Текст книги "Черная папка. Илюха. Давным давно была война… (СИ)"

Автор книги: Василий Колесов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Илья решил начать с «щадящего режима», и не пугать народ обливанием холодной водой (чего жутко хотелось, почти месяц не мылся, а переодеваться было просто не в чего, чистого не было), только сделал стандартный разминочный комплекс. Тяжелова-то пошло… Запыхался.

–Илья, чем занят? – на крыльцо вышел лейтенант, закурил папиросу.

Илюха обернулся на голос:

–Да вот, решил немного вспомнить, чему папа учил… – начал одевать замызганную гимнастерку.

–А кто у тебя папа? – спросил, подойдя лейтенант.

–Флотский, офицер…

Лейтенант по-другому посмотрел на мальчишку. Хотел спросить, где отец, но передумал, верх взяло озорство и мальчишество, скинул шинельку, расстегнул пуговицы гимнастерки, через голову снял ее, остался в нательной рубахе:

–А знаешь что… давай-ка со мной, шутейно, поборись, а то смотрел на тебя и завидно стало, решил тоже чуток подвигаться. Бокс? Говорят, еще какое-то Самбо есть… Оно?

–Все вместе…

Лейтенант сразу, на автомате, встал в классическую боксерскую стойку правши: ноги немного шире плеч, колени согнуты, пятка задней ноги чуть приподнялась (даже сапог не помешал), левая рука недалеко от челюсти, чуть впереди, правая рука немного сжата в кулак и держится высоко с правой стороны от головы…

А мальчишка стал в левостороннюю, но левую руку, раскрытую, поднял до уровня глаз, а правую почти прижал е животу.

–Забавная стойка… – сказал лейтенант.

–Нормальная, -ответил мальчишка.

–Ну, держись… Удары в касание, считай сколько раз попал…

«Как это?» – не понял лейтенант. Попытки джеба, которые лейтенант делал в сторону лба мальчишки, Илья отводил в стороны легкими касаниями правой руки, почти не отклоняясь и не двигаясь. Попытку сблизиться мальчишка пресек чувствительным ударом по бицепсу, еще при одном сближении малый прихватил, во время атаки, своей правой рукой руки лейтенанта, чуть дернув дальше, по ходу движения – провалил и чувствительно пробил по печени.

–Э-э-э! Это не по правилам! – возмутился лейтенант.

–А кто сказал, что воюют по правилам?

–Ах вот ты как… – лейтенант резко и крепко схватил Илью правой рукой за выставленную вперед правую руку за запястье, резко дернул чуть в сторону, разворачивая мальчишку к себе спиной, блокировал попытку удара левым локтем по ребрам, схватил за кисть левой руки, повернулся корпусом так, чтоб мальчишка не смог «лягнуться» ногой. – Ну, что – попался, который кусался? Сдаешься?

–Угу, как же… – вместо попытки вырваться вперед, Илья одновременно развернул руки ладонями к себе, вскинул вверх через стороны и пошел на сближение спиной, врезавшись задом в низ живота, сбив дыхание лейтенанту. После этого сделал подшаг влево, под руку, резко опустив руки вниз. Лейтенант от неожиданности не удержал правую руку мальчишки, которая тут же врезала ему по левому бедру, очень близко от паха.

«Хорошо, что не в бубеньки, а то стали бы лиловые!» – мысль пронеслась в голове у лейтенанта и появилась новая.– «Я что? Стою почти в позе пьющего оленя, а малый стоит у меня за спиной и придерживает за левую руку так, что встать трудно!»

Мальчишка легонько пробил правой рукой по левому боку лейтенанта и отскочил в сторону:

–Еще?

–Да я ж в пол силы. Я ж тебя… – лейтенант снова атаковал, пытаясь схватить мальчишку, но тот резко «стек» – ушел в присед на левую ногу, показал два удара по выдвинувшейся вперед правой ноге лейтенанта, потом обхватил ее в районе колена и, завалив лейтенанта на зад, заливисто расхохотался.

–Ну ты и хорек! – смеялся лейтенант, сидя на заду, толкнул Илью в плечо, спросил. – Уделал меня, как мальца сопливого! Что это было?

– Папа научил…

–А кто он у тебя?

–Майор. – ответил Илья.

–Погоди… Ты говорил, что он флотский? Майор? – не понял лейтенант.

