Текст книги "Главная военная тайна США. Сетевые войны"

Автор книги: Валерий Коровин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Вычистить либералов отовсюду

Наведение порядка в финансах путем подрыва национальных устоев

К концу второго срока Путина политическая жизнь в России совсем замерла. Кремль устранил не только условия для этого, но и поводы. В стране не осталось ничего, что могло бы заставить людей выйти на улицы, уличная политика была обескровлена. Последним всплеском уличной активности была так называемая монетизация льгот, которая мобилизовала активных пенсионеров, выступивших против монетизации, а также дала повод тем, кому были нужны массы на улицах для использования в решении своих конкретных политических задач – любых – от пиара до требований отставки правительства, либерального блока и смещения президента. Сами массы угрозу для власти не представляют. Угрозу представляют те, кто умеет подстегнуть, развить и использовать народные выступления в своих целях. В любом случае, заказчик всего этого один – Запад. И действует он обычно двумя руками – как со стороны либерального блока в правительстве, так и со стороны оппозиции, использующей их деяния в борьбе с самой властью.

Пенсионеры на улицах – это стихийный ответ на прошедшие реформы правительства, которые, в свою очередь, инспирированы врагами действующего президента. Отсутствие социальных волнений все последние годы при сохранении рыночной направленности экономики страны – главное достижение Путина. Отмена льгот одним ударом подорвала доверие к нему – все предыдущие достижения, как правило, разом забываются, – дестабилизировала социальную ситуацию, дала повод оппозиции и противникам президента развить и использовать недовольство населения, крайней точкой чего стали требования смены курса.

Расклад сил сторонников еще большей либерализации курса страны и сторонников реализации еще более патриотической модели развития явно не в пользу последних. Первые и во власти, и в оппозиции, вторые – между ними. Поэтому наивно полагать, что гипотетическая смена нынешнего режима Путина приведет к укреплению страны и установлению национально ориентированной власти.

Враги нынешней власти – это либералы-монетизаторы в правительстве и его окружении, любая грядущая революция может быть только либеральной, то есть «оранжевой», цветной, прозападной, а смена курса – это, как следствие, только утрата суверенитета и распад страны. Все это и было целью проведенной тогда монетизации льгот, инспирированной врагами государства. Правительство, а конкретнее, его либеральный блок, волей-неволей создали проблемы президенту и государству в целом.

Именно отказ государства от выполнения своих «родительских обязанностей» по отношении к своему народу, который в то же время не получил за это больших свобод, и является причиной недовольства, всегда переходящего в гнев и раздражение. Люди, даже те, у кого не было льгот, поняли, что государство их просто кидает. Это уже не то строгое, но заботливое государство, к которому они привыкли за столетия. Сквозь дымку либеральных реформ в лице власти нам чудится звериный оскал капитализма, который может вызывать у нашего населения только протест, «бессмысленный и беспощадный». Порядок в государственных финансах не может быть наведен путем подрыва национальных устоев.

Чем больше население будет понимать, что либеральные реформы – это не шутка, тем больше оно будет «звереть» и выходить из-под контроля. И вот тут-то все увидят, что власть уже не так сильна, как хочет казаться. Наша власть, в том числе и нынешняя, держится на вере масс в то, что власть сильна, и в то, что она действительно «наша».

А «наша» не может быть либеральной, никогда! Никаких либеральных реформ у нас не будет. Или власти не будет. Любой протест нашего спокойного, дисциплинированного населения, даже не очень массовый, должен быть сигналом для правительства, что что-то не так, должен сформировать у власти четкий и однозначный подход, заключающийся в том, что реформы, если они и нужны, никогда не должны быть либеральными, иначе грош им цена.

Надо вычистить либералов отовсюду, навсегда. И продолжить реформы в национальном ключе.

