Текст книги "Изгой Высшего Ранга. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 55 страниц)

Харин не удержался от усмешки. История о том, как вчера Афанасьев случайно телепортировал Кротовского прямо в кабинет ректора, уже гуляла по всем чатам Академии.

Говорят, Степан Геннадьевич материализовался посреди совещания с попечительским советом. Причём прямо на столе.

– Нет, не переместил. Хотя с его талантами – мог бы, – вздохнул Харин.

– Тогда что?

– Сегодня должна была быть учебная тренировка, – начал он. – Три иллюзии A‑класса. С расчётом, чтобы студенты не победили. Получили бы мотивацию к дальнейшей работе над собой.

– Но?..

– Они победили. Благодаря Афанасьеву, который выбрал правильную стратегию. И только его сил хватило для уничтожения монстров. Вы понимаете, что это значит?

Юрашев молчал. Но точно понимал.

– Причём иллюзии, как мы теперь знаем, были не совсем иллюзиями, – продолжил Харин. – Полноценные боевые конструкты с магией смерти. Они могли всех убить. И убили бы, если бы не Афанасьев.

Харин подался вперёд. Уперся локтями в колени, сцепил пальцы. Старческие руки были покрыты шрамами и пигментными пятнами. Но всё ещё крепкие.

– Станислав Никанорович, у меня такие навыки даже на четвёртом курсе не все студенты демонстрируют. А он – первый. И учится меньше семестра.

– Что вы хотите этим сказать?

– Парень полностью освоился со своим S‑классом. Я бы уже оценил его уровень владения как девятый или десятый. Его можно отправлять на реальные разломы. Не в качестве стажёра, а в качестве полноценного бойца.

Ректор хмыкнул:

– Хотите сказать, что он уже достиг уровня Громова?

– Именно так.

Харин произнёс это без колебаний. Он видел самого Громова в деле много раз. Знал, на что способен был этот человек. И сегодня он увидел эту же силу у Глеба.

– Не во всех аспектах, конечно, – добавил он. – Опыта не хватает, тактического мышления в сложных ситуациях. Но чистая сила, контроль, скорость принятия решений, уже могут сравниться с опытным S‑классом.

Юрашев побарабанил пальцами по столу.

– И чего вы от меня хотите? – задумался ректор.

– Учитывайте это при составлении расписания. Ему нужна практика, а не лекции. Сидя в аудитории, он не получит того, что может получить на поле боя. Мы тратим впустую и его время, и своё.

– Практики у него и так хоть отбавляй, – проворчал ректор. – На следующей неделе снова разлом. Думаю отправить его на С‑класс.

– С‑класс? – Харин поднял брови. – Станислав Никанорович, он может закрывать В‑класс. Причём в одиночку. С‑класс для него, как для вас прогулка в парке.

– Интересное предположение. Однако оно в корне не верно, если вы смотрите новости и понимаете ситуацию с разломами.

– Это не предположение. Я уверен, даже несмотря на новые изменения.

Ректор смотрел на него долго, оценивающе. Харин выдержал взгляд. Он не привык отступать.

– Что ж, – наконец произнёс Юрашев. – В таком случае устроим Глебу Викторовичу экзамен. Проверим вашу теорию на практике. Если он справится – значит, вы правы.

– И что тогда?

– Тогда ничто не помешает ему стать полноценным оперативником, совмещающим работу с учёбой в нашей академии. Каким бы сильным он ни был, получение высшего образования никто не отменял, – хитро улыбнулся ректор.

* * *

Весь пространственный класс после происшествия на полигоне освободили от занятий.

Но я от такого удовольствия решил отказаться. Иначе, если так пойдёт и дальше, буду большую часть времени «освобождён», а не учиться. Покушения, взрывы, монстры на полигоне – и каждый раз выходной? Так я никогда диплом не получу, буду вечным студентом до пенсии.

Да и отвлечься хотелось, если честно. Занять голову чем‑то полезным, а не прокручивать раз за разом варианты, как найти этого чёртового Полякова.

Тем более предметы сегодня стояли интересные.

Первой парой шла тактика ведения боя. Преподаватель – отставной полковник ФСМБ по фамилии Новарцев, седой как лунь, с механическим протезом вместо левой руки – разбирал варианты уничтожения разных типов монстров. Не по учебнику читал, а из личного опыта рассказывал.

Потом была история магии. Как появились первые разломы триста лет назад, как человечество адаптировалось к новой реальности, как формировалась система рангов. Особенно интересно стало, когда добрались до первых S‑ранговых магов и до того, как они меняли ход истории одним своим существованием.

Ну и закончилось всё моей ненавистной высшей математикой. Там я отсидел пару. Понял процентов двадцать материала от силы.

Потом разберусь, когда время будет. Или, не знаю, попрошу кого‑нибудь помочь. Однокурсники по этому предмету так смотрят на меня всё время, что точно не откажут. Особенно две близняшки, которые всегда садятся за мной и перешептываются, думая, что я их не слышу.

После занятий отправился к себе в комнату. И злость снова вернулась, с удвоенной силой.

Поляков хотел убить меня – это понятно. Но заодно и мою команду. Ребят, которые ничего ему не сделали, просто оказались рядом со мной в неудачный момент, просто пришли на вечеринку.

Повезло, что Денис отошёл тогда к телевизору и выиграл ребятам эти доли секунды. Я вообще долго думал, как он смог так среагировать – ведь скорость взрыва колоссальная, и реакцию он показал даже выше, чем у меня самого.

Появилась одна теория на этот счёт, но её я смогу проверить только на следующей совместной практике.

Потом Поляков решил не мелочиться и сломал систему создания монстров на полигоне. И весь пространственный класс оказался заперт с тремя тварями A‑класса.

Я уже не сомневался, что за обоими случаями стоит один человек. Артефактор с продвинутого курса, один из лучших на потоке. Близкий друг Шимохина, они даже жили в соседних комнатах. Сбежал из Академии за час до взрыва – это всё‑таки смогли засечь по камерам.

Однако дальше парень словно сквозь землю провалился. И служба безопасности никак не может найти хотя бы одну зацепку, которая бы вывела к нему.

Я вошёл в комнату, закрыл за собой дверь и привалился к ней спиной. Несколько секунд просто стоял, глядя в потолок и пытаясь упорядочить мысли.

И тут в голову пришла одна идея. Я вспомнил руну, которая должна была создать защитный барьер, а вместо этого телепортировала преподавателя прямо в кабинет ректора. Почему так вышло? Потому что я думал о ректоре в момент начертания, случайно отвлёкся на постороннюю мысль.

Руна отправила человека в место, о котором я думал. А что если применить этот принцип иначе? Что если намеренно думать о конкретном человеке и позволить руне переместить меня к нему?

Мысль была безумной, на грани бреда. Такого применения рун я нигде не встречал, ни в учебниках, ни в лекциях. Но других идей всё равно не было, а сидеть и ждать, пока Поляков нанесёт следующий удар, я не собирался.

Разумнее было бы рассказать Дружинину. Но тогда пришлось бы тратить кучу времени на согласования, ведь одного он бы меня не отпустил. А Поляков тогда снова ускользнёт.

К чёрту осторожность. Он пытался убить моих друзей. Дважды. Третьего раза не будет. Я смогу справиться с этим ублюдком. Тем более, это уже личное дело. Ещё один повод не вмешивать сюда куратора.

Понимаю, что он может меня ждать. Что он наверняка придумал какой‑то свой план. Но это неважно, я уверен в своих силах. Тем более руну уже дважды опробовал на преподавателе, и принцип предельно понятен.

Я подошёл к столу. Достал из ящика чистый лист. Задумался на секунду, собираясь с мыслями, и начал чертить.

Простой символ, первый пришедший в голову – ничего конкретного, просто линии, которые казались правильными. Круг, несколько пересекающихся линий внутри, пара завитков по краям.

При этом думал о Полякове, вызывал в памяти каждую деталь. Его лицо – худое, бледное, с тонкими губами и бегающим взглядом. Таким я его запомнил по видео с камер наблюдения. Его фигура – долговязая, сутулая, будто он пытался казаться незаметнее.

Вложил немного энергии в руну, осторожно, чтобы не переборщить на первой попытке.

Но ничего не произошло…

Символ слабо мигнул голубоватым светом, подрагивая на грани активации, и погас.

Хм. Видимо, мало силы для такого расстояния. Или мало концентрации, недостаточно чёткий образ цели. Или и то, и другое сразу.

Ладно. Попробуем ещё раз.

Я взял новый лист. И вложил в новую руну больше энергии, больше злости, больше желания найти этого ублюдка и посмотреть ему в глаза.

Мою работу внезапно прервал стук в дверь. Да чтоб тебя! Как не вовремя!

Я отложил листок с раздражённым вздохом и пошёл открывать.

На пороге стоял дежурный охранник, а за его спиной громоздилась целая гора коробок.

– Доставка вам, Афанасьев, – проворчал он, начиная затаскивать коробки в комнату по две за раз. – Десять штук за один раз, представляете? Десять! Я что, грузчик какой‑то?

– Так дешевле выходит, – я взял пару коробок, помогая ему переносить всё. – Одна доставка вместо трёх, экономия на доставке почти тысяча рублей.

Хотя, если честно, делая такой большой заказ, я рассчитывал, что меня самого позовут к проходной забирать.

– Ну да, экономия, понимаю, – он поставил последнюю коробку в угол комнаты и выпрямился, потирая поясницу и морщась. – Что там хоть такое тяжёлое? Кирпичи, что ли, заказывали?

– Одежда в основном, бытовые мелочи всякие. У меня же своих вещей не было, а что было – взорвалось вместе с комнатой.

– А, ну да, точно. Слышал, у вас комнату того… – он изобразил руками взрыв, растопырив пальцы. – Сочувствую, честное слово. Хорошо хоть сами целы остались, а вещи – дело наживное.

– Спасибо за понимание, и вот, возьмите, – я достал из кармана две пятитысячных купюры.

– Не надо, это моя работа, – помотал головой мужчина.

– Считайте это чаевыми, – улыбнулся я. Всё‑таки хотелось отблагодарить, я же не знал, что кому‑то придется таскаться с моими коробками от самой проходной до общежития.

– Хорошо, – быстро сдался охранник и принял купюры. – Спасибо! Приятно, что хоть кто‑то ценит наш труд!

Банкомата в Академии не было. Но Саня просил ему разменять, чтобы не выходить за территорию к банкомату. Он со своих ставок прилично насобирал и смог сделать перевод семье. Как он сказал, уже на год обучения в частной школе сестре насобирал – это если считать с выплатами за закрытие разломов на практике.

Охранник ушёл, а я закрыл за ним дверь и повернулся к коробкам. Понимаю, что с чаевыми был импульсивный поступок. Я ещё не привык, что располагаю большим количеством средств.

Распаковывать буду потом, когда время найдётся. Сейчас есть дела поважнее.

Я вернулся к столу и заново начал чертить, концентрируясь на образе Полякова с удвоенной силой.

Но через минуту телефон завибрировал, прервав концентрацию.

Да что ж такое! Весь мир сговорился меня сегодня отвлекать, не иначе!

Глянул на экран с раздражением. Звонил Дружинин. Проигнорировать его не вариант, куратор никогда не беспокоит по пустякам.

– Глеб Викторович, – сразу раздался в трубке голос Дружинина. – У меня для вас новость. На следующей неделе вам назначен экзамен по пространственной магии.

– Экзамен? – нахмурился я. – Я же только поступил, учусь меньше семестра. До сессии ещё два месяца, если не больше.

– Решение ректора. Он хочет провести внеплановую аттестацию, на основе которой сделает определённые выводы о вашем текущем уровне подготовки и потенциале развития.

– И какие это выводы?

– Возможно, вас переведут в более продвинутую группу пространственной магии, где занимаются студенты третьего или четвёртого курса. Программа для новичков вам, судя по всему, уже не совсем подходит, вы её переросли.

Неожиданный поворот. Хотя я не мог найти в таком решении ничего плохого. У старших курсов и программа сильнее, и даже можно найти противников для спаррингов.

– Это из‑за сегодняшнего?

– Отчасти да. Харин подал официальный рапорт на имя ректора сразу после инцидента. Считает, что вы тратите время впустую, сидя на занятиях для новичков.

Ну спасибо, Михаил Николаевич. Оценил мои старания, не забыл про ученика. Хотя, если честно, он прав – на занятиях по пространственной магии не узнаю ничего принципиально нового. Просто оттачиваю то, что и так умею благодаря Системе, доводя до автоматизма.

– Понял, – сказал я. – Когда именно будет этот экзамен?

– Точную дату сообщу дополнительно, как только ректорат определится с форматом. Скорее всего, в начале следующей недели, так что времени на подготовку немного. Готовьтесь.

– К чему конкретно готовиться?

– К чему угодно, Глеб Викторович. Зная ректора и его любовь к нестандартным решениям, он наверняка придумает что‑нибудь оригинальное.

Отличная новость, что сказать.

– Принял. Что‑нибудь ещё?

– Пока нет. Отдыхайте, восстанавливайте силы.

Он отключился, не дожидаясь ответа. Дружинин вообще не любил долгих разговоров по телефону – всё по делу, коротко и ясно.

Я выключил звук на телефоне и положил его в карман. Потом достал новый листок бумаги.

Закрыл глаза. Глубокий вдох, задержка, медленный выдох. Ещё раз. И ещё…

Сосредоточился, очищая сознание от посторонних мыслей. Всё‑таки это уже третья попытка. Сколько можно отвлекаться?

Открыл глаза и начал чертить. Линии ложились на бумагу уверенно, без колебаний и исправлений. А энергия потекла в руну ещё до того, как я закончил последнюю линию.

[Нагрузка на магические каналы: 120 %]

Мало. Руна светилась бледным голубоватым светом, подрагивала на грани активации, но не срабатывала.

Я вложил ещё больше энергии.

[Нагрузка на магические каналы: 155 %]

Каналы заныли привычной тянущей болью. Но руна всё ещё не работала как надо – светилась ярче, пульсировала в такт сердцебиению, однако не активировалась полностью. Словно она ждала дополнительного толчка.

Пришлось добавить ещё энергии. Блин, да я на убийство А‑рангового монстра столько трачу, сколько тут на активацию.

[Нагрузка на магические каналы: 172 %]

Пальцы начали неметь, а по рукам побежали мурашки. Руна пульсировала всё интенсивнее, по её краям заплясали голубоватые искры.

И снова недостаточно! Поляков где‑то далеко или очень хорошо спрятался за какими‑то барьерами. Нужно ещё больше силы, чтобы преодолеть такое расстояние.

[Нагрузка на магические каналы: 190 %]

В глазах потемнело на несколько мгновений, мир подёрнулся серой пеленой. Руна вспыхнула ослепительным белым светом, таким ярким, что я зажмурился.

И мир вокруг меня исчез, растворяясь в этом свете.

* * *

Пространство сжалось вокруг меня, выдавливая воздух из лёгких. Секунда, и меня выбросило на холодную поверхность. Освещение над головой давали лишь красные аварийные лампочки на потолке. Половина не работала вообще, а остальные мигали с разной частотой.

В нос сразу ударил запах плесени и застоявшейся воды. Я стоял на бетонной платформе, покрытой слоем пыли и какой‑то слизи. И узнал заброшенную станцию метро.

Облупившаяся плитка на стенах, когда‑то белая или светло‑голубая, теперь была покрыта серо‑зелёными разводами плесени и потёками воды. Ржавые рельсы виднелись внизу, а между ними – лужи чёрной маслянистой воды.

На облупившейся стене ещё читались буквы: «…ОВСКАЯ». Старое название, явно ещё с советских времён.

Позади послышался низкий гул, и я повернул голову на звук.

Прямо у противоположной стены висел небольшой разлом. Завис прямо над путями. Это был чёрный провал с багровыми краями. Света он практически не давал, прекрасно сливаясь со здешним освещением.

Класс E или D, судя по размерам. Стабильный, не расширяющийся. Законсервированный, как говорил Громов. Возможно, отсюда и странная окраска.

[Обнаружен стабильный разлом класса D]

[Рекомендация: покинуть зону]

Это была одна из двенадцати точек на карте Громова. Твари из таких разломов не выходят годами, словно чего‑то ждут за этой чёрной завесой.

Обернувшись, увидел мерцание защитных барьеров. Но странно, что никого из ФСМБ здесь не было. Такие разломы должны охранять круглосуточно.

Но никого не было, а значит, меня здесь ждали… Однако, когда перемещался сюда, я понимал все риски. Это не было импульсивным решением.

– Долго же тебя ждать пришлось, – справа раздался насмешливый голос.

Я резко обернулся, одновременно формируя Пространственный разрез в правой руке.

Артём Поляков стоял в десяти метрах от меня, небрежно привалившись к массивной колонне, подпирающей потолок станции. Худой, бледный, с тёмными кругами под глазами, будто не спал несколько суток подряд. Одежда мятая и грязная, на куртке какие‑то пятна, волосы растрёпаны и слиплись.

Но он улыбался. Криво, зло, с таким превосходством, словно всё происходящее – часть его гениального плана.

Я присмотрелся. Грудь парня не двигалась от дыхания. Изо рта не шёл пар, хотя здесь было холодно. И тени под ногами не было.

– Не дёргайся, – он поднял руки ладонями вперёд, показывая, что они пусты. – Я не собираюсь нападать. Пока что.

– Ты всего лишь иллюзия, – хмыкнул я.

[Анализ объекта: магическая иллюзия]

[Уплотнённая энергия делает иллюзию материальной]

[Физическая угроза: неизвестно]

Система подтвердила мои подозрения. Передо мной стоит не настоящий Поляков.

Однако материальные копии слизней тоже были иллюзиями, и они едва не убили весь класс.

– Иллюзия? – Поляков склонил голову набок, изображая задумчивость, и улыбка его стала ещё шире. – Да, верно, я всего лишь иллюзия. Но ты ведь уже убедился сегодня, какой опасной может быть простая иллюзия в умелых руках.

Глава 11

Поляков был прав лишь отчасти.

Я действительно сегодня успел убедиться, насколько опасными могут быть магические конструкты – сложные иллюзии, которым придают материальность и наделяют свойствами настоящих монстров. Гнилостные слизни на полигоне чуть не убили весь класс. Николай до сих пор в медпункте с почерневшей рукой.

И я это учитывал, когда шёл сюда.

– Когда ты придумывал для меня эту ловушку, – я ухмыльнулся, глядя на иллюзию Полякова, – ты забыл одну очень важную деталь.

– Это какую же? – насмешливо спросил Артём. Вёл себя так, словно я в принципе не представляю для него никакой угрозы. Стоял расслабленно, руки в карманах, на губах застыла самодовольная ухмылка.

Зря он так.

– Монстры всегда сильнее людей. А меня учили сражаться именно против них, – усмехнулся я.

Затем Пространственный разрез в моей руке исчез. Вместо него я активировал другой навык – Разрыв пространства. Небольшой, размером с теннисный мяч.

Зачем тратить много энергии на обычную иллюзию, пусть даже материальную? Это не слизень A‑класса, это просто картинка с уплотнённой энергией.

Чёрная воронка возникла прямо рядом с головой Полякова.

Иллюзия дёрнулась, попыталась отпрянуть, но это было бесполезно. Её засосало внутрь за долю секунды, словно пылесосом, и разрыв схлопнулся с тихим хлопком. Только лёгкий запах озона остался в воздухе.

– Ну что, теперь мы можем поговорить нормально? – крикнул я в пустоту станции. Голос эхом отразился от сводчатого потолка.

– Можем, – раздался позади такой же голос. Спокойный, насмешливый.

Я резко обернулся, уже формируя новый разрез в правой руке.

На перроне сидела ещё одна иллюзия Полякова. В той же грязной одежде, с теми же тёмными кругами под глазами, в той же позе показного превосходства. А за ней, метрах в трёх, сидела ещё одна копия. И ещё…

Я огляделся, быстро осматриваясь. И насчитал дюжину Поляковых.

Они сидели на облупившихся скамейках, стояли у массивных колонн, прислонялись к покрытым плесенью стенам. Все одинаково потрёпанные, одинаково измотанные. Полностью повторяли облик своего создателя – до последней складки на грязной куртке, до последнего пятна на джинсах.

Впечатляющая работа. Поддерживать столько копий одновременно – это требует таланта и немалого запаса маны.

Но всё равно это бесполезная трата сил, когда твой противник S‑ранг.

Поляков не знал о Печати Пустоты, которая давала мне практически бесконечный запас энергии. Его иллюзии легко уничтожать – я только что это доказал.

А вот бесконечно создавать новые он точно не сможет. Любой маг, каким бы талантливым ни был, рано или поздно выдыхается. Я – нет. И чем быстрее приведу тело в порядок, тем дольше смогу пользоваться своим запасом бесконечной маны.

– Ты наверняка думаешь, что всё это из‑за Шимохина, – одна из иллюзий поднялась на ноги. Движения были плавными, естественными. Качественная работа, признаю.

– Это была одна из версий, – ответил я спокойно. – Но что‑то мне подсказывает, ты не настолько глуп, чтобы портить всю свою жизнь ради этого придурка. Лишиться лучшего магического образования в стране, карьеры артефактора, будущего в престижной лаборатории… Всё это ради мести за придурка?

– Не называй его так! – процедила иллюзия сквозь зубы.

Я задел за больное. Отлично. Значит, разговор пойдёт продуктивнее. Злой человек делает ошибки, говорит лишнее.

– Ради Шимохина я бы на такое не пошёл, ты прав, – Поляков взял себя в руки, снова ухмыльнулся. Но улыбка уже не была такой уверенной. – Но ради других людей был готов пойти на многое. На очень многое. Хотя, если скажу, что мне не оставили выбора, ты просто не поверишь.

Я молчал, наблюдая за ним. Он явно пытался меня запутать, увести разговор в сторону, выиграть время. Вопрос – для чего? Ждёт подкрепления? Или просто тянет время, надеясь, что я потеряю бдительность?

– Так что ничего личного, Глеб, – голос парня стал жёстче. – Но мне нужно тебя уничтожить. Только тогда у меня будет возможность изменить мир.

Его глаза блеснули фанатичным огнём. Знакомый взгляд, я видел такой у сектантов в документалках. Абсолютная убеждённость в собственной правоте, готовность на всё ради «высшей цели».

Все иллюзии одновременно пришли в движение. Поднялись, развернулись, начали окружать меня со всех сторон. Слаженно, как по команде.

Я хмыкнул.

Круговой Пространственный разрез вырвался из моей руки. Лезвие прошло сквозь все иллюзии разом, описав полный круг.

И они пошли рябью. Задрожали, как отражение в воде, когда в неё бросаешь камень.

В отличие от слизней на полигоне, в этих иллюзиях было гораздо меньше энергии.

Значит, Поляков действует из последних сил. Нет у него энергии, чтобы причинить мне реальный вред. Выдохся на тех слизнях на полигоне, потратил всё на создание материальных копий A‑класса. Теперь может только блефовать.

Но совершенно непонятно, зачем он так рискует. Мог бы просто сбежать и засесть на дно.

Я создал Разрыв пространства – на этот раз большой, как тот, что засасывал монстров на полигоне. Чёрная воронка раскрылась в центре платформы с низким гулом, и все иллюзии потянуло внутрь. Они растягивались, деформировались, исчезали одна за другой.

Сам я мгновенно переместился через портал на другой конец перрона – подальше от воронки. Не хватало ещё самого себя засосать.

Последняя иллюзия исчезла с тихим всхлипом, и разрыв схлопнулся.

[Нагрузка на магические каналы: 185 %]

Ноги предательски подкосились от перегрузки, но я устоял. Оперся рукой о холодную стену, перевёл дыхание.

– Мы не сомневались, что это будет непросто, – позади раздался новый голос. Мрачный, низкий, с хрипотцой. Совсем не похожий на визгливые нотки Полякова.

Из тени одной из колонн выступила чёрная фигура. Высокий, широкоплечий силуэт. Лицо скрыто под гладкой маской с прорезями для глаз.

За первой фигурой появились ещё люди. Один, два, пять… всего семь человек. Все в чёрном, все в масках. Двигались слаженно, занимая позиции по периметру платформы. Отрезали мне пути отхода.

Чёрные ученики. Я узнал их из описания, что присылал Крылов.

Вот почему станция пустовала – Ученики всех устранили. Они не пытались пробиться ко мне силой. Они заставили меня прийти самому. Разозлили, подкинули приманку в виде Полякова, дали возможность «найти» его.

Я знал, что это может быть западнёй. Предполагал, что Поляков не действует в одиночку. Просто решил, что справлюсь с любым сюрпризом. Что не хочу ждать очередного нападения. Ведь тогда был риск, что им‑таки удастся задеть кого‑то из моих близких.

Сам Поляков стоял чуть в стороне от группы, рядом с одним из Чёрных учеников – худощавым типом, который держался позади остальных. Артём застыл с остекленевшим взглядом, руки висели вдоль тела плетьми. Словно марионетка, у которой обрезали нити.

Значит, рядом стоял ментальный маг. Шёпот, если верить досье, которое показывал Крылов. Специализируется на внушении и контроле разума.

Не зря руководство Академии считало, что артефактор не смог бы в одиночку взломать систему полигона. Ему помогли. А чтобы согласился на такое, ему промыли мозги, направили, использовали как инструмент. А когда инструмент выполнит свою функцию, его просто выбросят.

– Ну вот и всё, Афанасьев, – усмехнулся главарь. Тень – вспомнил я его позывной из того же досье. – Ты попал в ловушку. Завтра все заголовки газет будут пестреть новостью, как глупо ты сдох на заброшенной станции метро. А Дар Громова найдёт другое тело. Более достойное.

Он продолжил, смакуя следующее сочетание:

– Не Пустого.

Произнёс с таким презрением, будто выплюнул что‑то омерзительное.

Я не отреагировал. Лицо осталось каменным. Меня всю жизнь так пытались задеть – в детдоме, в школе, в колледже. «Пустой», «никчёмный», «бесполезный». Восемь лет одно и то же. Если бы я реагировал на каждое оскорбление, давно бы сломался.

Не сломался тогда – не сломаюсь сейчас.

– Смерч, Глыба, – Тень щёлкнул пальцами. – Разомнитесь. Покажите нашему гостю, с кем он связался.

Двое шагнули вперёд, выходя из строя.

Первый – высокий, жилистый, с длинными руками. Вытянул ладони перед собой, и воздух вокруг него завихрился, формируя миниатюрную воронку.

Второй – приземистый, широкий, похожий на борца‑тяжеловеса. Топнул ногой, и пол платформы пошёл трещинами. Из них вылезли каменные шипы, острые как копья.

Опытные бойцы, явно не первый год в деле. Но я видел и пострашнее. В Хребтах Безумия, в тоннелях с Альфа‑тварями. Эти двое – не чета тем монстрам.

Я поставил Пространственный барьер. И воздушная воронка врезалась в защиту, рассыпалась брызгами ветра. Каменные шипы остановились в сантиметре от моих ног, упёршись в невидимую преграду.

Ответная атака была простой. Я отправил два точных Пространственных разреза. Первый прошёл через грудь Смерча, рассекая тело от плеча до бедра. Второй – через горло Глыбы, отделяя голову от туловища.

Оба упали почти одновременно. Кровь растеклась тёмными лужами.

[Противник уничтожен: маг воздуха]

[Получено опыта: 20]

[Противник уничтожен: маг земли]

[Получено опыта: 20]

[Текущий опыт: 579/1000]

Я невольно отметил странную мысль: убивать людей оказалось так же легко, как и монстров. Технически – даже легче. Монстры живучие, регенерируют, сопротивляются до последнего. Люди же хрупкие. Один разрез в правильное место – и готово.

И ничего внутри не ёкнуло. Никакой тошноты, никаких угрызений совести.

Может, потому что они реально мрази? Террористы и убийцы. Пришли сюда только для того, чтобы меня убить.

Или я просто перестал чувствовать что‑то подобное после всего, через что прошёл за последние недели? Разломы, монстры, постоянная угроза смерти меняют человека. Делают жёстче, чем армия.

Неважно. Сейчас мне нужно не только выжить, но и победить.

– Ну что, кто следующий? – усмехнулся я, стряхивая с руки несуществующую пыль. – Очередь движется быстро, не задерживайте.

Сквозь прорези масок было видно, как переглядываются оставшиеся Чёрные ученики. Они явно не ожидали такого лёгкого поражения своих бойцов. Два опытных мага – и обоих убили за три секунды.

Приятно удивлять людей.

И тут что‑то сдавило голову… Резко, без предупреждения. Словно железный обруч стянул виски.

Ментальная атака. Шёпот наконец вступил в игру.

Невидимые пальцы проникали в сознание, копались в мыслях, пытались нащупать контроль. Давили на волю, искали слабые места, трещины в психике, через которые можно просочиться.

Знакомое ощущение, только Таисия делала это не так грубо, а скорее незаметно.

Я схватился за голову, изображая боль сильнее, чем чувствовал на самом деле. Согнулся, застонал – пусть думают, что ментальная атака работает. Пусть расслабятся.

А сам напряг каналы. Пропустил через них волну маны. Учитывая, что каналы и так были разогреты после создания разрывов, потребовалось совсем немного усилий.

Ментальное давление схлынуло. Чужое присутствие в голове исчезло, словно его и не было.

[Нагрузка на магические каналы: 200 %]

Шёпот дёрнулся, отступил на шаг. Схватился за голову – видимо, получил откат от разорванной связи. Больно, когда тебя выбрасывают из чужого разума.

Я не стал ждать, пока он придёт в себя. Пространственный разрез сверкнул в полумраке станции.

Ментальный маг упал с рассечённой грудью. Даже не успел понять, что произошло.

[Противник уничтожен: ментальный маг (A‑ранг)]

[Получено опыта: 20]

[Текущий опыт: 599/1000]

– Три‑ноль, – сообщил я оставшимся, выпрямляясь. Боль в голове уже прошла. – Продолжим? У меня ещё есть время до ужина.

Поляков, лишившийся контроля Шёпота, моргнул и огляделся. В глазах мелькнула растерянность, полное непонимание происходящего. Словно он только что проснулся от долгого сна и не понимает, где находится.

Вперёд шагнула женщина. Невысокая и стройная, она двигалась как танцовщица. Температура воздуха вокруг неё заметно повысилась.

Огненный шар размером с баскетбольный мяч полетел мне в лицо.

Я выставил барьер, и огонь разбился об него, опалив воздух. Жар обдал лицо даже сквозь защиту.

Пламя достаточно сильная. Но предсказуемая.

Я открыл небольшой портал прямо у её ног. Женщина не успела даже вскрикнуть. Провалилась вниз, туда, где под станцией были тонны земли и камня. Портал закрылся за ней, отсекая любую возможность выбраться.

[Противник уничтожен: маг огня]

[Получено опыта: 20]

[Текущий опыт: 619/1000]

Трое осталось. Тень, Морж и Доктор. И Поляков, но тот не в счёт, ментальный контроль с него уже спал, и он уже стоит в углу и трясётся.

– Кто‑нибудь ещё хочет показать фокусы? – поинтересовался я. – Или сразу к делу перейдём?

И тут меня скрутило.

Внутри словно органы начали наматывать на кулак. В районе желудка резануло болью, потом выше, к сердцу.

Я согнулся пополам, хватая ртом воздух. Ноги подкосились, и я упал на одно колено.

Доктор воздействовал на внутренние органы напрямую, пытался создать кровотечение или разрыв.

Тёмная сторона целительства. Если знаешь, как собрать тело – знаешь и как его разобрать.

Твою ж ящерицу… Это реально больно…

– О да, – Тень подошёл ближе, не торопясь, наслаждаясь моментом. Его голос сочился удовлетворением. – Эта смерть будет мучительной. Видишь ли, Афанасьев, целители умеют не только лечить. Разорвать печень изнутри, остановить сердце, вскипятить кровь в венах… Много интересных возможностей.

Я попытался создать разрез, но боль не давала сосредоточиться. Руки дрожали, перед глазами плыло. Каждый вдох давался с трудом.

Но я не сдавался, и в итоге получилось. Пространственный разрез вырвался из руки – кривой, слабый, совсем не такой, как обычно.