Текст книги "Соно Вероника. Пьячере!"
Автор книги: Верона Виера
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Червячок Якин:
«Хотел накормить тебя вкусным завтраком… куда сбежала, итальянка? 🙁
Верона:
«Домой. Как спалось?»
Улыбаюсь, вспоминая его нервозность».
Червячок Якин:
«Занимался во сне с тобой любовью… подробности нужны?»
Верона:
«Я в душе. Мне не удобно читать, Роман, твой эротический роман. Боюсь, после этого тебе придëтся на мне жениться».
Мне кажется, он плохо на меня влияет. Никогда и ни с кем не флиртовала так откровенно.
Червячок Якин:
«Тогда расскажу при личной встрече. 😈»
Боже, зачем он это делает?
Может, это ещё один его метод раскрепощения? Под этим соусом можно что угодно подать!
Теперь кровать, стучащая о стену, будет преследовать весь день.
В глазах смотрящего… Верона, соберись!
Холодное сердце, только бизнес.
Ничего не отвечаю и просто отключаю телефон.
***
После душа мы с Каринкой валяемся на диване и читаем смешную переписку с Фабио. Он больше не пишет, возможно, занят. Сестра бывает такая душка, когда мы заодно.
– Помоги мне с Никитой, – просит, глядя щенячьими глазами.
– Ты уверена, что он тебе нужен? Он же максимально безответственный. Присмотрись к Лёше, его другу. Помнишь восьмое марта?
– Не хочу вспоминать.
– Я не про это... Ты не замечаешь, что нравишься ему? Он же совсем не как Никита.
– Он – Санчо Панчо, его оруженосец.
– Панса! – смеясь, поправляю. – Вот только твой Никита совсем не наивный сумасшедший рыцарь, а скорее Дон Жуан, который оттачивает своё мастерство на таких глупышках, как ты.
– А я не против.
Что за глупость…
– А что потом? Будешь страдать, как я по Ромке.
– Тебе было сколько? Десять или одиннадцать?
– И что? Тебе может быть больнее, чем мне…
– Что ты меня отговариваешь? – она злится. – Это моя жизнь. Можно я сама буду учиться на своих ошибках? Бесишь!
– Ладно, учись. Ты права, прости. – обнимаю её и целую в щеку. – Помогать не буду, но если нужен будет совет в виде «Карина, стоп!» – я к твоим услугам.
– Так и я могу, тоже мне советчик.
Я не имею права давать ей советы. Моя жизнь – полный хаос и всё, что я знаю о ней, что я не на своём месте.
***
Родители всё-таки помирились, за завтраком сидят, как голубки, близко-близко. Я должна научиться замораживать своё сердце во время их ссор, а то меня надолго не хватит. Брать пример с Каринки – наушники в уши и спать. Смотрю на неё. Она, как и я довольная, улыбается.
– Папа пригласил меня в ресторан и погулять по городу, по набережной, – щебечет мама, поглядывая на нас. – Вы же не против, что мы только вдвоëм проведём последний выходной?
Папа подмигивает мне, намекая на согласие.
– Нет, конечно! – мы с Кариной воодушевляемся.
Это один из самых вкусных завтраков в моей жизни. Люблю, когда так… все молчат, загадочно улыбаются, а в глазах счастье. Утро!
***
Не успеваем мы с Кариной проводить родителей за дверь, как в них появляется Ромка с букетом ярко-красных роз.
– Вероника, это к тебе! – мама улыбается, а папа жмёт ему руку, приветствует.
Ромка смотрит на меня как-то по-другому. Как будто это была не ночь в разных комнатах, а в одной кровати в обнимку.
Он играет или ему реально что-то приснилось?
Беру цветы, а сама недоверчиво улыбаюсь.
– Вы позволите украсть вашу дочь на целый день? – Ромка останавливает родителей неожиданным вопросом у выхода.
– Да хоть навсегда! – шутит мама и открывает дверь.
