Текст книги "Измена. Прощай, ненавижу тебя! (СИ)"

Автор книги: Вера Анисимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

20

Всю следующую неделю я провожу в обустройстве новой жизни. Съезжаю от Ксю на съемную одношку с хорошим ремонтом. Квартира расположена недалеко от новой работы. Никаких автобусов или такси. Пятиминутная прогулка до офиса через жилые кварталы и широкий проспект.

Подруга расспрашивает о новом месте жительстве, но я отмалчиваюсь. Говорю, что пока не готова рассказать. Присмотрюсь, может сменю на другую квартиру.

На самом деле разговор с Демидом и его попытка уличить меня во лжи пугают. Не хочу, чтобы хоть кто-то знал мой адрес. Пока что. Позже я сообщу Ксю, где живу. Она – единственная, кому я могу доверять.

Тяжелее всего проходит прощание с Тирой. Мне до слез не хочется расставаться с малышкой. Она отогревала мое разбитое сердце на прогулках, дома и лежа рядом в кровати.

– Привози ее ко мне, когда соберешься куда-то поехать.

– О, Маш, с ней столько возни.

– Мне будет приятно, – заверяю я подругу.

О своем положении Ксю я не сообщаю. По той же причине, по которой не говорю новый адрес. В моей ситуации молчать – не самый разумный вариант, потому что в любой момент мне может пригодиться помощь.

Но мне нужно время подумать. Ксю помогла с работой. Кирилл Андреевич – ее хороший знакомый. А я, беременная, устроилась на работу. Выходит, через несколько месяцев уйду в декрет с хорошей должности. Некрасиво получается.

Но в то же время работа мне нужна. Нужны деньги, квартира и какой-то капитал, чтобы содержать ребенка. Потом придется удаленную работу еще найти.

Меня мучают сомнения, как правильнее рассказать о беременности и подруге, и на новой работе. Поэтому беру несколько дней на подумать.

Вдобавок, меня мучает совесть за Демид. Он – отец. Он долго ждал ребенка, и это его единственный ребенок. Какая-то часть меня говорит, что надо ему сказать. Что я поступаю неправильно, скрывая рождение от отца.

Другая часть категорически против. Демид меня не отпустит никогда, если узнает о ребенке. А я не хочу жить и воспитывать ребенка с тем, кто меня предал.

По этой причине я меняю гинеколога. Старого знал Демид. Если муж решил узнать беременна я или нет, то наведается к нашей общей знакомой. Даже если она не признается, Демид залезет в бумаги клиники. Ему все дозволено.

Идти к совсем незнакомому страшно. Тем более, за плечами годы лечения. Мне нужен компетентный специалист. Приходится невзначай спросить у Ксю. Она дает контакты.

Прежде чем идти в новую клинику, сдаю анализ на ХГЧ в ближайшем медицинском центре. Результатов жду с большим нетерпением. Пишу заявление, чтобы мне их прислали на почту, как только анализ будет готов.

Положительный!

Об этом я узнаю в обед. Инстинктивно хочется положить руку на живот, но я себя одергиваю.

Мечта сбылась. У меня будет ребенок. Осталось сделать так, чтобы наша жизнь была не бедной.

В понедельник Кирилл Андреевич выдает мне два дела по слиянию фирм. Работы много, сверить все внутренние документы, составить протоколы, заняться отчетностью, подтянуть бухгалтерию. К среде моя часть работы готова. Остается подгонять другие отделы, чтобы успеть к сроку.

В четверг иду на обед в кафе, которое расположено здесь же – в офисном здании. Беру карбонару, десерт и чай. Ем вяло. Утренняя тошнота и обостренное обоняние мешают наслаждаться едой, как прежде. Чувствую, что худею. Новые брюки сидят на мне уже не так плотно, как неделю назад.

Ко мне подходит мужчина в дорогом костюме.

– Можно? – Он указывает на стул напротив.

Я так погружена в свои мысли, что не сразу узнаю Кирилла Андреевича. Его присутствие пугает. Что он здесь делает? Разве самый большой босс не ест в себя в кабинете? Или в какой-нибудь VIP-комнате? Или ресторане более высокого класса?

