Текст книги "Измена. Прощай, ненавижу тебя! (СИ)"

Автор книги: Вера Анисимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

16

На собеседование еду в центр города на такси. У меня новая одежда – костюм-двойка и шелковая блузка. Поверх шикарное кашемировое пальто. Волосы лежат волнами на плечах. Я похожа на успешную бизнес-леди с картинки, и очень хочу соответствовать. Всем сердцем желаю, чтобы все сложилось удачно и хорошо.

Погода отличная. Ярко светит солнце, небо насыщенного синего цвета, никакого ветра, никакой осенней серости. Офисное здание величественно возвышается и блестит, как редкий самоцвет.

Все получится. Я чувствую это. Все пройдет успешно.

Офис занимает три верхних этажа. Лифт несет меня вверх, позволяя насладиться видом через наполовину стеклянные двери кабины. Аж дух захватывает.

Человека, который ждет меня на собеседование, зовут Сухарев Кирилл Андреевич. Он же владелец строительной компании – второй по размаху после фирмы Демида. По сути конкурент.

Об этой детали я узнаю буквально, надевая туфли перед выходом.

– Ксю, ты должна была мне сказать…

Чувствую себя как-то гадко. Развожусь с мужем и параллельно устраиваюсь в компанию его конкурента. Со стороны может походить на месть, но я не мщу. Но, а что если меня попытаются использовать?

Я отгоняю прочь все мысли.

Хватит воображать.

Мне нужна работа. И я буду работать. Если Сухареву нужен шпион или он думает использовать меня в своих делах, то у него ничего не получится. Я ничего не знаю о делах Демида.

Лифт открывается, и меня встречает просторный офис, над которым явно поработал дизайнер. Столы, пол, шкафы, даже цветы – все превращено в единую композицию. Надо сказать, довольно приятную глазу композицию.

Ловлю себя на мысли, что приходить сюда и работать приятно.

Кирилл Андреевичем оказывается мужчиной до боли похожим на моего мужа. Та же жгучая внешность, та же стать, такая же манера одеваться.

Из-за схожести я теряю дар речи, когда вхожу в кабинет. Окидываю взглядом широкую спину вероятного начальника и с губ чуть не срывается: «Демид?»

Разумеется, это не он. Но, честно, будь мы героями какой-нибудь мелодрамы, я бы подумала, что они с моим мужем братья.

Кирилл Андреевич медленно поворачивается ко мне, и я впадаю в замешательство. Он красив. Высокий лоб, угольного цвета брови, прямой нос, а губы полноватые, чувственные. Сразу возникает желание увидеть, как он пьет или ест мороженое. Как он ими двигает при разговоре.

Его изучающий взгляд проходится по мне с головы до пят.

– Здравствуйте, Кирилл Андреевич, – стараюсь держаться непринужденно и легко. – Я от…

– Оксаночки, – он улыбается, в глазах пляшут смешинки.

Мужчина называет мою подругу «Оксаночка» и делает это с такой интонацией, что они если не друзья, то любовники. А Ксю никогда мне про него не рассказывала. Странно…

– Присаживайтесь, Мария Николаевна, – его голос, как дорогой бархат. Ласкает. С таким голосом нужно фильмы озвучивать или книги… преимущественно эротического содержания.

Кирилл Андреевич указывает рукой на два диванчика, между которыми стоит низкий столик. Я присаживаюсь и внимательно слежу за тем, куда сядет он. Мужчина выбирает место напротив. Отлично. Дистанция соблюдена.

– Оксана рассказывала, что у вас богатый опыт в работе с юридическими лицами, – начинает он.

Между нами завязывается долгий разговор. Мы беседуем о преобразовании обществ. Особенно его интересует слияние и поглощение. Вопросы сыпятся на голову один за другим, но я выдерживаю. Отвечаю на каждый с особым энтузиазмом. Работать с корпоративным правом мне всегда нравилось больше других направлений.

Кирилл Андреевич переходит на узконаправленные вопросы. Из его интереса понимаю, что он собирается в ближайшем будущем разобрать на части крупную фирму.

Что ж, ничего удивительного, крупные компании всегда так поступают с более мелкими. Мое дело, чтобы весь процесс оставался в рамках закона.

