Текст книги "Эпоха Опустошителя. Том XII - Часть III (СИ)"

Автор книги: Вел Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Впрочем, Мелисандра и Реахзор ни в чём не уступали ни Зиулу, ни Ростиславу. Я не знаю до конца, кем Мелисандра приходилась Зеантару, но в своём истинном обличии она просто уничтожила Астарота. Хсе-Рар же в беспощадной манере добил оставшихся предателей в лице Лукреона и Саргатуса.

Однако всё это меркло и бледнело пред тем, что творилось дальше. Гораздо дальше. Я точно не знаю, в какой именно момент битва троих против одной превратилась в битву три на три. Но когда на подмогу к Аллейде прибыли Зеантар и Паллад, всё в корне переменилось. Причём быстро.

Анубис сдавал позиции. Паллад в жестокой манере забивал бога кастетами, как кусок отбивного мяса. Далее я увидел, как нити Аллейды пытаются разорвать Нергала на части. Капель на моём лице становилось больше, и когда время почти вернуло себе власть над реальностью, я рассмотрел в небе грохочущую алую вспышку. Этой вспышкой являлся никто иной как хранитель Земли с громовым копьём в руках. Именно он был тем, кто первым одолел своего противника. Хвалёный бог Неба был не развоплощён, его просто-напросто уничтожили. Молниеобразные стихии Лазарева не знали ни пощады, ни милосердия.

Последнее, что удалось рассмотреть, так это то, как он обратил свой холодный взор на раненую Фрею, что сражалась с Иштар и Бастет, а после хранитель взглянул на Вивиан, которая изо всех сил пыталась уберечь госпожу и Тиамат от нападок враждебных отмеченных.

На том всё и прекратилось.

УСТУПИ! УСТУПИ ИЛИ СДОХНЕШЬ!!!

– Я же сказал тебе, дикарь, – раздался довольный голос Урмейра, – шутки кончились…

В том застывшем мире для меня миновали минуты, но в реальности всё было ровно наоборот. Не прошло мгновения, как стопа Уродца обрушилась мне на грудь. Левой рукой я защитился от прямого удара, но внутри что-то в очередной раз хрустнуло, а одна из сабель беспощадно вонзилась в левую ногу. Кровь теперь хлестала не только из горла и всей груди, но практически отовсюду.

– Да, именно так… – злорадно расхохотался Урмейр, упиваясь победой и вновь возвращая себе прежний белоснежный лоск. – Тут тебе самое место, дикарь. Прямо у моих ног.

УСТУПИ!!! – как обезумевший выл Опустошитель. – Я ПРИКОНЧУ ТЕБЯ, А ПОСЛЕ ПРИКОНЧУ ЕГО!

В ответ я лишь громко и заливисто расхохотался, отчего кровь из горла, рта и груди начала хлестать быстрее.

– Ты… идиот, Уродец… Вы оба… идиоты… Один думает… что он победил… А второй считает… что он здесь главный…

– Как славно. Неужели ты уже свихнулся? – ухмыльнулся весело Урмейр, пытаясь сломать мне руку стопой. – Наверное, ты считал себя кем-то важным в этой захолустной паутинке мирков, но для меня ты червь. Обычный навозный червь. Знаешь, а ведь теперь ты мне кажешься не особо интересным и…

Уродец затих. Причем достаточно резко. Точнее, его заткнули, и он исчез из моего поля зрения. Сгусток опаляющего алого пламени буквально отшвырнул его в сторону. Тот кубарем пролетел по руинам, но весьма ловко оказался на ногах, держась за обугленную рожу, которая быстро приходила в норму.

– Надо же, кто бы мог представить. Неожиданно! – расплылся тот в коварной усмешке, глядя куда-то выше. – Получается, одна из шавок судей находилась неподалёку. Давно не виделись, рассветная потаскушка. Где пропадала? Я сильно скучал по тебе, Огненная Буря…

ОТДАЙ! ОТДАЙ ТЕЛО!

