Текст книги "Закат (СИ)"

Автор книги: Василий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

– Отдай нам артефакт! – не больше, не меньше. Мамонт посмотрел на него как на идиота. – Считаю до трёх и стреляю!

– Спасибо, что предупредил, – Мамонт рванул назад под защиту купола, которая начиналась в метре от вездехода. Партизан монотонно начал отсчёт. Как мог Мамонт спутать ППШ с Калашниковым он не знал, но именно они оказались в руках партизан и тот ещё с ружьём. На счёт три они открыли ураганный огонь по вездеходу. Мамонт еле успел упасть и закатиться под гусеницу. Пули прошивали Купол как бумагу! Уже лёжа, он всё же успел отбросить первого с противотанковым ружьём. Удар вышел на загляденье. Партизан в полёте выронил ружье и вошёл своей тупой башкой в скалу. От такого невозможно было выжить, попробуйте как-нибудь на досуге разбежаться и врезаться головой в бетонную стену. Если страшно, то можно шагнуть с закрытыми глазами этажа эдак с двенадцатого. Примерно с такой же силой Мамонт приложил партизана о скалу. Тот врезался, сполз по каменной стене, и встал на ноги как ни в чём не бывало! Волосы на голове Мамонта опять встали дыбом.

Нет, последствия, конечно, были. Голова из овальной превратилась в плоскую. На лице остался торчать нос, подбородок ушёл вниз, макушку, лоб и глаза расплющило. Однако крови не было. Мамонт уже ничего не понимал, а партизаны тем временем поливали вездеход свинцом. Выбили стёкла, погасили два прожектора. В ответ заработал КПВТ разорвав одного партизана. Мамонт уже не таясь кинул под ноги ещё одному гранату. Его разорвало, снизу раскрыв как бутон розы и оторвало руки. Он так и остался стоять на ногах, но уже не стрелял. В этот момент из второго модуля выскочила Лида и сходу разрезала пополам третьего партизана с ППШ. Огненный луч прошёлся наискосок, срезав половину туловища с головой и рукой. И перерезав заодно автомат на две части. Он также остался стоять без дела делая неприличные жесты левой рукой.

Самого первого партизана взорвала Наташа. Он всё же нашёл своё ружье и уже хотел произвести выстрел. Если уж пули дырявили Купол насквозь, то Мамонт даже не хотел представлять, что он сделает с вездеходом со своей базукой. Мамонт ещё раз нахлабучил его, на этот раз уже сверху. Расплющенная башка вошла в организм по всю макушку и теперь он стал похож на шагающего краба, однако замашек своих не бросил. И тогда произошёл взрыв, разлетевшись как шутиха партизан наконец выронил ружьё. Оно выстрелило в скалу и от неё отвалился валун два на два метра. Мамонт присвистнул, что за партизаны такие пошли. На месте взрыва он увидел лежавший на снегу планшет. Лейтенант встал и направился к нему.

– Все живы? – крикнул он.

– Все, – высунулась с места водителя Наташа. – Мне кажется Купол всё же отвел пули от нас, но эти педерасты изрешетили кабину. Клёнову теперь будет чем заняться.

– Главное, что вездеход не заглох. Кроха, что с Куполом?

– Ничего с ним, работает как видишь, – ковыряясь зубочисткой в зубах ответила Дюймовочка.

– Вроде ты говорила, что его ничего не возьмёт.

– Серёг, хватит меня доставать! Я не знаю почему. Ты лучше скажи почему он скалу чуть сука пополам не развалил? У него тот же калибр, что и КПВТ.

– А точно, почему? – присоединилась Наташа.

– Вам цензурно ответить, милая леди? – Мамонт криво усмехнулся и поднял отрезанную Лидой руку. – Вы лучше посмотрите на это! Они внутри резиновые!

