Текст книги "Закат (СИ)"

Автор книги: Василий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Глава 27

– Опять он за своё взялся, подлец! – подсвеченная шкала настройки на приёмнике светилась, хотя силовой кабель не был воткнут в розетку. – Он же выключен!

– Не верь глазам своим. После второй Батарейки здесь уже и провода не нужны, всё и так работает. У меня встречный вопрос, где находится эта загадочная УВБ-76? И каким образом её запускают? Нашли большую Батарейку?

– Найдём, спросим, – лаконично ответила Наташа. – Так что, спать будем или?

– Конечно или, а потом спать, – Мамонт обнял Наташу и уже собрался отнести её в спальню, как УВБ-76 снова ожила.

– Хунхуз, Нанайка, Шмарогном, Крыся…, шшшш…, 56.27 и 35.95. Шшшш…, 56.27и 35.95. Бежать! Бежать! Бежать! – на этот раз всё любовное настроение сдуло как осенний лист с ветки. Молодые люди переглянулись.

– Ты слышал? Она говорит нам бежать! – Наташа побледнела и села на стул в гостиной.

– И чего ты ждёшь? Собирайся, быстро, – Наташа вскочила и побежала собирать их нехитрый скарб в большую брезентовую сумку. Мамонт оглядел гостиную и открыл шкаф. Здесь на полках он видел детальные карты нескольких областей с координатной сеткой и градусами долготы и широты. Расстелив карту на столе, он взял линейку и нашёл координаты, о которых вещала станция. За Волоколамском, по ту сторону Ново-Рижского шоссе. Где-то в глуши, возможно, это и лучше, подумал Мамонт. То, что нам сейчас как раз нужно. Лида уже несколько часов в пути и с вероятностью девяносто процентов уже в руках наших криминальных партнёров. То, что они рыскают в округе Мамонт ни на мгновение, не сомневался. Будем отталкиваться от этих цифр, тогда получается ещё несколько часов потребуется, чтобы доставить её к Старику. Пока он будет думать и собираться на охоту пройдёт ещё часов шесть-семь. Не так-то просто одолеть четыре десятка мутантов, а что они будут сопротивляться к бабке не ходи. Затем надо учесть время на дорогу к бункеру. Поход как минимум займёт половину дня. По всему выходит они появятся у сломанных ворот бункера через сутки с небольшим. Но до этого времени нас уже здесь быть не должно.

Отстреливаться из одного КПВТ заперев вход вездеходом не получится. Он тоже не бесконечный даже с учётом сменных стволов и Купола. Нет, нет. Бежать, как и советовала радиостанция. Мамонт вышел из номера и быстрым шагом направился на минус пятый этаж в мастерскую. Вдалеке раздавался весёлый смех и голоса, женский и мужской. Он глазам своим не поверил, но там шла милая беседа Марины и Клёнова. Ещё двое доходяг пытались уложить будущие полозья саней на полу, чтобы приварить к ним несущие балки.

– Клёнов, я тебя лично здесь оставляю. Прикую вот на этом самом месте! – заорал Мамонт едва увидев их. К нам, между прочим, едут урки! Приёмник перехватил их радиопереговоры. Время другого не нашли? У тебя ещё ничего не готово!

– Но я…, сутки же…, Мамонт! – попытался оправдаться механик разведя руками.

– Врубить сирену! Боевая тревога. Бери всех мужиков, и чтобы через три часа было готово двое саней. Не успеешь, расстреляю собственной рукой! – Мамонт потряс найденным в бункере у людоедов Стечкиным перед лицом механика. Не веришь? Спроси Наташу, как мы пострелялись в Одинцово. А ты, Марина, бегом занимайся своим делом. И чтобы рядом тебя с ним не видел до отъезда! – Мамонт был взбешён, таким его ещё не видели. Искры летели из его глаз, рука сжимала рукоять пистолета, с него сейчас можно было рисовать плакат и показываться всем как образцового НКВДшника, пускающего в расход врагов Революции. Время такое было, впрочем, оно никуда и не уходило. Марину сдуло быстрее, чем Мамонт успел наорать на неё. Клёнов летал как пчёлка, исполняя указания. Кроха, слышавшая всё издалека побежала собирать мужчин в помощь Клёнову.

