Текст книги "Закат (СИ)"

Автор книги: Василий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

– Стоп! Стоп, лейтенант. Это мы обсудим отдельно. Прошу за мной. Дозиметристам проверить герметизацию бункера, уровень заражения и незамедлительно доложить.

Громов поманил за собой лейтенанта и ещё несколько офицеров, они вышли из зала. Наталья осталась сидеть одна крутя в руках карандаш. От нечего делать девушка начала выводить какие-то линии в подаренном ей блокноте. Через несколько секунд она поймала себя на мысли, что рисует ядерный гриб и чуть не выронила блокнот!

– Неплохо, неплохо, – за её спиной раздался женский голос. Наталья обернулась и увидела женщину лет сорока в белом халате. – Вы корреспондент?

– Похоже? – обречённо вздохнула девушка. – Я уже и не знаю кто я. Корреспонденты кончились по всей видимости, как и весь мир.

– Меня зовут Ирина. Я штатный психолог. Знаете, по-моему, вы правы. Я по роду своей деятельности должна выслушивать все страхи, опасения, пытаться разогнать плохое настроение заступающих на смену людей. Раньше, до сегодняшнего дня, я думала, что делаю полезное дело. Забочусь о психическом состоянии дежурных. Вы даже не представляете какая на них лежит ответственность. Точнее лежала, а ведь среди них есть очень разные люди, – понизив голос добавила Ирина. – Можно я присяду?

– Конечно, что вы. Что же с вами произошло сегодня? Очень интересно, знаете ли. Наш разговор как-то отвлекает меня от раздумий о семье. Ведь их уже нет.

– Мы с мужем здесь, а дочка с внуком два дня назад уехала в Крым на бархатный сезон, боюсь, что они погибли.

– В Крыму может и нет.

– Может, – вздохнула она. – Мой муж полковник Громов. Так вот о смысле жизни, дорогуша. После того как увидела на карте надписи «Пуск», я явно ощутила, что это и моих рук дело. Ведь это я «правила» настрой и мозги дежурным. Согласно директивам партии. Понимаете, я причастна к этому! На моих руках кровь всего мира.

– Ну это вы зря. Нельзя так обобщать, – не согласилась Наталья. – Тогда и я причастна, ведь тискала же свои пасквили в этой дрянной газетёнке.

– Наталья, вы себе представляете, что там наверху? Нас примерно готовили к такому исходу. Ну точно, конечно, никто не знает, чем закончится, но то, что там, – она показала пальцем в потолок, – сейчас каменный век, это абсолютная правда. И мы со своими дурацкими профессиями вообще никак не вписываемся в новый мир. Мы исчезнем. Как говорится в той книге? Живые позавидуют мёртвым.

– Я смотрю вы все здесь при погонах, а Библию цитируете только в путь, – печально покачала головой девушка. – У меня вообще нет профессии. Окончила МГУ совсем недавно, дочь известных родителей, внучка партийного бонзы. По жизни мажорка и прожигательница родительских денег. И я уже постепенно начинаю понимать, что жить мне осталось пару недель, не больше. Знаете, что мне сказал Мамонтов?

– Нет, интересно что же? – Ирина откинула со лба чёлку. Наталья заметила у неё морщины. Странно, в сорок лет разве уже есть морщины? Спросила она сама себя, впрочем, до сорока то она точно не доживёт.

– Он солдат, хоть и чекист. Ответ его был прост и ясен. Продовольствия нам хватит ненадолго, даже учитывая сухой паёк. Дальше начнётся каннибализм. Вот и весь сказ. Человечество само позаботилось о своём исчезновении. Закат целой цивилизации вручную, так сказать, – горько усмехнулась Наталья.

– Мамонтов умный человек, он прав. Нам надо выбираться отсюда. А вы, дорогуша не паникуйте раньше времени. Пока живу, надеюсь. Dumspiro spero. Сейчас они чего-нибудь придумают, – пообещала Ирина.

– Может быть хватит на сегодня придумывать? – воскликнула Наталья. – Мне хватило одного мероприятия.

– Ну что вы, дорогуша, всё же хорошо, – начала профессионально успокаивать её Ирина.