– Хорошо гнать то, – Наташа спрыгнула в снег. Мамонт передал ей оторванную часть партизана. Девушка брезгливо уставилась на неё. Внутри она не имела ни костей, ни мышц, вообще ничего кроме непонятной биомассы. Точно из такого же теста состоял другой партизан раскрытой гранатой. Он как страшное чудовище ещё шевелился и даже попытался поймать Мамонт за рукав. Внутри у него тоже ничего не было кроме сероватой массы, заменявшей ему все органы. А они ведь как-то ещё и говорили! И откуда эта невероятная мощь? Мамонт подобрал уцелевший ППШ и передёрнул затвор. Выпустив короткую очередь в скалу, он не заметил ничего такого. Пули постучали по камню и разлетелись кто куда. И тогда он решился, направив его на корпус вездехода и выстрелил одиночным. Пуля ожидаемо расплющилась о Купол и упала горячей лепёшкой в снег. Тогда он поднял ружьё и внимательно осмотрел его. Он было ржавое! С давно нечищеным стволом и вообще гильзу переклинило, и назад она уже не вышла. Мамонт бросил в снег это дерьмо и поднял планшет. В нём он, конечно, не нашёл сверхсекретных директив Ставки и прочих карт, даже игральных. Кроме стального портсигара. Обычный солдатский сделан на коленках в окопе. Мамонт автоматически потряс его и тот засветился синим цветом.

– Кроха! Иди сюда, это по твоей части, – крикнул ей Мамонт.

– Чего орёшь, здесь я. Дай! – миниатюрная девушка с силой выхватила портсигар и накрыла его двумя руками! – Охренеть! Охренеть! Они что тебя сказали?

– Партизаны что ли? Отдай, говорят, артефакт, а то убьём.

– Вот, вот. Они их чуют издалека! Это артефакт, Мамонт! Репликатор! – подпрыгнула от счастья Кроха.

– Эээ? – не понял Мамонт.

– Дай патрон! – Кроха потрясла Репликатор и синее свечение подобно кварцевой лампе распространилось на метр вокруг. Девушка положила его на камень и взяла патрон у Мамонта. Положила в синий круг и их сразу стало два. – Видал?

– Стойте, патроны, это всё херня, – оттолкнув Мамонта Кощей положил на камень бутерброд с колбасой. Их тут же стало два. Пока все пялились на них их стало уже четыре. Затем восемь, шестнадцать, тридцать два и на шестидесяти четырёх копирование прекратилось.

– Срань господня, – Кощей схватил наугад любой, и осторожно откусил. Затем другой. Переживал и молвил. – Съедобные, бляха муха!

– На сегодня всё, – объявила Кроха. – Он устал, теперь только через двенадцать часов сможет снова работать.

– Давайте спрячемся, Серёж? – предложила Наташа. – Пока никто не пришёл сюда с гаубицей.

Глава 18

– Кто же это такие, Натаха? – спросила её Лида, рассматривая развороченного партизана. – Просто однородная масса вместо органов. Как они вообще двигались? Как говорили?

– Почему ты меня спрашиваешь? – искренне удивилась девушка.

– Говорят, ты самая начитанная. МГУ закончила! Много знаешь, – двусмысленно закончила Лида.

– Не те годы, чтобы «много» знать. В университете я как раз пропустила лекции, когда изучали таких кукол, – отшутилась Наташа.

– Уже тогда знали? – Похоже Лида недалеко ушла от Крохи, подумала Наташа, но не стала дальше издеваться над боевыми подругами.

– Шучу. Конечно же никто не знает кто это. И в книгах о них не пишут. Если только в фантастических. Я полагаю это биороботы! – заявила Стерва. – Создаётся впечатление, что этих партизан кто-то сфоткал и на основании их облика наклепал биороботов. Больше ничего придумать не могу. Тем более объяснить откуда у них такое мощное оружие.

– А говоришь, не знаешь. Биороботы, но это создаёт ещё больше вопросов. Откуда, кто послал, почему они пробили Купол и прочее.

– Вряд ли мы узнаем ответы. Не задалось у нас знакомство, – Наташа повернулась к вездеходу. – Ты только посмотри, что они сделали с машиной. Прибавили работы твоему муженьку.

– Есть смысл за ними поохотиться, – в глазах Крохи блеснул алчный блеск. – Они артефакты ищут, можно их потрясти. Отожмём ещё чего-нибудь.

