Текст книги "Эпоха Опустошителя. Том XII - Часть III (СИ)"

Автор книги: Вел Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

– Если что, то Илай ждёт тебя на террасе. Мама Инарэ отправилась в Верею. И Тар хотел снова сегодня с тобой потренироваться. А ещё тебя хотел видеть папа. Сейчас он в кабинете, что-то обсуждает с Иссарией. Так что, как побеседуешь с Илаем и закончишь с отцом, то не забудь намылить тому поганцу шею.

Девушка проводила меня лукавой ухмылкой, а Виктория покачала головой с тем особым выражением, в котором заботы всегда было больше, чем укора.

– Хорошо, – добродушно хохотнул я, махнув им обеим рукой и неспешно спускаясь по ступеням. – Сделаю так, как ты и просишь, Лика…

* * *

Шаги Влада уже успели затихнуть где-то на первом этаже, но обе Лазаревы по-прежнему не сводили своих взглядов с того места, где несколькими секундами ранее исчез молодой парень.

Улыбки на их лицах не исчезли, но стали тише. В пустом коридоре ещё будто сохранялся веселый смех юноши – непривычно лёгкий для того, кого обе помнили совершенно другим.

– Он… изменился, – с теплотой в тоне произнесла Виктория.

– Страшно изменился, – довольно усмехнулась Лика. – Младший брат стал неузнаваем. Однако я всё равно боюсь, что прошлый он вернется.

– Ты зря этого опасаешься. Теперь всё далеко позади. Лучше думай о завтрашнем дне, – подбодрила женщина дочь. – Как-никак завтра праздник.

– Да, – улыбка княжны стала шире. – Ты права, мама. Завтра действительно праздник.

Однако княгиня успела увидеть на лице дочери то, что скрывалось уже долгое время от глаз многих.

– Есть же что-то еще, не так ли, детка?

Вопрос застал девушку врасплох. Некоторое время она играла с матерью в гляделки, но победить в такой игре ей, увы, никогда не удавалось. Голос Лики стал на порядок тише и обняв мать, та с досадой созналась:

– Младший брат ни разу не назвал меня сестрой.

В признании не было обиды. Только робкая печаль человека, который обрёл родного слишком поздно и теперь боялся потребовать у него больше, чем тот мог дать.

На безупречном лице княгини Лазаревой после слов дочери образовалась понимающая улыбка:

– Ты же сама его слышала, детка – всему своё время…

* * *

Терраса выходила в сад. Молодая зелень блестела после недавнего дождя, над цветущими кустами кружили знакомые крошки-феи, а на круглом столе уже остывал оставленный кем-то чай. Радостный смех Илая раздался издали. Ноги лишь коснулись деревянной половицы летней веранды, а бывший голубокровный вырос будто из-под земли и сковал меня по рукам и ногам дружескими объятиями.

– Ха-ха! Сумрак! Рад тебя видеть. Знал бы ты, как я соскучился по твоей кислой роже!

– Взаимно, Баламут, – похлопал я товарища по плечу, расплывшись в улыбке.

За минувшие пять месяцев Аванон ничуть не изменился. Лишь обзавёлся короткой бородёнкой за время путешествия.

– Почему ты один? – вдруг спросил я, потому как на террасе парень находился в гордом одиночестве. – Где Нав? Куда запропастилась твоя новоявленная супруга?

– Мы с ней разделились у врат, – усмехнулся Баламут. – Она сразу же отправилась в Лавалар, а я рванул к тебе.

– Что ж, в таком случае она уже обо всем узнает от Искриды, – спокойно отметил я, глядя на друга. – Как прошло ваше свадебное путешествие во владениях Ас-Нная? Понравилось? Как тамошнее Инферно? Он не сильно переусердствовал?

– Ничуть, дружище. Ничуть! Я ни капли не жалею, что покинул Вечное Ристалище и отправился именно туда, – предвкушающе рассмеялся Аванон, а после пожал плечами. – Твой дядька странный кадр, конечно, но грех жаловаться. Однако до меня дошёл слух, что за эти полгода ты успел меня переплюнуть и побывал во многих мирах – Земля, Мерраввин, Орсилай и конечно множественные планы Инферно. Поговаривают, ты лишь недавно вернулся в Москву.