Мамонт прошёлся по всему коридору нещадно стуча в двери рукояткой пистолета и приказывая всем подниматься немедленно. Сирена на этот раз показалась ему музыкой. Даже жалко выключать её, так красиво после неё все забегали. Женщины таскали уже упакованные мешки, коробки, сумки и чемоданы к будущим саням. Грузовики, к счастью, уже имели установленные в кунгах буржуйки с запасом топлива. Четыре солдата оставшиеся после бегства Федотова и Лиды были допрошены лично Мамонтом. Троим Федотов предлагал бежать с ним, но они отказались. Последний, который дюже нервный послал Федотова на все буквы, но не один из них не додумался доложить о предстоящем побеге Мамонту. Лейтенант дал им последний шанс на реабилитацию, в противном случае пригрозил отправить всех пешком за Федотовым.

Мамонт вынес приёмник в мастерскую и оставил его там. УВБ-76 с регулярной периодичностью продолжила кошмарить Клёнова и компанию, заставляя их работать с невиданной для Советского Союза скоростью. Мамонт с Наташей сами помогали таскать припасы, собирать оружие, ящики с патронами. На первый взгляд они стащили вниз столько, что и товарный поезд вряд ли заберёт такое количество за один раз. Через два часа первые сани были собраны. Благо металлические рейки уже были готовы, оставалось только загнуть направляющие и приварить поперечные балки. Клёнов сделал по краям высокие двухметровые борта, саму платформу обшили досками и сразу начали грузить. К вездеходу предварительно уже был наварено сразу четыре уха. К ним цепями крепились сани. От жёсткой сцепки Клёнов отказался, неизвестно какая дорога их ожидала. Под днище саней закрепили пенопласт на случай преодоления небольших водных преград.

Через шесть часов после неожиданного пробуждения всё было готово. Люди правда падали от усталости. Распихивая последние сумки по кунгам грузовиков. Наташа подала вездеход задом освободив вход в туннель ничем сейчас не прикрытый. Металла хватило на двое саней, все они были нагружены по самые борта и даже некоторые коробки выступали сверху. Всё это хозяйство стянули цепями на совесть. За санями выстроились четыре грузовика. У всех на заднем бампере висела бахрома из длинных цепей, которая заметала за собой следы от колёс. Им в помощь на улице повалил густой снег. Издав прощальный гудок, колонна двинулась на выход. Мамонт боялся, что вездеход не осилит такую тяжесть, но он её словно не почувствовал со второй Батарейкой, расположенной в жилом модуле. Мало того, стоило процессия выбраться на улицу, как сразу стало понятно, что артефакт настолько мощный, что накрывает собой не только вездеход, но и все грузовики с санями. Снег под ним таял сразу и на любой скорости оставляя сухую поверхность заметно облегчая продвижение грузовикам. Что касается саней, то вездеход их тянул не замечая.

Мамонт с солдатами заминировали бункер и отъехав подальше подожгли бикфордов шнур, идущий к стопкам противотанковых мин, сложенных на разгрузочной платформе. Как и ожидалось скала над бункером устояла, зато внутри творилось нечто. Наверняка рухнули перекрытия и вообще все коммуникации. Во всяком случае жить в бункере стало невозможно. Пусть теперь поищут куда мы делись, порадовался Мамонт.

– Какие переговоры ты слышал? – к Мамонту обратилась Кроха. – Коротковолновые рации имеют небольшой радиус действия, особенно сейчас. Заливаешь нам в уши.

– Какая же ты умная! – улыбнулась Наташа, прокладывая дорогу.

– Есть немного. Так всё же? А то в суматохе никто над этим не задумался или вам приснилось чего?

– Нет, радиостанция ожила опять, как только мы вернулись в номер. Среди прочего хлама она передала координаты места, надеюсь безопасного. А самое главное она несколько раз вполне адекватно трижды сказала: «Бежать!». Достаточно?

– Ну хрен знает, уезжать всё равно было пора. Просто я подумала, что они уже рядом и подсела на измену. Адреналин неплохой был.

– На то и рассчитано. Я уверен, что Лида уже у них. Дальше дело техники. Что толку высиживать? – ответил Мамонт.