–Был флотский, теперь – морская пехота, поэтому – майор.

Через день, в Колпнах, расставались.

–Ну, Илья, прощай!

–Прощайте, товарищ лейтенант, – пожали руки.

–Отличный ты парень… Адресок черкнешь, где тебя, если что, в Курске встретить?

–Да нет адреска, Иван Семенович, нет никого… Зачем еду, сам не знаю, может, пригожусь кому…

–Так ты «бегунок»?

–Какой «бегунок»… Нет у меня никого. Партизанил, переправили на большую землю, отдали в детдом, повоевал чуток, потом опять в детдом отдать хотели, тут уж я сбежал… – на ходу придумывал легенду Илюха из правды и полуправды.

–Так что ж ты молчал? Давай к нам в часть – воспитанником? А? Уверен, пригодишься!

–А можно? Вы ведь всего лишь лейтенант, а начальство может решить по-другому…

–А ты расскажешь, как партизанил и что умеешь, обязательно возьмут! Да и на переднем краю наша рота редко бывает…

–Редко? – в голосе у Ильи прозвучала досада.

–Редко, но – метко! Я не понял… Ты что не хочешь со мной?

–Какой не хочу, хочу! Даже попроситься с Вами хотел, только побоялся подставлять…

Командир 77 отдельной роты разведки капитан Колесов Смотрел на двоих, переводя взгляд с одного на другого: «Ну совсем мальчишки, что один, что другой!»

–Лейтенант! И что мне теперь с ним делать? У нас же не детский сад!

–Товарищ капитан! Да он стоит полноценного подготовленного и опытного разведчика! Он партизанил, воевал под Сталинградом…

–Это он тебе напел? – капитан кивнул на мальчишку – оборванца. Сколько таких он уже видел на фронтовых дорогах.

–Товарищ капитан, – неожиданно прервал капитана мальчишка. – Мой папа – кадровый офицер Красной Армии. Я с 10 лет участвовал в походах и учениях, 41-42 год партизанил. Умею не только стрелять …

–Умеет он стрелять… ладно. Мелешников, давай, приводи его в порядок, да и сам после дороги… Потом отдашь его в помощь старшине Громову.

Бойцы, которые недалеко от уцелевших домиков занимались теоретической подготовкой – разбирали ошибки предыдущего поиска, встретили лейтенанта радостными криками:

–О! Товарищ лейтенант!

–С возвращением!

–Ну, теперь точно в наступление, комвзвода вернулся!

–Да еще и с подкреплением!

–Ну, теперь держись, Гитлер, капут тебе!

Пока лейтенант со всеми ручкался– обнимался, Илья стоял чуть в сторонке, смотрел.

–Лейтенант, знакомь, кого привел, что за малец?

–Никифорыч! – на зов Мелешникова подошел степенный старшина лет 40-ка. – Вот, Никифорович, подобрал по дороге, командир сказал, что будет тебе помощник.

–Помощник? Э-хе-хе… Сперва отмывать, откармливать и одевать этого помощника надо… Да и Вам не помешает… Через пару часов баню сделаем.

–Как тут, Никифорыч?

–Как? Весна, в начале марта попытались наступать, но … развезло все – ни мы, ни они, ни туды, ни сюды… Вот, отдыхаем пока.

-Ну, Илюха, давай, в баню! Вещи свои скидывай, все в стирку… или на ветошь, хотя… сапоги – хорошие, оставляй! – командовал старшина Никифорыч. – Сам справишься или веником помочь?

–Справлюсь, спасибо!

–Ладно… – поворчал Никифорыч. – Если что – лейтенант, веником поможет, он через часок должен забежать.

Через некоторое время в баню зашел лейтенант, посмотрел на Илью, тяжело вздохнул:

–Ну, давай, рассказывай по порядку…

-Товарищ капитан! Да боевой парень! Не удивлюсь, что у него боевого опыта больше, чем у меня! А как стреляет? Снайпер! А Вы видели, что он удумал, когда отрабатывали снятие часового? – с жаром доказывал

–Ну?

–Ребята решили подшутить, ну и поставили на занятиях по снятию часового ему ефрейтора Быкова! Быкова! В нем 100 килограммов живого веса! В 2 раза здоровее! Стоят, смотрят, хихикают… А Илья Быкова чуть не задушил…

–Быкова? – не поверил лейтенанту капитан Колесов.