– Ты серьёзно? – Кощей жевал уже третий скопированный бутерброд. – Скорее они у нас отожмут.

– Давайте хотя бы на сегодня закончим боевые действия, – взмолилась Наташа. – Кстати, где пауки?

– Оп-па, точно, куда они подевались? – спросила Кроха, забирая портсигар.

– Возможно растворились, пыль осталась одна. Как от засохшего канцелярского клея. Толчёное стекло, – Кощей наклонился и подобрал щепотку.

– Скорее рассыпалась их кристаллическая структура, они же полупрозрачные были. Ещё одна загадка, агрессивное тесто в партизанах и толчёное стекло в пауках.

– Тогда и гидра сама должна исчезнуть, а то разлеглась, падла. Из-за неё придётся бассейн ремонтировать, – недовольно сказала Кроха. – Может я поплавать хотела!

– Наташа, садись за руль, – Мамонт пошёл к камню открывать въезд в бункер. На этот раз оттуда никто не показался. Туннель ещё отсвечивал паутиной, но самих творцов простыл след. Все были предупреждены, что кое-где могут прятаться пауки и смотрели по сторонам. Обойти весь бункер в прошлый раз вчетвером люди не успевали. За следующие два часа после разгрузки обыскали бункер заглядывая в самые отдалённые места, но так никого и не нашли. Скорее всего после того, как гидра упокоилась, её детишки вымерли сами. Бассейн также оказался чист. Воду слили, дно у него оказалось бетонное. На плитке при строительстве сэкономили и версия, что гидра вылезла из-под земли не состоялась. Не могла же она сама за собой забетонировать пол, а вот на вопрос, как она проникла в опечатанный бункер ответа не существовало.

Как и предполагали вездеход поднялся до самой двери и остался стоять накрытый Куполом. Мамонт постоянно прислушивался и даже настоял, чтобы выставили часового возле входа. Федотов вызвалась первым, стояли по четыре часа, но никакого шума снаружи не услышали. Неизвестно кто контролировал роботов, но в итоге счёл их пропавшими без вести. Проверять, что с ними случилось никто не пришёл. Никаких приборов или иных устройств у партизан для связи с «центром» Мамонт не обнаружил. Клёнов запросил на утро пятерых помощников для ремонта вездехода. Мамонт же собирался в скором времени организовать вылазку пока на своих двоих.

– Минус пятый ярус, – Мамонт спустился по лестнице с Наташей и оказался в коридоре с широкой красной ковровой дорожкой. – Помещения для начальствующего состава. Не хочешь взглянуть?

– Предлагаешь поселится в одном из них? – поняла намёк девушка.

– Ну раз уж мы с тобой муж и жена…, – намекнул парень.

– То должны жить вместе. Я уже знаю, Серёга. Что ж, давай попробуем. Но свадьбу ты зажал, – Наташа погрозила ему пальчиком.

– Ах, это! Вылетело как-то из головы, – сконфуженно призналась Мамонт.

– Всё у вас так. Главное добраться до вожделенного, а потом сразу амнезия, – печально надула губки Наташа. – Только и можете, что обманывать.

– Давай сегодня и сыграем? Да, чего откладывать. Посидим, хороший повод в самом деле.

– Без платья?

– Даже не знаю, Стервочка, где ты его здесь возьмёшь.

– У генералов жёны есть?

– По большой части да. Куда ты клонишь?

– Представь себе, тревога, все бегают как ужаленные. К нам летят ракеты, всему командному составу укрыться и так далее. Думаешь они жён своих дома оставят? Так они сюда могут налегке прибежать. У них обязательно что-то должно быть в шкафу.

– Нет конечно. А! Понял! Пойдём глянем, вот у нас табличка на двери. Что здесь написано? Командир базы Восход 1832. Н-да… восхода не случилось, скорее наоборот. Ключ в двери снаружи, значит внутри никого.

– Да откуда здесь генералу взяться? Его бы пауки давно сожрали, – Наташа подняла взгляд на потолок. Паутины не видно и то хорошо, подумала она.

– Очень надеюсь, что пауки не жили в его номере, – сказал Мамонт, открывая дверь.

