Текст книги "Я не фаворитка! (СИ)"

Автор книги: Васёва Ксения

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Глава 8

– Фу, ну и гадость! – брезгливо фыркала Арлет, рассматривая дорожную распутицу. Когда-то дорога ко дворцу Адель имела вполне благопристойный вид, но за столько лет... Высокая влажность из-за близости моря, обильные дожди, ненастная осенняя хмарь – словом, Луан встретил нас не слишком дружелюбно.

– Надо взять карету или извозчика! Заплатим побольше, и все дела! – заканючила девушка, шмыгая носом. Положа руку на сердце, я её понимала. Разбитая грязная дорога не вызывала никаких тёплых чувств, как впрочем, и перспектива каждый день ходить пешком. Но выбора не было.

Дворец Адели находился в трёх-четырёх километрах от городской черты. Представитель барона Луанского, встретивший нас, гнусавым голосом заявил, что ни один извозчик не отправится ко дворцу ночный ведьмы. Жизнь дороже. Проклятые туманы и тени сгубили сотни невинных душ, а сколько лошадей там понесло – ух!.. Даже мародёры не зарились на дорогую утварь и золотые статуэтки.

С ночной ведьмой никто не хотел связываться. А те, кто рискнули – там и остались, во дворце!..

Эстель, нахмурив брови, с недоверием слушала эти страшилки. Представитель барона, кажется, её откровенно раздражал. Во-первых, сразу после поезда он собрал нас (Тео остался на вокзале) и без объяснения увёз за город. К "приличному постоялому двору", стоявшему в начале разбитой дороги. Мол, люди учёные всегда селятся поближе ко дворцу, чтобы ножки не напрягать. Но я отчего-то сомневалась, что одарённые – аристократы, цвет королевства, так легко соглашаются на постоялый двор. Арлет пришла в ужас при виде деревянного здания с мутными окнами и кривой вывеской. Внутри было довольно чисто и пристойно, но запах хлора и других моющих средств выдавал хозяина с головой. Ещё недавно на постоялом дворе рекой лилось кислое дешёвое пиво, а его "клиенты", не таясь, с ухмылками стояли у соседнего забора.

Эстель аж передёрнуло от их взглядов.

Во-вторых, представитель барона – лорд Шелье уже минут десять старательно запугивал нас. И дворец дюже опасный, и не ходит туда никто, и вообще – на кой он вам сдался?.. Давайте-ка обратно в свою столицу, дорогие студенты!..

Пока остальные зачарованно слушали лорда Шелье, я подошла к Сириль.

– Это правда? Я имею в виду, про всякие "волны страха и ужаса"?

Грат-мастер задумчиво качнула головой:

– Я сама не была во Луане, но слышала рассказы коллег. Это действительно необычное место с высокой концентрацией остаточной силы. Говорят, воздух у дворца густой и тёплый, словно кисель. Людям тяжело дышать, животные сходят с ума, а маститые охотники держатся около пары часов. Все жалуются на неприятные ощущения, сравнивают дворец с болотом – мол, ты буквально вязнешь в чужой силе. Неудивительно, конечно. Адель была уникумом, загадкой при жизни – и тайну смерти забрала с собой, не желая открывать никому.

– Зачем же в Луан отправили вас? – поразмыслив, спросила я. – В очередной раз попытать счастье? Или у лорда Энлерго есть причины считать, что вы справитесь?

Сириль тихо хмыкнула:

– Я же королевская ищейка, хоть и бывшая. Гончая, нацепившая пенсне и пыльную мантию, остаётся гончей. Обоняние ещё работает, да и старые навыки никуда не делись.

– Вы про навык: "сбегать от генерала Каэдэ"?.. – ехидно уточнила я, не удержавшись. Взгляд у Сириль озорно свернул, но губы она всё-таки поджала.

– Студентка Агата, вы нарываетесь!..

Я покорно закрыла рот на замочек. Мол, всё понятно, не надо нервов!..

– Так что мы будем делать?

– Уж точно не изобретать поезд, – съязвила в ответ Сириль, – купим специальную одежду в городе и пойдём пешком. В целом-то, дворец недалеко. Я предупреждала, Агата, легкой практики не ждите, но вы дружно настояли на участии.

