Текст книги "Закат (СИ)"

Автор книги: Василий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Закат

Глава 1

Ярко-красный автомобиль «Жигули» шестой модели лихо подкатил на стоянку рядом с воротами контрольно-пропускного пункта Центрального командного бункера РВСН в Одинцово-10. Девушка, сидевшая за рулём, не спешила вылезать и сперва обновила помаду, такую же ярко-красную, как и сама машина. Дождь старательно выбивал дробь по крыше автомобиля, красотка поморщилась в отражении зеркала, но делать нечего, нужно идти. Сентябрь в этом году выдался дождливым. Девушка сперва раскрыла зонтик и уже под его защитой покинув автомобиль, быстро направилась к зданию КПП старательно обходя лужи.

– Добрый день, меня должны встречать, – бросила она мимоходом дежурному отряхивая зонт от воды. – Где?

– Что, где, гражданка? Вы в курсе куда зашли? – уставился на неё недовольный дежурный. – Здесь запретная зона, покиньте помещение!

– Я? Конечно знаю, раз приехала сюда. Я корреспондент газеты «Красный Богатырь»! Наталья Селезнёва! – произнесено это было с таким апломбом, что дежурный как минимум должен уже валяться перед ней на полу. – Позовите старшего!

– Слышишь, Иваныч, сама Селезнёва к нам пожаловала! – бросил через плечо дежурный. – Нимба что-то не вижу у вас над головой, гражданка. Документ, удостоверяющий личность, будьте любезны.

– Редакционное удостоверение подойдёт? – она кинула перед ним небольшую книжечку. – Хам!

– И паспорт, пожалуйста! – дежурный как мог, сдерживал себя в руках, чтобы не сорваться на взбалмошную девицу. На вид ей было чуть больше двадцати. По документам оказалось двадцать три, чуть больше, чем его дочери. А гонору хоть отбавляй, глядите-ка, целый корреспондент в гости пожаловал, подумал с неприязнью дежурный. – Ожидайте, за вами скоро придут.

– Ха! Я могу, и сама дойти, – воскликнула молодая пигалица и передразнила красномордого дежурного. – За вами придут! Тридцать седьмой год давно кончился, прапорщик!

– Вам здесь не парк Горького, ожидайте, – добавил металла в голос дежурный. Случись чего он и выстрелить может. Откуда только берутся такие! Девушка вышла на крыльцо и закурила. Она держала длинную импортную сигарету чуть отстранив руку от лица, и наблюдала как струи воды падают на выщербленный асфальт. Наталье вдруг стало жалко себя, она дочь известных родителей, вынуждена прозябать в какой-то замшелой газетёнке. Буквально две недели назад она вернулась из Неаполя, куда ездила в составе делегации освещать одно светское мероприятие не по основной работе. Вот где жизнь! Там она бьёт ключом. Италия, солнце, море! А какие там магазины, это же сказка. В «Березке» и половины того ассортимента не найти. Не говоря уже об обычных магазинах типа ГУМа, там же ведь если и выкинут чего-либо, то очередь до мавзолея выстраивается. Совок, по-другому и не скажешь.

Хлебнув воздуха «свободы», старательно скрываемого за Железным занавесом, Наталья смотрела на серую жизнь в СССР как на что-то несуразное. Ну не может так жить нормальный человек. Что ей больше всего не нравилось, так это знание того, что вся партийная верхушка и их семьи могли спокойно проникать за этот пресловутый Железный занавес, для них он становился прозрачным. Не надо ждать годами разрешения из ОВИРа на выезд в капстрану. Просто сел и полетел. В тех кругах, где вращалась Наталья, выглядело обыденным. Однако в масштабе всей страны это казалось настолько кощунственным, что каждый из почти трёхсот миллионов человек мог только мечтать о Неаполе, Милане, Риме и прочих городах, где недавно побывала Наталья. В «Красный Богатырь» её пристроил работать дед, высокопоставленный работник МИДа, чтобы «нюхнула жизнь», как он выразился. Спасибо тебе, дедушка, уже нанюхалась. Прокуренные помещения, все люди помятые и вечно чем-то озабоченные в каком-то сером рванье, к тому же отовсюду слышны пошлые солдатские шуточки, как будто это не редакция, а казарма. А один так вообще за задницу принялся её щупать. Ну и что, что полковник. Смачно я ему врезала справочником «Ночная жизнь Столицы», вспомнила Наташа и улыбнулась.