– Интерьер они скопировали из своих любимых коридоров. Тёмные деревянные панели, красная дорожка, светильники на стенах. Портретов прославленных генсеков не хватает. Ты что об этом думаешь?

– Да, как-то сиротливо без них смотрится, – согласился Мамонт. – Прошу, товарищ жена командующего базой. Велкам!

– Так товарищ или жена? Ты уже определись.

– Жена, какие там товарищи. Господа успели в семнадцатом в Париж или Харбин, а вот товарищи даже до бункера не добежали.

– Кстати почему? – Наташа тут же нашла стенной шкаф, но к её глубокому разочарованию он оказался пуст.

– Кто его знает. Медленно соображают, наверное.

– Ты бы сам куда побежал, если бы услышал оповещение о начале ракетной атаки? – спросила Наташа.

– Ты меня удивляешь, жена. Вроде с виду умненькая, а порой такое скажешь, – улыбнулся Мамонт и ласково провёл по её голове ладонью.

– Сейчас получишь! Колись, давай, – дёрнула своей очаровательной головкой Наташа.

– Ты реально думаешь, что об этом орали в громкоговорители? В последние двадцать минут?

– А как же гражданская оборона и прочее. Меня как-то в противогазе на носилках тащили в убежище, кайф! – Наташа закатила глаза и сложила руки на груди.

– Не было никакого предупреждения. Иначе поднимется паника и никто никуда не улетит и не уедет, я имею в виду начальство. Кому надо позвонили и привет. Ещё скажи, что абстрактного дядю Васю на улице проводили вот в такие хоромы? Сиди, мол, наслаждайся, ребята к вечеру закончат стреляться и тогда выйдешь наверх, да?

– Маловероятно, – задумалась Наташа.

– В одной Москве десять миллионов, ты представь, что начнётся? Ты, к примеру знаешь куда тебе бежать? Где твоё бомбоубежище? И потом зачем бежать, негде в Москве укрыться. При такой заварухе на планете будут два самых опасных места. Вашингтон и Москва. Никто там не выживет.

– Может ты и прав. Что же тогда делать?

– Прыгать в свой Жигуль и стараться успеть выехать из города, а потом вперёд по трассе в самую глушь.

– Нереально, дороги в пробках встанут, – Наташа отвергла и этот вариант.

– Тогда накрыться простынёй и на Ваганьковское кладбище ползти.

– Вариант. К Высоцкому. На последний концерт.

– Владимира Семеныча жаль, наверняка его могилы нет, – с горечью отозвался Мамонт. – Знакомься, располагайся, привыкай. Апартаменты трёхзвездочного генерала.

– Ого! Что же это такое, – всплеснула руками Наташа. – Почки отбить дизайнеру за такое! Ты погляди только. Какое извращённое чувство прекрасного! – Негодовала Наташа.

– Беда, – покачал Мамонт головой.

– Они сюда ту же красную дорожку завернули. Убогие! Серёга смотри, она прямо в спальню идёт. Мама дорогая, прямо к двуспальной кровати! Зачем они так? – чуть не плача спросила Наташа.

– Дык эта… на доклад же! – нашёлся Мамонт. – Топаешь прямо по дорожке, не сворачивая и попадаешь в объятия…

– Кого только, – прыснула от смеха Наташа. – Ладно, дорожка у них в голове вместо извилины прижилась, но зачем портрет Ленина в гостиной?

– Чтобы не забывали кому обязаны своим существованием.

– Тогда бы всех троих бородатых изобразили. В «профыль». А это что? – Наташа подошла к шкафу со стеклянными дверцами. – Где бокалы? Почему здесь только стальные подстаканники и гранёные стаканы?

– Так ведь база же, а не ресторан. Здесь надо выживать, поэтому гранёный стакан. А в перерывах между пьянками, чай! Индийский.