Или не шутит? Недавно возникшее чувство собственной ненужности родителям снова подбирается к горлу. С трудом сглатываю обиду.
Не удивлюсь, если мама сейчас от радости разуется и достанет из шкафа золотые коронки и вместе с ними благословит нас на долгую счастливую жизнь.
Зажмуриваюсь, отгоняя образ нашей с Ромкой свадьбы, где вместо кольца на палец, он надевает мне на зубы эту реликвию.
Брр!
Санта Клеопатра, пусть Каринка первой выйдет замуж.
– Ты чего? – Ромка подходит близко, заметив, как я жмурюсь, и шепчет на ухо. – Представила наш первый раз?
Угу. Чуть не стошнило от подробностей.
Он отстраняется и ехидно улыбается, но заметив, как хихикает Карина, делает серьезное лицо.
Наверное, услышала…
Может, она права, что ей нужен Никита? Он любит называть всех зайцами, а у Карины явно длинные уши.
Родители уходят, а Ромка стоит передо мной, загадочно улыбается и манит своими океанскими синими. Хочется на месте провалиться.
– Собирайся, детка! – он подмигивает.
Что происходит? Верона, соберись!
Холодное сердце…
Холодное сердце тает, как мороженое.
– Куда?
– Увидишь!
Боже, сколько таинственности! Боюсь представить, что у него на уме.
– А можно с вами? – влезает Карина и мы синхронно отвечаем: я – «Да!», а Ромка – «Нет!»
Сестра бегает взглядом от него ко мне, а потом их закатывает и со словами: «Всё с вами ясно!», уходит в зал и включает телевизор.
Не могу сдержать улыбку. Нюхаю аромат цветов и поглядываю на Ромку, который почему-то покраснел и стоит руки в карманы.
– Красивые! – я подхожу к нему близко и, поднявшись на носочки, целую в щеку.
– А я хотел в губы, – Ромка наглеет и снова бровь его ползет вверх, когда он меня обнимает.
– Крошки подбери! – освобождаясь из объятий, я сбегаю на кухню.
– Это не крошки… – слышу вслед. – А моё сердце, детка!
Скорее гормоны, сладкий!
Я наливаю в вазу воду, чтобы поставить цветы, а сама растекаюсь от счастья. Ещё немного и придётся соскрёбывать меня со стен, настолько распирает.
Глава 10
Ромка ждёт меня в машине, пока соберусь. И чем дольше я это делаю, тем больше ощущение счастья сменяется тревогой. Знаю, что это просто игра, игра в пару, но где-то внутри меня, из самой глубокой впадины всплывает старое чувство – вера, что всё по-настоящему, по-взрослому.
И следом страх, что в момент, когда нужно будет снять маску влюбленности и спуститься со сцены – я не смогу и просто рухну в оркестровую яму.
Сверну себе шею, разобью сердце.
И новый страх, который появился совсем вчера – что никто моё падение даже не заметит. Потому что я – привидение в глазах близких мне людей.
Наверное, тревожность – это заразное чувство и мама меня им заразила. И пока всего лишь первые симптомы, необходимо принять лекарство.
Лучшая защита – это нападение и, если я вступила в эту игру, одобрила сценарий, то надо идти до конца. Играть, проживать искусственные чувства. Тогда в финале меня ждут овации и крики «Браво!», а я кланяюсь и улыбаюсь. Даже если эта улыбка будет сквозь слезы, потому что так задумано режиссером. Режиссером Якиным!
Возможно, сама жизнь нас попросит на бис…
Стоп!
На сегодня лимит жалости к себе исчерпан!
Куда-то повело меня в другую сторону.
Планы-то у меня совсем другие!
Солнце, Италия, возможно Фабио, которым нужно заняться в плотную.
Отхожу от окна родительской спальни, из которого видны дорога и Ромкин автомобиль.
Мое любопытство берет верх над страхом.