Слова Илая оказались сущей правдой. Вот только они как порадовали, так и напомнили о том, что мне предстоит сегодня совершить. За спокойствием утренней усадьбы грядущие события ощущались почти неправильными. Хотелось удержать этот день, растянуть его, но тело и протест весьма требовательно напоминали, что отсрочка закончилась.

– Кстати, как парни? – опомнился Аванон, с удобством устраиваясь на кресле. – Надеюсь, они в порядке?

– В полном, – фыркнул тепло я. – Рамас и Аркас решили окончательно осесть во владениях Искриды. Грат, Цуг и Зирина с Эстель остались на Земле. Тэйн пропадает где-то на Вечном Ристалище, но часто навещает нас. Эйсона не вытащишь из Внешних земель. Велеста по секрету сказала, что он ухлёстывает за тамошней ореадой.

– Ха-ха-ха… – загоготал весело Баламут. – Ай да, Дубль, ай да молодец! Урвал себе младшее божество. Хитер, засранец… Погоди-ка, а о чем ты говорил ранее? – Илай внезапно опомнился и перевалившись через стол, посмотрел точно мне в глаза. – О чем таком узнает Нав?

Несколько мгновений я играл с ним в гляделки, а после спокойно произнес:

– Я ухожу, Илай. Завтра. Ты последний, кто не в курсе. Потому я и рад, что вы с Навией вернулись так вовремя.

Лицо Аванона застыло, а через пару секунд вовсе померкло. Он смотрел так, словно надеялся, что я сейчас рассмеюсь и назову всё дурной шуткой. Однако улыбка на моих губах была слишком вымеченной.

– Так ты не просто отправлялся в Мерраввин и Орсилай, да? – сокрушённо вопросил отрекшийся, разочарованно качая головой. – Всё настолько плохо? Судьи же говорили, что у тебя еще есть время.

– К сожалению, времени больше нет, – усмехнулся слабо я и невольно покосившись на правую руку, сжал ту в кулак и медленно разжал. – Процесс уже начался. Если задержусь на больший срок, то будет только хуже. Не знаю, сколько такое займет, но чтобы никому не навредить, уйти придётся. Иначе просто нельзя.

Под кожей правой руки, на которой красовались писания Опустошения, на мгновение проступили тёмные нити и тут же исчезли. Илай заметил. Его взгляд стал тяжелее, а пальцы медленно сжались на краю стола.

– Я понимаю, почему не Земля и не Мерраввин с Орсилаем. Но как насчет Вечного Ристалища? – с надеждой поинтересовался Баламут. – На Альбарре ты можешь с лёгкостью стать хранителем. Тогда тебе не придётся уходить. У тебя же только-только всё стало налаживаться.

– Я действительно могу с лёгкостью стать тамошним хранителем, – невозмутимо ответил я, поднимая глаза на Аванона и подтверждая его слова. – Но я… не хочу.

– Вот как. Значит, ты уже решил, – обреченно буркнул парень, откидывая на спинку кресла и слегка прикрывая веки. – А что насчет девочек и…

– Мы всё с ними обсудили, – спокойно добавил я, мягко перебивая друга. – Завтра у нас праздник и я хочу, чтобы ты остался и…

В какой-то момент я понял, что Илай попросту перестал слушать. Глаза Аванона полезли стремительно на лоб, а затем тот и вовсе привстал с насиженного места и устремил потрясенный взор куда-то вдаль, то и дело потирая лицо руками.

– Во имя материнской любви! Какого стручка, Ранкар? – опешил вдруг бывший голубокровный. – У меня галлюцинации? Или мне мерещится? Что ОНИ здесь забыли?

Я обернулся не сразу. Лишь когда на лице друга изумление сменилось узнаваемым отвращением. Дважды спрашивать Илаю не пришлось и проследовав за его взглядом, я осознал, в чем состояла проблема. От портальной площадки прямо в нашем направлении шагала целая делегация во главе с Матвеем. Но удивил Аванона не сам молодой князь, а те, кто находились позади него.

Портальная площадка ещё мерцала и не успела погаснуть. Гости шли по светлой садовой дорожке слишком слаженно и слишком молча, будто каждый заранее боялся того, что увидит у террасы. Следом за старшим сыном хранителя Земли шагал квартет оберегов, а уже за ними семенила четверка отмеченных. Впрочем, шокированным выглядел не только Баламут, но и те, кто прибыл с визитом.