Вот и сейчас ей пришлось тащиться за город, чтобы взять интервью у очередного «сапога». Ну как же, ко дню ракетчика в ноябре надо сваять материал на разворот. Наталья даже не задумывалась, что почти любой корреспондент костьми ляжет за такую тему, тем более побывать на главном командном пункте РВСН! А уж оказаться на развороте, так это вообще мечта всей жизни некоторых писак. Наталье хватало денег и чеков Внешпосылторга, которыми её баловал любимый дед. Хочешь японский телевизор? Пожалуйста! Видеомагнитофон? Не вопрос! А многие люди в СССР в 1983 году и слов таких даже не знали. Что уж говорить о красной шестёрке «Жигули», за которой надо было выстоять очередь в несколько лет или продать душу дьяволу.

Наталья с тяжёлым сердцем отправилась в Одинцово, считая часы до вечернего похода в Большой театр с подружкой. В данный момент она жила одна, благополучно разведясь с сынком заместителя министра. Он оказался ещё бо́льшим мажором, чем она сама, а также бабником, развратником и пьяницей. Козёл! Сейчас Наталье хотелось пожить для себя. А этот мордатый дежурный с красным носом, по-моему, даже и не позвонил никуда. Девушка взглянула на элегантные золотые швейцарские часики и сморщила нос. Уже за полдень, а ей ещё надо успеть в парикмахерскую. Программа сегодня предполагалась обширная, вплоть до послезавтрашнего утра! Ну, где же сопровождающий, вашу мать!

Дверь КПП открылась и на пороге показался крепкий молодой человек с погонами старшего лейтенанта и голубыми просветами. Ничего такой, мелькнуло в голове Натальи, даже несмотря на свою патологическую неприязнь к военным. Особенно после «Красного Богатыря».

– Наталья Петровна? – спросил приятным баритоном лейтенант. – Пройдёмте!

– Она самая, а вы мой сопровождающий? – он кивнул. – Сколько можно вас ждать!

– Дождались уже, идёмте, – скомандовал он и галантно придержал перед ней дверь. – Вы знакомы с правилами? Всю аппаратуру оставляем у дежурного. Фотографировать на объекте нельзя. Писать звук тоже.

– Что же мне остаётся? И как мне прикажете записывать интервью? – раздражённо окинула взглядом лейтенанта Наталья. Нет, всё же он говнюк, как и все остальные!

– Шариковой ручкой, но позвольте вперёд я её проверю! – требовательно протянул руку молодой человек.

– Может ещё раздеться прикажете? – вспыхнула Наталья. – Я дочь самого Селезнёва!

– Я знаю кто ваш отец и дед, но родство к делу не относиться. Извините, забыл представиться. Старший лейтенант Мамонтов. Комитет государственной безопасности, – он достал из нагрудного кармана форменной рубашки красную с угрожающей аббревиатурой «КГБ СССР» книжечку и показал девушке в развёрнутом виде. – Выполняйте мои требования, иначе интервью не состоится.

– Надо больно! Тащилась сюда через всю Москву. Вот ручка! – Наталья была на грани истерики. Дорогая золотая ручка покатилась по столу. Лейтенант развинтил её на две части, осмотрел. Затем поднёс к какому-то прибору и зачем-то понюхал.

– Не пойдёт! Она не просвечивается, останется здесь вместе с остальными вещами. Вот вам простой карандаш! – он вытащил огрызок карандаша из стакана стоявшим перед дежурным. На нём чётко виднелись следы зубов, вероятно этим занимался прапорщик от безделья. Она брезгливо покрутила его перед глазами и кинула в сумочку.

– Отлично, бумагу получите внизу, – заключил он.

– И всё? Досматривать не будете или как там у вас? – Наталья демонстративно расстегнула тёмную блузку ниже благоразумных приделов, то есть почти до пупка и выставила перед лейтенантом два неотразимых аргумента в ажурном лифчике красного цвета.

