Текст книги "Я не фаворитка! (СИ)"

Автор книги: Васёва Ксения

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

"За что мою Ленсу?"

Дита не удивилась покушению на себя, но явно не понимала, почему убили её подругу.

Я громко охнула!

– Она не шантажистка, – выпалила, боясь потерять мысль, – Эстель, она тоже ночная ведьма! Ведь Дита говорила про Ленсу как про слабую и безобидную! Но если Валенсию не было причин убивать – значит, была причина убить Диту! По крайней мере, именно себя Дита считала виноватой в ситуации с герцогом!

На лице нашей ночной ведьмы расплылась кошачья улыбка:

– Ну конечно! Поэтому она и партизанила до последнего! Агат, ты умница!

– Ещё одна ночная без клейма ничего не даёт, – парировал Тео, – убийства, если верить ребятам, начались давно, а Холуэн – ровесница Агаты. Не бегала же она за ведьмами в десять лет!..

– Я вовсе не имела в виду, что Дита – убийца, – его холодность меня, признаться, задела, – скорее, они обе жертвы. Диту спасло то, что она вовремя уехала в столицу, а потом ты защитил её от наёмника...

Перо неожиданно выпало из пальцев Эстель, оставив на полу россыпь чернильных пятен.

– Тео! Если допустить, что призрак у Агаты не соврал, и за покушением в поезде стоит Лорд, то и Валенсию, и остальных ночных ведьм в Луане... сколько же лет назад это началось!..

*  *  *

После огромного неподдельного страха Эстель и её слов о лорде куратор мгновенно свернул разговор. Я оглянуться не успела, как он выставил меня из гостиной. Стоять за стеклянной дверью, пока они шепчутся, было глупо, и я направилась в спальню. Лестница недовольно заскрипела под ногами. Старый особняк, осень, проливной дождь – только призраков не хватало. Но Фил следил за Дитой, Безголовый затаился, а Арис умчалась куда-то утром. Кстати, почему грат-мастер не вышла нас встречать?.. Мы, конечно, взрослые, но ведь ей положено следить за группой!

Я бы сейчас обрадовалась даже Арлет, лишь бы не тонуть в котле собственных подозрений.

За стрельчатыми окнами колыхался хвойный лес. Внезапно от него отделилась белая точка, широко распахнувшая крылья. Сверкая янтарными глазами, сова пролетела перед самым особняком – и скрылась в мутной серости. Сбросив секундное оцепенение, я поспешила дальше по коридору, в свои покои...

...Чтобы изумлённо замереть на пороге. Окутанная влажной прохладой, сова сидела на подоконнике. Такое чувство, что она открыла створку с пинка!

Дождь заглянул в комнату вместе с совой, приличной лужицей растекаясь по ковру. Ох!..

– Всё-таки совы в Хонорайне неправильные, – заявила я наглой пернатой, – то света не боятся, то врываются как к себе домой! Пошла вон!

Сова издала неопознанный звук, похожий на фырканье, и распахнула крылья. Вцепившись в свиток на столе, она швырнула его мне под ноги.

Что?.. Газета? Ещё и спецвыпуск, особое расследование трёхлетней давности. Я покрутила газету в пальцах, не понимая, откуда в особняке взялся этот раритет. Заговор против королевской семьи и появление её величества Эстель, которая новая королева.

Впрочем, есть ли разница между нашей Эстель и королевой Хонорайна?..

Но по мере чтения у меня глаза на лоб полезли!..

Я вспомнила наконец этот выпуск. Ребята нашли осведомителя, который поведал прямо-таки сенсацию, по словам Касси и Арно. Но накануне выхода тиража типографию опечатали, а газетчиков и главреда заставили дать клятву о неразглашении. Мы с Касси под клятву, слава Хранителю, не попали, а материал Арно вышел в сильно ужатом виде.

Но эта статья явно была полной! Три года назад проходил отбор невест для принца Теодора. Среди приглашённых – дочери глав доменов, включая баронессу Хелен. Чего?! Она была невестой принца?! Вместе с Хелен, как принято считать, при дворе появилась и Эстель – камеристка баронессы. Именно камеристка вычислила ночную ведьму среди участниц... и привлекла внимание короля. Эстель из статьи была похожа на нашу Эстель куда больше, чем та испуганная девочка из кареты.

Кто же стал в итоге королевой?!