Завидев меня, движения божеств замедлились, но внешне те не подали никакого виду. В отличие от их служителей. Темида первой отвела взгляд. Тиамат едва заметно напрягла плечи. Хеймдалль замер, словно наткнулся на невидимую стену, а Фрея смотрела на меня с такой странной смесью, что её спокойное лицо впервые показалось почти человеческим.

– Уже проснулся, брат? – Матвей приветственно и как ни в чем не бывало махнул мне рукой, будто каждый день приводит богов на прогулку. – Как спалось перед завтрашнимднём?

– Сладко, – ухмыльнулся с явным довольством я, продолжая сидеть беззаботно на прежнем месте и между делом глядя на Марриуза и напрочь игнорируя оберегов. – Очень сладко. Погляжу, ты с самого утра уже за работой.

– Как видишь, – расплылся тот в понимающей усмешке. – Ты с нами?

– Нет. Пожалуй, пусть он решает такие вопросы без моего участия, – отказался мягко я, продолжая игнорировать оберегов, которые не сводили с нас глаз. – Я позже навещу хранителя. Мне нужно с ним кое-что обсудить.

Марриуз понял отказ без лишних вопросов. В его глазах промелькнула короткая благодарность – он тоже не хотел, чтобы встреча превращалась в новый суд.

– Как скажешь, брат, – залихватски подмигнул мне он, а после указал гостям на дверь. – Прошу за мной, чтимые господа и дамы.

Шаги гостей звучали глухо. Никто не решался заговорить. Даже Илай, обычно не способный промолчать в подобный момент, лишь переводил недоверчивый взгляд с меня на божеств. Косясь в мою сторону, каждый из них проходил мимо. Однако не все желали следовать по своим делам. Краем зрения я увидел, что кое-кто остановился у края террасы.

– Ты… стал другим, – с теплой улыбкой отметила женщина.

– Не поверишь, Вивиан, но сам в шоке, – фыркнул я, пожав плечами. – Кто бы знал, что местный воздух столь благотворно на меня влияет.

Дослушав меня до конца, та вдруг закатила глаза.

– Как погляжу, твоя колкость никуда не делась.

– Что есть, то есть… – не остался я в долгу, а после указал глазам на ожидающего Матвея и оберегов. – Ступай, Кристальная Ведьма. Не задерживай остальных. Вас ждёт хранитель Земли.

Отмеченная кивнула и неспешно двинулась вперед. Однако в их компашке появилась та, кто решил повторить действия Вивиан. Фрея отделилась от процессии не сразу. Арнлейв хотела остановиться вместе с ней, но Ванадис едва заметно качнула головой. Предводительница валькирий подчинилась, хотя её взгляд остался прикован ко мне. Уже некоторое время её хозяйка не сводила с меня пристального внимания, но помимо колкости я по-прежнему остался не шибко терпеливым.

– Если что-то хочешь сказать или спросить, то не стой столбом, – хмыкнул я, не глядя на женщину. – Увы, но читать мысли я так и не научился.

В саду стихли птицы. Даже стрекот крыльев фей на мгновение показался слишком громким. Марриуз остановился у дверей, но не вмешался. Все обереги и их отмеченные разом замерли. На миг образовалась гнетущая тишина, но всего на миг.

– Почему? – тихо поинтересовалась Ванадис, а я тотчас ощутил на себе взгляды окружающих. – Почему не добил нас? Почему не довершил начатое? Почему остановился в столь ответственный момент?

В каждом вопросе слышалось то, чего прежде я никогда не замечал в голосе оберега – страх перед ответом.

– Не заблуждайся на мой счёт. Тебя простил не я, а Фьётра. Благодари её. Будь моя воля и ты была бы развоплощена еще год назад. Но знаешь… – я тихо рассмеялся и посмотрев себе через плечо, встретился взглядом со всеми оберегами разом. – Так даже лучше. Мне нравится ваш нынешний и столь жалкий вид. Каково это – лишиться большей части того, что вы имели? Каково лишиться паствы? – взор мой сместился чуть левее, и я с издёвкой посмотрел на предводительницу валькирий. – А ты, Арнлейв, скажи мне, каково это остаться последней? Каково это – лишиться всех сестёр по чьей-то указке? Вероятнее всего, мы с вами больше никогда не увидимся – так что прощайте, «почтенные обереги», – сухо заключил я, вновь возвращаясь к созерцанию ошеломленного Илая. – Ну или же просто страдайте. До вас мне теперь нет никакого дела…

Фрея чуть побледнела, но взгляда не отвела. Арнлейв же вздрогнула, будто сказанное предназначалось не ей, а клинку, до сих пор торчавшему в незажившей ране. Пальцы небесной воительницы стиснули край плаща. Однако ни возражений, ни привычной ярости не последовало.