Скорее всего, Ромка решил сделать круг почета, познакомить со своими друзьями, компанией. Так сказать, пометить территорию, что он настоящий альфа, а не какая-то мартышка с помадой на губах.
Ладно, пусть тешит своё самолюбие, потому что плюсов у меня действительно больше: не нужно будет завтра вставать на час раньше, чтобы успеть в школу; можно не кутаться в теплые вещи, потому что на машине быстро и тепло. И одноклассницы обзавидуются, когда увидят, что я встречаюсь со взрослым парнем.
А если с его помощью я поступлю в театральный, то готова повторить наш фарс еще раз.
– Карин, я пошла! – кричу из коридора, застегивая кроссовки.
Сестра молчит, уткнувшись в телевизор.
– Позвони Никите, как будто нечаянно набрала его номер. Ну и так, по-дружески, поговори с ним, спроси, как у него дела, – я надеваю пуховик. – Может в нём что-то зашевелится, интерес, хотя бы.
Она выходит с таким задумчивым выражением лица, будто в уме решает теорему Пифагора, деловито сложив руки на груди.
– Только умоляю, не включай соловья, а говори с ним своим, естественным голосом. Пусть он думает, что тебе все равно, и ты действительно ошиблась номером.
– А если не сработает?
– Ну, от этого не умрешь, зато услышишь его голос и настроение, может, поднимется, – улыбаюсь и открываю дверь. – Хочешь, я тебе шоколадку куплю?
– Хочу, – надувает губы, как в ребенок. – Попробую. Я про Никиту.
– Удачи, детка! – Ромкина манера, похоже, тоже заразна!
Отправляю сестре воздушный поцелуй и выхожу из квартиры.
***
Ромка сидит с закрытыми глазами, откинувшись в кресле, и вздрагивает, когда я открываю дверь его Хонды. Сажусь.
Он потирает лицо, разгоняя дремоту и улыбаясь, игриво смотрит.
– Что?
Чего он так смотрит?
– Классно выглядишь! Поехали? – подмигнув, Ромка переключает передачу и машина трогается с места.
Нервный тик или он со мной заигрывает? Нужно прямо ему сказать, чтобы так сильно не старался, а то буду себя тешить пустыми всплывающими надеждами:
– Ром, я не знаю, что там тебе приснилось, но совсем не обязательно изображать пару, когда никто не видит.
– В смысле? – бросает короткий взгляд и следит за дорогой.
– Ну, я имею в виду, что ты сегодня какой-то странный. Ведёшь себя, как влюбленный дурак, смотришь так… эти внезапные перемены – они совсем не обязательны, если мы не у всех на виду. Или ты специально, для полного погружения меня в образ нашей пары?
Изображаю пальцами кавычки на слове «пара».
– Погружения? – кидает взгляд так, будто застала врасплох, и он не совсем понимает, о чем я. – А… ну да... конечно!
Значит, всë-таки играет.
Верóна, у нас отмена! Убери свои чувства на склад с семилетней просрочкой. Больше никаких иллюзий!
– А я даже в какой-то момент тебе поверила, – усмехаюсь.
– Что ты мне нравишься?
– Угу. Отличная игра!
– Ну, в этом-то я точно не играю. И дело не в том, что мне что-то приснилось, – он сворачивает с главной дороги в сторону бара. – Не знаю. Что-то вчера перемкнуло.
– Внизу живота? – разочарованно вздыхаю и, прислонив голову к окну, смотрю, как мелькают дома, лысые деревья.
Ромка внезапно давит на тормоз, так резко, что я почти бьюсь лбом о боковое стекло.
Очумел? Я убираю волосы от лица и смотрю на него глазами той-терьера. Сзади сигналят машины, объезжают, а Ромка глушит двигатель и включает аварийку. Отстегнув свой ремень, он разворачивается ко мне в три четверти и хватает мою руку, кладет ладонью себе на область сердца и прижимает:
– Здесь, Верон! – он внимательно смотрит глубокими синими. – Здесь!