– Да всё правильно…

– А что там по этим координатам? Дай карту, – Кощей потянулся за планшетом и достал оттуда карту. – Хм…, лес, поле, болото. До ближайшего населённого пункта три километра, если он, конечно, ещё существует. Мамонт, нам придётся пересекать Ново-Рижское шоссе, там могут быть проблемы.

– Я тебя умоляю, старичок, – хихикнула Кроха, – проблемы здесь за каждой сгоревшей ёлкой.

– Мало ли, вдруг вам интересно моё мнение, – надулся фельдшер.

– Валера, заканчивай из себя гимназистку строить или это уже деменция? Ты скажи, чтобы я с тобой время не теряла. Мы здесь, место по координатам там. Между нам шоссе, его не объехать. О проблемах мы в курсе, сам видел, что происходит, – успокоила его Кроха.

– Понял, понял. Ничего не забыли? – уточнил Кощей.

– Всё вроде взяли. Продукты, вещи, оружие. Артефакты. Люди само собой на месте. Что ещё? – перечислила Наташа.

– Рыжик! – вскрикнула Кроха и побледнела. – Бля, мы Рыжика взорвали! Я не переживу этого, какой классный кот был.

– Клёнов, приём! – Мамонт связался с жилым модулем. – Роза с вами?

– Аллё, Овца, ты тут? – не выдержала Кроха.

– Сам ты Овца драная, – из динамика послышался весёлый смех.

– Слышь, чучело, Рыжик с тобой? – скрипя зубами спросила Кроха.

– Где же ему быть ещё. Он как сирена началась, от меня ни на шаг. Он умнее всех нас. Покакал, поел и теперь спит он. Привет, тебе передавал, лохушка.

– Ладно, живи, – Кроха выдохнула. – Рыжик тоже с нами!

Расстояние до шоссе преодолели за три часа, пару раз находили под снегом асфальт и какое-то время шли по нему. Пересекали заснеженные поля, прокладывали дорогу через бурелом кроша его в щепки. Купол неумолимо перемалывал всё на что наезжал, оставляя за собой грунтовую дорогу отличного качества. Сани шли как по маслу, армейским грузовикам вообще не приходилось напрягаться. На Ново-Рижское шоссе вылезли в десяти километрах от Волоколамска. Саму дорогу под толстым слоем было не видно, но просеку свободную от деревьев и прямую как стрелу видно издалека. Стоило колонне встать в колею как показался асфальт, и Наташа утопила педаль газа. Кроха, не отрываясь смотрела вперёд, иногда пользуясь биноклем с ночником. По каким-то непонятным причинам на шоссе не встретилось не единой аномалии. Также следов присутствия другой техники также не наблюдалось, но при таком снегопаде они исчезали уже за десять минут полностью.

– Наташа, тормози! – вскрикнул Кроха. – Впереди какая-то машина со следами пожара.

– Что значит со следами пожара?

– Ночное видение показывает отдельные пятна, нагретые больше, чем остальной кузов. И это не двигатель, – не отнимая глаз от подвешенного к крыше кабины бинокля ответила Кроха.

– Как скажешь! Колонна! Начинаем торможение, – передала она по рации. Клёнов обещал заняться световой сигнализацией, как только устроимся. Сейчас же стоп-сигналов на санях не было и в такую погоду можно было запросто влететь в них. Через пять минут подъехали ближе и с ужасом узнали свой БМП-2.

– Колонна стоп! Выставить охрану, возможна засада, – отдал приказ Мамонт. – Пойду, посмотрю.

Мамонт медленно обошёл вокруг, несомненно, подбитого БМП. Значит урки разжились гранатомётами. Лейтенант светил под ноги мощным фонарём. Он бы лично оставил пару растяжек для таких вот случаев. Он недавно встретил товарища, вернувшегося из Афганистана после ранения, так там духи частенько минировали тела убитых. Этому их научили американские инструкторы. Итог обследования был печален. Трое убитых солдат включая самого Федотова. Не помог ему острый глаз и реакция. Их тупо подбили с двух сторон гранатомётами. Первый разул БМП, второй попал в двигательный отсек и начался пожар. Молоденький солдат сильно обгорел. Они даже не начали стрелять, вокруг Мамонт не нашёл ни одной гильзы. Полезли наружу и их сняли скорее всего вон с того бугорка. Что интересно самой Лиды видно не было. Вот вам и интуиция. Взяли они её с собой. Так боялась к ним попасть и наконец попала. Теперь урки точно знают, где они жили, но не знают, что нас там нет. И задерживаться здесь также не стоит. Возможно, где-то они оставили наблюдателей.