– Зря не довершил начатое. Всё должно было закончиться иначе. Эпоха Оберегов должна была окончиться полностью.

Слова Ванадис для окружающих прогремели как гром среди ясного неба. Хеймдалль потрясённо застыл, а Тиамат и Темида с шоком воззрились на Фрею. Столь обыденное признание даже меня заставило посмотреть в их сторону. Я понял, к чему она клонит.

– Три секунды, не так ли? – спокойно произнёс я, а Ванадис резко вскинула на меня глаза. – Да, я знаю о вашем уговоре. Но лично мне плевать на него. И я безмерно рад тому факту, что благодаря Аббадону твой план рухнул. Возможно, однажды ты научишься жалеть тех, кого ломала. Прощай, Фрея…

* * *

Земля. Российская Империя.

Москва. Первое кольцо.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Кабинет хранителя Земли.

23 апреля 4061 год по летоисчислению Вечного Ристалища.

За высокими окнами медленно просыпалась Москва. Утренний свет скользил по крышам Первого кольца, однако в кабинете оставался холодный полумрак. Плотные шторы были раздвинуты лишь наполовину, а огонь в камине давно погас. Молчание затянулось. В кабинете у хранителя Земли царила гнетущая обстановка. Ни приветствий, ни дурацких расшаркиваний, ни чего-либо еще. Каждый из присутствующих понимал, для чего они явились сюда.

Четверо оберегов сидели напротив массивного стола. Год назад каждый из них мог спокойно заполнить это помещение собственной силой. Теперь их ауры едва касались стен, и даже это слабое давление казалось скорее отголоском былого величия.

– С распрями окончено, – спокойно заключил Лазарев, стоя за спинкой кресла и рассматривая что-то за окном. – Такого умозаключения придерживаюсь не только я, но и Паллад с Аллейдой. Более того, после всего случившегося мы всё еще готовы сотрудничать. Причем на равноправных условиях. Как-никак вы наши соседи и враги нам под боком не нужны. Да и помехи, как понимаю, были устранены год назад. Надеюсь, все согласны?

Зеантар говорил ровно, не оборачиваясь. Внизу, за стеклом, по садовым дорожкам спешили слуги, и обычная жизнь резиденции странно не сочеталась с разговором тех, кто когда-то решал судьбы миров.

Удивление исказило лица Темиды, Хеймдалля и Тиамат. Безучастной осталась только Фрея. Справедливая первой выпрямилась в кресле. Бог Света недоверчиво сощурил уцелевший глаз. Многоликая перестала водить когтем по подлокотнику. Лишь Ванадис смотрела в сторону окна с тихим спокойствием оберега, которого исход встречи уже почти не касался.

– Честно признаться, мы и не рассчитывали на подобное. Ты мудр и милосерден, Зеантар, – изрекла с толикой удивления Темида, а после, переглянувшись с остальными, тихо заключила. – От лица Альбарры мы благодарим всех хранителей за такую щедрость по отношению к нам.

– Не принимайте это за милосердие, – сухо уточнил Хранитель Земли. – Равноправие не отменяет ответственности. Оно лишь означает, что отныне никто не станет платить за ваши решения вместо вас.

Справедливая медленно кивнула. Благодарность в её взгляде сменилась пониманием.

– К сожалению, я еще не закончил, – продолжил вещать Лазарев. – Я знаю, что Иерихон сейчас крайне нестабилен. Хотите вы того или нет, но вам придётся навести там порядок. Анархия чревата. Сейчас вас как раз четверо. Четыре пантеона. Так что дележкой территорий и власти займетесь сами…

– Мы наведём порядок, – после короткого молчания заверила Тиамат. – Но прежних границ пантеонов больше не будет. Иерихонцы сами выберут, кому доверять.