– Вы реально так считаете? Всё заебись просто! Весь мир в труху, потому что два идиота не смогли договориться между собой.

– Вы кого имеете в виду? – подозрительно спросила Ирина. – Неужели…

– Да ладно вам прикидываться. Всё приехали, конечная, очнитесь! Мы с вами словно на машине времени перенеслись в другой мир. И назад мы уже не вернёмся. И коммунистической партии здесь нет и никогда больше не будет вместе с её мавзолеем, набитым трупами, нет званий, регалий, номенклатуры и заслуг перед вождями. Ни хрена здесь нет. Есть только радиация, отравленный воздух и гнилая вода, – Наталья приблизилась к Ирине и яростно прошипела, – уже очень скоро, вы будете здесь давать половине всех этих солдат. На глазах у собственного мужа, если он к тому времени ещё останется в живых и его не сожрут. А я буду обслуживать вторую половину. Дошло до тебя, Ирочка? – Наталья постаралась вложить столько яда и сарказма в свою тираду, сколько обычно изливала на одну полосу в газете.

– Но…, – теперь уже сама психолог впала в ступор осознав ближайшую перспективу.

– Ага, так всё и будет. Чекист этот сразу допёр, чем это кончилось…, – в этот момент в кабинете дежурного раздалось два выстрела. Один за другим. – Вот, я же говорила. Началось.

Все повскакивали с мест и побежали к распахнувшимся дверям кабинета. На пороге стоял Мамонтов с задумчивым видом. Его пистолет покоился в кобуре. Первой, как ни странно, к нему успели Ирина с Натальей.

– Что произошло? – выкрикнула психолог. Мамонтов мрачно кивнул за спину. Ирина, предчувствуя неладное на негнущихся ногах вошла в кабинет. На своём месте за столом сидел Громов, руки его безвольно повисли, рядом с креслом лежал табельный «Макаров». Всё бы ничего, если только не его мозги на стене. Перед ним лежал клочок бумаги, на котором было написано: «Ирочка, прости меня, я мудак!». Второй выстрел достался его помощнику, он лежал на красной ковровой дорожке, кровь не так выделялась на её фоне. В голове у него также было пусто. Ирина завыла как белуга, уставившись почему-то на портрет Юрия Андропова. Мамонтов развернул Наталью и насильно вывел из кабинета.

– Что у вас, чёрт побери, происходит, – спросила Наталья Сергея.

– Дозиметристы вернулись. Не выдержал наш хвалёный бункер. К нам сверху просочилась радиоактивная пыль. И, как назло, произошло это на кухне. Там образовалась трещина, над ней проходил или проходит один из коридоров. При постройке в грунте не заметили пустоты и вот оно рвануло. Сверху нас слегка засыпало, короче на кухне сейчас двести рентген в час, но по словам дозиметриста его переносной прибор больше не показывает. Они пробыли на кухне меньше трёх минут, но двое из пяти не дошли даже сюда, умерев по дороге. По моим подсчётам там никак не меньше десяти тысяч рентген, именно такие цифры регистрировали в эпицентре взрыва при испытаниях.

– Сухой паёк? – быстро спросила Наталья.

– К счастью, он на складах, в другом конце бункера. Там же есть немного воды, потому как та, что хранилась на кухне отравлена.

– И как быстро радиация доберётся сюда из кухни? – заикаясь спросила Наталья.

– Все, кто мог ответить на этот вопрос умерли, товарищ Селезнёва. Думаю, что очень скоро, – на лице Мамонтова не дрогнул ни один мускул.

– Надо бежать в туннель! – прошептала ему на ухо Наталья. – Скоро все узнают.

– Да, пожалуй, вы правы. Я пошёл, – Наталья взглянула на лейтенанта и что-то в ней перевернулось. Может он тронулся от пережитого? Мамонтов совершенно не моргал и смотрел прямо перед собой.

– А я как же? Начальник сказал…, – она схватила Мамонтова за руку и развернула его к себе, после чего наотмашь отвесила ему пощёчину. Она оживляюще подействовала на лейтенанта и глаза его вновь обрели осмысленное выражение. – Серёжа… Иванович, вам без меня никак нельзя. Никак, никак!

