Текст книги "Эпоха Опустошителя. Том XII - Часть III (СИ)"

Автор книги: Вел Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 23
Опустошитель против Регента…

– Эй, выродок! – спокойно окликнул я Уродца, тем самым вмешиваясь в их сражение. – Я тут тебе задолжал кое-что. Пришёл вернуть.

Жажда Опустошителя. Предельный эшелон…

Теперь же…

Сущность Истребления… Третья Форма – Образ Истребления…

Раскол Истребления…

Доля секунды. Неуловимый взмах руки. И мир передо мной в прямом смысле разделился на две половины. Одна половина принадлежала пламенной деве, а второй половиной стал Уродец.

По линии разлома прокатился ослепительный отблеск, а следом Верхний город накрыло облаком каменной крошки. Даже далёкие руины отозвались протяжным гулом, трепетом и нарастающей тряской.

– Как интересно! – расхохотался надменно регент, наблюдая за катастрофическими разрушениями. – Сопляк сам напрашивается на смерть!

Шесть часов…

Оглушительный взрыв силы разметал пыль, камни и остатки разрушенных строений на сотни метров вокруг. Земля под ногами провалилась, образовав глубокий кратер, а воздух наполнился тысячами мерцающих алых искр.

Ударная волна прошла по остаткам улиц, выворачивая из земли потрескавшиеся плиты. На несколько мгновений Урмейр и Иссария скрылись за плотной завесой пыли.

Писания Опустошения на руках вновь замерцали.

Раз.

Второй.

Третий.

В любой другой ситуации я бы ни за что не прибег к этой силе, но сейчас… сейчас можно. Предельный эшелон – это тонкая грань. Тонкая и очень хрупкая грань между мной и самим Опустошителем, но благодаря просветлению я сумею продержаться до конца.

Я медленно выдохнул, позволяя силе заполнить каждую клеточку тела, а руины под ногами ответили глухим треском на нарастающие ударные волны. Мышцы моментально налились чудовищной мощью. Кости затрещали, перестраиваясь под напором хлынувшей энергии.

Не прошло и секунды, как спата в моей ладони просто растворилась. Руна Истребления стала частью меня. Она стала моей второй половиной. Отныне я сам был оружием. Альяна покрыла своей энергией мои руки, грудь и шею, после чего мощь Истребления поползла к лицу. По спине разошёлся обжигающий жар, и уже через мгновение над плечами распахнулись два сотканных из чёрного пламени крыла. Каждый их взмах заставлял пространство содрогаться. От крыльев исходил сухой жар, заставлявший воздух дрожать и темнеть. Каждый вдох отдавался в груди болью, однако сила заглушала её почти полностью.

Опустошитель Миров и Руна Истребления. Две противоположности. Два непримиримых врага. Две частички объединились в нечто цельное.

Третья и последняя ультимативная техника Истры – Образ. Запрещённый навык, к которому Веритас прибегла лишь один раз. Перед самой своей смертью. Прямо перед тем, как её дочь погибла под ударами оберегов. Пользоваться ею часто попросту невозможно, потому как нагрузка на тело носителя просто колоссальна. Без должного регенеративного фактора я погибну за считанные секунды.

Однако сегодня. Сегодня… можно.

Где-то глубоко внутри тело уже протестовало против нагрузки. Но ярость, злоба и гнев оказалась громче треска костей и любых предупреждений разума.

– Зря ты меня не добил сразу, – спокойно отозвался я, делая шаг вперёд. – Очень зря!

Поток Опустошителя…

Урмейр внезапно отшатнулся и нахмурился.

Он отшатнулся всего на полшага.

Но я заметил.

Заметил, как он переменился.

– И вправду немного интересно… – впервые на уродливом лице пришельца исчезла мерзкая ухмылка.

Его взгляд быстро скользнул по крыльям и писаниям, а в этой короткой паузе он впервые оценивал меня не как добычу, а как угрозу.

Я медленно поднял голову.

Мир преобразился.

Движения врага стали медленнее. Звуки сделались отчётливее. Я слышал, как под его кожей пульсирует кровавая порча. Слышал, как напряглись мышцы и сухожилия. Слышал даже то, как пальцы крепче сжали рукоять очередной кровавой сабли.

Среди раскатов не начавшейся битвы проявились мельчайшие звуки – хруст песка под сапогом, свист крови на клинке и неровный вдох Урмейра. Окружающий хаос неожиданно обрёл строгий порядок.

– Так вот как ты чувствуешь окружающий, малышка.

«Да, мой разоритель», – со вселенской печалью заключила Альяна, прекрасно понимая, к чему всё идет.