– Необязательно. У нас есть специальный аппарат, он сообщит, если вы несёте что-то на теле. Тогда мы обязательно вас разденем догола, – ехидно пообещал Мамонтов, тем не менее ни в силах отвести глаза от такого зрелища.

– Этого ещё не хватало! – передёрнула плечами Наталья и быстро застегнула блузку. Они вышли из другой двери, дождь явно сошёл с ума перейдя в ливень. Она отдала зонтик лейтенанту и вынуждена была взять его под руку, иначе вдвоём они не помещались. Случайно или нет, но его локоть упёрся ей в грудь. Наталье отчего-то вдруг стало спокойно и надёжно рядом с крепким молодым человеком. Мамонтову тоже понравилась прогулка, его рука ощутила упругую грудь гражданки и идти стало намного веселее. Уже через минуту они оказались в неприметном строении с ещё двумя охранниками возле двери. Здесь документы Натальи осмотрели ещё раз, но более придирчиво, провели над паспортом какой-то лампой. И даже посмотрели на просвет видимо ища водяные знаки.

– Ты ещё лизни его, – не удержалась Наталья и получила колючий взгляд от проверяющего с тремя звёздочками в ряд на погонах. Старший прапорщик, звания Наталья выучила хорошо. Профессиональная обязанность. Не в «Мурзилке» же она работала.

– Не требуется, – совершенно без чувства юмора ответил прапорщик, и отдал паспорт. Чем их здесь кормят, задалась вопросом Наталья и пошла следом за Мамонтовым. Она даже успела состроить ему глазки, но чекист не отреагировал на её позывы. Совершенно нежизнеспособные особи решила Наталья и угрюмо держалась за спиной сопровождающего, стуча каблучками красных туфелек на невысоком каблуке. Из самого Милана!

Дальнейший их путь лежал вниз. Сначала долго спускались на скрипучем лифте, затем шли по длинным извилистым коридорам, перегороженных толстыми стальными дверьми. Поначалу девушка пыталась сосчитать количество овальных и толстых дверей, удерживаемых толстыми рычагами, чтобы потом тщательно всё описать, назвав это путём в преисподнюю, но вскоре сбилась со счёта. Решив, что достаточно будет слово «много». Кому они нужны эти двери? Кто их считает.

– Количество дверей строго рассчитано на прямое попадание ядерного фугаса, – словно услышав её мысли сказал Мамонтов идя впереди.

– И зачем их так много? Мы и так глубоко под землёй. От кого здесь запираться?

– Чтобы погасить ударную волну. Чтобы не попали внутрь базы продукты ядерного взрыва. Опять же задержать радиацию, они освинцованные внутри.

– Да кому мы нужны, стрелять по нам? Понимаю в сороковых годах, когда у нас ещё не было своих бомб. А сейчас? У нас паритет по зарядам или даже больше? – эти разговоры она слышала почти каждый раз за столом, когда дед встречался с отцом.

– О, какие продвинутые корреспонденты пошли, – удивился Мамонтов. – Мы ожидаем удар круглосуточно, семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году.

– И в Новый год тоже? – ужаснулась Наталья. – Все же отдыхают!

– Представьте себе и даже на Первое Мая, – угрюмо кивнул лейтенант.

– Наверное бухаете прямо здесь? Ну признайтесь же, пока нас никто не слышит! – улыбнулась Наталья. – Отмечаете Новый год?

– Вы так очаровательно наивны! – Мамонтов остановился в коридоре и посмотрел на Наталью как на больную и отрезал. – Знание этого аспекта не входит в понятие интервью, за которым вы сюда прибыли.

– Ой, ну и, пожалуйста, – фыркнула девица. – Подумаешь, лейтенант, а гонору как у генерала! У других спрошу.

– Я служу в особом отделе. В мои обязанности входит собирать информацию, а не распространять её. Этим занимаются в других отделах. Вам всё понятно? – он строго посмотрел на девушку.