Я до побелевших костяшек вцепилась в газету. Осведомитель Арно намекал, что расчистить дорогу к трону должны были угнетённые (!) ночные ведьмы. Сильнейшие ночные. Анна, фаворитка одного из советников, пыталась убить короля, но проиграла. Вторую ночную искали среди участниц отбора. Ей оказалась герцогиня Хлои, которая... могла быть дочерью Мартена Луанского, погибшего сына Адели и... короля Оливера.

Я аж присела на подлокотник кресла.

Заговорщицу казнили, но перед смертью она призналась, что служит некому Лорду. "Лорда отомстит за меня" – кричала она с эшафота.

Лорд... Тот самый, которого боится Эстель, тот самый, который пытался убить Диту, тот самый, по вине которого Тео получил своё проклятие.

Нескучно живётся в Хонорайнском королевстве...

– Агата... – услышала я краем уха, и отвлеклась от газеты. Передо мной стояла Адель Луанская. Лицом к лицу.

– Спи! – приказала она, и я безвольной куклой свалилась в кресло.

Глава 12

Адель любовалась сыновьями. Молодые, подтянутые, неглупые. Старший, Мартен, вырос талантливым колдуном и вовсю помогал Эрин с исследованиями. Кажется, он был даже немного в неё влюблён. Младший, Аделард, не уступал брату, но он был силён в другом. Юному барону доставляли удовольствие приёмы, договоры, бумажная волокита и дела домена.

...Через несколько лет барон Луанский передаст младшему сыну титул главного в семье. Именно Аделард прижмёт к ногтю мятежных герцогов де Блуа, присягнёт на верность королю Стефану и останется главой домена. Потеря дара не слишком ударит по нему, но... Хелен, которая, в отличие от Лукреции, родится обычной девочкой, никогда не станет его любимицей. Всю жизнь барон будет держать её на расстоянии – и, разумеется, однажды пожалеет об этом.

Если из любви к сладкому и капризов Хелен сумеет вырости, то привязанность к телохранителю, самому близкому человеку, останется с ней на долгие годы. Именно из-за него баронесса откажет принцу и перечеркнёт себе дорогу к трону, который, несомненно, потешил бы эго барона Аделарда.

Впрочем, судьба Мартена и его одарённой дочери сложится куда трагичнее.

Сегодня в главном зале собрались все хозяева и гости дворца. Был снежный вечер, нарядный и праздничный, и после вкусного ужина никто не ушёл к себе. Эрин как обычно спорила с Ледарией и обнимала крутящуюся рядом дочь. Нэлли уже сейчас была настоящей красавицей, с роскошной чёрной гривой, маминым заразительно-звонким смехом и даром ночной ведьмы. Как и Эрин, Нэл постоянно улыбалась. За последние годы она пугающе быстро повзрослела, но Адель всё равно обожала эту юркую ведьмочку, как родную внучку.

Только её мать... Барона Луанского, своего мужа, Адель всегда считала уравновешенным, серьёзным мужчиной, да и он посмеивался над "прыжками старого оленя", как в народе называли сватовство стариков к молодым девушкам. Но "болезнь" не обошла стороной и его. Не заметить взгляды барона на Эрин было невозможно. Не удивительно, что и Мартен сделался раздражительным, и всё чаще грубил отцу даже по мелочам.

Адель понимала сына. Должно быть, мысли о том, что Эрин греет постель его отцу, приносили Мартену немалые страдания. Эрин была из обычных крестьянок. Её мужа убили на войне, и она осталась с дочкой на улице. Свекровка подговорила сыновей, которые вытолкали молодую вдову из мужниного дома. Адель не отличалась жалостью к нищим, сидящим у храма Хранителя, но мимо ночной ведьмы с необычным даром пройти не смогла. Так Эрин с годовалой дочкой поселилась в её дворце.

...Мартен не зря переживал о судьбе Эрин. Барон не женится на ней после смерти Адель. Собственно, он и не планировал. Любящая и светлая Эрин грела его, в отличие от холодной жены. После рождения Мартена Адель, кажется, вообще разучилась чувствовать. Но брак с молодой простолюдинкой, с ярмом в виде дочери?.. Лишённый опасности и страсти, этот роман быстро наскучит барону.