Прогулка меня не пугала, чего не скажешь о постоялом дворе и навязчивом лорде Шелье. Сириль с вредной улыбкой покосилась в сторону Эстель. Ночная ведьму уже настолько сузила глаза, что вполне могла сойти за эр-хатонку!

– Отведите мне к барону! – холодно приказала она. Представитель как-то побледнел, заюлил:

– О чём вы, леди, не положено...

– Отведите меня к барону немедленно!!!

*   *   *

– Не горячитесь, леди, – источал любезность барон Аделард Луанский. Это был невысокий, полноватый мужчина в старомодных кюлотах и зелёном камзоле. Только парик, как многие любители старого стиля, он не носил, щеголял густой каштановой шевелюрой до плеч. Красотой волос баронесса Хелен явно была обязана отцу.

Честно признать, Аделард произвёл на меня двойственное впечатление. От традиционного вельможи, распушившего хвост перед посланницей королевы, его отличал взгляд. Умный, цепкий, прозорливый. Он мгновенно узнал графиню Койяр и рассыпался в комплиментах, раскланялся с Эолом, восхищяясь чутьём его папочки, поцеловал ручки нам с Арлет и покаянно сложил голову перед злющей Эстель. Ночная ведьма даже возмутиться толком не успела.

Почему барон не стал ночным колдуном?.. Ведь имя его матери до сих пор наводит панику на окрестности! Но ни Хелен, ни Аделард не получили её дар.

Или получили?!..

Я нахмурилась. Ведь наравне с Эрин Адель называла своими учениками сыновей! Значит, дар был.

Куда он делся?!

– Я поражена вашим негостеприимством, барон! – Эстель недовольно отчитывала мужчину. Любой бы на месте Аделарда пришёл в ярость – молодая девица, пусть и протеже королевы, повысила голос на хозяина домена. Но барон Луанский покорно кивал.

Странно, однако.

– Нам предложили старую пивнушку!

– Моя ошибка, леди Эстель. Я был слишком занят, а мой представитель, видимо, что-то напутал. Безусловно, вам полагаются другие условия. Скажем, коттедж на тихой улочке близ хвойного парка. Не самый центр, зато места красивые. Восемь спален, большая столовая, современные ванные. Прислугу и кучера с каретой я пришлю. И конечно же, личная грамота с дозволениями. Надеюсь, это искупит вину, моя... прекрасная леди?..

Наверное, я впервые видела ночную ведьму настолько обескураженной.

– Я хотела бы просить у вас приватный разговор... о вашей матушке, – растерянно начала она.

– Разумеется. Я немедленно устрою приём в честь приезда важных гостей. Дня через два-три – вам же нужно отдохнуть с дороги, друзья?..

Не барон, а тонкий стратег какой-то!

Обещанный бароном коттедж располагался на возвышенности, недалеко от реки и соснового бора. Это было старое, я бы сказала, историческое здание из грубого серого камня. Светлые домики в начале улицы, выбеленные, с яркими крышами и зеленью в горшках, на фоне этого монстра казались детскими игрушками.

Монументальный особняк нависал над рекой в гордом одиночестве. По его углам расположились такие же основательные башни с острыми крышами. Стрельчатые окна были, наверное, с меня ростом, и лишь витражи в центре фасада немного сглаживали мрачную картину, поблёскивая в лучах солнца.

Я машинально поёжилась. Усыпанный ранней листвой, в лёгкой дымке, этот особняк казался мне древним склепом. Может, виной тому была неестественная тишина – стоявшие стеной деревья гасили звуки, или же влажный ветер с реки. А может, тонкая серебристая паутинка на тяжёлых женских статуях.

– Впервые вижу, чтобы четрёх богинь изображали скорбящими женщинами, – непритворно удивилась Сириль, рассматривая композицию у парадного входа, – конечно, была Тёмная эпоха, когда шли гонения на ведьм – мол, божественым даром отмечены только мужчины, а дар женщины – от бездны. В те годы храм велел изображать богинь грустными, якобы они скорбят из-за своих грешных дочерей. Но вскоре выяснилось, что храм гнусно подтасовывал факт, а наши богини – исток силы для ведьм и колдунов. Тёмная эпоха закончилась лет пятьсот назад, эти же статуи явно современные, – покосившись на нас, Сириль пояснила, – был у меня поклонник – ярый любитель древностей, все уши прожужжал о Тёмной эпохе! Статуй того времени почти не осталось, а те, что сохранились, не отличаются особой детальностью и красотой. Богинь было принято ваять как старых мудрых дев, уродливых и морщинистых. Сейчас чаще используют канон по Писанию Хранителя.

