Текст книги "Я не фаворитка! (СИ)"

Автор книги: Васёва Ксения

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 6

За окнами, не переставая, хлестал дождь. Сквозь сон я слушала, как капли барабанили по стеклу, чередуясь с гулом поезда. В купе было свежо, но не холодно, и пахло мокрым железом, травой и апельсиновой одушкой для белья. На столе иногда звенели чашки – вчера мы совершенно про них забыли.

В кофе я отчаянно нуждалась. Проснуться в такую погоду, под ровный, приятный шум поезда мне никак не удавалось. Тяжёлая голова тянула обратно к подушке. Интересно, Тео уже ушёл?.. Помнится, у него были строгие деловые планы.

Разлепив глаза, я покосилась в сторону соседней полки. Но мешал столик – и мне пришлось слегка приподняться. О! Вид на обнажённый мужской тыл был... весьма привлекателен. Тео сидел спиной ко мне и, сгорбившись, что-то читал, делая пометки прямо в книге. Он переоделся – точнее, разделся, оставив только серые нижние штаны.

Сглотнула. Мой взгляд медленно скользил по широким плечам, по линии позвоночника, по уходящим вниз мышцам и светлой полоске коже над поясом. Однако, хороший такой загар для неженки-лорда, и явно не столичный!

У меня вдруг предательски заныло внизу живота. Пусть я не помнила нашу единственную ночь, но тело... тело его помнило.

Свесив ноги, я на носочках, бесшумно подкралась к куратору. Сейчас меня волновали мысли о том, что он будет читать нам лекции в академии, затянутый в этот форменный костюм... Особенно когда я видела всё, что прячется под этим костюмом.

Совершенно нелогичные для меня желания. Лёгкие. Искушающие. Паучиха, а ведь я впервые за много месяцев чувствую себя... живой.

Не перепуганной эр-хатонкой-иностранкой и вечно забитой газетчицей, нет. Той, что была дочерью генерала и сумела к своим ногам положить весь императорский двор.

Я обняла его сзади и с наслаждением провела пальчиками по рельефной груди. М-м-м!.. От искрящих эмоций сомкнула зубки на мочке мужчины, а затем медленно лизнула открытую шею и подула на влажный след.

Ка-ак у него сердце застучало!..

– Агат, ты на что намекаешь?.. – с ехидцей спросил куратор, но хриплый голос его выдавал. Мурлыкнув, я потёрлась носом о терпко пахнущее плечо.

– Я решила тебя соблазнить, – честно призналась в прищуренные зелёные глаза, – когда-то мне рассказывали одну непотребную историю про ними Вирнеко. У неё были самые высокие баллы в школе прислужниц, а потом все узнали, что она ходила к учителю и показывала ему свои большие белые груди. А перед финальным экзаменом даже дала их потрогать. К чему я... может, у меня получится стать лучшей ученицей, м?

– Ещё слово в подобном тоне – и я отправлю тебя к Сириль, студентка Агата!

Чего?!

От возмущения я проскользила пальчиками ниже, чтобы уткнуться в... преграду. Тео со свистом выдохнул.

Но сопротивлялся!

– Я буду с удовольствием гонять тебя... по пересдачам!

– Пересдачи будут за столом или на столе?..

– Прекрати! – он стремительно поднялся. Это было очень грубо, так-то! Я замерла, недоумённо разглядывая куратора. Тео быстро одевался – прямо как солдат, и игнорировал меня.

– Тео?..

– Знаешь, мне хватило одной женщины, которая поигралась со мной и вышла за другого. Больше этого не повторится. Не надо лезть мне душу, выспрашивать, выяснять. Я тоже дурак, увлёкся... Пора всё закончить. Тебя ждёт корона императрицы, а я... я что-нибудь придумаю.

С тяжёлым безнадёжным эхом ударила дверь – и вновь наступила сонная тишина. Я сидела как оглушённая. Но подождите, разве не он приставал ко мне буквально вчера?.. Что изменилось за ночь?!

Узнав о предательстве Мина, я рыдала всю ночь и подсела на дурман. Но Тео – не Мин, и меня не отпускало ощущение, что сейчас он сделал больнее себе.

