Текст книги "Медальон Эрсидаха"

Автор книги: Вера Поляруш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)

Глава 29

В гостинице Лиза и Вероника принялись собирать вещи.

– Не крутись под ногами, Антонов, иначе я забуду косметичку, а там запасные линзы, – ворчала Вероника, перемещаясь со скоростью пули из комнаты в ванную и снова в комнату.

– Страшка, прекрати таскать пирожки! Это запас в дорогу! – вторила ей Лиза, отгоняя сенбернара от сумки с провизией.

В конце концов, Сергей со Страшкой вышли на балкон, чтобы не мешать девушкам. Антонов закурил. Он терпеть не мог всякие сборы, а эти ему вообще казались какой-то жалкой потугой оставаться в реальности, когда впереди – полная и безнадежная неизвестность. Он чувствовал, как на него накатывает отчаяние. После разговора с профессором и Мишкой не осталось надежды и на помощь из центра. «Они думают, что смогут защитить нас от силы, которой нет названия, с которой никто никогда не встречался и от которой нет противоядия».

– Да не скули ты так, смотреть тошно. Все будет нормально, Мастер нам поможет, – услышал он отчетливый голос и резко повернул голову в сторону говорящего. Но никого, кроме Страшки, рядом не было.

«Только этого не хватало. Голоса – признак шизофрении», – подумал Антонов.

– Ну, от экспедиции тебя даже шизофрения не спасет, – снова услышал он. Страшка приветливо мотал своим рыжим веником и заглядывал ему в глаза.

– Ты, что ли, со мной разговариваешь?

Сенбернар радостно гавкнул и лизнул ему руку.

– Ну, ты, псина, даешь! Теперь я понимаю, как вы с Елизаветой общаетесь, – Антонов почувствовал, что тревогу как рукой сняло. Как ни странно, но в этом ему помогла собака, читающая и телепатирующая мысли.

«В конце концов, надо привыкать к аномальным явлениям, иначе я свихнусь еще до начала экспедиции», – подумал он.

– Вот именно, – услышал он все тот же голос. – И потом мы должны сейчас договориться о совместных действиях. Потом может быть поздно.

– Ты офонарел, хвостатый? О каких совместных действиях может идти речь?

– Сейчас не время деталей, Антонов. Но главное ты должен уяснить. Ты ведешь людей туда, куда нога человека еще не ступала. Здесь, на Земле, силы добра и зла никогда не были равными, поэтому нам понадобится помощь Мастера. Иначе беды не миновать.

Антонов, несмотря на все перипетии с медальоном, по-прежнему воспринимал Мастера как легендарного героя, оттого и встреча с ним казалась ему скорее сказкой, чем реальностью.

– Сейчас твоему Мастеру лет за триста, – усмехнулся он.

– Ему намного больше лет, чем ты думаешь.

– И сколько же?

– Около семи тысяч.

– Врешь! – присвистнул от неожиданности Антонов.

– Зачем мне врать? Это последние столетия его зовут Мастером. А до этого у него были другие имена. Все сказать не могу, это пока скрыто от вашего разума, но самое первое ты и сам знаешь.

Антонов напрягся, вспоминая скупые исторические сведения, почерпнутые из академического курса, но ничего путного на ум не приходило.

– Сдаюсь, – сказал он, будто речь шла о детской загадке или считалочке.

– А ты не сдавайся так быстро. Вспомни имя первого человека на земле.

– Адам.

– Ну вот, а говорил – не знаешь, – удовлетворенно заметил голос.

– Так Мастер – это тот самый Адам?

– Не совсем. Мастер – это одно из воплощений первого человека, в котором преобладают силы добра. Есть его же воплощения с противоположными силами.

– Ну да, древо познания Добра и Зла, так кажется… Они же с Евой съели яблоко с этого дерева, – хлопнул себя по лбу Антонов.

– Да ладно! Детскую библию с цветными картинками вспомнил?

– Что опять не так?

– Да не было всего этого. Это аллегория, понимаешь? Все было совсем по-другому, но сейчас нет времени объяснять, да ты ничего и не поймешь так с ходу… Давай конкретно определимся. Ты ведешь людей к Чаше, я страхую вас от нападений теней и прочих неземных тварей.

– Почему именно ты? – Антонов решил не уточнять, кто такие тени и тем более неземные твари.

– Потому что меня назначили руководителем программы.

– Кто назначил? – не унимался Антонов.

– Тот, кто охранял яблоньку от Адама с Евой, – съехидничал голос.

– Ладно, не наглей, ты все-таки пес, а я хомо сапиенс – человек разумный…

– Ну, это с какой стороны посмотреть!

На балкон выглянула Вероника.

– С кем это ты тут разговариваешь?

– Со Страшкой, естественно. Больше никого нет, сама видишь.

– Еще один в нашей команде сдвинулся, – констатировала Вероника. – Вообще-то мне и Лизкиных причуд хватает. После комы она совсем другая.

– Вы собрались? – перевел тему Антонов.

– Да! Ждем тебя для перетаскивания вещей в машину.

* * *

На трассе их ждали сразу три автомобиля. Котов, наконец, расстался со своим черным лимузином и теперь сидел рядом с водителей в восьмиместном минивэне Citroen Jumpy Multispace. В окнах второго и третьего ряда торчали головы Ляльки и Родиона. Подойдя ближе Антонов увидел, что там же разместились Никодим Ильич, Эллочка и обе бабушки.

«Ого, всем гамузом едем, как на свадьбу», – усмехнулся про себя Сергей.

Генерал приоткрыл переднее окно и пояснил, что во втором джипе едет охрана службы безопасности, а гаишники будут сопровождать их только до аэропорта.

– Так мы все-таки полетим?

Антонов обрадовался, потому что ему мало улыбалось вести машину по незнакомым Камчатским дорогам.

– Так погоды не было. Там у них неделю туман сплошной. Только сейчас разрешение получил, – сказал Котов. – Значит, идешь строго за мной, впереди машина ДПС, замыкает автомобиль охраны, связь держим по рации.

Антонов согласно кивнул и вернулся в свой внедорожник.

Автомобили выстроились согласно распоряжению генерала и медленно тронулись с места. Через минуту гаишники включили не только мигалки, но и сирену, и они понеслись со скоростью не меньше 120 км/ч по расчищенной трассе, так как встречные автомобили шарахались от них на обочину.

В аэропорт прибыли так быстро, что Антонов не успел толком рассмотреть окружающий ландшафт. Судя по всему, это была не основная воздушная база, а скорее коммерческая или производственная точка, поскольку на взлетном поле стояли только несколько легендарных Ан-2, давно прозванных «кукурузниками» за помощь в сельском хозяйстве.

Возле подобия трапа, похожего на стремянку, Котов с ними попрощался, пожав руку Антонову и Никодиму Ильичу, а женской половине, включая Ляльку, перецеловал ручки.

«Что – то в нем все-таки не так», – поморщилась брезгливо Вероника.

Внутри самолетик оказался довольно комфортабельным, каждому пассажиру – отдельное место у окошка, от чего Лялька пришла в полный восторг. Страшка расположился прямо в проходе.

– А куда дели наши сумки? – заволновалась Мария Константиновна, устраиваясь поудобнее в кожаном сидении. – У меня там пирожки с картошкой и курочка в дорогу.

– Ваш багаж и сопровождающие летят вторым спецбортом, – вежливо ответил пилот, закрывая входную дверь.

– Мать, ты бы еще самогончику прихватила на такой случай, – хохотнул Никодим Ильич. Он, судя по всему, уже давно забыл о пережитом в доме своей сватьи. Разрумянился, громко разговаривал и то и дело подтрунивал над бабушками.

– Вы, небось, на таком первый раз полетите. А ведь это наша легенда. В книгу Гиннеса занесен, между прочим.

– С чего бы это? – не поверила Элька.

– Так это же единственный в мире самолёт, который выпускается уже более 60 лет, и всё еще летает! Ветеран неба, можно сказать!

– Ничего себе колымага, – хмыкнул Родион. – Лишь бы не навернуться с него раньше времени.

– Ага, а ты ж привык, чтобы тебе сэндвичи и кофе весь полет разносили…

Летчик был один, это стало известно потому, как дверь кабины к нему не закрывалась. Самолет вышел на взлетную полосу, весь затрясся и оглушительно взревел. Всем стало как-то не по себе. Однако кукурузник благополучно оторвался от земли, и бабушки с облегчением вздохнули.

Но уже через короткое время в салоне началась нестерпимая духота. Антонов старался смотреть в окно, чтобы заглушить наползающую дурноту. Они летели над сопками, которые постепенно стали переходить в снежные шапки вулканов. Все прильнули к окнам, красота была сказочная. Бухты, бухты и за ними – сплошная синь воды. Что это? Океан или Охотское море? Они не знали, и спросить было не у кого. Не пилота же отвлекать от штурвала.

И вдруг сидящие слева Элька, Вероника и бабушки разом завопили: «Ой! Всё! Падаем!!!»

С их стороны было ощущение, что легкокрылый летит прямо в воду.

– Прекратить панику! – цыкнул Никодим Ильич. – Девки, ну что вы в самом – то деле! Ребенка только пугаете! Мы просто резко развернулись, сейчас всё будет путем. Смотрите, справа по борту облачка качаются, – успокаивал он женщин.

Ляльку все-таки стошнило. Бабушки тут же переключили внимание на нее и перестали ежесекундно охать – ахать, чем сильно раздражали всех остальных. Лиза сидела бледная и, кажется, тоже боролась с приступами тошноты. Только Страшка оставался невозмутимо спокойным.

Наконец Ан–2 начал снижаться. Сколько времени они находились в воздухе, никто не знал, но всем показалось путешествие невероятно долгим.

Когда летчик открыл дверь, первым выскочил из кукурузника Страшка, за ним – Антонов, так как хотел как можно скорее попасть на свежий воздух. Он немного отдышался, заглатывая внутрь тошнотворный комок и поджидая, когда по трапу спустятся остальные.

– Вот чего было лететь, если ни хрена уже не можешь, – ворчал на Марию Константиновну Совухин, поддерживая ее за руку, чтобы она не свалилась со ступенек. – Сидела бы дома, наделала пельменей к моему возвращению.

– Ага, Кодя, я может всю жизнь хотела увидеть настоящую деревню камчадалов, и потом сыночек пойдет в горы, надо проследить, чтобы не забыл теплые вещи, термос… Ой, а где мой термос? – встрепенулась Мария Константиновна.

– Там же, где и твои мозги! – рявкнул Никодим Ильич. – Тебе ж сказали, вещи летят другим рейсом.

По дорожке, засыпанной гравием, они направились к небольшому деревянному дому. Возле него сначала едва различимы, а по мере приближения все явственнее проступали фигуры людей, которые им изо всех сил махали руками в знак приветствия.

* * *

Только оказавшись на расстоянии вытянутой руки Элька поняла, что в центре встречающих стоит Афака. Она была в национальной одежде, так что не мудрено, что Элька ее не узнала. Она с радостным криком кинулась на шею ительменке.

– Афака! Родная! Как я рада, что ты здесь! Я только ради тебя приехала, вот и Ляльку притащила повидаться, и всю свою родню, и вообще мне столько надо рассказать, ты не представляешь, – тараторила она, стараясь втиснуть в слова весь свой восторг от неожиданной встречи. Элла еще в самолете прикидывала, каким образом они будут добираться до жилья Наяновых, ведь никто не успел сообщить об их приезде, нагрянут как снег на голову…

Афака стояла и спокойно улыбалась, слушая Элькин трёп.

– Ну, будет, будет, – наконец сказала она. – Лялька, иди в избу, там тебя вся ребятня приехала встречать.

И, не обращая внимания на всех остальных, взяла за ручку малышку и повела ее внутрь деревянной постройки. Элька потрусила за ними.

– Я всегда ее недолюбливала, – тихо сказала Ольга Семеновна, – и Федор мой тоже. Но Эллочка как вцепилась в эту ительменку еще на первом курсе, так до сих пор не разлей вода. Ничего не понимаю. Такие разные…

– Да что тут понимать! Противоположности притягиваются. Факт, доказанный научно, – вступился за подружек Никодим Ильич.

Они продолжали стоять на улице, сбившись в кучу, не очень понимая, что делать дальше. Антонов поискал глазами военных или переодетых в штатское охранников, но кроме камчадалов, продолжающих стоять у входа и дружески им улыбаться, никого не было. Наконец один из них подошел к Никодиму Ильичу и сказал:

– Рады гостям из Москвы. Очень рады.

– Ага, и мы тебе рады, дорогой, только из Москвы вот эти барышни с собакой и молодой человек, а я… Я почти местный, – сказал Никодим Ильич и похлопал камчадала по плечу. Тот еще больше расплылся в улыбке, оглянулся и что-то сказал своим товарищам. Они тут же окружили приезжих и стали наперебой предлагать им какие – то сувениры, вяленую рыбу и даже банки с красной икрой. Ничего не оставалось, как, отбиваясь от навязчивого сервиса, переместиться внутрь здания, что они и сделали под угрожающее рычание Страшки. Он готов был кинуться на любого, кто пытался приблизиться к Лизе, поэтому она единственная не подверглась «гостеприимному напору» камчадалов.

* * *

Изба оказалась местным аэропортом. Через весь зал ожиданий протянулись две деревянные лавки, на которых сидели и лежали люди, ожидающие своего рейса. Естественно, мест всем не хватало, поэтому на полу тоже сидели и лежали. Остальное пространство было заставлено баулами, мешками и чемоданами. Картину дополняли грязь, вонь и детский плач. Однако такое столпотворение можно было понять. Из-за погодных условий уже неделю самолеты не летали. Кукурузник, на котором прибыли Антонов с компанией, был первой ласточкой.

Непонятным было другое: куда делась охрана, о которой Антонову все уши прожужжали и Мишка Чекалин, и этот крашеный генерал Котов? Сергей не на шутку был обеспокоен, но тут услышал голос Страшки.

– Посмотри налево. Только не дергайся.

Антонов повернул голову и чуть не охнул в изумлении.

В левом углу зала Лялька, окруженная малышами, выпускала из ладошки огненные колечки, которые, сделав полукруг, оседали на ее другой ладошке, и тут же превращались в разноцветных бабочек, которые поднимались над головами детей и растворялись в воздухе.

Ребята смеялись, подпрыгивали и кричали «Лялька, ещё! Ещё, Лялька!!!». Взрослые смотрели на происходящее, как на цирковой аттракцион. Они были рады развлечению детей, уставших от долгого ожидания вылета.

– Что за фокусы? – мысленно спросил Антонов Страшку.

– Вот и я о том же. И мои есики тоже туда переместились, – вздохнул сенбернар.

– Есики – это те, что жучки фсбэшников блокировали?

– Ага. Им очень нравится. Бабочками никогда не были, да еще и такие цветастые. Ну, я и подумал – пусть порезвятся, кто знает, что дальше будет…

– Ты не темни, псина! Где наша охрана?! – Только тут Антонова осенило, что всё происходит не без участия Страшки, в том числе и странное отсутствие спецслужб.

– Не надо нагружать ительменов нашими проблемами. Представь, что будет, если этот зал заполнят омоновцы. А ведь именно они прилетели спецбортом. Понял теперь, человек разумный? – не удержался от ехидного подкола Страшка. – Так что спокойно выводи всех наших из аэропорта. Элла с Афакой уже в машине. На мне Лиза и Лялька. Вперёд!

Антонов не знал, как реагировать. Он побагровел от злости, но понимал, что ничего сделать с этим большим рыжим гадом не может, они теперь одна команда.

– Никодим Ильич, – окликнул он Совухина, стоявшего к нему ближе остальных.

– Да?! – откликнулся с готовностью хирург.

– Очень прошу, возьмите своих барышень и выходите на улицу.

– Опять полетим?

– Нет, мы уже на месте. Выходите в противоположную дверь. «Выход в поселок Рыбачий», видите надпись?

– Ясно, – кивнул Никодим Ильич и, подхватив под руки Ольгу Семеновну и Марию Константиновну, стал медленно продвигаться сквозь мешки и сумки.

Антонов рукой показал Родиону, куда идти, и он тоже направился за старшим поколением. Вероника поняла его без слов.

Сергей вышел из избы злой и потный, но, увидев стоящие прямо у дверей две газели, сразу сменил гнев на милость. Из одной вышел омоновец в бронежилете и с автоматом, в общем, в полной амуниции, и Сергей понял, что имел в виду Страшка. Конечно, появись эти люди в здании, началась бы паника. А там старики, дети, женщины с грудничками…

– Камчатский отряд ОМОНовцев прибыл для сопровождение колонны и спецгруза в сторону вулканического массива Алней – Чашаконджа! – отрапортовал Антонову командир.

«Какой спецгруз? Какой массив? Ничего не понял, – подумал Сергей, но глядя на вытянутого в струнку бойца, решил ничего у него не уточнять. – Разберемся на месте, главное – добраться до жилья этой ительменки, а там я выйду на связь с Мишкой».

Из аэропорта в сопровождении Страшки вышли Елизавета и Лиен.

– Лялька, ну где ты застряла?! Иди к нам! – послышалось из второй газели.

– Кажется, у меня все на месте, – сказал Антонов омоновцу, – можем ехать.

* * *

К дому Наяновых они прибыли через десять минут. Весь поселок Рыбачий, как показалось Антонову, состоял из одной улицы, вытянутой вдоль побережья, которое было завалено великим множеством деревьев, коряг и брёвен. Было видно, как местные детишки перебираются по этим развалам, которые были для них чем – то вроде детской площадки.

В поселке никакого асфальта не имелось в принципе, поэтому бабушек растрясло по дороге так, что они чуть ли не кубарем вывалились из газели и тут же потребовали «показать, где горшок!».

Омоновцы не стали заходить даже во двор.

– Не положено! – отрезал Антонову командир. – Мы будем стоять в ста метрах от вас, связь по рации.

На этом газель со спецслужбой медленно укатила дальше по дороге, выгрузив вещи приезжих. Через минуту уже вся семья Наяновых, включая стариков, детей, а также хозяина с хозяйкой, носились по двору, ублажая гостей. Было по – летнему тепло, поэтому большой обеденный стол вынесли на улицу, покрыли клеенкой, и он постепенно стал наполняться яствами. Видя хлебосольство хозяев, Мария Константиновна с Ольгой Семеновной распаковали и свои съестные припасы. Дети в ожидании горячего стали таскать с блюда пирожки, и даже Лялька, которую всегда приходилось уговаривать съесть лишний кусочек, здесь уминала за обе щеки всё подряд, чем вызывала умиление и восторг бабушек.

Наконец Афака вынесла большой казан ухи и миску с традиционными котлетами из лосося с картошкой. Национальные блюда ительменов были встречены всеобщим ликованием. Мужчины позволили себе по рюмашке домашней наливки из местных ягод.

Когда трапеза подходила к концу, Элька, сидевшая рядом с Афакой, но из-за этой суеты так и не сумевшая с ней перекинутся парой слов, наклонилась к подруге и спросила:

– Ну как тебе Лялькин отец?

– Это не твой герой, – тихо ответила Афака. – Твой вон там сидит, – и она кивнула в сторону Антонова.

– Тю, да я его едва знаю.

– Это легко поправимо. Но не сейчас.

– Ага, они ж из самой Москвы сюда притащились. Миссия у них какая – то.

– Я в курсе.

Афака внезапно встала из-за стола и пошла к калитке. Ей на встречу двигался пожилой мужчина лет 50–60. Явно местный камчадал. Седые волосы были стянуты на затылке и заплетены в косичку. Лицо избороздили морщины, особенно в уголках глаз. Кожа обветренная и потемневшая от солнца. Сразу было видно, что этот человек проводит много времени на открытом воздухе. Одет он был в холщевую рубаху до колен, напоминающую по покрою парку, в пестрые штаны из грубой ткани и мягкие, из оленьей кожи, сапоги.

– Илия, только тебя и ждем! – сказала ему Афака и провела к столу. Она усадила его между Вероникой и Антоновым, налила ухи и придвинула поближе нарезанный черный хлеб.

– Поешь, впереди дорога.

Илия кивнул и послушно начал хлебать из миски. Между тем Афака вернулась на свое место в центр стола.

– Теперь все в сборе, – сказала она громко, и подождала, когда застольная шумиха приутихла. – Я вижу, дети уже насытились, поэтому – геть из-за стола! Сейчас будут взрослые разговоры, вам они ни к чему.

«Сразу видно хватку директора школы», – отметил Антонов, видя, как детвора послушно удаляется в дом. За ними потянулись и старики – родители Афаки, обе бабушки и Никодим Ильич.

– Дорога совсем доконала, да и приглядеть за малышами надо, – сказала Мария Константиновна, но было видно, что они намеренно оставляют молодых пообщаться между собой.

Страшка сначала лежал рядом с Лизой, но теперь передвинулся поближе к Илие, и это показалось Антонову странным. До конца обдумать действия пса Сергею не удалось, так как зазвонил мобильник, выданный для связи с Чекалиным.

– Слушаю, – Антонов быстро встал из-за стола и отошел в сторону, чтобы его разговор с Мишкой не мог никто слышать.

– Серега, к началу экспедиции всё готово. Наш агент нашел проводника, поэтому проблем с переходом быть не должно. Идёте вчетвером. Не считая собаки, конечно, – в трубке послышался сдавленный смешок. – От Совухиных только Родион, так как он седьмой в роду. Медальон пусть держит при себе. Мы будем на связи пока будет возможно.

– Что значит, «пока будет возможно»?

– Стало известно, что над самим вулканом связь глушится неизвестной энергией или еще какой-то чертовщиной. Как раз на этот случай у вас медальон. Хотя для меня всё это попахивает мистикой, сам знаешь.

В голосе Чекалина были неуверенные нотки, и это напрягало.

– Мишка, а где этот ваш агент? До сих пор никто не появился, кроме какого – то ительмена бомжеватого вида, – почти прошептал в трубку Антонов, покосившись на стол, за которым шла тихая беседа.

– Афака Ниязова сотрудник ФСБ, причем один из самых лучших в стране.

– Что?!! Ительменка Афака…

– Ага, «ительменка – контрразведчица» звучит странно, я понимаю. Но за семь лет работы она провела несколько блестящих операций. Чего только стоит банда оружейников, я уж не говорю о вывозе с полуострова за границу икры, красной рыбы… В общем там послужной список – нам и не снилось. Она в звании подполковника, если что.

– Ясно. Значит, все инструкции я получу от нее?

– Да. И проводника она вам даст. Омоновцев, если хочешь, можешь отпускать. У вас там вокруг чисто, мы всё проверили.

– Лады. Ну, давай, до связи! – и Антонов уже хотел дать отбой, но Чекалин продолжал говорить.

– Серега, слушай, я понимаю, что группа у тебя не фонтан. Но другого пути нет. В ту зону больше никого, кроме вас не пропустят. Не знаю почему. Мне тоже не объяснили. Эти ученые себе на уме, сам видел… Но Президент все держит на контроле, значит, дела нешуточные. Держись! Вернешься, напьемся по полной!

– Ты ж не пьешь, – напомнил Антонов. – И хорош меня успокаивать. Не маленький.

И он отключил связь, понимая, что еще секунда и его голос предательски задрожит. Голова кружилась то ли от местного напитка, то ли от усталости.

– Серый, с кем это ты там шепчешься? Новая пассия? Из местных? Давай колись, – голос Вероники привел его в чувства.

Он вернулся к столу, внимательно посмотрел на Афаку, и та, все поняв, утвердительно кивнула.

– Тимур, пойди в погреб, принеси ещё икры и рыбки, на дорогу им сложу, – толкнула она локтем сидящего рядом мужа. Тот глянул на нее захмелевшими глазами, но ослушаться не посмел. Встал и молча пошел в избу. Теперь за столом остались только девушки и Родион.

– Итак? – Антонов не знал с чего начать.

– Итак, у нас всё готово для переправки группы в район мертвого вулкана.

– Худое это место, – внезапно подал голос пожилой ительмен.

– Илия, тебя никто не спрашивает, – прикрикнула на него Афака. – Поведешь людей до цитадели, если повезет – до самой долины, потом вернешься, – уже спокойно сказала она.

– Так жалко же, место шибко худое, никто назад не ходил…

– Ты ходил. И туда ходил и назад ходил. Не придуривайся мне тут! – опять цыкнула на него Афака.

Антонов видел, как Родион и Вероника поежились, но на Лизу перепалка Афаки и Илии не произвела никакого впечатления. Элька сидела с круглыми глазами, ничего не понимая.

– В экспедицию идут четыре человека – Совухин, Антонов, Вороновская и Яровая.

Страшка оглушительно залаял.

– Ах, ну да, меня ж предупредили. И сенбернар, как его там…

– Страшка, – подсказала Лиза.

– Да, и Страшка. Илия проведет вас коротким путем. Выход на рассвете. У вас есть несколько часов на отдых и сборы. У меня всё.

Афака встала из-за стола и направилась в избу. Не доходя метров десять до порога, она оглянулась, будто что-то вспомнив.

– Элька, ну что ты там притихла! Давай со мной! Надо же им помочь упаковаться, а то эти москали и до первой сопки не дойдут.

Элька вихрем рванула к подруге, и они, весело обнявшись, скрылись за дверью.