Текст книги "Бойтесь Луны 2020"
Автор книги: Василий Боярков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)
От этого холодящего в жилах кровь умопомрачительного рычания, словно вырвавшегося из недр самой преисподней, воздух в городе заколебался, как от прокатившейся по нему ударной волны. Невольно вокруг все затихло, даже ночные птицы перестали заливаться радостной трелью, а люди – те кто не спали, и те кто тут же проснулись – замерли в тревожном ожидании последующих событий. Они ничуть не заставили себя ждать.
Начиная от Князь-Владимирского кладбища, расположенного в непосредственной близости от психиатрического диспансера, и переключаясь дальше на все близлежащие, поверхностная земля на погостах начинала кипеть, словно от разведенного внизу дьявольского огня, вздымаясь и двигаясь кверху. Всколыхнувшиеся разрыхленные клубни выпускали из своих недр ужасных полусгнивших чудовищ, которые озираясь по сторонам, словно не понимая: зачем их призвали наверх, оторвав от спокойного сна, вмиг обретали уверенность о своем дальнейшем предназначении и устремлялись к основному корпусу детской клиники, где и находился их чудовищный повелитель.
В то же самое время итак безумные люди, находившиеся под довольно ненадежной охраной, стали вести себя поистине дико и странно. Они орали в едином порыве, наполняя округу одним протяжным ни с чем не сравнимым душещипательным воем. Все здание, где находилась «Мрачная сущность» гудело, будто пчелиный улей, одновременно наполнив всех сумасшедших людей единой жестокой агрессией. Они сначала схватили, а потом бездумно убили всех санитаров и других лиц обслуживающего персонала, кто не смог укрыться от этого беспрецедентного акта непревзойденной враждебности. Однако, в этом случае объяснялось все просто: лишенные рассудка люди в своем понимании наиболее близко подходят ко всему, что находится рядом с потусторонним, поэтому почувствовав близость надвигающейся опасности, они, как неразумные звери, захотели вырваться на свободу и умчаться подальше от этого жуткого места. Именно по этой причине психиатрические больные и старались убрать любое препятствие, возникающее у них на пути к долгожданной свободе. Не останавливала их в таком случае даже необходимость идти на убийство, воспринимая это, как что-то явно необходимое и неизбежное. Многие, успевшие вырваться из обоих – детского и взрослого – корпусов разбегались стремительно по округе, где, в связи со своим пограничным в разуме состоянии, воспринимались мертвыми за своих и спокойно продолжали пробираться сквозь них на выход из этого кошмарного города.
Получалось, что на тот момент, когда верные давно умершие слуги приблизились к зданию детского отделения, где в жутком одиночестве томился их «Повелитель», облаченный в образ маленькой девочки, в здании не оставалось уже ни одного живого сотрудника, могущего хоть как-то помешать освобождению «Мрачной сущности». За несколько минут заполнив здание ужасными наполовину тленными трупами, мертвые прислужники, словно по мановению чьей-то волшебной палочки, в один миг разобрались с несложной системой магнитных замков и выпустили наружу «заскучавшее» «Существо». Покорно склонив перед ним свои тленные спины, один – наиболее не сгнивший мертвец – приблизился к своему «Владыке» и, встав на одно колено, протянул белоснежный просторный саван. Облачившись в кошмарное одеяние, предводитель этого жуткого войска махнул маленькой нежной ручкой, отдавая свое приказание на охоту за живыми людьми. С громким звериным воем ужасные мертвецы устремились на улицу собирать на суд «Мрачной личности» всех тех людей, кто смог отважиться быть в это кошмарное время на улице.
Не стоит говорить, что в считанные минуты городские улицы наводнились непомерно агрессивно-настроенными покойниками, передвигавшимися с ловкостью черной пантеры и заключавшими в себе львиную силу, и это еще не смотря на то, что все они были бессмертные. По Владимиру послышались множественные выстрелы, возникавшие повсеместно, где дежурили военные и полицейские патрули. Однако, как нетрудно догадаться, это непродолжительное противодействие было подавленно в одночасье, а отчаянно сопротивлявшиеся люди были поочередно схвачены и доставлены к беспощадному «Повелителю». Дальше пошло монотонно-последовательное жестокое вырывание лиц и вычищение черепных коробок от мозгового серого вещества. Под конец этого более чем ужасного действа, все прилегающая к психиатрической клинике местность была завалена свежими трупами, залита кровью и забрызгана остатками мозга и другими человеческими останками.
