Текст книги "Бойтесь Луны 2020"
Автор книги: Василий Боярков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
– Не-а, – уверено ответил беспардонный постоянный «сиделец», – это запасной и его хватятся не раньше, чем утром. Мы же к этому времени отсюда «слиняем».
– А, как же хозяин? – продолжал допытывать более умный преступник, – Вы не задумывались над тем, что таким образом его подставляете? Вы то уйдете, а ему придется отвечать перед тем, как вдруг так оказалось, что к его дому ведет четкий отличительный след, а на территории имеются явные остатки разделанного на куски агрегата. А потом вы ему будете предъявлять, что он вас, якобы, «застучал», хотя сами же на него указали. Так что же в таком случае получается, что «стукачи» – это вы?
– Ты чего, самый умный? – грубо бросил «Седой», ни на секунду не прекращая потрошить этот двигатель, – Не лезь не в свое дело, может тогда уцелеешь.
Он ответил так грубо, еще не зная взрывной натуры Кентюрина, который не замедлил ее сразу же проявить. Резким и внезапным ударом ботинка, угодившим прямо в лицо беспечного обнаглевшего незатейливого воришки, он тут же постановил: кто в этом преступном обществе является главным. Седов попытался возразить с расставленным приоритетом и, резко поднявшись, выхватил из кармана выкидной нож, освободил острое лезвие и, наставив его на противника, выпучил от охватившего его гнева свои преступные зенки и хриплым плаксивым голосом заорал:
– Ты чего, «падла», тут «раскудахтался»? Вообще, берега все попутал? А, ну-ка, подойди-ка поближе, я посмотрю какого цвета польется твоя кровь.
– Как и у всех – нормальная, – ни на секунду не стушевавшись, проговорил беспощадный бандит, – и не тебе, «гнида», ее рассматривать. Я бы тебя простил – по незнанию, но за «петуха» ты мне все же ответишь.
Здесь он подпрыгнул высоко кверху, изобразил в воздухе ножницы, переменяя одну ногу с другой, и отточенным неоднократно натренированным движением, направленным тяжелым военным ботинком прямиком в нос вооруженного неприятеля, в одно мгновение выбил сознание из непонятливой головы: поврежденная нога уже практически не болела, и он мог позволить себе такое неординарное действие. Незадачливо хрюкнув, Седов, как был с выставленным перед собою ножом, так и завалился на спину, сильно выгнув, при этом, свой корпус назад и высоко вскинув кверху освобожденные на время от силы тяжести ноги.
– А ты, «Сладкий», совсем что ли дурак, раз привел к себе домой этих придурков? – выговорил Кентюрин хозяину, лишь только убедившись, что недавний агрессивный приятель полностью обезврежен, – Тебе опять что ли в тюрьму захотелось? Так эти ребята тебе это быстро устроят, а потом еще сделают тебя «стукачом» и обвинят во всех своих бедах. Так бывает всегда и в этом даже не сомневайся.
– Ага? – попытался разъяснить незадачливый хозяин воровского притона, – Попробуй ему возразить – вмиг тебя «на перо поднимет».
– Ну, меня же не поднял? – возразил на это Максим и уже голосом с более смягченной интонацией произнес, – Ладно, хвати трепаться. Поднимайте это «тело» с земли и заносите его внутрь, а там уже разберемся, что дальше с ним делать.
Впечатленные силой и ловкостью нового заводилы бомжеватые друзья беспрекословно выполнили его нехитрое указание.
Почти в то же самое время Горячев Витя вернулся домой и обнаружил, что его отца отпустили с работы, разрешив переночевать эту ночь дома. Мужчина до такой степени устал за последние несколько дней, что только добравшись до своей удобной мягкой кровати сразу же завалился спать, совершенно не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Соседка, по этой причине, была освобождена от своего вечернего посещения, и мальчику пришлось самому придумывать, чего себе приготовить на ужин. Давно привыкнув обходиться без матери, ребенок с легкостью справился с этой несложной задачей, пожарив себе яичницу с луком. Закончив с едой, он отправился в комнату, где сразу же стал названивать по мобильному, чтобы отменить посещение очередного дежурного. В эту ночь в его доме должен был находиться Козеев, именно его и побеспокоил придумавший этот план предводитель.
– Послушай, «Кощей», – произнес он полушепотом в трубку, – все отменяется можешь спокойно спать дома. Почему? Потому, что у меня, «блин», отец сегодня ночует – вот почему. Все давай спи – до связи.
