Текст книги "Закат (СИ)"

Автор книги: Василий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Глава 10

– Блядь висложопая! – истерически заорала Стерва. – Серёг, сделай что-нибудь! Он колесо грызёт, скотина!

– Кто?

– Ну этот выкидыш косматый, смотри, к нему ещё один добрался, – не отпуская руль кивнула она в боковое зеркало.

– Тормозни резко на счёт три, может и в гусеницу затянет. Раз, два…, – Мамонт начал считать и схватился за поручень. Кроха, следившая за разговором, также вцепилась в поручень, в отличие от Кощея занятым чем-то важным. Он как раз рассматривал свои ногти, так и влетел башкой в торпеду. Раздался характерный звук, и Кроха начала громко смеяться. Сам Валера лежал на полу и осторожно ощупывал передние зубы. Манёвр удался, два любознательных вурдалака с пронзительным визгом вплотную познакомились с гусеницами. Чья-то жопа ещё целый километр крутилась, застряв в колесе, после чего отвалилась. Однако этим всё не закончилось. Оставшиеся в живых вурдалаки страшно обиделись за коллег и теперь кучковались на крыше кабины судя по их шипению. Звуки, издаваемые ими вряд ли, можно было принять за членораздельную речь. Мамонт, не обладающий музыкальным слухом, смог различить только «Пшш… ааа… паш… ааа». Решено было так их и называть. Пашами.

Наташа разгонялась, всё быстрее предвкушая ещё одно экстренное торможение. На этот раз Кощей вцепился в кресло и упёрся ногами в торпеду ожидая тормоза. Дошло до того, что один из Паш показал свои отвратительные лапы спустив их с крыши. Одной из них он попробовал на крепость лобовое стекло тюкнув по нему острым шипом. С таким отношением к технике Наташа мириться не стала и резко дала по тормозам. Все вурдалаки, кто засел на крыше дружно гурьбой полетели под гусеницы. С жутким хрустом вездеход проехал по ним и полетел дальше. Возможно, он раздавил их не до конца, а просто расплющил в глубоком снегу, но задача была выполнена. Вездеход избавился от безбилетников.

– Уф, – шумно выдохнула Наташа. – Кощеюшка как бо-бо?

– Твоими молитвами, – вечный оптимист проверял не качаются ли зубы и недовольно буркнул. – Могла бы и предупредить!

– Она предупреждала, но ты был страшно занят, – ехидно сказала Кроха. – О старушке мечтал, старичок?

– Хотя бы и так! – Шишка на лбу доктора угрожающе увеличилась и стала размером с абрикос.

– Тебе какие больше нравятся? – Кроха решила скрасить поездку лёгким флиртом.

– Беззубые и крашеные в фиолетовый цвет, он так бодрит, – нашёлся Кощей. – С ними проще.

– Ого, эстет! – не выдержала Наташа. – Была такая уже? Ты её с ложечки кормил?

– Моя жена умерла давно. Лет десять назад. И вообще в пятьдесят лет жизнь только начинается, молодёжь.

– Вроде в сорок? – уточнил Мамонт.

– В сорок ещё дети, из жопы дым столбом. В пятьдесят начинаешь кое-что понимать, – философски заметил Кощей.

– Но уже поздно что-то менять, да? – продолжила допрос Кроха. – К этому времени уже внуки должны появится.

– Не у всех, – уклончиво ответил фельдшер. – Нам и детей не удалось родить. У жены развился рак, сгорела за полгода как свечка. Она хоть бы этих ужасов не увидела.

– Каких?

– Да известно каких, в окно глянь, – сказал он Крохе. Все как по команде повернули головы направо. После того как раздавили последних вурдалаков, справа от вездехода начали появляться поваленные обугленные стволы сосен. Все деревья лежали корнями к эпицентру и ощетинились словно гигантские чёрные иголки во вне. Проехав ещё несколько километров по снежной целине, они увидели огромный кратер, оставшийся от попадания ракеты. Мамонт смотрел на ужасную рану на теле планеты диаметром добрых километров десять, судя по дуге. Столб ионизированного воздуха поднимался вверх, причудливо играя голубоватыми бликами. Сам кратер уходил далеко за горизонт. Внутри него, насколько позволяла увидеть высота вездехода поблёскивало стекло расплавившейся породы. Чёрное матовое зеркало, превратившее кратер в некое подобие спутниковой тарелки, зловеще отражало темно-синие облака в небе и извергала немыслимую по мощности радиацию.