Ладно. В конце концов, в поезде он никуда не денется. По-хорошему, спросить бы у кого-нибудь совета. Эстель?.. Сириль?.. Если Тео был учеником Сириль, то безусловно, она знает его лучше мачехи.

Но говорить с ней на такую деликатную тему?..

Вздохнув, я засобиралась в туалетную комнату. Через час поезд прибывал в Берж.*  *  *

В Берже мы стояли около двух часов – по распоряжению сыскарей поезд задержали. Дождь разошёлся не на шутку – ветер, завывая, гнул деревья и гонял по пустому вокзалу желтеющие листья. Только магические огни в фонарях не гасли, разбавляя окружающую серость.

Непогода хозяйничала и в моей душе. Тео до сих пор не вернулся, и я боялась, что мы уедем раньше, чем закончится дознание.

Всё валилось из рук, и разговор пошёл совершенно не по плану!

– Чего вы ко мне привязались?! – с каким-то испуганным возмущением проблеяла Дита. – Я ничего не знаю!

Мы с Эстель недоумённо смотрели на это чудо. Девушку пытался убить, возможно, один из самых успешных наёмников – и она "ничего не знает"!

Эстель позвала я – всё-таки к эр-хатонцам жители Хонорайна относились с подозрением. Впрочем, Дита была удивительно равнодушна к нам обеим. Она упрямо гнула свою версию.

Боялась, но гнула.

– Мадемуазель Холуэн, мы пытаемся вам помочь!

– Но леди Каэдэ, вы же сказали, наёмник убит! – пробормотала она. – Большое спасибочки за спасение, дальше я как-нибудь сама уж...

– Святая простота, – хохотнула ночная ведьма, сложив руки на груди. Дита прищуренно, даже немного злобно глянула в её сторону.

– Так чего ж боятся?! Спасли сиротинушку, защитили! Денюжку б ещё дали, я б вообще в храм Хранителю зашла, помолилася...

– Зачем ж деньги впустую отдавать?.. – промурлыкала Эстель. – Думаю, через неделю-две мы найдём твоё имя в колонке некрологов... Не стесняйся, проси лучший гроб, плакальщиц и чёрные лилии – корона оплатит.

Её вкрадчивый голос с нотками фальшивого сочувствия имел успех – девушка вздрогнула и машинально потёрла шею.

– А разве существуют чёрные лилии? – пискляво спросила она. Видимо, только лилии и показались ей безопасными.

Ведьма степенно покивала:

– Самые популярные цветы в похоронных каталогах Силвейна! Не цветы, а целый кровавый символ! Чтобы до смерти напугать человека, достаточно заказать для него чёрные лилии. А знаете, почему?..

Мы отрицательно помотали головой. Эстель с нехорошим блеском в глазах облизала губы и приглушённым шёпотом произнесла:

– Этот сорт есть исключительно в похоронных каталогах! Секрет чёрных лилий хранится в ритуальных книгах, которыми владеют могильщики. Для живых такие цветы опасны. Но порой, порой незнакомцы настолько убедительны, что лилии отправляются живым. Как показатель того, что кто-то следует за вами по пятам... что он уже купил для вас чёрные лилии...

За окном взвыл ветер – и мы с Дитой одновременно подпрыгнули, едва не уронив чашки со столика. Вот ж ведьма!.. Довольная эффектом Эстель злодейски хохотнула и продолжила:

– Мы, конечно, можем поверить "глупой селянке" и уйти, – она упала на диванчик и подпёрла ладонью щёку, – но рано или поздно до тебя доберутся, Дита. Обязательно. Из-за тебя погиб преданный наёмник – и всем плевать, кто именно его убил. Он погиб из-за тебя. Точка. Если мы имеем дело с теми, о ком я думаю, то эту промашку тебе не простят. Принципиально.

Девушка поёжилась и посильнее закуталась в старый клечатый шарф. Сейчас, при дневном свете, она смотрелась не такой уж безобразной толстухой. Скорее, несчастной, разбитой и неухоженной. Свою красивую гриву шоколадных, кудрявых волос Дита безжалостно стягивала в узел, а темные глаза, вечно опущенные в пол, имели колдовской вишнёвый оттенок. Длинные ресницы, смуглая кожа, выдающиеся формы – такой классический набор южанки, который обычно сводил с ума мужчин. Но Дита почему-то не пользовалась "дарами природы", предпочитая строить из себя неповоротливую толстуху-дурочку.

Я была уверена, что это маска. Слишком пытливый взгляд, слишком колкие ответы, слишком упрямое молчание.

– Я действительно не знаю, – с тихим надломом ответила она, – я... просто обращалась за помощью. Некая контора обещала помочь попавшим в беду – в мою беду. Секретарь просила прдождать, якобы куратор ещё не пришёл, но у меня... у меня живот скрутило от страха, и я сбежала. Потом вспомнила, что была одна девушка, то есть, нас было двое таких, и однажды она исчезла. Накануне радовалась, говорила о... помощи, а потом исчезла. Поэтому я сразу же купила билет обратно. Дальше вы видели.

– Звучит размыто, – фыркнула ночная ведьма. – Помощь, страх, исчезновение... Давай по-другому. Как тебя зовут, откуда ты, семья, подруги, муж. В общем, начнём с того, что ты рассказать можешь.

Дита поглядела на неё с нескрываемой благодарностью. Всё-таки хорошо, что я позвала Эстель.

– Меня зовут Дита Холуэн, я сирота. Мама умерла, когда мне было десять, про отца я ничего не слышала. Мама трудилась архивариусом в главной библиотеке домена, эту должность она получила после смерти тёти Жюль и страшно радовалась. Ну не смерти, конечно, а новой работе! А тётя Жюль в нашей семье личность почти легендарная... ой, кажется, я говорю не то. Меня опекала старая мадам Шоруни, она и взяла надо мной шефство после смерти мамы. Я выучилась в школе при храме Хранителя и тоже пошла в архивариусы, ну в помощницы. Мужа не имею, – она укоризненно похлопала себя по бокам, – а подруга была. Ленса, Валенсия Адаман. Она пропала. Подкинула мне проблему и пропала!

В сердцах она всплеснула руками и сердито повернулась к окну. Там было всё то же – ветер, качающиеся магические огни в лампах и желтоватые листья.

Тео не было.

В дверь купе тактично постучали. Прибыла дневная ведьма, о которой вчера предупреждал куратор. Статная дама в форменной мантии извинилась за опоздание, попеременно ругая "дурную погоду и косых извозчиков". Целительница занялась Дитой, а мы с Эстель вышли из купе. Правда, далеко уходить не стали – устроились рядом, у окна.

– Интересная практика, – со вздохом констатировала ведьма, – а уж какое начало!..

Да уж, попали в переплёт! Такое чувство, что сам Хранитель послал отца и императора в Хонорайн! Иначе как объяснить эти невероятные случайности?..

– Я согласна с Хранителем, – пробормотала Эстель – и я осознала, что возмущалась вслух, – эти люди заигрались. Их нужно остановить.

– Кого же?

– Если бы я знала, – горько усмехнулась ведьма, – но пока мы не найдём концы, моя семья в опасности. Муж, дочка, Тео... даже свекровь, будь она неладна!

Тревога неприятно сжала грудь. Тео вчера намекал на угрозу, и Эстель высказалась пусть туманно, но совсем не так размыто, как Дита.

– Я могу помочь?..

Эстель покачала головой. Да уж, если её властный и сильный муж не справляется, то куда мне...

– Для начала займёмся Дитой. Чует моё сердце, эта мамзель – наш подарок судьбы. Но вытащить из неё правду – явно не лёгкая задачка.    – Мне кажется, она говорила искренне... – потянула я и наткнулась на снисходительную улыбку Эстель.

– Наивная эр-хатонская девица!

Намёки ведьмы озадачили меня. Что Эстель имела в виду?.. Дита совсем не выглядела лгуньей. Она пережила сильное потрясение, и её страх перед нами был обоснован. Мы ведь не сыскари, да и сыскарям не всегда можно доверять. Я словно воочию увидела стражника, который помогал работорговцам, и нервно сжала поручень у окна.

Знает ли Эстель, каково это – рассчитывать только на себя?.. Когда никто не придёт и никто не поможет?..

Легко обвинять во лжи тех, в чьей шкуре ты никогда не побываешь.

– Ты жалеешь её, Агата, – с необычной прозорливостью заметила ведьма, – ах-ах, она носит старую, поношенную одежду, несчастная девочка в дурной ситуации!.. Раньше я тоже жалела всех подряд. Но с моим мужем невозможно не стать циничной. По службе к нему обращаются за помощью, и порой он отказывает без объяснения причин. Поначалу меня это коробило, мы ссорились, спорили.

Она с такой нежностью и теплотой смотрела в окно, на ужасную непогоду, что её отношение к мужу перестало быть загадкой. Несмотря на всю язвительность, ночная ведьма любила. Любила и оставалась рядом, позволяя себе лишь редкие вылазки.

– Стефу пришлось взять меня в помощницы, – Эстель рассмеялась, – терпеть и работать с беременной в то время женой, ух! Но он многому меня научил. Давай пройдёмся по фактам, – уже серьёзно произнесла ведьма, – во-первых, с глупой селянкой, она, конечно, погорячилась. Только подумай, мама и некая тётя Жюль – архивариусы в столице домена! В богатейшем Луан-де-Флоранс!.. У девицы наверняка двойное наследство – от матери и старой мадам – и престижное место работы. Образование от храма!.. Ты видела много селянок, способных купить билет до столицы и обратно?! Не говоря уже о том, что такие формы сложно приобрести в деревне! Будучи камеристкой, я носилась как взмыленная лошадь с утра до ночи! Девица явно привыкла зарабатывать головой – и мы переходим к тому, что "во-вторых".

Я запоздало вспомнила, что Тео рассказывал про Эстель. Дочь богатого военного, семья которой погибла в пожаре. Видимо, сгорело всё имущество, раз ведьме пришлось идти в услужение. Можно считать удачей, что она попала в дом к хозяину домена. Скорее всего, потом с "идеальной" Хелен её отправили в столицу, где Эстель и познакомилась со старшим лордом Косе. Кхм!.. Меня охватило какое-то странное дежа вю. Опять!.. Но я точно слышала похожую историю! Даже баронесса Хелен там фигурировала!

– ...Она шантажистка.

А? Что?! Ничего себе я отвлеклась!..

– Дита – шантажистка?!

Эстель недовольно стрельнула глазами на дверь купе – и я, очнувшись, смутилась.

– Я предполагаю, что она шантажистка, – ёмко и почти шёпотом отозвалась ведьма, – тогда её недомолвки становятся логичными. Пока ты не завопила, объясняю. Она помощница архивариуса. Библиотека – это, понятно, не храм или префектура, но нарыть что-то интересное можно. Вторая девушка, Валенсия, была посредником между ней и "плательщиками". Ведь Дита обмолвилась, что Валенсия "подкинула ей проблем" и пропала. Я уверена, что пропала насовсем. Эти люди, которых шантажировали девушки, взялись за Диту – и она помчалась в столицу за помощью. Но её "крыша" решила, что связываться себе дороже, и наняла убийцу. Хотя нет. Если засветился "Лорд", дело не в банальной крыше. Тут что-то посложнее.

...Это новый уровень в сказках, которые молодые мамы читают своим детям, или я вообще в жизни не разбираюсь?..

– Ты говоришь очень некрасивые вещи, – упрекнула я. Однако ведьма настаивала на своей версии.

– Агат, она не дочка эр-хатонского генерала, которую учили молчать при пытках, – меня ничему подобному не учили, между прочим!.. – Как и любая девушка на её месте, Дита ужасно напугана. Мы предложили ей защиту, мы, студентки академии и представитель стражи в лице Тео. У нас есть соответствующие бумаги и полномочия. Просто подарок судьбы для девушки без связей! Но Дита ведёт себя максимально нелогично. Путает нас, несёт полную чушь. Если ей нечего скрывать, то почему она, явно неглупая девушка, пытается нас запутать?.. Почему она не пошла к сыскарям, когда пропала её подруга?.. У неё явные проблемы с законом, поверь мне.

Дверь купе со скрипом отъехала, избавляя меня от необходимости отвечать.

Дита сидела на диванчике с абсолютно несчастным видом.

– Состояние стабильное, угрозы здоровью нет, – сообщила дневная ведьма, – синяки полностью исчезнут к вечеру. Так, кого ещё надо осмотреть? Смелее, леди.

Со вздохом я расстегнула пуговицы на блузе. Вроде не хотелось никого просить, но я обещала Тео.

Тео, который до сих пор не вернулся.

Дита зачарованно наблюдала за процессом лечения, а я – за Дитой. Паучиха бы побрала Эстель с её теориями!.. Ну какая из этой девицы шантажистка?!

Через полчаса поезд тронулся. Из окна своего купе я рассеянно следила за тем, как удаляется Берж – город, в котором я не побывала, но который уже успела возненавидеть. После визита дневной ведьмы и меня, и Диту потянуло в сон. Побочный эффект от лечения. От этого эффекта я сделалась разбитой и несчастной не меньше Диты. Мы ни капли не продвинулись в расследовании, а ночью поезд прибывал на конечную станцию – Луан-де-Флоранс.

Если Эстель права, то вряд ли Дита задержится ради нас. Ей проще раствориться во мраке ночи. Нехорошее предчувствие медленно, но крепко связывало меня невидимыми нитями.

Пока в дверь не постучали.

Глава 7

– Ты выглядишь подавленной, – констатировала Сириль. Эти слова прозвучали в её привычной манере – никакого сюсюканья, только холодные факты. Неожиданно для себя я рассмеялась.

Генерал Каэдэ неохотно говорил о войне и знакомстве с мамой. В его окружении считали, что роман с хонорайнкой – это грязные слухи и происки врагов. Мол, на самом деле у генерала была любовь с замужней или смертельной больной аими. В детстве я представляла маму именно такой – милой, нежной, беспомощной. Какая ещё женщина могла пленить сурового генерала?..

Моя наставница, видимо, тоже придерживалась этой версии. Она с бараньим упорством твердила, что я должна быть истинной аими – хотя бы в память о матери. Её нудные нотации задевали меня, ведь до светлого образа мамочки я никак не дотягивала.

Я же верила старшим! Даже зная, что моя мать из Хонорайна, я верила этой жабе и страдала, что у меня не получается быть истинной аими!..

У моей мамы чёткий голос, собственный призрак и прямой взгляд без поволоки и дрожащих ресниц. Жаль, нельзя предъявить её наставнице – мол, я гораздо больше похоже на маму, чем вы уверяли!..

Сириль со снисходительной улыбкой выслушала мою историю и поцокала языком.

– Да, судя по отзывам, на вашу прилежность рассчитывать не приходится, студентка Агата!

Всё! Не выдержав, я переползла на её диванчик и обняла, уткнувшись носом в плечо. И несмотря на пропасть в огромные двадцать лет, она крепко обняла меня в ответ.

Так и мы сидели.

– Переживаешь из-за Тео? – точным выстрелом в сердечко спросила грат-мастер. Шмыгнув носом, я покаянно опустила голову. Неужели это настолько заметно?..

– Не красней. Я на страдающих девиц уже насмотрелась, – фыркнула Сириль, – в академию приходят молоденькие девочки, к тому же, леди, только успеваешь носы утирать.

– Сложно представить!..

– Сложно ей!.. Была у меня выпускница, талантливая девочка, гордость кафедры. Время финальных экзаменов, никто не сомневается в идеальном ответе, а она и двух слов связать не может. Как пьяная. Вывожу её из кабинета, начинаю спрашивать – оказалось, ночью застала своего жениха с другой. Слёзы ручьём, какой уж тут экзамен!.. Еле уговорила Энлерго перенести её на другой день. Но ведь будешь с вами доброй и ласковой – на шею сядете!

– Не надо быть доброй и ласковой, – перепугалась я, – это всегда подозрительно!

– Вам не угодишь, студентка Агата.

Наверное, я была счастлива. Даже её язвительный рабочий тон не мешал. Ещё бы Тео вернулся...

– Он вернулся, – отозвалась Сириль, и я устало прикрыла глаза. В последнее время меня читали как раскрытую книгу. Слишком много эмоций накопилось внутри – ничего не спрятать.

Грат-мастер тем временем продолжала:

– Примчался под самый отъезд, злющий как собака. Сидит в ресторане и что-то пишет. Сдаётся мне, его вылазка в Берж ничего не дала, и вам с Эстель похвастаться нечем. Да, на редкость неудачный день получился.

Умеет же она поддержать!..