На этом непродолжительный разговор прекратился и маленький Виктор, уставший за последнее время от чудовищных непривычных для детской психики передряг, прекрасно понимая всю бесполезность предпринятой им «мышиной возни», спокойно лег на кровать и тут же уснул.
«Седой» постепенно пришел в себя и, теперь сидя с товарищами на кухне, принимал участие в разговоре, главной целью которого было определить: кто же пойдет за выпивкой? Естественно, принимая во внимание «взрывной» характер – его и Кентюрина, выбор стоял только между Засахариным и Костылиным. Им предложено было самим решить этот несложный вопрос, тем более что деньги имелись, и их предложил вновь-прибывший городской постоялец. Два чудака кинули жребий, и выбор пал на хозяина дома. Непринужденно вздохнув, он добавил к своей обычной фуфайке еще и засаленную бейсболку и, скомкав в ладонь предложенные купюры, неторопливо поплелся на улицу.
– Только, «Сладкий», гляди, не задерживайся! – крикнул ему Седов, как напутствие, намереваясь уже поскорее выпить и залечить телесные и душевные травмы, так безжалостно нанесенные его новым знакомым.
Между тем Геннадий, пусть и не спешным, но все же уверенным шагом пробирался по слабоосвещенным улицам этого небольшого поселка, следуя к известному адресу. Ему необходимо было миновать три смежных прогона, каждый из которых имел в длину до пятисот метров, и продвинуться в самый конец последнего, где и располагалась незаконная точка, предназначенная для реализации разведенного спирта. «Нашли, «блин», самого молодого», – ворчал Засахарин все более удаляясь от своего, в принципе, добротного дома. Когда расстояние увеличилось до двухсот метров, задумчивость этого ночного гуляки вдруг была прервана, каким-то непонятным ему дуновением, как будто ледяной северный ветер враз добрался до него с самого полюса. Неприятно поежившись, бомжеватый мужчина определенно подумал, что не такой уж он и дурак, если таскает на себе теплую телогрейку. Однако чувство сильнейшего беспокойства не оставляло этого итак далеко несмелого человека, и он остановился в раздумьях, пытаясь найти объяснение такого странного своего состояния. «Сладкий», дрожа всем своим телом, стал внимательно озираться по сторонам и вслушиваться в окружавшую тишину. Вокруг все было спокойно и, на удивление, не раздавалось ни обычного в такое время пения птиц и стрекотания насекомых. «Странно? – подумал про себя незадачливый посыльный за спиртными напитками, – «Чегой-то» в округе как тихо? Будто все вымерло в одночасье? Что-то все это мне определенно не нравиться. Надо было брать с собой хоть кого-то в напарники, глядишь, вдвоем было бы не так страшно»?
Объятый такими невеселыми мыслями, он хотел уже даже вернуться назад, чтобы пригласить кого-нибудь проследовать с ним, но, вспомнив зловредный характер «Седого» и ярость Кентюрина, которые, конечно же, останутся недовольными таким его поспешным решением и еще, чего доброго, непременно побьют, гонец неприятно передернулся всем своим неказистым непривлекательным туловищем и, собрав всю свою храбрость, или же может быть гораздо большую трусость, отправился дальше. Засахарин смог отойти только на пару метров, как все его существо обуяло непреодолимое чувство, что сзади кто-то находится. Словно волна суеверного ужаса вмиг захлестнула всю его итак не смелую сущность и сковала давно потерявшие эластичность несильные мышцы. Испуганный человек внезапно остановился и застыл на одном месте, не смея заставить себя обернуться назад и посмотреть на то, что же стало причиной его безраздельного жуткого состояния.
– Чего тебе надо? – наконец отважился он на вопрос, посылая его в темную пустоту, – Отстань от меня. Я одинокий путник и никому не желаю плохо.
Никакого ответа на эти вопросы, конечно же, не последовало, напротив, со спины этого далеко не отважного представителя сильного пола пошла легкая волна холодного воздуха, закручиваясь и огибая его давно немытое вонючее тело. Вместе с ней переместился «Таинственный незнакомец», ибо это был он, и завис перед Геннадием на расстоянии, едва ли превышавшим сто сантиметров. В эту ночь небо заволокло страшными черными тучами, и вокруг опустилась такая тьма, что не было видно ничего, что находилось дальше двух метров, но даже такая непроглядная темнота не смогла утаить от встревоженного почти панического взора мужчины то обстоятельство, что «Существо» не касается ногами земли, а зависло в воздухе, словно бы привидение, на расстоянии чуть менее полуметра.