– Срань господня! Это же эпицентр, – Кощей разглядел наконец-то, где они проезжали в данный момент. – Нам конец! Сейчас заглохнем.

– Вездеход же не защищает от радиации? – уныло спросила Наташа.

– С чего вдруг, если ты хотела детей, дорогая, то уже поздно, – Мамонт и сам не заметил, как назвал Наташу дорогой. Ещё пару дней назад у него для неё были припасены более ядрёные эпитеты. Стерва, наверное, сам цензурный.

– Да уж, – вздохнула девушка, – а мы так долго мечтали завести малыша.

– Заведи Пашу. Ах, чёрт, ты их всех раздавила.

– Дай хотя бы помечтать, – ухмыльнулась Наташа. – И вообще, я думаю, что уже через несколько минут вездеход встанет здесь посреди поля вечным памятником. Экипаж сдохнет от радиации. Сколько в кратере может быть, Серёг?

– Тысяч двадцать рентген, здесь множество факторов надо учитывать. Маршал Жуков даже как-то устроил учения проведя сорок тысяч человек через эпицентр, но там вроде одна килотонна была. Нам же отвесили не стесняясь, сколько точно не скажу, но мегатонны. Во всяком случае останавливаться не следует.

– Понято, что не следует.

– Меня больше синее облако интересует, Кроха, что скажешь? – спросила Кошей указывая корявым пальцем на возникшую прямо по курсу неизвестную формацию в небе.

– Стерва, отворачивай влево, не нравится мне это всё, – миниатюрная девушка вгляделась в лобовое стекло. Облако плавно садилось на поваленные деревья и камни.

– Также и белое опустилось, – вспомнил Кощей. – Оно безобидное было.

– Это таким мне не кажется, – испуганно прошептала Кроха. – Ну надо же! Оно деревья ломает! В труху.

– На самом деле, – кивнул Мамонт, – как будто сверху неимоверная тяжесть опускается. Как кузнечный пресс.

– Гравитация! Темнота, – фыркнула Наташа. – Новая аномалия, гравитационная.

– Как ты догадалась? – не поверила ей Кроха. – Я, допустим её вижу, но ты как?

– Дорогуша, как может облако раскрошить камень в щебень, а от дерева оставить одно воспоминание? Единственное, что я не вижу, насколько широко оно разлеглось.

– Ты хочешь сказать, что таким образом у нас возникают аномалии?

– Почему бы и нет. Как-то они должны появляться. Или снизу, или сверху, – кивнула Наташа, не отрываясь от синьки, быстро окрасившей снег.

– Левее, ещё левее. Оно быстро распространяется, – вскрикнула Кроха. – Резко налево уходи, оно растёт с большой скоростью.

– Стараюсь, – Наташа выкрутила руль до отказа, и гусеницы развернули вездеход.

– Вроде ушли, уф и напугала ты, Натаха, – шумно выдохнула Кроха.

– Я же не вижу.

– Облако как опустилось начало расти как чернильная клякса на промокашке. Резко и длинными рукавами, стоило нам столкнуться с одним из них, думаю сразу бы и сдохли.

– И артефакт не помог бы? – тихо спросил Кощей.

– Оно не для этого, возможно есть какие-то, что помогают при попадании в подобные аномалии, но кто же знает.

– Надо в сторону валить от эпицентра, – заключил Кощей. – Не знаю почему, но аккумуляторы вновь пустыми стали. И топливо пошло на убыль.

– Артефакт выключился? – Кроха вытащила из мешочка колодку и встряхнула её. Ничего не произошло. Сколько бы девушка не трясла её никаких изменений не последовало. Артефакт вновь ожил только, когда вездеход отошёл на два километра от эпицентра. Снова басовито взревел движок, стрелки всего поползли вверх и все вздохнули спокойно.

– Чуть не попали, – не своим голосом сказала Наташа. – Кто же знал. Теперь будем осторожнее. И всё же я ничего не почувствовала. А я ведь всё же среди военных последний год крутилась. Серёга, много людей могут похвастаться что в эпицентре побывали?

– Никто. Бывали случаи, что забредали на полигон идиоты. Но только их и видели. В эпицентре стопроцентная зона разрушений, почему деревья остались, для меня секрет. Их не должно быть.