Регионы ждут опричнину

Имперский принцип формирования Федерации

Новый порядок назначения руководителей субъектов Федерации, введенный Владимиром Путиным в 2004 году и более известный в народе как закон об отмене губернаторских выборов, имеет ряд преимуществ в той системе федеративного устройства, какую представляет из себя многонациональная Россия. И раз уж он принят, президент просто обязан пользоваться этими преимуществами. Одно из главных преимуществ – возможность дифференцированного подхода к каждому региону в отдельности с учетом их разнородности. При назначении губернаторов необходимо исходить из двух главных предпосылок: укрепление связи региона с Центром (недопущение отрыва региональных элит) и установление обратной связи (недопущение информационной и политической изоляции Центра от регионов). Это означает, что при наличии значительных сепаратистских тенденций в субъекте Федерации Кремль должен назначать туда «варяга», задачей которого станет привязать регион к Центру, навязав местным элитам логику и политические модели Центра. Такой подход необходимо использовать применительно к национальным республикам, таким, как Татарстан, Башкортостан, Калмыкия, Якутия и т. д., где десятилетиями складывались так называемые «региональные кланы», политические и экономические интересы которых носят автономный характер, зачастую рознящийся с интересами и задачами федерального Центра.

В то же время Центру необходима обратная – представительская связь с теми регионами, в которых отсутствуют доминирующий национальный фактор и сепаратистские тенденции, особенно с теми регионами, которые значительно удалены от Москвы географически, такими, как Приморье, Камчатка, Хабаровский край и др. Здесь местная элита не сформирована по национальному признаку, более разрозненна, а сепаратистские тенденции возникают тогда, когда Кремль перестает слышать регион, «забывает» о его существовании.

В таком случае важно, чтобы региональный лидер реально представлял свой субъект, выступал в Центре от его имени. Формируя таким образом региональные элиты с параметрами, президент получает более полный контроль над регионами. Таким образом, при назначении глав регионов важно использовать дифференцированный подход, учитывающий национальные, культурные и географические особенности региона.

Вторым не менее важным преимуществом новой модели формирования региональной власти становится возможность постепенного перехода от административно-территориального принципа формирования Федерации, когда субъектом является территориальное образование, к модели «евразийского федерализма», в которой субъектом Федерации становится сообщество людей – этнос, община, религиозная группа и т. д. Такой принцип формирования Федерации является имперским, но в то же время позволяет сочетать в себе жесткое стратегическое единство всего большого пространства России и максимальную внутреннюю свободу народов, ее населяющих. Так выглядят основные составляющие перехода России от модели светского государства-нации к модели имперского евразийского федерализма, реализация которой исключает всякую возможность сепаратизма со стороны национальных элит, так как территория перестает быть субъектом, что, в свою очередь, просто исключает любую возможность конфликта. Федеральная реформа в России только тогда приобретет законченные положительные признаки, когда будет приведена к формированию внутреннего устройства России по модели евразийского федерализма на основе имперского принципа. Кадровый вопрос является больным местом нынешней власти: федеральные чиновники передвигаются с места на место в произвольном порядке, а действующие главы регионов зачастую оказываются единственно возможными, по сути, безальтернативными кандидатами. России просто необходима кадровая революция, иначе вырождения национальной элиты как в прямом, так и в переносном смысле – не миновать. Причем в ситуации полного отсутствия полноценной политической жизни в стране и с учетом того, что кадровое обновление должно произойти немедленно, такая революция должна быть инициирована сверху, то есть идти от самого президента.

Стране нужна новая опричнина – свежий пассионарный кадровый вброс, свежая кровь, думающая и делающая молодежь, способная резко и качественно обновить состав национальной элиты, динамично перемещаться по стране, контролировать элиты региональные, от имени президента решать острые текущие проблемы. Необходимо призвать эту опричнину, не дожидаясь, пока она сама постучится в ворота Кремля. Новая опричнина спасет российскую элиту от вырождения, предотвратив тем самым коллапс управленческой системы, крушение вертикали власти.

Губернаторы новой – евразийской – России должны представлять народы, этносы и общины своей страны и при этом свято чтить стратегическое единство и централизованость большого пространства России-Ев-разии, сплотившей цветущее множество входящих в нее народов.

В противном случае мы получим банальную торговлю чиновников Администрации Президента губернаторскими должностями. Представляемый кандидат должен быть выдвинут своим этносом, народом или общиной, пройдя все ступени иерархии внутреннего социального устройства такого субъекта. Если же субъектами Федерации останутся территории, то в этом случае качества кандидата будут определяться исключительно политической целесообразностью, в свою очередь вытекающей из процесса торга между Центром и территориальным образованием.

На этом построено устройство классического государства-нации, и принятие новой модели назначаемости глав регионов в этом случае просто волюнтаристически дает большее преимущество в этом вопросе федеральному Центру.

При сохранении существующей модели федерального устройства новый закон о назначении губернаторов не имеет никакого позитивного смысла, а дает лишь больше возможностей для злоупотреблений федеральных чиновников. В контексте новой системы назначения руководителей субъектов Федерации позиции региональных парламентов, региональных политических и бизнес-элит и полпредов Президента в федеральных округах усилятся в том смысле, что станут дополнительными предметами торга между территориальными образованиями и федеральным Центром. А при сохранении существующей административно-территориальной модели федерального устройства коррупция при назначении глав регионов станет решающим фактором. В данной модели Администрация Президента будет выступать в роли продавца, а претенденты на должность губернатора – в роли покупателей. Как может новый глава, купивший свою должность за большие деньги, быть менее коррумпированным, если в этом случае он, очевидно, будет воспринимать свое новое положение как купленную возможность наибольшего заработка?

Для искоренения коррупции в управлении государством необходимо искоренить существующие ныне мотивации стремления к власти. Новая региональная власть должна быть идеалистичной, голодной и одержимой, а мобилизующей силой для нее должна стать новая опричнина, не знающая, что такое деньги, но хорошо понимающая, что такое величие России!

У нас так не принято

«Бей хачей!» – это лозунг Запада, американских агентов и беглых олигархов

Первая мысль, которая пришла в голову после драки в Вольске между кавказцами и русскими, а до этого в Кондопоге: «Достали!» Действительно достали – своим вызывающим поведением, своими манерами… Ну не принято у нас вызывающе громко смеяться, перекрикиваться через улицу, громко разговаривать по телефону в общественном транспорте, да еще демонстративно не на русском, презрительно поглядывая на представителей «не своего народа», сидеть на корточках посреди тротуара и отпускать колкости в адрес проходящих девушек у нас также не принято. Достали своей вездесущностью и изворотливостью. Русский человек, да, не всегда практичен, не всегда готов обманывать, лезть и толкаться локтями. Но это еще не повод играть на этом, нарочито обворовывая, наглея и ухмыляясь. Если у нас на что-то вежливо закрывают глаза, это еще не значит, что это можно… Русское гостеприимство не такое эмоциональное и показное, как на Кавказе. Русские вообще больше думают, созерцают, чем кричат и позируют. Позерство – не наша национальная черта…

Вторая мысль, пришедшая в голову после Вольска и Кондопоги, – а им кто-нибудь об этом говорил? Их предупреждали об особенностях быта русской глубинки, финно-угорской глубинки, коей является карельская Кондопога, саратовской глубинки, любой другой, не кавказской глубинки. Они вообще в курсе, что так у нас не принято?

Вопрос… Если с уверенностью можно сказать, что каждый приезжающий в США проходит реабилитационные курсы поведения в американском обществе, то о российских городах такого не скажешь. Нет у нас национальной политики. Вообще нет. Видимо, не до этого было нашей власти, пока крали, пилили, откатывали. А сейчас вдруг резко стало до этого… Они-то, понятное дело, понаехали. Но они уже понаехали. А что? Кто-то не пускал, кто-то что-то делал, что-то объяснял? То-то и оно. Гром уже грянул, пора креститься.

Лозунг «Бей хачей» сегодня очень популярен. Это, вообще, чистый популизм. А если задуматься чуть глубже – может ли он сегодня быть идеологией, скажем, власти. Боже упаси! Ведь только крикни – и начнут бить, стихийно, повсеместно, неуправляемо. Ни одна власть, даже самая отмороженная, такого не захочет. Стране этого не нужно. А нужно тем, кто хочет хаоса и распада страны, – беглым олигархам типа Невзлина и всем, кто сегодня поддерживает их курс на дестабилизацию нынешней системы. «Бей хачей» – сегодня это лозунг Запада, американских агентов, беглых олигархов, всех, кто спит и видит Россию ослабленной и разделенной. И ведь бьют.

Показательно, красиво, подконтрольно… А кто контролирует? Вот это еще один вопрос…

«Есть силы, которые используют бытовые преступления для разжигания межэтнической розни. Это недопустимо», – сказал спикер Госдумы и давний соратник Путина Борис Грызлов. Бывший министр внутренних дел, видимо, знает, о чем говорит. Ему вторит даже глава чеченской диаспоры в Кондопоге, который утверждает: «Это была обычная драка. Позже националистически настроенные люди подогрели обстановку». Интересно, что лидер так называемого Движения против нелегальной иммиграции по фамилии Поткин оказался в Кондопоге быстрее, чем глава республики. У нас в России что, больше нигде не дерутся? У нас даже убивают каждый день и на криминальной и на межнациональной почве, однако все это почему-то не имеет такого медиаэффекга. У нас и дедовщина в армии как была, так и осталась, но достоянием общественности стал лишь солдат Сычев, «утопивший» министра обороны Иванова.

Суверенитет, равно как и сохранение суверенитета России, стал главным содержанием политики Путина последних восьми лет, а также содержанием последовавшей преемственности его курса Медведевым. Соответственно, главной угрозой на сегодня является десуверенизация России, которая осуществляется посредством ведения против России сетевой войны. Сетевая война – это стратегия, разработанная Пентагоном и отторгающая территории без использования обычных вооружений. Объектами ведения сетевой войны являются неправительственные организации, фонды, НКО, политические партии, идеологические группы, нацистские группировки и т. д. Само гражданское общество является идеальным полем для ведения сетевой войны. Таким образом, угроза, идущая от оппозиционных антироссийских структур – таких, как СПС, «Другая Россия», националистические группировки и т. д., куда более серьезна, чем кажущийся внешний симуляционный аспект их деятельности, а главной угрозой сохранению суверенитета России является сетевая война Америки против России, ведущаяся с помощью сетевых структур несистемной оппозиции, а также идеологическими группами, находящимися внутри власти и зачастую формирующими повестку дня российских элит. Ведь тот, кто контролирует сегодня националистов, может смело требовать повышенных преференций, а то… кавказцев в русских городах никто не контролирует. Поэтому контролировать националистов должно государство и прокремлевские общественные структуры. Или хотите неуправляемых межнациональных конфликтов по всей стране?

Инструментальный «национализм»

Скинхед-движение как элемент западной сети в геополитической войне континентов

Тема молодежного экстремизма не сходит с первых полос центральных газет и экранов ТВ. Очевидно, за этим стоит нечто большее, нежели просто беспокойство за вовлечение молодых людей в область политического, это как раз можно считать скорее плюсом, или же за криминализацию молодежи – такой криминальной молодежи в России хватает и без политики. Особое внимание уделяется так называемым националистическим группам, скинхедам, убивающим приезжих гастарбайтеров. Вместе с тем никто так не носится с «обычными» малолетними убийцами, количество которых, по статистике, растет. Что же так пугает власть и прессу именно в убийствах на почве межнациональной нетерпимости?

Часто звучат мнения о том, что молодежный экстремизм националистического толка провоцируют сами СМИ, уделяющие этому явлению повышенное внимание, а также правозащитные организации, раздувающие миф о вездесущих скинхедах, из-за которых приезжему прямо хоть из дома не выходи. По мнению эксперта в области межнациональных отношений Владимира Карпца, «наши «правозащитники» любой случай преступления против нерусского тут же квалифицируют как «преступление на почве национальной ненависти». Ну и, кроме того, они очень любят посещать веб-сайты разных виртуальных «ультраправых» организаций, старательно переписывая все те выдумки, которые авторы таких сайтов пишут о себе». Вместе с тем самым крупным эпизодом за всю историю новейшей России является двадцать убийств заезжих гастарбайтеров бандой скинхедов под руководством Рыно и Скачевского, снятых на камеры мобильных телефонов и выложенных в Интернет. А вот, к примеру, история ростовской криминальной «банды двадцати семи», на счету которой такое же количество убийств, или деяния банды «тагирьяновских» из Татарстана, на счету которых около десятка изнасилований и более двадцати убийств, как и действия множества других подобных банд, убивающих десятками, не произвели никакого особого впечатления на российское общественное мнение. Так что же как магнит притягивает внимание общественности в деятельности именно «националистических» экстремистских группировок? И здесь мы вновь сталкиваемся с таким явлением, как сетевые войны.

