355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Валерий Шалдин » Игра и жизнь (СИ) » Текст книги (страница 5)
Игра и жизнь (СИ)
  • Текст добавлен: 12 апреля 2021, 18:44

Текст книги "Игра и жизнь (СИ)"


Автор книги: Валерий Шалдин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц)

Раз было решено идти в правую сторону, то туда и пойдём. Собственно, какая разница. Главное не забуриться глубоко в джунгли, а идти по кромке моря, но не лезть по прибрежным скалам. А из джунглей, как всегда, раздавались стоны, треск, писк и подозрительное шуршание. Вот что там такое может происходить?

– Трава. Кусты. В них только стоны. Сударь, не детский это разговор! Я говорю не о влюбленных, а про обычнейший запор.

Ничего больше Мыша не держало в этой гостеприимной лагуне, и он смело, но с замиранием сердца, отправился в путь: всё-таки это его первое большое путешествие по диким джунглям.

В джунглях совсем не так, как на берегу лагуны. Здесь, в зелёном царстве, влага висит стеной. Воздух такой, что потеют зубы. Вскоре, минут через тридцать, игрок весь до ушей покрылся липкой влагой и паутиной. Шёл Матвей, выискивая тропинки по изученной ранее схеме: десять шагов – потом крути головой, потом изучай проявившуюся карту. Тропинки, если они были обнаружены, густо изрезаны змеевидными лианами, засыпаны листьями, под которыми шуршат насекомые и настоящие змеи. Чередуются подъемы и спуски вверх-вниз. Приходилось скользить и по влажной глинистой поверхности вперемешку с прелыми листьями. Чуть зазеваешься, не обратишь внимания на карту, можешь влететь в болотину или в ощетинившийся острыми колючками куст. Тропинки внезапно кончались, надо было искать новые, поэтому приходилось замедлять шаг, тихо продвигаясь вперед и стараясь не наступать на засохшие ветки. Джунгли становились гуще, постоянно попадались самые причудливые растения, и непонятно было чего от них ждать. Под деревьями тянулась вверх густая молодая поросль, валялось много валежника – свидетельство движения жизни: что-то отмирало, что-то вырастало. Мышь осторожно перемещался, почти бесшумно ступая по листьям и покрытым лишайником камням, но всё равно обитатели джунглей чувствовали его присутствие и оповещали округу об этом явлении. Какая-то громкоголосая птица в ярком оперенье, с ярко-жёлтой головой и синим хвостом, некоторое время летела впереди него, издавая пронзительный крик. Все время попадались шипящие змеи и ящерицы, которые застывали на задних лапах с оскаленными мордочками, словно пытались понять, чего ждать от человека, а затем мгновенно скрывались в вырытых среди зелени норках. Кругом носились, порхали огромные мотыльки и бабочки: потрясающие и красивые.

Мышь уже выдержал в джунглях несколько часов, которые показались ему вечностью. За это время человек уже даже научился различать некоторые звуки джунглей. Эти знания дали ему понимание, что мир вокруг огромен, а он маленький, как пляжная песчинка.

Но при всех опасностях, которые поджидали его в этом зелёном царстве, Мышь мог сказать, что джунгли – одно из самых прекрасных и магических мест в мире. Джунгли – это огромный таинственный зеленый океан, со своей неповторимой атмосферой и кишащей в них жизни. И в это чудо стоило окунуться, чтобы понять величие мира.

Что касается звуков, то Мышь здорово перепугался, когда засёк в вышине гул, как будто что-то огромное летело по небу среди макушек деревьев. Он застыл в напряжении и внимательно смотрел вверх сквозь листву, стараясь понять причину такого подозрительного гула. Увиденное потрясло его: в вышине, издавая этот гул своими крыльями, пролетели несколько огромных насекомых, похожих на ос. Вот только размер их поражал: метра два с половиной эти твари точно будут в длину. Стало понятно, что это летят хозяева джунглей, так как всё вдруг притихло в благоговейном ужасе. Этих ос уже давно не было видно, но гул от их полёта ещё был слышен, а джунгли молчали. Как только летящий ужас убрался достаточно далеко, так ожили звуки: сначала неуверенно, а потом всё громче. Первыми опомнились настырные мухоловки: маленькие птички с ярко-красным оперением, это самцы; у самочек – перья на грудке персикового цвета.