А ещё я слышал его сердце.

Оно билось часто.

Слишком часто для того, кто совсем недавно считал себя победителем.

– Готов сдохнуть? – тихо спросил я, разглядывая Уродца сквозь багрово-фиолетовое марево Предельного Эшелона и Образа.

Урмейр взмахнул рукой.

Десятки багровых лезвий возникли над развалинами и одновременно устремились ко мне. Каждое рассекало воздух, оставляя за собой тонкий дрожащий след в материи мироздания и создавая чудовищные ударные волны. Багровое сияние окрасило клубы дыма и обломки вокруг. От множества лезвий над руинами поднялся режущий свист, от которого закладывало уши.

Иссария едва успела отступить.

– Осторожно! – выкрикнула она.

Императрица прикрыла лицо рукой, а пламя вокруг неё взметнулось защитным куполом. Даже сквозь огонь было заметно, как напряжённо она следила за мной.

Я не двинулся.

Не было смысла.

Я просто посмотрел на пламенную девушку и тихо предупредил:

– Не вздумай вмешиваться. Жизнь этой падали моя. Моя и только моя!

Пламя Истребления…

Чёрный огонь вспыхнул вокруг тела и сомкнулся подобно доспеху. Первое лезвие ударило в плечо и рассыпалось. Второе раскололось о грудь. Третье исчезло, едва соприкоснувшись с крылом. Остальные постигла та же участь. В месте столкновения раз за разом вспыхивали чёрные искры. Осколки чужой силы гасли ещё в воздухе, не успевая коснуться земли.

Я продолжил идти вперёд.

Неторопливо.

Шаг.

Ещё один.

Кровавые клинки разлетались вокруг багровыми осколками, но ни один не смог оставить даже царапины. Они осыпались по обе стороны от меня, словно стеклянный дождь. Под ногами багровые осколки быстро превращались в дым.

– Невозможно… – выдохнул Урмейр, чувствуя неладное и продолжая тотальную бомбардировку. – НЕ ВЕРЮ!

– Нет, выродок, – сухо отрапортовал я. – Невозможно было спасти ту, кого ты пытался убить. Но я сделал это.

Поток Опустошителя…

Один взмах крыла.

Расстояние между нами исчезло.

Уродец успел расширить глаза, а затем мой кулак врезался ему точно в лицо. Удар получился настолько тяжёлым, что на миг заглушил даже грохот сражений над столицей. По воздуху разошлось видимое кольцо искажения.

Туша Урмейра вместе со всей его кровавой заразой сорвалась с места. Она пробила стену полуразрушенного дворца, пролетело через улицу и врезалось в остатки башни. Каменное строение содрогнулось и рухнуло прямо на него.

Башня сложилась внутрь себя с протяжным каменным стоном. Над местом падения мгновенно вырос серый столб пыли.

Однако я не остановился.

Громовая Эскапада Истребления…

На вершине груды обломков я появился раньше, чем осела пыль.

Резак Опустошителя…

Чёрное лезвие рассекло развалины надвое. Урмейр вылетел из-под камней, оставив позади кровавый след. Половина его лица превратилась в сплошное месиво, одна рука безвольно повисла, а доспех на груди оказался разрублен.

Вот только тварь всё ещё была жива. Кровавой заразы вокруг него становилось больше. И больше. И снова больше. Он превратился в огромный вихрь. Вихрь, который попытался уничтожить всё, что очутилось у него на пути.

– Я СОТРУ ТЕБЯ! – взревел он, раскидывая руки с саблями. – СОТРУ ВЕСЬ ЭТОТ МИР!

Кровь, разбросанная по руинам, дрогнула. Капли начали подниматься в воздух. Они стекались к Урмейру со всех сторон, сливались в потоки и образовывали за его спиной чудовищный багровый силуэт.

– Кровавый Колосс… – яростно прошипел он.

Фигура распахнула шесть длинных рук. В каждой возникло по оружию – меч, копьё, топор, цеп, молот и зазубренный серп. Небывалое доселе давление обрушилось на разрушенную столицу. Уцелевшие стены покрылись трещинами. Каменные плиты стали проваливаться. Иссария вонзила пламенный клинок в землю, пытаясь удержаться на ногах.

А я лишь посмотрел вверх. Прямо в глаза колосса. Прямо туда, где расположился Урмейр.

– Большой, – равнодушно заключил я. – Но поможет ли тебе это?

– СДОХНИ!!!

Все шесть орудий обрушились одновременно.

Плач Истребления…

Мои руки встретились с кровавыми орудиями.