– Может американцы, какую-то хитрую начинку придумали для своих ракет? – спросил Кощей.

– Нет, всё тоже самое. Ничего особенного. Мы видим скорее реакцию планеты на подобное безобразие, – пожал плечами Мамонт.

– Реакция планеты? – не поверила своим ушам Кроха. – Но она же не живая.

– Да, ты что? – Наташа даже подпрыгнула на кресле. – Это мы как блохи на собаке на ней прыгаем. Она как раз очень даже живая, а мы её убить хотели. Возможно, она так мстит нам. Аномалиями всякими.

– Ну, конечно. Ещё скажи ждёт, что с нами дальше будет? Как мы будем выкручиваться?

– Очень может быть, – уверенно сказала Наташа. – Серёга, глянь куда мы несёмся?

– На карте в двух километрах перед нами воинская часть. Вместо неё должны быть развалины. Зона сильного разрушения, но проверить стоит.

До самой части нам не повстречалось никаких сюрпризов. Вурдалаки сюда не забредали, тоже небось боялись радиации, хотя по ним не скажешь, чтобы они чего-то боялись. Через километр вновь появился лес, нетронутый лес в пяти километрах от эпицентра. Мамонт уже не знал кому верить. Все инструкторы и учёные говорили одно, по факту получалось совсем другое. Не говоря уже о феномене Матвеевки, он увидел то, что не укладывалось ни в одно учение. Взять тех вурдалаков, они что из Америки на ракетах прилетели? Чушь же, тогда откуда? Мутация дело небыстрое и за два дня не происходит, Земля частично провалилась в параллельный мир и теперь оттуда лезет всякая нечисть? Мамонт был готов скорее поверить в такое объяснение, чем доверять всяким умным книжкам. Наука на поверку оказалась просто предположением и одними сплошными догадками. Ничего человек не знал наверняка о том мире, где жил. Так, бродит по свету с завязанными глазами, слушает всякую чепуху, а потом с умным видом выдаёт это за аксиому.

Также случилось и с воинской частью. Ядерный взрыв в несколько мегатонн совершенно её не тронул. Дорогу к ней окружали тополя, посаженные как по линейке и абсолютно невредимые. Аллею, конечно, никто не чистил, но после вездехода она стала ровной и утрамбованной. Вдалеке виднелись зеленый забор с будкой дежурного и двустворчатыми воротами с красными звёздами на них. Мамонт уже перестал удивляться и полностью склонялся к догадке, высказанной Кощеем, что мир местами провалился в параллельный или наоборот тот как-то уберёг от разрушений определённые области. В частности, данную армейскую часть, расположенную в пяти километрах от эпицентра.

Ну хоть часового на месте не оказалось, а то уж совсем невероятно. Как в старом анекдоте, где ствол автомата должен направлен обязательно в бок, чтобы не закапать кирзовые сапоги расплавленным капающим металлом при ядерном взрыве. Вездеход подъехал и подал звуковой сигнал. Спустя некоторое время ворота распахнулись, явив человек десять с автоматами. Позади них стоял ещё один с гранатомётом на плече. Они расступились и вездеход, управляемый Наташей, медленно въехал на территорию базы. Впереди раскинулся пустая стоянка и ангары. Чуть дальше Мамонт заметил два здания казарм и одно большое здание, видимо штаб или столовая.

– Наташ, выпусти меня, а сама поезжай дальше и разверни вездеход кабиной к воротам. Машину не глуши и жди указаний.

– Да, мой генерал! – просияла она. Мамонт улыбнулся, ему показалось между ними что-то промелькнуло. Искра, зажегшая их глаза по-новому. Мамонт, не стесняясь чмокнул её в щёчку и ловко спрыгнул с двух метров вниз. Люди в военной форме смотрели на вездеход как на восьмое чудо света. Мамонт сразу направился к ним. Кроха щёлкнула предохранителем и положила автомат на колени. Наташа сидела за рулём напряжённо вглядываясь во встречающих. Мамонт быстро пробежался глазами по погонам и изрядно удивился, не найдя никого выше старшего прапорщика. Рядовые, сержанты и прапор. Офицеров не видно, может бухают на радостях?

– Старший прапорщик Жилин! – отдал честь круглый как шар мужичок лет пятидесяти. Эталонный прапор с синими прожилками на носу.

