Текст книги "Черная папка. Илюха. Давным давно была война… (СИ)"

Автор книги: Василий Колесов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

–Вот гады, не берут их эти пушки, – десантник стукнул кулаком по колесу трофейной пушки, которая была спрятана от врага за грудой развалин. – И снаряды что бронебойные, что подкалиберные кончились.

Два бойца пытались добраться до них с гранатами и бутылками с зажигательной смесью, но не доползли, погибли.

Рядом с Ильей оказался сержант Коля и показал на неспешно двигающийся на них танк:

–Ну, что, разведка, видишь тут как? Это тебе не по лесам ползать… Нужно быть Ильей Муромцем, чтоб добросить.

–Бутылки есть? – поинтересовался Илюха.

–Есть, только толку…

–Кликни, пусть принесут.

–Первухин, тащи сюда пару «пузырей»! – крикнул сержант и добавил. -Сейчас принесут!

Принесли три бутылки с «КС». После этого сержант и Первухин, открыв рты, смотрели за тем, что делал мальчишка. А мальчишка из вещмешка достал , как им показалось, обрезок водосточной трубы, прикрепил ее при помощи штыкового крепления к винтовке, вставил внутрь бутылку…

–Э-э-э, это, Илья, а если стрельнуть, то бутылку-то, разорвет!-понял происходящее Коля.

–Не разорвет, я буду холостым выстреливать…

Первая бутылка раскололась под правой гусеницей. После этого «Тигр» остановился, а немецкая пехота открыла ураганный огонь по всему подозрительному в 30-40 метрах перед танком.

Второй выстрел из «бутылкомета» был удачнейшим – бутылка разбилась о башню «Тигра» и горящая смесь попала в передние воздухопритоки танка – из люка стали выпрыгивать танкисты, один из них горел.

Третья бутылка ударила в броню второго танка перед смотровыми приборами. Второй «Тигр» замер, а потом начал пятиться, горящая смесь не давала возможность полноценно видеть картину боя.

Раздалась команда:

–В атаку!

–Капитан Козьяков повел! А ты, Муромец, не лезь! – попросил сержант Коля, а сам со своим отделением бросился в атаку.

Илья снял бутылкомет и стал выцеливать врага, но это было очень тяжело, ведь атака десантников переросла в яростную рукопашную. Но два раза попал вовремя, помог нашим.

Потом была еще одна атака фашистов, и еще … и еще…

Сержант Коля привел Илью в полуразрушенный дом. Привел к командиру батальона, капитану Жукову. Илья услышал уже завершение разговора:

–Товарищ капитан! Вы же ранены! Вам нужно покинуть поле боя, Вам нужно в госпиталь! – девушка санинструктор пыталась урезонить комбата.

–Анечка, прости, но уйду только тогда, когда со своими гвардейцами выполню поставленную задачу. – капитан через силу улыбнулся. Он-то прекрасно понимал, что шансов прорваться по простреливаемой территории, да еще и почти без боеприпасов, нет. Да и если бы и были, то он не смог бы оставить батальон без командования. Уже не на кого было оставить командование. Шанс выжить – держать позиции.

–Товарищ капитан! Привел! – доложил сержант.

–Сержант, кто этот герой? – увидел Илью. – Погоди… Это он сжег «Тигр» и шуганул второго? Этот малец? Не шути так со мной…

–Товарищ капитан! Он! При помощи хитрого устройства поджог!

–Как тебя звать, Герой?

–Фролов Илья, дивизионная разведка.

–Достоин награды! Петренко, – кликнул капитан ординарца.

–Здесь я, товарищ капитан!

–Запиши, чтоб не забылось: гвардеец Фролов Илья, 1 рота, 1 батальона, 9 полка – за уничтоженный «Тигр» – к «Красной звезде»! – и через небольшую паузы спросил без издевки или жалости, с грустью. -Сколько тебе годков, гвардеец?

–Наверное, пятнадцать.

–Наверное? Давно воюешь?

–С 41-го…

–Тогда все понятно… как думаешь, отступать будем, как в 41-ом?

–Не будем отступать.

–Правильно! Ну-ка, гвардеец, бери уголь, пиши на стене: «Гвардейцы умирают, но не отступают!»

Илья крупно вывел буквы на стене…

К командиру 10-я танко-гренадерской дивизии генералу Шмидта на доклад прибыл обер-лейтенант Ридер.

