355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Варвара Корсарова » Английский для миллионера (СИ) » Текст книги (страница 20)
Английский для миллионера (СИ)
  • Текст добавлен: 11 апреля 2021, 19:00

Текст книги "Английский для миллионера (СИ)"


Автор книги: Варвара Корсарова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)

«Что он делает? Этого не может быть. Это происходит на самом деле! Мне не снится, нет!»

Она уперлась ладонями в его грудь и издала протестующий звук. Только тогда его пальцы разжались, и он немного отстранился, тяжело дыша.

Марианна немедленно воспользовалась свободой. Обняла его за шею, запустила пальцы в его короткие волосы на затылке. У нее дрожали руки и дрожали колени. И тогда она прижалась к нему и поцеловала так, как хотела уже давным-давно.

Она пыталась вспомнить причины, по которым решила держаться от него подальше, да так и не вспомнила ни одной.

Больше ни о чем не думая, она провела ладонью по его шее, и по его плечам, по груди… ей ужасно нравилось чувствовать его тело, твердое, разгоряченное. Ткань дорогой рубашки была тонкой, гладкой, но лучше бы ее вовсе не было, честное слово!

От этой мысли Марианне стало не хватать дыхания.

Наконец она получила его в свое распоряжение! И плевать на то, что они такие разные, и не могут быть вместе, и постоянно спорят. Зачем спорить, когда можно целоваться так, что голова кружится, и в каждой клеточке пылает пожар!

Петр что-то пробормотал сквозь зубы и обнял ее за талию. Стиснул так, что затрещали ребра, и поцеловал в ответ.

Он целовал ее то осторожно, словно пробовал на вкус, то яростно, словно желая уничтожить. Терся щекой о ее щеку, запускал пальцы в ее волосы, прижимался к ней  животом и бедрами. А она выгибалась в его руках и задыхалась от восторга.

Под его напором Марианна отступила; они сделали шаг, второй, как в танце, пока она не наткнулась на стол. Стойка подалась и скрипнула, на пол со стуком упал карандаш, и этот звук привел их в чувства.

Петр оторвался от ее губ и прижался влажным, горячим лбом к ее лбу. Жилка на его шее трепетала под ее ладонью. Марианна не отпускала его, и он не отпускал ее. Но обоим была нужна передышка.

Неожиданно Марианне стало очень грустно. Ее охватила растерянность. Она почувствовала потребность говорить, что-то объяснять...

– Что нам теперь делать? – сказала она очень тихо.

Петр поднял голову, коснулся пальцами ее подбородка и заставил посмотреть ему в глаза.  Его взгляд оказался неприятно трезвым.

– Что именно тебя беспокоит? – его голос был хриплым и звучал так, словно Петр только что пробежал стометровку.

Марианна не знала, что ответить, и выпалила то, о чем тут же пожалела:

– Я не могу спать с тобой. Это будет неправильно.

Петр едва заметно усмехнулся, отпустил ее подбородок, и крепче прижал ее к себе.

– Я не заставляю тебя спать с собой. Считаю, нам не нужно торопиться. Сейчас важнее другое.

После секундной неловкой паузы они одновременно спросили:

– Почему ты считаешь это неправильным?

– Другое? Что другое? – Марианна поняла, что в ее голосе прозвучала обида, и вспыхнула.

Петр тут же поцеловал ее, и ответил первым:

– Ты не представляешь, как сильно меня тянет к тебе. С самого первого дня, как ты вошла в этот кабинет в дурацких очках, с грязной сумкой в руках. Красивая, как ни одна девушка на свете. Ты мне каждую ночь снишься. Я таких снов не видел с тех пор, как был подростком. Но мне кажется, нам стоит сначала попробовать притереться друг к другу. Узнать друг друга с разных сторон. Чтобы... выстроить серьезные отношения.  Я нацелен именно на это. А ты? Я вижу, что ты не знаешь, что со мной делать, так? И что от меня ожидать.

– А… что я должна от тебя ожидать? – Марианна была совсем сбита с толку.

– Ничего особенного. На самом деле я мужик простой. Даже примитивный. Люблю порядок, люблю честность. Вот, пожалуй, мое единственное требование: честность в отношениях.