– Понятно. Понятно, что ты занудный служака и совершенно не хочешь удовлетворить любопытство такой красивой девушки, – Наталья хохотнула и откинула чёлку рукой. – Говорят, я ну ту самую актрису Наталью Селезнёву очень похожа! Правда же? – Она картинно закатила глаза в потолок.

– Сама себя не похвалишь, никто не похвалит! – ответил меланхолично Мамонтов и пошёл дальше.

– Ну это уже слишком! Хамло! Я всё расскажу твоему начальнику, лейтенант! – они как раз переступали очередной порог, за которым оказался небольшой бункер. В нём находились двое мужчин и пили чай. Обоим было далеко за сорок, даже ближе к пятидесяти. Оба носили погоны полковников.

– Доставил, товарищ полковник! – кивнул Мамонтов одному из них и шумно выдохнул.

– Здравствуйте, Наталья Петровна, заждались уже вас. Как доехали? Старший оперативный сотрудник особого отдела полковник Гнездилов, – начальник Мамонтова встал из-за стола и подошёл к юной корреспондентке. Она протянула руку ладонью вниз, и полковник крепко пожал кисть. Наталья всё же сдержалась, чтобы не выкрикнуть, что руку даме нужно целовать или хотя бы обозначить поцелуй. Но куда им, мужланам!

– Так себе. Я не в восторге от сопровождающих. Сперва какой-то совершенно развязный тип на проходной, теперь вот ваш протеже...

– Что с ним не так? – полковник сделал страшное лицо сдвинув брови.

– Отобрал всю аппаратуру и чуть ли не раздел догола. Не отвечает на вопросы, а потом и вовсе нахамил! – Наталья показал язык Мамонтову и тот криво усмехнулся.

– Что вы говорите? Сергей, но как же ты так! Раздел и всё? А дальше? – погрозил ему пальцем Гнездилов. – Теперь будешь с Натальей Петровной до конца!

– Слушаюсь, – коротко ответил лейтенант, Гнездилов продолжил. – А вот и интересующая вас персона.

– Оперативный дежурный центрального командного пункта РВСН полковник Громов Вячеслав Валерьевич, – отрекомендовался второй полковник. Сухой, подтянутый, с орлиным взором и передал Наталье пустой блокнот для записей. – Прошу за мной, на месте поговорим. Не могу надолго оставлять рабочее место.

Все вчетвером они вышли в длинный кольцевой коридор, опоясывающий огромное помещение с множеством терминалов и экранов. Наталья только сейчас прониклась окружающей обстановкой. Попав в главный зал, она застыла на месте. Очень похоже на центр управления полётами, где она как-то раз побывала. Только здесь в воздухе витало что-то абсолютно смертельное, чувствовалась та мощь, что могут разбудить прямо отсюда напряжённые люди, следящие за экранами мониторов и радаров. Порядка двадцати человек неотрывно уставились на всевозможные экраны. Кроме того, на противоположной стене зала от пола до потолка был смонтирован ещё один самый огромный. По нему непрерывно на фоне контурной карты Земли бежали строки информации, получаемые отовсюду. Ко всему прочему, Наталья увидела, как движутся спутники по космической орбите наблюдая за тем или иным районом. Над материком Северная Америка зловещим красным цветом мерцали сотни отметок, над нашей территорией также пульсировали подобные значки, но уже зелёного.

Полковники прошли на самый верхний ряд амфитеатра и уселись в глубокие удобные кресла. У обычных операторов таковых не было, они все сидели на жёстких стульях с прямой спиной, отметила про себя Наталья. Она села рядом с оперативным дежурным полковником Громовым и приготовилась задавать вопросы. На часах было ровно 13 часов и 2 минуты московского времени.

– Хотите чаю? – предложил Громов. – Индийский!

– Нет, спасибо, от него цвет лица портится, – откуда у них индийский? Они хоть имеют представления о настоящем чае! Пахнет помоями, автоматически отметила Наталья.

– Да? – полковник зачем-то понюхал чашку и покачал головой. – Не знал.

– Ну вот теперь знаете. Начнём? – спросила она, открывая блокнот.

– Спрашивайте, – полковник скосил глаза на центральный экран.