Поднимаю растерянный взгляд от своей руки в его ладони и мямлю:
– Я тут не причём. Я просто вчера потрогала.
Он улыбается и отводит взгляд на объезжающий нас автомобил:.
– Потрогала и всë сломала! Как обычно, – снова смотрит на меня, сильнее сжимает мою руку. – Ходячая катастрофа…
Верона, очнись, тебя крошит!
– Я требую адвоката! – шепчу, не найдя других слов, и медленно вытягиваю руку.
Стараюсь смотреть равнодушно, контролировать тело, но оно будто не мое, сбились настройки: носом не могу дышать, кислорода не хватает и от этого ужасно пересохли губы. Облизнув их, увлажняю. А мудрый Каа гипнотизирует и затягивает на океанское дно, в ту самую глубокую впадину.
– Я снова хочу тебя поцеловать.
Играет, Верона, он играет.…
Заставляю себя не верить, перехожу в наступление:
– Тогда почему не целуешь, если так хочется? – смотрю нагло, бросаю вызов. – Или тебе не хватает свидетелей, чтобы зафиксировать этот момент?
Пыдыщ!
Ромка внезапно меняется в лице, становится серьёзным и, на мгновение, закрыв глаза, резко выдыхает. Но вместо поцелуя включает зажигание, снимает аварийку и, его машина трогается с места.
А я снова разочарованно смотрю в своë окно.
Мы молча подъезжаем к бару.
О, вот и свидетели!
У входа стоит компания парней, наверное, его друзья-знакомые.
Ромка выходит из машины и машет им, приветствуя, а затем открывает мою дверь и подаёт руку. Помедлив, я кладу свою ладонь в его и выхожу из машины, а сама ищу в его глазах немного искренности.
– Мне тебя сейчас целовать или, когда подойдем ближе? – спрашиваю полушёпотом, поглядывая на компанию у входа. – Что у нас по сценарию?
Но Ромка, грозно глянув, хлопает дверью и ставит автомобиль на сигнализацию. Он тянет меня за руку в сторону чёрного хода.
Обиделся что ли?
Я плетусь за ним, а он – хоть бы слово сказал, мистер таинственность.
– Мы куда? – оглядываясь, спрашиваю, но Ромка игнорирует вопрос.
Мы обходим здание, минуя чёрный ход. Ромка ведёт меня к самой крайней из дверей задней стороны дома, и отпустив мою руку, достаёт из кармана куртки ключи.
– Мы разве не в бар? – настойчиво пытаю его вопросами.
Поглядывая на меня, он открывает дверь и пропускает вперёд.
Интересно, маньяки также заманивают своих жертв? Вытаращив на него глаза, я не решаюсь зайти, а Ромка щурится, будто пытается прочесть мои мысли.
Точно, маньяк!
– Верон, не май вообще-то! – наконец, он издаёт звук и осторожно подталкивает меня вперёд. – Давай, давай. Проходи…
– А я потом отсюда выйду? – смотрю на него с подозрением.
Кивает.
– Живой?
– Не уверен… – Ромка смеётся. – Если учесть твою суперспособность падать в обморок и вообще падать. Я уже ни в чëм не уверен!
Очень смешно!
– Не лопни от смеха! – бросаю недовольный взгляд и прохожу внутрь.
Помещение оказалось просторной квартирой в стиле бара: кирпичные стены, деревянная барная стойка в зоне кухни и вдоль самой длинной стены большой кожаный диван болотного цвета.
Куда же без него!
Стою, изучаю.
Квартирка для свиданий, не иначе!
И надпись из неоновых трубок на всю стену «Love.Sex.Rock'n'Roll» – прямое, на мой взгляд, тому подтверждение.
Напротив дивана – огромный телевизор. Не удивлюсь, если он втихаря все свои похождения записывает на скрытую камеру и выкладывает в сеть.
Режиссёр!