– В таком случае у вас действительно появился шанс, – заключил Лазарев.

– Трое…

Тихие слова Ванадис заставили Зеантара осечься, а остальные обереги взглянули на соратницу с удивлением. В её голосе не было ни вызова, ни сомнения. Только усталость. Такая глубокая, что остальные поняли смысл сказанного раньше, чем она успела объяснить.

– Трое? – задумчиво переспросил Лазарев. – Что значит твоё «трое»?

– Их будет трое, не четверо, – спокойно молвила женщина, поднимая взгляд на собеседника, а следующие слова разом огорошили присутствующих. – Вскоре мне придётся уйти. Я чувствую, что мой конец близок, потому не стану отсрочивать неизбежное. Свою власть и влияние я передам Хеймдаллю…

Бог Света медленно повернулся к ней. На лице Тиамат исчезло привычное спокойствие, а губы Темиды дрогнули, будто та хотела возразить самой неизбежности.

– ЧТО⁈ – ошарашенно выпалил Златозубый, резво поднимаясь на ноги. – ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ ТЫ…

– Да, – грустно хмыкнула Фрея, мягко перебивая собрата.

– Сколько⁈ – напряжённо вопросил. – Как долго уже длится увядание⁈

– Лет двадцать, наверное, – чуть шире улыбнулась Ванадис, ошарашив слушателей.

– Двадцать лет… – повторил Хеймдалль уже тише. – Почему ты ничего не сказала⁈

– На всё воля Астрала, милый брат, – усмехнулась женщина. – Так что не будь столь импульсивен.

Его гнев погас так же быстро, как вспыхнул. Златозубый тяжело опустился обратно, но продолжал смотреть на сестру, будто пытался запомнить каждую черту её лица.

– Так вот в чем таилась суть, – догадался Зеантар, поджав губы. – Ты подверглась увяданию бога и прежде чем уйти ты возжелала хоть что-то изменить.

– Эпоха Оберегов должна была закончиться, и я жалею, что не сумела довести свой план до конца, – сухо отозвалась Ванадис. – Мы превратили наш мир в болото. Я хотела разрушить порядок, который мы сами уже не могли исправить.

– Ты потому хотела использовать Ранкара и меня?

На миг образовалась пауза. Однако она оказалась недолгой. Вопрос Зеантара прозвучал без обвинения. От этого признание далось ей заметно тяжелее.

– Да… – невозмутимо созналась Фрея. Медленно поднявшись с кресла и сделав несколько шагов к окну, она вдруг посмотрела на хранителя. – Понимаю, что это крайне преступно с моей стороны, но можно я сделаю это на Земле? Не найдется ли у тебя подходящего места? Хотелось уйти, как и подобает любому северному богу – в бою. Но вряд ли ты или же твой сын исполните моё желание.

На губах Фреи появилась слабая улыбка, но глаза оставались печальными. Впервые за всю встречу в них не было ни расчёта, ни скрытого замысла. Тишина стала до жути звенящей. На ногах сейчас находился уже не только Хеймдалль, но и Темида с Тиамат. Слова Фреи были сродни безумию. Вот только что-либо поделать никто не мог. Увядание, как и естественный ход вещей, нельзя остановить. Да, стареть умели не только смертные, но и бессмертные.

– Темида, Хеймдалль, Тиамат, – Лазарев неспешно поднялся на ноги. – Боюсь, на сегодня мы закончили. Матвей сопроводит вас до пространственной крепости, потому детали обсудим в другой раз. Фрея, следуй за мной. Убивать я тебя не стану, но место для такой церемонии найдется. Надеюсь, Ниа не будет против, если в её владениях упокоится божество.

Ванадис последовала за хранителем Земли, но уже у самого выхода медленно остановилась и уважительно кивнула троице оберегов, которые не могли вымолвить ни единого слова после всего услышанного. У двери Фрея задержала взгляд на каждом из них. На Справедливой, с которой спорила тысячелетиями. На Многоликой, чьи замыслы когда-то угадывала без слов. На Златозубом, которого впервые оставляла одного.

– Темида, Хеймдалль, Тиамат, прощайте. Просить прощения не стану, но желаю удачи в ваших начинаниях. Надеюсь, у вас получится лучше, чем у меня…

– Не смей говорить так, будто мы уже не увидимся, – хрипло потребовал Хеймдалль.