– Как глубоко мы находимся под землёй? – задала свой первый вопрос корреспондент. Старший опер отрицательно покачал головой.

– Достаточно глубоко, – уклончиво ответил Громов.

– Как всё запущено, ну ладно. Про двери я уже знаю. Сколько человек в вашей смене, наверное, нельзя спрашивать? – уже поняла Наталья, что ни черта они не скажут. Сидят и гоняют свои помои постоянно и усмехаются в усы, идиоты!

– Много человек. Военная тайна, – согласился дежурный.

– Хорошо, что у вас не военная тайна тогда? – она начала терять терпение. – Как вы здесь живёте? Сколько длится смена? Как кормят, где спите и отдыхаете?

– Можно, – кивнул чекист.

– Заступаем на трое суток. Соответственно живём здесь, не покидая расположения. Кормят очень хорошо, не в каждом ресторане такое увидишь. Проживаем в двухместных отсеках, есть спортзал и душевая. В свободное время учимся и повышаем квалификацию. Опять же у нас в штате есть психолог. Тестирование у него обязательно.

– Чтобы со злости красную кнопку никто не нажал? – понимающе кивнула Наталья.

– Вроде того, – усмехнулся Громов. – Если бы каждый нажимал на неё, то у нас на всех желающих ракет не хватит.

– Откуда сюда попадают люди? Вы же не с улицы их берёте? Наверное, очень сложно к вам попасть.

– Во-первых претендент должен закончить профильный институт. Затем мы обращаем внимание на выслугу лет и глубокое понимание своего дела. Лет десять по просторам Родины как минимум надо помотаться и потом у нас хороший конкурс на одно место. Как в МГУ.

– Да ну? Я как раз МГУ заканчивала, не скажу, что там все гении, больше по блату.

– Я образно, – смутился полковник.

– А вы отсюда сможете отдать приказ о начале третьей мировой? – вдруг спросила Наталья.

– Вы, наверное, хотели сказать о последней мировой войне? – его весёлые глаза на миг заледенели и сверкнули.

– Последней? – переспросила Наталья.

– Именно. Самой последней. У человечества уже достаточно оружия в загашнике припрятано. Руки то чешутся. Вот мы здесь и сидим, чтобы у других они не так сильно чесались. Вы меня понимаете?

– Ещё бы. Паритет по ракетам…

– Да, только вот от них с ближайшей базы в ФРГ до Москвы семь минут лёта. А нам минимум двадцать, но этого я вам не говорил. Что касается шахтного базирования. На вооружение также стоят мобильные грунтовые комплексы, подводные лодки, несущие до двадцати ракет на одном борту. И конечно же авиация.

– Как же быть?

– Нашли выход. Ракетоносцы. Подводные и воздушные. Ими мы также управляем отсюда и не только. Подводные лодки постоянно на боевом дежурстве, им до Вашингтона рукой подать. Наши ТУ-22М2 также постоянно в воздухе, они всегда находятся в зоне минимально возможного времени прилёта. Облетаем супостата в пределах нейтральной территории. Кое-как сохраняем равновесие. Вот посмотрите на большой экран. В районе Аляски, знаете, где Аляска? – вскользь спросил полковник.

– Я же МГУ окончила! – взбрыкнула Наталья. – Примерно знаю. Показывайте!

– Отлично, как раз вдоль её берегов сейчас идёт пара бомбардировщиков с ракетами. После получения приказа атаковать, Калифорния исчезнет через две, нет три минуты, – заявил Громов и расплылся в улыбке, – вместе с Голливудом.

– Невероятно! Страшно осознавать себя разрушителем мира? – Наталья застыла с карандашом над блокнотом.

– Привыкли уже, а вообще…, – тут Громова прервала резкая сирена. На большом экране появилась красная надпись «Старт». Все находившиеся в тот момент в зале застыли в недоумении. Мгновенная оторопь обняла людей выжав из пор кожи адреналин. Можно сколько угодно тренироваться на учебных тревогах, но сейчас похоже всё было по-настоящему. Осознание того, что наконец-то «дождались» пришло не сразу.

