Текст книги "Бойтесь Луны 2020"
Автор книги: Василий Боярков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)
Он выходил, как раз в тот момент, когда в трупа-возку загружали мертвое тело. Пока он прыгал через ступеньки, в подъезде его не оставляло назойливое сомнение по поводу непонятной осведомленности его сына и странного поведения ужасного «Существа», посчитавшего возможным оставить его в живых – единственного из всех, попадавшихся ему на пути. Однако, оказавшись на улице, полицейский тут же забыл про этот вопрос, так как мгновенно его мозг переключился совсем на другие моменты: приближалось время утренней разнарядки, где нужно было хоть что-то доложить по захлестнувшим город ужасающим преступлениям, но и здесь его тревоги были напрасны, так как то, что предстояло ему услышать, внесло еще больше смятений в его и без того тревожные мысли.
В то жуткое утро совещание вел Коняев Андрей Геннадьевич, что случалось только тогда, когда начальника отдела срочно вызывали в Управление области. Он выглядел крайне мрачно, что было необычно даже для этого и без того невеселого человека. Заместитель начальника полиции по охране общественного порядка держал в руке небольшой лист бумаги, где значился текст пришедшей в отделение телеграммы. Мужчина, одетый в форму полицейского подполковника, на смотря на мрачность всего содержания, твердым голосом передал его подчиненным сотрудникам.
– На протяжение последних трех суток, – читал он определенные помеченные им заранее выдержки, – в трех городах нашей области, в нескольких городах соседствующих нам регионов и по всей стране повсеместно, участились случаи жестоких необъяснимых убийств. Идет поголовное истребление народонаселения Российского государства, поэтому Министерство и наше Правительство призывают к повышенной бдительности и вводят чрезвычайное положение. На усиление нашего отделения выделяются войска специальных подразделений, в том числе: СОБР, ОМОН и военный спецназ. После десяти часов вечера в городе будет действовать комендантский час, и все блуждающие и гуляющие будут доставляться в полицейский участок. Эту информацию необходимо довести до всех наших граждан посредством телевизионной и радио связи. Требуется полностью исключить панику и мародерство.
Далее шло перечисление общего числа жертв на территории области и доведение до каждого офицера непосредственно ему предназначенных в дальнейшем обязанностей. Совещание длилось до десяти часов и уже к его окончанию по всему городу были расставлены военизированные патрули, прибывшие на тяжелой военной технике. С таким подходом ни одна «мышь» не должна была проскочить незамеченной.
В то же самое время, как отец отправился на планерку, Витя поспешил на встречу с друзьями. Еще с вечера они договорились встретиться на спортивной площадке, расположенной возле их школы, и, поскольку Горячев был вынужден задержаться, остальные его товарищи уже находились – пусть и не в многочисленном, но уже полном составе. С трудом отдышавшись от быстрого бега, предводитель этого ребячьего коллектива сразу же одарил всех вопросом:
– Вы слышали, что случилось сегодня у нас в доме?
– Нет, – подтвердили хором друзья, – нам ничего не известно.
– Только я видел, как полицейские убирали с улицы жуткие трупы, – добавил «Толстый», живший в том же доме, что и их маленький предводитель.
– В двух квартирах на моем этаже, пока я боролся со сном, были жестоко убиты почти целиком две семьи (отбегая от дома Виктор успел уточнить, что четырнадцатилетний Сараев пока еще остается живой).
– Да, ты что такое, «Брат», говоришь? – попытался Борцов выведать другие подробности, – И что с ними случилось?
– Я и сам пока-что, «Толстый», не в курсе, – сморщил Горячев лицо недовольной гримасой, ничуть не меньше желавший прояснить те ужасные обстоятельства.
– Но как же так? – удивился третий товарищ, по привычке «хмыздая» носом, – Ведь у тебя же отец полицейский? Он бы всяко тебе рассказал.