– Я впечатлен, – Кирилл Андреевич улыбается мне.

Как же непривычно, когда деловую беседу ведет настолько привлекательный мужчина. Мой бывший начальник не отличался ни красотой, ни манерами. Частенько перебивал, ворчал или уходил на удобную ему тему. Здесь же я почувствовала… галантность? Воспитание? Харизму? Не знаю даже, как описать.

Вся сложность сводится к тому, что Кирилл Андреевич похож на моего мужа. Это вызывало лишние эмоции, воспоминания, чувства. Мне не нужны новые отношения. С другой стороны, мне нужны деньги, а служебные романы, как известно, до хорошего не доводят. Считаю, я защищена положением.

– Мне нравится, как глубоко вы посвящены в тонкости. Это похвально. Я давно искал такого специалиста, – Кирилл Андреевич подается вперед.

У меня создается ощущение, что он не наравне со мной, а возвышается. Давит, притягивает, лишает воздуха.

– Мне все нравится, Мария Николаевна, – он улыбается глазами. Они блестят, внешний край причудливо щурится.

Это просто незаконно обладать таким шармом.

– Надеюсь, мы договоримся по сумме.

По спине пробегает холодок. Черт, это не самая легкая часть. Торговаться я не умела.

Кирилл Андреевич первый озвучивает сумму, и я теряю дар речи. Предложенная цифра в четыре раза выше моей предыдущей зарплаты. Этого мне с лихвой хватит на оплату жилья и себя.

– Мало? – он хмурится.

– Меня устраивает, – выпаливаю я.

– Отлично, – он резко поднимается. – Тогда жду вас в понедельник у нас в офисе с документами.

Я киваю, сдерживая подступающую тошноту.

17

Из кабинета Кирилла Андреевича я выхожу, стараясь сохранить достоинство. Не хочется подытожить нашу замечательную беседу рвотой на полу.

Закрываю дверь, оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с секретарем, которая привела меня к кабинету директора. Молоденькая девушка в костюме. В глазах любопытство, на губах улыбка. Хищная улыбка.

Что-то мне это все не нравится. Я еще не устроилась на работу, но меня уже втягивают в игру, в которой совершенно не хочется участвовать. Все эти интриги, конкуренция не для меня. Мне нужна спокойная атмосфера.

Спрашиваю у секретаря про туалет. На секунду она подвисает. Видимо, не ожидает получить такой вопрос. Хотя вопрос вполне себе обыденный.

– До конца по коридору и направо, – наконец поясняет она и указывает рукой.

– Спасибо, – делаю большой глоток, чтобы удержать тошноту, и иду к туалетной комнате.

Позыв заканчивается, как только склоняюсь над унитазом. Желудок успокаивается, но мне по-прежнему нехорошо.

В голове простреливает мысль. Что, если я беременна?

У меня подкашиваются ноги.

Нет. Нет. Нет! Не сейчас!

Я отказываюсь в это верить. Смотрю на белоснежный фаянс, держусь за голову и молюсь, чтобы причиной моей тошноты был стресс. Это все нервы. Из-за работы, Демида и Юли.

Никакой беременности нет.

Убеждаю себя, но где-то в глубине шепчет голос «Ты беременна».

По коже бегут мурашки. Сейчас самый неподходящий момент в моей жизни для беременности. Вот крайне неподходящий момент и…

Я размеренно дышу, чтобы успокоить безумно колотящееся сердце.

Все в порядке. Ты пока еще ничего не знаешь.

С этой мыслью выхожу из кабинки, мою руки, прихорашиваюсь и покидаю офисного здания.

Сразу такси не вызываю. Вблизи есть сквер с лавочками, и я направляюсь туда. Короткая прогулка – то, что мне сейчас необходимо, чтобы проветрить голову.

Сквер встречает детскими визгами. Ребятня веселится на новенькой площадке. Детишки катаются с горки, играют в ловитки и лазают по веревкам. Такие забавные.

Возле стоят две мамы с колясками. Их крошки спят, укутанные одеяльцами. Женщины же о чем-то оживленно разговаривают. У каждой по стаканчику кофе.