– Старший лейтенант Мамонтов, – Мамонт достал своё удостоверение и развернул его. Тиснённая надпись «КГБ СССР» сделала своё дело, и старший прапорщик Жилин мгновенно протрезвел.

– На вверенной мне базе всё тихо, – не по-уставному тихо ответил Жилин.

– Где офицеры? Первый раз слышу, что такой большой воинской частью командует прапорщик, – оглянулся по сторонам Мамонт.

– Старший прапорщик! – подчеркнул Жилин.

– Понятное дело. Так, где они? Пьяные?

– Никак нет! Их здесь и не было никогда. По штату не положены, – на этот раз громко командным голосом отчеканил Жилин.

– Допустим. Вы в курсе, что случилось три дня назад?

– Разумеется, война. До нас не долетело и мы в ожидании начальства.

– Считай, дождался. Я должен произвести ревизию и принять объект на баланс. Командовать останешься ты, а я поеду дальше. Что у тебя здесь?

– Склады. В основном стрелковое оружие, взрывчатые вещества, вещевое обмундирование, палатки, утварь. Запчасти для легкобронированной техники. По описи принимать будете?

– Да ну зачем, к чему эта волокита. Жилин, а мастерские у тебя есть? – с надеждой спросил Мамонт.

– А как же! Собственная ремонтная база, чиним всё вплоть до БМП-2 и БТР. Двигатель перебрать, сварные работы, кузовные.

– Очень хорошо. Посторонние в части были за последнее время?

– Никак нет. Караульная служба налажена, муха не проскочит, – водянистые глаза старшего прапорщика уставились на высокое начальство и не моргали.

– Это конечно хорошо, слушай, обедом накормишь, а то мы вторые сутки на сухом пайке?

– Товарищ лейтенант, вы бы сразу сказали. Конечно, прошу, так сказать к шалашу! – Жилин махнул рукой в направлении большого здания.

– Отлично, больные есть у тебя?

– По мелочи, насморк, простуда. Зима эта ужасная внезапно выскочила, а мы даже на зимнюю форму одежды не успели перейти! А, нет, вру! Один пацанёнок есть, наш фельдшер думает, что аппендицит, но сам оперировать не берётся. Надо везти в район, да мы сунулись было, а района то и нет. Странная это бомба, Мамонтов, скажу я тебе. Вокруг населённые пункты дотла выгорели, а нам хоть бы хны. Ничего не понимаю.

– Не один ты, – Мамонтов махнул своим и показал, чтобы гасили движок. – Моя спецгруппа. Есть врач, он сейчас глянет твоего парня. Где он?

– В санчасти, Федотов, ко мне! – Жилин махнул рукой подзывая шустрого приземистого солдата. К ним подбежал якут Федотов. Глаза щёлочки, а сам румяный, нравился ему мороз. – Проводи доктора к нашему больному.

– Есть, господин прапорщик! – козырнул рядовой. «Господин»? Резануло слух Мамонта. Удивительно.

– Кощей, погляди мальчика, подозрение на аппендицит, а хирурга нет, – попросил Мамонтов, – и потом сразу к нам на обед.

– Будет сделано, – проникся ситуацией Валера.

– Вот и хорошо, а мы пока территорию осмотрим. Покажи-ка нам Жилин стрелковое вооружение. Поди, здесь на дивизию припасено? – ласково спросил Серёга.

– На два полка, господин старший лейтенант, – Наташа, подошедшая с Крохой, также удивилась старорежимному обращению. В тоже время форма, оружие и вообще вся обстановка ничем не отличалась от привычной. Жилин в сопровождение старшего сержанта, наверняка старослужащего повёл их в один из ангаров.

– Здесь у нас пистолеты и автоматы. Начиная от табельных ТТ, – опять неправильно. Табельным в вооружённых силах числился «Макаров». – И заканчивая КПВТ. Кстати, мои умельцы могут вам на платформы их установить. Два на крышу, как?

– Заманчиво, а управлять ими как?

– Электроспуск в кабину проведём. Есть загвоздка правда небольшая. Электричества на базе нет. Газовой сваркой станки приварим. А у вас как с ним, с электричеством?

– С электричеством? В порядке, секретные разработки. Поделиться на время можем, но потом извини. Оставить не смогу. Реактор в единственном экземпляре. Кроха, покажи.