–Господин генерал! Поныри наши! Остатки сопротивляющихся были уничтожены в северной части поселка 101-го танко-гренадерским полком и 244-го батальоном штурмовых орудий! Проводится зачистка поселка!

–Благодарю, обер-лейтенант! А теперь скажите, какой ценой?

–Потери очень велики, во многих ротах осталось по 20-30 человек…

Своей храбростью и ценой собственной жизни бойцы 307 дивизии и гвардейцы батальона капитана Жукова дали возможность ослабить натиск фашистов на Ольховатку и Тепловские высоты, обеспечили. вступление в бой главных сил Армии...

Через несколько дней в своем дневнике начальник Генерального штаба вермахта генерал Цейтлер после провала операции «Цитадель» запишет: «Здесь, под Понырями, навсегда был зарыт ключ к нашей победе в этой войне»

Из окружения смог выйти ординарец комбата Жукова, который и рассказал о судьбе товарищей.

Погибли капитан Жуков, политрук Козьяков, санинструктор Анечка, спасая раненых… 15 июля, когда немца отступили, а в Поныри пришли наши, нашли на стене дома надпись, сделанную Ильей: «Гвардейцы умирают, но не отступают!». Один из бойцов – десантников взял кусок угля и исправил: «Гвардейцы Жукова умирают, но не отступают!»

Удалось найти тела 259 воинов, их захоронили в братской могиле вместе с их командиром.

В списке погибших был и гвардеец Фролов, награжденный орденом «Красной звезды» посмертно…

Сержант Коля

Сержант Коля затащил мальчишку в выгоревший немецкий бронетранспортер. С каждым часом, с каждой минутой, что они были вместе, юный разведчик его удивлял все больше и больше. Сначала разведчик его просто поразил тем, что оказался мальчишкой, потом удивил бесстрашием в атаке, рассудительностью ответов десантникам на подколки и подначки, точностью выстрелов, смекалкой с бутылкометом…

–Ну, что, Илюха, видел, как наши ходят в рукопашную? –подмигнул сержант мальчишке. – А разведка на такое способна?

–Всему свое время, Коля. Пока есть чем стрелять, зачем идти в рукопашку? – просто ответил мальчишка.

Но вот кончились патроны и… и мальчишка, предварительно спрятав обмотанную тряпьем винтовку, взялся за черный нож и пошел в рукопашную, вместе со всеми оставшимися…

Хоть и пытался сержант не допустить прямого боя мальчишки с немецкими солдатами, но – не смог…

И снова поразил огромного десантника мальчишка, поразил нестандартной работой ножом.

Пока сержант разбирался с здоровенным фрицем, Илья оказался один против двоих немцев. Судя по ухмылкам, немцем, как увидел Коля, они решили взять мальчишку живьем и немного расслабились, поняв, кто оказался против них двоих. Один из улыбающихся немцев не спеша пристыковал штык к винтовке и ткнул им в безрассудно (с точки зрения немца) приближающегося мальчишку.

Пока он это делал, мальчишка успел сделать несколько шагов навстречу, прижимая к правому бедру черный нож разведчика.

Улыбающийся немец ткнул винтовкой с примкнутым штыком в сторону мальчишки, как бы пугая. Мальчишка отшагнул вправо, развернув корпус параллельно винтовке, левой рукой прихватил сверху цевье «Маузера» и пальцы немца, а правой чиркнул ножом по запястью левой руки врага, что стало для него неожиданностью. Немец еще не успел закричать от боли, как мальчишка просунул нож уже между прикладом винтовки и правой рукой фрица и сделал шаг правой ногой вперед. Получилось, что с этим шагом мальчишка резанул по запястью правой руки врага и не давал убрать уже порезанную левую руку, как бы подбивая ее под локоть – от неожиданности немец кувыркнулся в воздухе, грохнулся на битый кирпич, оставив винтовку Илье. Второй немец, увидев все это, стал передергивать затвор, досылая патрон в патронник, вскинул винтовку и выстрелил в мальчишку, а Илья кувырком ушел под ноги солдата и сделал два режущих движения по ногам немца в районе колен…

Увидев мальчишку, забрызганного кровью и с черным ножом в руке, еще один немец развернулся и заголосил:

–Schwarzmesser!

Рядом рванула граната, Илья упал на землю, по спине забарабанили камни… больно.

Две винтовки принес Илья из этой атаки.