У меня замирает сердце. Моя жизнь может стать такой?

Я ведь так долго мечтала о детях. И не я одна. Вместе с Демидом. Мы столько планировали, мечтали, говорили. Перебирали имена, представляли на кого будет похож сын или дочка. Какие черты унаследует от нас ребенок. Дурачились, чтобы как-то сгладить время ожидания, которое тянулось так долго.

Годами у нас ничего не получалось. Лечение, анализы, консультации, переход из одной клиники в другую. Все в пустую. Я ходила по врачам и все спрашивала: «А как же другие?». Сколько историй о нежеланной беременности, об абортах, об отказах от детей.

А что же я? Почему у меня ничего не получается?

Это всегда казалось таким простым и легким делом. Я и предполагать не могла, что это настолько трудно.

Я быть может отчаялась бы, но Демид не позволял. Воодушевлял, подбадривал и никогда не упрекал.

Последние лет пять новости о чужой беременности ложились камнем на душе. Я чувствовала себя неудачницей, бракованной, неспособной родить ребенка. Все вокруг говорят, что рождение ребенка самое что ни на есть прямое предназначение женщины. А что же? Почему ничего не получается?

Чувство собственной никчемности поглощало. Но теперь…

Я делаю глубокий вдох и направляюсь в аптеку, осознавая, что не дотерплю до ужина или завтрашнего утра. Мне нужно сделать тест. Причем сейчас же. Знаю, что надо утром. А лучше всего сдать кровь на ХГЧ, но… Нет. Хочу сдать тест прямо сейчас.

В аптеке беру такой, для которого не нужна емкость, и пачку влажных салфеток. Захожу в кафе неподалеку, делаю заказ и иду с сумочкой в туалет. Ощущаю себя очень глупо. Очень-очень глупо, но ждать нет никаких сил.

Я знаю, как пользоваться тестами. За свою жизнь я сделала их преогромное количество. Каждый раз, когда возникала задержка, покупался тест. И всегда он был отрицательным. Одна полоска – вердикт, кричащий о том, какая я неудачница.

И вот очередная сине-белая упаковка летит в мусор, и я жду результат.

Две полоски проступают моментально. Я держу тест и не верю глазам.

Нет, нет, не может быть...

Из туалета я выхожу с хорошо вымытыми руками. Сам тест тоже вымыла, завернула и положила в сумку. Я просто не смогла его выбросить. Он словно стал частичкой меня, подтверждением, что я больше не одна.

Я, как завороженная, иду между столиками к своему месту. Улыбка лезет на губы, но в голове творится хаос. Вот оно счастье! Долгожданное счастье.

У меня будет ребенок!

Но я не могу сообщить об этом тому, с кем мечтала о детях. Не могу.

Если расскажу, то Демид начнет упрямиться с разводом. Так просто в ЗАГСе нас уже не разведут, отправят в суд. В суде тоже начнется волокита.

А Демид чего хорошего еще заберет ребенка. С его связями и влиянием он может надавить на судью. Нас не разведут или заберут ребенка.

Я должна сохранить беременность в тайне. Но как? Явка в ЗАГС через две недели, нам дадут еще месяц на примирение. Может, я не поправлюсь за это время?

Ужас сковывает меня. Боже, мы были так близки к счастью, но Демид все разрушил своей изменой.

Я почти у столика, как кто-то меня толкает в бок. Это мужчина, который несмотря на ранний вечер уже успел напиться. У меня подворачивается каблук. Хватаюсь за стол, чтобы не упасть. Мысль о падении моментально ввергает меня в ужас. Поэтому я бросаю сумку и цепляюсь второй рукой за спинку стула.

Дальше все, как в замедленной съемке.

Сумка падает на пол. Содержимое вываливается. Телефон, зеркальце, блокнот, но, самое главное, завернутый в салфетку тест. Он скользит по кафельной поверхности, как в керлинге. И прямо ко входу в кафе.

Дверцы открываются и входит Демид в компании двух мужчин. В руках папки с документами. Поднимаю взгляд, смотрю в лицо мужа и мой язык немеет.