– Ох, мать моя женщина! Это что? – Кроха встряхнула тормозную колодку, и ангар залил яркий свет. – Иванов, как тебе?

– Ваще пиздец, господин старший прапорщик! – прогавкал Иванов. Мамонту он сразу не понравился. Рожа в прыщах и кавернах. И разве там можно обращаться со старшим по званию.

– Иванов! – прикрикнул на него Серёга. – Здесь женщины!

– Извините, – поник головой парень.

– КПВТ, говоришь? А боезапас к нему? Ствол сменный с кожухом есть? – уточнил Мамонт.

– Всё есть, по два комплекта на пулемёт дам. Патронов хоть залейся и лент запасных. А вы, господин лейтенант можете дать электричество аккумуляторы зарядить? А то мы сейчас на дизель-генераторе сидим, с него напруга не та.

– Вы их принесите всё в одном место. У нас беспроводной реактор, зарядит все сразу, – не вдаваясь в подробности пообещал старший лейтенант.

– Иванов, слышал? Бегом исполнять! – парень выбежал из ангара. Всё же странные они здесь, может сдвинулись по фазе? Господины, неуставные взаимоотношения и прочие мелкие детали.

– Одёжку вам выдадим, к нам как раз незадолго до войны новые зимние комплекты пришли. Офицерские, на натуральном меху. А красивые какие, закачаешься. Можем заправить вас, горючка есть и вообще…, – на плацу раздались выстрелы и волосы на затылке Мамонта встали дыбом. Кощея одного отпустил! Не сговариваясь все выбежали из ангара и увидели ужасную картину. Один «Паша» всё же выжил и сидел всё это время тихо словно мышь под веником. Сейчас же он успел зарезать троих солдатиков и заметно вырос. Остальные палили по нему из автоматов и конечно же попасть не могли. Он двигался так быстро, что порой исчезал из поля зрения. Вот уже четвёртый солдатик стал жертвой вурдалака. Сам же он подрос до размеров своего родителя. Вот значит, как, всё же это никакой не отдельный вид, а просто малыш-вурдалак.

Наташа впилась в него глазами и «взяла цель на сопровождение». Вурдалак остановился, не обращая внимание на пули калибром 7.62 и довольно быстро вычислил, кто портил ему жизнь. Совершив грандиозный прыжок, он приземлился рядом со старшим прапорщиком Жилиным и одним ударом пробил его, насквозь вытащив ещё живое сердце своей кошмарной лапой.

Глава 11

Старший прапорщик Жилин опустил голову и с ужасом уставился на дыру в груди. Тело ещё стояло на ногах, но жизни в нём уже не было. Пошатнувшись, Жилин осел на колени и клюнув вперёд упал на бездыханное обезглавленное тело сержанта Иванова. Вурдалак жадно облизывал лапу длинным и узким языком, на которой только что лежало ещё живое сердце старшего прапорщика. Затем замер от выстрела практически в упор, но, как и следовало ожидать, он не особо впечатлил его. Его больше заинтересовала Наташа, не сводящая глаз с чудовища. Она стояла справа от Мамонта и попыталась активно воздействовать на него. Мамонт уже начал поднимать руки, когда Наташа «вплотную» занялся вурдалаком. Всё это заняло доли секунды и, к сожалению, девушка ещё была слаба и её способность не могла убить мгновенно монстра.

Вурдалак ждать не стал и стремительно среагировал, бросившись к Наташе мощно оттолкнувшись лапами от заснеженной земли. Мамонт также не успевал, но старался изо всех сил. В итоге монстр всё же достал Наташу полоснув её по левой части лица длинным когтем. В ту же секунду Мамонту удалось «выстрелить» в него своим лучом. Вурдалака сдуло как картонку и протащило по плацу метров двадцать. С земли он уже не поднялся. Мамонтов бросился к Наташе. Она лежала, раскидав руки на снегу, всё лицо было залито кровью, и что там под ней Мамонт боялся даже представить. Бережно подняв её, он крикнул оставшимся в живых солдатам.

– Где у вас медсанчасть? Куда старика отвели? – со свисавшей безвольно руки девушки на снег падали крупные капли крови. Кроха стояла, рядом встряхнув артефакт. Возможно, он как-то мог помочь обеззаразить или поддержать Наташу до встречи с Кощеем.

– Я покажу, – вызвался один совершенно бледный солдатик и побежал к большому дому. – За мной.