– Товарищ дежурный, комплекс космический разведки «ОКО» присвоил тревоге высший балл! Произведён массированный залп с территории противника, – донеслось по громкой связи. – Ошибка исключена, зафиксированы многочисленные пуски ракет из позиционных районов Северной Америки. Время 13 часов 13 минут по Москве. Европа пока молчит, приблизительное время до контакта двадцать минут!

– Принято! – Громов аккуратно поставил чашку с чаем на стол.

Глава 2

– Уберите гражданских, – тут же недовольно бросил Громов поглядев на Наталью испепеляющим взглядом.

– Вот уж нет! Никуда я не уйду! Работайте, и не теряйте времени. Куда мне идти, мы сейчас в одной лодке, – нагло заявила Наталья. Мамонтов собравшийся уже силой увести девушку столкнулся глазами с начальниками и всё понял.

– Сиди и молчи, – буркнул он корреспондентке. Девушка кивнула. Громов в отчаянии махнул рукой и потянулся к телефону без номеронабирателя. Вместо него красовался герб СССР.

– Товарищ генерал, «ОКО» зарегистрировала массированный ракетный пуск с территории США. Да, событию присвоен высший балл, система абсолютно уверена. В трёх направлениях, с обоих берегов и через Северный полюс. Порядка тысячи единиц, – Громов замолчал на минуту ожидая ответа. Через полторы минуты последовал ответ, за это время генерал связался напрямую с Кремлём и тут же получил подтверждение ответного удара. Громов коротко кивнул, как будто генерал на другом конце провода мог его видеть и аккуратно положил трубку.

– Нам дали добро. Коды уже введены. Ключ на «Старт». Ответный удар по агрессору разрешаю. Оперативный дежурный центрального командного пункта полковник Громов. Время 13 часов 17 минут, – его слова писались на плёнку. Попутно молодой лейтенант стенографировал сказанное. Кто-то вскочил с места, кто-то, наоборот, помрачнел, но ни один военный не ослушался приказа. Тут же зазвучали приглушённые голоса операторов, отдающих команды. На большой карте нашей Родины через пару минут начали загораться красные надписи «Пуск». Советский Союз произвёл ответный или встречный залп. Причём с нашей стороны ракеты полетели не только в Северную Америку. Под прицелом была Англия, ФРГ, Франция, Италия, Турция…, да почти вся Европа входящая в НАТО или страна, имеющая у себя ракеты шахтного и мобильного наземного базирования. Ракет, способных нести ядерный заряд. К ним наш ответ прилетит уже через несколько минут.

Первые визуальные подтверждения начали стекаться на командный пункт уже сейчас. Радары дальнего обнаружения подтвердили появление ракет противника, попавших в зону ответственности приборов. До удара по Дальнему Востоку и Сахалину оставалось три минуты, когда запущенные с наших самолётов в ответ ракеты достигли западного побережья Северной Америки. В ядерном огне полностью скрылась Калифорния и Аляска. Спутник, наблюдавший за этим регионом, показал, как мгновенно затянулось небо над солнечной Калифорнией густыми серыми облаками. Чуть позже все увидели порядка шестидесяти колоссальных ядерных грибов, поднимающихся в стратосферу. По московскому времени было 13 часов 25 минут. Через минуту из надводного положения был нанесён залп нашими подводными лодками по Нью-Йорку, Вашингтону и почти всему восточному побережью. В 13 часов 28 минут столица США перестала существовать, утонув в ядерном огне. Она получила от двух лодок сразу.

В 13 часов 35 минут ядерной бомбардировке подвергся Минск, через минуту сгорели Ленинград, Киев, Смоленск, Тула, Орёл. Примерно в тоже время более тридцати ракет обрушились на Москву. Часть была нейтрализовано несколькими кольцами ПВО, но большая всё же достигла цели. Мамонтов так и держал Наталью за запястье сильно сжав его, девушка не замечала, как затекла её рука и не отрываясь смотрела на карту Несколько обширных районов на карте погасли и информации от них больше не поступало. Над самой Москвой царило нечто невообразимое. ЦКП ещё действовал и электромагнитный импульс от многочисленных взрывов не вывел оборудование из строя. Тем более здесь свою роль сыграла глубина, на которой находился бункер и защищённые линии связи. Однако обстановка на Дальнем Востоке на карте уже не отображалась вместе с доброй половиной Сибири. Ленинград также погас вместе с Крымским полуостровом. Коммуникации постепенно выходили из строя. Два спутника направленные на Дальний Восток и Сахалин ничего определённого «сказать» не могли, за плотным слоем ядерных выбросов визуальный контроль был недоступен.