18

Демид делает шаг к лежачему тесту на беременность, и я отворачиваюсь. На удивление меня не охватывает паника. Я веду себя до безумия хладнокровно. Выдыхаю, поправляю одежду, наклоняюсь за сумкой и, как ни в чем не бывало, собираю выпавшие вещи.

Краем зрения замечаю, как муж бросает папку с документами одному из сопровождающих его мужчин, отдает приказ и наклоняется.

Ох, кажется сейчас у меня будет тяжелый разговор. Или нет. Что ему сказать?

К собственному удивлению я опять-таки не паникую, а стараюсь придумать оправдание тому, что у меня в сумке лежит положительный тест на беременность.

– Что это? – Ко мне подходит Демид, сжимая в пальцах тест. Лицо напряжено, губы плотно сомкнуты и лишь глаза выдают живой интерес. И я примерно догадываюсь какого ответа он ждет. Ведь мы столько ждали этого. Но теперь все иначе.

– Тест на беременность, – с ухмылкой говорю я, не имея ни малейшего понимания откуда у меня силы выглядеть не дрожащим на ветру листом, а камнем, которому любая погода не почем.

Демид закатывает глаза.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я спрашиваю, Маша.

– Не знаю.

Муж тяжко вздыхает.

– Ты беременна? – Спрашивает он, шагая ко мне.

– Нет, – я вздергиваю подбородок.

Демид не верит мне. Его глаза сужаются, а ноздри раздуваются от гнева. Вроде человек, а ложь всегда чует. Жаль, сам тот еще лгун.

– Откуда тест взялся в твоей сумочке? – Рычит он.

– А это не мой, – заявляю я, вырывая у него из рук тест. – Это моей подруги.

Я вижу, что муж продолжает с подозрением смотреть на меня.

– Это ее личное дело, Демид, – я бросаю тест в сумку с шумом закрываю замочек, затем указываю в сторону своего столика. – Я сделала заказ, но от твоего вида у меня пропал аппетит. Оплати и выдай официанту хорошие чаевые за старания.

Делаю шаг в сторону выхода, но Демид останавливает меня.

– Нет, Маш, ты никуда не пойдешь.

Происходит взрыв. Дверцы, которые ведут на кухню, распахиваются и оттуда выбегают повара. Какая-то официантка визжит. Срабатывает пожарная сигнализация.

Демид ослабляет хватку и я, пользуясь замешательством, пытаюсь выбежать на улицу, но застреваю на выходе. Паника поглощает людей. Официанты, служащие, повара спешат на улицу. Мне не протиснуться. И я, черт подери, ужасно боюсь, что кто-нибудь ударит меня или толкнет. Это может причинить вред ребенку.

С потолка льет холодная вода, и я сразу же начинаю мерзнуть.

– Отошли все! – Раздается рык Демида. Он встает рядом со мной, прикрывает одной рукой, второй отгоняет людей.

Мы вместе выходим на улицу. На мне мокрая одежда, и вечерняя прохлада моментально сковывает. Я вся дрожу.

– Маш, садись в машину.

– Мне надо домой, – отрезаю я и трясущимися руками, стараюсь достать телефон из сумочки, чтобы заказать такси.

– Тебе надо согреться! Если и дальше продолжишь дрожать, то заболеешь.

От его слов меня словно бы бьет током. Заболею? Болеть мне категорически нельзя. Я больше не одна и не могу рисковать здоровьем. Оно не принадлежит мне. Теперь оно принадлежит ребенку.

– Хорошо, но как только я отогреюсь, вызову такси и уеду домой.

Демид хмыкает и ведет меня к машине. Выбора у меня нет. Мерзнуть дальше нельзя. Он сажает меня в своей черный внедорожник, достает с заднего сидения свое пальто и бережно укрывает, затем включает печку и теплый воздух быстро согревает.

В машине я остаюсь одна. Демид разговаривает по телефону на улице. Психует, злиться, что-то кричит. Издалека слышу сирены пожарных машин.

Взрыв в ресторане больше меня не беспокоит. Все люди вышли, никто не пострадал. Поэтому я зацикливаюсь на другом. На Демиде. На наших отношениях. Смотрю, как он расхаживает возле машины с телефоном в руке, и думаю о том, как же он хорош.