– Это или совсем мало или ужасно много. Я тебя не понимаю, – призналась Марианна и вздохнула. – Я теперь совсем ничего не понимаю, Петя. День был такой длинный, такой тяжелый…

– Я тоже не все понимаю. И все же, почему спать со мной будет неправильно?  Я догадываюсь, что у тебя в голове, но ты все-таки поясни.

– Ты – отец моей ученицы и мой работодатель.

– Так и думал. И что, считаешь это непреодолимым препятствием?

– Нет, это ты так считаешь.

– Вот так номер! Что за ерунда!

–Ты же хотел… порядочную гувернантку.

– На собеседовании. Но сейчас у нас другая ситуация, не так ли? В любом случае не нужно принимать решения за меня.

– Но есть определенная этика, и твои принципы… ты же человек строгих принципов! Живешь по правилам. Это меня пугает, если честно.

– Зря. Принципы, конечно, важная штука. Они надежные, они не меняются. А вот жизнь меняется. А главное, люди меняются.

– Всем известно, что люди не меняются…  – Марианна тяжело вздохнула.

– С чего это вдруг?

Марианна решила озвучить более конкретную вещь, которая ее беспокоила.

– Что скажет Даша, если узнает, что мы… что ты и я… вместе?  Ты ее отец, с которым она только-только начала дружить. Я –  не только ее учительница, но и ее подруга.

– Марианна, – сказал он строго и даже немного тряхнул ее за плечи. – В жизни взрослых бывают моменты, когда им стоит думать сначала о себе, а потом о детях. И они не обязаны всегда учитывать их интересы. Особенно если нет никакого конфликта интересов. Даша спокойно относится к тому, что я давным-давно развелся с ее матерью.  Она понимает, что мы с Ириной не подходим друг другу. Она знает, что у меня есть своя жизнь и что после развода я встречался с другими женщинами.

Марианна вздрогнула. Конечно, он встречался... с другими женщинами. Он не монах. Но как же противно это слышать! Интересно, много ли их было? За шесть лет после развода?

Он почувствовал, что ей было неприятно.

– Прости. На самом деле я... редко увлекался. Потом расскажу.

– Это необязательно!

Он вздохнул и погладил ее шею.

– Даша не будет ревновать нас с тобой, если мы все ей объясним. Если ей не придется сражаться за наше внимание.

– Где же раньше был, лучший педагог и психолог мира, – не удержалась Марианна от сарказма, но тут же опасливо глянула на Петра – можно ли ей над ним подшучивать?

 Он воспринял ее слова с юмором.

– Все будет хорошо, – сказал он и потрепал ее по щеке. – Мы не будем торопиться. Мы приучим всех к мысли, что мы вместе. Конечно, если ты этого хочешь, – внезапно его голос стал холодным и даже враждебным.

– Я хочу этого. Ты мне безумно нравишься. Ты… необыкновенный мужчина. Хотя временами бываешь ужас каким противным деспотом, – Марианна так застеснялась, что уткнулась лицом в его шею. Он поцеловал ее в макушку.

– Мы очень разные, – упрямо продолжила она в его плечо. – Я не представляю, как мы сможем строить отношения.

– Все люди разные. Даже если они думают, что похожи и нашли свое второе «я». В таких случаях разочарование куда сильнее. Мы с тобой оба взрослые. У нас есть дар речи. Мы можем все обсудить. Любое недопонимание, любую обиду. Мы определим наши личные границы и установим правила. Мы будем уважать друг друга.

Марианна почувствовала легкий укол досады.

Он все говорил верно. Все его слова и предложения были умными. Но все же после первого поцелуя хочется услышать от мужчины немного другое… А он – границы! А он – правила! Уважать друг друга! Только уважать? А как же… остальное?

– Давай договоримся всегда говорить друг другу правду, хорошо? – продолжал он как ни в чем не бывало. – Вот правило номер один. Ничего не скрывать. Это важно для меня.

– Ладно, – сумрачно отозвалась Марианна, чувствуя себя капризной девчонкой. – Сколько всего правил будет? Ты их оформишь в виде списка и повесишь на стенку?

Петр усмехнулся.

– Там посмотрим. Ну, раз договорились,  вот тебе первая правда: все эти недели я только и думал, как бы поцеловать тебя. И сделать с тобой много чего другого...