– Ты, вообще, «твою мать», кто такой? – не удержался «Сладкий» от просившегося наружу вопроса, «выдавив» его из себя дрожащими интонациями.
Словно бы отвечая на этот вопрос, «Таинственный незнакомец» медленно стал извлекать из-под полы заржавленный серп, как и всегда продевая его в прорезь для верхних грудных карманов.
– Что ты собираешься делать? – запричитал Засахарин, кроме страха наполнившись еще и слезами, которые обильными крупными каплями заструились наружу, – Не надо, пожалуйста, не убивай, – бомжеватый мужчина уже понимал всю тяжесть своего ужасного положения, – Я же тебе ничего не сделал?
Очевидно, эти мольбы чудовище не убедили, так как «Оно», воздев кверху руку с мирным в обычной жизни орудием, со свистом опустило ее вниз, рассекая одновременно незадачливого посыльного от самой макушки и до паховой области, разделив тело на две равные половинки. Дальше пошла обычная процедура отделения головы от мозгов, не явившая из себя ничего нового, предоставив «Странному типу» возможность искромсать ржавым серпом обе верхние половинки разделенного черепа.
– Чего это «Сладкий» больно быстро вернулся? – удивился Костылин, услышав скрип открывающейся калитки.
– Действительно, – согласился с его предположением заправский «сиделец», – до точки около километра и, принимая во внимание не спешную походку выбранного нами гонца, он вряд ли успеет обернуться за такое короткое время, – и тут же грозно посмотрев на Виталия, грубым голосом гаркнул, – чего расселся «Костыль»? Иди посмотри кто там приперся! Может это «менты»?
Скривив лицо в недовольную мину и невольно поежившись от неприятного ощущения, начинавшего захватывать душу этого несмелого человека, он нехотя поплелся выполнять данное ему указание.
– Нам, на всякий случай, надо быть готовыми отсюда «линять», – высказал «Седой» разумную мысль, недоверчиво озираясь по сторонам, – что-то мне все это как-то не нравится.
Тут он встал со своего места (они предпочли разместиться не в помещениях кухни, где было более грязно, а в спальной комнате, предназначенной для гостей, где было все же почище) и отправился в подсобное помещение, где находилась полуразрушенная русская печь.
– У него имеется там путь для отхода, – объяснил преступник свои невольные действия, – он, конечно, не очень уж эффективный и в случае окружения становится «беспантовым», но если же нас будут «брать» только спереди, у нас появиться отличная возможность уйти восвояси.
Кентюрин, который уже небезосновательно догадался о том, кому именно в столь поздний час пришла в голову мысль посетить этот грязный рассадник преступности, уже хотел выбить оконную раму и прыгать в образовавшийся проем, вмиг ухватился за мысль о нестандартном уходе из этого дома. На дальнейшие размышления времени у него совсем не осталось, так как снаружи послышался наполненный сверхъестественным ужасом крик, очень похожий на голос Костылина, сопровождаемый ударом о деревянный каркас этого дома.
Действительно, Виталий, спустившись с крыльца, увидел, как хлопает внушительная калитка, колыхавшаяся порывами сильного ветра. Еще минуту назад на улице все было тихо, и вот теперь словно из неоткуда налетел ураган, заслонив небо черными тучами. «Эк, идиот, – вспомнил он «Сладкого», справедливо полагая, что это именно он забыл закрыть за собой массивную дверь, отделяющую улицу от приусадебного участка этого дома, – оставил незапертой. И зачем ему только эта веревочка». «Костыль» не спеша подходил к ограждению, намеренно собираясь исправить оставленную хозяином дома оплошность. Он уже приставил калитку в проем и совсем собирался заложить накладку на свое обычное место, как дверь с непревзойденной силой распахнулась назад, отбросив Костылина назад вплоть до крыльца. Именно сейчас он издал тот оглушительный крик, улицезрев перед собой чудовищного человека, одетого в странный плащ и широкополую шляпу и, будто бы приведение, парящего над землей. Кроме неожиданности, его ужас подогревался еще и тем, что природа словно разверзла свои самые черные недра и стремилась поглотить туда и этот дом, и всю прилегающую округу.
Седов, не ожидавший более дополнительных приглашений, запрыгнул на печную лежанку и с нее протянул руки к небольшому люку, вмонтированному в потолок этого отопительного приделка, и, резко его подтолкнув, освободил небольшой проем, способный пропустить в себя нетолстого человека. Именно таковым и являлся этот мужчина, и он поспешил воспользоваться предоставленной ему для побега возможностью.
– А ну, постой, – крикнул ему вдогонку Кентюрин, одновременно поднимаясь на печные полати, – ты куда? Меня подожди.
Он проделал все те же движения и оказался на заваленном всяким хламом небольшом чердаке, где уже находился его провожатый. На тот момент он был очень увлечен открытием слухового окна, освобождая себе выход наружу. В тот же самый момент заржавленный серп, брошенный заправским движением, вонзался в правый глаз упавшего «Костыля», насквозь пронзая его черепную коробку. «Таинственный незнакомец» неспешно к нему приблизился, тупым основанием разодрал основание черепа, одновременно вырывая наружу ставшее таким опасным сельскохозяйственное орудие. Затем нанося удар за ударом, словно по перезревшей безмозглой тыкве, «Существо» методично кромсало эту хранившую мозг телесную оболочку, заливая всю близлежащую площадь бившей напором кровавой жидкостью вперемежку с серым веществом и мелко-разрубленными костями, в том числе, и обильно обагряя крыльцо, продолжая свои действия пока от головы не осталась одна торчащая кверху кость позвоночника. Его необычный костюм также обильно окрасился кроваво-мозговыми останками, придав его и без того жуткой фигуре еще более ужасное выражение.
Избавив очередного «опустившегося» на социальное дно человека от ставшего ненужным ему серого вещества (так, наверное, мыслило это чудовище), «Существо» медленно стало перемещаться внутрь этого снаружи добротного дома. В тот же самый момент с другой его стороны через образовавшийся лаз один за другим вылезали на дворовую крышу устоявшиеся «по жизни» преступники. Простучав по шиферному покрытию обутыми в тяжелую обувь ногами, они приблизились к самому краю дворовой постройки, возвышавшейся в этом месте над землей расстоянием чуть более метра, и безбоязненно спрыгнули вниз, не повредив ни одного телесного члена. «Одинокий странник» явно не ожидал такого подвоха и, скорее всего, был озадачен такой небывалой подлостью стремившегося любыми путями избежать мучительной участи и отчаянно желающего обязательно остаться живым человека, что выразилось в оглушительном крике, будто весенний гром разорвавшим ночной воздух и выбившим все до единого стекла в этой преступной ночлежке.
Напарники-поневоле, тем временем подгоняемые стремительным ветром и, кроме того, оглушительным ором неведомого чудовища, что есть силы неслись к ткацкому предприятию, располагавшемуся недалеко от этого дома.
– Надо запутать следы! – сквозь ураганный грохот крикнул Кентюрин, показывая рукой в сторону предприятия, – Там много людей, и «Оно» не сможет сразу нас обнаружить! Продержимся до рассвета, считай, что еще одну жуткую ночь пережили!
– Еще!? – не без оснований выразил свое удивление постоянный «сиделец», не смотря на быстрый бег, одарив собеседника недоверчивым взглядом, – Что это значит!?
– Долго рассказывать, – попытался «Кент» быть в этом случае, как можно более кратким, – поясню лишь одно, ты теперь в его черном списке и если сможешь выжить сейчас, то готовься, что рано или поздно он тебя все равно отыщет, где бы ты не скрывался…
– Получается – ты притащил сюда эту мерзость? – пусть и не обладая достаточным разумом, но вполне логично рассудил закоренелый преступник.
– Думай, как хочешь, – пробурчал на это Максим, не желая вдаваться в другие подробности и задыхаясь от быстрого бега.
Кроме того, в этот момент они приблизились к ограждению, раскинувшемуся вдоль всей территории этой небольшой фабрики. Железобетонное по конструкции, оно было высотой более двух с половиной метров и перемахнуть его одним махом не было никакой вероятности, но, очевидно, это обстоятельство не сильно обеспокоило седовласого Александра, не раз уже проникавшего за эту неприступную, вроде, ограду. Уткнувшись в забор, он пробежал вдоль него около двадцати пяти метров, пока не углубился в кустистые заросли, где еще через восемь метров находилась небольшая кирпичная будка, граничившая с оградой и выступавшая на пять метров за усадебные границы этого предприятия. Как оказалось, в самом темном углу, практически у самой земли, располагалось небольшое отверстие, пробитое в кладке, очевидно, было сделано специально для того, чтобы обеспечить не ограниченный и свободный проход местным воришкам. Скорее всего, руководство организации про этот лаз было еще не в курсе, так как он продолжал успешно функционировать, либо же здесь преследовались другие более далекие цели: пусть уж лучше крадут понемногу, чем станут вывозить на машинах. Не смотря на свой значительный возраст, «Седой» ловко юркнул в это отверстие, на мгновение даже обескуражив своего более молодого попутчика, не знавшего от этой пресловутой дыре и внезапно потерявшего Александра из виду. Чуть не столкнувшись с прочной кирпичной стеной, Кентюрин было метнулся ее оббегать, но вмиг сообразив, что так быстро его провожатый скрыться просто не мог, вернулся назад и, наклонившись книзу, сразу же обнаружил спасительное отверстие. Ловко пронырнув в этот лаз, он оказался в небольшом помещении, используемом ранее под какой-нибудь склад ГСМ или чего-то подобного. Этот вывод можно было сделать по разбросанным по полу пластмассовым крышкам, применяющихся обычно для закрытия жидкостных емкостей. Двери в этом строении отсутствовали полностью, открывая свободный доступ на территорию ткацкой организации.
Седов к этому времени уже стремительно несся по фабричной усадьбе. Оглянувшись назад, он совершенно отчетливо заприметил, что сопровождавший его попутчик где-то замешкался и возможно даже отстал. Усмехнувшись в душе его неразумности, высмеяв, что тот не смог отыскать такое простое прибежище, бывалый «сиделец» презрительно усмехнулся и злорадно промолвил: «Ну, и «хрен» с тобой, мерзкий «ублюдок». Будешь знать: как по «морде» пинаться». Абсолютно не собираясь помогать своему невольному спутнику, Александр устремился к работавшему в обычном режиме цеху ткацкого производства, чтобы затеряться где-нибудь среди его многочисленных помещений.
Кентюрин вышел из бывшего склада, как раз в тот момент, когда спина удирающего попутчика уже приближалась к огромным воротам, ведущим во внутренние помещения этого предприятия. «Давай-давай, – невольно улыбнулся Максим, заприметив чуть в стороне распределительный пункт функционирующей электроподстанции, – там всех и найдут, а я укроюсь там, куда ни один нормальный человек соваться точно не будет». Однако, проникнуть за ограждение, кроме своей прочности отличавшееся еще и протянутой поверху в три слоя колючей проволокой, было очень проблематично, поэтому бандит решил действовать нагло, сообразно создавшимся обстоятельствам. Он подошел к запертой изнутри двери, ведущей в операционное помещение и, громко постучав, истошным голосом завопил:
– Открывай! Пожар! Ты горишь!
Принимая во внимание постоянный нарастающий гул, царивший на предприятии, его крик был услышан только находящимся на дежурстве электриком, который, не имея других назначений, спокойно посапывал, предаваясь сладостным сновидениям. Разбуженный внезапным известием и, не отдавая себе отчет, мужчина бросился к двери и отомкнул небольшую задвижку, чтобы выскочить наружу и покинуть свое рабочее место. Однако, такое его поведение совершенно не входило в планы Кентюрина, и убегающий был остановлен мощным ударом в область огромного носа. Не смотря на такую особенность этого органа, дежурный оказался человеком весьма невысоким и полученный им тумак возымел непредвиденное воздействие. Кроме многочисленных «искр», посыпавшихся из глаз, и крови, обильно заструившейся из обоих ноздрей, от неожиданности нападения и его сокрушительной силы мужчина был отброшен назад и угодил головой в ограждение, окружающее высоковольтные электрические шины, где получил еще одну черепно-мозговую закрытую травму. Не давая ему подняться, Максим пошел на сближение и, захватив с установленного по его ходу слесарного верстака небольшую граненную монтировку, с силой ударил незадачливого дежурного, добавив ему еще и пробитую височную кость. «Все равно к утру живых здесь не будет, – здраво рассудил беспощадный бандит, – а убью его я или чудовище, от этого его прямая судьба не изменится».
Закончив с убийством, несостоявшийся похититель маленькой девочки закинул дверную задвижку и через заднюю дверь выскочил на уличную территории этой подстанции, где почти вплотную друг к другу размещались металлические опоры переплетенные между собой многочисленными проводами. Именно туда, старясь двигаться, как можно более аккуратно, и протиснулся жестокий преступник, надеясь таким образом затеряться от всевидящего ока безжалостного преследователя, находясь среди сильнейшего электромагнитного излучения. Однако, ему предстояло еще одно небывалое испытание: на улице начинал моросить легкий дождь, а по воздуху пролетела первая молния, наполнив округу дополнительными электрическими разрядами.
«Таинственный незнакомец», осознав, что упустил свою основную цель, разразился протяжным умопомрачительным криком и последовал следом за двоими сбежавшими, двигаясь тем же необычным путем, что и оба отчаянных беглеца. Оказавшись наверху, он немного замешкался, зацепившись широким плащом за торчащий из стены старый заржавленный гвоздь. Странно, но это казалось бы незначительное обстоятельство задержало чудовище более чем на десять минут, дав удирающим возможность укрыться на территории фабрики. «Ужасающий монстр» никак не мог понять, что же его держит на месте, не в силах распознать маленького металла, покрытого слоем ржавчины и не дающего двинуться с места. Он дергался постоянными незначительными рывками и, наконец, прочность кожаного плаща была нарушена, а оторвавшийся небольшой клок освободил «Странного типа» из этого необычного плена. Словно легавая, идущая по следу одинокого зверя, он не спеша плыл сквозь бушующий ураган, в ходе чего не колыхались даже пустующие без рук рукава. «Существо» приблизилось к едва заметному лазу, однако предпочло преодолеть это препятствие не как былые невольные участники этой погони, а попросту перелетев через стену. Послышался характерный звук, как будто зверь втягивает своим ноздрями прилегающий воздух, после чего «Одинокий странник» последовал к широким воротам, через которые «Седой» проник во внутренние помещения этого предприятия, и которые к тому моменту оставались открытыми.
На ткацком производстве этого поселения к тому времени находилось около десятка ткачих, трое помощников мастера, один слесарь, один мастер и человек пять необходимой обслуги. Общей сложностью внутри присутствовало не менее двадцати человек, и это если не считать спрятавшегося там Седова. Он зарылся среди тюков готовой продукции и теперь лежал без движения, будучи не живой ни мертвый от охватившего его страха. Около часа ночи в огромном открытом проеме возникла ужасающая фигура безжалостного «Странного типа», который на мгновение замер, словно выбирая себе первую цель. По верху проходил металлический швеллер, предназначенный для установки на нем перемещающего подъемного механизма, поэтому двое поммастеров, вышедших в этот тамбур перекурить в стороне от общего цеха, сначала подумали, что это просто чья-то плоская шутка, и кто-то пытается их напугать при помощи передвигающего устройства.
– Эй, – окликнул тот, что казался сильнее и выглядел старше, – хватит уже развлекаться, пришло время работать. Узнаю, кто таким образом отлынивает от обязанностей, передам мастеру и будешь наказан.
Как оказалась, эта угроза не была очень действенной, и «Странный тип» продолжал сближаться с курильщиками. В этом помещении, не большом, по сравнению с остальными, царил небольшой полумрак, и опять лица «Существа» не было видно. Не смотря на то, что оба мужчины были уверенны в том, что сейчас происходит чей-то незатейливый розыгрыш, их обоих стала невольно колотить нервная дрожь, отчаянно возвещавшая об охватившим их тела неописуемом ужасе. Они еще полностью не осознали своих панических страхов, как из-под полы в том самом месте, где и обычно, показался металлический серп, направленный ржавым острым концом в сторону предполагаемых жертв.
– Э-э, парень, – продолжал все тот же работник, уже начиная осознавать, что к ним заявился совсем даже не их сослуживец, – ты это брось. Давай-ка угомонись…
Договорить он не успел по причине того, что острый загнутый конец сельскохозяйственного орудия вонзился ему прямо в лоб, навсегда прекратив его мыслительные процессы. Второй человек кинулся было бежать, но почувствовав сбоку себя непривычное движение воздуха развернул в это место лицо и не заметил, как наткнулся на преодолимую невидимую преграду, обычно сопровождавшую этого безжалостного убийцу. От этого столкновения рабочий невольно отпрянул назад, едва не упав на бетонное покрытие пола. Однако, этот человек не успел даже осознать, что сейчас происходит, так как худощавая ладонь, сложенная словно самурайская сабля, будто в жидкое масло свободно вонзилась в верхнюю часть черепной коробки коротко-остриженной головы, разделив ее на две половинки. Другая рука, вышедшая из противоположной карманной каймы, подхватила уже мертвое тело за горло и удерживала его в таком положении, пока ее другая «напарница» основательно вычищала внутренность черепа, извлекая наружу мозг и разбрасывая его по служебному помещению. Закончив с этим обезглавленным уже телом, «Одинокий странник» вернулся к первому убитому им здесь сотруднику и, выхватив из его лица заржавленный серп, принялся с его помощью кромсать уцелевшие кости.
Когда вся близлежащая площадь была обильно пропитана свежей кровью и мозговым веществом, перемешанным с мелко-нарубленным костным остатком, а от второго черепа осталось только одно кровавое месиво, открылась дверь, ведущая в огромный производственный цех и на пороге показалась неказистая пожилая ткачиха. Увидев, что перед ней происходит, она пронзительно вскрикнула и, заплетаясь ногами, попыталась устремиться обратно.
В то же самое время на улице начиналась настоящая буря, происходящая, как и положено, с порывистым ветром, проливным дождем, мощными раскатами грома и сверкающими одна за одной не перестающими молниями. Создавалось полное впечатление, что над этой маленькой местностью разверзлись черные небеса и теперь заливают землю всемирным потом, начиная его с этой части огромной планеты. Кентюрин продолжал находиться среди металлических опор, переплетенных между собой электропроводами и старался не издавать не единого звука и, по возможности, как можно меньше дышать. Периодически между соседними проводниками возникали самопроизвольные электрические разряды, сопровождавшиеся «поющими» искрящимися дугами. В такие моменты Максим непременно вздрагивал, каждый раз ожидая, что следующая миниатюрная молния обязательно придется в его пропитанное влагой мокрое тело. Он даже уже хотел попробовать покинуть это становящееся очень опасным расположение, но в это мгновение со стороны предприятия раздались перекликающие непогоду протяжные крики, кроме всего прочено, наполненные и сверхъестественным ужасом, заставившие преступника вмиг отказаться от этой глупой затеи – выйти из своего не менее страшного места. «Пусть уж лучше меня ударит молния, чем раскромсает это чудовище, – рассудил он здравыми мыслями, начиная дрожать от пронизывающего туловище страха и холода, – та же смерть, но пусть хоть не такая ужасная».
А в это время во внутренних помещениях предприятия шло массовое истребление всех оказавшихся там волею случая ни в чем не повинных рабочих. Тот громкий вскрик, что донесся до затаившегося преступника принадлежал той самой женщине, которая увидела, как головы ее сослуживцев кромсает это ужасное незнакомое никому «Существо». Она попыталась бежать, но была остановлена метким проникающим ударом серпа, попавшим в область позвоночника, сразу же лишившего ее возможности двигаться. Пострадавшая только успела широко раскинуть в стороны руки и так, словно подстреленная, упала на бетонное покрытие пола больно ударившись об него своей лицевой частью. Ее легкие тут же сковало немыслимой болью, и она теперь могла только хрипеть и изрыгать через рот кровавую жидкость. Не прошло и пары секунды, как к ней приблизился «Странный тип», имея полное намеренье продолжить свою кошмарное дело. Выдернув из спины сельскохозяйственное орудие, он, увлеченный ужасной работой, принялся методично рассекать черепную коробку. В тот момент, когда от головы практически ничего уже не осталось, только одно сплошное жуткое месиво, сзади к «Одинокому страннику» подкрался очередной мужчина-рабочий, сжимавший в руке металлическую трубу, достигавшую в длину до двух метров. Вот он уже размахнулся для сногсшибательного удара, целясь прямо в голову этого чудища, но в этот момент «Таинственный незнакомец» резко развернулся к нему, приблизившись почти-что вплотную. Громогласный замогильный рык «разорвал» окружающий воздух, забрызгав нападавшего липкими и вонючими нечистотами. От такой неожиданности он, итак пошедший на это нападение с огромной опаской, моментально опешил и застыл на одном месте, продолжая удерживать в руке свое металлическое оружие. Очевидно, «Существо» более не упускало из внимания личной своей безопасности и не позволило приблизиться к себе неожиданно. Резкий удар заржавевшим серпом, нанесенный по нижней части лица подошедшего человека, оборвал его жизнь и высвободил наружу очередной кровавый фонтан, мгновенно забрызгавший и убийцу и всю близлежащую площадь.