Наша первая волна накрыла Европу капитально. Все пусковые установки в Англии, ФРГ, Италии и Франции и Турции были поражены. Оттуда не взлетела ни одна ракета. Все европейские столицы стран входящих в Северо-Атлантический блок перестали существовать. Каждой досталось минимум по десять мегатонн. Вашингтону и Нью-Йорку сделали исключение и те не переварили отмеренные им по двадцать мегатонн каждому. Все маломальские военные объекты получили своё. ГРУ СССР знало обо всех убежищах на территории Северной Америки, впрочем, как и они о наших на Урале и Алтае. Обмен ядерными ударами продолжился в полный рост, практически с первой волной в полёт отправились тридцать процентов всех боеголовок. На вторую волну отводили ещё сорок и оставшиеся тридцать делили между собой третья и четвёртая волна.

Почему произошло так, что первыми начали США Мамонтов не мог понять, по идее Европа должна была начинать, у них и время подлёта меньше и первый удар на себя бы приняла. Но получилось, как получилось. В 13 часов 37 минут, как и предполагалось учёными из Советского Союза летящие через Северный полюс американские ракеты попали под неотвратимую силу Кориолиса на Северном полюсе и сбились с курса. Мамонтов что-то слышал об этом эффекте, но его так никто и не проверял, высказывались лишь теории. Сейчас же они подтвердились на практике. Наши ракеты, стартовавшие из полярных районов, постигла та же участь.

В 13 часов 45 минут был произведён залп второй волны. На наших картах погасли Минск, Киев, почти вся Прибалтика. Невредимыми пока оставались Новосибирск, Алма-Ата, Ташкент, Самарканд и Свердловск. Вторая волна стартовала автоматически. Если верить подсчётам спутников, то из первой волны до цели долетели чуть больше тридцати процентов ракет, то вторая надеялась собрать куда больший урожай мишеней. Средств ПВО у противника в наличие оставалось всё меньше, впрочем, как и у нас.

Карта мира уже почти ничего не отображала. Большинство магистральных кабелей было повреждено. Последними погасли Запорожье, Красноярск, Тула и Челябинск. Два бомбардировщика сбили в конце первой волны, что сталось с остальными поднятыми по тревоге, ЦКП информации не получал. Вторая волна была не только у нас, прилетело и по нам. В частности, все сидевшие в зале ЦКП ощутили мощнейший толчок, после которого пропал на несколько минут свет, одно из попаданий пришлось точно по Одинцово-10, а может и больше. Датчики на поверхности зашкалили, они, не стесняясь показали звёздную температуру на поверхности и тут же сломались. Похоже ЦКП оказался в эпицентре взрыва. Освещение восстановилось через четыре минуты, часы показали 13 часов 58 минут. Минуту назад был произведён залп третьей волны, во всяком случае очень хотелось надеяться на это. После чего через шесть минут по регламенту будет произведён последний четвёртый, если получится.

Отдельные подразделения будут сражаться до конца. То, как подводные лодки или комплексы мобильного базирования, возможно в воздухе ещё останутся самолеты, но на это мало кто надеялся. После чего всем предписывалось действовать по обстановке. То есть выживать. Бункер ещё раз содрогнулся, на этот раз взрыв произошёл на небольшом удалении, но легче от этого никому не стало. Затем наступила гнетущая тишина. Многие пребывали в ступоре не желая осознавать того, что произошло. Первое и последнее боевое применение ядерных зарядов происходило тридцать восемь лет назад в Хиросиме и Нагасаки. Но там были цветочки по сравнению с тем, что произошло сегодня. Накопленные за всё время ядерные мощности выплеснулись на планету меньше чем за час. Страшно было представить, что сейчас творится наверху. Одно было ясно абсолютно точно, цивилизация рухнула за один час переместившись в Каменный век.