*  *  *

...Спи, спи, спи! Служанка нервно дёргается на стуле, но не просыпается. Огонёк свечей дрожит, как маленький загнанный зверь. Чувствует тьму. Сонное проклятие скатывается с пальцев и укрывает задремавшую девушку. Тьма, тьма! Она же просила – никаких чар!..

Но теперь, когда служанка не проснётся, можно перевести дух. Сжать склянку с чёрной дымкой в кармане. Никто не догадается связать эту историю со служанкой. Сонные чары всегда получались на отлично.

На улице царит безмолвие. Большие крупицы снега укрывают шаги к сторожке. Незамёрзшая река бьётся под верхним тонким льдом, под чужим вглядом. Как хорошо, что она поддалась уговорам и осталась на ночь.

Вдох-выдох. Всего лишь одна жертва во имя великого спасения.

Раз. Стремительно распахнуть дверь, увидеть жертву и вытащить пробку из склянки. Два. Швырнуть такое хрупкое стекло в стену над кроватью. Три. Поскорее захлопнуть дверь, быстрее, быстрее, чтобы не видеть, что с ней будет. Накинуть вуаль тишины на сторожку, чтобы дикие крики не разбудили соседний дворец.

Белая сова стрелой поднимается в небо, и я поднимаюсь с ней. За спиной невидимой чёрной тени вдруг появляются призраки. Сотни призраков.

Я качаю головой.

То, что начинается с убийства, никогда не кончится спасением.

*  *  *

Пробуждение подобно нырянию в ледяную воду. Никому не советую!.. Тяжело дыша, я села и вытерла липкое от пота лицо. В ушах до сих пор звучали крики и мольбы умирающей жертвы. Кажется, это была женщина средних лет. Сложив ладони вместе, я прошептала молитву Печальной Канашимэ – богине траура по ушедшим.

Умом я, конечно, понимала, что женщина в моём сне умерла много лет назад. Дворец Адели Луанской ещё сверкал во всём великолепии. Но как?.. Неужели мне и вправду снится прошлое?! Почему?!

И что же, Паучиха подери, там творилось?!

За окном уже проносились каменные дома, покрытые стеной из зелёных вьюнков. По широким верандам и аркам змеился виноград с крупными тёмными гроздьями. Всюду были магические фонари – роскошь, которую может позволить себе не каждый домен. Эстель упоминала, что Луан – один из богатейших регионов в королевстве.

Именно в Луане, совершенно не таясь, жила когда-то Верховная Ночная ведьма, баронесса Адель. Вообще интересный случай, конечно. Жители Хонорайна с предубеждением относятся к ночным ведьмам – и вдруг, барон Луанский женится на ночной с полного одобрения короля Оливера. Я немного почитала перед сном про местную "страшилку" – увы, без всяких подробностей. В книге сухо писали про Адель, напирая на её ужасную силу и умение держать в страхе округу. Как по щелчку у меня возник в голове образ – грустная, чем-то озадаченная женщина, которая в нужный момент умела принять "генеральский" вид.

Она сгорела при пожаре в собственном кабинете, но ходили слухи, что с ней расправились "недоброжелатели".

Что мы имеем?.. Я достала записную книжечку и самописное перо. По биографической книге, у Адель был муж, собственно, барон Луанский, который умер уже после её смерти. Двое сыновей – Мартен, тоже ныне покойный, и Аделард, отец Хелен. Почему-то никто из сыновей не унаследовал огромный дар Адели, и это долго обсуждали в кулуарах. Мол, странное дело!..

В книге упоминалась и Эрин, которую я видела в первом сне. Ученица из простолюдинок. Где Адель её откопала – история умалчивала, но Эрин росла наравне с её сыновьями, и пользовалась всеми благами, как любимая дочь. Кроме того, в моём сне была некая Нэл, но про неё я не нашла ни слова.

Магдалин, заклятой подруге, в книге посвятили целую главу. Мол, у этой достойной женщины Адель отвоевала "корону" главной ведьмы. Зато уважаемая Ледария восстановила справедливость и стала-таки Верховной Ночной. У меня сложилось впечатление, что автор писал книгу про Адель в угоду именно Ледарии. Вопрос лишь в том, сама ли она заказала публикацию или же кто-то страстно желал польстить ей.

Последние действующие лица – префект и Жюльетт, которая пропала. Эта мадам-архивариус... Архивариус... Архив!

Вот чем я могу удержать Диту!..