–Быкова! Илья почти бесшумно подкрался к окопу, который охранял Быков и обезвредил ефрейтора при помощи его же каски!

–Это как, при помощи каски?

–А он хитро, особым образом, потянул за каску и подбородочный ремешок впился ефрейтору в горло, не давая ни закричать, ни вдохнуть! Теперь ребята взяли этот прием на вооружение!

–Ох, Мелешников, подведешь ты меня под монастырь! Ладно, обучай в общей группе с остальными…

Рота хорошо приняла Илью: без жалости, без лишних расспросов (лейтенант Мелешников всем все рассказал и запретил переспрашивать), как равного, а иногда, даже как более опытного бойца.

По просьбе Ильи ему достали снайперскую винтовку Мосина, а к ней прибор бесшумной стрельбы братьев Митиных – «Брамит» и спецпатронов, с уменьшенным количеством пороха. Кроме этого, в дивизионных мастерских, по его чертежам и «слезной просьбе» сделали специальную насадку на винтовку (он называл ее «бутылкомет Цукермана») Как ни странно, но, при помощи этой насадки и холостого патрона, Илья ухитрился попасть бутылкой с водой в танк на 90 метрах! Старые «химики» из 79 отдельной роты химзащиты подтвердили, что да, были в войсках «ампулометы» и было такое устройство в 1941 году, стреляло бутылками с зажигательной смесью на 120-130 метров, только как появились противотанковые ружья, то «бутылкометы» производить перестали. И еще у них была одна беда – если бутылки были с трещинами, то они могли взорваться в «бутылкомете». Даже говорили, сам изобретатель из-за этого чуть не сгорел…

–Илья, вот откуда ты все это знаешь, а? – удивлялся лейтенант Мелешников.

–Так я же говорил, что с 41-го и воевал и партизанил… Чего только не насмотрелся.

–А зачем тебе это надо?

–А вдруг пригодится?

Илья быстро восстанавливал «довоенную» форму, бегал по утрам, купался в местном озере (солдаты и разведчики сперва крутили пальцем у виска, глядя на его заплывы, а потом привыкли), принимал участие во всех тренировках и занятиях разведчиков.

Пришло лето 1943 года. Илюха уже и не думал о 129 дивизии, ему и здесь было отлично. Тем более, что 129 дивизия была расположена значительно севернее, а возможное направление удара немцев было явно не там.

«Вот бы вспомнить, где фашисты нанесли главные удары и во сколько…» – ломал голову Илья, только вот он не помнил, помнил, что утром 5 июля, но вот где и во сколько… – «На южном направлении – Прохоровка, а вот на Курско –Орловском направлении… Не помню!»

Илья помнил, что наше командование будет решать: самим наступать или ждать наступления немцев. Каждый вариант имел свои плюсы и минусы. Вариант наступления давал инициативу, но большим минусом становилось то, что в наступательных боях потери, обычно, соотносились к потерям обороняющихся, как 3 к 1.

Вариант обороны лишал инициативы, но подготовившись к обороне, можно было измотать врага, а потом наступать самим (нечто подобное фашисты сотворили с нашими войсками под Харьковом летом 1942 г, а потом быстро наступали, до Сталинграда и Кавказа)

Командование приняло решение обороняться. Хорошо бы было еще и инициативу перехватить – узнать час и место наступления врага…

Весь июнь разведчики пытались взять языка на всей протяженности фронта – безуспешно. Фрицы повысили бдительность, чтобы скрыть подготовку к наступлению. Был даже издан специальный приказ о строжайшем наказании командиров, на участках которых будут пропавшие солдаты. А потом фашисты стали устраивать нашим разведчикам крупные засады до 50 человек. При попытках подобраться к вражеским окопам и блиндажам армейская разведка несла большие потери.

Только на участке Тагино – Красная Слободка (в полосе 13-й армии генерала Пухова) 12 разведгрупп проводили поиски и засады.

В одну из таких разведгрупп, под командованием лейтенанта Мелешникова, решили включить и Илью…

Каждую ночь небольшие группы разведчиков, по 5-6 человек, преодолевая бесчисленные минные поля и проволочные заграждения, подбирались к вражеским окопам и слушали и смотрели, что происходит у неприятеля. Для ответа на главный вопрос: о точном времени наступления врага, обязательно нужны были пленные, нужен был «язык»...