– Конечно, – я пододвигаю тарелки на свою половину, чтобы ему было где разместиться.

– Люблю иногда поесть со своими коллегами, – заявляет начальник, будто прочитав мои мысли.

– Это сближает, – я улыбаюсь и осторожно оглядываюсь. В кафе полно пустых мест. Почему он выбрал мой столик?

– Именно.

Я продолжаю улыбаться, а сама тревожно думаю о том, как буду есть в его присутствии. Неловкость первого свидания обрушивается на меня с головой.

Кириллу Андреевичу приносят черный кофе и бифштекс с овощами. От запаха жареного мяса у меня бегут слюнки. В следующий раз закажу говядину.

– Мне нравится, как вы работаете. За два дня разобраться с такой кипой бумаг. Ваш предшественник был не так расторопен.

У моего предшественника не было ребенка под сердцем, и он не торопился себя зарекомендовать в качестве незаменимого сотрудника.

– Вы поставили срок, я исполняю, – теперь приходится есть максимально аккуратно.

– Это был просто комплимент, Маша, – Кирилл Андреевич улыбается мне, а я ловлю флэшбеки о Демиде. Мой начальник похож на мужа. Внешне. Тот же хмуро-властный взгляд, темные волосы, манера одеваться и даже говорить. Мое имя звучит почти так же, как его произносит Демид.

– Спасибо, – натянуто улыбаюсь.

Кирилл Андреевич опускает взгляд, берется за приборы и заводит более деловой разговор.

– У нас впереди большой проект. Банкротство крупного конкурента.

– Ох ты.

– Да, я подобрался к одному старому… знакомому. Скоро его фирма потерпит крах, и я выкуплю по дешевке.

– Звучит… – я не сразу нахожу подходящее слово, – дорого. Что ж, будем работать.

– Будем. Я уверен, тебе будет очень интересно поработать над этим проектом.

21

Демид

Ох, Маша, и кого же ты дуришь? Меня?

Держу в руках анализы жены и вспоминаю нашу последнюю встречу. Вся такая трепетная, напуганная, с положительным тестом на беременность в руках. Она действительно думала, что сможет обмануть меня? Бегающий взгляд, дрожащий голос и такая искренняя попытка выглядеть гордой и независимой.

Я соскучился. Черт побери, даже месяца не прошло с момента скандала, а я соскучился. Может и стоило трахнуть ту девку, чтобы освежить наши отношения?

А сама Маша… Она стала такой притягательной. Поменяла стрижку, купила новую одежду. Раньше она так не выглядела. Была серой, унылой, а теперь? Такая яркая и очаровательная.

Я хочу ее. Снова хочу. Еще сильнее, чем прежде. Ох, как же я хотел взять ее прямо в машине. Останавливало только то, что она могла быть беременна. Ребенок слишком долгожданный, чтобы рисковать.

Малыш… Черт, я долго ждал этой новости. Мы с Машей столько мечтали вместе о детях. Я представлял, что у меня родится сын или дочка. Лучше оба. И теперь вот она реальность. Маша наконец-то беременна. Только упрямится и не хочет возвращаться домой. Врет, боится наверно моего гнева.

Моя смелая Маша. Убежала с ребенком под сердцем.

Ничего. Скоро вернется домой. Я верну ее. Хочу видеть как растет живот. Знать, что с ребенком все хорошо. Маша должна быть в безопасности. Я позабочусь о ней. Защищу. Нечего ей больше шляться черт знает где.

– Демид Алексеевич, вам звонит Константин Сергеевич, соединить? – раздается голос секретарши.

На кой черт с раннего утра звонит начальник отдела безопасности.

– Да, – беру трубку.

– Мы выявили инсайдера.

– Вот же ублюдок! Много слил информации?

– Пока выясняем.

– А давно?

Молчание в трубке. Сергеевич перебирает бумаги.

– Первый раз в начале лета.

– Сволочь, – рычу в трубку. Карандаш в моих руках ломается.

– Еще какая.