Пока «Существо» выполняло свою строго-определенную миссию, в то же время, но уже в городском морге, расположенном при клинической больнице скорой медицинской помощи, две молоденькие работницы медперсонала заперлись в медицинской лаборатории и стойко держали осаду от вмиг оживших покойников.
Сатаниева Яна Ароновна и Христова Вера Ивановна вместе отучились в медицинском училище и по окончании устроились работать в патологоанатомическом отделении, выбрав эти должности по какому-то необъяснимому, неведомому им влечению. Обе они едва достигли двадцатиоднолетнего возраста, были худенькие с невыдающимся ростом и похожие друг на друга словно родные сестренки. Невероятно красивые молодые работницы имели одно-единственное различие, сразу бросавшееся в глаза посторонним – это огненно-рыжие волосы у одной и сильно блондинистые у второй. Также при более детальном осмотре можно было различить карий цвет глаз у Сатаниевой и зелено-голубой у Христовой. На смену они заступили, накинув на себя два белоснежных халата, едва скрывавших их прямые и очень красивые ноги. Если еще касаться фигуры, то начиная смотреть на девушек, стоящих рядом друг с другом, становилось вполне очевидно, что их идеальные округлые формы были настолько похожи, что невольно создавалось впечатление, что перед тобой находится один человек, просто рядом поставлено зеркало, и второй силуэт является отражением первого. Одинаковым было все: упругие груди, явно превышающие третий размер, узкая талия, переходящая в округлые ягодицы и дальше широкие бедра, продолжавшиеся книзу равномерными икрами. Их светящиеся радостью молодые лица дышали девичьей свежестью, имели гладкую бархатистую кожу, а у Яны еще и были украшены многочисленными маленькими веснушками, ничуть ее не портившими, а наоборот, придававшими ей еще большей загадочности. Губы и нос были небольшие ровные, лишний раз подчеркивающие симпатичные изгибы двух прекраснейших юных физиономий. И вот таким очаровательным и по своему смелым медицинским работницам суждено было остаться на ночь наедине с многочисленными покойниками.
– Ты чего-нибудь слышишь? – спросила рыжеволосая у подруги в тот момент, когда около двенадцати часов ночи в приемном и разделочном отделениях стали внезапно оживать мертвые люди.
– Ага, – подтвердила Вера, находившаяся в этот момент, как и Яна, в служебном помещении предназначенном для отдыха медицинского персонала, – как будто голые ноги шлепают по мокрому кафелю.
– Правильно, – подтвердила Сатаниева эту догадку и уверенно направилась к двери, ведущей на выход из комнату, – ведь мы же только полы в зале намыли…
Она не успела договорить, увидев идущего в конце коридора ожившего мертвеца и выворачивающего из-за угла точно такого же.
– Бежим, на «хер», отсюда, – не задумываясь, крикнула девушка, вернувшись на секунду назад, чтобы стащить с дивана подругу.
Девушки, завидев ужасных недругов, хоть и наполнились суеверным страхом, но, надо отдать им должное, не потеряли, при этом, присутствия духа. В здании морга существовало только одно помещение, не связанное с внешним миром окошками и снабженное прочной металлической дверью, имеющей мощный засов – это медицинская лаборатория, предназначенная для изготовления всевозможных реактивов и препаратов. Именно к ней и устремились пораженные необычайным явлением перепуганные, но не стушевавшиеся, Яна и Вера. Успев надежно укрыться, работницы медицинской сферы теперь держали осаду от жутких оживших покойников, почему-то стремившихся этой ночью непременно с ними увидеться.
Не смотря на свою прочность, под многократными ударами, нескончаемо доносившимися с той стороны, стальная дверь начинала потихонечку поддаваться, становясь все более хлипкой и ненадежной защитой. Ни у той, ни у другой не оставалось сомнений, что не пройдет и десяти минут, как ужасные мертвые монстры ворвутся в это единственное помещение, где пока находились только живые. Прошло еще пять минут, и заклепки, установленные в запоре и на навесках, стали безжалостно вылетать, и одна за другой посыпались на пол. С той части этой некогда прочной преграды послышался громкий воинственный вой, явно говоривший, что нападавшие, наконец-то, достигли своей назначенной кем-то цели. Следующий мощный удар откинул железную дверь к противоположной стене, едва не задев обнявшихся и испуганных прекраснейших девушек.