За ту краткую секундную передышку, что мне дали, я сумел перевалиться набок и опереться целым коленом о кусок каменной плиты. Всеми возможными способами я попытался достучаться до резервов, но Опустошитель по-прежнему упорствовал и не давал мне ни единого шанса.

НЕТ! НЕ ПОЗВОЛЮ!

– Тварь… – просипел я.

Багрово-серая пелена почти застлала зрение. Тело слабело. Кровь и дождь стекали по лицу, а затем я ощутил обжигающую волну воздуха. Откуда-то сверху вдруг спикировал силуэт из огненной плазмы. Женский силуэт.

– То-то здесь так смердит! Регент Кровавой порчи забрёл туда, куда не следовало. Между прочим, Огненная Буря – только для друзей, недостойный крови, – спокойно произнесла неизвестная. – Для тебя же я императрица Алого Огня – Иссария из династии Первородного Пламени Эосара. Повелительница Пылающих Небес. Первый и единственный кандидат великого судьи Пламени и отца всех Искр.

– Во имя Матери Кровавых Миров! – надменно расхохотался Уродец, утирая то ли выступившие слёзы с лица, то дождь, который усиливался. – Сколько помпезности! Ох, рассветные, какие же вы всё-таки весельчаки.

ОТДАЙ! ОТДАЙ! ОТДАЙ!!!

– Что ты здесь забыла, рассветная потаскушка? – холодно осклабился Урмейр, а подол его одеяний начал окрашиваться в знакомый алый цвет: Уродец готовился к очередной битве. – Ни за что не поверю, что ты явилась в это захолустье случайно… Погоди-ка! – его брови слегка дрогнули, мерзкая улыбка озарила бледное лицо, и он взглянул за спину неизвестной и сфокусировал взор на мне. – Неужели это то, о чем я думаю, Огненная Буря? Вы… вы хотите… ЕГО⁈ Давай! Скажи, что мне необычайно повезло, рассветная потаскушка⁈ – уродец впал в некое подобие экстаза и закатил глаза от блаженства. – НУ ЖЕ! СКАЖИ, ЧТО МАТЕРЬ КРОВАВЫХ МИРОВ ПРЕДВИДЕЛА ВСЁ НАПЕРЁД⁈ СКАЖИ МНЕ, ЧТО СЕГОДНЯ Я ЗАВОЮЮ НЕ ТОЛЬКО ЭТОТ МИР, НО И ПРИКОНЧУ КАНДИДАТА! – улыбка его стала шире некуда, и он очень медленно опустил пылающие алым светом глаза на девушку. – ИЛИ ЖЕ СЕГОДНЯ Я ПРИКОНЧУ… ДВУХ КАНДИДАТОВ⁈

ХВАТИТ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ! ОТДАЙ ТЕЛО!

Честно признаться, я их почти не слышал и лишь порой смутно видел. Да и в целом не понимал, о чем они говорят. Какие-то судьи, какие-то рассветные, какой-то регент. Разум стремительно плавился, а огромное количество сил уходило на поддержание остатков терминального просветления.

– Прекращай мечтать, вонючий угорь! – с отвращением огрызнулась Иссария. – Твоих пешек почти вывели из игры. Хранители с минуты на минуту добьют тех оберегов. И это я молчу о том, что сюда вскоре придут другие кандидаты! Мать Кровавых Миров нарушила договор! Ваша раздорская шайка давно позабыла своё место.

– На местное мясо мне плевать, а хранителей я не боюсь, – надменно рассмеялся Урмейр, сделав шаг навстречу. – Эта паутина миров будет нашей. Но как жаль, что одна рассветная потаскушка этого не увидит…

Кровь и Огонь.

Кандидат и Регент.

Рассвет и Раздор.

Битва двух противоположностей вспыхнула наяву. Пламя девушки затопило всю округу, но кровавая зараза ей не поддавалась. При их столкновении ударные волны сметали всё на своём пути. В итоге они смели даже меня.