19 июня. Разведгруппа лейтенанта Мелешникова (в которой был Илья) была замечена и обстрелена на нейтральной полосе.

20 июня. Не вернулась с поиска группа сержанта Степанова.

21 июня. Группа лейтенанта Милешникова вернулась из поиска без успеха.

23 июня. Группа лейтенанта Милешникова при свободном поиске потеряла, подорвавшегося на мине, ефрейтора Грачева.

24 июня в расположение 77 роты дивизионной разведки прибыл прибыл командующий Центральным фронтом генерал армии Рокоссовский. От офицеров дивизионной разведки он категорично потребовал:

– Усильте поиск! Бросьте на выполнение задачи все силы! Мы должны знать время перехода Моделя в наступление.

А успехов не было: или фашистам удавалось настигнуть разведгруппу и уничтожить ее, или шальная пуля убивала «языка».

2 июля командир 15-й Сивашской дивизии (которая входила в подчинение 13 Армии) полковник Джанджгава вместе с начальником дивизионной разведки майором Савиновым сидели над картами и ломали голову, как быть, что делать… утром в войска пришло предупреждение о возможном переходе противника в наступление с 3 по 6 июля. А точной даты нет…

И вдруг 4 июля обстановка на фронте резко изменилась. На стороне противника, там, где предполагалось его наступление, неожиданно все затихло. Перед войсками Центрального фронта не наблюдалось вообще никакого движения. Оперативной разведка установила, что в 150-200 километрах южнее Харькова по дорогам Донбасса тянутся танки, автомашины и тягачи, словно от Курской дуги все отхлынуло и устремилось в Донбасс.

Перед началом немецкого наступления наше командование на Орловско-Курской дуге запланировало артиллерийскую контрподготовку. А ведь можно весь запас боеприпасов выпустить по чистому полю: в белый свет, как в копеечку… Нужно рассчитать, когда противник покинет укрытия и изготовится к атаке. Именно в этот момент его подразделения наиболее уязвимы, и им можно нанести большие потери.

И снова – нужен «язык»!

В ночь на 5 июля полковник Джанджгава и майор Савинов принимают решение: отправить в поиск две группы самых опытных разведчиков.

–Товарищи офицеры, – начал майор Савинов.– Необходимо взять языка любой ценой! Поэтому, разведчики 676-го полка – полковая разведка, выдвигается к траншеям противника восточнее поселка Тагино и устраивают там засаду.

–А вот дивизионным разведчикам, группе лейтенанта Мелешникова ставим более сложную задачу, – продолжил полковник Джанджгава. – Ваша группа, лейтенант, должна скрытно проникнуть на высоту 256 в районе совхоза «Садовод» у поселка Тагинский. Сами, надеюсь, понимаете, что гитлеровцы превратили эту высоту в мощный оборонительный район. Оттуда хорошо просматриваются наши позиции. По нашим данным, командующий 9-й армией генерал-полковник фон Модель, устроил там свой наблюдательный пункт…

В траншее, с боевым охранением, находились майор Савинов и капитан Колесов.

–Тихо –то как, будто войны и нет, – майор посмотрел на часы. – 22.37…

– Ни стрельбы, ни криков, ни шума техники… Не по себе как-то. Наши должны были уже перейти нейтралку.

Прошло еще несколько минут напряженной тишины, которую прервали выстрелы, а потом заработала артиллерия немцев по тому району, где должны были находиться разведчики Мелешникова.

Майор схватил трубку телефона:

–Седьмой? Седьмой, немедленно начать подавление орудий немцев! Квадраты 24 и 17!

Самое тяжелое – ждать, когда ты ничего не можешь сделать, ничем не можешь помочь…

–Товарищ майор! Наши возвращаются, – сообщил наблюдатель.

В окоп охранения один за одним прыгали разведчики, все шесть, а с ними… С ними был «язык»!

–Товарищ майор, – радостно начал доклад лейтенант Мелешников. – Есть «язык»! По документам сапер, ефрейтор отдельной роты саперного батальона Бруно Фермелло. Вот они.

Майор взял бумаги, посмотрел при помощи блиндажного фонаря.