Зачем ты с ней переспал? Зачем? Почему все испортил?

Откуда-то в голове возникает мысль.

А может все рассказать ему?

Если признаюсь, что беременна, Демид будет в восторге. В этом я ничуть не сомневаюсь. Больное воображение порождает картинки, где он кружит меня на руках. Где гладит мой округлившийся живот. Где качает нашего ребенка. Грезы о счастье вновь охватывают меня. Я словно бы проживаю все те мучительные годы ожидания.

Боже, сколько же мы мечтали! Столько лет жили идеей родить ребенка, стать полноценной семьей, но…

Демид все испортил! Он предал меня.

Я не должна забывать об этом. Никогда.

Сердце щемит от боли. На глаза наворачиваются слезы. Я вытаскиваю руку из-под пальто, которое дарит мне тепло и аромат моего мужа, и утираю лицо. Нет, нельзя плакать. Только не здесь, и не сейчас. Я должна прекратить это. Лишний стресс вредит ребенку.

Никаких встреч с Демидом. Больше никаких прогулок и случайных заходов в кафе. Я должна сменить локацию, вычеркнуть мужа из своей жизни и больше не вспоминать. Ребенка сама на ноги подниму. Сама справлюсь, я смогу.

К тому времени, как Демид возвращается в машину, я спокойна. Потекший макияж убран влажными салфетками, слезы не лезут из глаз, а внутри царит хладнокровие.

– Давай отвезу тебя.

– Хорошо, – ледяным тоном соглашаюсь я. Мое согласие звучит так резко, что Демид с удивлением поворачивает ко мне голову.

– К дому твоей подруги?

– Да.

По дороге мы не разговариваем. Демид ведет машину аккуратно и искоса бросает на меня взгляды. Я же отвлекаю себя видами из окна. Хорошо, что мне всегда нравилось любоваться городскими пейзажами.

19

Машина останавливается у подъезда. Демид дорогу знает, так как уже вез меня сюда за документами Тиры.

Я касаюсь пальцами ручки двери.

– Маша, – голос мужа останавливает меня. Я не должна слушать его. Не должна. Надо вылезти из машины и уйти. Проигнорировать.

– Что? – и все-таки отзываюсь.

– Если тебе что-то нужно, просто скажи. Я сделаю.

В горле встает ком.

– Ты уже все сделал, – сухо отвечаю ему. – Время назад не воротишь, так что-о-о…

– Маша, я против развода, – отрезает он.

Заявление Демида режет по ушам. Предполагать, что будут проблемы, и знать о них – разные вещи. Я догадывалась, что он будет возражать, но надежда разойтись спокойно не покидала. Теперь же…

– Ты мне изменил!

– Да, и что? Это был просто секс. И все.

Вот упертый. Это он так извиняется?

Я оборачиваюсь через плечо, бросаю на Демида взгляд. Хочу увидеть его лицо. Он смеется? Забавляется? Но нет, муж абсолютно серьезен.

– И все, – повторяю я и пытаюсь открыть дверь. Заблокировано.

Меня охватывает злость. Я начинаю дергать ручку.

– Открой!

– Я продам нашу квартиру. Купим новую. Сделаем дизайнерский ремонт по твоему вкусу. Накупишь новых статуэток.

– Нет, Демид, я не буду жить с тобой, – спиной чувствую его приближение и продолжаю дергать ручку. – Открой эту чертову дверь. Сейчас же!

– Сделаю тебе твою консалтинговую компанию. Будешь во главе фирмы. Все будут подчиняться тебе, Маш.

– Нет, не надо мне этого.

Я дергаю еще раз и испытываю жуткую усталость. Сажусь в кресле прямо, и поворачиваю голову к Демиду.

– Мне ничего от тебя не нужно. Открой дверь.

Демид берет мою руку в свои.

– Выпусти меня, пожалуйста. Я устала. Я хочу в кровать.

Какое-то время мы смотрим друг другу в глаза. Муж ласково гладит мои пальцы. Он знает, как это делать. Помнит, как вызывать трепет. Нежно проводит между указательным и большим, легонько касается подушечек мизинца.