Я уже и не помню, в какой раз за сегодня отправлялся в полёт. Но многострадальным телом я вновь пересчитал не один десяток метров. Однако даже сражаясь с Опустошителем, даже с расшатанным до предела разумом и будучи напрочь изувеченным, я каким-то чудом сумел вонзить спату в землю и удержаться на плаву. На жалком плаву.

Битва перед глазами разгоралась нешуточная. Ни один из сторон не хотел отступать. Скорее всего, между ними происходило нечто, о чем я не знал. Хотел ли я сражаться? Конечно, хотел. И даже попытался двинуться вперёд. Но вместо шага я лишь споткнулся и вновь припал на уцелевшее колено, а слух внезапно уловил чей-то хриплый, но жутко довольный смех.

– Хе-хе-хе… Славно… выглядишь… – сдавленно пропыхтел знакомый голос, что был смешан с мерзким бульканьем. – Я же… я же говорил тебе… что ты сдохнешь… Да… не от моих рук… Но ты… почти подох!

Арес. В паре-тройке шагов левее распластался Арес. Точнее то, что от него осталось. Руки и ноги у бога Войны оказались оторваны. Позвоночник перебит в нескольких местах. Отовсюду торчали переломанные кости, а золотая кровь смешалась с грязью, пылью и мусором. Он сам в какой-то мере стал подобием горы мусора.

Невзирая на своё состояние, Арес лежал ничком в дерьме и продолжал тихо смеяться, а его правый глаз, наполненный ненавистью и злорадством, неотрывно смотрел только на меня.

– Ты всё-таки… сдохнешь, щенок! Жаль… что не от моих… рук.

БУДЕШЬ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ И ЗАКОНЧИШЬ ТАК ЖЕ, КАК ОН! ОТДАЙ ТЕЛО!

«Рааан… каааар…»

Сквозь угрозы Опустошителя и злорадный смех Ареса до меня пыталась достучаться Руна, но я её практически не слышал. Не знаю, почему, но именно в этот момент захотелось присесть. Усталость, боль и нападки тёмной твари сделали своё дело.

Я устал. Жутко устал.

Ноги начали подкашиваться против воли, тело накренилось в сторону Ареса, а затем краем глаза я увидел тень. Знакомую тень. Тень, которая очутилась рядом и подставила своё плечо. До жути хрупкое плечо.

– Всё… всё в порядке, сынок, – заботливо прошептала Бездна, не дав мне упасть. – Я помогу.

– Глупая… женщина. Оставь меня. Брось… – прошелестел раздражённо я. – Тебе тут… не место. Сказал же… уходи.

– Я уже бросила однажды своё дитя, – грустно прошептала та, глядя мне в глаза. – Больше я так не поступлю.

– Глупая… – упёрто повторил я, отводя взор в сторону, потому как не мог выстоять в таком противостоянии. – Очень… глупая.

– Да, ты прав. Я очень глупая мать, – печально улыбнулась она.

Не знаю, почему, но сердце Опустошителя отчего-то забилось чуть чаще после всех прозвучавших слов, и я невольно покосился на женщину, что пыталась мне помочь. Она и вправду хотела спасти. Спасти своего ребёнка.

Однако, увы, у неё не вышло.

– Я НЕ ЗНАЮ, КТО ТЫ! НО ОСТАВЬ ЭТОГО ДИКАРЯ НА МЕСТЕ! – голос Уродца разнёсся по всей округе. – Я С НИМ ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛ!

Последнее, что я успел увидеть, – это улыбка. Заботливая материнская улыбка, что была обращена на меня. Миг же спустя Бездны не стало. Кровавая сабля Урмейра вонзилась ей точно в грудь. Улыбка её начала тускнеть, кровь заструилась по губам и подбородку, а затем она отлетела куда-то в сторону.

Внутри что-то надломилось.

Нет. Сломалось.