– Хорошо, идём, но только быстро!

Глава 3

– Товарищ Мамонтов, подождите секундочку. Ирину надо с собой забрать. Она пропадёт одна, – вспомнила Наталья и не ожидая ответа бросилась в кабинет старшего дежурного по командному пункту. Ирина стояла в центре кабинета на ковровой дорожке рядом с трупом заместителя в оцепенении и смотрела по сторонам. Белый халат покрылся кровавыми пятнами, она видимо обнимала тело мужа. Портрет Андропова валялся на полу со следом каблука в треснувшем стекле. Наталья, не раздумывая схватила пистолет рядом с полковником, а второй рукой ухватила Ирину и потащила её на выход. В коридоре уже начали собираться люди. Вытащив насильно вдову за руку, Наталья крикнула на ходу.

– Полковник покончил с собой. И его заместитель тоже, дайте пройти! – она попыталась оттолкнуть капитана ракетчика, стоявшего в дверях, но тот не пропустил их.

– Надо разобраться! Пистолет то у вас в руках! Сейчас мы позовём дежурного оперативника, – капитан был в годах, с откормленной шеей и глубоко посаженными глазками, которыми он сально раздевал Наталью. На голове, как говаривал Жванецкий, он отпустил лысину.

– Серё… Сергей Иванович! – крикнула в отчаянии Наталья. Однако Мамонтов не появился, неужели ушёл? Это конец!

– Позовите Мамонтова! – кто-то зычно крикнул. И тут словно чёрт из табакерки показался Сергей. Наталья с шумом выдохнула. Сейчас он их освободит.

– Пропустите женщин, они со мной, – сухо распорядился чекист. – Я и ещё несколько офицеров видели собственными глазами как полковник застрелился.

– Их надо бы допросить! – капитан практически раздевал глазами Наталью и это ей совершенно не нравилось. «Советская» власть не продержалась и десяти минут. Наступило время сильных.

– Слышь, гнида потная, я тебя сейчас сама допрошу! – Наталья передёрнула затвор пистолета и упёрла ствол в лоб похотливому капитану. – Считаю до трёх! Уйди или завалю.

– Егоров, освободите дорогу. Не вынуждайте, применять к вам меры! – глухо сказал Мамонтов.

– Погодь, лейтенант, играет она! – капитан повернулся к Наталье и продолжил. – Ну что ты целку из себя корчишь? Давай, не упрямься, девочка. Старый конь борозды не испортит!

– Но и глубоко не вспашет, – Наталья зажмурилась и нажала на спусковой крючок. Злые языки поговаривали, что пуля от «Макарова» иногда даже отскакивала ото лба, но в этот раз всё вышло штатно. Затылочная кость размером с кулак вылетела назад и выскочившие за ней следом мозги Егорова временно охладили пыл остальных похотливых ракетчиков. Над толпой поднялся было ропот, но следующий выстрел произвёл уже Мамонтов в потолок.

– Расступись! – голос чекиста подействовал успокаивающе на толпу и народ отхлынул. Наталья, дёрнув пребывающую в трансе Ирину выскочила в коридор и тут же спряталась за широкой спиной Мамонтова. – Бегите прямо по коридору до конца.

– Лейтёха, ты чего решил всех баб себе захапать? – вперёд вышел высокий майор. – Может нам молодуху оставишь? Она крепенькая, всех выдержит.

– Егорова трахни пока не остыл, – посоветовал ему Мамонтов и выстрелил в упор в майора. Звания и должности больше ничего не значили, но до майора это пока не дошло. В принципе уже и не дойдёт. Мамонтов попятился назад, больше пока никто не возжелал взгромоздиться на товарища Селезнёву, но Сергей не собирался показывать им спину. Так и пятился пока, гремя кирзовыми сапогами в коридор не вылетели два солдатика срочника стоявшие на посту чуть дальше. Один из них увидел застреленного капитана и заглянул в кабинет. Там картина была почище. Не разобравшись, кто кого подстрелил, он вскинул автомат и закричал не своим голосом.