–Wannist die Offensive geplant? (Во сколько назначено наступление?)

Немец молчал, возможно был в шоке от произошедшего.

–Reagieren Sie sofort! (Отвечайте немедленно!)

–Молчит, зараза…

Илья, который был в группе разведчиков, подошел к Мелешникову и что-то зашептал тому на ухо.

–Товарищ майор, тут мне боец подсказал, давайте говорит применим спецсредство…

–Ты соображаешь лейтенант? Мне его в целостности надо доставить в штаб дивизии!

–Товарищ майор, боец говорит, что надо ему чутка спиртика в рот влить, он в себя придет – очухается, да и язык развяжется, не привычные фрицы к спирту!

–А, была не была, чем черт не шутит! У кого есть спирт?

Спирт быстро нашелся, немцу раскрыли рот и влили несколько «бульков» спирта. Фриц закашлялся, схватился за горло, из глаз у него полились слезы. А когда прокашлялся, взмолился:

– Nein! Das reicht! Nochnicht! (Нет! Хватит! Не надо больше!)

–Добро еще на фрица переводить, я бы и так больше не дал, – проворчал один из бойцов, завинчивая трофейную флягу.

– Ich wiederhole die Frage! Wann ist der Angriff?(Повторяю вопрос! Когда атака?) – продолжил допрос майор Савинов.

–Наступление начнется в 5.00.

–Время берлинское? – уточнил майор.

–Да…

Майор вновь взялся за телефон:

–Третьего! Третий? Есть «птица»! Есть! – положил трубку. –Так Мелешников, комдив приказал: бери «птичку» и вези в Легостаево, в штаб армии. Ты добыл, если что, тебе и отвечать сразу.

Разведчики доставили немецкого сапера в штаб армии, в село Легостаево, когда часы показывали 0 часов 35 минут 5 июля.

К показаниям пленного командующий 13-й армии генерал Пухов отнеслось с некоторой настороженностью: а что если это диза – игра немецкой контрразведки? Ошибка могла очень дорого обойтись!

Генерал Пухов вызвал к себе Мелешникова:

–Давай, лейтенант, коротко и по существу, как взяли языка…

Мелешников чуть помолчал, генерал не торопил, понимал, что разведчику нужно собрать всю картинку поиска воедино.

… Было десять часов вечера, начало смеркаться. Его разведчики выдвинулись в траншеи боевого охранения, прошли через проход в минном поле, проделанном саперами, преодолели колючку. Раздвигая высокую траву, они взяли чуть в сторону и вскоре оказались в лесистой балке. Вдруг на фоне темного гребня показалась цепочка согнутых фигур, спускавшихся по склону балки прямо на наших бойцов. Послышалась приглушенная немецкая речь. Вражеская группа состояла, в основном, из саперов, которых прикрывали несколько автоматчиков. Понятно, что саперы просто так не ходят по переднему краю – направляются к минному полю делать проходы для своих войск. Фрицам дали спуститься в балку. Потом Мелешников приказал снайперу – Илье, снять стоящих на гребне двух автоматчиков, которые выделялись на фоне неба. Раздалось 2 тихих хлопка, с разницей в несколько секунд – двое из охранения на верху балки упали, а потом, по команде: «Огонь!» группа захвата бросилась на фашистов. В скоротечном бою 14 гансов было убито, двое успели сбежать, а один – попался!

В это время на другом склоне балки, оказывается, находилась еще одна группа немцев, это их охранение стояло на верху, которое снял почти без шума Илья. Услышав внезапную стрельбу и взрывы и увидев двух убитых из своего охранения, немцы отступили. Потом фашисты открыли огонь из орудий, а в ответ ударили наши батареи. Вот в это время разведчикам приходилось, порой собою прикрывали драгоценного «языка»… Повезло – разведгруппа выбралась назад к своим без потерь…

-Вышли в поиск, преодолели нейтралку и заграждения, подползали к высоте 256 со стороны лесистой балки, там на нас вышли немцы: саперы и охранение. Подождали пока спустятся в балку. Атаковали, потери врага 14 убитых и 1 взятый в плен. У нас потерь нет. – коротко пересказал бой лейтенант.

Лишь после ответов на ряд уточняющих вопросов, выяснения всех обстоятельств пленения ефрейтора отдельной роты саперного батальона Фермелло, доложили в штаб фронта.