– Подумай, как мы можем его использовать в своих целях.

– Да, босс.

Бросаю обломки карандаша на стол, ударяю кулаком по столу и откидываюсь на спинку кресла. Это нехорошо. Нехорошо!

Внутри все кипит от возмущения. Надо пройтись. Подышать воздухом. Надеваю пальто, сегодня прохладно и сыро, иду вниз в ресторан на углу. Там меня все знают. Меня вообще все знают в этой части города.

А вот там, где теперь живет Маша…

Эта подруга, Оксана, живет в районе, который принадлежит Сухареву. Кирилл – мой давний враг. Мы с ним конкурируем на протяжении десяти лет. Идем ноздря в ноздрю. Постоянные попытки отжать бизнес, обанкротить. Регулярный обмен гадостями.

То кафе, где я встретил Машу с собачкой, подконтрольно Сухареву. Забегаловку закрыли после моего визита. Ребята докладывали, что Кирюха была в бешенстве. Оказывается, доходное место было. Получалось отмывать приличный капитал.

Но Маша продолжает жить в районе. Парни, которых я наставил следить за ней, сообщили, что она переехала.

«Ищите лучше», – сказал я им после того, как наорал за то, что они упустили переезд Маши и не отследили его.

Я боялся, что Сухарев может использоваться нашу размолвку с Машей. Может взять ее в заложницы.

И почему Маша не переехала в другой район? Свалила бы к матери, как любая другая женщина. Я бы уже давно вернул ее домой. Мою Машу. Мою любимую Мари, которая носила моего ребенка.

Будь проклят этот Сухарев.

Спускаюсь в лифте один и выхожу на улицу. Моросит. Иду к ресторану и тут меня окликается какая-то девушка. Оборачиваюсь и вижу Юлю.

– Демид, Демид, – она бежит ко мне.

Становится тошно от вида его глупых рыбьих глаз и улыбки. Я продолжаю идти, как шел. Она догоняет меня почти у самого ресторана.

– Демид, я, – она задыхается.

– Кто тебе давал право появляться здесь?

Юля распахивает глаза от шока.

– Я тебе писала и звонила, но ты не отвечал.

– А что должен был?

Судя по выражению ее лица – должен.

– Я тебе сказал. У нас разовый секс, после знать тебя не знаю. Уяснила, наконец? А теперь проваливай.

Я собираюсь уйти.

– Я беременна, Демид. Беременна от тебя, – кричит она чуть ли не на всю улицу. Прохожие оборачиваются, смотрят на нас. Вот тварь. И угораздило же меня с ней связаться.

– Ты? – делаю к ней.

– Да, – она весело улыбается, но улыбка быстро меркнет, когда я сжимаю ее горло.

– Ты врешь! Ты не могла залететь от меня.

– Но это правда, – шепчет испуганно.

– Что? Что ты беременна. Иди и найди отца. Я не отец. Я все меры принял.

– Неправда, – ее глаза увлажняются от обиды.

– Послушай, – я притягиваю ее к себе и шепчу на ухо. Пальцы все еще сжимают тонкую шею. Я зол. И от нее, и от инсайдера. – Ты шлюха. Пришла и раздвинула ноги. Я тебя трахнул. На этом все. Мне плевать, что ты беременна. Я меры принял. Если тебе нужен дурак, который поведется, то не на того напала.

Юля жалобно хватает воздух, и я отпускаю ее.

– Благодари Бога, что я тебя сейчас не придушил.

– Демид, но…

– Пошла вон!

На этот раз я разворачиваюсь и иду в ресторан. Юля стоит в оцепенении, плачет, кряхтит. И только в последний момент кричит:

– Я отомщу.

У меня возникает желание выйти и предупредить о последствиях, но я не делаю этого. Она и так должна понимать с кем связывается.

Сажусь за стол, делаю заказ и думаю о Маше. Я хочу вернуть ее домой. Она нужна мне.

22

Маша

Визит к новому гинекологу проходит хорошо. Приятная женщина средних лет сразу же дает мне свой личный номер телефона и просит звонить по любому вопросу сразу же ей.