– Помню, помню, – Наташа прошла на кухню. Разнообразием и здесь не пахло. Холодильник Юрюзань. Табуретки, дешёвый раскладывающийся стол с клеёнкой. Электрическая плита на две конфорки. На стене одинокий шкафчик с шестью тарелками. В гостиной два жёстких кресла похожих на пляжные, треугольный журнальный стол, радиоприёмник, торшер и облезлый ковёр больше похожий на обрезанный вариант главной красной дорожки. – Небогато.

– Чего ты хочешь, минимализм. Всё равно им недолго здесь мучиться, полгода от силы, – пробормотал Мамонт и прошёл в спальню. – Блядь!

– Что такое? – в спальню забежала Наташа и застыла на месте. На двуспальной кровати нежился плед, красный, разумеется, с вышитыми золотом серпом и молотом. Мамонт прислонился к стенке и застыл. Наташа начала безудержно смеяться, выплёскивая всё накопившееся за эти дни. Психотерапия от Кощея уже не понадобится, решил Мамонт. Она подошла к кровати нервно дёргаясь и откинула плед. Замерла на секунду и упала на кровать рыдая навзрыд. Мамонт окончательно окаменел, увидев красные наволочки с золотыми звёздами посередине.

– Серёга, более весёлой картины я ещё никогда не встречала. Ну ладно устав, муштра, но это зачем здесь? Ведь такого больше нигде не встретишь.

– Мне кажется над ними жестоко поглумились. Или над нами, или над тем, кто это увидит. Скорее всего Гнездилов ошибся, никакой это не бункер третьего класса, а обычная забегаловка.

– Не, Серёж, это именно он. Но вот этот привет из той жизни, нам специально передали. Чтобы поняли, вот только что? – задумалась Наташа.

– Не хочу я разгадывать ребусы. Дураки мы все. И они, и американцы, и вообще все, кто рыл яму другому.

– Я знаю в чём выйду за тебя замуж! – Наташа накинул плед с изображением серпа и молота. – Возьми меня!

– Прямо сейчас? – затравленно спросил Мамонт. – Сюда может зайти кто-нибудь в любую секунду.

– Да, тогда позже, – согласилась Наташа. В номере включился свет, загорелись лампа на потолке и светильник в спальне. Где-то вверху тихо загудела вентиляция.

– Жить становится лучше, жить становится веселее, – с акцентом произнесла Наташа. Стоявшая на столе рация прокашлялась и ожила.

– Кроха Мамонту, приём! – Мамонт нажал кнопку.

– Слушаю.

– Мы деликатесы нашли! Вполне можно есть. Мы идём! – рация отключилась, оставив Мамонта с немым вопросом на лице.

– Чего? Я сказала, что мы приглашаем их на вечеринку. Ты против? – Наташа прищурилась.

– Нет, надо же развеяться. Сколько мы уже бегаем? Неделю почти.

– Отдыхать надо, от работы кони дохнут. Так, что у нас есть? – она пошла на кухню. – Серёг, скажи им, чтобы тарелок захватили! И стулья.

Через полчаса уселись за стол, принесённый из кухни. В раздвинутом состоянии его хватило на шестерых. Со стульями была беда, кто-то сидел в креслах и над столом виднелась только голова, кто-то балансировал на хлипких табуретках, но никто не жаловался. На складах нашлось даже шампанское, вероятно многозвёздочные генералы собирались таким образом отмечать смерть планеты. У Мамонта и Наташи сегодня намечалось торжество. Она не обманула и вышла к гостям обернувшись в плед вызвав общий фурор. Она обернулась им на манер тоги с центральным узором на спине. В других номерах такого не было, там кровать была скромно застелена просто красным пледом, без излишеств.

– Поднимем же эти гранёные стаканы за молодых! – встал с табурета с подстаканником в руке Кощей. – Не думал, что в такое время кто-то ещё способен на поступок. Совет вам, да любовь!

– Горько! – заорал Клёнов. Поцелуй вышел долгим и страстным. Наташа раскраснелась. Мамонт ласкал её взглядом не отрываясь. Никто из них и предположить не мог всего неделю назад, что так получится. Взбалмошная девица и скромный старший лейтенант. Совсем не пара. Она могла спокойно быть женой генерал-полковника проживающего здесь, но вышла замуж за Серёгу. Сам Серёга пришибленно сидел, не веря в происходящее. Наташа, казалось, должна была рыдать, что совершила обратный кульбит. Из князей в грязи, но нет, она чувствовала себя в своей тарелке. Раньше бы она и не удостоила этих людей и взглядом, а теперь радовалась, что они рядом.

– Серёга, вот скажи! – Кощей уже набрался. – Почему они всё же ударили по нам?

– Нам тоже интересно, – кивнул Клёнов.

– Не знает он, я уже спрашивала, – отрезала Наташа.

– Точно не уверен…, – и тут ожил радиоприёмник весёлым треском разрядов. Клёнов вздрогнул и посмотрел на шкалу настройки.

– УВБ-76, что это за радиостанция такая? Может армейская, раз уж мы в бункере? – предположил механик.

– Трещит только, – прислушалась Лида. – Выключи её, бесит. После того как эти вояки с обеих сторон учудили такое, не о чем с ними говорить. И слушать тоже, своими бы руками задушила!

– Ёбобо, шшш…. Ёбобо, – донёсся далёкий мужской голос сквозь помехи. Все мигом протрезвели.

– Сам ты Ёбобо, – возмутилась Кроха.

– Стрынгыл, жопоболь, уязве, – отозвалась УВБ-76.

– Однако! – хмыкнула Наташа. – Он ещё и скалится. Или грозится?

– Жопоболь? – усмехнулась Кроха. – Даже не знаю, что и сказать.

– Омертвач, Родня! – продолжились откровения на далёких радиоволнах.

– Бред какой-то гонят. Нажрались в зюзю и людей пугают, уроды, – скривилась Лида. – Мало им, да?

– Малозёмка, исикат, 56.27, 35.95, – ответила станция.

– Не для средних умов передача, – с сожалением сказал Клёнов.

– Лысокот! – надменно выплюнула УВБ-76.

– Выключи её на хрен с этими бреднями. Поздно каркать. Раньше надо было, – махнул Клёнову рукой Мамонт.

– Вместо «Спокойной ночи, малыши»? – засмеялась Наташа.

– Ага, Хрюша уже невменяемый, – согласилась Кроха. – Мамонт, так чего ты хотел сказать до того, как она квакать начала?

– Я? А! Не уверен я, говорю. Мне показалось подозрительным, что атака началась из США, а не из Европы. Время подлёта разное. Из Турции или Германии по нашим шахтам прилетело бы гораздо раньше. На учениях не раз проигрывали эти варианты и всегда пятьдесят на пятьдесят. То ли успеем ответить, то ли нет. Совершенно не похоже на тот сценарий, к которому нас готовили.

– Так замечательно же, они получили своё. По полной, – сказала радостная Кроха.

– Мы тоже, не забывай. Да, но почему? Мне эта мысль покоя не даёт. Очень похоже на сбой в программе.

– Хорошо, сбой. Но ракеты из-за океана взлетели все сразу, – Наташа поняла о каком сбое говорит Серёга.

– Ты хочешь сказать, там никто не был готов к атаке и поэтому Европа не начала первой?

– Да. Массовый сбой, а дальше уже всё. В Европе никто и дёрнуться не успел, как мы прилетели с ответом.

– Что же вызвало такой массовый сбой? Со слов Натахи, она видела тысячи ракет, – спросил Кощей.

– Валера, что ты его пытаешь. Он знает не больше твоего, – одёрнула за рукав фельдшера Кроха.

– Об этой станции я слышал, – Мамонт показал на радиоприёмник. – Она часть комплекса «Периметр». Даже если бы мы не успели ответить, супостат всё равно получит ответ. Часть ракет автоматически взлетит по заданным координатам, часть взорвётся на месте. Там столько приготовлено, что никому не выжить. Даже в Антарктиде.

– Жили, жили и не знали, что всё в руках маньяков. А они нам всё про надои и урожай, – Лида выпила не чокаясь.

– Чего уж теперь рыдать. Давайте жить дальше, – сказала Наташа.

– Мир у нас какой-то странный получается. Трудно привыкнуть, – почесал макушку Клёнов. – Все озверели.