А Адель смотрела на сыновей, похожих каждый на своего отца. На миг её лицо скривила гримаса боли. Мартен действительно был похож на короля Оливера. Это сходство бросалось в глаза. Живое ежедневное напоминание о неудавшейся любви. Его жесты, улыбка, манеры – наверное, Адель было тяжело видеть его таким, каким она запомнила своего молодого короля. Со временем Оливер, если верить папе, превратился в жалкое зрелище.

...После смерти Адель Мартен уехал из Луана. Ни отца, который предал чувства Эрин, ни брата, который легко перенёс потерю дара, он знать не хотел. Кажется, была женщина, согревшая его сердце. Он женился вопреки запрету отца, и дочь Мартена родилась ночной ведьмой. Но случайный пожар перечеркнул его жизнь, а маленькая Лукреция пропала на долгие годы...

– Кто?! – сипло потянула легендарная ночная ведьма. Посреди нарядного зала мы обе стояли как призраки. Механический голос Адель звучал будто в моей голове, и я несколько раз обернулась, проверяя, не исчезла ли бывшая хозяйка дворца. – Кто из них уподобился тварям Бездны?! Кто пошёл по трупам?! Кто, скажи мне?!

– Вы считаете, что за похищениями в Луане стоит ваша семья?! – осознала я причину её отчаяния. Светлоликая Амэ, какой вздор!.. – Но почему?! Ведь Лордом может быть кто угодно!

Она устало покачала головой.

– Всё началось с Луана. Всё началось с моей смерти и этого дворца. То, что Мартен – сын Оливера, знала только семья. Муж, Аделард, Эрин и Нэлли, но она была совсем ребёнком. Все дали клятву. Но Лукреция, дочь Мартена, пропала, а через много лет её использовали как ключ к трону Хонорайна. Вернее, попытались. Покушение сорвала Эстель. Я возлагала на неё большие надежды, но Стефан забрал у меня ведьму! Несносный мальчишка! – она гневно запыхтела. – А ты?! Ты, эр-хатонка, дитя греха?! Почему ты видишь эти сны?! Чьими глазами ты смотришь?!

– Своими, – буркнула я, обидевшись и на претензии, и на "дитя греха". Спасибо, что ублюдкой не назвала. Для поколения Адель ребёнок вне брака, конечно, был страшным скандалом, но вряд ли я виновата в том, к чему отец принуждал Сириль в плену!.. Я уже рада, что между ними хотя бы симпатия была!..

– Ты не понимаешь! – резанул по ушам крик Адель. – Ты чужая! Ты не входишь в мою семью. Но если тебе снится дворец, значит, какая-то невидимая сила раз за разом ведёт тебя в эти стены.

Она рассерженно топнула ногой и... скрылась в тёмной дымке. Видимо, легендарной ведьме я надоела. Ладно, Агата, у неё и при жизни был не самый приятный характер, чего уж говорить о посмертии.

Напряжённая обстановка в зале тоже набирала обороты.

– То, чем ты занимаешь, может убить нас! – резко выпалила Ледария. – Эрин, ты должна остановиться!

Ученица Адель меланхолично вздохнула. Мягким неспешным жестом она убрала выпавшую прядь из причёски и вновь улыбнулась:

– Прекрати. Ни одна дневная ведьма не способна создать вакцину, не зная природы болезни. Мы находимся в той же ситуации. Не изучив природу проклятия, ты не получишь антидот. Тем более, зелья, которыми заняты мы с Мартеном, легко поддаются "лечению". Например, проклятие кошмаров. Убивает медленно, тянет во сне жизненные силы, доводит до ходячего скелета за год. Известная штука. Распознать просто, вылечить дорого. А теперь представь, что противопроклятие можно купить в любой аптеке. Это же новый шаг в магии, Ледария. Нас перестанут бояться. Мы перестанем быть персонами нон-грата, героями пересудов и сплетен. Не говоря уже о том, что концентрированная магия открывает новые возможности для артефакторов!

– Да-а?! – будущая Верховная Ночная вскочила. – А проклятия в пробирке ты в расчёт не берёшь?! Какой шанс для преступников и убийц! Бросил скляночку – и концы в воду, даже по дару не отследить!

– Не кричите на мою маму! – Нэл, девочка-подросток, сжала кулаки. – Она никого не хочет проклясть! Она хочет помочь!

– Серьёзно?! – злость Ледарии перекинулась на девочку. – Вот разобьёшь ты, мелкая, зелье с проклятием – и что?! Что твоя мама сделает?! У её зелий нестабильная работа!