О! Я была уверена, что в Хонорайне всегда уважительно относились к ведьмам. Для Эр-Хатона одарённые – своеобразная визитная карточка соседей. Тёмная эпоха, надо же...

– Это иллюзия, – вдруг произнесла Эстель, подошедшая к статуям, – из четырёх грустит только одна, но именно её лицо бросается в глаза. Ночная ведьма, Моан. "Мы то зло, которое видят в первую очередь, и в нашей тени живёт настоящее зло чужих пороков", – процитировала она надпись у подножья и улыбнулась, – очень похоже на Адель. Она считала, что ночные ведьмы, хоть и обладают разрушающей силой, всегда являются оружием в чьих-то руках. Ведь сам по себе дар проклятийницы не несёт никакой пользы. Зато ночные ведьмы – настоящее искушение для подлинного зла.

– Смотрю, вы в философию ударились, студентка Шатто, – с лёгким налётом неодобрения покачала головой Сириль, – знаете, за годы работы я встречала разных ночных ведьм – и с результатом их проклятий тоже... сталкивалась. До сих пор порой кошмары снятся. Вы, как и Адель, мерите по себе. Не стоит. Иногда малодушие – это не меньшее зло.

Эстель усмехнулась, впрочем, спокойно:

– Мы с Адель никогда не носили меток. Нас защищал указ короля. Можно ли обвинять тех, у кого этой защиты никогда не было?..

– Я точно знаю, студентка Шатто, что молоденькая девочка, умершая на моих руках, умерла от проклятия ночной ведьмы. Даже если ведьме приказали – свой выбор она сделала. Многие люди живут без королевской защиты – и не становятся убийцами, – отрезала Сириль, поднимаясь и исчезая в тёмном нутре особняка. Эстель проводила её прищуренным взглядом.

– На многих людей не открывают охоту, как на ночных! – бросила она, поворачиваясь ко мне. Я лишь пожала плечами. Как эр-хатонка, я тоже сталкивалась с обидными предубеждениями, но проблема решалась просто – возвращением домой. К сожалению, домой мне не хотелось.

– В одном я согласна с Сириль – ты меришь по себе.

– С Сириль?.. – эхом повторила ночная ведьма. – Ты называешь её по имени? Неужели вы не поговорили?

– Я уже взрослая для разговоров, – криво улыбнулась в ответ, – сложно назвать её мамой, даже в мыслях. Появятся ненужные вопросы, сплетни. Мы обе это понимаем.

– Ты расстроена, – со вздохом заметила Эстель. Не стала отрицать. Такое чувство, что я, пытаясь избежать одной проблемы, наживаю сразу с десяток новых!..

От усталости уже подгибались ноги, но едва я смогла бы уснуть после дороги. Мы с Эстель решили обойти особняк. Представитель барона обещал нам какой-то неповторимый вид со смотровой площадки... что ж, он не обманул.

Я вцепилась в перила, изумлённо разглядывая соседний берег. Ведьма рядом со мной сдавленно воскликнула.

Бегущая с холма река широким рукавом заходила в море. Перед нами раскинулась бухта-полумесяц с дикими песчаными пляжами и зеркальным возвышением на другом конце. Соседний холм утопал в высоких деревьях и сизом плотном тумане. В тумане, который скрывал очертания до боли знакомого дворца...

Я потрясла головой от накатившей тяжести в висках. Бесполезно. Это не сон.

– Дворец Адели... – прошептала.

– Адели?.. – Паучиха покусай этих ведьм с их кошачьим слухом!.. – Да-а, теперь я вижу, туманчик явно специфический. Постой, а ты откуда знаешь?!

– Видела на картинках, – отмахнулась я. Но Эстель вцепилась в меня (фигурально выражаясь, конечно) и с недоверием спросила:

– Это какой смелый художник отправился в лапы магического тумана? Ты разве не знала, что дворец заколдован?