– Нападение на командира! – и скосил первой же очередью троих стоявших ближе к нему офицеров. Мамонтов не мешкая повернулся и бросился бежать, опасаясь пули в спину. Но там завязалась перестрелка между офицерами и постовыми. Коридор заворачивал и упирался в стальную дверь, около которой стояли напуганные женщины.

– Что там? – одними губами спросила Наталья.

– Пришлось ещё одного пристрелить. Не думал, что они так быстро оскотинятся. Стоило командиру… Извини, Ир, – он поймал взгляд женщины в халате заляпанным кровью полный боли.

– Да что уж там. Ну, Громов, ну и свинья! Капитан последним покидает судно, – вытирая слёзы пробормотала Ирина.

– Здесь тупик, не думаешь, что до нас доберутся? – не слушая Ирину спросила Наталья.

– Нет, нам повезло, что мы сюда успели. Мой пропуск открывает её, а вот у остальных его нет, – радостно сообщил Мамонтов и вытащил из кармана прямоугольную белую карточку. Внутри что-то сухо щёлкнуло и дверь приоткрылась, Сергей навалился на неё и с трудом открыл внутрь. Они быстро забежали на склад и прикрыли за собой дверь. Мамонтов для острастки закрутил изнутри штурвал. – Вот теперь хрен кто откроет!

– Каблук оторвался, – Наталья расстроено показала туфлю Мамонтову.

– И чего? Я не сапожник. Кстати, вы в курсе сколько градусов наверху? – спросил он девушку.

– Утром было плюс восемнадцать, вечеров шестнадцать, – посмотрела на него как на идиота Селезнёва.

– Ну конечно, – рассмеялся Сергей. – Знак не забудьте поменять на минус. Вы в курсе, что пылевые облака от взрывов уже в стратосфере. На Землю не проникает сквозь них ни один лучик Солнца. Температура начнёт резко падать и к утру будет уже минус пять. Вероятно, я утрирую, но до ноля сегодня точно опустится. Дальше больше, нас ждёт где-то минус сорок-сорок пять в ближайшие дни.

– Постойте, но как же! – возмутилась Наталья, но поняла, что она ничего не может изменить сменила гнев на милость. – Тёплые вещи у вас есть? У меня в машине куртка тёплая в багажнике ещё с весны лежит.

– Так сходи, забери, – посоветовала пришедшая в себя Ирина.

– Не умничай. Мне, между прочим, пришлось человека убить из-за тебя, – напомнила ей Наталья.

– Они тебя хотели. Я уже для них второй сорт, – рассмеялась Ирина. – Почти не интересую их.

– Что так? Уже пробовали? – прищурилась Наталья.

– Потом разберётесь кто кого хотел, переодевайтесь в ОЗК. – Мамонтов указал лежавшие на полках общевойсковые защитные комплекты. – Перчатки зимние берите с тремя пальцами. Не забудьте фильтры для противогазов, а я пойду поищу дозиметр.

– Серёжа…, можно на ты? – спросила Наталья.

– Нужно.

– Серёж, а как мы со склада то выйдем? Они нас сразу поймают, – в голосе Наташи зазвучали плаксивые нотки.

– Не надо никуда выходить, отсюда есть спуск в туннель. Его охраняют с той стороны. Солдаты в курсе что случилось, но скорее всего не слышали стрельбы, так что у нас есть шанс уехать на дрезине отсюда. Быстрее одевайтесь, Ирина подскажет как надеть ОЗК. И соберите консервы и галеты. Воду не забудьте. Набивайте вещмешки сколько унесёте, – Мамонтов обернулся и увидел Наташу в одних трусиках и бюстгальтере. Красный гарнитур смотрелся на ней неотразимо. Такой точно в СССР не продавался, лейтенант тряхнул головой и поспешил удалиться. Наташа довольная произведённым эффектом продолжила слушать Ирину как пользоваться ОЗК.