Взрыв разорвал небеса и вновь пошатнул пространство.

Облака над столицей разошлись огромным кольцом. Уцелевшие здания Верхнего города рассыпались, словно сделанные из песка. Ударная волна прокатилась по всему Аронтиру, сметая огонь, дым и пыль. Небо на секунду сделалось пугающе чистым, а затем его затянуло поднятым снизу пеплом. Далеко за пределами кратера продолжали рушиться повреждённые стены.

Источник Тёмной Жизни – Лозунг Раздора…

Источник Тёмной Жизни – Лозунг Раздора…

Источник Тёмной Жизни – Лозунг Раздора…

Да, лозунг функционировал не переставая, но этого оказалось мало. Слишком мало для того, чтобы сдержать образ и предельный эшелон.

По коже уже расползались тонкие разрывы, тут же затягиваемые источником. Во рту появился знакомый вкус крови, но я не позволил себе даже поморщиться.

«Мой разоритель, твоё тело…» – панически прошептала Руна.

Не переживай. Всё в порядке.

Урмейр внезапно застыл, а на лице проступили ростки страха.

Настоящего.

Неподдельного.

Прекрасного.

Страх проявился не только во взгляде. Пальцы Уродца едва заметно дрогнули, а кровавое марево вокруг него на миг потеряло прежнюю плотность.

– Если ты закончил, то теперь моя очередь.

– Разрыв Опустошителя – Аннигиляция…

Энергия врага хлынула в разные стороны бурлящими потоками. Кровавое божество задрожало. Его очертания начали стремительно истончаться. Багровая громада осыпалась длинными лоскутами энергии. С каждым исчезнувшим фрагментом давление над столицей заметно слабело.

– НЕТ! – Урмейр судорожно взмахнул ладонью, пытаясь остановить распад. – НЕ ВЕРЮ!!!

Низвержение Истреблением…

Один взмах.

Одна секунда.

Одно движение.

Чёрные трещины побежали по телу кровавого исполина.

Первая.

Вторая.

Сотая.

Тысячная.

А затем он разлетелся.

Багровый дождь накрыл руины. Крупные капли застучали по камням и зашипели, соприкоснувшись с чёрным пламенем. На руинах смешались запахи железа, гари и раскалённой пыли.

Поток Опустошителя…

Я появился перед Урмейром и схватил его за горло. Пальцы сжались до щелчков в костяшках. Позвонки жалобно хрустнули. Под пальцами угадывалось судорожное движение его горла. Урмейр попытался выпрямиться, но ноги уже не слушались.

– ДАЖЕ НЕ СМЕЙ… – прохрипел тот, одной рукой вцепившись мне в ладонь, а второй попытался нанести удар новообразованной саблей. – УНИЧТОЖУ!!! НИ ОДИН ДИКАРЬ НЕ СМЕЛ МЕНЯ КАСАТЬСЯ!!!

– Ты посмел коснуться её… – яростно прошептал я.

Мой лоб врезался в его лицо.

– Ты посмел поднять на неё свою поганую руку…

Колено вошло в живот, заставив неестественно длинное тело врага согнуться.

– Ты посмел НАВРЕДИТЬ ЕЙ…

Локоть раздробил челюсть.

– ТЫ ПОСМЕЛ СМЕРТЕЛЬНО РАНИТЬ ЕЁ, ТВАРЬ…

Кулак провалился под рёбра, и те гулко захрустели.

Урмейр даже не успевал защищаться. Я бил снова и снова. Методично. Спокойно. С наслаждением прислушиваясь к каждому треску костей. К каждому увечью. К каждой ране.

Каждый удар отбрасывал в стороны новые брызги и заставлял землю под нами вздрагивать. Иссария оставалась в стороне, не сводя с расправы настороженного взгляда.

Уродец вновь попытался создать клинок.

Раскол Истребления…

Один взмах моего пальца – и его кисть была мгновенно отсечена.

– НИКТО…

Удар – и я раздробил ему колено.

– НИКТО НЕ СМЕЕТ ВРЕДИТЬ… МОЕЙ МАТЕРИ!!!

Уродец попытался обратиться в кровавую порчу, но я не оставил ему ни шанса.

Пламя Истребления…

Чёрный огонь сомкнулся вокруг его тела и не позволило закончить технику, а затем тот вовсе завыл. Завыл, как медленно горящий зверь. Огонь облепил его подобно живому савану. Урмейр дёргался внутри, а его вопли становились более хриплыми.