Я была в курсе, что ночные ведьмы – феномен, но не настолько же?!

От необходимости отвечать меня избавил еле уловимый треск за спиной. Мы стремительно обернулись, но никого не застали. Плотные кусты шиповника казались безмятежными – только вряд ли нам почудилось одновременно.

Эстель шагнула вперёд, но я остановила её, снимая зажим с носа. Шумный бриз поглощал звуки, и мы могли банально не услышать возможных шпионов.

Или кого похуже.

Я глубоко втянула воздух. Ох, нет!.. В глубине души я надеялась на каких-нибудь заблудших белочек, но шиповник явно "благоухал" мужским потом, несвежей одеждой и железом. Они нервничали. Нервничали так, что я словно воочию видела капельки пота на висках.

Я глазами указала Эстель на ближайшие кусты и показала два пальца. Кивнув в знак понимания, ведьма сморщила нос. Обозначить слежку или промолчать?.. А если это наёмники?.. Готовы ли мы принять бой?.. Я необученная охотница, умеющая только хорошо бегать, а Эстель – ведьма-нейтрализатор, к тому же, леди. Да, где-то в особняке находились Сириль и Эол, но едва мы докричимся до кого-нибудь при таком ветре.

Поскольку в открытых схватках от меня никакого толку, я ждала решения Эстель. Ведьмы, даже самые слабые, никогда не бывают беспомощными. Специфика натуры.

В конце концов, она щёлкнула пальцами – и на её волосах появился тонкий серебристый обруч с угольно-чёрным камнем.

– Выходите! – приказала ночная ведьма, сверкнув глазами. – Мы вас нашли! Выходите, иначе я прокляну эти кусты к бездновой матери!

В подтверждение своих слов она взмахнула руками, будто поднимая с земли тёмную гудящую дымку. От сходства с туманом, укрывающим дворец Адели, мне стало не по себе – чего уж говорить о непрошенных шпионах!..

Их было двое, как я и предполагала. Молодые, может, чуть старше нас, недовольные, оцарапанные шиповником. Ругались, кстати, на хонорайнском и выглядели как местные. В их манере одеваться было что-то явное знакомое...

Эстель удивлённо подняла бровь:

– Сыскари?

– Ночная ведьма без клейма? – язвительно передразнил второй, блондин с дерзкой улыбкой на губах. Но взгляд у него был мрачный, как и у его коллеги. Всё-таки шпионили.

Но с каких пор сыскари следят за приезжей аристократией, тем более, студентами академии?.. Я опять чего-то не знаю о порядках в Хонорайне?..

– У меня есть разрешение его величества! – надменно бросила Эстель. – К тому же, я гостья барона Аделарда, а вы кто такие?!

Она погасила тёмное марево и выжидательно посмотрела на мужчин. Те уставились на мягкую от ночных дождей землю. Однако...

– Мы... – начал блондин, недовольно кривясь – и его сразу же перебил второй сыскарь:

– Ваша охрана. Нам показалось, что в кустах кто-то рыщет, и мы решили проверить. Простите, леди, мы вовсе не хотели вас напугать.

– Откуда у нас взялась охрана?!

Они переглянулись. Тот, что был пониже и потемнее, явно соображал лучше, чем его соратник. Он и ответил:

– Нас послал префект. Для вашей безопасности, леди. Вы собрались в м-м-м... непростое место.

– То есть, вы пойдёте с нами ко дворцу Адели? – ехидно осведомилась ведьма. – Как хорошо! Передайте мою признательность префекту – возможно, нам понадобятся лишние руки!

Мужчины аж побелели от такой перспективы. Осознав, что попали в собственную ловушку, они дружно сглотнули, но попытки удрать не сделали. Смелые какие!

– Что ж, приглашаю вас на чай, господа, – добила их Эстель, развернувшись к особняку, – заодно и поговорим.