– Ничего, всё устаканится, – пообещал Кощей.

– Когда? Мы последние, Валера. Кто будет рожать в таком мире? Да и возможно ли это, – загрустила Кроха. – Нас шестеро у матери было, а у меня никого.

– Слушайте у нас свадьба всё же, – подбодрила гостей Наташа.

– Тогда вам лучше вдвоём остаться! – Клёнов открыл последнюю бутылку шампанского и разлил по стаканам.

– Золотые слова, – подчеркнул Кощей. – День тяжёлый был, давайте на посошок и в койку.

Гости выпили, посидели ещё минут пять для приличия и разошлись по своим номерам. Наташа и Мамонт убрали посуду на кухню. Стол оставили в гостиной, а сами направились в спальню.

– Муторно как-то…, – Наташа с омерзением скинула плед на кресло.

– Не Майорка, согласен, – скорбно усмехнулся Мамонт.

– Ты запомнил? – улыбнулась Наташа.

– Что я, по-твоему, рыбка гуппи, кое-что помню. Представляешь, если во дворце бракосочетания предложить молодым провести ночь в бункере посреди радиоактивной пустыни? – засмеялся Мамонт и лёг на подушку с красной звездой.

– Звезда на подушке как нимб у тебя, – сказала Наташа, раздевшись и быстро нырнула под одеяло. Хотя их было два, но она прижалась к нему накрывшись одним. – Пододеяльник хоть пожалели, обычный вроде.

– Ага, в ромашках, – Мамонт обнял жену прижавшись к ней плотнее. Хотелось просто полежать. Поболтать. Наташа хотела того же и запустила пальцы в волосы на его груди.

– Серёг, как ты думаешь долго, мы проживём? – прошептала она.

– Ну чего ты нагнетаешь? Живи и радуйся. Можно подумать ты в том мире знала сколько проживёшь?

– Там я не задумывалась на этим. Мне казалось жизнь вечна и полна шампанского и чёрной икры.

– Хоть кто-то пожил в своё удовольствие, – вздохнул Мамонт. – Я сейчас думаю, а зачем всё это было надо? Погоны, ракеты, автоматы. Чего не жилось просто так. Почему человек всегда хочет большего, чем сможет съесть? Новые территории, больше денег, больше всего. Редко у кого ограничители стоят.

– Ты меня спрашиваешь? Я не знаю, милый. Но точно знаю, что я безумно рада, что встретила тебя.

– Да? – воскликнула Мамонт. – А кто меня хамом называл?

– А ты? Чего не мог сказать бухали вы на Новый год или нет? Кстати, сейчас хоть скажи.

– Бухали, но только те, кто сменился. Не стоит бокал шампанского десяти лет лагерей, понимаешь? Именно столько ты мог получить на утро, если засекут в рабочей зоне и с запахом. Мы не автомастерской всё же работали.

– Ну это да. И всё равно никогда бы не подумала, что среди ваших есть нормальные люди…

– Я тебе сегодня говорил? – Мамонт повернулся к Наташе.

– Чего?

– Что люблю тебя больше жизни, милая? – он обнял её ещё крепче.

– Не помню, – девушка млела в объятиях и прикидывалась улыбаясь.

– Я тебя люблю, Наташка!

– А я тебя, Серёга. Сколько…, – её перебил загробный голос из гостиной.

– Времени больше не будет…, – Раздался громкий голос в гостиной сквозь шипение радиоволн. Мамонт ощутил, как по его спине пробежали мурашки. Наташа дёрнулась и сильнее прижалась к Мамонту.

– Погоди, милая, – Мамонт вытащил пистолет из-под подушки и прошёл в гостиную. Никого и только зелёным светом мерцает шкала радиоприёмника, настроенного на УВБ-76. Мамонт выдохнул и опустил пистолет. Клёнов, наверное, забыл выключить, подумал Мамонт и потянул за шнур питания и с удивлением заметил, что вилка лежит на столе, а приёмник тем не менее работает. В третий раз за день Мамонт ощутил, как его волосы встают дыбом. В голове мелькнула мысль побриться на лысо…