– Спасите! Помогите! – пронзительным хором завопили Вера и Яна, а воздуховод вынес наружу их отчаянные призывы.
Монстры, ворвавшиеся вовнутрь, пораженные оглушительной мощью девичьего крика, на мгновение остановились и застыли на месте, словно бы размышляя, что в такой ситуации дальше следует предпринять. Их замешательства было достаточно, чтобы снаружи раздался вой тяжелой военной техники, а огромная стальная машина ворвалась в полуподвальное помещение, где стала давить своей многотонной мощью столпившихся у входа оживших покойников. И опять прекрасным девушкам продолжало невероятно везти, и правая гусеница железной махины прошла в тридцати сантиметрах от места, где они стояли и, отчаявшись, обнимались.
Михаил Кречетов и Петр Уханов, сдавшиеся накануне военным и теперь находившиеся в качестве заключенных в одном из полицейских участков, с наступлением сумерек и началом ужасной охоты убежденно приняли решение вырваться из этой темницы, определенно намеревавшейся стать их последним пристанищем.
– На улице опять неспокойно, – промолвил бывший военный, когда снаружи стали слышаться испуганные крики и ужасные возгласы, – как бы и нам не пойти на закуску к этим ожившим «тварям»? Не пора ли выбираться отсюда? Ты как на это посмотришь?
– Да, и я об этом тоже подумал, – промолвил бомжеватый мужчина, начавший активно шевелить свои давно не знавшие мыла лохматые волосы.
На этот раз выручил бывалый «сиделец». Нащупав в своих клочковатых лохмах небольшую дамскую шпильку, всегда хранимую там для подобных случаев, он профессионально расковырял навесной замок, закрывающий их «обезьянник», и оба задержанных ненавязчиво вырвались на свободу. Все полицейские были заняты в это время отражением нападения ужасных оживших монстров, и никто особо не обратил внимания на двух живых людей свободно передвигающихся по их отделению, тем более что один из них был одет в военную форму и отличался уверенной многолетней выправкой.
Дождавшись, когда помещения опустеют, а выбегающие на улицу вести огонь полицейские будут в конечном итоге пленены ужасными монстрами, бывший военный командир присмотрел находящийся неподалеку военный танк нового образца и, увлекая за собой Уханова, целенаправленно кинулся с одной настойчивой целью – захватить его в свою собственность. Сделал он это, выбрав определенный момент, когда мертвецы в этом районе, перехватав всех пытавшихся им воспротивиться, более или менее «рассосались», освободив достаточную площадь, необходимую для одного стремительного «броска». Прекрасно разбиравшийся в тяжелой военной технике отставной офицер легко запустил мощный двигатель и, давя перед собой ужасающих недругов, направился на выезд из этого кошмарного города.
Однако, – толи по великой случайности, толи по Божьему провидению – но достигнув клинической больницы скорой медпомощи, прямо возле отделения морга двигатель в танке внезапно заглох, вызвав полнейшее недоумение, пограничное с недовольством, у управляющего им человека.
– Это еще что за «хрень»? – выругался он, вспомнив всю нецензурную брань, какая только стала ему когда-то известна, – Керосин что ли кончился?
Но, взглянув на прибора учета, он отчетливо уяснил, что баки тяжелой военной техники заправлены «под завязку». «Что бы это могло означать»? – подумал он про себя в тот момент, как через вентиляционную отдушину морга на улицу вырвался единый наполненный ужасом девичий крик. «А-а, – мысленно протянул отставной офицер, в ту же секунду запуская в работу мощнейший двигатель, – так вот в чем причина: просто кому-то стала нужна наша помощь». И больше не тратя впустую время на ненужные размышления, Кречетов вывел танк на прямое направление, следуя в сторону полуподвального помещения.
Легко пробив кирпичную стену именно того отделения, где две прижавшиеся друг к другу молоденькие девицы уже готовились встретить ужаснейшую кончину, мужчина, словно бы зная, где они будут стоять высунул свою голову из водительского отсека и, повернув ее к девушкам, громко скомандовал:
– Ну, чего застыли, словно статуи «Венеры Милосской»? Давай запрыгивай в башню и не обращайте внимания на того грязного и вонючего мужика: он со мной и ничуть не опасен.