Фрея улыбнулась ему почти по-сестрински.

– Тогда запомни меня такой и представь, что я просто ушла первой…

* * *

Земля. Российская Империя.

Москва. Первое кольцо.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Задний двор.

Сад королевы фей.

23 апреля 4061 год по летоисчислению Вечного Ристалища.

Сад скрывался за живой стеной серебристых деревьев. Солнечные лучи пробивались сквозь переплетённые кроны, ложились на траву золотыми пятнами и заставляли росу на лепестках мерцать подобно россыпи крохотных звёзд.

– Замечательное место для последнего сна…

Ниа оказалась не против.

Однако тихие рыдания Арнлейв твердили об обратном.

Предводительница валькирий стояла на коленях у края поляны. Она пыталась сдерживаться, но плечи вздрагивали при каждом подавленном всхлипе. Зеантару не единожды приходилось собственными глазами видеть смерть божеств, странников или же астральных существ, но мужчина вынужден был признать, что естественный уход увядающего бога был в некоторой степени прекрасным.

Прекрасным и запоминающимся.

Фрея-Ванадис Дарующая не просто умирала, она медленно растворялась среди самых разнообразных цветов и растений прямо в саду королевы фей. Именно такое развоплощение бога и являлось истинным.

Силы оберега стремительно утекали прямо в небытие.

Силуэт истончался.

С каждым мгновением женщина всё больше напоминала призрака.

В самом же конце от неё и вовсе осталась лишь тусклая и едва видимая тень.

Ни грома, ни последней вспышки силы. Лишь едва слышный шелест листвы и свет, медленно покидающий её глаза.

Некогда могущественная богиня Войны уходила тихо, мирно и безмолвно.

Почти безмолвно.

– О лучшем сне и мечтать нельзя. Спасибо тебе и твоей семье, хранитель Земли…

– Передай им, что я ушла без страха, – добавила она после короткой паузы. – И если встретишь своего сына… не проси его прощать меня.

– Почему?

– Потому что он уже подарил мне больше, чем я заслужила. Возможность понять всё до конца.

Ветер прошёлся по поляне. Тень Ванадис рассыпалась множеством тёплых искр, и те опустились на цветы, не оставив после себя ни праха, ни следа силы. Арнлейв склонилась ещё ниже и прижала ладонь к земле там, где мгновение назад стояла её богиня.

Заключительные слова Фреи-Ванадис Дарующей были не словами прощания, а словами благодарности. На протяжении нескольких минут он стоял в гордом одиночестве на тенистой поляне посреди цветов и диковинных растений, выращенных Нией и её феями, а рыдания предводительницы теперь уже несуществующих валькирий затихли вместе с её уходом.

– Как понимаю, старость не радость. Даже у оберегов.

Ранкар остановился неподалёку, засунув руки в карманы. Его спокойный тон не мог скрыть взгляда, которым он окинул пустое место среди цветов.

– Ты знал? – слегка приподнял бровь Лазарев, глядя на подошедшего сына.

– Догадывался, – пожал плечами юноша. – Точнее, Истра догадывалась и просто озвучила свои мысли.

– Мне сказали, что ты недавно побывал на Альбарре. Отыскал останки сестёр Руны и завершал кое-какие дела?

– Отыскал и завершил, – согласно кивнул Ранкар. – Теперь они похоронены в надежном месте и, наконец-то, нашли свой покой.

Между двумя мужчинами внезапно возникла неловкая пауза. Но продлилась она совсем недолго.

Зеантар хотел спросить о многом – о завтрашнем уходе, о судьях, о том, вернётся ли сын. Но каждое подготовленное слово звучало либо приказом, либо попыткой удержать.

– Сын, если хочешь, то я…

– Нет, – мягко перебил хранителя юноша и отрицательно качнул головой. – Не начинай, пожалуйста. Твоё место мне даром не сдалось, как и в целом титул любого хранителя. Думаю, ты понимаешь, что я по иной части.

– Всё-таки уйдёшь? – скрепя сердце спросил Зеантар, хоть и сам давно знал ответ на такой вопрос.

– Не очень хотелось бы, но придётся.

– Я не знаю, что тебе наговорила Иссария и не мне учить тебя жизни, сын, но главное помни, кто они и на что способны.