Уже куртку снял и ждёт, когда я разденусь. Сканирую его и расстёгиваю замок пуховика.
– Миленько! – искусственно улыбаясь, я снимаю куртку.
Интересно, он дверь запер на замок или просто прикрыл? Я смогу сбежать, если что?
– Миленько? – Ромка смеётся и забирает пуховик, вешает на крючок на стене.
– Ладно, не миленько… Пошленько! – исправляюсь и снимаю кроссы, глядя ему в спину.
– Может стильненько? – поворачивается и, улыбаясь, протягивает мне ключи.
Смотрю на них, не понимаю, зачем они мне.
– Возьми! – Ромка берёт мою руку и кладет связку в ладонь. – Твои ключи.
– Зачем?
– Вдруг снова захочешь сбежать из дома и некуда будет идти… можешь прийти сюда!
Всë с вами ясно, мистер Копперфильд! Точно где-то здесь есть камеры. Я взглядом очерчиваю помещение.
– Это моя квартира, – он поясняет, чувствует мое недоверие. – Остаюсь здесь, когда работаю допоздна.
Ну-ну.… Так я и поверила.
Ладно, спасибиссимо!
Прячу связку ключей в пуховик, а Ромка огибает барную стойку.
– Кофе будешь? – спрашивает, обернувшись. – Итальянский! – поднимает свою бровь.
Думает, знает мои слабые места?
Киваю, что да, а сама прохожу в комнату: я заглядываю под неоновый светильник на стене, в торшер над диваном, в фикус у окна, провожу рукой по телевизору, всматриваюсь в статуэтки на тумбе под ним, и даже в сахарницу заглядываю, которая стоит на углу барной стойки.
Ромка ждёт, пока кофе машина наполнит чашку и с неподдельным интересом следит за каждым моим движением.
– Что ты делаешь, блаженная? – он усмехается, когда закрываю сахарницу крышкой.
– Ищу!
– Деньги?
– Скрытую камеру.
Ромка морщит удивлённо лоб и разводит руками.
– Что? – он смеется и ставит передо мной чашку ароматного кофе, когда подхожу к стойке, а потом подозрительно сверлю его лицо надменным взглядом.
– Камеру.
– У-у-у… кажется, я понял!
Он отодвигает чашку в сторону и переваливается на столешницу так, что его лицо, глаза оказываются прямо напротив моих.
– Нашла?
– Пока нет.
– А здесь искала? – он очерчивает пальцем своё лицо. – Она точно здесь!
Ромка усмехается и смотрит, не отрываясь. Похоже, я снова опозорилась со своей чрезмерной подозрительностью.
– Кофе? – двигаю чашку к нему, пытаясь перевести внимание.
Он опускает на неё взгляд:
– Я для тебя вообще-то сделал, – и выпрямившись во весь рост, отворачивается и берёт ещë одну кружку. – Пей, Верон! Остынет.
Пока его чашка наполняется, он берет пульт и включает телевизор, музыкальный канал.
Как всë предсказуемо!
Музыка…
Потом неловкие взгляды, поцелуи и сама не замечу, как уже в его рубашке на голое тело готовлю нам завтрак.
Зажмуриваюсь, отгоняя свои фантазии, делаю глоток кофе и слежу за ним. Он берёт свой напиток и, глотнув, садится на барный стул, напротив.
– Вкусный? – спрашивает и подмигивает.
– Очень, – недоверчиво отвечаю и увожу взгляд, снова изучаю интерьер. – И много побывало девушек в твоей секс-квартире?
Ромка почти захлебывается, сделав глоток:
– Секс-квартире?
Закашлявшись и раскрасневшись, он смотрит, растопырив глаза. – Верон, мне кажется, ты не дотянешь до Италии, до Фабио или кому ты там навеки отдана?! Слишком часто думаешь о сексе, – он загадочно улыбается и сканирует моë внезапно покрасневшее лицо.
Неужели это заметно?!
– Это ты об этом думаешь, а я просто озвучиваю твои мысли! – лучшая защита – нападение.
Ромка выходит из-за стойки и подходит максимально близко:
– Так я это и не отрицаю, в отличие от тебя. И лучше тебе не знать, о чëм я думаю рядом с тобой. Поэтому просто поцелуй со вкусом итальянского кофе, и ничего больше! Закроем этот гештальт. Без свидетелей.
Он придвигается ещё ближе и внимательно изучает моё лицо, губы. Касается щеки и запускает пальцы в волосы, продвигается к затылку.
Как-то слишком быстро развиваются события!
– А что потом? – пытаюсь оттянуть момент, а сама ёжусь от мурашек, но боюсь пошевелиться.
Довольный своей властью надо мной, Рома улыбается:
– Закажем доставку, посмотрим кино, что захочешь.
Верона, мы себя теряем! Соберись!
Санта Клеопатра! Похоже, моё тело в отключке, потому что не могу пошевелиться, но зато трясусь, как желе.
– Твоя рука… застряла в волосах, – произношу, почти не дыша, а сама пытаюсь вспомнить хоть какой-то фильм со страстным поцелуем, чтобы повторить и, не потерять лицо в прямом и переносном смысле.
– Угу, – он касается моих губ своими мягкими, горячими, влажными.
Мне кажется, я сейчас расплачусь от собственного бессилия. В голове пусто! Ни один фильм не приходит на ум.
Опять импровизировать? Как там было…
Отвечаю на касание губами, выпускаю Кракена, делаю захват его языка, запускаю руку ему под рубашку. От моего напора верхние пуговицы сдаются без боя, обнажают его ключицы. Другой рукой беру его руку, что в моих волосах и спускаю ее к шее, проводя ладонью по гладкой коже.
Жадно прижимаюсь губами в поцелуе, стараюсь не причмокивать, а издавать красивые нежные вздохи.
Вроде правильно! Не отточено, но ладно. Потом потренируюсь на помидорах. Такое тоже в фильме видела.
Хм. И не так всё страшно, как казалось.
Даже очень приятно и мурашки по телу – тому подтверждение.
– Верон, что ты делаешь? – Ромка внезапно меня останавливает.
Открываю глаза.
– Целуюсь, – не понимаю, что не так. Может надо было без языка… – Как в кино!
Хлопаю ресницами, а он замер и не дышит.
Я же, наоборот, не хватает кислорода легким, будто пробежала марафон.
– Боюсь спросить, какое кино ты обычно смотришь?
– Всякое! – что за дурацкие вопросы.
Он убирает мою руку от своей груди.
– Неправильно? – испуганно смотрю в глаза, а он свои отводит.
Подумаешь, критик поцелуев! Как смогла, так и поцеловала, радуйся!
– Не нравится? – уже сомневаюсь в своем актерском таланте.
Он делает шаг назад и смотрит, будто я лишила его невинности только что, осквернила божественное тело.
– Нравится... – пытается справиться с пуговицами, чтобы застегнуть рубашку. – Может даже слишком… для первого раза.
Тогда что не так, если всë хорошо?
– То есть, гештальт закрыт? – радостно улыбаюсь, раз я справилась с поставленной задачей, и даже не упала в обморок. – Ром?
Но он даже не смотрит в глаза и уже обувает кроссовки, лезет в карман куртки.
– Я сейчас, – он показывает пачку и выходит на улицу.
Ничего не понимаю!
Вспоминаю – вроде всё правильно сделала: губы, язык, руки.
Не то, чтобы я репетировала раньше. Но вдруг, для роли… пересматривала этот момент много раз.
Странный какой-то!
Сам поцеловал, сам обиделся, сам слился.
Спрыгиваю со стула и беру из внутреннего кармана куртки телефон. Спрошу у Ленки, а заодно поделюсь, а то меня разорвёт, как бомбу, от впечатлений.
Включаю в ванной свет и, зайдя, прикрываю за собой дверь.
Это что ещё за храм себялюбия?! У него что, правда, тело божества?
Осматриваю маленькое пространство. У меня столько бутыльков нет! Я подхожу к полке, которая стоит в углу и забита различными шампунями, гелями для душа. При этом стоят не только мужские, но и много женских ароматов.
Ах ты, злыдень писюкатый!
Наверное, каждая, кого приводит, метит территорию и вместо щётки – оставляет гель.
Считаю.
Девять штук?
Так, Ленка подождёт!
Отбираю все женские ароматы и складываю в руки. Кое-как открываю дверь и выхожу с приличной горкой в руках. А Ромка, наоборот, вернулся с улицы и хочет зайти в ванную, вымыть руки.
– Верон, что происходит? – он опускает взгляд на бутыльки. – Ты меня грабишь?
Замираю.
Странно, конечно, выглядит, но я не смогу тут находиться и постоянно думать о том, скольких он сюда приводил каждый раз, когда хочу помыть руки!
– Где у тебя мусорное ведро? – спрашиваю, пытаясь его обойти и ничего не уронить.
– Что ты делаешь, спрашиваю еще раз? – он терпеливо следит, как я выгружаю гели-шампуни на барную стойку.
– Хочу выкинуть! А на что, по-твоему, это похоже?
– Тебя так от поцелуя расплющило? Зачем?
– Не хочу, чтобы пахло кем-то ещё, кроме меня.
– Успокойся, Шерлок! Это мои.
Вот это откровенность! Смотрю, растопырив глаза.
Всë-таки Москва портит людей!
– В смысле не мои – мои! А… пфф! – он прыскает смехом и подходит. – Ладно. Вижу в твоих глазах вопрос… объясняю.
Там не просто вопрос, а вопросище!
– Пара недель назад в баре была презентация какой-то сетевой фирмы и они, в знак благодарности, оставили коробку своих продуктов. В общем, перед тем, как сюда тебя привезти, убирался и нашёл эту коробку. Подумал, когда будешь здесь иногда появляться, чтобы не парилась, если вдруг с собой ничего нет… Короче, выгрузил всë это в ванной.
Он улыбается и подходит еще ближе:
– Хочешь, забери домой! Я не против, если ты будешь вкусно пахнуть.
А сейчас что, невкусно? Я машинально нюхаю руку.
– Здесь никого, кроме тебя ещё не было, – с мурлыкающим голосом, он опять запускает пальцы мне в волосы. – Хотя, ты и так вкусная!
Мягко стелешь, сладкий!
С недоверием смотрю ему в глаза.
– Ну, хочешь, выкинь, Шерлок, если не веришь! Мне всë равно.
Ромка высвобождает руку и отходит на пару шагов. Наверное, ждёт, что буду дальше делать.
– Это мне? – смотрю на количество бутыльков и негодование сменяется довольствием. Может, он не врёт? На вид бутыльки нетронутые. – Для меня?
Снова смотрю на него, до конца не веря своему счастью.
– Угу, – он качает головой.
– Ну, парочку я бы оставила… – разглядываю этикетки, выставляя бутыльки в ряд. – Не то чтобы я планирую здесь бывать… – открываю каждый и слушаю аромат.
– Ладно, ты пока решай, а я закажу доставку, – Ромка смеётся надо мной.
Он достаёт из заднего кармана телефон и, улыбаясь при взгляде на меня, садится на свой пошлый диван, кому-то звонит:
– Лех, привет! Попроси на кухне приготовить мне что-нибудь вкусное… – окликает меня, пока я собираю все ароматы обратно в руки. – Рыбу любишь? Красную? – помедлив, киваю и ползу в ванную. – Рыбу и там, на гарнир что-нибудь, овощи… на две персоны.
Для меня…
Довольно улыбаюсь и захожу в его храм чистоты.
Всë-таки моих плюсов гораздо больше в этом фарсе!