И я ощутил страх. Чудовищный страх.

Увидев столь жуткую сцену, мои глаза бесконтрольно расширились до возможного предела. Сердце застучало как безумное. Без её помощи тело начало заваливаться левее, и, сам того не ведая, я закричал.

Закричал, как умалишённый сумасшедший, потеряв цель для существования.

Закричал, как человек, утративший надежду.

Закричал, как вконец обезумевший ребёнок.

– Нет… Мама! МА-А-АМА-А-А…

Глава 22
Предел…

– Нет… Мама! МА-А-АМА-А-А…

Тело завалилось навзничь.

Всё замерло.

Мир угас.

Звуки стихли.

Сцена, в которой Бездна умирает, стояла перед глазами целую вечность. Я перестал чувствовать. Перестал существовать. Перестал слышать и слушать. Перестал дышать. Я начал… вспоминать. Вспоминать кошмары. Вспоминать былое. Вспоминать прежнего себя.

Когда-то я действительно желал ей смерти. Я желал смерти им обоим. За то, что они сделали со мной. За то, что они породили такую несносную тварь, как я. Но была ли в этом их вина? Да, была. Хотели ли они спасти меня? Да… хотели. Оправдывало ли их всё это? Нет. Разумеется, нет. Но я… я отнюдь не слаб. Я… я приучился страдать и терпеть столько, сколько было нужно. Я… я привык к такой невыносимой жизни.

Можно сказать, что я предал собственные идеалы, когда связался с Лазаревыми. Потому Бездна и Зеантар имели право умереть только от моих рук. ОТ МОИХ И ТОЛЬКО МОИХ!!! ОНА… ОНА МОЯ МАТЬ! И ЛИШЬ Я МОГ РЕШАТЬ СУДЬБУ ТЕХ ДВОИХ!!! НИ КАКАЯ-ТО ВОНЮЧАЯ ПРИШЛАЯ ТВАРЬ, А Я!!!

– ХА-ХА-ХА… Вот и мамаша твоя… сдохла… ХА-ХА-ХА…

Утробный смех Ареса влился в уши подобно раскалённому железу. Его мерзкий гогот сработал лучше любого холодного душа. Только сейчас я осознал, что всем телом завалился прямо на изувеченную и изломанную тушу бога Войны.

СДАЙСЯ…

Разум по-прежнему разрывался на куски. Опустошитель усиливал натиск. Я должен был понять, что он будет мешать мне. Я должен был пресечь все его нападки ещё до того, как ослаб. Тварь давно была в курсе моих действий. Немудрено, что она воспротивилась такому исходу именно сейчас.

СДАЙСЯ! ЭТО ИЗ-ЗА ТЕБЯ ОНА ПОДОХЛА ! ТЫ БЫЛ СЛАБ! ТЫ НЕ СМОГ ЕЁ УБЕРЕЧЬ! ТЕБЕ НЕЗАЧЕМ СУЩЕСТВОВАТЬ! ОТДАЙ ТЕЛО!

Вслушиваясь в хохот Ареса и тошнотворные позывы Опустошителя, я вдруг поймал себя на одной безумной мысли. Мысли, которая могла изменить всё.

АБСОЛЮТНО ВСЁ!

Да, я проживу меньше отведённого срока. Меньше времени, чем имею сейчас. Но я всё равно… умру. Мой конец давно известен. Но если я свершу задуманное, то спасу столько, сколько сумею. Спасу тех, кого люблю, и тех, кто мне дорог. Возможно, спасу её.

– Знаешь, Арес, – едва слышно прошептал я, занося дрожащую руку для финального удара. – Спасибо, что оказался здесь и… вечных тебе мучений в посмертии.

НЕТ! НЕТ! НЕ СМЕЙ!!! – завыл Опустошитель, прекрасно понимая, к чему всё идёт. – ЭТО МОЁ ТЕЛО! ОТДАЙ! ОТДА-А-А-А-АЙ…

Не один ты можешь нарушать правила, тварь!

Пожи рание…

Изначально я думал, что совершаю глупость. Впрочем, это и была вселенская глупость. Поглотить оберега – это не то же самое, что пожирать кристаллы стихий или же могущественных воинов. Нет, совсем нет. Оберег, хоть и умирающий, – это иная ступень эволюции.

Иной масштаб.

Иной размер сил.

Иной уровень.

– Что… ты…

Ладонь вонзилась прямо между рёбрами оберега, отчего он гулко закашлялся. Золотая кровь бога хлынула на моё лицо. Почти сразу я ощутил пугающее жжение во внутреннем мире, а утробный кашель Ареса преобразился в нарастающий крик жуткой агонии и слился с воем Опустошителя.

– А-А-А-А-А-А… НЕТ… НЕ-Е-Е-Е-ЕТ…

НЕ СМЕЙ!!!

Однако для всех сожалений стало поздно. Слишком поздно.

Вой Опустошителя затих резко.

Крики бога Войны начали переходить в стихающие хрипы.

А через миг я перестал слышать.

Жжение в груди моментально обратилось пылающим костром, а костёр весьма быстро стал самым настоящим вулканом. Просто беспрецедентное количество божественной энергии рвануло во внутренний мир со скоростью света, сметая на своём пути абсолютно все преграды.

Треск костей, хруст сухожилий, звон разрушающихся цепей и просто невыносимая боль. Божественная энергия поглощала и уничтожала.

Мир внутри содрогнулся.

Содрогнулся и начал… меняться.

Заключительная печать рухнула. Тёмные цепи, сковывающие последний источник, исчезли, а вместе с тем переменилось всё. Мрак внутреннего мира под действием переизбытка энергии начал расступаться. Прежние сумерки начали сменяться рассветом. Четырнадцать источников, четырнадцать величественных колонн друг за другом вспыхнули. Они будто приветствовали рассвет того, что грядёт или же… готовились к закату.

Я ждал. Я терпел боль. Я готовился принять закономерный финал столь безумного поступка. Я не знаю, сколько времени миновало во внутреннем мире. Я не знал, сколько времени прошло снаружи. В одно из таких томительных мгновений вдруг всё стихло, а в пространстве раздался холодный шепот Опустошителя:

Вселенная на твоей стороне, удачливый сукин сын. Как ни крути, но она не слепа.

Внутренний мир перестал дрожать. Он преобразился. Двенадцать колонн поменьше. И две главенствующие. Каждая из них имела свой цвет. Каждая несла в себе просто чудовищную мощь, силу и энергию.

И я без промедления использовал один из источников.

– Источник Тёмной Жизни – Лозунг Раздора…

Рассвет…

Рассвет наступил.

Глаза я открыл, лёжа в луже золотой крови, усыпанный горой чёрного пепла. Это всё, что осталось от могущественного бога Войны. Частично исцелённое тело очутилось на ногах, а слух почти моментально ухватился за яростные звуки битвы. Уродец и пламенная незнакомка вели сражение не на жизнь, а на смерть. Но не успел я толком прийти в себя, как внутренний мир внезапно вновь содрогнулся.

Но не от боли или же перемен, а от встревоженного крика Истры:

«Мой разоритель! Ты… ты справился! Ты…»

– Позже… Руна, – вслух прохрипел я, отхаркивая сгустки крови из лёгких, а из горла у меня вдруг вырвался неестественно мощный поток звука. – Всё… позже.

Звук? Да, именно звук. Последний из запечатанных резервов отныне был освобождён – Источник Звука.

Ко мне, малышка…

Звуки битвы нарастали. Однако сейчас было наплевать на Уродца. Наплевать на незнакомку. Наплевать на сражение. Наплевать абсолютно на всё, что меня окружало. Сейчас меня заботило лишь одно.

– Инарэ… ИНАРЭ… – сипло выдавил я из себя и будто загнанный зверь, огляделся по сторонам. – М-МАМА…

Глаза были почти на выкате. Я не знал, куда податься. Не понимал, где она находится. Разум, как и тело, после пожирания и всех нападок Опустошителя ещё не пришёл в норму. Мир расплывался перед глазами. Но… Звук. Тот самый пробудившийся Звук сыграл мне на руку. Под действием эмоций все звуки внезапно обострились до предела. Сознание чуть не взорвалось от столь резкого контраста.

Однако сквозь череду криков, воплей, грохота и воя я… услышал.

Услышал тяжёлое и чрезвычайно слабое дыхание. Дыхание женщины, которая находилась на пороге гибели. Вслед за слухом обострились все инстинкты до максимально возможной границы.

Поток Опустошителя…

Зрение всё ещё было размыто, потому я рванул на слух. Сделал шаг. Дыхание стало ближе.

Поток Опустошителя…

Я сделал очередное движение и чуть не споткнулся о… Бездну. Истекая кровью, она лежала на боку прямо в глубине каких-то развалин. Кровавая сабля Уродца вонзилась ей в грудь почти по самую рукоять, при этом разрубив тело от плеча до солнечного сплетения.

Чудо случилось. Ранение хоть и оказалось жутким и почти смертельным, но она всё еще была жива. Правда, вся надежда начала сходить на нет, когда я увидел, как знакомая шипящая зараза, которая совсем недавно хотела пожрать меня, стремительно поглощала её кровь.

– ПРОЧЬ! – свирепо просипел я, падая перед женщиной на колени и прикладывая лезвие спаты прямо к груди. – СГИНЬ, МЕРЗКАЯ ТВАРЬ!

– Малышка, ради всего Сущего, постарайся быть нежнее.

«Действуй, мой разоритель. Положись на меня».

Пламя Истребления…

Кровавая дрянь пронзительно завизжала и попыталась проникнуть глубже в грудь, отчего тело Бездны задрожало и выгнулось дугой, но Альяна успела как нельзя вовремя. За долю секунды вся кровавая порча превратилась в пыль под действием чёрного огня Истребления.

Одним резким движением я вырвал саблю и отбросил её прочь, а затем моментально принялся за исцеление.

– Источник Тёмной Жизни – Лозунг Раздора…

Случилось страшное – по какой-то причине рана не затягивалась. Сердце бешено заколотилось от безумного осознания, и миг спустя я услышал, что дыхание Инарэ стало стремительно слабеть.

– Источник Тёмной Жизни – Лозунг Раздора…

И вновь ноль реакции. Нечто препятствовало исцелению.

– Источник Тёмной Жизни – Лозунг Раздора…

С каждым разом я вкладывал всё больше и больше сил, расходуя просто катастрофическое количество энергии.

– Источник Тёмной Жизни – Лозунг Раздора…

Всё было тщетно.

– НУ ЖЕ!!! ДЕЙСТВУЙ!!! – заорал я во всю глотку. – ДАВАЙ! ДАВАЙ ЖЕ!!!

– Источник Тёмной Жизни – Лозунг Раздора…

Руки внезапно задрожали от перенапряжения, а в голове вновь раздался проклятый голос:

Восемь часов…

Вот только я не желал останавливаться.

– Источник Тёмной Жизни – Лозунг Раздора…

– Лозунг Раздора…

– Лозунг Раздора…

– Лозунг Раздора…

– Лозунг…

– Глупая женщина… – чуть не плача просипел я, пытаясь её исцелить и неосознанно вновь переходя на встревоженный крик. – ГЛУПАЯ! ГЛУПАЯ! ГЛУПАЯ! ГЛУПАЯ! Я ЖЕ СКАЗАЛ УХОДИТЬ! Я НЕ ДЛЯ ТОГО ТЕБЯ СПАСАЛ РАНЕЕ! ЗАЧЕМ ТЫ ПРИШЛА? ДЛЯ ЧЕГО? МНЕ НЕ НУЖНА ТВОЯ ЖЕРТВА! ЗАЧЕМ…

А затем я услышал шепот. Едва разборчивый шепот.

– Сынок… значит… значит, мне… мне не послышалось… – слабым голосом прошелестела она, попытавшись улыбнуться, отчего по её губам и подбородку резко заструилась кровь. – Ты… ты впервые назвал меня матерью. Я… я так счастлива… Я…

– ГЛУПАЯ ЖЕНЩИНА! – завыл истерично я. – ТЫ НЕ О ТОМ ДУМАЕШЬ! МОЛЧИ! ПРОСТО МОЛЧИ!!! ТЫ… ТЫ НЕ МОЯ МАТЬ… ТЫ… ТЫ ПРОСТО ГЛУПАЯ ЖЕНЩИНА… ГЛУПАЯ! ГЛУПАЯ! ГЛУПАЯ!!!

– Нет… я… я точно… слышала… – закашлялась та, а её ладонь вдруг потянулась к моему лицу. – Прости… меня, сынок… Прости, что…

– ХВАТИТ! МОЛЧИ!

– Источник Тёмной Жизни – Лозунг Раздора…

– ВЛАД! ИНАРЭ…

Громкий выкрик разнёсся по пространству. Пару секунд ничего не происходило, но краем глаза я внезапно сумел рассмотреть позади себя алый всполох, а через секунду раздались знакомые шаги, которые превратились в бег.

– Инарэ… ИНАРЭ! – вонзив копьё глубоко в землю, хранитель Земли упал на колени справа от меня. – Нет! Не может быть! Как… как же так?

Глаза его были широко раскрыты, и даже сквозь треск молнии я сумел расслышать его сердце. Сердце, которое в любой момент могло унестись галопом вскачь. Он испугался. Жутко испугался того, что увидел.

– Влад, ты…

– Источник Тёмной Жизни – Лозунг Раздора…

Вновь всё оказалось тщетно.

– Я стараюсь! СТАРАЮСЬ ПОМОЧЬ! – перешёл я на крик, не глядя на Лазарева. – НО НЕ ВЫХОДИТ! Я НЕ ЗНАЮ, ПОЧЕМУ! НЕ ЗНАЮ И…

Мой крик резко умолк, потому как взгляд внезапно наткнулся на едва видимую тонкую нить. Нить, которую я изначально принял за растёкшуюся кровь Бездны. Эта нить тянулась от тела женщины и утекала куда-то дальше.

Куда-то в сторону.

Куда-то назад.

Я обернулся как ужаленный и почти моментально наткнулся глазами на саблю. Саблю Урмейра, которая тускло мерцала.

– ГНИЛАЯ ТВАРЬ! – яростно зарычал я, рванув к ней и на ходу крепче сжимая спату. – ЕСЛИ С НЕЙ ЧТО-ТО СЛУЧИТСЯ, ТО ТАК ПРОСТО ТЫ НЕ СДОХНЕШЬ!

Громовая Эскапада Истребления…

Раскол Истребления…

Пламя Истребления…

Резак Опустошителя…

Штамм Опустошителя…

За одно мгновение я обрушил на саблю врага сразу пять могущественных техник. Я не желал оставлять этой дряни ни единого шанса. Звон разрушающегося кровавого оружия показался на миг до боли пронзительным.

Дождавшись окончательного распада куска мерзкой стали, я быстро дёрнулся назад и вновь припал на колени перед женщиной. Дыхание почти не прослеживалось даже при помощи источника Звука. Кровопотеря оказалась жуткой. Лишь сейчас я осознал, что пальцы дрожали от напряжения и под паникующим взором хранителя Земли, я в последний раз приложил обе руки к груди Бездны.

Я никогда не молился. Никогда и никому. Но сегодня впервые это сделал.

– Во имя всего Сущего… молю… Не дай ей умереть…

– Источник Тёмной Жизни – Лозунг Раздора…

Секунда.

Вторая.

Третья.

На четвёртом мгновении ужасающая рана начала стремительно заживать, словно невидимый швейный мастер штопал такими же невидимыми нитями рассечённый надвое холст кожи.

Уже в следующий миг Инарэ широко раскрыла веки и, гулко закашлявшись кровью, сделала глубокий вдох.

Руки по-прежнему дрожали. Невольно взглянув на взволнованного хранителя Земли, я медленно поднялся с колен и, заглянув в глаза Бездны, горько заключил:

– Глупая… женщина…

– Спасибо, – с напряжением пробормотал Зеантар, бережно прижимая к себе жену, которая не сводила затуманенного меня взора. – Спасибо тебе, сын.

– Что с оберегами? – тихо спросил я, прислушиваясь к звукам битвы.

– Я разобрался с Гором и сразу же направился к вам, – быстро ответил Лазарев. – Паллад и Аллейда добивают Анубиса и Нергала. Им помогает Ас-Ннай. Реахзор и Мелисандра удерживают войска храмовников и отмеченных. Фрея всё ещё сражается с Иштар и Бастет. А та парочка, что взялась из ниоткуда, скоро уничтожит всю столицу. Ты знаешь, кто они такие?

– Я не знаю, кто те двое, – сухо пробормотал я. – Да и не хочу знать.

Прежний страх за Бездну начал перерастать в неконтролируемый гнев и ярость. Даже питаемое пожиранием восстановившееся терминальное просветление не могло сдержать всю злобу.

Пару секунд я рассматривал Бездну и Зеантара, а после, горько хмыкнув, обернулся к ним спиной.

– Сейчас я просто пойду и прикончу ту белобрысую шваль.

– Я с тобой! – вызвался Лазарев, а в руке у него тотчас материализовалось громовое копьё. – Инарэ, будь здесь…

– Нет, – отрицательно качнул я головой, медленно шагая по руинам вверх. – Я сам всё сделаю. Если хочешь помочь, то помоги другим или позаботься о ней. Тот пришлый уродец мой. Я кое-что должен ему.

Семь часов…

Как и я, Лазарев более не проронил ни слова. Он остался стоять позади. А я же продолжал идти неторопливо дальше. Невероятная сила бурлила в груди. Звуки битвы нарастали. А затем далеко впереди, на руинах и у самых окраин Верхнего города я увидел тех двоих.

Урмейр подавлял девушку по имени Иссария. Да, неуловимо. Да, медленно. Да, незаметно. Он был сильнее. Гораздо сильнее пламенной девы.

«Мой разоритель, ты…»

– Ага… – кивнул я, прекрасно понимая, к чему клонит Истра.

«Ты хочешь…»

– Да, – опять перебил я её.

«Ты… ты уверен? Ты же знаешь, что…»

– Уверен. Сил теперь должно хватить. Надеюсь, ты простишь меня за это. Позволь побыть твоим носителем ещё несколько часов?

Даже не видя Альяну, я понял, что она грустно улыбнулась и в прямом смысле поклонилась, пряча от меня выступившие слёзы, а её голос раздался где-то за моей спиной.

– Как прикажет, мой разоритель…

Шагая вперёд, я наблюдал за боем Иссарии и Урмейра. С каждым пройденным метром давление на тело становилось лишь больше. После я опустил глаза и посмотрел на собственные руки. Взглянул на пульсирующие писания Опустошения, которые то и дело становились ярче. Они будто предчувствовали настрой хозяина. Под конец я покосился на мерцающую спату и сделал последний шаг навстречу.

– Эй, выродок! – спокойно окликнул я Уродца, тем самым вмешиваясь в их сражение. – Я тут тебе задолжал кое-что. Пришёл вернуть.

Жажда Опустошителя. Предельный эшелон…

А теперь…

Сущность Истребления… Третья Форма – Образ Истребления…