– Так ведь и меня произвели на свет отнюдь не простые люди, – хмыкнул с весельем парень.

– Значит, вестник двух судей, – задумчиво вздохнул Лазарев с толикой грусти. – Вестник Жизни и Смерти. Звучит… угрожающе. У тебя будет много работы. Очень много. Сотни, если не тысячи новых миров. Необъятный Астрал. Миллионы проблем. Миллиарды новых существ.

– Твои прозвища звучат не менее устрашающе, но да, ты прав – работы и вправду будет много, – ухмыльнулся с некой досадой парень, глядя на порхающих вдали фей. – Завтра сюда прибудут девочки.

– Оно и немудрено, – с тяжестью на сердце отметил Зеантар.

– Нет, они придут сюда не прощаться.

– А для чего? – удивился мужчина, но после пары секунд раздумий брови его чуть двинулись вверх. – Неужели ты хочешь…

– Именно, – улыбнулся широко Влад. – Обещания необходимо выполнять. В прошлой жизни я сдуру дал им слово, ну а Искрида и Фи остальное решили за меня. Так что, если они не против, то и я тоже. К тому же они все мне… симпатичны.

Сказанное прозвучало нарочито небрежно, но Зеантар заметил, как Влад отвёл взгляд и едва заметно улыбнулся собственным мыслям. Радостный смех хранителя Земли разнёсся над садом, и тот ободряюще похлопал сына по плечу.

– Поздравляю. Дай мне буквально полчаса, и я отыщу того, кто проведёт церемонию и…

– Окажешь мне услугу?

– Разумеется.

– Мы хотим, чтобы всё прошло по вашим обычаям. Девочки не против. По обычаям, как принято у землян. Я хочу, чтобы это сделал ты… отец.

Последнее слово прозвучало тише остальных, однако сад словно замер вместе с ним. Даже феи на мгновение прекратили порхать между цветами. Хранитель Земли оторопел. Зеантар стоял ни жив, ни мёртв. Сердце его учащённо забилось. Вселенная свидетель: он с самого рождения ждал именно этих слов. Именно этого слова.

Он столько раз представлял, как однажды услышит его, что давно перестал верить в возможность этого мгновения. Теперь же единственное слово оказалось теплее всех оправданий, клятв и обещаний.

Влад впервые так его назвал.

Не хранителем.

Не Зеантаром.

Не князем.

И даже не Лазаревым.

А… отцом.

– Я… я всё сделаю, – голос его стал сиплым, а в горле запершило. – Спасибо за такую возможность, сын…

Зеантар положил обе ладони сыну на плечи. На мгновение показалось, что он хочет обнять его, но мужчина остановился, опасаясь разрушить хрупкое доверие излишней поспешностью.

Ранкар тихо вздохнул и сам сделал короткий шаг вперёд.

Объятие вышло неловким и непривычным. Но впервые ни одному из них не понадобились слова, чтобы почувствовать себя отцом и сыном.

* * *

Земля. Российская Империя.

Москва. Первое кольцо.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Задний двор.

24 апреля 4061 год по летоисчислению Вечного Ристалища.

Около полудня…

Голос хранителя Земли звучал не шибко громко, но в звенящей тишине заднего двора его баритон гремел, как набат.

– Фьётра из Ванахейма согласна ли ты стать верной супругой Ранкару Хаззаку⁈

– Согласна!

– Объявляю вас мужем и женой!

……

– Искрида Опаляющая согласна ли ты стать верной супругой Ваерсу Пустому⁈

– Согласна!

– Объявляю вас мужем и женой!

……

– Диана Иллион!

……

– Кайса Ксант!

……

– Сиана Аванон!

……

– Серинити из Танебриса!

……

– Велеста Фронтирская!

……

– Согласны ли вы связать себя с Владиславом Лазаревым-Верейским узами помолвки?

– СОГЛАСНЫ!!!

– В таком разе я объявляю вас официально помолвленными!

Над всем задним двором вдруг воцарилась странная и до жути пугающая тишина, но миг погодя шквал криков, свиста и аплодисментов обрушился на всю резиденцию таинственного рода Лазаревых.

– ПОЗДРАВЛЯЕМ…

– ПОЗДРАВЛЯЕМ…

– ПОЗДРАВЛЯЕМ…

Пять раз помолвлен и дважды женат.