У нее сладко замерло сердце, по животу пробежал щекочущий холодок.

Он наклонился ближе, обхватил ее затылок и прошептал ей на ухо:

– Вот тебе вторая правда: ты стала очень важной частью моей жизни. Я пока тоже не знаю, что мне с этим делать. Но буду стараться не разочаровать тебя. Пожалуйста, Марианна, давай попробуем быть вместе. Мы многое можем дать друг другу. И давай иногда забывать о строгих принципах, моя прекрасная учительница...

Марианна закрыла глаза. Она старалась осмыслить то, что услышала от Петра.

Он признался мне в любви, думала она ошеломленно. Да-да, именно так. Он сказал, что настроен на серьезные долгие отношения. А это значит… он хочет на мне жениться?! Или как иначе это понимать?!

Внезапно она испугалась. Петр показал себя решительным мужчиной. Он от своего так просто не отступится. А готова ли она к такому?

Но обдумать эту мысль как следует не получилось. Петр обхватил ее лицо ладонями и поцеловал: на этот раз медленно и нежно. Сердце сразу глухо забилось, а в животе стало очень горячо и захотелось большего.

Она откликалась на его прикосновения по особому. С ней никогда не было ничего подобного. Она сходила с ума от его голоса, взгляда, тепла его кожи. Внутри все обмирало от осознания того, что теперь он принадлежит ей. Безумие, как есть безумие!

В коридоре зазвучали торопливые шаги и послышался голос Даши.

– Марианна! Марианна Георгиевна! – завопило несносное дитя, одновременно стуча в дверь. – Можно к вам? Вы телефон оставили в прихожей на тумбочке, а он у вас звонил! Я вам принесла! Вдруг что-то важное!

Петр отпустил Марианну. Та торопливо пригладила волосы, поправила блузку и сказала не своим голосом:

– Сейчас выйду!

Петр поймал ее за подбородок и поцеловал еще раз.

Марианна вырвалась и открыла дверь. Даша встретила ее светлым взглядом.

– Вот, – протянула она телефон. – Вы уже закончили? Как прошел урок?

– Да, закончили, – неестественно бодрым голосом ответил Петр. – Отлично позанимались.

Марианна посмотрела на экран. Опять незнакомый номер! Поколебавшись, она нажала кнопку ответного вызова. Но механический голос сообщил, что телефон абонента недоступен.

– Там чай накрыли, тетя Валя вас зовет,  – сказала Даша. – Марианна Георгиевна, а что у вас с лицом? Щека красная, на шее пятна, и губы… у вас аллергия?

Марианна невольно приложила ладонь к щеке. К вечеру у Петра появилась щетина, видимо, на ее коже остался след… Она глянула не Петра; тот невозмутимо поправлял галстук.

Они спустились в малую столовую, где Валентина грустила в одиночестве перед чайником. Стоило ей увидеть племянника и его учительницу, как ей все стало ясно. Она с упреком посмотрела на Петра. Тот легко усмехнулся в ответ. Валентина повернулась к Марианне.

– Вот, значит, как, – сказала она сухо. – Ну, ваше дело, конечно. Мое дело предупредить.

Марианна пожала плечами. Ей было неловко.

– Валентина, мы сами разберемся, – сказал Петр вполголоса. – Не стоит тебе вмешиваться.

– Ага, разберетесь вы, как же, – ответила та ядовито и щедро плеснула себе в чай коньячку.

– Вы о чем? – удивилась Даша. Она посмотрела на Марианну внимательнее и вдруг смутилась. У нее покраснели щеки, уши, и даже подбородок. Она уткнулась в чашку и тоненько хихикнула.

Ну да, девочка-то уже не маленькая, потрясенно осознала Марианна. А у меня, наверное, сейчас такой растерянный и блаженный вид, что любой догадается, чем мы сейчас занимались.

– Садитесь, Марианна Георгиевна, – любезно пригласил Петр и отодвинул для нее стул подле себя.

Олечка выставила на стол тарелки с печеньем.

И эта тоже знает, вдруг поняла Марианна, когда та бросила на нее взгляд, полный негодования. У Марианны пылало лицо. Она сидела, как статуя, и боялась пошевелиться. Отмерла только когда появился Артур. Вот кто ничего не заподозрил! Или ему было все равно. Потому что он был весел, болтлив и хвастлив, как и всегда.