Мне расписывают графики приема витаминов, сдачи анализов и делают УЗИ. Новости хорошие, пока все протекает нормально, но нужен постоянный мониторинг, учитывая мою историю.

Я выхожу из клиники в приподнятом настроении. По магазинам больше не хожу, чтобы не таскать тяжести. Поэтому доходу до дома, и уже оттуда заказываю продукты и несколько книг для чтения. Теперь я живу одна, и мне надо как-то развлекать себя по вечерам.

Новая рабочая неделя приносит новые заботы. Вставать по утрам все также тяжко. Мучает легкий токсикоз. Меня не рвет, но завтракать я все еще не могу. Поэтому приходится выкраивать время, чтобы перекусить между десятью и одиннадцатью.

Работы много. Нового проекта, о котором говорил Кирилл Андреевич, мне еще не дали. Но зато сам начальник постоянно уделяет мне внимание. То на обеде мы пересекаемся, то кофе-брейк проводим вместе, то он подвозит меня домой.

О беременности я конечно же еще ничего ему не сказала, но, думаю, неделя-другая роли не сыграет, а я успею зарекомендовать себя, как хорошего специалиста. Если произведу хорошее впечатление, смогу продолжить на удаленке. Деньги мне позарез нужны.

О разводе тоже молчу. Это слишком личное. Не хочу распространяться.

Наши разговоры с Кириллом Андреевич всегда только о делах компании. Границ дозволенного он не пересекает. Мы обсуждаем планы, текущие дела. Периодически он интересуется моей жизнью, я отвечаю, но в подробности не вдаюсь.

Погода за окном меняется. Теплая и солнечная осень сменяется на холодную и дождливую. Я как назло забыла зонтик дома. Такси вызвать не получается, и Кирилл Андреевич ненавязчиво предлагает подвезти домой. Я соглашаюсь. В моем положении болеть нельзя.

Мы садимся в машину. Кирилл Андреевич включает ненавязчивую музыку. Я пристегиваюсь.

– Может поужинаем?

Вопрос ввергает меня в ступор.

– Я… Я не уверена, что…

– Обсудим дела.

Я хмурюсь.

– Кирилл Андреевич.

– Зови меня просто Кирилл. Не люблю все эти формальности.

Вот она! Граница дозволенного. Мой начальник пытается ее пересечь. Позволю, и все пойдет прахом. Служебный роман – то, что мне сейчас категорически не нужно.

– Я хочу домой, Кирилл Андреевич. Отвезите меня, пожалуйста.

Он хмыкает, выдавая то ли раздражение, то ли обиду. Но просьбу выполняет.

Всю дорогу еду в полном напряжении. Выдыхаю только, когда запираю дверь квартиры.

Утром меня ударяет по голове сообщение от Демида в соцсети.

«Я знаю, что ты беременна. Я найду тебя и у нас будет серьезный разговор. Ты вернешься ко мне».

Меня трясет. Черт, на следующей неделе у нас встреча в ЗАГСе. И если Демид узнал о беременности… Никакого быстро развода не будет.

Осознание происходящего ужасает. Мысли в голове путаются. Кое как добираюсь до работы. Пытаюсь сосредоточиться на деле, но ничего не выходит. За окном барабанит дождь. Крупные капли стучат по стеклу, воет ветер, и я вздрагиваю от каждого шума. Мне кажется, что Демид в любой момент может ворваться в кабинет с криками, что я наврала ему.

Боже, помоги мне со всем этим справиться.

Перед обедом меня к себе вызывает Кирилл Андреевич. Иду к нему сама не своя. У него в кабинете теплее, чем у меня. Даже окна запотели от контраста.

Начальник окидывает меня внимательным взглядом.

– Присаживайся, – он указывает на стул и берет чашку с кофе.

Я еле шевелюсь. Нехотя кладу папку с документами на стол.

– Ну, что у нас?

Завязывается разговор, который дается мне с трудом. В голове каша. Приходится совершать над собой немалое усилие, чтобы сосредоточиться и отвечать по делу.