– УБЬЮ… – захрипел Уродец, выплёвывая выбитые зубы и куски плоти мне в лицо. – Я УБЬЮ ТЕБЯ!!! УНИЧТОЖУ! АРХЕЯ ТАК ЭТОГО НЕ ОСТАВИТ! ОНА УНИЧТОЖИТ ТЕБЯ И ЭТОТ ВШИВЫЙ МИР! ОНА…

– Буду ждать. Буду ждать с нетерпением. Но как жаль, что лично ты этого не увидишь…

Я вцепился тому в лицо. Пальцы вонзились глубоко в череп, отчего он вновь завыл, и всю его длинную тушу я потащил по руинам. Камни ломались о его голову. Обломки впивались в спину. Кровь широкой полосой оставалась на земле.

Десять метров.

Пятьдесят.

Сотня.

После я развернулся и швырнул его вверх.

Тело Урмейра взмыло к облакам и попыталось ускользнуть, но я вновь не позволил. Я не хотел, чтобы он умирал так скоро. Я хотел, чтобы он страдал так же, как я в тот момент. Так же, как страдала она. Высоко над разрушенным городом его искалеченный силуэт казался почти невесомым. Но даже там багровая порча пыталась собрать тело воедино.

Громовая Эскапада Истребления…

Поток Опустошителя…

Я оказался над ним.

Раскол Истребления…

Спата рассекла грудь врага от ключицы до живота. Поток крови вырвался наружу и на мгновение завис в воздухе россыпью алых капель.

Пламя Истребления…

Чёрный огонь поглотил кровь раньше, чем она успела вернуться к хозяину и Урмейр грузным мешком рухнул вниз. Он врезался в землю с такой силой, что целые пласты руин и почвы провалились в образовавшуюся воронку.

Тишина.

Всего один короткий миг.

Я медленно обрушился следом.

Чёрные крылья образа рассеяли дым и пыль. В центре кратера лежало то, что осталось от пришлого выродка. То, что некогда было могущественным регентом. Переломанные конечности вывернуло под неестественными углами. Грудь была рассечена и разрублена. Лицо невозможно было распознать.

Но сердце…

Сердце его всё ещё билось.

Слабо.

Упрямо.

От белоснежных одеяний и былого лоска не осталось ни малейшего следа.

– Нет… – едва слышно прохрипел Урмейр, завидев мой силуэт. – Не подходи…

Его голос почти потерял прежнюю надменность. В нём осталась лишь судорожная попытка оттянуть неизбежное.

Я шагнул ближе.

– Когда ты всадил саблю в её грудь, она тоже не могла защититься.

Ещё один шаг.

– Когда смеялся надо мной, ты был уверен, что победил.

Ко мне, малышка…

Спата вспыхнула в моей ладони тёмно-фиолетовым пламенем, и глаза Уродца от увиденного расширились.

Я занёс оружие и резко опустил Альяну вниз.

– Обещаю тебе, что так просто ты не сдохнешь. Начнем с рук и ног. Без них ты будешь моего роста.

Вот только опустить клинок до конца я не успел. Пространство внезапно содрогнулось. Два чудовищных потока божественной энергии обрушились на кратер с разных сторон. Один сиял золотом и багрянцем. Второй переливался тёмно-синим и белым. Новые потоки силы смяли дым над кратером и заставили мои крылья дрогнуть. По коже прошёл колючий холод, мгновенно сменившийся жаром.

Я резко развернулся и огляделся по сторонам.

Над развалинами стояли две заметно потрёпанные битвой женщины – Иштар и Бастет.

Обе выглядели измотанными. Доспехи были повреждены, на коже виднелись глубокие раны, но их глаза горели одинаковой решимостью. И одинаковым страхом. Они испугались. Испугались того, что увидели.

Иштар тяжело дышала, крепко сжимая оружие побелевшими пальцами. Уши Бастет были прижаты, а взгляд то и дело срывался к лежащему Урмейру.

– Отойди от него! – выкрикнула Иштар, поднимая тонкий клинок.

– Надо же. Как интересно, – тихо произнёс я. – Предательские шлюхи божественного масштаба всё-таки решили показаться.

Бастет ударила первой. Атаковала быстро и без лишних слов.

Вся округа вдруг наполнилась белыми росчерками. Они обрушились на меня со всех сторон, целясь в голову, шею, сердце и даже крылья. Росчерки перекрыли друг друга плотной сетью, не оставляя свободного пространства. Их края звенели, сталкиваясь с жаром Образа.

Далее явилась огненная лавина – Иштар ударила следом.

– НЕТ! – завыла свирепо Иссария, ворвавшись в битву огненным вихрем. – ИДИОТКИ, ЧТО ВЫ НАТВОРИЛИ⁈

Её силуэт стремительно приблизился, оставляя за собой длинный огненный след. В голосе пламенной девы впервые прозвучала откровенная паника.