– Кроха, – Мамонт вызвал её по рации. – Видишь кого в ночник в округе?

– Нет. У нас в жилом модуле сидит Тёртый, мужика так кличут, он получил способность следопыта. Также чувствует живых в радиусе километра. Он говорит, что отсюда уехали трое или четверо в сторону столицы примерно часа два назад.

– Принято, примерно так и есть. Трупы окоченели уже, но железо местами ещё еле тёплое внутри кабины. Возвращаюсь.

Мамонт залез в кабину, и колонна двинулась дальше.

– Клёнов знает? – спросил Мамонт?

– Знает, но ничего не сказал, – ответил Кощей.

– Правильно, а что говорить. Лида с резьбы съехала конкретно, – хмыкнула Наташа. – Теперь получит, что заслужила.

– Ничего они с ней не сделают. Будет ублажать Старика или Сиплого, – откашлялась Кроха. – Скорее она с ними сделает. Вы видели нет трупов бандитов?

– И что? – непонимающе спросил Кощей.

– Валера, ну и тормоз же ты, – засмеялась малолетняя нахалка. – А то. Она сама с ними укатила. Чукча, дурачок нужен ей был, чтобы доставить сюда.

– Но погоди, а как она узнала, что они её здесь ждут? – спросил Кощей.

– Клёнов, слышишь? – уточнил Мамонт. – Как она узнала?

– Ума не приложу. У нас правда такой же приёмник был. Он постоянно шипел днём и ночью…, если только через него. Ах, же сука! Я знал, знал! Догадывался, – вскипел моментально Клёнов.

– О чём, колись, давай? – потребовала Кроха.

– Долгая история, – неохотно ответил механик.

– Да? Мы не можем не знать. На лицо сговор с бандитами, вдруг и ты замешан? – спокойно сказал Мамонт, но за его спокойствием сквозила льдом смертельная угроза.

– Хорошо. Слушайте. Она родилась в посёлке в трёх километрах от зоны. Её отец там служил начальником оперотдела. Лидка частенько бегала к нему ещё с самого детства. Обед отнесёт или бутылку. Покупала в посёлке сигареты и чай и передавала папане. Они ими уже зекам барыжил. Так вот они росли вместе с одним парнем, Антип его кличка. Имени не знаю. Антип и Антип. Он ещё в школе хулиганом был, а потом и вовсе связался с освободившимися зеками. Не все уезжали после отсидки, некоторые оседали в посёлке. Жили по понятиям, но участковый их не трогал. Так вот вместе с ними он погорел и сел. Дали ему восемь лет. Убили они кого-то. Сперва увезли куда-то за Полярный круг, а потом вернули в эту зону к Старику.

– Почему?

– Уверен, что Лидка отца упросила, он у неё там не последний пост занимал. Старший опер что ли. А попросила она, потому что они ещё до меня встречались. Любила она его, когда меня встретила, якобы забыла Антипа. Да видно не до конца. Она и сюда поехала родителей проведать, на самом же деле к нему на свиданку. Я перед самой войной из Одинцово за ней приехал.

– Думаешь, она каким-то образом узнала, где её ждёт Антип? – спросил Мамонт.

– Других вариантов нет. Поэтому и истерику закатила и Федотова сбила с пути. А чего ей теперь, она крутой стала…

– Понятно, – заключил Мамонт. – В скором времени она вернётся и рассчитается с нами. Думаю, что они уже возле бункера и чешут репу, как мы так быстро сообразили свалить оттуда.

– Искать они нас устанут. Свидетелей нет. Сейчас уйдём подальше, – сказала Наташа. – Вот же сука. Значит они теперь знают об артефактах. Как и где их искать. И вообще.

– Именно так. Ну и чуйка у тебя Мамонт, – восхищённо ответил Клёнов. – Вы меня, конечно, можете подозревать, но я с вами.