На середине его рассказа про ночные гонки по столичным улицам, Петр прервал его и обратился к дочери:

– Если не ошибаюсь, у тебя завтра занятия в языковом клубе, так? Верно, Марианна Георгиевна?

– Ой, точно! – спохватилась Даша без особого энтузиазма.

– Кажется, вы сказали, что больше не отпустите нас на занятия… после того инцидента, – негромко напомнила Марианна.

– Одних не отпущу. Я с вами поеду. Отвезу и заберу обратно. Все будет под моим надзором.

– Пап, я уже что-то не хочу в клуб, – Даша глянула на дядю. – Можно, я не поеду? Артур обещал показать разные трюки…

Петр грозно нахмурился и выразительно постучал костяшками по столу.

– Вернешься и покажу, – вмешался Артур. – Английский – это важно! Нельзя пропускать занятия. Вот я, например, знаю, три иностранных языка. Английский в совершенстве, французский, а еще...

Он продолжил хвастаться – теперь уже лингвистическими достижениями.

А Марианна напряженно думала.

«Все будет под моим надзором». Петр собрался контролировать каждый ее шаг? Какой вообще теперь будет ее жизнь? Как они будут выстраивать эти самые отношения? Что он имел в виду? Вот такой тотальный надзор?

Но Петр развеял ее сомнения. Когда скучное чаепитие закончилось и все решили разойтись по комнатам, он поймал ее за локоть в коридоре и тихо сказал:

– Пока Даша будет на занятии, мы с тобой пойдем на первое свидание. Я тебя приглашаю.

– А куда пойдем? – обрадовалась Марианна.

– Посидим в кафе без посторонних глаз. Я знаю парочку хороших поблизости. Согласна?

– Да, – прошептала она в ответ.

Петр оглянулся – не видит ли Даша? – и поцеловал ее так, что у Марианны занялось дыхание. Удивительно, как потрясающе целуются педантичные мужчины. Основательность во всем – важное качество. Нужно время, чтобы привыкнуть к этому открытию.

30

Марианна вошла в свою комнату и остановилась перед зеркалом.

Неудивительно, что домочадцы Аракчеева заподозрили неладное. В ее облике появилось что-то новое и интригующее. Щеки и губы потемнели, глаза горят. То ли девушка под хмельком, то ли в лихорадке, то ли влюблена по уши.

Она приняла душ, надела лучшую пижаму с кружевами – вдруг Петр заглянет, когда все уснут? Потом взяла книгу и рассеянно листала ее до часу ночи, когда поняла – нет, Петр не придет. Он был серьезен, когда заявил, что не хочет торопить ее… настоящий рыцарь сдержал слово. Жаль.

Она вздохнула и потушила свет. И тут же подкрались полуночные мысли. Не самые радостные.  Страхи и сомнения всегда нападают в темный час, как гиены.

Такого ведь просто не бывает, верно? Чтобы красивый, богатый и успешный мужчина увлекся простой училкой. Да еще такой… не такой.

Почему он хочет быть с ней? Уж точно не потому, что она начитанная, добрая и изобретательная. Где это видано, чтобы в девушек влюблялись за начитанность и доброту? Современным мужчинам этого мало. Да и несовременных привлекало другое, что бы они ни заливали потомкам в поэмах и дневниках...

Вдруг она скоро надоест Петру? Станет его раздражать? На его орбите есть другие женщины. Близкие ему по возрасту, утонченные, искушенные. С уважаемой и известной родней. А у нее даже отца нет. И мать ей как чужая...

Мысли у Марианны потекли в другом направлении.

Кстати, что за непонятные телефонные звонки? А вдруг это… ее отец? Узнал о своей дочери спустя многие годы и решил ее разыскать. Кто он? Откуда приехал? Может, он наследный принц? Вождь племени? Знаменитый спортсмен? Или известный рэп-музыкант?

Она представила, как знакомит Аракчеева со статным чернокожим красавцем, и со своей сдержанной матерью, и как приглашает сюда, в Лопухово, подругу Виолу, и они вместе смеются над кислой физиономией Валентины, и над негодующей Олечкой… Петр и Виола наверняка будут саркастически поддевать друг друга. Заочно они уже знакомы.