Вот только стало слишком поздно. Их магия накрыла кратер целиком.

Всё, что мне оставалось, – это скрестить руки. Крылья же моментально сомкнулись вокруг тела.

Огонь Иштар взмыл до самих небес, а белые когти Бастет рвали землю и пространство, превращая камни в пыль. Когда же пламя рассеялось, в центре кратера позади меня уже никого не было.

Над воронкой продолжал бушевать огненный смерч, а раскалённый камень стекал по стенам кратера. Но за спиной ощущалась лишь пустота.

Урмейр исчез.

– Сбежал… – прошептал одними губами я.

На месте, где лежал Уродец, остался лишь выжженный кровавый след и затухающий символ пространственного потока. Последние линии символа слабо пульсировали и быстро гасли. Вместе с ними исчезал едва различимый след чужого присутствия.

Я медленно расправил крылья.

Ни одной раны.

Ни единой царапины.

Я посмотрел на Иштар.

Затем перевёл взгляд на Бастет.

– ДВЕ ТУПЫЕ СУКИ…

Бастет побледнела и отшатнулась. Иштар отступила на шаг.

На лицах обеих женщин отразилось одинаковое запоздалое понимание. Они словно только сейчас почувствовали, какое давление исходит от Образа.

Они поняли. Обе и сразу.

Они не спасли Урмейра.

Они всего лишь заняли его место.

Писания Опустошения вспыхнули ещё ярче. Чёрное пламя вокруг спаты вытянулось в длинное дрожащее лезвие, а воздух под давлением силы начал искажаться. Каменная крошка вокруг поднялась в воздух и зависла, не в силах упасть. Пространство между мной и оберегами задрожало прозрачными волнами.

– ВЕЛИКИЕ ИСКРЫ СВИДЕТЕЛИ! ВЫ ДВЕ ТУПОГОЛОВЫЕ ПОТАСКУХИ!!! – заревела зло Иссария, а её пламя начало стремительно сжигать округу. – ВЫ ХОТЬ ПОНИМАЕТЕ, КОМУ ПОМОГАЕТЕ? ВЫ ХОТЬ ОСОЗНАЕТЕ, ЧТО НАДЕЛАЛИ И…

Пять часов…

– Ненавижу предателей! – сухо отозвался я, неспешно шагая навстречу двум оберегам. – Так что передавайте мой привет Аббадону.

Низвержение Истреблением…

– НЕТ! – завопила Иштар, попытавшись скрыться от техники спаты.

– НЕ ПОЗВОЛЮ! – зарычала Бастет. – НИ ЗА ЧТО НЕ…

Крик женщин был поглощён мерзким хрипом. Одновременно. Голова Иштар лопнула, когда первая волна Низвержения обрушилась на область, а через миг в золотистые ошметки превратилось всё, что от неё осталось. Бастет продержалась чуть дольше. На целую секунду. Она приняла бой. Точнее попыталась. Руки богини выставленные в защитном жесте скривились и с хрустом вывернулись, но когда снизошла третья и последняя волна, её остатки ничем не отличались от ошметок Иштар.

Ослепительные вспышки на мгновение превратили ночь над руинами в день. Когда свет погас, по кратеру ещё долго перекатывался гул последнего удара. Однако через несколько секунд плоть и кровь начали растворяться. Развоплощение. Наступило полноценное развоплощение обоих оберегов. Могущественные богини, которые тысячелетиями правили целым пантеоном, исчезли, как пыль на ветру. Более жалкой смерти нельзя было придумать.

Ветер подхватил золотистую пыль и понёс её между развалинами. Иссария замерла, потрясённо глядя на опустевшее место.

– Что ты наделал⁈ – тотчас набросился на меня пламенный силуэт. – ОНИ ЖЕ МОГЛИ ЗНАТЬ, КУДА ОН СБЕЖАЛ! ТЫ ЖЕ ДАЖЕ НЕ ПОНИМАЕШЬ, КТО ОН, НЕ ТАК ЛИ? ЭТО ЖЕ…

– Хватит орать на меня, – холодно отчеканил я. – Я знаю, куда он сбежал.

– Что? – вдруг опешила девица, а её огонь стал тускнеть, и среди языков пламени с плазмой удалось рассмотреть почти человеческое лицо. – Ты… знаешь? КУДА⁈ ЕГО НЕОБХОДИМО ДОБИТЬ! НЕЛЬЗЯ ДАТЬ ЕМУ УЙТИ! ЕСЛИ МАТЬ КРОВАВЫХ МИРОВ ПРОСОЧИТЬСЯ СЮДА, ТО ВСЕМУ НАСТУПИТ КОНЕЦ!!!

