплата, соцпакет, допуск к лабораториям.

Руки парня задрожали.

– У меня есть ещё одно условие, – сказал он.

– Какое? – Игорь Петрович нахмурился.

– Жильё. Я живу в общине Пустых. Это… – он запнулся. – Это далеко от исследовательского центра. И условия там не самые подходящие для работы. А у вас, насколько знаю, есть служебные общежития.

– И это всё? – хмыкнул Игорь Петрович.

– Да.

– В таком случае… – он переглянулся с коллегами, те кивнули. – Мы удовлетворим вашу просьбу. Комната в общежитии при исследовательском центре.

Максим кивнул. Горло сжалось так, что говорить он не мог.

Следующий час ушёл на оформление бумаг. Вероника вычитывала каждый документ, иногда требовала исправить формулировку. Юристы морщились, но исправляли.

И Максим прекрасно понимал, что они идут на уступки только потому, что покровителем общины стал Глеб Викторович. Не будь вплетён в эту схему столь сильный маг с некоторым влиянием, то ФСМБ не пошли бы навстречу так просто.

Когда всё закончилось, Игорь Петрович пожал Максиму руку.

– Добро пожаловать в ФСМБ, – сухо сказал он. – Приступаете с понедельника. Пропуск получите на проходной.

– Спасибо! – Максим только улыбнулся. Хотя внутри было так радостно, что он едва держался, чтобы не подпрыгнуть.

Когда все юридические моменты были улажены, Максим и Вероника вышли на улицу. Парень слегка прихрамывал – больная нога затекла после долгого сидения.

Максим остановился у входа, вдохнул морозный воздух, и голова закружилась. Казалось, что сейчас проснётся, и всё это окажется сном.

– Ты молодец, – Вероника похлопала его по плечу. – Держался отлично.

– Это благодаря Глебу Викторовичу, – выдавил он. – Он же всё расписал, что говорить.

– Глеб Викторович дал советы. А говорил ты сам. И решения принимал тоже сам.

Максим покачал головой. Всё ещё не верилось, что всё получилось.

Патент. Работа. Жильё. Три вещи, о которых он даже мечтать боялся. И всё это он получил за один час.

– Надо как‑то отблагодарить Глеба Викторовича, – сказал он, когда они пошли к автобусной остановке. – Он столько для нас сделал. И ремонт в общине, и с хорошей работой помог.

– Ты прав, – Вероника задумчиво кивнула. – И я даже знаю как.

– Как?

– Твой дрон уже помог ему на одной операции. Сам видел видео, вот сколько там просмотров?

– Почти миллион. Хотя, может, уже больше, я только с утра смотрел.

– Вот. Теперь ты устроишься в исследовательский центр. У тебя будет доступ к оборудованию, материалам, другим специалистам. Сможешь сделать что‑то получше. Новую модель. Чтобы заряда хватало подольше, чтобы качество съёмки было выше.

Максим слушал, и в голове уже закрутились идеи. Он давно думал над улучшениями. Просто не было ресурсов воплотить.

– Пусть первые образцы новой модели достанутся Глебу Викторовичу, – продолжила Вероника. – Лично ему и его команде. Думаю, он это оценит гораздо больше, чем любой другой подарок.

– Ты права, – Максим почувствовал, как губы сами растягиваются в улыбке. – И мне уже не терпится начать работу!

* * *

Сегодня занятие по пространственной магии проходило на подземном полигоне. Иллюзорную систему, создающую безопасных монстров для тренировок, наконец починили.

Поэтому я вошёл и оглядел огромное пространство полигона, стены которого были сделаны из укреплённого бетона с рунными контурами. По периметру располагались смотровые площадки за толстым стеклом. Специальное покрытие пола поглощало удары и гасило вибрацию.

Это место предназначено для серьёзных тренировок.

Нас здесь собралось тринадцать человек, считая меня. Вся группа пространственной магии, кроме Таисии и Артёма.

– Сегодня будет тренировка коллективного ведения боя. Вы должны уметь работать в разных группах, при разных обстоятельствах, – объявил Харин через динамики. Сам преподаватель стоял на одной из площадок, держа в руках стаканчик с кофе. – Поэтому сегодня вам предстоит сражаться… против трёх монстров A‑ранга.