Эрин прижала испуганную дочь к себе. Больше она не улыбалась:

– Мои зелье не принесут Нэл никакого вреда. Сейчас мы добиваемся этой самой стабильности, но поверь, свойства крови у проклятий сохраняются. Иными словами, как и мои проклятия, мои зелья не могут убить Нэл.

– Зато твою Нэл прекрасно могут убить зелья Мартена, например! Или мои, или...

– Хватит! – громко хлопнула в ладони хозяйка дворца. – У нас праздник! Ведите себя нормально! Я требую, чтобы вы прекратили!

– Да, Верховная.

– Прости, Адель, я глупо вспылила.

Понурая Эрин села к окну. Праздник её больше не радовал. Барон не попытался утешить любовницу, а Мартена остановил тяжёлый взгляд матери. Одна Нэл ринулась к Эрин. При виде дочери лицо ночной ведьмы как по-волшебству озарило улыбкой. Мне вдруг подумалось, что, несмотря на слова Адель, частью семьи Эрин не стала. Интрижку с бароном ей не простили, хотя вряд ли инициатива в отношениях исходила от самой Эрин.

По-настоящему её любила только маленькая Нэл.

*   *   *

Я опять проснулась с привкусом горечи на языке. Спать мне больше не хотелось. Откинув одеяло, я сглотнула и направилась к вазе с фруктами на столе. Наверное, слуги принесли вазу, когда я не вышла к ужину. Яркая луна наполняла комнату тусклым белым светом, но свечу в тяжёлом подсвечнике я всё же зажгла. Призраки меня больше не пугали, но со свечой было спокойнее и безопаснее.

Итак, что мы имеем?.. Мы имеем практически завтрак – банан из вазы и кашу в моей голове. Разум уже трещал по швам от перенапряжения. И конца и края не видно этим тайнам...

Бедная Эрин. Рассматривая одинокую луну, я думала лишь о ней. Сыновья Адель – мужчины, к тому же, высокого происхождения, а что случилось с Эрин? Одинокая женщина, не молоденькая, с дочкой. Как сложилась её судьба?..

Если бы Адель знала, она бы рассказала. Но призраки тоже не всемогущие. В теории, спросить бы у Аделарда, ведь не исчезла же Эрин в воздухе, но его реакцию на вопрос сложно предсказать.

К тому же, что если Аделард – тот самый неуловимый Лорд? Адель явно намекала на Эрин, но столь пафосное прозвище, мне показалось, было не в её характере. С другой стороны, сколько лет прошло с тех пор?.. Сейчас Эрин далеко за пятьдесят.

Я ещё раз взглянула на луну и осознала – не усну. Интересно, Тео заночевал в особняке?.. Чёрные линии проклятия тускло мерцали на руке, но боли я не испытывала. Может, у проклятия сегодня выходной?

Либо он всё же уехал.

Прихватив с собой подсвечник, я вышла в коридор и глубоко вдохнула. Запах нашёлся... близко. Я почуяла его даже без усиления даром, буквально в соседних покоях!

Машинально толкнула дверь и... вздрогнула, когда она со скрипом откатилась внутрь комнаты.

Ой.

В его спальне было темно – видимо, луну накрыли тучи. Выставив перед собой подсвечник, я скользнула за дверь и аккуратно её прикрыла.

И едва не лишилась чувств, услышав холодное:

– А, это ты.

От соседней стены отделилась мужская тень. Боже Хранитель, я со своей чахлой свечкой совсем его не заметила!

В отличие от моей комнаты, у Тео было аж два больших подсвечника. Я повела носом и учуяла лёгкий дымок. Видимо, Тео смутили шаги в коридоре, и свечи он погасил за секунду до моего появления. Ох, неловко получилось.

Когда в спальне вновь посветлело, я пристроила свечу на подоконник и покосилась на куратора. Из одежды на Тео были только широкие штаны, но судя по недовольно-бодрому виду, он явно не спал.

– Зачем пришла? – сложив руки на обнажённой груди, мужчина повернулся ко мне. Запоздало вспомнила, что после дождя я переоделась в камизу и плотный домашний халат – ещё не успела разобрать саквояж, а искать чистое платье было лень. Тем более, в гостиной вместе с нами находилась Эстель, поэтому приличия дозволяли...

Впрочем, ходить ночью в чужую спальню приличия точно не дозволяли.