– Плакал мой билет в Большой театр, – грустно прошептала Наталья.

– Что? – переспросил её Мамонтов. – Ах, да. Театров теперь долго не будет. Теперь у нас будет другой театр, театр военных действий.

– Вы мне руку сломали, кажется, – девушка с трудом выдернула свою руку из крепкой ладони старшего лейтенанта.

– Не сломал, – Сергей мельком осмотрел красное запястье. – Извините.

– Вам не страшно? – она прошептала ему на ухо обдав лейтенанта ароматом заграничных духов.

– Уже нет, – натянуто улыбнулся Мамонтов. – А вам?

– Я ужасная трусиха, – шепотом призналась Наталья. – Мне кажется самое страшное нас ждёт впереди.

– По вам не скажешь, что вы такая трусиха, – не согласился Мамонтов. – Как вы бойко расправились с дежурным на КПП.

– Его, наверное, уже нет? – предположила Наталья, и в ужасе прикрыла рот ладошкой.

– Да. После получения приказа на старт, двери командного пункта автоматически блокируются. Наверху есть что-то вроде укрытия, но там сейчас Ад. Конечно же никто не выжил.

– Может и к лучшему, – прошептала Наталья. – А что будет с нами? Какие у вас инструкции есть по этому поводу?

– Не знаю. На этот счёт очень размытые указания. Еду и воду, как правило, завозят на одну смену, то есть нам хватит ещё на двое суток. Затем перейдём на сухой паёк, если его растянуть, то возможно продержимся ещё пару недель. Вы знаете сколько человек в смене?

– Откуда, это же ведь великая военная тайна, – мстительно взглянула на него Наталья.

– Около сотни.

– Что будет потом? – упавшим голосом спросила Наталья.

– Вы точно хотите знать? – Сергей Мамонтов отвернулся, боясь встретится с ней взглядом.

– Это же и меня касается. Если бы не редакционное задание, я сейчас сгорела, а так вот сижу… с вами.

– Каннибализм, – коротко ответил лейтенант.

– Вы… это сейчас пошутили так неостроумно? – у Натальи расширились глаза от услышанного.

– Не-а, – Мамонтов отрицательно покачал головой. – Наверх нам пути нет. Боюсь представить, сколько там сейчас рентген. Мы заперты как пауки в банке. Отсюда идёт туннель, его протяжённость порядка сорока километров. Точнее сказать узкоколейка, по ней можно попасть на скрытый аэродром. Лететь правда некуда и то, если его не обрушило взрывами.

– Может тогда сразу пойдём, не дожидаясь каннибалов? – прошептала Мамонтову в самое ухо девушка.

– У меня, гражданка своё начальство есть, вон рядом сидит, – Сергей кивнул на двух полковников, также тихо беседовавших между собой. Вдруг старший оперативный уполномоченный Гнездилов Р. А. достал табельный «Макаров» и выстрелил себе под нижнюю челюсть. Выстрел в тишине прозвучал как удар хлыста. Громов, вероятно не ожидавший такого, отпрянул в сторону и вскочил из кресла весь с головы до ног в крови чекиста.

– Товарищи офицеры, всё под контролем, – выкрикнул он. – Спокойно, это он сам так решил.

– Ага, под контролем, кроме мозгов чекиста. Начальника у вас теперь, товарищ Мамонтов нет, – зловеще прошептала она в ухо лейтенанту. – А он вам завещал, что вы со мной до конца. Извольте потрудиться и выполнить последнюю волю усопшего.

– Не надо так шутить. Самоубийство великий грех, – почти одними губами ответил Мамонтов.

– Ого! Вы же сотрудник КГБ, неужели вас это беспокоит? – искренне удивилась Наталья.

– Товарищи офицеры, через пять минут прошу явиться ко мне в кабинет на совещание. Будем думать, что делать дальше. И вы, Мамонтов тоже, теперь за весь особый отдел отдуваться будете, – «приятно» удивил Сергея Громов.

– Вы полагаете? Я думаю, что КГБ уже нет, как и всего остального…