В конце Кирилл Андреевич, удовлетворённый проделанной работой, откидывается на спинку кресла. Я складываю бумаги под его жгучим взглядом.

– Ты сегодня какая-то… потерянная. Что-то случилось?

Я прикусываю губу. В мыслях всплывает утреннее сообщение от Демида. Черт, мне никак не защититься от него в одиночку. Может пора признаться?

– Нет… нет… – качаю головой, а самой хочется признаться. Наверно, слишком долго держала в себе.

– Маша, на тебе лица нет. Что происходит? – его голос звучит ласково и проникает в самое сердце.

Продолжаю качать головой.

– Маша, я могу помочь. Ты – хороший, нет, даже отличный сотрудник. А я всегда рад помочь своим ценным работникам, – Кирилл Андреевич поднимается с места.

У меня возникает желание выбежать из кабинета, уйти от этого разговора, сказать начальнику и себе, что сама справлюсь, но… Демид силен, опасен и имеет связи. Как мне с ним бороться? Если бы мы уже развелись, то все было бы проще.

– Маша, – Кирилл Андреевич садится передо мной на стул. – Иногда людям нужна помощь. Понимаю, сейчас такое время, когда из каждого утюга кричат про сильных и все превозмогающих женщин, но задумайся. Может тебе все-таки нужна помощь?

Настойчивость и одновременно нежность заставляет меня сдаться.

– Я развожусь с мужем.

– Почему? – участливо спрашивает он.

– Он изменил мне, – выдавливаю я из себя тихим голосом. Боже, как трудно это говорить вслух. Да еще и кому? Своему начальнику. Какая же я дура.

– Маша, – Кирилл Андреевич подается ко мне и берет мое лицо в свои ладони. – Как он мог так обойтись с тобой? Ты такая невероятная женщина.

23

Я поднимаю взгляд и всматриваюсь в лицо начальника. Он тепло улыбается мне, и в этот момент как никогда похож на Демида. Сердце колит от печали.

– Да что вы, Кирилл Андреевич, какая же я невероятная. Была бы невероятная, ничего бы не случилось, – горло саднит от сдерживаемых слез. Сама не верю, что говорю это.

– Нет, Маша, – он нежно гладит большими пальцами мои щеки. – Ты очень невероятная. Ты такая умная, грамотная, образованная. Ты решила вопрос с преобразованием за пару дней, когда предыдущий юрист тянул это месяцами.

Я хмыкаю.

– Это не показатель моего ума, – парирую я.

– Ты сама в себя не веришь, – Кирилл Андреевич приближается ко мне. Я ощущаю его дыхание на своих губах, и резко отстраняюсь.

– Простите, но…

– За что? – он вскидывает брови.

– Я дала слабину. Слишком разоткровенничалась. Больше этого не повторится, – я беру со стола документы и поднимаюсь.

– Да, брось, – Кирилл Андреевич тоже встает на ноги. Он возвышается надо мной, как скала. – Нельзя постоянно держать в себе. Иногда полезно поделиться своими переживаниями, проблемами.

– Возможно, – мне неловко. Мне правда не стоило ему говорить о своих проблемах.

– Я всегда готов тебе помочь. Если нужно, обращайся.

– Спасибо, – я киваю, делаю пару шагов к двери, но слова начальника останавливают меня.

– Развод – дело нелегкое. А порой и опасное. Я знаю, как это тяжело. Особенно для молодой и одинокой женщины.

Его слова цепляют за живое. Мне правда очень страшно. Демид – непростой человек, а теперь, когда узнал о ребенке, то будет еще сложнее.

– Я думаю, что справлюсь сама.

– Оксана говорила, что ты одинока. Что у тебя никого нет. Мать не поддерживает тебя, – подмечает Кирилл Андреевич. – Я беспокоюсь за тебя. Одной против мужчины тяжело.

И в это он черт побери прав. Но он тоже мужчина. И тоже давит властью.

– Все будет нормально, – я хочу уйти и закончить этот разговор.

– Я беспокоюсь за своего ценного сотрудника. Не хочу потерять в семейных разборках. Так что, Маш, дай знать, если понадобиться помощь.