–Ну, ты, брат, даешь! – сержант тихонько стукнул Илью в грудь. – Хоть умойся – весь кровью заляпался… И где такому учат? В разведшколе?

–Нет, у морпехов, у меня папа – офицер. Да и вообще, мне повезло, просто они от меня не ожидали, – Илья развернулся.

У ну, стой! – интонация у сержанта поменялась. – тебя, кажись, зацепило!

На спине, из-под рваных маскхалата и гимнастерки, проглядывала тельняшка в крови.

– Ты что, даже не почувствовал?

–Это, наверное, когда по кирпичам кувыркался, зацепился, ерунда…

–Анечка, -крикнул сержант проходящей недалеко санинструктору. –Посмотри паренька.

Подошла санинструктор:

–А ну, стой, снимай, одежу, надо посмотреть, что там у тебя, обработать и перевязать…

–Хорошо, -согласился Илья и стал снимать маскхалат. – Только, если можно, давайте без причитаний, хорошо?

–Ой, мамочки…– не удержалась Анечка, увидев спину мальчишки, но взяла себя в руки. – Чиркануло тебя по спине осколком, сейчас обработаю, перевяжу и до свадьбы заживет!

Снова удивил Илья сержанта, ни звука не произнес Илья, пока рану обрабатывали и перевязывали.

–А ты крепкий парень, молодец, ни одного стона…– похвалила Илью Анечка.

–Это у Вас рука легкая, я ничего и не почувствовал.

–А комплементы ты делать умеешь, – Анечка взъерошила Илье чуб. – Постарайся не лезть под пули… без надобности.

–Постараюсь…

Кончились уже трофейные патроны, а потом их накрыло артналетом. Сам, контуженный, сержант смог выбраться из-под завала, откопал Илью. Приложил ухо к груди – сердце мальчишки билось, живой! Больше оставшихся в живых в этом доме, кроме их двоих, не было. Сержант Коля собрался с силами, затащил мальчишку в выгоревший немецкий бронетранспортер, слегка еще чадящий невдалеке, который сожгли при вчерашней атаке…

А рядом проходили немцы и иногда раздавались выстрелы, фашисты делали выстрелы в тех, кто, по их мнению, мог еще быть живым. В бронетранспортер заглянули мельком, увидели через открытую дверь обгоревшие останки и дальше заглядывать не стали. Этого ни Илья, ни Коля не видели – они были без сознания.

Утром Коля очнулся, невдалеке говорили по-русски.

–Мужики… – попытался крикнуть сержант, только получилось что-то нечленораздельное, от напряжения закашлялся.

Голоса затихли, шаги стали приближаться к бронетранспортеру:

–Кто тута? А ну, выходь по одному!

–Мужики… Свои… Помогите…

На белый свет из чрева бронетранспортера бойцы вынесли двоих, в пыли от битого кирпича, с многочисленными кровоподтеками, перебинтованных.

–Так, один наш! – младший сержант посмотрел документы. -Из 9-го полка, сержант Наумов, а вот мальчишка… Ни документов, ни знаков различия.

–Может, разведчик… – сказал один из солдат. Обычно они в маскхалатах бывают…Только уж больно молодой…

Первый раз Илья пришел в себя, когда с него стали снимать гимнастерку. Кто снимает, где он, понять не мог, зрение не хотело фокусироваться, в голове шумело, но русскую речь он распознал, успокоился. Илья и просто не помнил, что с ним произошло, после того, как в полуразрушенный дом попал снаряд.

Потом очнулся, когда нещадно трясло в какой-то телеге, так решил, потому что не слышал шума мотора. Окончательно пришел в себя уже в госпитале, лежа в кровати.

–Пить… Пить… – просил Илья.

–Сестричка! Мальчонка очнулся, пить просит! – громко произнес один из раненых.

–Бегу уже! – услышал Илья молодой девичий голос. Рука мягко приподняла голову Ильи от подушки, он увидел перед собой наклоненную кружку, приоткрыл рот и начал пить маленькими глотками, большему не давал наклон кружки.

–Где я? – напившись, спросил мальчишка.

–В госпитале, не волнуйся, все хорошо. У тебя контузия и ранение спины. –девушка чуть-чуть замялась. – Доктор сказал, что жить будешь и до свадьбы – заживет… Только вот кто ты? Из какой части?