А вот бабушка… бабушке понравится этот особняк. Но она об этом ни за что не скажет. Она сделает выговор Аракчееву. Уж найдет за что. В два счета объяснит, что он недостоин ее внучки и вообще «из грязи в князи».

Нет, знакомить Петра с родней ни в коем случае нельзя. Нет-нет!

Вот еще проблема: непонятно, как приняла Даша новость о том, что отец и ее учительница… того… ну… вместе. Надо как-то обсудить с ней деликатно...

Марианна перевернулась на другой бок и сердито взбила подушку.

Вместе! Как долго они смогут быть вместе? Невозможно представить, как сложится у нее с Петром...

Раньше было так: когда Марианна влюблялась, не видела у избранника недостатков. Ее охватывало состояние слепой восторженности. Глаза открывались через три-четыре месяца и разом наступало охлаждение.

Теперь же все наоборот. Она изначально понимала, что они с Аракчеевым непохожи. Многие его качества были ей не по душе.

Петр занудный. Строгий. Совсем не игривый…

Но в то же время Марианна неистово, глубоко восхищалась им. Его волей, его упрямством, которое в то же время выводило ее из себя. Она никогда не встречала таких мужчин. С первого дня знакомства ее сердце начинало биться сильнее в его присутствии. Ей хотелось растормошить его. Раскачать. Дразнить. Злить. Заставить смеяться над дурацкими шутками. Целовать…

Утром за завтраком Марианна почти решила, что вчера ей все приснилось. И урок с Аракчеевым, и его поцелуи, и его признание. Потому что он держался отчужденно, спокойно. В присутствии посторонних называл ее на «вы».

– Когда поедем на занятие, не забудь распечатки с ролью, – инструктировал Петр дочь. – Вы же будете репетировать сцену?

Надо же! Он помнит о роли и распечатках! Наверное, разговаривал с Дашей. Интересовался ее делами, как Марианна и посоветовала. Он прислушался к ней!

– Ладно-ладно, – ответила Даша и с шумом допила сок.

– Не хлюпай, – сделал замечание Петр. За одну ночь он все же не превратился в идеального отца.

Пришло время собираться.

Помня о предстоящем свидании, Марианна надела блузку с открытыми плечами, широкую струящуюся юбку, накинула пиджак. Получилось скромно, но с намеком.

Она накрасила ресницы и тронула помадой губы. Пульс упруго бился в ее жилах, а кровь словно превратилась в шампанское – радостное предвкушение кипело миллионами искрящихся пузырьков.

Вышла в коридор и в нерешительности остановилась у спальни Петра. Он был у себя – слышно, как ходит. Ей хотелось поговорить с ним перед выездом.

Она подняла руку, не решаясь постучаться. Но тут дверь открылась и Марианна вздрогнула. На Петре были джинсы, а рубашка была расстегнута, отчего он выглядел ужасно сексуально.

– Это ты, отлично! – обрадовался Петр и за руку завел гостью в комнату. Марианна быстро огляделась. Спальня Петра была очень просторной, светлой, типично мужской: ничего лишнего.

– Как раз хотел позвать тебя. Помоги правильно одеться на наше с тобой первое свидание. Если буду в галстуке, ты будешь меня стесняться? За что вы так ненавидите галстуки, а, Марианна Георгиевна?

Он весел, шутит, говорит громко – неужто нервничает и смущается, как мальчишка? Да ну, быть не может.

Марианна облизала внезапно пересохшие губы, прежде чем ответить:

– Вы.. ты всегда одеваешься со вкусом. Мне очень нравится. И в галстуке, и без. В тот раз я сказала чепуху. Не надо было меня слушать.

– Я не прочь сменить стиль, – Петр улыбнулся и сдвинул дверцу шкафа. – Мы сегодня пойдем в одно богемное место. Хм, вот эта рубашка подойдет? Как там говорят… стиль кэжуал?

– Отлично, – кивнула Марианна, пытаясь свыкнуться с новой ролью – консультанта Петра в выборе прикида. Она не могла поверить, что он советуется с ней по такому вопросу. Это новая степень доверия. Глядишь, скоро носки  ему вместе покупать будут. Она развеселилась от этой мысли и сказала:

–  Подожду тебя внизу.