Слуги уже вовсю шуршали по дому. Для нас накрыли стол в гостиной – правда, в "меню" значились только круассаны и чай. Но после поезда безумно хотелось есть, так что несколько минут в комнате стоял лишь хруст слоёного теста. Сыскари недалеко ушли от нас, тоже приложившись к выпечке. Под ароматный чай с шиповником беседа потекла более оживлённо и дружелюбно. Тёмненького и хмурого звали Венсан, дерзкого блондина – Алан. Они недавно устроились в сыскарский отдел и пока их гоняли по небольшим поручениям. На вопрос про слежку Алан отшутился – мол, разведывали обстановку, присматривались к месту... кажется, поверила ему одна Арлет. Она глядела на светленького как зачарованная. Трудно отрицать, сыскари были хороши – молодые, подтянутые, оба неглупые... и явно что-то скрывающие.

Сомневаюсь, что префекту есть какое-то дело до студентов.

Но желания размышлять о странном поведении луанцев я не испытывала. После чая меня стало клонить в сон – и кажется, я заснула прямо в кресле.

*  *  *

Кто-то ласково, почти невесомо гладил меня по щеке. Как будто во сне. Я потянулась за рукой и... проснулась. Никого, конечно. В полупустой комнате, непривычно светлой и большой, я была одна.

Солнце в окне напротив клонилось к горизонту, но сумерки ещё не сгустились. Я лежала поверх покрывала, в платье, но без туфель, накрытая клечатым пледом. Наверное, Сириль подрядила кого-то из мужчин перенести меня.

Неожиданно для себя я повела носом и разулыбалась. Скользнула с кровати и, на цыпочках, почти как настоящая безликая, скользнула к двери.

Он стоял рядом. Привалившись к стене, о чём-то сосредоточено думал и даже не сразу понял, что попался.

– Нашлась пропажа?.. – осведомилась я, машинально поднимаясь на носочки. Ковры в коридоре были тонкие, в отличие от тяжелых пушистых в спальне. Ноги мгновенно замёрзли.

– Я не терялся, – сухо обронил Тео, смотря куда угодно, но не на меня, – Сириль собирается на разведку. Пока верхом, куда смогут дойти лошади. В принципе, хватит и двух полоумных, которые рвутся к этому безднову дворцу, и если ты не хочешь...

– Хочу! – воскликнула я, и куратора перекосило. Да, помнится, он был не в восторге от нашего с Эстель участия. Но у меня тоже была причина. Причина, связанная с ним, между прочим!

– Послушай, а если в библиотеке дворца есть что-нибудь о твоём проклятии? В конце концов, Адель была выдающейся ведьмой своего времени, и её записи...

– Нет, Агата, – отрезал он холодно, – Адель не знает, чем меня прокляли, и вряд ли ответ находится во дворце.

От его ледяного тона я обхватила плечи руками. И вдруг разозлилась. Я больше никому не позволю себя морозить! Ни один мужчина не достоин, чтоб я травилась из-за него дурманом!

Хватит!

Адель давно умерла, и это не повод надо мной издеваться!

– Мы вызывали её призрак, – Тео впервые поднял на меня глаза, – суть проклятия известна – всем известна, но механизм действия Адель не понимает. Взять даже то, что проклятие не убивает, но не убивают, как правило, только материнские проклятия. Есть и другие противоречащие признаки. Так что если ты собралась во дворец из-за проклятия – то лучше останься.

Светлоликая Амэ, с этими одарёнными не расслабишься! Призрак Адель, надо же...

– Я всё равно пойду, – качнула головой. Сны появились с "благословением" Хранителя – а значит, разгадка кроется во дворце.

Глава 9

В итоге на «легкую» прогулку ко дворцу нас собралось аж четверо. Могло быть и пятеро, но дерзкий и нахальный Алан при виде тумана, устилающего разбитую дорогу, побледнел и сдал назад. Сириль с усмешкой предложила ему «посторожить лошадей» – животные диковато фыркали и били копытом, так что о прогулке верхом речи уже не шло. Скатившись со своей лошадки, я не удержалась от вздоха. Были мысли, что лорд Шелье представитель барона, специально запугивал нас по какой-то неведомой причине, но... насчёт животных он не соврал. Да и местные не горели желание лезть в проклятый туман.

Венсан, хмурый и надменный, оказался посильнее духом, хотя наша прогулка ему явно не нравилась. Впрочем, Тео тоже был не в восторге.