– Расслабься, ты не при чём. Я думал будет легче, но люди остались те же. Ничему их горе не научило. Будут до последнего друг дружку грызть, было бы чем. Я дурак размечтался о спокойной жизни. Нет, мало нам ядерного удара и повсеместного заражения. Теперь будем воевать убежищами! Ну-ну, посмотрим кто кого, – зло сказал Мамонт. – Давай, Наташа, поднажми. Мало ли они за нами увязались. О Тверской области она слышала и о Волоколамске тоже.

– Не догонят и не найдут!

Через двадцать минут колонна уже шла по окраинам города Волоколамска. Старинный русский город первое упоминание о нём появилось ещё в двенадцатом веке. Сейчас же в центре него зиял огромный радиоактивный кратер. Взрывная волна и ядерный огонь не оставили ничего живого вокруг на километры, но окраины кое-как сохранились. Сильно обгорели, но выжили. Опять же всё пошло не по законам физики или как выразился Кощей не по законам физики привычной нам реальности. Смещение параллельных миров здесь особенно было заметно. Над центром города прямо над кратером висела громадная красная аномалия. Здесь она не опускалась и от неё вниз в стекловидные края кратера били красные и оранжевые молнии. Кроха также фиксировала множество синих аномалий похожих на небольшие лужи, но чрезвычайно опасные, они располагались хаотично и затрудняли проезд. Из-за них колонне приходилось петлять среди уцелевших домов.

Здесь люди впервые увидели…, впрочем, они так и не поняли кого. С виду обычные люди, одичавшие конечно за пару недель донельзя. Но поймав одного они выяснили что их нельзя отнести к хомо сапиенс. Во-первых, у них было два зрачка в каждом глазу. Один налезал на другой и каждый из них имел свой цвет. Во-вторых, они имели шесть пальцев на руках и ногах. В-третьих, они все были ниже Крохи, хотя и казались взрослыми. Речь их была непонятна и состояла из щёлкающих и свистящих звуков. Сами по себе они были мирные и не представляли опасности. Мамонт отпустил гнома, как их метко назвала Наташа и он побежал к своим смешно семеня ногами. Одевались они в какие-то немыслимые зипуны и треухи. Жили общиной где-то под землёй. То ли сами рыли землянки, то ли облюбовали бывшие теплотрассы под городом.

Оставив их в покое, колонна прошла город по окраине и направилась к цели своего путешествия.

Глава 28

– Странные эти гномы какие-то, Валер, не твои родственники часом? – посмотрела вслед убегающему «гному» Кроха.

– Некоторое сходство есть, особенно со спины, – согласилась Наташа. – Тебе бы телогрейку и не отличишь.

– Издеваетесь? – беззлобно спросил Кощей. – Наличие этих «гномов», яркий пример взаимопроникновения миров, между прочим!

– Хочешь сказать, что это всё правда? Трудно в такое поверить, – заметил Мамонт, пытаясь привязаться к местности и найти подходящий ориентир на карте. То, что они побывали в бывшем Волоколамске, а ныне радиоактивные развалинах, Мамонт верил. Но вот дальше творилось нечто необъяснимое. Он сам лично увидел, как в пяти километрах левее из кратера поднялась красная аномалия и взяла курс к столице. Каким-то чудом они успели разминуться, предугадать скорость аномалии не представлялось возможным. Она то ускорялась, то останавливалась, но на любом участке движения из неё били молнии в заснеженную поверхность планеты. Площадь аномалии также колебалась от нескольких сотен метров, до нескольких квадратных километров. Сама она плыла строго в ста метрах над поверхностью изображая из себя ковёр-самолёт. Колонна прошла возможную точку пересечения с маршрутом аномалии, едва не столкнувшись с ней. В последний момент всем, кто сидел в кабине показалось, что она притормозила, пропуская людей.

– Не знаю, нового, конечно, хватает. Меня только холод не устраивает. И снег. И людоеды. И урки. И вурдалаки. И вообще всё это гавно! – не выдержала Наташа. – А так, да, замечательный мир оставили нам, нечего сказать. Что мне особенно нравится, так здесь можно по прямой шарашить. Дорог нет, ГАИ нет, одна снежная гладь. Серёг, ты на Севере был?