Отвечать я не стал. Было просто незачем. Я просто повернулся в нужную сторону и тихо произнес:

– Грация, детка, поможешь мне в последний раз?..

Глава 24
У порога…

Где-то на просторах необъятного Астрала…

Только две вещи в необъятной Вселенной являются незыблемыми.

ДВЕ…

Какими бы далёкими ни были мироздания. Какими бы бесчисленными ни мерещились миры. Какими бы разными ни казались народы, но именно Жизнь и Смерть объединяли непоколебимость любого существования. Нерушимый цикл Жизни и Смерти. Разумные умирали и рождались повсюду.

Жизнь и Смерть ходят рука об руку – в этой мысли и в таких, на первый взгляд, простых словах, всегда были едины абсолютно все существа во Вселенной Рассвета и Раздора. Исключения отсутствовали.

И прямо сейчас данная фраза полностью оправдывала то, что происходило в зале судий.

Жизнь и Смерть стояли рядом. Стояли плечом к плечу. Внимание двух древнейших правителей оказалось приковано к одному-единственному существу. Да, именно существу. Ведь человеком Влад Верейский и Ранкар Безродный никогда не являлся.

Но какой бы ни была его родословная. Какой бы тяжёлой ни была его судьба. Сколько бы ошибок он не совершил. Сколько бы грехов не посеял. И сколько бы раз не раскаялся. Всё это теперь было абсолютно неважно. Потому как свои последние мгновения юноша проживал так, как когда-то мечтал – как… человек.

Силуэты судий, сотканные от сотен тысяч энергий, то мерцали, то гасли. Могло почудиться, что Вселенная вокруг них словно затихла. Долгое время они молчали. Они молчали и с упоением наблюдали за тем, как на пороге смерти Опустошитель миров, который стремился всегда быть человеком, пытался спасти то, что считал самым дорогим и ценным для себя.

Обе судьи молча смотрели, как мало кому известное существо кулаками забивало того, кого во многих мирах знали как Белоснежного Регента Археи. Первого среди сильнейших – Урмейра Сокрушителя Престолов. Одно это имя внушало ужас и трепет тем, кто слышал о нём. Имя того, кто убивал хранителей, богов и кандидатов. Имя того, кто завоёвывал целые миры для своей госпожи. Имя того, кто сеял разруху и кровавую порчу.

Однако сейчас Сокрушитель Престолов растерял всю свою несокрушимость. Он утратил былую уверенность и сам познал страх. Тот самый липкий и удушающий страх, которым долгое время одаривал окружающих. Урмейр натолкнулся на непреодолимую стену. Стену, которая отказывалась рушиться.

Правда, правители сейчас видели то, что было скрыто от взгляда очень многих.

– Мальчишка почти на пределе, – пугающе-спокойно обронила Смерть. – У него несколько часов. Не больше. Его стремительно убивает его собственная сила и наследие Древних. Думаю, ты и сама всё видишь.

– Вижу, моя дорогая. Конечно, вижу, – тихо произнесла Жизнь, неотрывно глядя на проекцию, но затем в её голосе промелькнуло самое настоящее сожаление. – Мощь Древних и сила Опустошителей. До сих пор корю себя за то, что они не смогли поладить. Удивляет, как он ещё держится. Путь агонии… мучителен. Такое редко увидишь. Поверишь ли ты мне, если я скажу, что мальчику не повезло?

– К сожалению, ему… чудовищно не повезло, – нехотя признала собеседница. – Родиться в такое время и в таком месте. Странно, что он вообще дожил до таких лет. Вынуждена сказать, что его родители сотворили практически невозможное. Смертные именуют такое развитие событий не иначе, как чудом.

– Многие называют нас всесильными, – удручённо молвила Жизнь. – Но имеется просто беспрецедентное количество вещей, над которыми даже мы не властны.

– Баланс, милая, – Смерть пожала неким подобием плеч. – Баланс.

– Да, всё так… – кивнула невозмутимо та, продолжая смотреть только на проекцию. – Баланс.

На протяжении нескольких мгновений обе судьи продолжали наблюдать за происходящим. Однако когда участь Урмейра была практически предрешена, Жизнь внезапно сделала шаг вперёд и очутилась прямо на столе. Силуэт её начал стремительно изменяться и, пару мгновений спустя, перед Смертью стояла не могущественная правительница, а юная девушка лет восемнадцати.

А затем раздались аплодисменты.