Эол и Арлет остались в особняке – после поезда эту парочку совсем разморило. Зато Эстель и Сириль просто лучились энтузиазмом. Обе переоделись в мужской костюм и своим независимым видом вызывали стойкое косоглазие у мужчин. Но подойти никто не решился – глаза у ночной ведьмы то и дело вспыхивали нехорошим огнём. Этак она всем местным пьяницам устроит день трезвости!

Боже Хранитель, сейчас только о пьяницах переживать!..

На контрасте с остальными я выглядела откровенно жалко. Наскоро умытая, в мятом платье "строгой гувернантки" и с убранными в пучок волосами. Голова была мутной после дневного сна. Настолько мутной, что туман меня не пугал. На моей родине туманы – это вообще национальная особенность... так!

Тео, спрыгнувший с лошади быстрым, кошачьим движением, ненадолго замер рядом со мной. Так-так!.. От него чудесного и очень-очень вкусно пахло горьким бодрящим кофе! Я аж потянулась за таким желанным ароматом, способным прогнать муть из головы. Куратор стоял ко мне спиной – и я осторожно, страясь не топать каблучками, обнюхала его тыл. Стоявшие в двух шагах сыскари вытаращились на меня с лёгкой безуминкой (почти как наши кони, честное слово!), но к счастью, не проронили ни звука. Я же наконец нашла источник запаха – фляжку у куратора на бедре. Теперь надо аккуратно отстегнуть карабин...

– Кхм, Агата!.. – раздалось сверху. Недовольный хозяин фляжки, сощурив глаза, смотрел на меня сверху. В ответ я захлопала ресницами в манере "девочка-цветочек". Зря что ли наставница надрывалась, вбивая в меня культуру аими?..

Тео замешкался – и этого хватило, чтобы отцепить фляжку. Пора покинуть место преступление...

Но нехороший мужчина успел сцапать меня за корсет!

– Верни фляжку.

Отчаянно помотала головой.

– Там коньяк, – решительно заявил куратор, – тебе нельзя.

Фыркнули мы с Сириль одновременно. Нашёл кому цветочки на уши вешать!

– Да бездна!.. – выругался Тео и потянул меня к себе: – Агат, для тебя это слишком крепко! Вернёмся домой – получишь разбавленный!

Мог бы придумать что-нибудь поубедительнее!..

Запыхтев, я скрутила крышку и глотнула... гадость! Точнее, что-то горькое, алкогольное, с привкусом миндаля. Фу!

Закашлившись, я с трудом проглотила этот коньяк, судя по вкусу, разбавленный парой ложек кофе. В горле разом стало горячо и горько, сердце застучало набатом, но зелье имело эффект – я немного пришла в себя.

– Предупреждал же, – устало заметил Тео, забирая у меня фляжку. В ответ я надулась.

– Какой с виду приличный человек, – громко пробурчала я подошедшей Эстель. Видимо, влияние ночной ведьмы сказывалось – вредность проснулась. – Поманил вкусным запахом, даже фляжку на видное место повесил, чтобы сама увязалась...

– Агата!

– И отговаривал специально, чтобы обязательно выпила назло, и коньяка добавил, чтобы девушку напоить и совратить...

– Агата, имей совесть!

– Да-да, – подхватила ночная ведьма, беря меня под ручку, – отговаривал так усиленно, что аж мне захотелось кофе!..

– Вот!

– Но она же сама... – растерялся Венсан, который вместе с Тео и Сириль двинулся за нами. – Мы же видели, это была почти кража!

– Вопиющее безобразие, – согласилась грат-мастер, – студентка Агата, там коньяком за версту несло – и вы не учуяли! Стыд и позор!

Я немного смутилась, а Тео только выдохнул, потирая переносицу:

– Великий Хранитель, откуда там совесть, чего я в самом деле?..

Сыскарь пропустил Сириль вперёд и зашагал рядом с куратором. Кажется, женщины в нашей компании больше не внушали ему доверия.

Дорога за день подсохла и, несмотря на убитый вид, идти по ней было терпимо. Правда, встречались и "ловушки" – провалы-болотца, обходить которые приходилось по неприглядной жиже. И если у остальных были высокие сапоги, пропитанные зельем, отталкивающем влагу, то я собиралсь на скорость. Короткие сапожки из замши были удобными для городских улиц, но никак не для прогулок по грязи.

Словом, перед первой такой жижей я долгим и несчастным взглядом смотрела на Тео. Куратор лишь выразительно поднял бровь.