Теперь пришло время ломать голову Рокоссовскому… На момент поступления информации к командующему фронта до названного пленным времени начала наступления немцев оставалось чуть более часа. Времени на запрос Ставки уже не было, обстановка складывалась так, что промедление могло привести к тяжелым последствиям. Рокоссовский связался с прилетевшего накануне представителем Ставки Жуковым, получил одобрение и отдал распоряжение командующему артиллерией фронта об открытии огня.

Войскам полетел шифрованный приказ: «Солнце».

В 2 часа 20 минут 5 июля на изготовившиеся к наступлению немецкие войска и их батареи обрушился огонь 600 орудий, 460 минометов и 100 реактивных установок БМ–13 «Катюша».

Потом стало известно, что немцы начало своей артиллерийской подготовки намечали на 2 часа 30 минут. Опередили на 10 минут..

Немцы были застигнуты врасплох, они решили, что наши перешли в наступление. Почти всюду у немцев была нарушена связь, система наблюдения и управления. Началась паника.

Врагу, в некоторых частях, потребовалось около двух часов, чтобы привести в порядок свои войска, а некоторые смогли прийти в себя только к полудню.

Только в 4 часа 30 минут 58 батарей немецких из 130, отмеченных нашей разведкой в полосе 13-й армии, открыли огонь.

В 5 часов 30 минут на позиции советских войск устремились массы немецких танков и пехоты. Теперь Илья знал, как началась Курская битва…

Поныри.

Капитан Колесов зашел в блиндаж разведчиков.

–Здравия желаем, товарищ капитан! – поприветствовал командира лейтенант Милешников.

–Сидите, вольно… – махнул рукой капитан бойцам, потом обвел взглядом всех присутствующих.

–Товарищ капитан, сколько можно сидеть без дела? Наши бьются, а мы сидим, кукуем! – возмутился один из бойцов. Остальные зашумели, поддержали его.

Один только Илюха не возмущался и не шумел: он то понимал, что сейчас от них толка мало, они – разведка, они не умеют в окопах сидеть…

«Вот тоже, как дети… – подумал Илья. – Интересно, если сложить сколько я уже воюю, то получится… получится, что я уже воюю 6 лет… Охренетительно! Это ж сколько мне лет получается по прожитым? 19? Или все же осталось 14, ведь опять расти перестал…»

–… из сложившегося положения, нам приказано наладить связь с попавшими в окружение подразделениями. – завершил капитан Колесов.

–Товарищ капитан, думаю, моей группе это по силам, – высказал свою точку зрения Милешников, а следующей фразой ошарашил Илью.. – Только вот… малого нужно будет оставить.

–Товарищ лейтенант, я такой же боец… – возмутился Илюха.

–Лейтенант, собирайтесь, у вас полчаса до выхода. Кого брать решаете сами.

–Есть, решать самому!

–Удачи! – капитан вышел из землянки.

–Товарищ лейтенант, – с вызовом в голосе начал Илюха.

–Ты хоть понимаешь, что что это рискованное задание? – напомнил лейтенант.

–А когда оно было – не рискованное?

–Ладно, все пойдем. А то один убежишь, тебя же не удержишь… – улыбнулся Милешников и раздав несколько указаний, вышел из блиндажа.

Улыбнулся и Илья.

–Дядь Саш, а дядь Саш!

–Чего тебе, «шило в заду»? –отозвался старшина разведчиков.

–А чего сразу – «шило»? – только вот играть обидку Илья не собирался. – Дядь Саш, а что капитан говорил, а то я прослушал?

–Ну, ты даешь… Ладно, слушай. Наши из 307-й дивизии вышли на южную окраину посёлка 1-е Мая и к станции Поныри. Там, видимо, около трех по полудни попали в окружение, утратили связь с командованием, а нам нужно эту связь восстановить. Понял?

–Чего уж непонятного… понял.

–Давай, собирайся, через полтора часа выходить.

В передовых окопах оборонительной линии перед Понырями лейтенант Милешников давал завершающие наставления:

–Задача, пройти к нашим из 307-й, наладить связь. Оцениваем ситуацию, Приказ – держаться. Наши готовят наступление. Они сейчас должны быть вот здесь и вот здесь. – лейтенант показал на карте район центра Понырей. – Понятно?