Мамонтов пошёл дальше мимо стеллажей, заставленных говяжьей тушёнкой, печеньем и прочими продуктами. Ему нужно было другое, жратву соберут женщины. Наконец молодой человек остановился возле дозиметров. Максимальная шкала до двухсот рентген в час. Впрочем, если они вляпаются в зону повышенной радиации, то никакой дозиметр не поможет. ДП-5В работает от батарей или аккумулятора. Громоздкий, но делать нечего, надо брать. Кроме него лейтенант сложил в прорезиненный мешок два автомата АКСУ-74 с запасными обоймами. Третий он нацепил на себя. Пистолеты, гранаты нашлись только Ф-1, он брал всё.

Сергей попробовал приподнять мешок, весил он примерно уже килограмм двадцать, как далеко он с ним уйдёт? Сейчас то можно взять побольше, дрезина всё увезёт, но вот потом. Значит сделает схрон. Мамонтов правильно рассудил, что на пути они вряд ли найдут такой склад, так что брать надо всё. И забивать барахлом дрезину по полной. Цинк 5.45, Сергей облизнулся. Беру два, решил он. Или три? Лучше три, пригодится. В крайнем случае патроны всегда будут в цене. Он сложил всё возле лифтовой шахты и вернулся к женщинам. Они уже закончили с продуктами и теперь стояли рядом с тремя объёмистыми рюкзаками. Чёрт, как они всё потащат? Как? Там же внизу два солдатика ещё, вот они и потащат. Сергей поднял рюкзак и кряхтя закинул его на плечо.

– Килограмм тридцать. Вы всё, что ли смели с полок? – спросил Мамонтов волоча за лямки второй рюкзак по полу. Девушки несли третий рюкзак вдвоём.

– Да. Мы нашли мыло, зубную пасту и так по мелочи, – ответила Ирина.

– Туалетной бумаги нет? А то, в каменном веке её ещё не изобрели! – пытаясь улыбаться спросила Наташа.

– Не знаю. Воду взяли?

– Да.

– Как вообще в этом ходят? Противогаз обязательно надевать, может не стоит? – спросила Наташа. – Тяжёлый какой ОЗК и не сгибается, чувствуешь себя космонавтом.

– Если не хочешь облысеть, то можешь противогаз не надевать. Хотя какая разница в каком виде в гробу лежать. Сейчас спустим всё богатство на лифте ниже на десять метров. Там стоит охрана, они нам помогут. Два солдатика, они оба из глубинки. Не издевайся над ними, Наташа.

– А я чего? Над кем я издевалась? – удивилась девушка. – Я сама доброта.

– Почти над всеми, – подсказала ей Ирина.

– Вот и делай после этого добро людям, – фыркнула Наташа. – Серёж, я одного не пойму, почему американцы на нас напали?

– Ты погоны мои видела? Такие вопросы лейтенанту задаёшь, я думаю, что никто не знает. Может приснилось чего, у них то там ночь сейчас?

– Ага, восемь часов разница. У них сейчас раннее утро. Козлы долбанные, надеюсь они все сдохли, – заскрежетала зубами Наташа.

– Они хоть во сне померли, а мы страху натерпелись, – посетовала Ирина. – Громов, сука, не прощу.

– Он сделал своё дело, – хмуро сказал Сергей. – Это главное, а дальше осознав, что сделал, застрелился.

– Ты тоже к этому причастен, почему не стреляешься? – язвительно спросила Наташа.

– Не дождётесь. Можно сказать, я только жить начал, – широко улыбнулся Мамонтов.

– Ну и время ты выбрал, – усмехнулась Ирина.

– Времена не выбирают, но стреляться не буду. Зачем? Наверху десятки тысяч рентген, зачем грех на душу брать. Сюда посмотрите, – он показал им дозиметр, – Десять миллирентген в час сейчас на складе. Половина миллирентгена считается повышенным фоном, а он уже в двадцать раз поднялся выше предела. На кухне такой же дозиметр зашкалило, даже если верить этой железке, то там двести рентген! Но это не так, иначе бы они не умерли. При получении двухсот рентген, это гарантированная лучевая болезнь, но здесь ещё можно жить. То, как они умерли, говорит мне о том, что они схватили где-то в районе пяти тысяч рентген, дальше последовала кома и неизбежная смерть в течение получаса. Но наверху не пять тысяч, а гораздо больше. Если мы вляпаемся в такое, то умрём мгновенно. Вы, кстати захватили противорадиационные препараты? – Сергей обратился к Ирине.