– Я прошу прощения за кофе, – повинилась упадшим голосом, – и обещаю быть самой послушной студенткой в академии. Честно-честно.

Дамы, прошедшие мимо, единодушно хмыкнули. Тео тоже не поверил, но всё-таки взял меня на руки и перенёс через грязь. Один раз, второй... после седьмого он уже флегматично не спускал меня на землю. Вообще нервничал среди нас только Венсан. Да и он последнюю часть пути больше ругал проклятые болота.

– Так... где начинать бояться? – в конце концов не выдержала ночная ведьма. Словно в ответ перед нами выросла кованая ограда с каким-то покосившимся строением – чем-то вроде домика привратника. Створки ворот, перемотанные толстой цепью, валялись на земле. Со столбов на нас смотрели гигантские статуи летучих мышей – такие же серые и холодные, как четыре богини у особняка барона. Даже тучи, казалось, сгустились, накрывая верхушки деревьев.

Я прижалась к горячей груди Тео – в шерстяной накидке меня пробил озноб. Носом уткнулась ему в шею... и обнаружила те же предательские мурашки! Он поставил меня на ноги, но не отпустил. Прижал к себе, согреваясь и отогревая сам. Светлоликая Амэ, его живое тепло на фоне пробирающего холода казалось кружкой горячего травяного чая в беспробудный дождь!..

На лбу у ночной ведьмы вспыхнула чёрная исса. Эстель тоже ёжилась – и Сириль протянула ей накидку из наплечной сумки.

– Такой холод описывали самым неприятным "побочным эффектом", – медленно произнесла грат-мастер, зорко осматривая сторожку, – Эрни писал, что озноб не прогрессирует, но мешает, и тёплая одежда со временем перестаёт помогать. Спасают только чужие объятия, однако ж исследования в обнимку вести сложновато, – она покосилась на нас. Я вспыхнула от намёка, но отходить от Тео отказалась категорически! Лучше уж упрёки, чем могильный холод!

– Изумительно, – раздражённо пропела ведьма, – и ведь никаких следов проклятия. Нечего убирать! Специфика места, чёрт бы её побрал!

Пока она ругалась, Тео молча потянул меня к сторожке. Но чем ближе мы подходили к серому закутку, тем больше меня мутило. Запах стоял такой, такой... трупный, что ли!..

Как на скотобойне...

Вскрикнув, я закрыла нос рукой – зажим в таких случаях уже не спасал.

– Тео! Там, там...

Прибежавшая на мой крик Сириль быстро зажала нос.

– Труп, – констатировала грат-мастер, – и довольно-таки свежий. Боюсь, это не животное. Цветочные благовония ещё не выветрились, уж больно стойкие, – она поморщилась. Какая удача, что у меня не столь острый нюх! Цветочки "с запахом" меня бы добили!

После её заключения заглянуть в сторожку возжелали все. Ну, кроме меня – подозреваю, вонь там стояла ужасная. Эстель и вправду вылетела из домика, зажимая рот. Зато Венсан собрался мгновенно. От былой растерянности не осталось следа. Перед нами был именно сыскарь, пусть не опытный, но вполне себе компетентный.

Со своего места я видела только синюшные голые ноги и мрачных мужчин.

– Вот вам и страшный туман, – подытожил Тео, – девушка, убита колющим ударом в живот, на спине и пятках – засохшая грязь, вероятно, её притащили. Время убийства определить можете? – куратор повернулся к Венсану, но тот отрицательно мотнул головой. Мол, я же не доктор.

– Судя по запаху, я бы дала от трёх дней до недели, – сообщила Сириль, – эта девушка явно не времён Адели Луанской, месье сыскарь.

– Да уж вижу!.. – огрызнулся Венсан. Он вдруг выскочил из сторожки и, нагнувшись, подобрал с земли длинный прутик. Ведомая любопытством, я всё же подошла к домику. Нет, меня не затошнило, как Эстель, но приятного в этом зрелище было мало. Худая, тонкая, при жизни была, наверное, довольно симпатичной девушкой... На лбу – густая чёлка, которая чем-то и привлекла внимание сыскаря. Палкой он отодвинул густые волосы и отшатнулся, едва не сбив Тео с ног.