Плац хоть и чистили от снега, но снежный покров всё равно доходил до щиколоток. Бежать, да ещё с Наташей на руках было неудобно и один раз Мамонт чуть не завалился вместе с ней. Дотащив её сто метров до дома, он абсолютно выдохся. Ему повезло, что навстречу им шли Кощей и местный фельдшер. Они сразу поняли в чём дело и помогли отнести Наташу до ближайшей кушетки. Аккуратно стерев кровь с лица, Кощей покачал головой. Вся левая половина лица была обезображена ударом вурдалака. От границы роста волос, вниз по лбу минуя левый глаз и ниже до самой шеи, тянулся рваный надрез. Впрочем, надрезом Мамонт бы это не назвал, скорее рванина. Коготь вурдалака не резал, он рвал. Мало того, он ещё был отравлен. Уже сейчас было заметно, что кожа с обеих сторон позеленела, а местами и почернела. До того быстро распространялся трупный яд с когтей монстра.

– Кроха, сядь рядом с артефактом. Я не успеваю остановить заражение, оно распространяется очень быстро. Эх. Натаха, Натаха, что ж тебе так не везёт? – посетовал фельдшер и начал ладошками совмещать края раны начав с шеи. Кожа неохотно сходилась, наверх выступали ядовито-зелёные капли гноя пополам с какой-то чёрной шевелящейся массой. Присмотревшись, Мамонт ахнул. То, что он принял за грязь оказалось множеством мелких червячков, копошившихся в гнойной ране.

– Откуда это? – только и смог выдавить из себя Сергей.

– От вурдалака. Ему достаточно царапнуть жертву, и она становится заражённой. Что потом с ней происходит мы сейчас же не будем выяснять? Я думаю, что он таким образом воспроизводит себя.

– То есть? – закашлялся Мамонт.

– Ну чего не понятно? Делает подобие себя. Человек превращается в монстра, – резко ответил Кощей.

– Если их не удалить, то она станет вурдалаком? – Мамонт чуть не заплакал. Он уже представил как они будут жить с Наташей долго и счастливо и умрут в занятных позах в один момент. А тут такой облом… – Она к тому же сохранит свою способность?

– Об этом я не знаю, но весьма возможно, что нет. Тогда это будет просто жопа, – прокряхтел Кощей, продолжая изгонять червяков. В этом ему помогала Кроха, смахивая их в банку, любезно предоставленную местным медицинским светилом. – И ещё, Серёга, похоже у меня не получится начисто убрать шрам. Во всяком случае сейчас. Эти мелкие твари сожрали у неё всю кожу. Я стягиваю края как получается, но сформировать новую кожу пока не могу. Не умею, а просто приложив руки ничего такого не выходит.

– Но в дальнейшем…

– Будем надеется, а сейчас как есть, – пожал плечами Кощей. – Вообще чудо, что у меня получается так. Червяки уже начали проникать глубже, следом должны начать видоизменять кости, а потом и всё остальное.

– Всё. И ей необязательно знать такие подробности. Она потом год не уснёт, – сказал Мамонт.

– Я всё слышала, – Наташа открыла глаза. Мамонту показалось, что зеленый цвет её глаз стал более насыщенным, изумрудным что ли. – Хорошую прививку мне сделал вурдалак. Кроха, дай зеркало!

– Ты уверена? – скривив рот спросила миниатюрная девушка.

– Что-то изменится?

– Нет, – грустно покачала головой Кроха и подала пудреницу. Наташа осторожно раскрыла её и начала тщательное обследование. Чем больше она смотрела, тем крупнее слёзы текли из её глаз.

– Не больно? – спросил Кощей. Она отрицательно покачала головой ничего не ответив.

– Наташ, скажи что-нибудь, – жалобно попросила её Кроха, увидев каменное лицо Стервы.

– Что-нибудь? – ледяным тоном переспросила товарищ Селезнёва. Мамонт внутренне сжался, представляя себе, что она сейчас им выдаст. – Пошли вы все на хуй! – Она практически закричала и отвернулась к стене прикрыв рукой свою рану. Кощей развёл руками и виновато вжав голову в плечи поплёлся вон из кабинета. Кроха и ведущий фельдшер части тоже. Мамонт присел на край кушетки и нервно теребил край простыни. Затем, как можно нежнее провёл рукой по волосам Наташи. Он почувствовал, как она содрогается в плаче. Сильная независимая смотрящая на всех с превосходством, сейчас она плакала как обычный ребёнок навзрыд громко всхлипывая. Мамонт встал с кушетки, закрыл входную дверь и вновь присел ближе к Наташе обняв её за плечи.