Вновь.

И вновь.

И вновь…

И вновь!

Звукам рукоплескания не могли помешать даже разлитые по залу необузданные потоки стихий.

– Смотри же, Архея! СМОТРИ ВНИМАТЕЛЬНО, КРОВАВАЯ ПОРЧА! СМОТРИ И СЛУШАЙ МОИ АПЛОДИСМЕНТЫ! – Жизнь говорила громко и без какого-либо стеснения, продолжая звонко хлопать в ладони, а её голос пронзительным эхом разносился далеко. Далеко за пределы зала судий. Далеко за пределы миров Рассвета. – ВЗГЛЯНИ НА ЭТОГО ЮНОШУ! И ВЗГЛЯНИ НА СВОЕГО РЕГЕНТА! ВОТ ОНА РАЗНИЦА!!! ВОТ ОНА… НАДЕЖДА!!! ВОТ ОНА СИЛА ВОЛИ, ОТ КОТОРОЙ ВЫ ДАЛЕКИ! ВОТ ЧЕМ МЫ ОТЛИЧАЕМСЯ ОТ ВАС!!!

Некоторое время она вслушивалась в гул, что её окружал. Она будто хотела удостовериться, что Матерь Кровавых Миров услышит её. И она… услышала. Резко развернувшись на месте, Жизнь плавно спустилась со стола, продолжая находиться в одном из своих человеческих обличий.

– Действуй, мальчик, – бросила она с широкой улыбкой через плечо, глядя на черноволосого юношу. – Ты великолепен! Сверши то, что задумал…

Смерть поняла свою подругу без лишних слов.

И если бы она умела искренне улыбаться, то обязательно бы улыбнулась.

Да, именно такой она её знала. Именно такой всегда и являлась Жизнь – несгибаемая, пылкая и неукротимая. Полная противоположность ей – Смерти.

Однако не успел гул полностью улечься, как две последовательные вспышки заставили Жизнь и Смерть искоса взглянуть в сторону, потому как в зал пожаловали сразу двое судий.

– Вы задержались, – с явным укором отметила Смерть.

– Прости, сумеречная, – тихо повинился Время, изображая некий образ раскаяния. – В отличие от вас, мы не бодрствуем полноценно.

– К чему такая спешка? – сухо декларировала Пространство, пытаясь скрыть зевок. – Огонь толком ничего не объяснил. Лишь дал координаты, чтобы мы направили по ним наших вестников. Мы же…

Судья внезапно замерла, а вместе с тем исчез и её зевок. Сотня её глаз коснулась стола и множественных проекций, что были разбросаны по округе. Правителю хватило нескольких мгновений, чтобы от начала и до конца разобраться в ситуации.

– Она действует согласно канонам? – голос Пространства стал на сотню порядков ниже и холоднее. – Или…

– Или, душа моя, – с явной издёвкой отметила Жизнь. – Или.

Среди всех судий, не считая Огня, именно Жизнь и Пространство являлись самыми эмоциональными и в какой-то степени несдержанными.

– Неугомонная дрянь! – ругнулась та. – Архея решила взять пример со своей подруги Скверны?

– Теперь хотя бы понятно, почему нити Астрала содрогаются как безумные, а наша Жизнь в таком виде, – хмыкнул сухо Время, взглянув на облик соратницы. – Как понимаю, послание отправлено, но получено ли оно?

– Хватит! – повысила голос Пространство. – Послания вторичны! Кровавая порча нарушила порядок. Время, через сколько твой вестник окажется на месте? Шая явится по координатам Огня в лучшем случае через четыре часа.

Всего на миг Время задумался.

– Огонь сказал, что Иссария уже там и…

Беседа двух судий внезапно была прервана неуловимым жестом. Смерть взмахнула ладонью, и все застывшие проекции разом исчезли, но лишь одна из них вернулась к истинной реальности. Именно к той, на которой регента Матери Кровавых Миров медленно и верно превращали в кусок изувеченной плоти.

– Что… это? – опешила Пространство и, переглянувшись со Временем, быстро двинулась вперёд. – Что происходит? Когда это случилось? Чем занимается Иссария⁈

– Это не прошлое, душа моя, и не будущее, – усмехнулась Жизнь, с упоением наблюдая за избиением. – Это… настоящее.

Время и Пространство вновь переглянулись. Один остался беспристрастен и задумчив, но вот вторая такого себе позволить не могла. Точнее попросту не хотела.

– Отродье Археи… бессильно? Неужели я ещё в объятиях сна? – в голосе у правителя Пространства зазвучало неподдельное изумление, и она быстро переключилась на соратниц. – Кто это дитя? Кто он такой⁈ Откуда такая немыслимая сила? Почему я не узнаю его?