Двум перетрусившим молодицам словно этого и было надо. Подгоняемые незамысловатой командой, они бросились на броню и, пользуясь своей природной гибкостью, ловко вскарабкались на стальную машину. Лишь только последняя скрылась в отделении, где прятался Уханов, раздался оглушительный рев, перемежающийся со свистом, и танк без каких-либо затруднений «вылетел» из поврежденного здания. Далее, уже ни на что не отвлекаясь и больше не останавливаясь, давя перед собой итак мертвых покойников, новоиспеченные друзья направились на выезд из этого некогда прекрасного, но в один миг ставшего ужасным, русского города.
Раздавленные же танком и без того мертвые монстры не были полностью уничтожены, а лишь только освободившись от тяжелой махины, дружно поднялись и, кое-как собрав покореженные техникой части, вновь соединили их воедино и устремились на верную службу к мрачному «Повелителю» Владимирского мертвого царства.
Глава XIV. В дорогу
Павел Горячев со своим новым «другом» были оставлены в тот момент, когда они только вырвались за территорию полицейского отделения и, воочию рассмотрев бескрайне море оживших покойников, теперь озадаченно думали, как следует действовать дальше. Кроме того, что они выехали на полное бездорожье, по которому, в принципе, на машине с большими колесами, каким и являлся их «автозак», было двигаться вполне даже возможно, но принимая во внимание встречное противодействие ужасающих монстров, это становилось задачей практически нереальной.
На продолжительные раздумья времени не было, и действовать приходилось стремительно. С задней части, на оборону городского отдела было выставлено по одному танку, бронетранспортеру и боевой машине пехоты. Естественно, что все они были уже без военных, но тем не менее продолжали работать. Полицейский посмотрел сначала на сидящего рядом преступника, а затем на военную технику. Тот его сразу же понял и подтвердил это своими словами:
– Я уже управлял «БМП» и, думаю, справлюсь.
Эта небольшая, но емкая фраза, была как сигнал к дальнейшему действию: Павел повернул руль по направлению к гусеничному вездеходу. Разгона и мощности двигателя хватило, как раз, чтобы упереться в правый бок тяжелой машины, после чего оба этих – каждый по своему – уверенных в себе человека стали стремительно действовать, не отвлекаясь на малейшие мелочи. Горячев прокричал только одну небольшую фразу: «Все. Теперь быстро пошли», – и оба новоиспеченных товарища выбрались в свои двери, пробежали по металлическому капоту автомашины, перескочили на стальную броню боевой машины пехоты и заняли каждый свое место. Полицейский забрался в башню, где тут же стал поливать пулеметным огнем безжалостных монстров, расчищая дорогу для старта, а Кентюрин запрыгнул в отсек, предназначенный для мех-вода и включил первую передачу. Военная техника уверенно стала набирать обороты, двигаясь по ожившим трупам и словно бы не замечая никакого препятствия, настолько мощной оказалась эта машина.
Тем не менее отвратительные покойники быстро сообразили, что среди них находятся выжившие представители человеческих особей и стали стремительно атаковать эту движущуюся среди бескрайнего рычащего моря махину, прыгая сверху на стальную броню. Однако, оба человека оказались не столь глупы и задраили верхние люки, обезопасив себя таким образом от неожиданного вторжения. Так, не спеша, они и двигались по казавшемуся бесконечным ожившему, но вместе с тем мертвому, морю, пока не оказались на достаточном удалении от этого жуткого города, где уже не было такого большого количества восставших покойников, а оставались только те несколько бездушных «тварей», что прочно засели на металлической броне их боевого военного средства. Безудержно колотя по железному верху, они словно надеялись пробить его своими полу-растленными обтекающими гнилью конечностями. Однако, как и всегда, оборонная промышленность нашей страны оказалась на высоте и не допускала мертвых покойников к еще живым людям.
Уверившись в том, что все равно скинуть мертвецов с борта не получится, что было, впрочем, не такой уж великой необходимостью, договорившись по внутренней рации, беглецы стали двигаться медленней, умышленно не удаляясь от города. Поскольку скопление нечисти концентрировалось в районом центре, то на расстоянии десяти километров находилась уже спокойная умиротворенная местность, где кроме настырных мертвецов, никак не желавших покидать боевую машину пехоты, не было даже намека на других таких же подобных мерзопакостных «тварей». Наконец, с первыми лучами восходящего солнца и им пришлось распроститься со своей воскрешающей сущностью и, утратив возможность передвигаться, словно опавшие желуди, они попадали на травянистую землю. Только после этого оба новоявленных «друга» решились остановиться и определили последующий план своих действий.
– Надо двигаться обратно в город, – предложил полицейский, спрыгивая на землю и одного за другим пиная ногой ставших неподвижными полу-растленные трупы, – там остался мой маленький сын. Надо брать его с собой и мотать отсюда, как можно дальше.
– Ты с ума сошел? – возразил опасный преступник, присоединяясь к исследованию безжизненных мертвецов, – Ведь именно он и является «породителем» всех этих событий. Как раз от него и надо держаться подальше.
– Нет, – с более чем уверенным видом заключил капитан правоохранительной службы, – ребенка мы не оставим. Не забывай, что мы заключили с тобой договор.
Как бы то ни было, но преступная честь занимала в понимании у Кентюрина далеко не последнее место, и он, давши ранее слово, теперь понуро повесил голову, не смея отказаться от данного им обещания. Поэтому, не долго думая и практически не совещаясь, внезапно сдружившиеся напарники вывели «БМП» на обратное направление. Чем ближе они приближались к районному центру, тем картина, представлявшаяся их виду становилась все более ужасней и отвратительней. Повсеместно валились полусгнившие трупы, потерявшие с рассветом всю свою потустороннюю силу, недавно наполнявшую их такой небывалой активностью. Теперь же они не внушали к себе ничего, кроме чувства непревзойденного отвращения и непередаваемого презрения.
Облаченный в чудовище маленький Виктор, закончив свою беспрецедентную казнь, залив всю центральную площадь человеческой кровью и завалив ее обезглавленными людскими телами и уже мертвыми трупами, вернулся в помещение полицейского отделения, где занял удобное ложе на выданном ему для этих целей мягком матрасе, и предался дальнейшему спокойному сну. Перед этим, свое ужасное одеяние и ставшее смертоносным орудие он отнес в сарай к своей бабушке и повесил их на прежнее место.
– Сынок, вставай, – в четыре часа утра стал его трясти за плечи выживший в этой ужасной бойне родитель, – нам надо ехать из этого города.
– Но, что такое случилось? – неподдельно удивился ребенок, еще не совсем отойдя от завладевшим его разумом сновидением и, в виду нежданного преждевременного своего пробуждения, ничего не помнивший из приснившегося ему этой ночью.
Тем не менее постепенно картины непревзойденного ужаса стали всплывать в его возбужденном мозгу и мгновенно спокойный до этого взор в один миг наполнился чудовищным страхом и паникой.
– Да-да, Витенька, – подтвердил отец внезапно-возникшие воспоминания сына и, доставая из кармана огромный платок, – действительно было просто ужасно. На улице творится такой ужас, что вряд ли твоя детская психика сможет спокойно это перенести. Поэтому, давай не будем сейчас с тобой спорить, и ты выйдешь из здания с завязанными глазами.
Мальчик хотел этому воспротивиться, но видя непоколебимую уверенность, царившую в глазах у отца, беспрекословно подчинился его родительской воле. Повязав ребенку повязку, отец, сопровождаемый новым преступным «другом», вывел его на улицу и, пробираясь сквозь истерзанные и полусгнившие трупы, следуя по скользкому кровяному покрытию, направился к оставленной неподалеку боевой машине пехоты.
– Заедем домой, – обратился Павел к Кентюрину, когда они уже заняли свои места в военной технике, – возьмем немного денег и вещи первой необходимости: неизвестно еще сколько нам скитаться придется.
– А куда двинем дальше? – поинтересовался Максим по внутренней рации, уже ставшим привычным движением включая первую передачу.
– Пока не знаю, – отвечал полицейский, не переставая работать своей головой в долгожданных поисках пути их спасения, – главное, уехать из этого города, а там по дороге определимся, куда следует направиться дальше. Мне почему-то кажется, что разгадка находится рядом.