Она открыла дверь и почти вышла, как замерла на месте.

Петр снял рубашку, чтобы переодеться.

Марианна не смогла закрыть дверь. Она завороженно смотрела на его спину, на его жилистые, рельефные предплечья. Он немного повернулся. И – вот! – та самая татуировка на плече, о которой проболталась Даша!

Как зачарованная Марианна тихо подошла к нему... Петр встряхнул рубашку, собираясь надеть, но в этот момент Марианна коснулась его плеча.

– Что это? Ничего себе! Щит, дракон… группа крови? Первая положительная. Это армейская татуировка?

Она медленно обвела рисунок пальцем, а потом осмелела: положила на его грудь распластанную ладонь и замерла, упиваясь новым ощущением.

– Я думал, ты ушла, – он посмотрел на нее в упор без улыбки. – Это – так, юношеская глупость. Но и доброе воспоминание. Когда я служил, уже встал на верный путь, но все же еще был дерзким и безбашенным, – пояснил Петр, а потом вдруг накрыл руку Марианны своей.

– Пожалуйста, не касайся меня сейчас, – сказал он низким голосом, от которого у нее по спине пробежали мурашки. – Не провоцируй. Иначе мы никуда не поедем. Иначе я запру дверь, а потом…

Он дотронулся до ее шеи и медленно провел пальцем по ключице. А затем вздохнул, убрал руку и отвернулся.

– Иди, – сказал он мягко. – Подождите с Дашей меня у гаража, ладно? Скоро буду.

Марианна смутилась и быстро вышла из комнаты, мысленно ругая себя. Наверное, она слишком много себе позволила.

Интересно, осталось в Петре нынешнем что-то от дерзкого и безбашенного Петьки? Кроме плохонькой татуировки, которую набил синими чернилами криворукий армейский умелец?

Пока добирались до города, Даша горько вздыхала. Она уже забыла, как хорошо провела время на занятии в прошлый раз. Другие удовольствия казались ей важнее. Марианна разговаривала с ней и старалась вновь заразить ее азартом. Кажется, получилось: в кабинет Даша вошла с улыбкой. К ней сразу прилипли девочки, с которыми она познакомилась в прошлый раз, завязалась оживленная беседа.

Марианна помахала ей на прощание и спустилась к Петру. Он не стал ждать в автомобиле, а стоял у входа.

– Ну, Марианна Георгиевна, вы готовы отправиться со мной на свидание? – спросил он с усмешкой, от которой у Марианны захватило дыхание. – У нас два часа. Жаль, немного. Рядом есть хорошее арт-кафе, знакомые рекомендовали. Заглянем туда. Думаю, тебе понравится. Слушай, – он на ходу положил ей руку на талию и немного притянул к себе. – У тебя красивое имя, но можно, я буду называть тебя короче? Как тебя называют близкие? Мари?

– Маша. Просто Маша, – сказала Марианна хриплым голосом. Она засмотрелась в его зеленые глаза и чуть не споткнулась.

– Маша, – он удивленно покачал головой. – Ну какая же ты Маша, когда ты – прекрасная, экзотическая туземка Мари…

Его комплимент не обрадовал Марианну.

– Большую часть времени я не экзотичная туземка, а самая обычная Маша. Маша-растеряша, Маша-забываша, Маша-простокваша. Пусть у меня темная кожа, и волосы как спиральки, пусть я танцую африканские танцы, но я самая обычная девушка.

– Ну уж нет. Обычного в тебе нет ничего. Так, сюда... мы на месте.

Марианна подняла глаза и похолодела. Они стояли под хорошо знакомой ей вывеской: «Арт-кафе “У бродячей собаки”».

Петр привел ее в то самое кафе, где она когда-то трудилась баристой. То самое, где были сделаны злосчастные фотографии с русалочьим хвостом. Из-за которых она потеряла работу в школе.

Марианна вошла в хорошо знакомый холл. Здесь было прохладно и гулко, пахло крепко обжаренными кофейными зернами. Она улыбнулась. В клубе ничего не изменилось. Ей нравилось приходить сюда после занятий в университете, и работалось с удовольствием. Эта работа была ее маленьким актом протеста против бабушкиной власти.