Демид – единственный мужчина в моей жизни. Мне не с кем его сравнивать. Но он всегда удивлял, умел придумать что-то новенькое, взбодрить нашу любовь в постели. Бывало, он превосходил самого себя.

– Хватит.

– Я не могу тебя отпустить, Маш. Я хочу, чтобы ты была со мной.

– А я не хочу.

– Хочешь.

– Нет, – я качаю головой и стараюсь вырвать руку. – Хватит. Прекрати! Сейчас ты хочешь, чтобы я вернулась, а завтра у тебя «просто секс» с очередной Юленькой.

Демид зло вздыхает и откидывается на сидение. Он упрям. Всегда такой. Черт побери, наверно, я полюбила его за это. Конечно, не только за умение добиваться своего, но и за это тоже.

– Прекращай, Маш. Мы столько лет вместе прожили. Столько пережили.

– Ты должен был вспомнить об этом до того, как завалил Юля на нашу кровать! – в сердцах произношу я. – Когда я зашла вы даже не прервались. Ты был в ней! Ты приказал мне закрыть дверь!

Меня начинает трясти от воспоминаний. Но я больше не одна. Мне нельзя нервничать. Я стараюсь успокоиться. Боже, как же мне со всем этим справиться-то, а? Помоги мне!

– А теперь открой дверь и покончим с этим.

– Нет.

Демид резко разворачивается ко мне и целует. Впивается губами в мои. Я бью его кулаками в грудь, но он не обращает на это никакого внимания. Муж захватывает мои губы снова и снова. Я мычу, сжимаю челюсти, отталкиваю его, но он продолжает напирать.

Поцелуй затягивает. Я борюсь, но силы отступают. Как с дверцей машины.

Демид одолевает меня. Его руки прижимают меня к нему. Язык настойчиво лезет в рот и разжимает губы. Я в его власти. Поцелуй прожигает насквозь. Тело откликается на жгучую ласку. Оно все помнит и жаждет большего. Оно знает, как это чудесно – принадлежать этому мужчине.

И я ненавижу себя за эту реакцию. Ненавижу. Это нечестно.

– Вот так, – Демид останавливается, чтобы перевести дыхание. – Как же я скучал по тебе! Маша, ты моя.

– Нет.

– Моя, – он снова захватывает мои губы в откровенном поцелуе. Язык требовательно проникает внутрь, подчиняет и властвует.

– Больше не твоя.

– Моя! – рычит Демид, и жмет меня к себе насколько это возможно. Одна рука обвивает мою талию, вторая ложится на бедра.

– Я очень прошу тебя, отпусти, – цежу прямо в его губы и обеими руками хватаюсь за его предплечье. Чувствую под пальцами твердость его мышц. Ощущаю силу, которой мне нечего противопоставить.

Юбка задирается. Демид со страстью стискивает нежную кожу бедра, скользит по внутренней стороне выше и упираются в промежность. Тонкие колготки защищают от жаркого прикосновения, но чувствую, если он продолжит, то скоро я останусь без них.

Я набираю побольше воздуха и говорю.

– Хватит. Демид, если ты меня все еще любишь, прекрати! Остановись.

И это работает. Муж замирает. Он смотрит на меня с желанием. Страсть бурлит в нем, но он держится.

– Я ухожу, – вкрадчиво произношу я. – Открой дверь и выпусти меня.

Демид явно недоволен моей просьбой. Он чуть отстраняется и говорит.

– Может, я тебе изменил, но я никогда тебя не обманывал.

Я хмыкаю.

– Да ну? Ты бы признался мне в измене, если бы я вас не застукала? – вздымаю бровь.

Демид усмехается.

– Если бы да ка бы… Ты врешь мне. У меня нет доказательств. Пока что. Но я знаю, что ты мне врешь. Ты беременна.

– Это не так, – я стараюсь держаться прямо, не уводить взгляд и не дрожать. – Это не мой тест.

– Я чувствую это, Маш, – Демид бросает на меня одновременно любящий и подозрительный взгляд. – Ты носишь моего ребенка. Просто не говоришь.

– Я не беременна, и хватит об этом, – отмахиваюсь я.

– Я все равно узнаю правду, – Демид открывает машину, и я выхожу на улицу.