Мышь не стал любоваться оперением мухоловок, а сделал пару шагов и остановился. Сбоку в кустах происходило, что-то трагическое, явно кто-то кого-то поймал и собирался съесть. Какое, собственно, было дело Мышу до чужого горя. Он уже собирался двигаться дальше, как к возне в кустах добавился дикий вопль: "Каррраул, грррабят!", что очень обескуражило игрока. Он узнал очень примечательный голосок птица, который спёр у него камень-каплю. Теперь у этого птица наметилась явная неприятность: а ты не воруй! Мышь, чисто на рефлексах перескочил за густой куст и обомлел: здоровенная змеюка, метра два в длину, схватила птица за перья хвоста и не отпускала. Она явно намеревалась обвить добычу своим упругим телом и придушить, но добыча оказалась весьма шустрая, била крыльями и истошно орала. Скорее всего, змея победила бы, не схвати Мышь её за хвост. Зачем он сделал это, игрок не мог сам себе сказать. Ну, съела бы воришку оранжевая змея с красивым узором из коричневых и зелёных полос, и что с того. Змее тоже надо чем-то питаться. Воришками, например. Но, Мышь поймал её за хвост и держал. Получилась патовая ситуация: змея не могла проглотить добычу, та вырывалась, а с другой стороны кто-то держал змею за хвост. От удивления у змеи вытаращились глаза, но пасть она не разжимала. Скосив глаза на дерзкое существо, змея увидела человека в дурацкой одежде из листьев, что, по мнению этого глупца, должно означать, что его никто не видит. Ага, размечтался болезный: зрение у обитателей джунглей не главный орган. У них есть ещё куча всяких органов, которые сканируют окружающий мир в различных диапазонах. Однако, змея не почувствовала в человеке врага, а, наоборот, почувствовала в нём непутёвого младшего брата, который не ведает, что творит. И не зашипишь на младшего брата, вся пасть забита перьями этого пернатого гада.

Мышь отмахнулся от целого списка сообщений от системы, которая радостно сообщала ему, что ему подвалило куча умений: теперь он является змееловом, змееедом, повелителем змей, заклинателем змей; у него повысилась сопротивляемость к ядам змей, и он даже может рисовать красивые узоры. Мышь не стал вчитываться в дальнейшие сообщения, ему и змеееда было вполне достаточно. Противостояние трёх организмов закончилось тем, что часть перьев с хвоста птицы остались в пасти змеи. Та, фыркая, стала отплёвываться от надоедливых перьев. Игрок понял, что держать за хвост рассерженную змею не лучшая идея, особенно когда она избавится от перьев и начнёт разберушки уже со спасителем птиц. Мышь перестал держать хвост змеи и, как можно быстрее, ретировался с этого места.

А с ветки на дереве раздался знакомый голос:

– Великие дела не обдумываются!

Это включилась местная громкоголосая радиоточка, состоящая из большой серой птицы, у которой половина хвоста представляла собой лохмотья. Кнопки снижения звука в этом громкоговорители предусмотрено не было, впрочем, кнопки выключения тоже.

Игрок хотел ловчее исчезнуть с этого места, но его догнало сообщение от системы, которое пришлось прочитать: "Внимание! Вам, по велению Великого Рандома, дарится существо, называемое Пайтакус вульгариос говорящий. Это существо будет вашим советником во Втором Мире. Поздравляем!" От такого сообщения хотелось рвать на голове волосы, но на голове Мыша они представляли собой тонкие иглы: их просто так не порвёшь. Мышь стал замечать за собой некоторую особенность своего реагирования на опасность. У него мгновенно начинали вставать дыбом его игольчатые волосы, как только его организм замечал что-то опасное. Тогда до волос лучше было не дотрагиваться, они во вздыбленном состоянии зверски кололись. Скорее всего, они были ещё и ядовитые. Мышь сам уже боялся своих волос и расчёсывал их строго со лба к затылку, и никак не наоборот: можно было самому поранить руку. Хорошо хоть, что волосы были относительно короткие и не росли.