– A‑ранга? – удивленно переспросил Николай. – Мы же только недавно на C‑классе тренировались!

– Как говорится, тяжело в учении – легко в бою, – преподаватель отхлебнул кофе. – Иллюзии не смогут вам навредить. Но вы, как пространственные маги, должны понимать, с чем столкнётесь в реальной жизни.

Он сделал паузу, обвёл нас взглядом через стекло. И продолжил:

– У вас редкая специализация. На простые разломы вас отправлять не будут. Так зачем тренироваться на Е или С‑классе? Чтобы ощутить чувство лёгкой победы? Нет. Учитесь думать, как уничтожать по‑настоящему сильных тварей.

Тут и не поспоришь. Хотя прыжок с C‑класса сразу на A – это жёстко. Не для меня, поскольку я уже всякое успел повидать на практике. А вот для однокурсников это будет настоящее испытание.

– Командиром учебного отряда сегодня назначаю… – Харин оглядел группу, и взгляд остановился на мне, – Афанасьева. Тем более, знаю, что у вас уже есть своя боевая команда. Вот и покажете остальным, как это делается. Поскольку редкая специализация подразумевает, что многие из вас станут командирами отрядов.

Все однокурсники уставились на меня. Кто‑то с любопытством, кто‑то с плохо скрытым недовольством. Николай скривился, но промолчал. Умнеет парень.

– На следующих занятиях будем чередоваться, – продолжил Харин. – Разберём сильные и слабые стороны каждой стратегии. У вас две минуты на обсуждение. Потом запускаю.

Мало времени. Но нам хватит, если не тратить на пустую на болтовню.

– Слушайте, – я повысил голос. Все подтянулись ближе. – Делимся на три группы по четыре человека. В одной будет пятеро. Каждая берёт на себя одного монстра. Я работаю отдельно, подстраховываю там, где нужно.

Быстро распределил людей. Старался учитывать то, что видел на прошлых тренировках: кто посильнее, кто послабее, кто умеет работать в связке. Баланс в группах важнее, чем концентрация силы в одном месте.

– Тактика простая, – продолжил я. – Атакуем с разных сторон, не даём твари сосредоточиться на одной цели. Пространственные разрезы – наше основное оружие. Кто умеет телепортироваться, используйте навык для уклонения, но аккуратно, не переместите себя в гущу боя. Работаем командой и прикрываем друг друга.

– А если разрезы не пробьют? – спросила Настя. Девушка с длинными каштановыми волосами. – Это же A‑класс…

– Пробьют. Не с первого раза, так с десятого. Бейте в одну точку. И помните – это иллюзии. Навредить не могут.

Оставшееся время все проверяли защитные браслеты – они горели зелёным. Это не для защиты от монстров – от них это не спасёт в реальном бою, а чтобы защитить, если кто‑то подставится под атаку однокурсника.

– Время вышло, – голос Харина прогремел из динамиков. – Начинаем!

В центре полигона разъехались металлические створки. Снизу поднялась платформа. Её створки раскрылись с гидравлическим шипением.

И оттуда полезли те самые твари. Огромные, бесформенные, напоминающие гигантских слизней, размером с легковой автомобиль. Тела представляли собой полупрозрачную массу болотного цвета. Вместо глаз висели десятки мелких отростков, которые непрерывно двигались, ощупывая воздух.

От монстров исходил такой омерзительный запах, что даже на расстоянии двадцати метров перехватывало дыхание.

Гнилостные слизни. Читал о таких в учебнике по анатомии монстров. Твари с зачатками некромантии. Всё, чего они касаются, начинает разлагаться. Органика превращается в труху за секунды. Металл ржавеет и рассыпается. Даже камень крошится.

Однако я не помню, чтобы раньше от иллюзий вообще исходил запах. Обычно этот фактор не настраивают, чтобы попусту не тратить энергию. Ведь в большинстве случаев запах ни на что не влияет.

Пол под тварями уже дымился. Бетон темнел, покрывался чёрными пятнами. Защитное покрытие полигона испарялось, как вода на раскалённой сковороде.

Слишком уж реалистичная иллюзия… Сколько я их повидал, а так, чтобы пол портили – впервые. Обычно Академия всё‑таки думает о своём имуществе. А полигоны – это самое дорогое, что вообще есть в этом учебном заведении.