–Задание понятно, командир! – подтвердили разведчики.

–Командир! – здоровяк Быков глазами показал на Илью. – Вещмешок!

–Черт! Забыли! Илюха, быстренько метнись к «Виллису», притащи вещмешок!

–Да вроде бы забирали… Когда уходили «Виллис» чистый был. – не понял Илья.

–Я тебе чего сказал, пулей туда и обратно! 15 минут хватит? Мы – ждем… Винтовку и «сидор» оставь, так бежать быстрее.

–Понял, бегу…

Илья пробежал по линии окопов, выскочил из них, пробежал «противолодочным зигзагом» по открытой местности, забежал в лесок, подбежал к тому месту, где их высадил «Виллис»… только вот машины не было. А с чего ей здесь стоять?

–Неужто, развели меня, как последнего лошару… – вслух произнес Илья. – Не прощу, если ушли…

Ушли…

–А где разведка? – спросил Илья вернувшись в окопы у какого-то бойца.

–А тебе зачем? Не видел я куда они делись. Были – ушли.

Илья влетел в штабную землянку:

–Товарищ капитан! Разведчики ушли? А где моя снайперка?

–А, молодой, вернулся? – улыбнулся капитан. – Вон твое добро, в уголке стоит, в целости и сохранности. Твои тебя не дождались, долго бегал. Лейтенант ваш сказал тебе передать, что больше ждать не могли так что тебе в расположение одному возвращаться. Как понял, не слышу?

–Есть возвращаться, – еле вымолвил Илья.

–Старшина, проводи молодого!

Илья вышел из землянки в сопровождении старшины.

–Не куксись, парень, – старшина хлопнул Илью по плечу. Они без тебя справятся!

Лучше бы он этого не говорил…

Пока шли по окопу, старшина задержался стрельнуть табачку, Илья, воспользовавшись его невниманием, выскочил из окопа и побежал в сторону Понырей.

–Стой, – закричал ему один из бойцов. –Там пулемет!

Илья, пробежав еще несколько шагов, упал на землю и сделал несколько перекатов в сторону, стараясь не зацепить винтовкой о землю. Почти сразу же застучал пулемет. Немец пулеметчик был хорош, пули просвистели почти рядом, над головой у Ильи.

«Так, значит… Надо или ползти, или отстреливать фрица. А вот отстрелю и поползу!» – решил для себя Илюха. Наши попытались прикрыть мальчишку, пулеметчик вынужден был отвлечься на окопы.

Разведчик прополз около 30 метров до кустарника, осторожно выглянул под его прикрытием. Снял чехол и заглушки с оптики, лег поудобнее, стал выцеливать: метров 100, в бывших наших окопах… Вдохнул, выдохнул.

В этой стрельбе никто и не услышал, как выстрелил Илья. Не стало «хорошего» пулеметчика. У МГ прошла небольшая суета, вновь застрочил пулемет, а Илья снова вдохнул и выдохнул… Пулемет замолк, стала затихать вся стрельба.

–А вот теперь надо сруливать из «кустиков». –сам себе скомандовал Илюха. – Сейчас немцы посмотрят на дырдочки и поймут, кто отработал… Как бы минометами не накрыли, «ворошиловского стрелка»…

Успел отползти, как в куст прилетело несколько мин… Пришлось залечь в одной воронке и не дергаться.

А немцы вновь перешли в наступление. После нескольких безуспешных попыток занять станцию Поныри ударом "в лоб", германское командование решило провести массированную атаку с северо-востока – через совхоз "1-е Мая". Для этого была сформирована сильная ударная группа в составе 40 тяжелых танков "Тигр", 44 тяжелых штурмовых орудий "Фердинанд", 87 штурмовых самоходных установок, 17 танков Т-III. Только вот узнали наши об этом только после сражения, из показаний пленных. С «Фердинандами» у наших артиллеристов не получалось сладить, но тут помогли минные поля – отбились!

Илья недолго прохлаждался в воронке, пополз в сторону Понырей, подполз к подбитому немецкому танку, оценил позицию: фашистская батарея была как на ладони – осталось подождать нашей атаки. Пока Илья прохлаждался в воронке и полз к танку, командир 18-го гвардейского стрелкового корпуса получил приказ командующего 13-й армии генерал-лейтенанта Пухова контратакой восстановить положение в полосе обороны 307-й стрелковой дивизии силами 4-й гвардейской воздушно-десантной дивизии выбить противника из поселка.