– Нет, но я тоже ненавижу холод. Снег хорош тем, что он тает. В эти дни я торжествую, когда все эти серые бесформенные кучи исчезают. Я пинаю и топчу его ногами воздавая ему должное! Мы так однажды обнаружили атташе одного из западных посольств. В декабре он неожиданно исчез, мы все головы себе сломали. Неужели в нелегалы подался, говнюк, а он вона, что удумал. В Чертаново нашли, когда сугробы сходить стали. Торчат его волосатые ноги, а потом и сам показался. Выяснили, под Новый год с одной девицей лёгкого поведения решил уединиться. Наружка потеряла его из виду, но зная его характер все думали, что он скоро вернётся. Короче. Подогрели, обобрали и прикопали её дружки западного дипломата.

– Мне отец много чего рассказывал о наших за Железным занавесом…

– Ой, давайте не сейчас. Нет у нас больше посольств и девиц легкого поведения, – не подумавши заявила Кроха.

– Позвольте с вами не согласиться юная леди, – проскрипел Кощей.

– Ты чё, лохматый, попутал? – встрепенулась Кроха.

– Кроха, не отвлекайся, смори вперёд, – посоветовал ей Мамонт. – Странно, а здесь как будто и не было войны. Всё село цело.

– Только без людей, заметил? Ни одна труба не дымит в такой мороз. Кстати, сколько там, Валер?

– Минус двадцать два по Цельсию. Неприятно, но терпимо, – Кощей сипло закашлялся и закутался плотнее в арктический комбинезон, хотя в кабине было тепло.

– Может прошвырнёмся по домам? – предложила Кроха. – Пошукаем…

– Чего ты там хочешь найти? Чугунок или лапти? – презрительно спросила Наташа.

– Вдруг кто-то выжил?

– Нет никого, сама не видишь? И они не уходили, люди исчезли. Вон даже окно открыто, – колонна шла по главной улице, едва не задевая Куполом дома по обеим сторонам.

– Ага, белье до сих пор сушится во дворе, – Кощей заметил рваную почерневшую простынь трепещущую на ветру.

– Всё, я передумала, – Кроха отказалась заходить в дома. – Опять там призраки одни остались. Что за бомбы такие у них были, Мамонт?

– Обычные такие же, как и у нас, – философски произнёс старший лейтенант.

– Не похоже. Натаха, смотри справа коровник! – закричала Кроха. – У нас такой же был. Вдруг там корова есть!

– Потянуло к истокам? – засмеялась мажорка. – Шутишь? Две недели прошло. Без еды и на таком холоде никто не выживет.

– Серёга, давай заглянем, двести метров всего и аномалий я не вижу. Хотя нет, одна есть, – поджала губы Кроха. – Постой-ка, ба! Да она же оранжевая! Там точно кто-то есть живой. Оранжевая просто так торчать не будет на одном месте.

– Оранжевая, оранжевая, та которая лечит? – вспомнил Мамонт и взял рацию в руки. – Колонна поворачиваем к длинному строению справа. Двигатели не глушить.

Уже через десять минут люди входили в длинное здание коровника. Кроха уверенно двигалась вперёд. С нами пошла Марина утверждавшая, что она заодно и ветеринар. Диплом у неё никто требовать не стал. Раз умеет лечить животных, то это же здорово. Вот только лечить было некого. В самом дальнем углу мычал с кольцом в носу бык и бил копытом землю. Рядом с ним за загородкой лежали три молодых тёлки. Увидев людей, бык оживился и не набросился, защищая свой гарем, а жалобно замычал. Рядом с ними лежал заготовленный силос, его они и жевали всё это время. Вместо воды у них был снег, задуваемый в разбитое окно неподалёку. Но не это было удивительно, а то, что над ними распростёрлась оранжевая аномалия сохраняя их. Зависнув под стропилами, она источала свои живительные флюиды не давай умереть животным.

– Вот это богатство! Как по заказу! – ахнула Кроха.

– Ты мой хороший, дай я тебе посмотрю, – Марина без боязни подошла к быку и быстро проделала с ним что-то. Заглянула в ухо, раздвинула веки, губы. Бык стоял как вкопанный будто понимая, что делается это для его же блага. Беглый осмотр удовлетворил Марину, и она проделала тоже самое с тёлками, постоянно приговаривая им что-то шёпотом. – Что я могу сказать. К моему великому удивлению, они здоровы!

– Ты же с нами под оранжевую не попадала? – спросил её Кощей.

– Точно маразм у тебя, Валер, – хохотнула Кроха. – Оранжевую мы встретили раньше, чем Марину. Забыл?

– Угу, всё смешалось в голове. Один снег и темнота перед глазами. И наглая девчонка.

– Кощей, у нас больные есть? – спросил Мамонт.

– Два человека. У одного перелом бедра, упал при сборке саней. Честно признаюсь, я срастил ему кость, но мне кажется неправильно.

– Так, так, бракодел, – посмотрела на него Наташа так, как могла только она, убивая на месте взглядом. – Второго ты хотел добить, но тебе помешал отъезд? Правильно?

– Вторая с травмой головы, перелом костей черепа. Я вам что, нейрохирург? Её так людоеды отделали, но жива каким-то чудом, – обиженно надулся фельдшер.

– Клёнов, давай сюда тяжелораненых, – передал по рации Мамонт. – Пусть заносят в коровник.

– Зачем? Вы, их там решили оставить? – с ужасом спросил Клёнов, хорошо хоть канал был отдельный и остальные его не слышали.

– Ты дебил, Саша? – не выдержала Марина. – Лечить будем, новыми методами.

Через десять минут со всей предосторожностью внесли на одеялах двух неходячих из жилого модуля. Мамонт с Крохой уже расчистили им место убрав остатки силоса в сторону. Бык и тёлки с интересом наблюдали за новыми жильцами.

– Немного пахнет навозом, но это своего рода ингаляция, – успокоила их Марина. – Над нами оранжевая аномалия, она вас за полчаса вылечит, будете как новенькие.

– Я сейчас, есть мысль! – Кроха побежала на выход и вскоре вернулась, держа в руках Репликатор и Рубины. – Смотрите, что я придумала! Ложим здесь портал…

– Ну, фу же! – возмутилась Наташа. – Ло́жить будешь в сортире. Установим здесь портал…

– Да, установим значит портал, – поправилась Кроха. – Вам бояться нечего, здесь никого кроме коров нет. Мы с вами охрану оставим, вы также в любой момент сможете уйти отсюда порталом. Но лучше будет, если подождёте часа четыре пока мы доберёмся до места.

– Зачем? – спросил Петрович, первый больной с переломом бедра.

– Под оранжевой аномалией вы…

– Это я уже понял, к тому же вижу её не хуже тебя, – заметил ещё один новоявленный сталкер.

– Её все видят, – заметила Марина. – Сосед, тебе ничего не угрожает. В любую секунду можете воспользоваться порталом.

– Я хочу, чтобы вы покараулили портал здесь. Нам всем нужно молоко, а оно вот стоит рядом! – Кроха потрепала быка за ухо. Наташа подозрительно взглянула на неё, но сдержалась и промолчала о том какое молоко даёт бык. – Мы доберёмся до места и заберём с собой их. Просто они не выдержат переход.

– А, понятно! Так бы сразу и сказала. А это что? – он указал на портсигар Репликатора.

– Репликатор. Вы минут через двадцать, а может и раньше сможете ходить. Кладёте Репликатор здесь, ты как сталкер должен понимать, что это артефакт.

– Вижу, вижу, что он делает? – пошевелился Петрович и согнул сломанную ногу в колене. – Ого! Пошла вода по трубам!

– С помощью него будете размножать силос. Есть им чего-то надо же. Кругом снег один.

– Ну да, шустрая ты как я погляжу. Понял. Дайте нам охрану и катитесь дальше.

– Уже, – по коровнику шагал длинный и худой как жердь агроном Иванов. – Я могу их охранять и помогу с силосом.

– Вы все из одного колхоза? – Наташа подозрительно оглядела Петровича, Марину и Иванова.

– Совхоза, – гордо вздёрнув нос сообщила Марина.

– Тем более, – кивнула Наташа, как будто понимаю разницу. – А ты что умеешь?

– Я могу кидаться шаровыми молниями, – отозвался Иванов. – И ещё я агроном! – Прозвучало как космонавт, отметила про себя Наташа. Надо будет спросить Серёгу, что за зверь такой.