Ни для кого сегодня не секрет, что советское диссидентское движение внесло огромную лепту в дело развала СССР. Некоторые считают, что диссидентская сеть курировалась непосредственно КГБ, который, по одним сведениям, пытался таким образом взять советскую диссидентуру под контроль, по другим – пытался играть свою собственную игру, фрондируя с партийной верхушкой советского государства. Последней версии, к примеру, придерживается Сергей Кургинян, утверждающий, что «первый элитный кластер, работавший на развал СССР, – это диссиденты. А бэкграунд этого кластера – соответствующее управление тайной полиции [КГБ], находящейся формально на службе у действующей политической системы». Таким образом, очевидно, что еще в СССР действовали диссидентские сети, находившиеся под контролем КГБ и разрушавшие советскую государственность изнутри, что в итоге привело к развалу СССР и победе США в холодной войне, вслед за чем последовала геополитическая капитуляция большого евразийского пространства. Распад Советского Союза стал первой успешной сетевой операцией Америки против Евразии. И решающую роль здесь сыграла именно диссидентская сеть. Зачем этому способствовало КГБ? По мнению Кургиняна, «именно тайная полиция противостояла системе как таковой. В какой-то мере укрепляя эту систему, а в какой-то создавая условия для того, чтобы собой ее заменить». По версии же Александра Дугина, изложенной в книге «Конспирология», КГБ представляло собой атлантистский орден внутри советской элиты, т. е. элитную атлантистскую сеть: «КГБ – это центр наиболее прямого воздействия Атлантического Ордена».

Следующей задачей сетевой войны США против Евразии стал распад России, для содействия которому активно использовались т. н. правозащитные организации, ставшие правопреемницами советской диссидентской сети. Основной задачей правозащитников стала демонизация российской государственности, подчеркивающая ее противоестественность для демократического мирового сообщества и, как следствие, выводящая необходимость покончить с этой «дикой страной», наследницей кровавых режимов русских царей и советских генсеков. Однако основным инструментом для де-монизации уже не советской, а российской государственности стал миф о поднимающем голову «русском национализме». Долгие годы пугалом Запада было РНЕ, однако очень скоро общий идиотизм этой организации стал всем очевиден, и пугало стало неубедительным. Понадобился более опасный образ националистического ужаса, коим и стали разрозненные мобильные группы скинхедов – нацистские сети, неуловимые, убивающие людей, жестокие и беспощадные. Этот образ был подхвачен российскими правозащитниками с большим энтузиазмом. Началось раздувание скинов-ского «националистического» мифа как всеохватной опасной сети.

Есть несколько «параметров» националистической сети, раздувание которых необходимо заокеанскому заказчику для того, чтобы выставить Россию опасным для мировой демократии государством, неспособным справиться с внутренней проблемой без внешнего вмешательства. Первый необходимый параметр заключается в том, что националистические экстремистские группировки требуют установления в России диктатуры. Этот миф никак не вяжется со скин-движением, активисты которого, напротив, считают существующую российскую власть в ее нынешнем виде уже проявлением крайней диктатуры, т. к. она ловит и сажает скинов, вместо того, чтобы продемонстрировать наличие в России политических свобод в том виде, в каком они существовали в период правления Ельцина, позволявших исповедовать любые взгляды, вскидывать руки, слушать нацистские марши и ходить с татуировками «Раб Гитлера» на лбу и свастиками на рукаве. Однако для внешнего вмешательства ситуация запрещения нацизма как раз не повод. А вот требования установления диктатуры – повод. Поэтому российские «экстремисты» как бы требуют именно этого, что правозащитники и утверждают.

Второй требуемый для поддержания националистического мифа параметр заключается в том, что «националисты» призывают к вооруженному сопротивлению правящему режиму, что жутко крамольно и незаконно. Однако этот же миф оправдывает жесткость власти по отношению к экстремистам, хотя подобные призывы звучат лишь на специальных уличных мероприятиях, собирающих скинов, и только из уст специально обученных людей, понимающих, как важно привязать этот тезис к «националистической» экстремистской среде. Сюда же можно отнести и призывы к свержению законной власти, также якобы проповедуемые националистами.

Третий важнейший фактор, вселяющий ужас в мировое сообщество, – это ношение нацистской символики и всего того, что на нее похоже. С этим действительно проблем нет, т. к. любой скинхед начинается с демонстрации и ношения свастики, вскидывания руки и возгласов «зиг хайль» на европейский манер германских нацистов прошлого века. В качестве борьбы с т. н. проявлениями нацизма, перечисленными выше, правозащитники предлагают свои меры: распад России, ибо слишком большая и неэффективно управляемая, что мешает вхождению в ЕС и мировое сообщество; русофобию – т. к. любое проявление русского, по их мнению, неизбежно отдает шовинизмом и имперскими амбициями; скорейшее введение внешнего управления вместо нынешнего «кроваво-гэбэшного», а также депопуляция русских, дабы не плодить нищету и варваров, не способных воспринять прелести западной цивилизации. Все это имеет медийную поддержку сети, расположенной внутри российских СМИ и созданной либеральной элитой начала 90-х.