– Ты видел? – смогла спросить она с трудом остановившись и изредка конвульсивно вздрагивая.

– Да, – обречённо кивнул Мамонт.

– И что? Что ты теперь скажешь, товарищ Мамонтов. Я уродина! Я всегда была первой красоткой. В школе, в университете вообще выиграла конкурс красоты три года назад. Что теперь?

– Слушай, но одна красота не решает…

– Тебе не понять. Для женщины красота решает всё! Ты просто сапог и ничего не понимаешь.

– Спасибо за откровенность. Сапог не может сопереживать? – Мамонт не стал обижаться, тем более в такой ситуации. Мужчина вообще не должен обижаться.

– Может, а на хуй мне твои переживания? Поплачешь со мной навзрыд и свалишь за горизонт, мало что ли симпатичных девок, – она резко повернулась и присела на кушетке. На Мамонтова взглянула какая-то героиня из сказок. Одна половина лица у неё была идеальна и могла возбудить даже мертвеца, а вторая обезображенная вурдалаком навевала тоску. Шрам начинался от границы роста волос и грубо перечёркивал лоб рассекая левую бровь. Каким-то чудом глаз остался на месте, но и его шрам задевал с самого края тянув вниз кожу. Впечатление создавалось неприятное искажая веко и собирая кожу в гармошку. Дальше он продолжал своё движение по щеке задевая скулу и опускаясь на нежную кожу шеи. От такого кто хочешь сойдёт с ума. – Ну что онемел? Нравлюсь такая?

– Да, – ответил Мамонтов. Честно говоря, не очень, никак раньше, но по-другому ответить он не смог.

– Врёшь! – мгновенно раскусила его Наташа. – Вот и вся наша дружба окончилась не начавшись. А ты говоришь красота не важна. Важна ещё как, твои глаза всё говорят за тебя.

– Нет, не верь. Это всё шок. Ты всё равно для меня самая красивая! – сам себе удивляясь сказал Мамонт.

– Сейчас не врёшь, – она внимательно посмотрела на него и потребовала. – Докажи!

– Как? – опешил Мамонт.

– Как все, очень просто. Он не будет врать, – она притянула его к себе и начала расстёгивать штаны. Он и правда не врал. Судя по загадочной ухмылке на её лице, он понравился ей. Она нежно погладила его и сползла с кушетки на пол. Уже в следующее мгновение Мамонт ощутил её язычок. Наташа, не отрываясь от важного занятия смогла стащить с себя кофту и расстегнула красный бюстгальтер. Её упругая грудь колыхалась в такт её движениям. Дело оставалось за малым, полностью освободиться от ненужных сейчас вещей. Кроха очень удачно оставила артефакт и в комнате стояла жара. Скинуть последнее не заняло много времени, и Наташа оказалась в крепких объятиях Мамонта. Она оказалась такой же тигрицей и в постели. Мамонт не стал сопротивляться, пусть в первый раз будет так как хочет она. Наташа уселась сверху и начала совершать ритмичные движения бёдрами всё увеличивая амплитуду. Молодой человек поддерживал Наташу за задницу ласково сжимая, но в конце тоже разошёлся и несколько раз шлёпнул пятернёй.

Она нагнулась к нему, целуя его в губы. Мамонт, повинуясь древнему инстинкту нежно взял её грудь и присосался к ней. Наташа громко застонала, ощутив свои соски в требовательных губах. Судорога родилась где-то в паху и резко опустилась в самый низ. Она сильно сжала бёдрами Мамонта и затряслась в непрерывном оргазме. Немного погодя Мамонт всё же выбрался из-под неё и утвердился позади Наташи бурно закончив первый раунд. Устав они лежали, обнявшись и еле умещались на узкой кушетке.

– Не врёшь… милый, – она водила пальцем по его лицу как будто впервые видела его. Какой чуткий и нежный мальчик, подумала многоопытная Стерва.

– Нет, – улыбнулся Мамонт. Всё оказалось намного лучше, чем он предполагал.