Могу ли я назвать сегодняшний день самым счастливым в своей жизни? Да, именно так оно и есть. Несколько лет назад я не мог и мечтать о чем-то подобном, но судьба… судьба порой совершает слишком неожиданные повороты.

Когда-то давно я и помыслить не мог, что у меня настолько большая семья. Когда-то давно я и представить не мог, что буду дважды женат и пять раз помолвлен. Но глядя на их улыбки, вслушиваясь в их смех, наблюдая за пляшущими на танцполе теперь уже женами и невестами, на душе зарождалось нечто неповторимое и тёплое.

Наверное, только в этом месте могло собраться такое число разумных и столь разнообразное количество самых разнообразных существ. Так что, наблюдая за происходящим, только сейчас я стал понимать, какой титанический труд проделал мой отец и род Лазаревых.

Аристократы и простолюдины.

Люди и тераты.

Горгоны и демоны.

Хранители и божества.

Столь разношерстной компании я не видел никогда. Да и вряд ли увижу, хоть где-то.

Илай отплясывал со своей супругой Навией. Эйсон вовсю веселился с миленькой ореадой, что прибыла вместе с делегацией младших божеств. Имания о чем-то разговаривала с государем и государыней Российской Империи, а в это же время наставник ворковал с Морриган. Рамас повсеместно следовал за Селестой, которая вела беседы с одной из жен хранителя Орсилая. Её брат Роквал о чем-то спорил с Аркасом, Гратом и Цугом, а Эстель и Зирина танцевали в обществе хохочущего Ас-Нная и Реахзора.

Матвей, Тар и Рас, можно сказать, находились в центре внимания, потому как их всячески хотели охмурить не только горгоны Танебриса, но и младшие божества Внешних земель. Однако Серинити и Велеста то и дело угрожающе демонстрировали тем кулаки. А совсем неподалёку от них Хёса и Рейна весело смеялись в обществе Грации. Ну а княгини Лазаревы и Альяна почти не отходили от моих жен и невест, ведь это торжество состоялось только благодаря их помощи.

Правда, не все выглядели столь беззаботно, потому как где-то в стороне зоны отдыха Марагна Опаляющая, Зархон Великий и Гатаг Разрушитель о чем-то беседовали с Аллейдой и Палладом. Причем где-то позади то и дело мелькали физиономии других выживших архидемонов-лоялистов.

Если честно, то торжество изначально планировалось тихим и совсем небольшим, так что я и сам не успел осознать, когда оно превратилось в столь грандиозное мероприятие. Лишь одно невольно напрягало – где-то неподалёку я ощущал ауру матери и отца, которые вели разговор с Иссарией.

– Как вижу, ты почти готов, да, брат? – с улыбкой заметила Лика, присаживаясь со мной за один столик, который стоял дальше остальных.

Княжна оказалась права. Доспех Черной Гидры уже находился на мне. Изначально он был костюмом, но сейчас вновь принял знакомый образ. Вынужден был признать, что ремесленные мастера рода Лазаревых являлись редкостными умельцами.

– Скучать будешь? – хитро прищурился я.

– Он еще спрашивает! – с наигранным возмущением насупилась дочь хранителя.

– Наверное, ты часто такое слышала, но ты замечательная девушка и…

Увы, но договорить я не успел, потому как шаги императрицы Алого Пламени после некоторых событий я сумел бы распознать даже из тысячи похожих. Впрочем, опасался я отнюдь не шагов. Опасался я малость иного.

Так что хотелось мне того или нет, но опасения оправдались.

Опасения, к которым я уже был готов.

– Ранкар, – тихо окликнул меня Иссария, кладя руку мне на плечо. – К сожалению, нам пора.

Обычные слова, но они прогремели как гром среди ясного неба. Сумерки лишь начали сгущаться, а празднество хоть находилось в самом разгаре, но действия Иссарии и мой вид ни от кого не укрылись.

– Что ж, значит, в путь…

Я неторопливо поднялся из-за стола и также неспешно на глазах у всех стал спускаться вниз по ступеням на первый этаж. Никаких прощаний и никаких слёз. Об этом я договорился со всеми заранее. Однако улыбки окружающих отчего-то казались до ужаса печальными.