– Думаю вам это не понадобится. Ждите, мы вернёмся через портал, – пообещал Мамонт. – Кроха, бык пролезет в него?

– Да, он может увеличиться, если надо.

Оставив выздоравливать больных, колонна продолжила движение.

– Удивительно! Вы, только что видели подтверждение моих слов, – торжествующе произнёс Кощей. – Аномалия специально повисла над животными сохраняя их жизни.

– Погоди, Валер, – прервал его Мамонт, – ты хочешь сказать, что все эти аномалии разумны? И одна из них отправила нас по известным координатам?

– Да, о чём я вам и талдычу всё время. Мне даже кажется, что сама планета Земля, видя какие неразумные детишки у неё уродились, взяла управление на себя.

– Или поржав над нами с нашими бесплодными метаниями решила всё же выделить нам место. Заодно и коров нам подарила. Будет у нас теперь своё молоко! Люблю парное молоко, – призналась Наташа.

– Я не очень, меня иногда…, – поморщился Мамонт.

– Не тебя одного, пастеризованное надо пить. Сразу из-под коровы не каждый усвоит, – добавил Кощей. – Но не в этом дело. Нечто появившиеся после всех катаклизмов берёт под управление нашу жизнь устанавливая новые правила. Вы хотя бы это заметили?

– Спасибо, что раскрыл глаза. А я всё думаю, куда же попала. Вроде в бункере была и на тебе, – засмеялась Наташа. – Ты куда клонишь? Ждёшь, когда это нечто к нам в гости заглянет?

– Сдались мы ему, – фыркнула Кроха. – Но я начинаю верить, что нас там ждёт неплохое место. Покладём в центре большую Батарейку и Купол, заживём! – Расплылась в улыбке девушка.

– Положим, установим, определим, – автоматически поправила её Наташа.

– Нет, блядь! Именно покладём! – воскликнула Кроха.

– Да хоть закопай, лишь бы это всё сработало, – рассмеялась Наташа. – Командир, подъезжаем. Мне так кажется.

– Мне тоже, – внимательно вгляделся в горизонт Мамонт. Впереди, однако лежала только заснеженная степь и ничего больше. Неужели УВБ-76 решила поселить их в тундре? – Где же этот Град на холме? Видите что-нибудь?

– Снег один, – Наташа включила снегоочистители на полную. – Впереди опушка леса, он вроде нетронут ядерным ударом. Во всяком случае взрывов здесь не было.

– Уже лучше. Лес? Судя по карте, мы тогда сейчас пересекаем русло реки, – Мамонт сверился картой. Внутри него крепла уверенность в том, что они находятся на правильном пути. Ландшафт начал видоизменяться, и вездеход пошёл на подъём. Не очень крутой, но ощутимый, через двести метров он забрался на большое плато, окружённое соснами. Если обладать достаточным воображением, то можно представить себя на высоком берегу реки. По ту сторону которой раскинулись бесконечные поля. Точно сказать сколько они отъехали от Волоколамска, Мамонт не мог, но до эпицентра отсюда было не меньше тридцати километров.

– Всё! – Наташа объехала по кругу обширное плато и остановила санный поезд со стороны подъёма, создав тем самым импровизированную стену. Следом за ними подъём преодолели грузовики и также продолжили стену подражая американским переселенцам. – Приехали. А здесь хорошо, чувствуете?

– Что-то такое есть, – прислушался к своим ощущениям Кощей. – Знаете, это ещё было отмечено учёными в Советском Союзе, что на пересечение магнитных линий Земли существуют некие островки разрежённости. Там и растения росли более бурно, и пчёлы мёд таскали в два раза больше. И вода слаще.

– И небо голубее, ты ври да не завирайся, – толкнула его в бок Кроха.

– Нет, я тоже слышал о таком феномене. Приборы отмечали подобные места, кстати иногда в местах таких пересечений ставили ракетные шахты. Непостижимым образом они были недоступны для наблюдения из космоса. Изображение плыло и сфотографировать такую точку не удавалось, – поведал Мамонт.

– То есть здесь такое же место? – притихла Кроха.

– Будем надеяться, приборов у нас нет, придётся верить на слово. Но здесь как-то легко, – потянулась Наташа, и открыла дверь вездехода. – Ветра нет! И здесь теплее, Мамонт!