Именно диссидентско-правозащитная и либерально-медийная сети активно используются сегодня в прикладном, рутинном порядке, дабы спровоцировать распад полиэтнического государства, в геополитических терминах – большого пространства, которое представляет собой Россия, путем раздувания «националистических» мифов, определенным образом формирующих общественное мнение.

Существует, конечно и другой, «дремучий» русский национализм черносотенцев, ругающих «жидов», «православных фашистов», фанатов царя-великомученика Николая Второго, однако убедить кого-то в том, что они общественно опасны, не представляется возможным. Хотя по формальным признакам они тоже включены правозащитниками в реестр фашизма и национализма.

Так называемый современный «русский национализм» в его медийной версии полностью заимствован с Запада, где под национализмом подразумевается укрепление государственности, повышение роли государства-нации в жизни европейского общества. Что мы можем ассоциировать с понятием «государственность» в России? Это империя. Россия никогда не была государст-вом-нацией, а все формы, все попытки построить его были просто смешными и долго не существовали. Россия всегда была империей. Для нас ценностью является империя, то есть большое пространство. Поэтому «русский национализм» для России – это национализм имперский, который ориентирован на сохранение этого большого пространства. Все формы ксенофобии и попытки разделить русских с более чем сотней народов, населяющих наше большое пространство, являются следствием сетевой стратегии, направленной на разрушение этого большого пространства.

Здесь следует заметить, что в Англию, откуда произошло скинхед-движение, обильное переселение арабов началось вследствие постколониального периода распада морской Британской империи. Их колонии находились далеко от самой Великобритании – в арабском мире, в Азии, в Африке, за тысячи миль от Лондона. Наши же «приезжие» принадлежат к одному с нами большому пространству, будь то Российская империя, Советский Союз или нынешнее СНГ. Поэтому попытка настроить внутреннюю культурную и социальную среду против людей, этнически принадлежащих государствам, окружающим Россию, это попытка отделить Россию от остального мира, отгородив ее санитарным кордоном. Эти территории вплотную прилегают к нам. Это не английские колонии, которые не имели с самой Англией общих границ. Это наша граница, полоса государств, отрезающая Россию от юга Евразии, от выхода к теплым морям.

Весь привнесенный с Запада т. н. «национализм» в его самых безобразных скиновских формах есть продолжение геополитической стратегии США по недопущению выхода России к теплым морям. Европейский суррогат, который у нас подают как «русский национализм», направлен на то, чтобы отрезать Россию от стратегического сближения с Югом, изолировать ее, а в идеале разделить на множество отдельных фрагментов, на «русскую республику» и национальные фрагменты наших этносов, тем самым покончив с Россией как с самостоятельным геополитическим субъектом. Скинхед в этой ситуации – это тот, кто становится на сторону нашего геополитического врага, ставя под угрозу существование Большой России, это участник сетевой войны на стороне врага.

Панацеей от того, что сегодня называется «русским национализмом», является скорейшее восстановление русской национальной идентичности. Идентичность в нашем случае – это православие, желательно в его изначальных, фундаментальных формах. Нынешние же «русские националисты» не знают, что такое православие. Русский националист должен носить бороду, а большинство из них не имеет даже волос на голове. Русский националист должен как минимум знать свою культуру – читать Достоевского, Толстого и Пушкина как минимальный набор первоклассника. Наконец, подлинный русский националист – это националист имперский, ибо это в крохотной Европе – государства-нации, а Россия – это империя.

Все, что происходит сегодня в области разогрева межнациональной розни, является следствием инструментальной стратегии – реализацией технологии сетевых войн, что, в свою очередь, вытекает из геополитической стратегии изоляции России и впоследствии ее расчленения. Вот истинные корни т. н. «русского национализма», прививкой от которого является восстановление русской национальной идентичности, которая в России всегда, традиционно и во все времена подразумевала взаимоуважение между народами, проживающими на нашем общем, едином геополитическом пространстве, имеющими с русскими общую судьбу и общую историю.