– Ты либо прогони меня насовсем, либо не задавай глупых вопросов, – решительно заявила в ответ. Слегка задев Тео плечом, я прошествовала мимо него и с комфортом устроилась на чужой постели. Закинула ногу на ногу, позволяя полам халата неприлично распахнуться.

В глазах куратора мелькнул интерес, который быстро скрылся за тучами невозмутимости.

– Неожиданный поворот, – в его голосе зазвучали незнакомые стальные нотки, – а если прогоню?..

Я отрицательно покачала головой, позволяя волосам как бы невзначай открыть шею.

– Тебе любопытно.

– Допустим.

Я упустила момент, когда он подобрался ближе. Немного подалась назад. Мне не хотелось терять позиции в этой партии. В последнее время Тео вёл себя холодно и замкнуто – и сегодня я собиралась привести его в чувство.

Всё стало слишком неправильно.

– Знаешь, почему я поехала в Луан? Почему не осталась в столице? – подавив ненужные эмоции, я рассматривала Тео. Куратор опёрся на высокую спинку кровати и скрестил руки на груди. Сейчас мы были точно напротив друг друга – и он сверху.

Ой, к бездне такие мысли!..

– Дворец Адель? – предположил Тео, и я усмехнулась. – Согласен, это выглядело как побег, но зачем тебе бежать от него?

Зачем-зачем...

– Сириль однажды сказала мне – наедине, конечно – что страсть мужчины похожа на его запах. Ведь не зря же запахи субъективны. Тео... Ты пахнешь как терпкие травы и ранняя весна. Горячий, молодой, пылкий, но уже не юный мальчик, более терпкий, опытный. Это увлекает и бодрит. Когда-то я была уверена, что у нас с Мином большая взаимная любовь. Что я принадлежу ему, а он мне. Но после истории с покушением я призадумалась. Знала ли я настоящего Мина?.. Мог ли быть искренним человек с запахом дорогого выдержанного вина и знойного августа?.. Был ли он искренним со мной?.. Я оценила наш роман со стороны и осознала, как чудовищно заблуждалась.

Хорошо, что мой прямой взгляд упирается в грудь Тео. Видеть выражение его лица мне не хотелось.

– Твоя очередь быть откровенной, Агата, – вдруг произнёс куратор, – как он предал тебя? Что произошло?

– Между предательством и наивностью тонкая грань, Тео, – хрипло прошелестела я, – это было не предательство. Это то, что я в силу возраста долго не понимала, а потом не приняла и не простила. В императорском дворце есть женская и мужская половины. С мужчинами понятно – знать, приближенные ко двору, чиновники, сёгуны... с женщинами сложнее. Девочек стараются воспитывать подальше от дворца. Те немногие, что живут в его стенах – "отданные" императору девочки. Неважно, какое у них происхождение, император может распоряжаться любой. Как угодно. Таковы правила. С одной стороны, это шанс быть замеченной. С другой, в большей степени они – чьи-то любовницы, часто пьющие и сидящие на дурмане, потому что их первый опыт был... не по согласию.

– Жёстко, – сощурился Тео, и внутри у меня разлилось тепло. Он действительно не принимал такое положение дел. – Неужели генерал Каэдэ отправил тебя во дворец?! Я был о нём лучшего мнения!

Не выдержав, я рассмеялась.

– О, ты не представляешь, как он отговаривал! Мы познакомились с Мином во владениях Каэдэ, когда мне было восемнадцать. Я влюбилась... безумно, и доводы отца ушли впустую. В конце концов, папа взял с Мина слово чести, что ко мне никто не притронется, кроме императора. Мин, в общем-то, сдержал слово. Он мог бы поселить меня рядом, чтобы было бы некрасиво по отношению к Аюнэ, но допустимо... и всё же я отправилась на женскую половину. Догадываешься, как они отнеслись к такой, как я?..

– Страшно представить, – пробормотал Тео.

– В реальности было ещё страшнее. Они издевались. Никаких шуток, в ход шло стекло, раскалённые угли, попытки выдрать волосы, драки. Несколько раз они связывали меня и всерьёз рассуждали, что в меня можно засунуть... стража дворца вмешивалась, не дала. – Куратор глядел на меня дикими глазами. Паучиха подери, было так приятно, что ему не всё равно.

В отличие от другого мужчины.

– Император обещал помочь, но ничего не менялось. Я же верила ему, верила в происки Аюнэ, хотя императрица всегда была равнодушна к женской половине. Я научилась выживать. Я стала такой тварью, что сама себя тихо презирала, но без любимого мужчины моя жизнь теряла смысл. Лишь через год я узнала и увидела... – сбилась, пытаясь побороть ком в горле. – Мин лично провоцировал зачинщиц. У него было три или четыре девушки "для утех, которые нельзя позволить со мной", и он натравливал их на меня! Якобы генерал Каэдэ вырастил меня слабой характером, слабой для дворца, и он закалял мой характер, понимаешь?! Надо мной издевались, потому что император манипулировал любовницами "для нашего будущего"! Я... я просто по-другому посмотрела на Аюнэ, я в один миг допустила, что могла быть нормальной!.. Что если Мин сделал её гнилой?! Да, оказалось, что меня пророчили в новые императрицы, но к паучихе мне нужен был этот трон после всего!

– Агата...

Я не нуждалась в утешении. О любовницах Мина, ровно как и моём особом положении "любимой" знал весь дворец, и только я была настолько слепой, чтобы не понять очевидного.

– Когда я подсела на дурман, Мин немного очнулся. Надо отдать ему должное, он пытался спасти меня, вернуть нашу любовь. Пусть наивно, но я верю, что Мин боролся за меня по-настоящему. Жаль, в тот момент это было уже бесполезно. Потом случилось покушение, неудачное, и страх смерти прочистил мне голову.

Одним резким движением Тео сцапал меня за пояс халата и прижал к себе. Я сильно-сильно обняла его, хлюпая носом в заботливо подставленное плечо.

– В чём-то я понимаю Минаэ, – задумчиво потянул Тео, и я отпрянула, недоверчиво глядя на мужчину, – понимаю – не значит одобряю его методы, Агат. Лет за пять до Эстель у отца была женщина, вдова какого-то мелкого лорда. Он долго ухаживал за ней, но в итоге оставил. Сказал лишь, что не смог вписать её в рамки дворца. Я тоже прогорел с Хелен. Даже несмотря на своего верного пса, она бы не прижилась при дворе. Слишком мягкая для... – Тео осёкся, не договорив, но было уже поздно. Надо же, он столько раз избегал острые углы и так бездарно попался!..

– Я имел в виду...

Приложила палец к его губам. Ох, как на меня гневно свернули глазами.

– Вряд ли у твоей Хелен было две служанки с даром ночной ведьмы. Статья про королеву, которую не пустили в печать... я же бывшая газетчица, Тео. Я вспомнила эту историю. Служанка Эстель, которая сорвала заговор и стала королевой, очень похожа на ту Эстель, которая твоя мачеха. Кроме того, вычислить ночную ведьму лучше всего смогла бы другая ночная ведьма. Впрочем, и баронесса отказала именно принцу, а не абстрактному лорду. Боже Хранитель, я больше не хочу быть фавориткой, слышишь?! Второй раз на те же грабли, объясни мне, как?!

– Ты меня спрашиваешь?.. – криво улыбнулся куратор. – Агат, я второй раз выбрал женщину, которая душой принадлежит другому. Мои грабли лежали рядом с твоими!

Мы переглянулись... и расхохотались. В самом деле, два идиота нашли друг друга!..

Он внезапно поймал меня и зашептал так, что по спине побежали мурашки:

– Не волнуйся, Агат, ты не будешь фавориткой. Вернее, ты уже не фаворитка.

Поскольку его губы почти касались моей шеи, смысл дошёл не сразу.

– Чего я не знаю?! Что-то связанное с храмом Хранителя?! Отвечай!

Мужчина нежно погладил рисунок проклятия на моей руке.

– Официально мы не женаты, однако... Ни один служитель в Хонорайне не возьмётся за твой или мой брак с другими. Даже за деньги. С волей богов опасно спорить. Не знаю точно, как в Эр-Хатоне, вы вроде признаёте наши благословения. Но для будущей императрицы могут сделать исключение. Мне лучше умереть от проклятия... иначе будет война.

Мурашки вернулись, но с близостью мужского тела они были уже не связаны. Эр-Хатон признавал благословения, и Мину проще заставить мою незадачливую пару исчезнуть. Только это, на секундочку, наследник престола! Но если исчезнуть мне, то отец и император не простят смерть аими Хонорайну.

– А... что мы будем делать? – единственное, что смогла выпалить я. Куратор с подозрительным блеском в глазах наклонился ко мне...