Игрок скрипнул зубами от такой несправедливости: лучше бы советником дали обыкновенную улитку, она хоть молчит, а ему всучили попугая. Тут, прямо в левое ухо ему сказали:

– И пусть судьба неспррраведлива, но жизнь – игррра, игрррай крррасиво!

На ветке, протяни руку и достанешь, сидел птиц и чистил пёрышки. Его ещё немного потряхивало от войны со змеюкой.

– Замолчи, лишенец, – игрок махнул рукой.

Птиц вытаращил свои выразительные глаза, хотел что-то сказать, но у него ничего не получилось.

– Ага, значит, есть у тебя всё-таки кнопка выключения звука, – усмехнулся довольный игрок.

В глазах птица появилась вселенская грусть.

– Ох, и носяра у тебя, пернатый, – подколол его Мышь. – Ты, случайно у нас не еврейской нации? Скажи, что молчишь?

– Ikh kenen nit redn iidish, – скромно сообщил птиц.

– Как же тебя, такого красивого, назвать, а? – сам с собой заговорил Мышь.

– Ага, ты прррав насчёт моей ангельской кррррасоты, благодарррить не буду, ибо очевидно!

– Будешь ты у меня называться Коптер.

Видя непонимание в глазах птица, игрок пояснил:

– Это такая железная птица, ага.

На это объяснение птиц кивнул, дескать, любой козе в джунглях понятно, что он великолепная стальная птица.

Как описать Коптера получше. Внешне Коптер сильный и коренастый, длина его тела 90-100 см, масса примерно 4 кг, размах крыльев один метр, а то и больше. Это серая птица, довольно неприметная на вид. У него нет яркого разноцветного оперения, однако его окрас по-своему замечателен. Тело Коптера было покрыто серыми перьями разных оттенков: от перламутрового до графитового. На голове и шее кончики перьев светлые с интересным чешуйчатым узором. От груди к подхвостью и бедрам перья постепенно светлеют. Кожа на лапах грубая, образована чешуйками пепельного цвета. Наружная поверхность крыльев самая темная по отношению к общему цвету оперения. Маховые перья почти черные. Короткий лопатообразный хвост, сейчас наполовину обгрызанный, красного цвета. На голове белая лицевая маска – вокруг глаз и на переносице неоперенные участки в виде "очков". У Коптера три яркие детали: мощный черный клюв с удлиненным кончиком, выразительные глаза и патологическая болтливость. Но, как бороться с болтливостью "советника" Мышь уже знал.

– Эх, если бы ты мог говорить что-то умное и приятное, – тихо буркнул Мышь.

– Однажды человечество вымрррет, – радостно сообщили ему.

– Всё, лишенец, умолкни, – с досадой сказал игрок. – Хотя…. Ты же где-то прячешь натыренное. Придётся тебе голубь ясный разоружиться перед народом, то есть выдать награбленное.

Игрок достал из инвентаря трофейный кожаный кошель и протянул Коптеру.

– Лети, орёл, мухой на свою малину. Всё ворованное вот сюда сложишь и принесёшь мне, этим ты облегчишь свою совесть и карму, ага.

Делать птичке было нечего: пришлось лететь выполнять задание хозяина. Причём молча и с грустью в глазах. А так хотелось громкоголосо сказать этому злому человеку всё, что он о нём думает.

Пока раздосадованный птиц летал в свой тайный склад ворованных вещей, игрок начал изучать появившуюся в интерфейсе информацию по своему подаренному ему, прости господи, "советнику".

Наименование: Пайтакус вульгариос говорящий;

Присвоенное имя: Коптер;

Статус: Советник игрока;

Количество жизни: 9 пунктов;

Количество магии: 1 пункт (требует активации);

Количество восприятия: 18 пунктов;

Количество ловкости: 17 пунктов;

Количество силы: 6 пунктов;

Количество удачи: 11 пунктов;

Количество выносливости: 12 пунктов;

Количество интеллекта: 7 пунктов.