– Ты спала, – кратко отчеканила Смерть.

– ЧТО⁈ – еще сильнее опешила Пространство, а её сотня глаз пришла в хаотичное движение. – Он настолько юн⁈ Почему неизвестное дитя защищает один из миров Рассвета, когда этим должны заниматься вестники⁈ И в конце концов объясните мне, кто он такой и…

– Это ребёнок Бездны, – тихо рассмеялась Жизнь, наблюдая за реакцией Времени и Пространства.

– А также хранителя Земли… – кратко заключила Смерть.

– Хранитель Земли? Реанорец? – перебил сумеречную Время, силуэт которого пошёл рябью, и всё своё внимание он сконцентрировал на бодрствующих судьях. – Без вашей парочки здесь не обошлось, не так ли⁈

– Вообще-то я еще не закончила, а вы не знаете главного, – чуть повысила голос Смерть, а следом прозвучавшие слова удивили не только Пространство, но и само Время. – Чем бы ни закончился их поединок, мальчишку через несколько часов всё равно ждёт гибель…

* * *

Вечное Ристалище. Альбарра.

Аронтир. Внутренние земли.

На руинах Края Соприкосновения…

– Что? – опешила девица, огонь которой стал тускнеть, а среди языков пламени и плазмы мне удалось рассмотреть почти человеческое лицо. – Ты… знаешь? КУДА⁈ ЕГО НЕОБХОДИМО ДОБИТЬ! НЕЛЬЗЯ ДАТЬ ЕМУ УЙТИ! ЕСЛИ МАТЬ КРОВАВЫХ МИРОВ ПРОСОЧИТЬСЯ СЮДА, ТО ВСЕМУ НАСТУПИТ КОНЕЦ!!!

Отвечать не пришлось. Было просто незачем. Я просто повернулся в нужную сторону и тихо произнес:

– Грация, детка, поможешь мне в последний раз?..

Источник Тёмной Жизни – Лозунг Раздора…

Да, я чувствовал её. Чувствовал оцелоту, будто она находилась рядом. Ощущал её напряжение. Ощущал её ярость, когда она разрывала врагов. Прямо сейчас она хотела отыскать меня. Точнее, она уже мчалась сюда, ведь битва и столь короткая война были почти окончены.

Пространство рядом со мной задрожало, а затем оно не просто расступилось, оно извернулось в разные стороны. Точно так же, как изворачивается зверь.

– МР-Р-Р-Р-Р… М-Р-Р…

Даже в своём нынешнем состоянии тревогу питомицы я ощутил нутром. Грация остановилась резко. Прямо в шаге от меня. Остановилась, принюхалась и, встретившись со мной взглядом, вновь жалобно завыла:

– МР-Р-Р-Р-Р-Р! МР-Р-Р-Р-Р-Р! МР-Р-Р-Р-Р-Р!

Источник Тёмной Жизни – Лозунг Раздора…

Как я чувствовал её, так и она чувствовала меня. Да, оцелота всё понимала. Точнее она понимала меня точно так же, как и Руна. Одно лишь их различало. Питомица в прямом смысле могла чувствовать скорое приближение смерти.

– Всё в порядке, крошка. Не переживай, – попытался успокоить я Грацию и выдавил из себя некое подобие улыбки, чтобы отвлечь её. – Ты молодец. Большая молодец. Я видел, как ты сражалась. Видел, как ты защищала Валери и владык Инферно. Сущее свидетель, тебя мне послала сама судьба-злодейка.

– Мр-р-р-р…

– Да, я знаю, что они уже спешат сюда, – пробормотал я с кривой усмешкой, присаживаясь перед ней на колено и заботливо поглаживая по голове. – Я чувствую их. Их всех. Фи, Искриду, Рама, Тэйна и…

Источник Тёмной Жизни – Лозунг Раздора…

– ВСЕМ СЛОЖИТЬ ОРУЖИЕ, УБЛЮДКИ СРАНЫЕ!!! ВАШИ ОБЕРЕГИ СДОХЛИ, КАК ПСЫ ПОДЗАБОРНЫЕ!!! – свирепый рёв Зиула, который разнёсся на далёкие километры, ознаменовал то, что я уже успел увидеть ранее – так называемую победу. – УЙМИТЕСЬ, СУКИНЫ ДЕТИ!!! ИНАЧЕ Я КАЖДОГО ЗДЕСЬ КОНЧУ!!! НАСЕКОМЫЕ ТУПОРЫЛЫЕ!!!