– Ладно, – киваю и наконец ухожу.

Я не знаю, что и думать о своем начальнике. Не стоило так откровенничать. С другой стороны, приятно знать, что я могу обратиться за помощью. Может все-таки стоит прибегнуть к помощи Кирилла Андреевича?

Разговор с начальником помог успокоиться, и остаток дня я провожу за работой. О Демиде стараюсь не вспоминать хотя бы до того часа, когда мне придется возвращаться домой.

Вечером льет дождь. До дома меня подвозит Кирилл Андреевич. Он тактичен и ненавязчив. О дневном разговоре не напоминает, говорит лишь о делах. За что я ему благодарна. Мне нужно подумать.

Но времени поразмышлять у меня не остается. Дождь льет стеной и потому я не замечаю припаркованную у дома знакомый внедорожник. Поднимаюсь наверх, захожу в квартиру и встречаю мужа.

Демид стоит в коридоре, привалившись плечом к стене.

– Маша, – его голос проникает до глубины души.

Я качаю головой.

– Ты и здесь меня нашел.

– Я всегда найду тебя.

Мне не хочется верить, что это он. Пусть это будет сон, на крайняк галлюцинация, но не Демид.

– Уходи, я прошу тебя.

– Ты беременна моим ребенком. Никуда я не пойду. Собирай вещи, поедем на нашу новую квартиру.

Тяжкий вздох. Я бросаю сумку на пол и смотрю на грозного мужа.

– Нет никакой нашей квартиры. Нет, – качаю головой. – Я не хочу возвращаться обратно. Не хочу. Ты все разрушил, когда завалил на нашу кровать Юлю.

Демид скрежещет зубами.

– Маша, это в прошлом. Ты мне нужна. Только ты. Я тебя люблю, – он подходит ко мне и берет за руку. Его теплые пальцы дарят тепло. – Я не могу без тебя.

– Ты заставляешь меня страдать. Мучиться. Прекрати это, останови. Я беременна, мне нельзя лишний раз нервничать.

Демид улыбается. Он притягивает меня к себе и заставляет заглянуть ему в глаза.

– Значит ничего не кончено? Раз ты страдаешь. Ты все еще любишь меня.

– Нет.

– Да, любишь.

– Нет! Нет, нет.

– Помнишь, как мы отдыхали во Франции, гуляли по Парижу, ездили в Ниццу? Ты тогда накупила кучу фарфоровых статуэток.

– А ты ругался, что они разобьются по дороге домой, – воспоминание о тех днях режет по живому.

– Не ругался, бурчал немного.

– Ну нет, – невольно улыбаюсь. То было восхитительное время, но его не повторить.

– Маш, прекрати упрямиться, – его рука обнимает меня. Я поддаюсь. Боюсь, что если начну дергаться, то причиню вред ребенку.

– Как ты себе это представляешь?

Вопрос заставляет Демида нахмуриться.

– Что именно?

– Мое возвращение. Как?

– Соберешь и мы поедем домой. Я купил новую квартиру. Пока что там мало мебели. У тебя будет время до родов обставить ее по своему вкусу. Будешь наслаждаться беременностью. Тебе не нужно больше работать. Ты же знаешь, у меня есть деньги, я могу тебя обеспечить полностью. Тебя и ребенка.

Его слова звучат соблазнительно. Даже очень. Но от чего-то у меня вызывают ассоциацию с золотой клеткой.

– А я? А мое воспоминание? Я помню, как ты трахал ее на моих глазах. Ты даже не прервался! – громко заявляю я, чувствую подступающую дурноту. В глазах появляются белые мошки.

– Маш, оставь это. Это прошлое. Никакой Юли у меня нет. Я ее выгнал.

– А где гарантии, что пока я буду ходить с животом, ты не затащишь в новую постель новую Юлю?

Демид хмыкает.

– Маша, тебе надо быть переговорщиком на совещаниях. Отлично задаешь вопросы.

Я усмехаюсь. В глазах резко темнеет. Последнее о чем я думаю, так это о том, что чертов гад так и не ответил нормально ни на один мой вопрос.