Следуя подсказкам бывалого офицера, преступник, так успешно переквалифицировавшийся в механика-водителя «БМП», в половине пятого наступившего утра пригнал машину к их пятиэтажному дому. Оставив ребенка и вынужденного компаньона на улице, Горячев забежал в подъезд и поднялся в оставленное накануне жилище. Лишь только хлопнула его дверь, как тут же из соседней квартиры заторопилась соседка, явно намеревавшаяся поведать сотруднику правоохранительных органов нечто особенно важное. Воспользовавшись ключами, которые были переданы ей много ранее на постоянное пользование, престарелая женщина оказалась внутри помещений и с порога закричала хозяина:
– Паша! Ты где!? Подойди на кухню, мне необходимо сообщить тебе что-то важное!
Дальше, шаркая старенькими ногами, бабушка заспешила на указанное ею же место, куда следом за ней вышел из своей комнаты полицейский сотрудник.
– Что случилось, Агрипина Евлампиевна? – тут же поинтересовался мужчина, выказывая явное нетерпение, – Мы очень спешим. Может Ваше дело обсудим как-нибудь после?
– Ты, Пашенька, не спеши, – заговорщицки прошептала старушка, усаживаясь за стол на удобную табуретку, – внимательной выслушай, что я скажу, и сразу поймешь, что ваше бегство из города и моя речь тесно между собой связаны и имеют под собой общую подоплеку.
– Подоплеку? – удивился офицер этому слову, тем не менее оказавшему в лексиконе давно состарившейся соседки, и немедленно внесший ясность, что говорить необходимо только по делу, – Надеюсь, Вы видели, что творится на улице и отдаете себе отчет в том, о чем сейчас говорите?
– Я все прекрасно осознаю, – подтвердила свои слова Агафьева и, наконец добившись внимания собеседника, перешла к основному занимавшему ее делу, – Ты ведь не знаешь: кто я такая?
– Агрипина…
Договорить полицейскому не удалось, так как его бесцеремонно прервала говорившая женщина, сморщив и без того отвратительное лицо:
– Я не про это! А если ты внимательно будешь слушать, то скоро поймешь, что я хочу поведать тебе что-то непередаваемо важное.
Молодой человек выставил перед собой обе ладони, как бы извиняясь таким образом за свое бестактное поведение, а бабушка между тем продолжала:
– Мы с тобой являемся кровными родственниками, через твою покойную бабку по материнской линии (здесь лицо оперуполномоченного уголовного розыска исказила гримаса крайнего удивления). Мы являемся представителями древнейшего рода, имеющего непревзойденные магические способности. Ты, наверное, заметил, что твой сынишка в последнее время ведет себя как-то странно (мужчина утвердительно махнул головой)? Вижу, что заметил. Но не это главное, чем наделили нас наши предки. Мы все несем в себе определенную миссию, направленную на сохранение всего человечества, да и самой жизни на этой планете. Многие из нас давно утратили возможность распоряжаться своим сверхъестественным даром и превратились в простых обывателей, как, скажем, я или ты, но есть еще люди, которые оставляют в себе и передают из поколения в поколение те древние таинства, что завещали нам некогда жившие на земле прародители. Тем не менее всего я не знаю, но это абсолютно точно известно живущей в костромских дремучих лесах одинокой действующей ведьме, единственной прямой наследнице тех древних могущественных магов, некогда населявших нашу планету и истребленных одним-единственным столкновением огромного планетоида (на этом слове сыщик опять усмехнулся, удивляясь современным словам, известным этой древней старушке). Найти ее очень просто: минуете город Буй с северной стороны, а дальше углубляйтесь в лес, следуя за любым из покойников, которого вы сможете подобрать сейчас в городе. До тех непроходимых лесов он вас беспокоить не будет, но там оживет и может даже попробовать скрыться, поэтому наставительно убеждаю, привязать его заранее к той вашей военной технике, что вы собираетесь использовать, как средство дальнейших передвижений. Достигните места назначения, его отпустите: он вам более не понадобится, потому что потом вы будете действовать согласно наставлениям нашей «Бедовицы»: именно так зовут ту знаменитую ведьму.
На этом необычный инструктаж закончился, а стрелки часов приблизились к пяти часам наступившего утра. Пора было двигаться в путь, тем более что снаружи уже доносились настойчивые призывы непрестанно сигналящего преступника. Захватив с собой навигатор и переходник подзаряжающего устройства с оголенными проводами, полицейский спустился на улицу и, выставив необходимый маршрут, вручил его управляющему военной техникой новоиспеченному «другу».
– Чтобы с дороги не сбиться, – прокомментировал он свои действия, дополнительно разъясняя, – следуем в Костромскую область, там нас ожидает разгадка всех этих ужасных событий.
В свете всего случившегося за последнее время офицер нисколько не сомневался, что все поведанное ему соседкой является непререкаемой правдой и полностью доверился полоумной старухе. Что же касается Максима Кентюрина, то он готов был поверить во что угодно лишь бы избавиться от того кошмарного наваждения, что, не переставая, преследует его практически все последние ночи. Как и советовала пожилая соседка, невольные напарники загрузили более или менее не растленный труп и двадцать минут шестого двинулись в дальний путь. Судя по представленным расчетам, с учетом до города Буя, и дальнейшим блужданиям по дремучему лесу, им необходимо было проехать гораздо больше двухсот километров. Принимая во внимание быстроходность и проходимость машины на дорогу, им потребуется от трех до четырех часов общего времени. Передвигаться решили по второстепенным трассам, как нетрудно понять, делая это во избежание непредвиденный ситуаций и лишних вопросов со стороны силовых структур.
Тем же утром в соседней Владимирской области встревоженная мать, всю ночь наблюдавшая из окошка за происходящими на улице передвижениями оживших покойников, лишь только они с лучами первого солнца потеряли свою магическую потустороннюю силу и разом недвижимо полегли на асфальте, стремительно засобиралась, чтобы бежать к психиатрической клинике проверять свою любимую дочку. Беспрестанно освобождая непривычный к такому виду желудок и наполняя глаза не прекращавшейся влагой, она, буквально ступая по тленным трупам, за каких-нибудь полтора часа добежала до детского отделения, где должна была содержаться ее прекрасная девочка.
Прямо на входе в здание ей попался большой изуродованный мужчина, лежащий прямо поперек дверного проема, словно бы являясь преградой для всех посторонних, стремящихся в здание.
– Господи! Что за ужас!? – воскликнула молодая девушка, узнавшая в покойнике самоуверенного врача-психиатра, решившего заполучить мировую известность.
Его убили еще разбегавшиеся больные, но, следуя своим устоявшимся правилам, безжалостное «Существо» лишило его личности, вырвав лицо и тщательно вычистив мозг. Тем не менее Головастый легко узнавался по внушительным размерам своего исполинского тела и дорогостоящему красивому галстуку. Не удержавшись от презрительной мины, Зоя перешагнула остывающий труп самонадеянного врача и направилась обследовать это лечебное заведение. Никого, кроме обезображенных мертвецов, в здании больше не было, а вокруг стояла гнетущая безжалостная тишина. Теплившаяся надежда все более утихала, и Ситникова уже совсем не надеялась найти живой свою маленькою дочурку и бесцельно, уже скорее для полного успокоения отчаявшейся души, ходила по многочисленным палатам и коридорам, не переставая выкрикивать имя девочки. Слезы, не унимаясь текли из распухших раскрасневшихся глаз, а беззвучные всхлипы превратились в громкие раскатистые рыдания.
Внезапно, молодая девушка похолодела всем своим телом, а ее беспрестанный плач мгновенно затих, а обильное слеза-выделение прекратилось. Она вдруг почувствовала, как сзади ее кто-то потрогал, мгновенно отстранив свою руку. Зоя стояла, будучи не жива ни мертва, не смея обернуться назад и посмотреть на того, кто находится сзади. Только знакомый голос молоденькой девочки, последовавший за касанием ровно через минуту, смог вывести девушку из кошмарного ступора и помог наполнить жилы «горячей» жидкостью.
– Настюша, милая, – обернулась она резко назад, припадая на правое колено и нежно покрывая лицо дочери поцелуями, – ты жива. С тобой все в порядке. Ты смогла пережить эту ужасную ночь.
– Надо ехать к папе, – ни с того ни с сего проговорила девчушка, отпрянув чуть в сторону и глядя прямо в глаза своей матери, – только он сможет помочь.
Ситникова-старшая отчетливо помнила, что никогда ничего не рассказывала дочери про ее таинственного родителя и была крайне удивлена такому ее изречению, но последние события, коим она стала невольным свидетелем и страшная ночь, проведенная маленькой девочкой в самом центре умалишенных, сделали свое дело и девушка безоговорочно поверила в то, что это и есть их единственная надежда. Практически не собираясь, как есть, они выдвинулись на окраину города, устремившись на трассу «М-7», ответвлявшуюся к Ивановской области.