– Неплохое место, – заметил Петр осматриваясь. На стене у гардероба висели африканские маски, испанские веера и открытки с видами островов, о которых мечтается в детстве, где зеленеют пальмы, плещет море и пиратская каравелла уже встала на рейд.

– Это отличное место! – Марианна улыбнулась и вздохнула. – Директор клуба большой романтик и выдумщик…

Она повернулась к Петру и натолкнулась на его внимательный взгляд.

– Когда я училась в вузе, вечерами стояла здесь за стойкой баристы,– призналась она с легким трепетом.

– Наверное, ты хорошо разбираешься в кофе?

– Совсем не разбираюсь. Гораздо важнее было запомнить постоянных клиентов по именам.

– И долго ты тут подвизалась?

– Несколько месяцев. Иногда… помогала другим ребятам. Участвовала в мероприятиях.

– Будет интересно про это послушать.

Ей показалось, или в его голосе прозвучали те же нотки, что у инквизитора, который спрашивает подозреваемую о тонкостях организации шабаша, а сам в это время мысленно выбирает сорт дровишек для костра?

Петр взял Марианну под руку и повел в зал. Она сказала, не глядя на него:

– На моей прошлой работе в школе был неприятный казус, когда директриса узнала, что я тут подрабатывала.

– Разве это место пользуется дурной репутацией?

– Вовсе нет! Здесь часто проводят мероприятия для подростков и пенсионеров. Вечера танцев, игры в мафию...

– Сегодня как раз ожидается что-то подобное, – Петр показал на плакат с пальмами и надписью: «Только сегодня! Неподражаемый Леонсио Гонсалес проводит “Танцевальный полдник!” Погрузись в ритмы страстной кизомбы!»

– О, Леонсио еще тут! – обрадовалась Марианна. – Вообще-то его зовут Леня Хрунько, но он жгучий брюнет, похож на горячего латинянина, и это нравится посетителям. Так он представляется: дон Леонсио, эмигрант из Аргентины, учитель танцев.

– Ты с ним встречалась? – спросил Петр ревнивым голосом. Это ей понравилось

– У него жена и двойняшки! И вообще он не в моем вкусе. Мне нравятся… мужчины другого типа. Русоволосые,  серьезные, с зелеными глазами.

Услышав это, Петр приосанился. Они вошли в зал. На Марианну разом нахлынули воспоминания.

Вот сцена с блестящим занавесом и бутафорскими саксофонами на веревочках. Вот огромные пальмы в горшках – на ветках крутятся зеркальные шары и рассыпают радужные блестки по залу, устроенному «лесенкой».

– Да, вполне богемно, – заметил Петр. – Не то кабаре на Ямайке, не то кукольный театр «Скоморох».

К ним подошел менеджер – новый, незнакомый – и проводил в вип-ложу на застекленном балкончике. Отсюда можно было наблюдать за всем, что происходит в зале (а там всегда происходило немало интересного), и за сценой (где тоже творились чудеса). И живая музыка тут была слышна лучше всего.

Принесли меню. Марианна очень хотела есть, но заказывать стеснялась. Она не привыкла, чтобы мужчины платили за нее. Поэтому назвала официанту ерунду: чай и овощной салат.

– Ты не против, если я закажу для тебя что-то еще? – сказал Петр. – Ты же ничего не ела за завтраком. Я заметил. Ох уж эти скромные гувернантки с принципами… Юноша! Еще семгу на гриле нам принесите. И шоколадный пудинг.

– Мне действительно неловко, – тихо сказала Марианна, глядя в сторону. – Я в первый раз встречаюсь с мужчиной… твоего уровня.

– Ничего, привыкнешь. Богатым быть хорошо. Мне нравится. И я уверен, что ты больше ценишь мои личные качества, а не что-то другое. Не так ли?

Марианна подняла на него глаза и дрогнула. В голосе Петра прозвучали насмешливые нотки, но он смотрел на нее с нежностью.

Ему ужасно шел синий цвет. Джинсовая рубашка, которую он выбрал утром с ее помощью, сидела на его худощавой фигуре очень ладно, а расстегнутый ворот тревожил воображение. В этом наряде Петр казался моложе. Полусумрак скрадывал мелкие морщинки у его глаз и рта, а те, что были видны, подчеркивали выразительность его лица.