[Внимание: обнаружены аномальные энергетические сигнатуры]

[Уровень угрозы: требуется уточнение]

Странно. Система никогда так не реагировала на тренировочные иллюзии.

– По местам! – скомандовал я. Времени на размышления уже не оставалось.

Группы разбежались. Каждая заняла позицию напротив своего монстра, образуя полукруг. Использовали классическое построение для коллективной атаки.

Первый удар пришёлся от группы Николая. Четыре пространственных разреза одновременно врезались в ближайшую тварь. Сверкающие линии рассекли воздух, ударили в студенистую массу…

И ничего. Разрезы прошли сквозь тело, как сквозь воду. Слизень даже не дёрнулся. Продолжал ползти вперёд, оставляя за собой дымящуюся борозду.

– Какого чёрта? – выкрикнул Николай. – Они не действуют!

Я выпустил свой разрез. Вложил процентов семьдесят мощности – достаточно, чтобы пробить тренировочную броню B‑класса. Сверкающая линия рассекла воздух, ударила в монстра, и…

Никакого эффекта. Разрез просто растворился в этой мерзкой массе.

А вот это уже очень странно! Словно иллюзия ещё и контролирует, в каких местах ей уплотнять энергию и становиться материальной.

Тварь продолжала надвигаться. Пол за ней дымился всё сильнее.

А я поднял взгляд на смотровую площадку.

Харин стоял у стекла и лихорадочно тыкал в пульт управления. Кофе расплескался по панели, но преподаватель этого не замечал.

Что‑то явно пошло не так.

– Отступаем! – крикнул я. – Держим дистанцию!

Группы подались назад. Но твари двигались быстрее, несмотря на свой несуразный вид. Левый слизень рванулся вперёд, выбросил вперед отросток, который использовал вместо языка. Длинный и склизкий.

Николай не успел увернуться. Отросток хлестнул его по руке. Парень заорал то ли от боли, то ли от страха.

Рукав формы задымился. Ткань почернела, рассыпалась хлопьями. Кожа под ней начала темнеть. Я видел, как по ней расползаются чёрные прожилки. Некротическая магия пожирала живую плоть.

Иллюзии не могут ранить. Иллюзии не оставляют ожогов. Иллюзии не воняют так, что хочется блевать.

Твою ж улитку! Это не иллюзия!

Судя по лицам остальных, они тоже только что поняли горькую правду.

– Николая оттащите! – рявкнул я. – Все назад, к выходу!

Олег и Дима подхватили раненого, потащили прочь. Николай скрипел зубами, прижимая к себе руку. Чернота уже расползлась до локтя и продолжала подниматься.

Я же выставил перед слизнями многослойные Пространственные барьеры. Это должно их задержать хотя бы ненадолго.

– Надо выбираться отсюда! – озвучила очевидное Настя и бросилась к дверям.

Я попробовал открыть порталы. Переместить этих слизней подальше отсюда к чёртовой бабушке.

Но как только потянулся к пространству, сразу упёрся сознанием в стену.

Попробовал снова. Сосредоточился, вложил больше силы, но всё оказалось бесполезно.

И виной всему защита полигона – специальные контуры в стенах, блокирующие пространственную магию. Чтобы студенты не могли нанести урон чему‑то вне полигона. Или телепортироваться за его пределы.

Но сейчас эта защита работала против нас.

– Выпустите нас! – Настя заколотила кулаками в двери. – Это не иллюзии! Они настоящие! Выпустите!

За стеклом Харин метался у пульта. Бил по кнопкам, дёргал рычаги. Лицо было перекошено от паники. Закалённое магией артефакторов стекло он бы точно не смог пробить.

– Пытаюсь! – донеслось через динамики, сквозь треск помех. – Система полигона не отвечает! Кто‑то заблокировал управление, и я не могу открыть двери! Держитесь, я уже вызвал подкрепление!

Мы оказались заперты внутри. С тремя монстрами A‑ранга. Весёлое начало дня, ничего не скажешь.

Глава 10

– Мой браслет не работает! – крикнул Олег, тряся рукой. Зелёный огонёк на защите погас.

Я проверил свой. Тоже мёртвый. Надежда, что браслеты поглотят хотя бы часть урона от монстров, быстро исчезла. Браслеты вышли из строя вместе со всей системой полигона.