– Да, в первую очередь. Я всё же немного врач.

– Отлично, о том, что происходит наверху молчите, – Мамонтов быстро одел ОЗК. – Чёрт, забыл. Для ребят тоже надо ОЗК захватить.

В дверь склада к тому времени начали уже барабанить прикладами, но открыть им Мамонтов не мог. Иначе никто никуда не уйдёт. Из-за двери неслись приглушённые проклятия, предназначенные всем, троим. По сути, они обрекают остальных на верную смерть. С другой стороны, они и так умрут через час, когда радиоактивная пыль распространится по коридорам. А дрезина одна. Мамонтов застыл, размышляя над дилеммой. Многих он знал, с некоторыми поддерживал приятельские отношения, но сейчас на весах была его жизнь и их. Ещё раз убедив себя в том, что они заражены, он схватил два комплекта и вернулся к женщинам. В итоге вниз спустились минут через десять.

– Что, Серёг? – понимающе спросила Ира. – Не знал, как поступить?

– От тебя ничего не скроешь. Хочешь, я пойду открою дверь? Тогда наша поездка отменяется, они сразу стрелять начнут. Ну? – Мамонтов в упор взглянул на Иру.

– Всё правильно сделал, не вини себя. Высший приоритет, собственная жизнь. Всё нормально, Серёж. И спасибо тебе, что тащишь нас.

– Хватит демагогии, где твои солдаты? – вспыхнула Наташа.

– Не знаю, должны быть здесь. Странно, будка пуста. Блядь! Они ушли на дрезине! – выругался Сергей. – Попали мы…

– Ты хочешь сказать, что они поняли, чем пахнет и сквозанули отсюда? – Наташа сползла по стене туннеля в изнеможении. – Что за блядский день сегодня. А я ведь сейчас должна быть у парикмахера.

– В чём проблема, крошка? За дверью полно парикмахеров готовых снять с тебя скальп.

– Ты, кстати, зря смеёшься. Забыла, что в туннель ведёт ещё пожарная лестница? – вспомнил Мамонтов.

– Могут по ней сюда добраться? – выпучила глаза Наташа.

– Теоретически да. Но она как раз за кухней начинается, вряд ли кто-то решится пройти там. У нас тоже остался вариант. Есть ещё одна дрезина, но она ручная, – вспомнил Сергей.

– Ручная, дикая, какая разница. Где она? – Наталья нетерпеливо оглянулась по сторонам.

– Рядом, но ручная она по-другому. Ручками её придётся двигать. Рычаг такой и им работать туда-сюда. Нужно два человека, туннель через три километра идёт на подъём, не резко, но силы требует прилично. Справитесь?

– Куда денемся, – решительно кивнула Ира.

– Тогда я пойду, выкачу её.

Дрезина стояла в «гараже», где заканчивалась узкоколейка. Ей и не пользовались никогда. Когда кому-то приспичит покататься, то садились электрическую и перемещались с комфортом. Мамонтов ни разу не пользовался таким механизмом, но примерно знал как надо. Вытащив тормозные башмаки, он потянул рычаг на себя. Тот пошёл на удивление плавно, хотя по инструкции его надо качать вдвоём, но при большом желании можно и одному. К дрезине была прицеплена грузовая платформа, куда сложили все пожитки. Пользуясь случаем Мамонтов ещё раз поднялся на склад и взял гранатомёт с зарядами. Неизвестно, что их ждало впереди. В дверь долбить перестали. Сергей расценил это как тревожный сигнал. Люди решили всё же проскочить по пожарной лестнице, значит они уже могут быть на путях. Он успел вернуться в тот момент, когда вдалеке в туннеле показались тёмные фигуры. Девушки успели сложить всё на телегу и ждали только его.

Преследователи возбуждённо закричали, завидев беглянок. До возбуждённых ракетчиков оставалось метров восемьдесят. Мамонтов взял выстрел и зарядил РПГ-7. Задержав дыхание, прицелился и выстрелил. Реактивная граната врезалась перед наступающими в стену и посекла их каменными осколками, по-моему, никого не убив. Медлить больше было нельзя и Мамонтов запрыгнул на дрезину.

– Дергайте рычаг, не спите, – а сам сорвал с плеча автомат и пристроился на сидение. Автоматная очередь принесла больше пользы. Одного Мамонтов точно ранил, остальные залегли. Сколько их было в темноте туннеля он сказать не мог. Дрезина нехотя сдвинулась с места и начала разгоняться. Благо на старте дорога шла немного под уклон. Дав ещё пару очередей, он повернулся и схватился за рычаг помогая. Расстояние между беглецами и преследователями с каждой секундой увеличивалось. Вскоре дрезина скрылась за пологим поворотом. Сергей почувствовал, как бремя несуществующей вины ослабло. Теперь преследователи смогут добраться до склада и открыть его изнутри. Камень с души упал, но вот левая рука вела себя как-то странно. Он её не чувствовал! В горячке боя он не заметил, как его ранили. Рукав намок, но каковы последствия Сергей не знал, надо будет снимать ОЗК.

– Дальше сами, меня похоже задели, – виновато улыбнулся Мамонтов. Правой рукой он умудрился стащить левую перчатку и увидел аккуратную дырочку в запястье. Пуля прошла между лучевой костью, не задев ничего серьёзного.

– Я перевяжу, только надо остановиться. Бинт в телеге, – крикнула Ирина, стараясь перекричать скрип дрезины.

– Я сама могу, тормози, – Наташа дождалась, пока механизм остановится и спрыгнула на рельсы. Она быстро нашла бинт и антисептик. Затем прыгнула на скамью рядом с Сергеем и занялась раной.

– Главное остановить кровь! – сказала она больше для себя самой. Подложив тампон, она туго перемотала руку Сергею. – Кость цела, да ты и сам знаешь.

– Пальцы плохо слушаются, возможно сухожилие задето, – скептически посмотрел на слабо шевелящиеся пальцы Мамонтов.

– Сплюнь, это просто шок. Когда сухожилие задето, они вообще не шевелятся, – заметила Наташа.

– Откуда ты всё знаешь? – удивилась Ирина.

– У меня дядя врачом работает. Работал, – тряхнула головой Наташа. – Какая разница уже. Нам бы настоящего врача встретить, вдруг удастся выжить?

– Они на ветках не растут и не ждут нас, – поддакнула Ира. – Хорошо, хотя бы кого-нибудь встретить. Серёг, почему солдатики снялись с поста? И без ОЗК.

– Могли и забрать со склада, времени у них было предостаточно, – пожал плечами Сергей. – Зовите меня Мамонт, я привык.

– Мамонт? За что такая кличка? Вроде ты не очень волосатый и не такой уж и большой, – критически осмотрела его Наташа.

– Потому что он прёт напролом, правильно? – спросила Ира. – Мне Громов рассказывал, как ты гонял солдатиков. Один на шестерых попёр.

– Как это?

– Они напились и отказались выходить на смену караула. За это полагается гауптвахта, она у нас здесь под боком, гарнизонная. Или того хуже дисбат. Мамонт к ним один пошёл. Минут через пять вышел и за ним строем все шестеро, шелковые стали, – злорадно вспомнила Ира.

– Серё… Мамонт, как тебе удалось? – воскликнула Наташа. – Всех шестерых избил?

– Да ты что. Заводилу взял за воротник и крутанул так что у него дыхание перехватило. А пока он не очухался, два раза об стенку приложил. Нос сломал, другие сразу отрезвели и пошли менять своих товарищей. Пусть спасибо скажут, уехали бы куда-нибудь в Читинскую область на каменоломни годика на три. Нашли, где чудить, у нас же не стройбат. Кстати, то самый заводила уехал на нашей дрезине.

– Напрашивается по новой, да Мамонт? – подмигнула ему Наташа и рассмеялась. Это был первый звонкий смех эхом, разошедшийся по туннелю в новом Каменном веке.