–Я – Фролов Илья… Александрович… – Илья немного задумался, как представиться. Он был зол на разведчиков, что его так дешево развели. – 9-й полк 4-ой гвардейской ВВД.

А что? Его же записали в список бойцов, что бились за Поныри!

Девушка записала карандашом в блокнот.

–Есть хочешь?

–Хочу, но мутит и голова кружится.

–Ничего, Александр Иванович, говорил, что скоро поправишься, это последствия контузии. Рану на спине тебе хорошо подлечили, только обработали еще разик и – все, будешь, как новенький!

-Александр Иванович, Александр Иванович! – затараторила девушка при виде врача.

–Что случилось, Оля?

– Александр Иванович, мальчик из 7 палаты пришел в себя, он из 9-го полка 4-ой гвардейской ВВД, Фролов Илья Александрович, 15 лет.

–Погоди, не тараторь, сейчас запишу. Сходи к капитану, к Чихареву, это по его части, разбираться с теми, у кого нет документов…

Оля ухаживала за бойцами, которые были и лежачие, и ходячие. Илье очень нравилось, когда она его обтирала влажной тряпочкой, он не стеснялся, только от девичьих прикосновений возникало какое-то новое чувство, которое Илья еще не испытывал в своей жизни, и это мальчишку смущало, но становилось легко – легко и боль как бы сама проходила, словно мамины руки... Раненые тоже заметили особое отношение сестрички к мальчишке и немного подтрунивали, как-то само собой к Илье приклеилось прозвище «Жених».

Через неделю после того, как Илья пришел в себя, во время обхода, врач спросил мальчишку:

–Батенька, ну и как Вы себя чувствуете? (он ко всем раненым обращался на «Вы» и «батенька»)

–Да я бы уже хотел попробовать встать, а то лежать как-то…

–Фролов, 15 лет… Сколько уже навоевал?

–С 41-го, доктор, – ответил Илья.

–С 41-го…Так-с, посмотрим, посмотрим… Контузия, осколочное, многочисленные шрамы и повреждения… И что самое интересное, ни одного пулевого… Везунчик?

Илья промолчал. Наверное, везунчик, столько всего пришлось пережить и … один раз утонул.

–Что ж Оленька, готовь «жениха» на перевод в палату к ходячим…

После обхода Оля подошла к Илье, который уже, хоть и с трудом, но поднялся и пытался самостоятельно передвигаться, держась за спинки кроватей.

–Илья, а тебе правда всего лишь 15 лет?

–Если честно, то 14…

–14… – сникла Оля, ей было почти 19. Они искоса посмотрела на парнишку. – Приписал значит год. А я думала, что ты – старше.

Хоть по Илье и вздыхали почти все красавицы в школе, в той жизни, да и сам он уже с интересом поглядывал на девушек, но как-то не заморачивался еще на эту тему, а тут вот так и почти в лоб!

–Оля, да я еще маленький…

–Воевать – не маленький…– вздохнула сестричка. – Ладно, давай, «жених», собирай вещи для переезда, я помогу. А еще тебя просил зайти капитан Чихарев, как сможешь… Это 11 кабинет на 1-ом этаже.

Капитан Чихарев отправил запрос на Фролова Илью в 4 воздушно – десантную дивизию. В списках такого не оказалось…

Чего –то сложного, этот запрос не предвещал, ведь капитан уже привык, что у него все тихо и гладко. А какие могут быть проблемы, если всех задач у него только были только «борьба с дезертирством и членовредительством да проверка раненых военнослужащих и других лиц, бывших в плену и окружении противника». Тут хочешь не хочешь, а расслабишься… А тут всего лишь мальчишка.

А информация все поступала и поступала: что был Фролов в батальоне Жукова, отважно и умело сражался, но погиб, и посмертно представлен к награде… Капитан успокоился, хотел уже поздравить парнишку с наградой, но пришла еще одна бумажка, что рядовой отдельной разведроты Фролов И. А., пропал без вести во время выполнения боевого задания в районе поселка Поныри… Снова Поныри… Кроме этого, с Черноморского флота сообщили, что юнга Фролов И. А. числится учеником моториста на ТК-13, находится в расположении части в г. Геленджик. А еще пришла бумага, в которой говорилось, что боец Фролов И. А. объявлен в розыск, так как бежал из-под ареста в феврале 1943 года. Занимался этим делом тогда еще капитан Свиридов, а теперь Свиридов уже майор и руководит военной контрразведкой 57 Армии. Если ему сообщить, то разбираться будет значительно проще. Но! Сперва нужно самому «покрутить» пацана. Примерно так и решил капитан Чихарев, но крутить почти не пришлось.