Харин сказал ждать подкрепление. Но как скоро оно придёт? За десять минут эти твари нас уже сожрут заживо или сгноят.

Это понимали все, поэтому вокруг воцарилась настоящая паника. Потому что к такому повороту никто из нас не был готов.

– Слушайте меня! – я перекрыл крики и стоны. Всё‑таки я ещё оставался командиром группы. – Все ко мне! Живо!

Группы стянулись. Лица у большинства были белые, а глаза шальные. Настя вцепилась в руку своей подруги так, что у самой костяшки побелели.

– Мы справимся, – спокойно сказал я. Хотя прекрасно понимал, насколько всё плохо. – Слышите? Справимся. Три слизня – ерунда для магов нашего уровня!

Не совсем правда. Но ребятам сейчас нужна уверенность, а не честность.

– Обычные разрезы их не берут, – продолжил я. – Значит, нужно что‑то мощнее. Например, Разрыв пространства.

– Ты сможешь сделать? – Олег посмотрел с отчаянной надеждой. Хотя он сам был А‑ранга, но умений ему явно не хватало.

Ещё бы, ведь мы все первокурсники и только начали обучение. И у других ребят нет Системы в голове, которая помогла бы также быстро стать сильнее.

– Смогу. Но на каждый Разрыв пространства уходит много силы. Поэтому, пока я разбираюсь с первым, вам нужно отвлечь остальных! – указал я.

Слизни с треском сломали мои барьеры. И уже надвигались на нас. Пол за ними превращался в чёрную кашу.

До столкновения оставалось двадцать метров.

– План такой, – я говорил быстро и чётко. – Все атакуют левого слизня. Одновременно, со всех сторон. Пока он занят вами, я уничтожу правого. Потом разберусь с центральным. Левого держите, не давайте приблизиться. Двигайтесь, уклоняйтесь. Ваша задача – выиграть мне время.

– А если не успеем? – голос Паши дрожал.

– Успеем. Я не собираюсь тут подыхать, и вам не позволю.

Десять метров до ближайшей твари.

– Николая прикрывать! – добавил я. – Он ранен, двигаться не может. Олег, Дима – вы за это отвечаете. Остальные за мной. Готовы?

Они решительно кивнули. Всё‑таки мне удалось вселить в ребят хоть немного уверенности.

– На счёт «три». Раз. Два. Три! – прокричал я.

Однокурсники рассыпались по полигону. Пространственные разрезы полетели в левого слизня со всех сторон.

Тварь дёрнулась. Завертелась, выбрасывая отростки в разные стороны. Пыталась определить, откуда идёт угроза. На секунду забыла о своей изначальной цели.

Теперь моя очередь.

Я сосредоточился на правом слизне. Тот полз к Николаю, Олегу и Диме.

Каналы взвыли от нагрузки. Сто пятьдесят процентов. Сто семьдесят. Боль прокатилась от кончиков пальцев до плеч.

Пространство затрещало. Я почувствовал, как реальность поддаётся, расходится под давлением моей воли.

Разрыв раскрылся прямо под слизнем. Чёрная дыра диаметром около полуметра.

Тварь дёрнулась, попыталась отползти, но было поздно. Воронка уже тянула её внутрь. Слизень заскрежетал, забулькал, его тело растягивалось, деформировалось…

И вдруг исчезло с влажным чавканьем. А сам разрыв схлопнулся.

[Нагрузка на магические каналы: 185 %]

Голова закружилась. Я покачнулся, но устоял и заставил себя выпрямиться.

Один готов. Осталось двое.

Но левый слизень уже прорвался сквозь град атак. Отросток метнулся к Насте, девушка едва успела отпрыгнуть, и гнилостная слизь прожгла дыру в полу в сантиметре от её ноги.

– Барьеры! – крикнул я.

И вместе с ребятами выставил пространственные барьеры вокруг оставшихся тварей. Полупрозрачные стены из искажённого пространства ненадолго их задержат.

Однако барьеры сразу пошли трещинами. Слизни научились за прошлый раз и сейчас давили их изнутри, защита проседала на глазах.

– Что теперь⁈ – Паша смотрел на меня с отчаянием. – Ещё двое!

На два разрыва меня не хватит. Каналы и так на пределе. Ещё один такой – и я отключусь. А то и хуже.

– Новый план, – выдохнул я. – Атакуем обоих. Гоним их друг к другу. Бейте с внешних сторон, заставьте отступить к центру. Когда окажутся рядом – я открою разрыв между ними. Один на двоих.

– Получится? – Олег не поверил.

– Должно.

Не было времени на сомнения. Барьеры уже лопнули с хрустальным звоном.

– Сейчас! – заорал я. – Гоните их к центру!

Ребята рассыпались. Разрезы полетели в слизней. Причём не в центр тел, а по краям, сбоку и сзади. Твари дёргались, уклонялись от атак, инстинктивно смещаясь туда, откуда не били.

К центру полигона. Друг к другу.

Хоть лезвия и не могли причинить вреда тварям, их инстинкт выживания работал. И совершенно непонятно, откуда такое у иллюзии.

Я следил, прикидывал расстояние. Считал секунды.

Восемь метров между ними. Шесть. Четыре. Два метра. Они почти соприкасаются боками.

Ещё немного…

Сейчас.

Каналы взвыли, по рукам пробежал огонь.

[Нагрузка на магические каналы: 200 %]

Разрыв раскрылся между тварями, причём больше предыдущего раза в два.

Обоих слизней подняло в черную дыру. Закрутило. Они бились, выбрасывали отростки, пытались зацепиться за что‑нибудь – но воронка была сильнее.

Затянуло обоих. Одновременно. Неважно, из какой энергии на самом деле состояли эти твари, чёрная дыра могла уничтожить абсолютно всё в радиусе своего поражения.

Разрыв схлопнулся с оглушительным хлопком.

[Нагрузка на магические каналы: 209 %]

Колени подогнулись. В ушах зазвенело.

209 % – это мой новый максимум после достижения десятого уровня. И этот показатель будет и дальше понижаться, пока форма каналов окончательно не устаканится. Пока они развиваются и расширяются. Пока они эластичны, я могу растягивать их для большей проводимости энергии.

На каком‑то уровне показатель должен застыть на 100 %, если я правильно понял всю эту систему.

Полигон теперь был чист. Только чёрные борозды остались на полу.

[Противники уничтожены]

[Гнилостный слизень (A‑ранг) ×3]

[Начислено опыта: 150]

[Текущий опыт: 539/1000]

Я сперва не поверил своим глазам.

Опыт? За иллюзии? Система никогда не начисляла опыт за тренировочные цели.

[Уточнение: противники являлись материальными иллюзиями – точными магическими копиями реальных существ. Копии обладали полноценной энергетической структурой, идентичной оригиналу]

Значит, это были полноценные настоящие магические конструкты. С настоящей некромантией. С настоящей способностью убивать.

Кто‑то подменил обычные тренировочные иллюзии на боевые копии. Кто‑то хотел нас убить.

Загрохотали двери. Полигон наконец открылся.

Внутрь ворвались люди. Харин вбежал первым – белый как полотно, глаза безумные. За ним вошли другие преподаватели, уже готовые атаковать, медики с носилками, какие‑то люди в форме охраны Академии.

– Николаю помогите! – прохрипел я, указывая на раненого. – Некротическое поражение руки! Быстрее!

Медики бросились к нему. Засуетились, достали какие‑то артефакты, стали накладывать мази. Чернота на руке Николая перестала расползаться – уже хорошо.

Остальные студенты сидели и стояли кто где. Настя вовсе билась в истерике, а подруга Вера пыталась её успокоить.

Я кое‑как стоял на ногах. Шатало так, что пришлось опереться о стену. Всё‑таки первый раз таким образом уничтожил аж трёх тварей А‑ранга. Разрыв пространства жрёт куда больше магии, чем те же порталы.

С их помощью избавляться от монстров было проще всего, но защита полигона не позволила использовать эту стратегию.

Харин окинул взглядом полигон и студентов, а затем подошёл ко мне.

– Что это было? – хрипло спросил я.

– Кто‑то взломал систему управления полигоном, – голос преподавателя был глухим, сдавленным. – Убрал защитные ограничители. Заменил стандартные иллюзии на то, чего в программе нет в принципе. Служба безопасности уже разбирается.

Он замолчал. Потом положил дрожащую руку мне на плечо. Сегодня он переживал не меньше всех нас. Ведь он рисковал потерять студентов и ничего не мог сделать.

Даже попытался предотвратить панику, когда помедлил с объявлением проблемы. С этим решением я был не совсем согласен, но не мне судить. Главное, что преподаватель сразу вызвал подкрепление.

– Вы сегодня спасли всю группу, Глеб Викторович, – пробормотал он.

Все присутствующие посмотрели на меня.

– Не растерялись, – продолжил Харин. – Скоординировали команду, когда все запаниковали. Приняли правильные решения под давлением. Уничтожили три цели A‑класса в одиночку. Это… – он сглотнул. – Это дорогого стоит.

Я не знал, что ответить. Не хотелось стандартной отмазки вроде: «На моём месте любой поступил бы так же». Поэтому я просто кивнул.

– Думаю, автомат по пространственной магии в этом семестре вы заслужили, – преподаватель попытался улыбнуться, но получилось криво.

Тут подошёл Николай. Вырвался от медиков, которые пытались его удержать. Рука уже была перебинтована до плеча, но на лице застыла серая маска боли.

– Николай, тебе в медпункт, – я попытался его остановить. – Некромантия – это серьёзно. Иди, не дури.

– Подожди, – он встал передо мной. Посмотрел в глаза. Прямо, без вызова. – Афанасьев. Я тебе жизнью обязан.

– Брось.

– Нет, – он покачал головой. – Я видел, как все запаниковали. Да и сам запаниковал, когда эта дрянь… – он дёрнул раненой рукой и скривился. – А ты нет. Ты думал и командовал. Вытащил нас.

Он протянул здоровую руку.

– Если тебе когда‑нибудь что‑нибудь понадобится – обращайся. Без вопросов. Я не забываю тех, кому обязан жизнью.

– Договорились, – я пожал его руку.

Харин оттащил его к медикам. Николай ещё раз оглянулся, кивнул мне и позволил увести себя к носилкам.

Я остался стоять, опираясь о стену. Ноги подкашивались. Голова раскалывалась.

Но я продолжал думать о том, что кто‑то взломал систему полигона и попытался нас убить.

Четырнадцать талантливых пространственных магов. Редкая специализация. Будущие командиры отрядов. Если бы погибли все – это был бы серьёзный удар по обороне страны.

Но кому это надо? Думаю, тому же человеку, кто устроил взрыв в моей комнате. И на этот раз он меня окончательно разозлил.

* * *

Харин Михаил Николаевич вошёл в кабинет ректора без стука. Секретарь уже предупредила, что преподавателя ждут.

Юрашев Станислав Никанорович сидел за массивным столом с таким видом, будто съел лимон. Видимо, слишком много проблем навалилось разом.

– Надеюсь, вы не по поводу происшествия на полигоне, – буркнул ректор вместо приветствия. Видимо, уже устал отвечать на вопросы касательно случившегося.

– Отчасти по поводу него, – Харин опустился на стул напротив. Колени хрустнули.

– Точных сведений у меня нет. Только подозрения, которые вам и так озвучила служба безопасности.

– По поводу Полякова?

– По поводу него, – кивнул ректор. – Судя по характеристикам парня, он действительно мог повлиять на артефактную иллюзорную систему. Талантливый артефактор, продвинутый курс. Доступ к материалам имел.

– Если вам интересно мое мнение, то даже этого мало для того, чтобы перенастроить систему. Если и правда виной всему Поляков, то он явно действовал не один, – поделился преподаватель, поскольку давно работал с этими полигонами и прекрасно понимал, как всё устроено. Там мало знать артефакторику, пусть даже продвинутую.

– Однако доказательств нет, – ректор развёл руками. – На камерах ничего. В логах системы нашли следы взлома, но без идентификации. Парень как в воду канул.

Харин кивнул. Он и не рассчитывал, что Полякова быстро найдут. Если мальчишка сумел провернуть такую операцию – значит, за ним стоит кто‑то серьёзный. Кто‑то, кто умеет заметать следы.

– У вас всё? – ректор потянулся к стопке бумаг на столе. Явно хотел побыстрее закончить разговор.

– Нет. Я пришёл не по поводу Полякова. А по поводу Глеба Афанасьева.

Юрашев замер. Поднял взгляд.

– А с ним‑то что? – в голосе прорезалась усталость. – Только не говорите, что он и вас куда‑то переместил.