Основные умения: говорить 33 пункта; летать 13 пунктов; воровать 21 пункт; ориентация на местности 29 пунктов и т. д.

Имеет не активированный инвентарь на один килограмм.

Примечание: хозяин имеет возможность поместить советника в свой инвентарь, но тогда советник не будет развиваться. С этого момента советник становится бессмертным существом: возрождается советник, в случае игровой гибели, через 12 часов в инвентаре хозяина.

А вот это уже замечательно. Как начнёт Коптер надоедать своими воплями, так его в инвентарь, вместе с перьями и лапами.

Вот, значит, какой у него теперь советник: ловкий, глазастый, но глупомордый и совершенно не знакомый с магией, зато, вороватый по самое не могу.

Вскоре пернатый советник принёс в клюве кошель с честно награбленным богатством и, с самым недовольным видом, отдал кошель своему хозяину. Весь вид птички говорил о её досаде, но покорности судьбе-злодейки. Мышь, открыв кожаный кошелёк, обнаружил в нём всякие ценности: одну золотую монету и пять серебряных королевской чеканки, свой камень-каплю, два ключа помеченных шифром Ф-217 и Ш-99, а также десять штук золотых изделий: серёжек, цепочек, колечек (в том числе нашёлся один невзрачный перстенёк, который инвентарь оценил, как весьма ценный предмет). Мышь подкинул в руке мешочек: грамм триста будет весить. Коптер жалобно глядел на свои богатства, уже мысленно с ними прощаясь.

– Коптер, – обратился игрок к советнику. – Я тут тебе твой килограммовый инвентарь активировал. Так, что забери свои богатства и храни в своём инвентаре.

Птичка чуть не расплакалась от счастья:

– Хозяин не жадный, хозяин мудрррый и спррраведливый, хозяин хоррроший, – начал причитать он, пока Мышь не пригрозил, что за громкий голос отправит Коптера в свой инвентарь.

Матвей уже собирался продолжить движение, как попугай, помявшись, произнёс, что знает, где недалеко в джунглях есть ещё один клад, который компаньоны должны обязательно умыкнуть. Пришлось игроку чуть изменить направление и следовать за попугаем: клад он и в Африке клад, он всем нужен позарез.

Вскоре выяснилось, почему клад Коптер в одиночку не мог утащить. Потому, что ценности лежали, спрятанные в сундуке, а сам сундук находился у укромной ямке и был тщательно завален ветками и травой. Местное зверьё на клад не покусилось, а вот рядом валяющиеся человеческие косточки были тщательно погрызены. От одежды бедолаги тоже ничего не осталось, всё утилизировали джунгли.

Мышь не стал тянуть кота за хвост, а сразу же открыл сундук. Естественно, что первым свой любопытный нос туда запустил Коптер. Клад был не очень богатый, но это если есть с чем сравнивать. Для бедняка он был бы верхом счастья, а для богача, так ничего и особенного: подумаешь, всего лишь 20 золотых монет и столько же серебра иностранной чеканки; каких-то свитков пять штук и три цветные склянки. Свитки и склянки инвентарь определил, как ценные вещи.

– Как будем делить, – спросил Мышь своего компаньона. – По честному или поровну?

Решили, большинством голосов, что по честному. Коптер при голосовании воздержался.

Птице досталось десять золотых монет и десять серебрушек, а также все три цветные склянки. Остальное забрал себе игрок.

– Скоро ты так весь свой инвентарь забьёшь барахлом, – усмехнулся Мышь. – Что тогда делать будешь? Или сошьём тебе кожаный ранец, будешь его на спине таскать.

Коптер так далеко не заглядывал, но он надеялся, что добрый хозяин будет носить его барахло сам, да и не мешало бы ему и Коптера на своём плече носить. Попытка забраться на плечо хозяина была решительно пресечена Мышом, причём, с угрозой, что скоро кто-то наглый, нахальный и весьма отъевшийся отправится в инвентарь.

Естественно, система не осталась в стороне и наградила компаньонов: игроку обломилось увеличение ловкости до четырёх пунктов (Ловкость 4+0=4), а Коптеру увеличили жизнь до десяти пунктов и удачу до двенадцати.

Теперь, после этих незначительных приключений, но принёсших малую денежку в копилку, Мышь взял курс на деревню в соседней лагуне.

Наконец, с помощью своих ног, карты и некой матери, игрок вышел к лагуне, соседствующей с его родной лагуной. Здесь всё было подозрительно. Поэтому, как только Мышь, осторожно выглянул из-за пальмы, стоящей на обрезе джунглей и пляжа, то осмотрелся, а не кинулся, сломя голову, к замеченным строениям. Тишина, как на кладбище: готика с налётом романтики. Никого и ничего. Даже птички, и те затихли. Игрок стал присматриваться издалека к скоплению каких-то невысоких строений, напоминающих серо-чёрный муравейник, только сооружённый на воде. Когда-то это была не очень большая свайная деревня. В ней, подобием улочки, выстроились хижины с пологими крышами из пальмовых листьев, которые уже сгнили. Остатки хижин висят над водой на высоте полутора-двух метров, упершись десятками свай в неглубокое в этих местах дно лагуны. Скорее всего, срок жизни такой хижины, лет пять-шесть, потом соль и ветер быстро "окрашивают" ее в преобладающий здесь серо-черный цвет гниения.

Захоти Мышь пробраться в остатки хижин, то ему предстояло бы подняться по уходящей отвесно в воду узенькой, еле живой лестнице. Там бы он обнаружил, что хижина состоит из двух прямоугольных комнат. Стены, пол и потолок были сделаны из тонких бамбуковых жердей, переплетенных вымоченными в воде пальмовыми ветками. Окна отсутствовали, да в них и не было необходимости: отраженные солнечные лучи пробивались тысячами дрожащих бликов сквозь щели плетеного пола "избушки на курьих ножках". Все хижины построены по одному, раз и навсегда утверждённому предками "проекту". Первая комната предназначается для приема гостей, она же – кухня, столовая, мастерская для ремонта рыбачьих снастей. Здесь же приткнулась глиняная печка для копчения рыбы. Вторая комната – спальня. Передвигаться внутри хижины можно лишь пригнувшись, так как такие хижины строят, по принципу – чем приземистей, тем безопасней: низкие строения лучше противостоят сильным ветрам с океана, которые порой добираются и до внешне безмятежной лагуны.

В квесте было задание узнать куда, собственно, стремились неизвестные моряки, подсказка говорила, что ответ находится в этой деревне. Но у кого здесь спрашивать? Никого из живых нет уже давно. Это видно по состоянию хижин. Здесь царило запустение, или как говорят продвинутые игроки "состояние локального постапокалипсиса". Смешное слово, оно содержит в себе слово "тапок", почему-то пришло Мышу на ум.

Мышь послал на разведку Коптера: тому было сказано покрутиться у хижин, присмотреть, что плохо лежит. Отчаянному Коптеру такое задание понравилось: эх, ты удаль молодецкая, бесшабашностью порхаешь!

"Вот так из птички и воспитаю законченного вора, типа будет Коптер в законе", – подумал игрок с грустью. Но, всё-таки: куда делись их деревни люди?

Мысль материальна. Только парень подумал об этом, как всплыло сообщение системы с очередным заданием: "Узнать, что стало с обитателями этой деревни. Награда – неизвестно".

Из своего укромного местечка Мышь видел, как в разрушенной деревне резвится Коптер. От любопытной птички ничего не укрылось: Коптер посетил каждую хижину, даже самую разрушенную. Никого и ничего. Птиц даже стал вести себя громко: "Кто ищет, вынужден блуждать!" – вопил он. Кроме криков Коптера никаких других подозрительных звуков не было, поэтому Мышь расхрабрился и вышел из своего укрытия. Человек, оставляя за собой следы на песке, медленно пошёл к руинам на воде.

Копаясь в руинах, Коптер всё-таки что-то нашёл. Он, радостно стрекоча, приволок к ногам хозяина немного помятый котелок, потом рыболовецкие снасти в виде большого крючка и леску, сделанную из волоса, может лошади, может ещё какого животного. Больше никаких других ценных находок не было. Видно было, что кто-то уже до Коптера утащил всё самое ценное, что было в деревне.

Эта лагуна несколько отличалась от "родной" лагуны Мыша. Эта была значительно больше по размеру, не во всех местах был песчаный пляж, значительными кусками пляж состоял из мелких камушков. Кроме того, в месте, где располагалась деревня, дно лагуны было заилено и в ней росло гораздо больше водорослей, чем в первой лагуне. От лодок аборигенов практически ничего не осталось: только в некоторых местах торчали полусгнившие остовы лодок. Ничего интересного. На самом берегу тоже были строения, судя по их останкам, занесённым песком. Только в одном месте сохранилась одна единственная не развалившаяся стена из бамбука. Вот на эту черную от гниения стену и сел Коптер чистить свои пёрышки и произносить сентенции. Игрок тоже подошёл к этой стене, чтобы укрыться от солнца и подумать, что делать дальше. Вот на фоне этой чёрной стены он и заметил необычное: лёгкое искажение воздуха и стекловидные очертания, напоминающие тело человека. На солнце таких существ заметить очень трудно, а на тёмном фоне они проявились. Мышь, почему-то совершенно не боялся игровых призраков: призраки и призраки, что тут такого, один длинный, другой будет толще, но ростом ниже первого. Поэтому он вежливо поздоровался и уточнил:

– Добрый день! Вы, что, здесь живёте?

Наверное, от этих слов больше удивились и перепугались сами призраки. Один из них, тот что толстый, сразу рванул в сторону джунглей: только его и видели, а другой оказался храбрее.

– Ты, что, нас видишь? – озадаченно спросил длинный призрак. – То-то, я вижу, что ты вроде как наших кровей, а вроде и нет.

Перестал озабоченно чистить пёрышки Коптер: он призраков не мог видеть, а вот слышать мог.

– Вижу и слышу тебя вполне отчётливо. Так, кто вы такие? – спросил он и представился. – Мы сами путешественники, меня Мышь зовут, его Коптер. Ходим по миру, гербарий собираем.

– А я белая высшая потустороння сущность, – грустно признался призрак. – Звать меня Никодим, а того, который смылся звать Фридрих, он у меня немного хворенький, не обращай внимания на него, головой он страдает, считает себя призраком коммунизма и всё такое. Фридриха звать бесполезно, он уже спрятался, хрен отыщешь. Только прошу тебя, не говори больше "Добрый день" – мы день не любим, нам ночью лучше.

– Ага, – сообщил игрок. – В том мире, где жил я тоже ходил-бродил призрак коммунизма, а теперь там бродят призраки-геи, призраки политкорректной толерантности, призраки идиотизма, деградации и атеизма.

– Суровый у вас там мир, – посочувствовал Никодим. – Где ж такой мир находится?

– Мы с планеты Земля, – сообщил Мышь. Видя, что призраку это ничего не говорит, добавил:

– Солнечная система. Местный Пузырь. Рукав Ориона. Галактика Млечный Путь. Скопление Местная Группа. Сверхскопление Девы. Мегаскопление Ланиакея.

Что было дальше, Мышь уже не знал. Призрак тоже таких названий не знал.

– Странно, я чувствую в тебе, не только эманации высших белых потусторонних сущностей, но и эманации высших серых, даже чёрных, кроме этого эманации диких призраков. Не могу понять, кто ты такой.

– Не парься, Никодим, – улыбнулся Мышь. – Это всё подарки Великого Рандома. Лучше скажи как ты тут "живёшь", что здесь есть хорошего, чем кормишься?