В 7 часов вечера рослые десантники с громовым «Ура!», как один поднялись и неудержимо пошли на фашистов.

–Эй, пехота, живой? Давно отлеживаешься в теньке? – крикнул один сержант из десантников. – Давай назад…

–Нет, я вас жду...

Здоровенный сержант не нашелся, что сказать, чуть сбил шаг, под танком со снайперской винтовкой «отлеживался» мальчишка в маскхалате.

1-й батальон 8-го гвардейского и 3-й батальон 12-го полка атаковал поселок «1-е Мая», батальон 15-го полка прикрывал атакой левый фланг, а вот батальоны 9-го воздушно-десантного стрелкового полка наступали туда, куда было нужно Илье – в центр Понырей.

Когда части дивизии выдвигались к южной окраине Понырей, противник контратаковал их одновременно с трех сторон. В коротком бою фланговые полки были оттеснены. 9–й полк с ходу, когда еще не стемнело, ворвался на южную окраину поселка, соединились с остатками 307 дивизии. Вскоре от полка был отрезан вырвавшийся вперед 1–й батальон во главе с командиром капитаном Жуковым. Главные силы батальона вели бои в центре, а одна рота в северной части Понырей.

–Командирам рот доложить о наличии личного состава и потерям! – по расположению батальона пробегал ординарец комбата капитана Жукова и передавал его приказ.

–Взводным доложить о потерях! – скомандовал лейтенант Ромашин.

–Товарищ лейтенант! – подбежал сержант. – Боеспособны 47, 12 ранены, к роте присоединились14 пехотинцев и один приблудный…

–Пехота из 307 дивизии? А какой приблудный? – не понял лейтенант.

–Да малый один…

–Какой к хренам малый! Мальчишка? Местный? Откуда? Им же сказали уходить…

–Не местный… Да что я объясняю, сейчас приведу.

–Давай, веди!

Через минуту к лейтенанту подошли сержант и боец в маскхалате.

–Товарищ лейтенант, вот он.

Лейтенант посмотрел на сержанта, посмотрел на мальчишку в маскхалате и его мосинку с оптикой:

–Где прибарахлился?

–У дивизионных разведчиков… – традиционно прищурившись ответил Илья.

–Товарищ лейтенант, встрял в разговор сержант, когда мы атаковали, он с тыла фрицев отстреливал, сам видел!

–Понял сержант, – Ромашин немного помолчал, заново оценивая безусого парнишку. – Может что прояснишь?

–С середины дня пробивались к 307-й дивизии, чтоб предупредить о вашем наступлении, от группы оторвался, принял решение поддержать ваше наступление.

–Поддержал?

–Ну так 6 орудий же захватили…

Сержант почесал затылок:

–А мы с ребятами считали, что повезло, и фрицы при атаке разбежались…

–Ты еще скажи, что танк подбил, -шутканул лейтенант, глядя на мальчишку.

–Если пару бутылок с «КС» подкинете, могу и танк попробовать…

–Сержант, есть «зажигалки»? – решил не откладывать в долгий ящик лейтенант. -Только вот, думаю, метров на 20 бросишь, а немец на столько не подпустит.

–Есть бутылки с зажигательной, есть. Вот и проверим! – поддержал лейтенанта сержант, а Илье протянул руку. – Коля!

–Илья! Проверим!

Рассвело… и вот тут начался Ад – немецкая авиация, артиллерия и штурмовые орудия начали ровнять поселок, только это смогло остановить атаку десантников.

В 7 часов утра свежая, хорошо укомплектованная 10-я танко-гренадерская дивизия генерал-лейтенанта Шмидта нанесла мощный удар.

3-й батальон 9-го полка под натиском 244-м батальона штурмовых орудий и 508-м гренадерского полка немцев, понес большие потери и вынужден был отойти.

К 10 часам утра выяснилось, что теперь и 2 батальона 9-го полка оказались в окружении. А ведь батальоны шли вперед, атаковали и все дальше отрывались от наших …

Где-то через час немецкий батальон при поддержке двух «Тигров», надеялся смять десантников. Танки безнаказанно, по сути дела, расстреливали позиции десантников со 100 метров.