Он сидел откинувшись, нога на ногу, положив одну руку на спинку диванчика, а другую на колено: поза властного, уверенного в себе человека.

– Да, богатым быть хорошо, – вдруг сказала Марианна и посмотрела прямо ему в глаза. – А я вот сейчас думаю… влюбилась бы я в тебя, если бы ты был обычным учителем в школе, моим коллегой, а не богатым бизнесменом Петром Аракчеевым, владельцем строительно-добывающей компании?

Петр поднял брови. Пожалуй, она сумела его поразить.

– А ты в меня влюбилась? – его голос прозвучал сухо, но Марианна уже сделала решительный шаг и не собиралась останавливаться.

– Да, – спокойно повторила она. – Конечно. А как же иначе? Раз я целовалась с тобой и пошла на свидание. Я не стесняюсь признаваться в том, что влюблена. Это не обыденное чувство. Оно редкое и удивительное, как северное сияние или появление кометы. О нем обязательно нужно говорить вслух. Иначе можно упустить что-то важное. Так вот, если бы ты был учителем…

Она призадумалась. Петр ждал ее ответа с некоторой тревогой: его зеленые глаза мерцали за прикрытыми веками, а губы сжались.

– … если бы ты был учителем… ну, скажем, учителем труда. Знаешь, таким, в сером халате, со штангенциркулем в нагрудном кармане. Ты же отлично работаешь руками… Дети уважали бы тебя. Ты был бы строгим, сдержанным, придирчивым учителем. Конечно, занудным! Но чертовски хорошим. Потому что ты работал бы добросовестно, основательно. У тебя был бы ответ на любой вопрос. Твоя харизма, и твоя сила воли никуда бы не делись. Поэтому вот мой ответ: да, я влюбилась бы в тебя, будь ты простым учителем. Но пожалуй, в твои годы ты бы уже сидел в кресле директора школы. А то и министра образования. Вот.

Закончив свою речь, Марианна испугалась. Она торопливо схватила стакан с водой и отпила, чтобы спрятать лицо.

Петр покачал головой и издал короткий смешок.

– Ни одна женщина ничего подобного мне не говорила, – он наклонился, взял ее руку, поднес к губам и поцеловал запястье, а потом и ладонь. – Мари… Маша. Ты неподражаема. Стесняешься заказать дорогое блюдо, но не стесняешься признаться мужчине, что влюблена.

– Я не говорю это всем подряд. Ты второй. Первым был один парень в университете. Он не оценил. Мужчины не любят слышать такое от девушки. Боятся... Наверное, я и тебя сейчас спугнула. Но лучше раньше, чем когда станет слишком поздно.

– Парни, может, и боятся, а мужчины – нет. Тот парень был идиот. Твои слова сделали меня очень счастливым. Я глубоко тронут.

– А ты смог бы… увлечься мной, если бы я не была учительницей? – Марианна посмотрела на него в упор. – Если бы я, например, работала танцовщицей вот в таком клубе? Выступала на сцене каждый вечер?

Петр немного помедлил. Он сложил салфетку, опять расправил.

– Тебе, разумеется, нужен честный ответ. Что ж, вот: нет, скорее всего, не увлекся бы.

– Я так и думала.

– Не знаю, что ты думала. Я не ханжа. Но я рад, что ты педагог, а не скачешь по сцене в вызывающем наряде на потеху публики.

– Что в этом плохого? Почему для тебя это препятствие?

– Сейчас объясню… – улыбнулся Петр. Его забавлял этот разговор.

Однако объяснить он не успел: официант принес заказ. Пока он расставлял приборы, Марианна заметила, что зал наполнился. Появились наряженные девушки и пожилые тетеньки. Многие привели с собой мужчин. Те были не в своей тарелке и поглядывали по сторонам, как будто искали запасной выход, чтобы удрать. Были и юные парочки. Лица у них горели энтузиазмом. Посетители занимали столики, оживленно переговаривались и посмеивались.

А потом на сцену вышел сам дон Леонсио Хрунько.

Марианна была рада увидеть старого знакомого. Его появление прервало неловкий разговор, который она же и затеяла на свою голову и теперь жалела об этом.

От слов Петра стало немножко грустно. Слушать его объяснения не хотелось. Она боялась, что он скажет что-то такое, что окончательно ее расстроит.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю