Текст книги "Торжище брака"
Автор книги: Вера Крыжановская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 24 страниц)
Сделав необходимые распоряжения, молодой человек отправился домой. В продолжение всей дороги мысли его были заняты будущим, а главное, Тамарой. Смерть Арсения решала вопрос в его пользу, так как лежащий в гробу соперник не опасен. Без сомнения, сердце Тамары снова будет принадлежать ему! Следовало только вооружиться терпением и снисходительно относиться к ней.
С письмом князя в руках Магнус вошел к своей жене. Бледная и расстроенная Тамара быстро ходила по будуару. При появлении мужа она остановилась у стола и со страхом взглянула на него.
– Ужасное видение не обмануло тебя! Нам остается только молиться за страждущую душу несчастного кузена, – печально сказал Магнус. – Вот его письмо к тебе, бедное дитя! – прибавил он, кладя на стол конверт.
Тамара, дрожа, опустилась в кресло, но видя, что ее муж собирается уходить, схватила его за руку.
– Останься, Магнус, и прочти мне это письмо!
– Ты хочешь, чтобы я прочел последнее прощание Арсения? – спросил, бледнея, молодой человек.
– Почему же мне не желать этого? Никогда между мной и князем не было ничего такого, чего бы ты не мог знать. Прошу тебя, прочти мне это письмо!
Дрожащей рукой барон разорвал конверт и прочел письмо своего бывшего соперника.
– Благодарю тебя за доверие, – сказал Магнус глухим от волнения голосом, кладя письмо на стол.
Тамара быстро подняла голову и сквозь слезы взглянула на мужа.
– Не подумай, что я оплакиваю любовь Арсения… Я оплакиваю его грустный конец… Умереть, не имея близ себя дружеской руки, способной удержать от рокового шага!.. Это ужасно!..
Магнус прижал руку жены к своим губам.
– Я верю тебе, Тамара! Но и ты не считай меня таким мелочным, чтобы слезы об умершем могли возбудить во мне ревность. Только бессердечная женщина способна равнодушно относиться к грустной кончине любившего ее человека! А теперь до свидания, дорогая моя! Мне нужно еще сделать кое-какие распоряжения.
Тамара схватила его руку и умоляюще взглянула на него.
– Магнус! Выкупи этот ужасный вексель… Мы не можем допустить, чтобы имя покойного покрылось позором. Пусть свет никогда не узнает причин, побудивших Арсения на самоубийство!
Молодой человек ожидал этой просьбы.
– Ты предупреждаешь мое желание… Все будет устроено по-твоему. Только предупреждаю, сумма может быть очень и очень значительной!
– Это ничего не значит! Мы достаточно богаты.
Магнус улыбнулся.
– Богата ты!
Тамара покачала головой.
– Нет, нет! Мы заплатим.
Оставшись одна, молодая женщина бросилась на диван и горько заплакала.
Следующее утро Магнус провел в хлопотах о похоронах. После обеда он предложил Тамаре поехать с ним в квартиру Угарина, чтобы присутствовать при панихиде и проститься с покойным.
В сильном волнении вошла молодая женщина в роскошную квартиру, так неожиданно покинутую двумя молодыми, полными жизни существами. Магнус подвел ее к двери залы, где лежало тело князя. Охваченная внезапным страхом, Тамара нерешительным жестом удержала мужа. Тот наклонился к ней.
– Неужели ты боишься одна помолиться у тела покойного и исполнить его предсмертную просьбу?
– Нет, нет! Мы все когда-нибудь будем такими, – ответила молодая женщина, входя в залу.
На роскошном катафалке лежало тело князя, уже одетого в мундир. С замирающим сердцем Тамара подошла и приподняла тюль, закрывавший лицо. Несмотря на печать смерти, голова Арсения была по-прежнему красива, и казалось, насмешливая и презрительная улыбка играла на его губах. С полными слез глазами молодая женщина положила на грудь покойного букет цветов и горячо помолилась за него.
Окончив молитву, она долго всматривалась в бледное лицо князя. Странное чувство волновало ее грудь. Это была не любовь, а какое-то бесконечное сочувствие и сожаление о безвременно погибшей жизни.
Тамара глубоко вздохнула. Осенив себя крестным знамением, она поцеловала князя в лоб. Потом, закрыв тело тюлем, она вышла из залы.
В соседней комнате Магнус разговаривал со старым военным доктором, другом Арсения. Тот, раскланявшись с баронессой, прошел в залу. Рассеянно блуждающий взор Тамары вдруг остановился на хорошо знакомом портрете. Это был тот самый портрет, который она сама рисовала с него.
– Мне хотелось бы иметь этот портрет, если никто не заявляет на него прав, – сказала она.
– Кому он нужен? Я завтра же прикажу доставить его тебе, – ответил барон.
С этого дня Тамара впала в странное состояние. Это не было горе. Несмотря на глубокое впечатление, произведенное на нее трагической смертью Угарина, она не оплакивала его. Это была даже не грусть, а какая-то странная апатия. По целым часам задумчиво сидела она в кресле, и казалось, внешний мир перестал существовать. Портрет Арсения она приказала повесить в гостиной, а не в будуаре, как предполагал Магнус. Даже выкупленные подложные векселя не произвели на нее никакого впечатления, и она попросила только бросить их в камин. Это состояние осложнялось еще странным и непонятным ощущением. Устремив глаза в пространство, молодая женщина слышала около себя чьи-то глухие, неверные шаги. Ледяное веяние касалось ее лица. По временам чьи-то холодные пальцы дотрагивались до ее руки. При этом дыхание ее затруднялось и свинцовая тяжесть сковывала тело. Тогда перед ее глазами являлось бледное лицо Арсения с устремленным на нее неподвижным, полным дикой страсти, взглядом. Эта ужасная фигура приближалась к ней. Влажное, ледяное дыхание касалось губ… Что-то невидимое начинало ее душить… Охваченная сверхъестественным ужасом, молодая женщина тщетно старалась освободиться, крикнуть или сделать какое-нибудь движение… тело ее оставалось парализованным, пока видение не начинало бледнеть и не расплывалось в воздухе.
Тогда, как бы пробудившись ото сна, она вскакивала с кресла. Холодный пот выступал на теле, и Тамара чувствовала страшную слабость.
– Вероятно, это ужасный кошмар… Мои нервы страшно расстроены, – старалась убедить себя молодая женщина.
Но вместо того чтобы прекратиться, этот кошмар с каждым днем все более овладевал ею. Она избегала оставаться одна в будуаре… Хорошо знакомый голос нашептывал слова любви или напевал ее любимые романсы. Если она боязливо взглядывала на кресло, где обыкновенно сиживал Угарин, то ясно видела его. Арсений, играя часовой цепочкой, казалось, насквозь пронизывал ее пылающим взором. Когда же она подходила, видение исчезало. Тщетно пыталась она читать, молиться и всеми силами старалась отогнать от себя воспоминание об этом человеке. В невыразимом страхе она хотела было довериться Магнусу, но не осмелилась, видя его суровое лицо и подозрительный взгляд. Как признаться ему, что ненавистный соперник даже в могиле преследует ее своей страстью?
– Может быть, он хочет убить меня? – думала Тамара, слабея с каждым днем.
Даже ночью она не находила себе покоя. Напрасно заставляла она Фанни ложиться спать в своей комнате.
Та видела только странные обмороки своей госпожи, после которых она бывала совершенно разбита.
Страшная ревность терзала сердце Магнуса. Он видел странное состояние Тамары и невольно приписывал его воскресшей любви к Угарину. Видя, как она с каждым днем бледнела, как старательно избегала смотреть на него, барон с трудом сдерживал себя. Страшный гнев овладевал его душой.
Однажды после завтрака молодые супруги сидели в той самой гостиной, где висел портрет князя. Магнус нервно ходил по комнате, с трудом сдерживая свой гнев, так как несколько раз ловил взгляд Тамары, устремленный на портрет соперника, даже из могилы возмущавшего его жизнь.
– Отчего ты не прикажешь повесить этот портрет в своем будуаре? – спросил он наконец.
В его голосе звучало страшное раздражение.
– Напротив, я хочу просить тебя совсем вынести его из дома, – ответила Тамара усталым голосом.