– Да? – раскраснелся Витя от внезапно-охватившего его гнева, – Ты так в этом уверен? А то что он третий день не живет дома – это по твоему как? Я не видел батю все это время, и чем он сейчас занимается мне, поверь, не известно.
– Хорошо-хорошо, – закивал головой более слабый товарищ, видя в таком состоянии друга впервые, а заодно, вспоминая, как тот вчера смог одним только взглядом остановить здорового незнакомого дядьку, – чего ты сразу же разозлился? Я ничего такого в виду не имею, просто очень хочется себе прояснить, что в нашем городе происходит – вот и все мои мысли.
– Да, «Брат», – подтвердил Иван утверждение Лехи, подмигивая ему одним глазом, – чего ты сразу «взандры» полез. Не знаешь, так и скажи, а чего орать-то на нас, мы и без тебя сильно напуганы. Давайте лучше подумаем, что будем делать?
Предложение было дельным, и трое верных друзей, насупив и без того хмурые лица, принялись усиленно размышлять над создавшимся положением. Однако, оставаться в таком положение для неугомонных ребят было мучительной пыткой, и уже через двадцать минут они стали вслух делиться посетившими их идеями. Козеев решил первым нарушить общее задумчивое молчание. Хлопнув себя рукой по лбу, он озадаченно произнес:
– А что, если это пришельцы высадились к нам на планету и сейчас решили истреблять нас поодиночке? В таком случае мы все непременно погибнем.
– Брось «Кощей» нести ерунду, – осадил его сын полицейского, прояснив лицо так, что было видно, что его посетила здравомыслящая идея, – я долго думал, и вот что пришло мне на ум. Прикинув к одному все события, я отчетливо понял, что все эти убийства связаны как-то со мной.
– Почему такая уверенность, «Брат»? – вставил свое замечание более высокий товарищ.
– Потому, «Толстый», – продолжал разъяснять говоривший ребенок, хмуря к носу детские брови, – что оба дня пока я спал ночью, я отчетливо видел, как были убиты жители того дома, куда я вас водил, а затем полицейские. Только смотрите: никому об этом – ни слова.
– Нет-нет, – заверили оба приятеля, преданно глядя в глаза своему предводителю.
– Тогда я продолжу, – говорил дальше Горячев, пытаясь более доходчиво выразить терзавшую его мысль, – сегодня ночью я решился не спать и все темное время суток активно боролся со сном и мне пришлось все это время просидеть за компьютером. Так вот: вам кто угодно расскажет – пусть даже мой родной батя, что в прошлые ночи всех убивал большой страшный дядька, одетый в кожаный плащ и огромную шляпу.
– Так, – кивнул Иван головой в подтверждение, что суть дела ему абсолютно понятна, – а кто приходил убивать нынешней ночью?
– Этого не видел никто, – заверил всех говоривший, вставая на ноги и начиная ходить взад и вперед перед своими друзьями, заложив руки за спину, – возьмусь высказать мысль, что в этот раз был кто-то другой, а самое главное, я ничего такого не видел – значит каким-то непостижимым мне образом я связан с этой неведомой силой, которая наводит ужас на наш небольшой городок. Что вы обо всем этом скажете?
– Возможно ты прав, – с недоверием пожали плечами оба товарища, – только непонятно, как нам это поможет?
– Пока не знаю, но я очень боюсь засыпать, – наконец признался «докладчик», сделав умоляющее лицо, – все это так страшно и необычно, что я совершенно не хочу еще раз увидеть, как той злой ужасающий дядька будет снова убивать невинных людей. Вы мне в этом поможете? Ведь я не исключаю возможности, что это чудовище посетит кого-то из вас. Так как?
– Но что мы, в связи с этим, можем поделать? – настаивал более крупный ребенок, – Разве мы сможем проникнуть в твои сны?
– Ты, «Толстый», ничего так и не понял, – невольно повысив голос, грубо «оборвал» товарища Виктор, – не надо лезть в мои сновидения, достаточно не дать мне заснуть. И, если я правильно понял, то тех кто находится со мной в непосредственной близости эта злая «Сила» не трогает, так что у тех, кто будет со мной рядом, есть возможность остаться в живых.