Я могла лишь беззвучно хватать ртом воздух. На лбу у девушки красовался чёрный ромб – как у Эстель.

*   *   *

...– Ночная ведьма!

– Это невозможно! – отрезала Сириль, не сводя глаз с трупа. – Скорее всего, просто рисунок!

– Уж поверьте, я отличу иссу от рисунка! – фыркнула Эстель.

– Студентка Шатто, вам не мешало бы подтянуть теорию!

– Подтянешь теорию с такой жизнью, – пробормотала Эстель, – эта исса, грат-мастер Койяр. Сами подумайте, какая краска бы выдержала такое испытание влажностью! Она ночная ведьма! И перед смертью она колдовала, иначе иссы бы не было!

Сириль дрогнула и ещё раз пристально оглядела несчастную. Трудно поспорить, конечно. Любая краска бы поплыла в таких условиях.

– Грат-мастер, а почему вы не согласны с Эстель?

Сириль посмотрела на меня, поджав губы. Как недовольная мамочка.

– Ночная ведьма, умершая не своей смертью. Вам нигде ничего не ёкает, студентка Агата?.. Вы видете призрака?

За моей спиной охнула Эстель. У неё-то, похоже, пасьянс сошёлся.

– А почему должен быть призрак?..

– Потому что ночная ведьма не может не встать! – зарычала Сириль. – Особенно убитая ночная ведьма! Это основы призракологии! Ночные ведьмы возвращаются всегда, кроме, разве что, умерших от старости или тяжёлой болезни. Но колющий в живот – это не болезнь, а она была молодой и полной сил. Если она действительно ночная ведьма, то где её призрак?!

Её голос эхом прокатился по высокому своду сторожки. Мне разом стало не по себе – захотелось покинуть тесное помещение. Венсан машинально положил ладонь на кобуру с пистолем, а Эстель призвала свою иссу. За неимением ничего убойного в арсенале, я просто встала рядом с Тео, глаза которого знакомо засеребрились.

– Не понимаю, – бросил он, – может, магический фон отпугивает призраков? Фил!

На появление призрака Венсан отреагировал сдержанно – видимо, ему всё-таки объяснили, с кем придётся иметь дело. Надо отдать должное стражу, он вообще держался молодцом.

Фил навис на мёртвой девушкой с выражением глубокой задумчивости. В отличие от живых, он мог позволить себе подобное – мы с Эстель уже давно стояли с платочками. У ведьмы был свой, надушенный чем-то пряным, а платок для меня пожертвовал куратор. Ткань пахла алоэ, зельем для стирки и самим Тео. Это немного примиряло с чудовищными запахами, царившими в сторожке.

Сириль перекрыла себе обоняние магией, а вот мужчинам приходилось несладко.

– Какой странный случай! – воскликнул призрак, поворачиваясь к нам. – Никаких признаков ведьмы, кроме иссы, сохранившей крохи энергии! Совсем крохи! Но таких слабых ведьм не существует!

Мне вспомнились рассказы отца про одарённых и про ночных ведьм в частности. Ночные обладали большим потенциалом, по сравнению с остальными ведьмами, но... не могли этим пользоваться. Такой природный баланс – у ночных не было постоянной иссы, зато они неосознанно пугали, подавляли окружающих их людей. Чаще в пылу эмоций, конечно. Даже зная, что Эстель не умеет проклинать, мы всё равно остро чувствовали её недовольство. Поэтому ночные ведьмы априори считались сильнее – с учётом доли энергии, потраченной на эмоциональное воздействие. На то воздействие, которое они не умели "выключать".

А как известно, чем больше энергии, тем больше шансов портить людям жизнь и после смерти.

– То есть, – продолжила я уже вслух, – если бы не исса, мы бы даже не допустили, что она ведьма?

– Верно, лань моя! Из-за низкого уровня силы она и не поднялась, но я никогда не встречал такой слабой ведьмы! И заметьте, девушка без клейма!

– Следовательно, на официальном учёте её нет, и на проверки раз в месяц она не является, – закончил Тео, – Вэн, у вас не было заявлений о пропаже девушки с похожими приметами? Примерно недельной давности? Труп, прямо скажем, не очень приятный, но опознать её вполне можно.