– Эх, Мышь, – грустно начал призрак. – Да что же здесь в этой деревни хорошего? Уже много лет никого из людей здесь не появлялось. А я, как в белого призрака обратился, так почти всю предыдущую память потерял, здесь помню, здесь не помню: помню только, что вроде был рыбаком, в море ходил, рыбу добывал и….он осёкся, вспоминая. А чем мы, белые призраки кормимся, естественно, магией и эмоциями светлых людей. А людей-то здесь и нет. Вот и сидим мы тут с Фридрихом, как привязанные к этому месту: и уйти нельзя и поговорить нескем. Фридрих уже умом тронулся. Только молимся, чтобы не забрёл в наши края сильный тёмный маг или демон, кто может забрать нашу сущность. Впрочем, и сильному магу мы не очень нужны по причине своей слабости. Здесь мы совсем не развиваемся. Эта деревня мне уже надоела хуже сладкой редьки.

– У нас говорят "Хуже горькой редьки", – уточнил Мышь. – А сахар делают из сахарной свеклы.

– Суровый у вас мир, – покачал призрачной головой призрак. – Надо же додуматься до такого. У нас из свеклы тёмные маги делают "Белую смерть", а у вас сахар.

Собеседники помолчали, переваривая страшные и необычные реалии разных миров.

Своё веское слово в беседу вставил и Коптер, внятно произнеся: "Все пррроще, чем кажется. Чтобы оценить дорррогу, надо ее пррройти". Это заявление вывело Мыша из задумчивости, и он спросил у призрака:

– Кстати, о дороге. Мы нашли останки двух моряков в соседней лагуне. Совершенно не понимаем, куда они стремились?

– А, ну, это просто, – оживился призрак. – Вы нашли не погребённые останки моряков республики Саподилла. Ну, как моряков, вернее контрабандистов. А что такое? Все так делают. Тогда, вот это я помню, все жили хорошо: в смысле, контрабанда процветала, королевские власти на всё это закрывали глаза, так как все делились барышами со всеми заинтересованными лицами. Но, большая зелёная жаба, так говорят знающие люди, внезапно задушила кого-то из принцев заморского королевства Купуасу. Дикари, я вам доложу, эти купуасцы. Совершенно нецивилизованные дикари. Не понимают ничего в нормальном бизнесе, который работал десятилетиями. Вот эти купуасцы, на трёх морских суднах, подстерегли очередную шхуну контрабандистов с Саподиллы. Действовали они под видом корсаров Баильской империи, но мы то, морские жители, могли легко отличить тех от этих. Купуасцы захватили шхуну и перебили её экипаж, этого им показалось мало и они стали искать тех, кто взаимодействовал с контрабандистами, то есть искать нашу деревню. А в деревне уже были приготовлены артефакты, для обмена с контрабандистами, что было привычным делом. Так, нет, купуасцы вмешались. Деревню они нашли: ценности забрали, людей перебили. Тем самым они уничтожили курицу, которая несла золотые яйца. Теперь не стало никого из добытчиков артефактов, да и вообще никого не стало. Вот ты и нашёл останки контрабандистов, которые пытались сбежать, но ничего у них не вышло. Своих убитых купуасцы всегда забирали с собой для погребения по собственным законам, а с чужими они не церемонились. Дикари.

Тут звякнуло. От системы пришло сообщение, что два последних задания засчитаны. В качестве награды система выдала десять свободных пунктов к основным характеристикам, открыла умение "Контрабандист" и открыла кучу всяческих умений присущих призракам.

От призрака Никодима не осталось незамеченным, что собеседник общается с системой, поэтому он деликатно молчал. Теперь Мышу надо самому лично распределять свободные пункты для своего аватара и за Коптера, как его хозяина. Теперь весь прогресс, что они добудут надо делить по-братски. Игрок помнил, что призрак сказал, что кормится магией, поэтому он хотел угостить его своей магией, а её было очень мало: всего два несчастных пункта.

Сначала Мышь позаботился о Коптере, увеличив ему жизнь до 11 пунктов и силу до семи пунктов. Пока радостный Коптер прыгал по веткам деревьев и орал, он себе жизнь увеличил до семи пунктов, магию довёл до восьми пунктов, а интеллект до пяти. На временные увеличения основных характеристик Мышь решил особо не обращать внимания, так как они были незначительные и быстро исчезали.

– Уважаемый Никодим, – вежливо обратился Мышь к призраку. – Могу ли я угостить тебя магией, которая у меня имеется, правда, в незначительном количестве.