Через 2 дня в госпиталь сперва примчались разведчики: лейтенант Милешников и сержант Быков, они выполнили поставленную задачу и вернулись, когда десантники пошли в прорыв, только вот Илью они не нашли, а капитан – пехотинец сказал, что этот «мелкий раздолбай» самовольно ушел на ту сторону и он не знает где «раздолбая» искать…

Как только Милешников и Быков зашли в палату вместе с капитаном Чихаревым, то сразу узнали Илью.

–Да, товарищ капитан! Это он! – почти закричал лейтенант обрадовавшись.

Илья посмотрел на широкие улыбки разведчиков, вместо радости, закусил губу и отвернулся к стенке.

–Ой, товарищ лейтенант, не надо его трогать, он ранен и контужен, не тормошите его, пожалуйста, – рядом оказалась Оля.

–Хорошо, сестричка, не будем… – пообещал лейтенант.

–Илюха, ну ты че? Обиделся, что ли? – спросил Быков. – Мы все поле до Понырей обыскали с ребятами – тебя искали! Веришь?

–Чего ты ему рассказываешь? Не видишь, что пацан в "обидки" ушел…Что с него взять – мальчишка! -лейтенант надеялся, что Илья после этих слов развернется и вспылит – начнет говорить.

Но Илья, отвернув голову, молчал. Повисла неловкая тишина. Раненые в палате тоже ждали, чем разрешится эта «ситуевина».

–Илья, тут ребята, когда узнали, что ты в госпитале, тебе гостинцев насобирали, – сержант стал вытаскивать из вещмешка продукты, сахар, трофейный шоколад.

Илья молчал.

–Илья, да пойми ты, что мы хотели тебя просто уберечь, чтоб ты не рисковал… Да пойми ты… Сам же знаешь, что капитан не хотел, чтоб тебя брали, вот мы и решили… А-а-а! – лейтенант Милешников махнул рукой. – Скажешь что-нибудь, на прощанье? Все, пошли, Быков. Пусть в нем детство отыграет… Разведчик, а хуже детя малого!

–Все понятно, пойдемте товарищи, – капитан Чихарев тонко намекнул, что «аудиенция» завершилась. – Вы мне пару бумажек заполните и все!

Лейтенант оглянулся еще раз, когда выходил из палаты – Илья продолжал смотреть в стенку.

–Зачем ты так с ними, -к кровати подошла Оля. -Они же не со зла, им же приказали…

–Я никогда своих не бросал, никогда не уходил без приказа, а тут я побежал, а они ушли. Если бы запретили, приказали, выгнали, на губу отправили, я бы с ними остался, не их вина бы была, а так – они меня бросили! – из закушенной губы у Илюхи выступила капелька крови.

–Ох, Илюшка, чудной ты… сколько еще тебе пережить предстоит, поверь мне, много чего и похуже, – подал голос один из раненых.

–Переживу, дядь Жень, переживу. А вот это, -Илья показал на продукты, – Отнеси на кухню, там пригодятся.

–А как же тебе? – удивилась Оля.

–Оля, отнеси…

На следующий день «прилетел» сержант – десантник Коля Наумов, правда, с поддержкой товарища, на всякий.

–Коля, – обрадовался Илья.

–Братишка! Живой! – светился от счастья Коля.

–Живой, куда я денусь!

–Как куда! Я как узнал, что на тебя представление на орден ушло, как посмертно, думал, что не сдюжил… А узнал, что в госпитале, вот, даже из санбата сбежал… Из нашего батальона только несколько человек уцелело. И ординарец капитана Жукова выжил, вот у него все и записано в планшетке было: кто, когда и какой подвиг совершил. И твой был записан. «Красную звезду» получишь!

–О, да ты оказывается геройский малый! – удивился один из раненых. Остальные его поддержали, поздравляя с будущей наградой.

–Геройский! Не то слово! Он двух фрицев в рукопашке сделал, пока я с одним бодался!

–Да ладно, брехня!? Чтоб такой шкет… -Не поверил раненый.

–Не верите? А зря – я видел, я не собака – брехать не буду. А в орден за «Тигру» подбитую верите? Я бы тоже не поверил, если бы не видел. Малец и танк двумя бутылками уделал!

Илья покраснел, а когда перехватил взгляд Олечки, покраснел еще больше.

–Товарищи, что у нас за симпозиум? – в палату зашел врач. – Батеньки, раненым нужен покой, давайте, прощайтесь, прощайтесь!

Десантники оставили вещмешок с гостинцами для Ильи. Главный подарок лежал на самом верху – новая тельняшка.

Старую, окровавленную одежду отстирали и аккуратно заштопали. Вещи ждали Илью у каптера.

Прошло 2 недели. Илья постепенно поправлялся, уже убрали повязку со спины, уже стал «без фанатизма» делать зарядку по утрам, но голова еще бывало подкруживалась.

За это время он 5 раз побывал в кабинете № 11. Сперва рассказывал "кто он и что он" капитану – особисту. Потом его рассказы сравнивали с рассказами лейтенанта Милешникова и сержанта Наумова, которого перехватил при выходе из палаты раненых. Потом спрашивали про Сталинград и февраль 1943 года… А потом вообще, спросили про Геленджик!

Вот тогда и понял Илюха, как тяжело врать… Было заметно, что капитан Чихарев не верит рассказам мальчишки.

Глава 3

Не так страшен «СМЕРШ», как его малюют…

В шестой раз Илюха оказался в 11 кабинете у капитана Чихарева уже в начале августа. Исходя из игривого варианта опроса капитаном, Илья ждал подвоха. Реально ждал, что что-то должно произойти.

–А вот скажи, Илья, а зачем ты один в Поныри полез? Неужто не страшно было? – продолжал подначивать Чихарев.

–Я же говорил, своих полез догонять… А по поводу страшно – не страшно, надо было.

–А вот здесь что-то ты своих за своих не признал? Только не говори, что обиделся! Не поверю, что такой опытный разведчик будет обижаться, тем более на своего непосредственного командира!

–Да, обидно стало, что они без меня на задание ушли, – честно ответил Илья.

–Говорил, что с 41-го воюешь, а обижаешься. Как-то не стыкуется. А может к немцам собирался? Ты же уже сбегал, от командиров…

–Когда я сбегал?

–А в Сталинграде! Вот и справочка есть! Разыскивается бежавший из-под стражи, бывший в плену, Фролов Илья Александрович, 14-ти лет, приметы… А по приметам очень похож!

–Да мало ли Фроловых? Вот Вы говорили, что какой-то Фролов, 14 лет, на флоте, в Геленджике есть, может это он! – натурально возмутился Илюха. А про себя подумал: «Черт, так себя в прошлой жизни завалю! Вот тебе и «получи фашист гранату!» Сам себя подставляю!»

–Ну-у-у… Это не волнуйся проверим! Как вот тебя проверить? Хотя… есть у меня один товарищ, который с тобой знаком… Хорошо знаком с конца 1942 года. И очень хорошо отзывается. Не догадываешься кто? – улыбнулся капитан.

«Неужто ребята нашлись? А вот Никита мог про мои похождения под Сталинградом рассказать… Или Серый? Или из морпехов кто? Вот хитрец капитан!!! Если сделаю предположение, то могу попасть пальцем в небо и придется выкручиваться» – начал лихорадочно обдумывать положение Илья.

–Даже не знаю, кто это может быть, – ответил мальчишка.

–А если хорошо подумать? – почти глумился капитан Чихарев.

–Я же сказал, не знаю…

–Ну, как знаешь… Сергеев! Сергеев, етить тебя налево! – крикнул капитан.

–Здесь я, товарищ капитан! – в комнату зашел ефрейтор.

–Зови, Сергеев нашего гостя!

–Есть, звать гостя! – ефрейтор вышел из комнаты.

Капитан с улыбкой посмотрел на парнишку:

–Может, расскажешь все как есть? А то с этим товарищем шуточки плохи… А?

–Да нечего мне рассказывать! –возмутился Илья.

–А как из-под ареста бежал?

–Я же говорил, что не был я под арестом …

–Врет и не краснеет! – раздалось от входной двери.

Илья посмотрел на улыбающегося Чихарева и не спеша повернулся к двери.

«А вот это полный абзац, с красной строки! Все, прощай фронт и десантная дивизия, здравствуй спецшкола или колония.» – мысленно произнес Илья, он точно помнил, из рассказов Никиты, что «малолеткам светило» максимум 10 лет и то, если они замазаны кровью. А он, вроде бы, никого при побеге не убил.

У двери стоял капитан, вернее, теперь майор Свиридов, тот самый особист, который допрашивал Илью в Калаче-на-Дону.

–Значит врет? – нарушил молчание капитан Чихарев.

–Врет, в наглую, но большего не добьемся. Или промолчит, или сбежит! – подтвердил Свиридов.

–Не, не сбежит, Михаил Семенович, под окном и за дверью охрана с автоматами, – успокоил майора Свиридова капитан.

–Сбежит, Сергей Васильевич, он зимой, в чем мама родила убежал – голый, а сейчас – лето! – широко улыбаясь, разочаровал капитана Свиридов.

–Не сбегал я голый, – вздохнул Илья.

–Во, голос подал, значит готов к разговору. – перестал улыбаться майор и приказал, будто попросил Чихарева. – Сергей Васильевич, я останусь с глазу на глаз с бойцом!?

–Есть, товарищ майор! –капитан уловил изменение интонации в голосе. – У дверей будет боец, чтоб не помешали, ну и на всякий случай.

–Благодарю, капитан!

Капитан Чихарев вышел из комнаты.

–Куда меня теперь? – поинтересовался Илья и сам же ответил. – Все равно сбегу… на фронт.

–Куда тебя? Хороший вопрос… Вот думаю, оставить тебя в дивизии, откуда скоро отправят в тыл или забрать с собой.

–В суворовское, что ли? – ухмыльнулся Илья.

–А ты откуда знаешь? Хотя, чему я удивляюсь, после того, что рассказал Никита Каплич и Сергей Партизанов. – Свиридов хитро посмотрел на мальчишку.

–Они живы? Вы же говорили, что… – вспыхнул от радости Илья.

–С Никитой ошиблись, другой мальчик умер от менингита… Я его совсем недавно видел под Харьковом, перед началом немецкого наступления. Он принес ценные сведения с той стороны. С Сергеем виделся давно, еще в Калаче… Слышал бы ты, как они тебя защищали. Я Сережке твою медаль «За отвагу» передал, думал, что он тебя быстрее найдет.

Помолчали.

–Илья, – продолжил майор. – расскажи о себе, где был, где воевал, пожалуйста, мне это очень важно. Сразу, чтоб не было недосказанности, вот мое удостоверение. Никита первым именно его попросил, прежде, чем откровенничать.

«Майор Свиридов, Михаил Семенович, СМЕРШ» – прочитал Илья.

–Это правда, что три раза был в лапах у фашистов?

–Четыре… один раз не долго и не больно… Проверять будете?

–Проверяй – не проверяй… Мне Никита сказал, что вы втроем какие-то очень секретные, – майор, улыбнувшись, посмотрел на мальчишку. -Только я не могу понять, как вы ухитряетесь оказаться сразу в нескольких местах одновременно. Одно приходит в голову, что так вас шифруют, чтоб запутать.

–А где мы бываем сразу в двух местах? – поинтересовался у майора Илья.

–Давай, «дашь-на-дашь», я тебе расскажу, что накопал, а ты мне расскажешь, как все было на самом деле.

–Договорились…

Майор действительно много накопал. Он узнал, что мальчишки были под Сталинградом и одновременно числились в партизанских отрядах в Белоруссии, не просто числились, но и совершали подвиги, получали награды. Илья бежал из комендатуры в Калаче, а потом прилетел на самолете «на большую землю». Сережка ухитрялся числиться сразу в двух воинских частях…

–А потом, когда я очень заинтересовался Никитой Зозулиным, который Кукушкин, который оказался Каплич, мне, недавно, чуть голову не открутили коллеги из Главного Управления разведки… Посоветовали не лезть, куда не просят. Вот так, теперь – твоя очередь… Меня интересует момент, как ты оказался в Сталинграде на элеваторе. Ты пойми меня правильно, тут такие легенды рассказывают о мальчишке с элеватора, будто он как миномет стрелять мог… А мальчишку звали Илья Фролов, который погиб смертью храбрых в ночном рукопашном бою. Вот я и стал тебя крутить, когда узнал, что ты из плена, а по документам ты – погиб.

–А я и не знаю, как погиб смертью храбрых… Да я правда – не знаю! Про миномет… так это просто, мины сильно ударяли хвостовиком по полу, мина же от такого удара взводится, вот я и попробовал – получилось. А потом без сознания был, в плен попал, в Калачевский лагерь…

–Понятно. Остальное я хорошо изучил. Как же тебя не пристрелили, когда из строя вызвали?

–Судьба… – просто ответил Илья.

–А ведь некоторые пошли служить немцам…

–Да, были такие, сволочи… – скрипнул зубами мальчишка.

–Сволочи, говоришь? А хочешь с такими посчитаться?

–В бою – да…

–Вот ты какой… Ладно, я за тобой приеду через пару недель, тебя должны уже будут готовить к выписке.

–Я хотел бы к десантникам… – начал было Илья. – Только мне надо будет снайперку из Понырей забрать.

–А кто тебя ждет у десантников? То-то… Кто тебя знал, все погибли, осталось пару человек… А к разведчикам ты сам не хочешь, я правильно понял?

–Правильно, – вздохнул Илья. -Значит, в суворовское… Только – сбегу… На фронт…

–Или со мной, если захочешь, удерживать не буду… – сделал намек майор.

–Хорошо, постараюсь пока не сбегать – улыбнулся Илья.

–Постарайся, – протянул руку для пожатия майор Свиридов. – Зови меня Михаил Семенович, договорились?

–Договорились, Михаил Семенович!

Через 2 недели, 17 августа, майор Свиридов приехал за Ильей. Собрался быстро, а что было собирать? Заштопанные гимнастерку, маскхалат и тельняшку? Сменное исподнее, портянки да немного харчей на дорогу? Ну, бумажки – это самое долгое… Через 15 минут уже весь госпиталь знал, что «жених» уезжает. Провожали его многие, кто махал из окон, кто спустился вниз: жали руку, хлопали по плечу, говорили добрые напутствия, обнимали…

А потом подошла Олечка и все, будто по команде, разошлись, даже майор с водителем отошли в сторонку.

–Илья… – начала Оля и запнулась, замолчала, не находя слов, заплакала…

И Илья не знал, что ей ответить, стоял и как «теленок» моргал глазами: ну не умел он утешать девчонок, не умел…

Оля обняла его и поцеловала.

–Если останешься живой, найди меня, когда подрастешь… Я буду ждать, – развернулась и побежала за здание госпиталя. А Илья так и остался стоять, со странным чувством после поцелуя, чувствуя на щеках девичьи слезы…

Потом подошли майор с водителем, «Виллис» поехал, а Илья только сейчас подумал о том, что даже не знает фамилии Оли…

Сперва, по огромнейшей просьбе Ильи, заехали в Поныри. Там, только по каким-то ему известным меткам, он нашел место, где спрятал винтовку и вещмешок.

–Винтовку нужно будет сдать. – посмотрел на Илью майор.

–Моя, – в военном билете записана.

–Так это у разведчиков…

–То, что с ними говорить не хочу еще не значит, что я воевать не хочу. Если не погонят, вернусь, только пойду в другую группу.

–Ну ты… вот же… Вот как с тобой говорить? – не нашел слов Свиридов.

Потом Илья ехал пару часов молча, смотрел по сторонам, майор и младший сержант перекинулись парой фраз. Приехали к воротам похожего на заводик строения, с жиденькой колючей проволокой.

На воротах было написано: «Спецлагерь», «Стой! Стреляют!»

–Это меня – сюда? –поинтересовался Илья, сжал цевье винтовки так, что побелели пальцы на правой руке.

–Что? Испугался? Да, сюда, работать здесь будем. Сам же говорил, что малолетка, а дрожишь…

–Я не дрожу. Работать? –не понял Илья.

–Не суетись, все поясню. Не устроит – выгоню, держать не буду.

На следующий день в комнатку, где отдельно от всех ночевал Илья, пришел молоденький солдатик:

–Пионер! Подъем!

Илюха открыл глаза. Давненько его так не поднимали, отвык от такого «счастья» прохлаждаясь в госпитале. Потянулся.

–Давай, вставай, – напомнил о себе солдатик. – Товарищ майор уже ждет, а тебе еще умыться и позавтракать – он приказал.

Раз приказал, то надо вставать. Встал, одел штаны, взял полотенце и пошел умываться… вогнав солдатика в ступор, тот был в шоке от «разукрашенного» торса мальчишки. Илья завершил «утренний моцион» завтраком. После этого солдатик привел мальчишку в кабинет к майору.