– Или же быть убитым одним из первых, – полушепотом промолвил Козеев, не желая навлекать на себя очередную вспышку гнева своего ребячьего предводителя.
Горячев прекрасно расслышал, что сказал его сопливый товарищ, но посчитал его страхи вполне уместными и никак не выразил ему своего негативного отношения. Он молча ждал, что хоть кто-то из них откликнется на его молящую просьбу. Через пару минут, видимо что-то обдумав и приняв в связи с этим решение, тишину нарушил Борцов, глядя прямо в глаза своего верного друга, волею судеб попавшего в неоднозначное страшное положение.
– Я согласен, – сказал он уверенным голосом, вставая и становясь напротив товарища, – как родители дома уснут, я потихонечку выберусь и прибуду к тебе в подкрепление. Только это случится не раньше одиннадцати часов, а может даже и позже. Сможешь сам до этого времени продержаться?
– Попробую, – согласился Горячев, прекрасно понимая, что по-другому никак не получится, – а ты «Кощей» как, поддержишь? Хотя нет, – вдруг его осенила идея, и, не оставляя никому никаких шансов, мальчик вынес свое однозначное заключение, – будем дежурить поочередности: сегодня «Толстый», а завтра ты.
Так были спланированы ночные дежурства, способные уберечь неокрепшую детскую психику от ужасающих сновидений. Остальную часть этого дня мальчишки провели в тренировках и единоличных безрезультатных пока размышлениях: как же им победить неведомого врага?
Глава VIII. Очередная ночная вылазка
Домой Витя пришел, как и было ему установлено – не позднее десяти часов вечера. Противная ему бабка-соседка уже хлопотала на кухне, занимаясь приготовлением ужина. Мальчик умылся, нехотя перекусил и, сославшись на большую усталость (что соответствовало действительности), отправился в свою комнату, где сразу же завалился в кровать. Тело его лихорадило, а мозг был до крайности возбужден, что, в принципе, только помогало ему в отчаянной борьбе с приближавшейся дремотой. Через полчаса, еле слышно захлопнув входную дверь, Агафьева удалилась, оставив ребенка наедине с его страхами. Он сразу же спрыгнул с кровати и запустил свой компьютер, чтобы с его помощью отвлечь себя от навязчивых мыслей.
Десять минут двенадцатого заявился его верный товарищ, беспрекословной выполнивший данное днем обещание.
– Ну, как все прошло? – поинтересовался Горячев, запуская в квартиру невольного посетителя.
– Да, все очень просто, «Брат», – отозвался Иван, снимая кроссовки, – родители убаюкались еще в десять вечера, осталось только спокойно пробраться к входной двери и выйти наружу. Это даже проще, чем я мог когда-то предположить. Если я вернусь до их пробуждения, то наша шалость останется не замеченной.
– Не переживай, «Толстый», точно вернешься, – заверил друга отчаянный заводила и пригласил его в свою комнату.
Гость показал хозяину интересную компьютерную игру, и ровно полчаса они «резались» в нее так увлеченно, что ничего не замечали вокруг. Но вот стрелки часов уверенно стали приближать к полуночи, и глазки обоих стали медленно закрываться, обволакиваясь дремотным туманом. Горячев, не смотря на то, что не спал уже почти двое суток, из-за охватившего его страха казался намного бодрее и лучше справлялся с «поселившейся» в комнате дремой. Товарищ же его, не перенесший всех тех ужасных переживаний, что случались с Виктором за последние несколько дней, все чаще «клевал» своим носом, стремительно приближаясь к состоянию беспробудного детского сна. Ему даже пару раз уже удалось уснуть, но в каждый такой случай он получал сильный тумак по своему телу и гневным окриком: «А, ну-ка, не спать», – вырывался из мира грез и фантазий. Наконец, на третий раз мальчик заснул окончательно и даже то обстоятельство, что он повалился на пол со своей табуретки, не вернуло его к печальной реальности. Витя осуществил несколько несильных пинков, выговаривая другу о его невольном предательстве:
– «Толстый», вставай! Какой от тебя сонного прок? Тебя позвали сюда мне помогать не уснуть, а не для того, чтобы самому сейчас дрыхнуть.
Однако, как ни старался Горячев его растолкать, Иван только единожды разодрал слипшиеся верхние веки, но тут же, закатив кверху глаза, сомкнул их обратно.
– Друг называется, – ворчал грубым голосом Виктор, перетаскивая товарища с неудобного пола на свое мягкое спальное место.
Уложив товарища на кровати, заводила уселся к компьютеру и еще минут десять посвятил активному игровому настрою. Но вот, тревожная нега все больше стала забирать его детское подсознание, все настойчивее погружая в мир ужасного сновидения. «Пускай будет то, чему суждено», – было последнее, что подумал предводитель ребячьей компании, и провалился в глубокий «безвылазный» сон, уткнувшись лицом в клавиатуру компьютерной установки.
Почти в то же самое время на окраине этого города в одной покосившейся хижине собрались уже знакомые не озонирующие окружающий воздух давно немытые люди. Как и накануне, на столе у них находились две бутылки крепких спиртных напитков и непритязательная закуска. Их гость, понемногу свыкшийся с той ужасной вонью, что пропитала все это асоциальное общество, удобно расположился на полусгнившем диване и, уверившись, что «Таинственный незнакомец» потерял его из виду, после употребления днем очередной поллитровки, теперь предавался спокойному сну. Другие члены этого низко-социального «братства» сидели – кто на чем может, вернее, на том, что успели занять и покорно ждали пробуждения своего печально-известного нового сотоварища.
– Послушаете, «Ёк», – проговорил Иннокентий, начинавший отходить от выпитого за день хмельного, – а чего мы ждем, когда он проснется? Давайте выпьем, «Ёк», по одной стопке: от него не убудет.
– Кеша, ты чего, совсем дурачок? – возмутилась сестра, простирая к потолку свои руки, – С ума что ли сбрендил? Хотя для того, что бы с чего-то сойти, сначала надо этим обзавестись. Вот недаром Бог не наградил моего убогого братца разумом, что он несет сейчас абсолютную ересь. Где это видано, чтобы забирать выпивку у этого отмороженного бандита? Да, он враз, как только проснется, «посадит тебя на перо», а нас же заставит закопать твое вонючее мертвое тело. Этого что ли добиваешься назойливый бедолага? Потерпи чуть-чуть, и ничего с тобой не случится. Видишь: мы с Мишей – пусть он и бывший спортсмен – сидим терпим и тебе так же советуем. Правда ведь, дорогой?
– Да, – согласился бывший тяжелоатлет, сведя к переносице густо-поросшие брови, – с этим «отморозком» только свяжись: он уже не раз судим за разбои и ему убить человека, что тебе водички попить. Так что советую не спешить и спокойно дождаться, пока он проснется. Меня и самого немного потряхивает, но смотри: я же сижу. Хотя есть еще один вариант…
– Какой это, «Ёк»? – поинтересовался Варнаев, настойчиво желавший опохмелиться, – Чего же ты раньше молчал и ничего нам не предложил?
– А чего тут еще говорить? – вмешалась сестра, подходя к полоумному братцу и стуча ему костяшками пальцев по грязной неразумной взъерошенной голове, – Надо просто кому-то сходить да занять нам бутылку разведенного спирта, что намного дешевле водки, но гораздо более эффективно. Вот тебе, например, дорогой мой братишка. Что ты нам скажешь на такое мое предложение? Выручишь нас этим вечером? Ведь может хватит уже пить за наш счет?
Иннокентий нехотя почесался, пытаясь оценить своим полусгнившим рассудком открывающиеся перед ним перспективы. Ему страсть, как не хотелось куда-то идти, ведь выпивка уже находилась в этом покосившемся доме, оставалось только протянуть свою руку и разлить жидкость по стопкам, поэтому он и высказал свое полнейшее недовольство:
– Не понимаю, «Ёк»: зачем куда-то ходить, когда на столе стоит две бутылки отличнейшей водки. Выпьем по чарке и ляжем на «боковую». «Кент» проснется и ему непременно останется: все равно мы все выпить не сможем.
– Здесь как пойдет, – возразил огромный хозяин также, как несостоявшийся еще шурин, начинавший глотать слюнки разглядывая манящую выпивку, – никогда не известно сможешь ли остановиться, когда в тебя попадет первая стопка? Там потом пойдет и вторая, и третья, и будишь пить пока не закончится. Поэтому, в связи с этим, у меня возникла другая идея.
– Вот гляжу я на вас, два «остолопа», – вставила свое слово безмятежная женщина, – и попросту поражаюсь: где еще могло скопиться столько ума, как не в этих пустых головах? Какую еще светлую глупость вы, два полудурка, можете сейчас предложить? Я скажу так: захотелось вам выпить, снаряжайте гонца и запускайте его сбегать занять. Других вариантов пока не предвидеться. Пить водку этого крайне опасного человека я вам ни в коем случае не позволю.
– Молчи, женщина, – огрызнулся на нее бывший спортсмен, начинавший вместе с алкоголем лишаться терпения и прекрасно знавший, что если ее вовремя не остановить, она может сейчас выложить все, что о них знает и даже думает, – вечно ты суешься не в свое дело. Не выслушаешь до конца, а начинаешь уже причитать. Я же сказал, что есть другая идея. Необходимо просто разбудить нашего гостя и предложить ему распить принесенную выпивку. Он ведь сам за ней посылал, а уснул, не дождавшись. Скажем, что только сейчас принесли, он с пьяных глаз ничего и не заподозрит.
Такое предложение понравилось и другому мужчине, на что он только одобрительно икнул: «Ёк», – и тут же пожелал товарищу немедленно приступить к исполнению своих «благороднейших» замыслов:
– Давай, «Большой», буди его: тебя он точно не тронет. Гляди: какой ты огромный. Я думаю, он тебя побоится.
Воодушевленный такими словами хозяин этого полу-сарая подошел к мирно спящему гостю и, не исключая обычной в таких случаях осторожности, тихонько потряс того за плечо. Кентюрин словно бы ждал такого прикосновения, он вздрогнул всем своим телом и, еще не разомкнув свои веки, стремительно пополз по дивану, отстраняясь от подошедшего. Его необычное для остальных трусливое поведение объяснялось лишь тем, что охватившие его душу негативные впечатления от случившихся за последнее время ужасных событий настолько прочно завладели его существом, что даже во сне он не переставал переживать весь тот кошмар, коему стал невольным свидетелем. Только плюхнувшись на пол и распознав, что был разбужен хозяином, Максим, не забывая отборную матерщину, высказал в непристойной форме все, что думает об этом бесцеремонном невоспитанном человеке, не позабыв его дважды познакомить со своим тяжелым армейским ботинком, попав первый раз в живот, а когда тот нагнулся – в лицо, вызвав необильное крове-выделение из разбитого носа, сразу же покосившегося в левую сторону. Перелом хряща был Иглютину обеспечен.
– Ты чего, «Кент» сразу драться? – обиженным голосом запричитал пострадавший, – Мы только хотели сказать, что выпивку на твои деньги купили и сейчас она находится в доме, а значит, уже можно садиться к столу. Ты чуть-чуть задремал, и мы подумали, что ты проявишь огромное недовольство, если мы тебя вовремя не разбудим, а получилось, как раз напротив…
– Ладно, «Большой», – промолвил преступник, придав своему голосу дружелюбные интонации, – не вздумай еще обижаться. Просто на будущее запомни, что нельзя – вот так неожиданно – будить человека, находящегося в бегах от полиции. Чего ты говоришь: выпивку принесли, тогда давай начинай разливать.
Только они наполнили свои стопки и опрокинули их вовнутрь, не успев, как следует закусить, как со стороны дворовой пристройки послышались звуки, очень напоминающие те, что слышались оттуда вчера. Кентюрин внезапно напрягся, обернувшись в сторону двери.
– Сколько у тебя еще кошек? – дрогнувшим голосом молвил беспощадный бандит, – Сходи поймай ее и убей, чтобы она больше не беспокоила, – и уже чуть грубее, – все ли тебе понятно?
– Конечно, – захлопотал Иглютин, вставая и направляясь на выход, – сейчас все устроим и больше никаких шумов не услышим.
Мужчина выходил с твердым намереньем найти в своих многочисленных нечистотах очередное животное и забить его до смерти, однако, только преодолев коридор и распахнув дворовую дверь, Михаил увидел «Нечто», наводившее ужас на жителей этого города. Непроизвольный крик ужаса вырвался у этого, в принципе, непугливого человека, наполнив помещения леденящим душу пропитанным ужасом продолжительным звуком. «Кент» сразу же сообразил, что случилось и, успев только крикнуть: «Спасайся, кто может», устремился к разбитому им вчера же окошку.
После вчерашних не повышающих его преступную репутацию неприятных событий, образовавшийся проем заделали матерчатой грязной тряпкой, заткнув ее за небольшую оконную раму, сделав это и сверху, и снизу, и с обоих боков. Сейчас, содрав ее одним хлестким движением, Максим не стал повторять вчерашней ошибки и сначала расширил отверстие первым, что попалось ему в это мгновение под руку. Таким предметом явился, на удивление, прочный стул, с помощью которого и были сломаны все уцелевшие перемычки. Наконец, образовалось отверстие, через которое мог пролезть не обремененный лишним весом с нормальным телосложением человек. Таковыми являлись двое мужчин, и они, не сговариваясь поспешили воспользоваться этим единственным в доме отверстием, способным сразу же выпустить их наружу, не выходя в «холодные» помещения.
Тем временем некогда здоровенный тяжелоатлет замер на месте, лицезря перед собой невиданное доселе явление. Хоть на дворе и был небольшой полумрак, который через давно прохудившуюся дворовую крышу рассеивал едва нарождавшийся месяц, но мужчина, даже не смотря на свое полупьяное состояние, отчетливо разглядел ужасающую фигуру незнакомого человека, одетого в огромный кожаный плащ и широкополую шляпу, надежно прятавшую за полями лицо. Этот «Таинственный незнакомец» словно завис в воздухе над запачканным отходами полом и неподвижно парил на расстоянии сорока сантиметров от земляного покрытия. Какой бы в давние времена и ни был храбрый этот обрюзгший мужчина, только при одном виде этого «Существа» его охватил непреодолимый испуг, который и спровоцировал тот душераздирающий протяжный пугающий крик. Он был настолько наполнен потусторонними страхами, что и не вызвал у Кентюрина никакого сомнения об истинной причине этого жуткого громкого ора.
В то же мгновение бывший спортсмен, в былые времена тренированный ко всякого рода неожиданным ситуациям, понемногу справился с тем леденящим голову ужасом и дрожащим голосом запричитал:
– Ты кто такой, «твою мать»? И что у меня здесь сейчас делаешь? Я тебя не приглашал, поэтому проваливай подобру-поздорову, а не то у тебя возникнут проблемы с законом. Запомни, дружок, это помещение является моей собственностью, и, коли что, я тебя по судам затаскаю.
Конечно же, ни в какие суды он бы обращаться не стал, по причине не только своей большой лени, но еще и в результате очень заниженной социальной самооценки, прекрасно зная, что просто не сможет собрать необходимые для этого документы да и грамотно оформить само заявление. Поэтому и говорил эту угрозу бывший тяжелоатлет только лишь для проформы, чтобы хоть как-то напугать незваного неприятного и попросту страшного гостя. В доме в это время происходили странные вещи: слышались звуки ломавшейся рамы и активные движения устремлявшихся наружу людей. Тем не менее огромному человеку, взявшему на себя обязанность разузнать, что происходит в дворовой пристройке, было в это мгновение совершенно не до того, чтобы объяснять себе непонятные шумы, доносящиеся из внутренних помещений: первое, что его беспокоило – это установить нормальный контакт с необъясним явлением и, по возможности, побыстрее выпроводить его на улицу. За один мимолетный миг пронеслись в голове Иглютина эти мысли, «Одинокий же странник», не смотря на угрожающую тираду продолжал стоять, никак не проявляя никакой-то боязни, ни в то же время агрессии, чем дал своему невольному оппоненту незначительный повод, наполниться чуть заметной отвагой.
– Послушай, господин «Неизвестный», – уже более твердым голосом промолвил владелец покосившегося жилья, – «вали» отсюда и – как можно быстрее. Не то, в противном случае, я позову сюда своих дорогих гостей, среди которых, кстати, находится один авторитетный преступник, и тогда тебе явно не поздоровится. Ну, так что? Сам уйдешь или мне сходить за подмогой.
Непонятное «Существо» продолжало зависать над грязными нечистотами, никак не реагируя на пламенную речь хозяина этой полуразвалившейся хижины. «Интересно, – вдруг подумал Иглютин, отнимая от стены приставленные к ней вилы, – а есть ли там кто, вообще? Может это кто-то просто решил таким образом пошутить и подвесил сюда эти жуткие вещи? Я же тут едва ли не обоссался, приняв эти одежды за странное существо»? Действительно, иллюзия того, что под плащом и шляпой никого не окажется была полной, так как не было видно ни нижних конечностей, ни рук, ни даже лица. Ухватив покрепче опасный предмет, Михаил направил его в сторону «Мрачного существа», намереваясь непременно прощупать эту одежду на прочность. «А, вдруг, там все-таки кто-то есть? – посетила прогнивший мозг разумная мысль, вспомнив странное поведение своего преступного гостя, – Ведь чего-то «Кент» все же боится, и явным образом не «ментов»: от них он бы с такой скоростью не удирал, тем более в небольшое окошко»? Он думал не больше секунды, все-таки решившись на отчаянный поступок самозащиты. «А чего я, собственно, потеряю», – предположил он, направляя четыре острых конца в тело «Одинокого странника».
Не достигнув выбранной цели, грозное оружие внезапно остановилось примерно в двадцати пяти сантиметрах от ужасной одежды, словно уткнувшись в невидимую преграду. В этот же самый момент в верхние прорези для карманов из-под левой полы показалась худая рука, которая тут же перехватила черенок этого сельскохозяйственного орудия. Странно, но борьба бывшего спортсмена-тяжелоатлета против «Мрачного существа» явилась непродолжительной, и вилы перекочевали в худощавую ручку «Странного типа». Мгновенно развернув их, подкинув и перевернув ловким движением в воздухе, «Таинственный незнакомец», почти без размаха, направил четыре острых чуть загнутых продолговатых предмета в сторону в один миг ставшего смертельным врагом незадачливого противника.
Воткнувшись в тело до самого основания, деревянный черенок стал слегка колыхаться, будто бы подтверждая, что удар был достаточно сильным. От неожиданности большой человек издал непроизвольное хрюканье и медленно стал вставать на колени перед безжалостным и жестоким убийцей. Не смотря на то, что ставшее опасным орудие воткнулось в грудную клетку огромного представителя сильного пола, тем не менее оно пробило и грудную кость, и прочные ребра, дотянувшись одним концом до самого сердца и мгновенно наполнив кровью дыхательные пути. Кроваво-бурая струйка несильным потоком заструилась сквозь неплотно сжатые губы, возвещая, что этот мужчина готовиться испустить свой потревоженный острым оружием дух. Он хотел что-то сказать, но застилавшая горло животворящая жидкость не дала этого сделать, позволив лишь издать неопределенные бурлящие звуки. Туман стал застилать его потухшие зенки, но перед тем, как окончательно умереть, он смог еще их устремить на своего безжалостного убийцу и незадачливо усмехнуться, при виде в другой руке «Странного типа», извлеченной из-под правой полы большого плаща, заржавленного сельскохозяйственного серпа. Следующим уже привычным ударом «Мрачное существо» отделило верхнюю часть этого мощного черепа от такого же его основания.
Верхняя половинка этой «располовиненной» черепной коробки медленно съехала книзу, дав свободу вырывшемуся под большим давленьем наружу фонтану брызгавшей крови, которая, в свою очередь, заливала всю близлежащую площадь, не забывая обильно окроплять кожаный плащ и широкополую шляпу жестокого и безжалостного убийцы. Дождавшись, когда приконченный им противник окончательно рухнет на покрытую нечистотами землю, «Таинственный незнакомец» медленно стал покидать дворовые помещения, словно бы зная, что внутри самого дома уже никого к тому времени не окажется. Это было абсолютнейшей правдой, так как покосившуюся непрочную хижину удалось покинуть через окно даже располневшей имеющей лишней вес женщине. Это стало возможным по той совершенно простой причине, что ее кость намного меньше мужской, что и сослужило ей в этот раз определенную службу. Не смотря на свой сверхъестественный страх, брат все-таки не оставил сестру в этом опасном жилище и, выбравшись сам, помог и ей протолкнуться через небольшой оконный проем. Сейчас они убегали от этого ужасного места вдвоем, стараясь двигаться, как можно, более быстро.
Кентюрин не ждал никого и, протиснувшись в окно, словно скользкий стремительный уж, бросился удирать, непроизвольно двигаясь к трассе, ведущей на выезд из этого города. Прыгая через кочки (эта улица была самой крайней), он бежал по чистому полю, умышленно сторонясь уличного проезда. Так он и выскочил на автодорогу, выпучив свои «бельмы» и обдаваясь тяжелой отдышкой, где сразу же попал в руки дежурившего спецназа.
– Стой, кто идет? – услышал он окрик патрульного, завидевшего его еще на удалении метров в двадцать, – А ну, стой, не то буду стрелять! – уже настойчивей крикнул боец, передернув затвор своего автомата, не зная, чего можно ждать от незнакомого бегущего на него человека.
– Не стреляйте: я свой! – ответил в том же тоне Кентюрин, – За мной гонится жестокий убийца и, поверьте, он вот-вот будет здесь.
На этих словах Максим вышел на освещенное место, подняв кверху обе руки и показывая, что не имеет оружия и каких-то дурных намерений.
– Я бы советовал вам убраться отсюда, – кивнул он на стоящее в стороне «БМП», – иначе вам всем придется сейчас умереть: это чудовище не щадит никого и своей «пуколкой» вы его совершенно не напугаете: оно пули на лету останавливает и их же направляет обратно.
– Еще раз говорю тебе стой, – уже более спокойно произнес одетый в пятнистую форму худощавый боец, продолжая держать нарушителя под прицелом, – в городе действует комендантское время и всех загулявшихся граждан приказано доставлять в полицейский участок. Это касается любого – без исключений.
Между тем бомжеватые брат и сестра, распространяя вокруг себя умопомрачительный запах, кое-как выкарабкавшись из дома, выбежали в проулок и, еще не зная, что же все-таки происходит – «от греха подальше» – стремились покинуть это опасное место. «Мрачное существо» покидало дворовый приделок тем же путем, что и вошло, то есть через хлипкую дощатую дверь, запор на которой оказался совсем ненадежным. Это случилось в тот самый момент, когда ближайшие родственники Варнаевы выходили с территории хижины через проем в ограждении, где некогда находилась калитка.