– Но всё равно сбежишь, – с грустью сказал Наташа. – Встретишь другую, только тебя и видели. Такая наша доля бабская.

– Не выдумывай. Я тебя не брошу. Не бросил там, не оставлю и сейчас, – убеждённо ответил Мамонт. Наташа не знала, что Мамонты не только лбом прошибают снежные заносы и топчут дикарей с каменными топорами. Они ещё никогда не меняют своих решений. Ну почти никогда.

– Почему? – девушка провела рукой по спине и зафиксировала свою руку на ягодице Мамонта.

– Откуда я знаю. Тянет меня к тебе. Как объяснить?

– Не знаю. До этого учёные не добрались ещё со своими идиотскими формулами.

– Болит? – он поцеловал её в щёку, где проходил шрам.

– Ни капли. В душу как будто насрали, а так ничего, терпимо, – она смахнула слезу.

– Пройдёт. Кощей сказал, что будет пытаться убрать шрам. Главное глаз на месте, вот это было бы намного хуже.

– Ты бы, наверное, уже гнал на вездеходе отсюда в ужасе, да? Если бы я осталась без глаза? – полушутя, полусерьёзно спросила Наташа.

– Стерва же ты. Почему ты так думаешь, я не давал тебе повода. Чего ты из меня какого-то козла лепишь? – воскликнул Мамонт.

– Обидно, слющай! – передразнила его Наташа. – Меня тоже к тебе тянет.

– Почему?

– По кочану, – она поцеловала его в губы. – Так мы продолжаем дружить?

– У тебя глаза бездонные, – он ласково провёл рукой по шраму. – Конечно, выходи за меня?

– Даже такая? – притворно ужаснулась Наташа. – И без приданного?

– Да и да. Что мне этот шрам, я глубже вижу. Ты нужна мне…, – он зарылся в её волосы.

– И…?

– И… я, кажется, влюбился, – энергично закивал он головой зарываясь глубже в густые волосы.

– Кажется? – подозрительно спросила она.

– Нет, точно влюбился, – он отстранился и оглядел её.

– За три дня? – Стерва продолжила допрос с пристрастием.

– Иногда хватает секунды.

– Я тоже, – призналась в свою очередь Наташа.

– Что? – Мамонту это было необходимо услышать.

– Влюбилась, но только сейчас. Для меня не свойственно это, я не влюбчивая. Но вижу ты тот, кого я искала всю жизнь, – странно, я не помню, что кому-нибудь говорила это. Неужели, это то самое, подумала девушка.

– В твоём окружении полно было крутых и с деньгами. Неужели никто не завоевал твоё сердце?

– Ха, деньги? Что они сейчас, кому они нужны? Что насчёт людей, то в моём окружении они все лживые. Нет честности, нет поступков, нет героев. А денег у меня и своих хватало. Таких, как ты не было, таких, чтобы один против шестерых мог выйти. У тебя, Серёга стальные яйца, – прошептала она и прикусила ему мочку уха. – Ты мой, но смотри, я в гневе ужасна. Застану с кем, убью.

– И не собираюсь. Я же люблю тебя.

– А я тебя, милый мой наивный лейтенант! Ко мне полковники, между прочим, сватались, а один раз целый генерал. От него валокордином жутко воняло, но это мелочи. Жутко богатый, в родстве с самим был! – она показала пальчиком в потолок.

– Ну что же ты, такой шанс! Сейчас бы…, хотя нет, – Момент живо представил одиноко стоявшую, грязную, всю в лучевых ожогах Наташу на кремлёвской стене среди развалин.

– Тебя ждала…, – прошептала она, прижавшись к нему. Мамонт опустил руку и погладил её по рельефной упругой попке. Сам себя не узнавая, он захотел снова. Проказница Наташа только этого и ждала. Её проворные пальчики легко пробежали по органу поднимая его на бой. На этот раз она встала на колени на узкой кушетке и призывно помахивала задом, и он, не заставив себя ждать, мощным движением вошёл в неё сзади. Старенькая кушетка жалобно всхлипнула и продолжила озвучивать все последующие фрикции. Наташа мычала, стонала, а потом просто зарычала и кончила, уже стоя на четвереньках. Мамонту же на этот раз понадобилось больше времени. После чего он упал на неё сверху прижав к кушетке и не переставая целовать ей шею. В этот момент кто-то деликатно постучал в дверь.