Магнус остановился и с удивлением посмотрел на жену. Смертельно бледная молодая женщина стояла, устремив глаза на портрет с выражением страха и ужаса. Вдруг она отступила назад и почти упала в кресло, прижав руки к груди. Какой-то сверхъестественный ужас охватил Магнуса и заставил его вздрогнуть всем телом. Он ничего не видел, но ощущал какое-то ледяное веяние и чье-то невидимое присутствие.
Тамара как будто потеряла сознание. Со стеклянным взглядом, с полуоткрытыми глазами она неподвижно лежала в кресле. Молодому человеку показалось, что на фоне ее белого платья вырисовывался человеческий силуэт. Дрожа всем телом, он перекрестился, и в ту же минуту Тамара выпрямилась с глубоким вздохом и провела дрожащей рукой по лбу, покрытому холодным потом.
– Тамара… Ради Бога… что с тобой? – вскричал Магнус, быстро подбегая к ней. – Признайся мне откровенно во всем!
Молодая женщина взволнованно взглянула на него.
– О, если бы только я могла объяснить тебе, что со мной происходит! Я знаю, что ты подозреваешь меня в любви к нему. Но клянусь тебе, Магнус, он мне ненавистен и вид его пугает меня!
Барон сел рядом с женой и дружески пожал ее руки.
– В чем мог я подозревать тебя, видя твое страдание? Скажи мне все откровенно, как брату, как своему лучшему другу!
Прерывающимся от слез голосом молодая женщина рассказала ему про ужасные видения, так страшно мучившие ее.
– Я знаю, что он желает моей смерти, – прибавила она, с трудом переводя дыхание. Иногда он увлекает меня к окну, и мною овладевает страстное желание броситься на мостовую; иногда он подсовывает мне какое-нибудь оружие, и у меня появляется мысль о самоубийстве. До сих пор я сопротивлялась, но надолго ли хватит моих сил? О, Магнус, спаси меня от него и от самой себя!
С громким рыданием Тамара прижалась к плечу мужа.
Холодный пот выступил на лбу барона. В самых теплых выражениях он старался успокоить молодую женщину и, когда она заснула, остался охранять ее. Он ни минуты не сомневался, что Тамара попала под чье-то ужасное влияние. Но как освободить ее? А между тем надо было торопиться, так как молодая женщина с каждым днем все более и более слабела.
Вечером приехал адмирал, и молодой человек рассказал ему о видениях и страданиях Тамары. Но при первых же словах о предполагаемой Магнусом причине болезни адмирал вскочил, как ужаленный змеей.
– И в таком серьезном случае, Магнус Оскарович, ты будешь дожидаться, чтобы духи лечили твою жену! – вскричал он, страшно покраснев. – Тамара больна, и ей необходима помощь хороших докторов. Ради Бога, оставим в покое спиритизм и обратимся к науке! Одна она компетентна в подобных вопросах.
– Успокойтесь, Сергей Иванович! Разумеется, мы посоветуемся с докторами. Но если мое предположение справедливо, они вряд ли в состоянии будут помочь нам!
На другой же день к больной были приглашены самые известные доктора. Составился консилиум, голоса разделились. Одни приписывали все галлюцинациям, другие – расстройству нервной системы. Последние находили даже признаки помешательства.
Предписанное лечение не принесло никакой пользы. Припадки все усиливались, слабость достигла такой степени, что больная с трудом ходила.
Наука оказалась бессильной. Она не могла понять таинственной болезни, хотя все доктора единогласно признавали, что Тамара находится, безусловно, в здравом уме.
Госпожа Рабен и адмирал были в отчаянии, что же касается Магнуса, то он был безутешен. Фанни и Шарлотта с самоотверженностью ухаживали за своей госпожой и заливались горькими слезами при мысли о возможной потере.
Однажды вечером барон был очень удивлен неожиданным приходом экономки. Добрая женщина в страшном замешательстве объявила ему, что слышала об одном замечательном человеке, излечившем многих больных, от которых уже отказывались все доктора.
– Говорят, он очень добр и лечит только молитвой и возложением рук. Не поможет ли он баронессе? Доктора же только вгоняют ее в гроб своими микстурами, – закончила Шарлотта, вытирая глаза кончиком передника.
– Конечно, я приму к сведению ваше сообщение, Шарлотта! В нашем отчаянном положении надо надеяться только на Бога!
На следующий день Магнус навел справки и с радостью узнал, что человек, о котором говорила экономка, был известный всему Петербургу медиум. Сердце молодого человека радостно забилось. Если что и могло помочь Тамаре, то, без сомнения, один магнетизм, эта могущественная сила, такая же таинственная, как и болезнь, которую он должен был победить.
Не теряя ни минуты, молодой человек отправился к Джузеппе Тани, и в тот же вечер великий медиум приехал к Лилиенштернам. Госпожа Рабен и адмирал пожелали присутствовать при этой последней попытке. Баронесса была полна надежд, Сергей же Иванович имел печальный и недоверчивый вид. Внешность Тани, красивого старика с длинной седой бородой, произвела на всех хорошее впечатление.
Поговорив о странных симптомах недуга, старый доктор пожелал видеть больную. Баронесса встала уже, чтобы провести его к ней, как вдруг прибежала Фанни и объявила, что с барыней сделался припадок. Все бросились в комнату Тамары. Первые же пассы произвели поразительное действие. У молодой женщины начались конвульсии, и затем она впала в совершенно бессознательное состояние. Магнус и его друзья находились в смертельной тревоге, но Тани сделал им знак не приближаться к больной. После сеанса Тамара заснула глубоким спокойным сном.
– Мне кажется, я с уверенностью могу сказать, что самое худшее уже миновало. Припадки и другие тревожные симптомы уже не повторятся. Только мне нужно еще несколько раз навестить больную, – объявил доктор, прощаясь с присутствующими. Это предсказание в точности исполнилось. Тамара проснулась на следующее утро с чувством полного спокойствия, какого уже давно не испытывала. Казалось, она совершенно забыла про мучившие ее видения, так как никогда не упоминала о них. С этого дня молодая женщина стала быстро поправляться. Магнус же собственноручно сжег в камине портрет Угарина, сделавшийся ненавистным его жене.
Во время выздоровления Тамары окружающие всячески старались баловать ее. Но по мере того как здоровье ее становилось крепче, какое-то стеснительное чувство вкралось в ее отношение к Магнусу. Молодая женщина чувствовала, что между ними что-то осталось невыясненным, что их ссора еще не разрешилась. Почему же Магнус не старается выяснить этот вопрос? Она не допускала мысли, чтобы Магнус мог желать развода. Тамара не была бы женщиной, если бы не видела, что он страстно влюблен в нее. Следовательно, он ждал, чтобы она сделала первый шаг и сказала ему:
– Я люблю тебя и не хочу расставаться с тобой!
Против подобного решения вопроса восставала гордость молодой женщины. Конечно, разводиться теперь, после смерти Арсения, было бы более чем странно! Но ведь во всем виноват Магнус!.. Ведь он оскорбил ее!.. Следовательно, он и должен просить прощения. Под влиянием таких мыслей Тамара чувствовала себя очень неловко в присутствии мужа, краснела под его взглядом и не знала, как ей принимать бесчисленные знаки его внимания. Магнус же, видя стеснение и озабоченность жены, никак не мог понять ее состояние. Если бы он знал, что Тамара желает полного примирения, то, ни минуты не колеблясь, попросил бы у нее прощения во всех своих действительных и воображаемых грехах. Но он опасался сделать ложный шаг и терпеливо выжидал, пока Тамара окончательно успокоится.
Прошел месяц со времени выздоровления Тамары. Однажды вечером адмирал пил чай у своей крестницы и решил провести с ней весь вечер, так как Магнус уехал в театр послушать одну известную певицу. Тамара же, не выносившая еще большого шума, предпочла остаться дома.
Было около половины одиннадцатого, когда в столовую вошел бледный и взволнованный Фредерик.
– Сударыня!.. – пробормотал он, – карета вернулась одна… без барона!.. Кучер говорит, что театр горит.
Тамара побледнела, как смерть.
– Что вы говорите, Фредерик?.. Это невозможно!
– Позовите сейчас же кучера!.. Я сам расспрошу его, – перебил адмирал. – А ты, дитя мое, не волнуйся так! Вероятно, кучер что-нибудь перепутал, – прибавил он, заставляя сесть на место расстроенную Тамару.
Кучер рассказал, что весь театр внутри объят пламенем и пожарные разогнали все экипажи. Испуганные шумом лошади начали беситься, и он, боясь раздавить кого-нибудь, уехал домой, не увидев барина.
– Крестный!.. Поедемте туда скорей!.. Может быть, его еще можно спасти! – бормотала Тамара, едва держась на ногах.
– Нет, дитя мое, тебе не следует ездить!.. Что будешь ты делать в этой адской суматохе и как найдешь мужа в такой толпе?
– Я не могу оставаться здесь! Может, он ранен… убит!.. Я должна все узнать!.. – с отчаянием вскричала она.
– Нет!.. Воображение женщины – это нечто невозможное!.. Даю руку на отсечение, что Магнус жив и здоров и с минуты на минуту вернется домой. Может быть, толкотня мешает ему пройти или он ищет свой экипаж! Впрочем, чтобы успокоить тебя, я сейчас же поеду на место катастрофы и обещаю привезти твоего мужа живым или мертвым. Только, ради Бога, успокойся!.. Ты можешь снова заболеть.
После отъезда адмирала молодая женщина в изнеможении упала в кресло. Потом, вскочив с места, она бросилась в кабинет Магнуса, откуда из углового окна далеко видна была набережная. Сев на подоконник и прижавшись лбом к стеклу, она устремила лихорадочный взгляд на улицу. Каждый проезжавший экипаж заставлял ее вздрагивать: ей казалось, что он везет труп Магнуса. В страшном нервном возбуждении она делала самые ужасные предположения… Магнус мог задохнуться, сделаться жертвой огня или быть раздавленным толпой. Может быть, вытащат только его обгорелый труп и она никогда уже больше не увидит его, не услышит его голоса и не пожмет благородные руки, поддерживавшие ее в горе и в радости! А она, Тамара, отказала ему в своей любви и заставляла страдать из глупого самолюбия! Она видела, как ему было трудно скрывать свою любовь! Но теперь уже поздно! Не в ее силах исправить прошлое.
Крупные слезы текли по щекам, сердце болезненно сжималось. Только теперь поняла она, что Магнус был для нее дороже всего на свете и что с его смертью все рушится вокруг.
– О, вернись только, и я отдам тебе все мое сердце! Я отброшу свой эгоизм и гордость и докажу, что ты для меня дороже жизни!
В эту минуту часы пробили полночь. С глухим стоном молодая женщина схватилась обеими руками за голову. Теперь не оставалось сомнений, что все погибло. Если бы Магнус был жив, он уже вернулся бы домой. Не будучи в состоянии оставаться на одном месте, Тамара принялась ходить из угла в угол по комнате. Каждая минута казалась ей вечностью. Пройдя в спальню Магнуса, она бросилась на колени перед распятием и умоляла всемогущего Творца, чтобы Он сохранил ей любимого человека, или, если он погиб, соединил бы ее с ним.
Между тем Магнус был жив и здоров. Пламя вспыхнувшей кулисы, действительно, причинило много вреда на сцене, но, по счастливой случайности, не проникло в зрительную залу. Тем не менее паника была ужасная. Видя, как обезумевшая от страха толпа ринулась к выходу, барон вошел в пустую ложу и дождался, пока все вышли. Потом, надев чье-то валявшееся на полу пальто, он при помощи пожарного выбрался из театра. С минуту молодой человек полюбовался на молодецкую работу пожарных. Затем, с трудом проложив себе дорогу сквозь толпу, он стал искать свой экипаж. Поиски его были тщетны. Страшно взбешенный, барон готовился уже нанять извозчика, когда чья-то рука опустилась на его плечо.
– Наконец-то я тебя нашел, Магнус Оскарович! – А я было уже отчаялся исполнить свое обещание привезти тебя домой живого или мертвого.
– Что вы, Сергей Иванович? Какими судьбами!.. Кому это вы обещали доставить меня или мой труп? – спросил с улыбкой барон.
– Кому?.. Конечно, Тамаре, черт возьми! Она, бедная, страшно беспокоится о тебе. Она непременно хотела сама ехать отыскивать тебя, так что я еле-еле отговорил ее! Твой осел кучер напугал ее своим рассказом о пожаре и о том, что ты пропал.
– Я никак не думал, что Тамара так интересовалась мной, – с горечью заметил Магнус.
Адмирал громко рассмеялся.
– А я не думал, что тебе нужны страстные объяснения! Впрочем, ты знаешь так же, как и я, что твоя жена любит тебя, как только может любить женщина человека, нравящегося ей больше всех. Я не знаю, какая черная кошка пробежала между вами! Во всяком случае, теперь очень удобный момент заключить полный мир. Итак, мой друг, бери мою карету и спеши успокоить Тамару! Она еще очень слаба, и сильное волнение может повредить ей.
Магнус покраснел и опустил голову. Сердце его усиленно билось.
– Благодарю вас, Сергей Иванович, за ваши заботы и… за все, что вы мне сказали, – ответил барон, крепко пожимая руку старого моряка. – Не лишайте себя экипажа… На углу стоит хороший извозчик, который в одну минуту доставит меня домой.
Не ожидая ответа, он вскочил на дрожки и велел извозчику ехать, не жалея лошади. Несмотря на быструю езду, молодому человеку казалось, что он никогда не доедет домой. Он спешил успокоить Тамару и в то же время мысль, что она тревожится о нем, наполняла его сердце радостью и надеждой.
Швейцар и два лакея стояли у подъезда и рассуждали о долгом отсутствии своего хозяина. Узнав подъехавшего барона, они наперерыв бросились помогать ему выйти из экипажа.
– Слава Богу, сударь!.. Вы живы и здоровы… А мы начали беспокоиться о вас, – сказал швейцар.
– Я тоже очень рад, что ваше беспокойство оказалось напрасным, – весело ответил молодой человек, быстро взбегая по лестнице.
– Где баронесса? – спросил он Фредерика, с радостным лицом выбежавшего к нему навстречу.
– В вашем кабинете, сударь. Баронесса страшно беспокоилась и не отходила от окна!
Тихими шагами вошел Магнус в кабинет и остановился в нерешительности. Тамары там не было. Заглянув в спальню, он увидел молодую женщину, стоящую на коленях перед распятием. Толстый ковер заглушал его шаги, так что Тамара не заметила, как он подошел к ней.
– Она молится за меня. О, если бы она, наконец, призналась, что любит меня! – подумал Магнус, страстно смотря на жену.
Он наклонился к ней и прошептал: «Тамара!» Молодая женщина быстро вскочила на ноги и с радостным криком бросилась к нему на шею. В ее голосе звучало столько счастья и любви, что не нужно было никакого признания.
– Наконец-то, злая, ты забыла нашу ссору! – сказал Магнус, прижимая ее к своему сердцу. – Итак, все кончено?.. Рассеяны все тучи, омрачавшие наше счастье?.. Сознаешься ли ты хоть теперь, что любишь меня?
В ответ Тамара крепко поцеловала его.
– Да, Магнус, я люблю тебя! Но нужно было последнее испытание, чтобы я поняла, как ты мне дорог. Я думала, что Господь, отнимая тебя, наказывает меня за гордость и эгоизм! Я поклялась, что сделаю все от меня зависящее, чтобы сделать тебя счастливым. Ты не ранен?.. Что такое случилось? – спросила она, нервно вздрагивая.
– Я жив и здоров. Мне следовало бы поблагодарить Антона за мое счастье, если бы этот дурак так не напугал тебя.
Рассказав подробности пожара, он прибавил:
– Возблагодарим Создателя, что он так чудесно привел нас к миру и счастью, когда мы уже готовы были потерять друг друга.
– Да, Магнус, ты прав! Мы близки были к этому, так как злое и разнузданное общество омрачило мое сердце. Право, я ненавижу этот современный Вавилон, где все покупается и продается, где эгоизм и грубая борьба за существование убивают всякое доброе чувство! Но как ни раскаиваюсь я в своей гордости и эгоизме, в нашей ссоре виноват ты один, – прибавила лукаво Тамара. – О, как я была зла на тебя за твое вероломство! – Мне просто хотелось побить тебя.
Магнус рассмеялся.
– О, женщины, женщины! Они всегда хотят быть жертвой! И почему ты не облегчила свой гнев, выдрав меня за волосы? Но забудь все: я принимаю на себя всю вину.
– И я не хочу уступить тебе в великодушии и дам тебе стакан чая, вместо того чтобы вырвать его из рук! Пойдем! Я думаю, ты проголодался после стольких волнений, мой бедный Магнус! – сказала весело Тамара, увлекая мужа в столовую.