И какой же призрак откажется от любимого лакомства, которое его поддерживает и пьянит. Ведь, что такое призрак? Призрак – это, прежде всего, порождение хаоса, существующее в виртуальной реальности, депрессивное от одиночества существо, вечно ностальгирующее по прошлому. Только эмоции светлых людей, только толика магии могут поддерживать квазижизнь этого существа.

– Наливай, – с волнением произнёс Никодим, доставая откуда-то из воздуха специальную чашу.

– Э-э-э-э, – начал соображать Мышь. – А как это сделать?

Никодим пристальнее всмотрелся в параметры игрока:

– Дык, это. У тебя, парень, способность к магии пока не активирована. Такие дела. Подожди, а сколько времени ты уже во Втором Мире?

Никодим был ошарашен ответом игрока, что тот только три дня в этом мире. Так вот почему этот путешественник задаёт такие наивные вопросы. Он же совсем зелёный и глупый. Никодим мог и сам активировать у игрока магические способности, без обращения того к опытному магу, но все маги, по определению были врагами призрачных сущностей. Вот только это странное существо, называющее себя Мышом, на врага не походило, да и очень уж хотелось Никодиму обещанной магии и общения, так что он решился:

– Я могу активировать твою способность к магии, но….есть такая традиция, что то существо, которое активирует магические способности потенциальному магу, должно получить от кандидата некий существенный подарок. Обычно маги за это берут тысячу золотых монет, но, учитывая, что ты здесь только три дня…..короче говоря, дай доступ к своему инвентарю, я сам выберу, если мне что понравится. Договорились?

Мышь, наивная душа, только пожал плечами и разрешил призраку выбрать понравившуюся ему вещь, открыв для него свой инвентарь.

Призрак Никодим долго всматривался в богатства Мыша, пока, наконец, не показал дрожащей рукой на один предмет:

– Воттт эттто, – с придыханием и дрожью в голосе сказал он.

Призрак показывал на ритуальный нож, который как нельзя лучше подходил для потусторонних сущностей.

– Бери, Никодим, – легко согласился Мышь.

Призрак ухватил своей пятернёй ритуальный нож и запрыгал от счастья. Теперь у него было мощное атакующее оружие, кроме магии, которой у призрака было не очень много. Да, и то сказать, толку от магии для призрака пока не было: он знал несколько заклятий холода и владел маскировкой. И всё. Он пока был очень слабый призрак, по меркам потусторонних сущностей.

Теперь очередь была за призраком, в плане проведения ритуала активации магических способностей у человека. Этот ритуал прошёл безо всякой помпы и специальных эффектов, совершенно буднично: призрак что-то переключил в настройках и всё. Пришло поздравительное сообщение от системы: "Игрок! Вы активировали свою магическую способность через три дня игры. Поздравляем! Вам награда: Книга по общей магии; два свитка с заклинаниями, хранилище магии ёмкостью 1000 пунктов (пустое). Бесплатный совет: каждый адепт магии желает стать архимагом. Желаем успехов в игре". Теперь в настройках появилась и возможность угощать призраков магией: это совсем легко, просто наливай субстанцию в подставленный стаканчик, что Мышь и сделал.

Призрак и так находился в эйфории от подаренного ритуального ножа, а теперь, держа в руке чашу с магией, он ощущал себя в астрале, где он типа чинно прохаживается под ручку с молодой (всего лет триста) и симпатичной потусторонней сущностью женского пола. Никодим поднёс чашу к своим губам и отхлебнул немного божественной субстанции. А дальше произошло непредвиденное. Призрак чуть не поперхнулся, вытаращил глаза, и откашлявшись произнёс:

– Уважаемый Мышь, чего ж ты меня не предупредил, что твоя магия такая забористая. Её же по капле надо употреблять, а я целый глоток сделал. У неё же градус зашкаливает за горизонт. Щас запою…..

Неуверенными движениями призрак осторожно перелил не выпитую субстанцию в склянку, склянку спрятал в свой инвентарь и объявил:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю