Текст книги "Мятежный рейд (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)

Я разлил вино по бокалам и поднял его, приглашая то же самое сделать дознавателю.

– Так чем обязан вашему приезду? – спросил я, дождавшись, когда Катберт сделает пару глотков. – Снова желаете допросить насчет смерти эрла Толессо? Только ничего нового не услышите. Я сказал всё, что знал.

– Умерший здесь не при чем, – поморщился дознаватель. – Вашей вины в его смерти не найдено, поэтому вопросов больше нет. Если бы не личная просьба лорда Торстага, меня никто бы не заставил трястись пятьсот лиг в карете по адской жаре.

– И в чём же просьба? – осторожно поинтересовался я. Прошло больше месяца с момента похорон старика Эррандо, а лорд так и не выполнил своего обещания насчёт дворянского патента. Его план упечь меня в тюрьму по обвинению в смерти эрла Толессо провалился, а значит, нужно ждать новых провокаций. Появление Катберта могло стать первым ходом в комбинации, или я чего-то не понимаю. А с другой стороны, довольно странная позиция лорда, имеющего на руках письменный договор со мной, подписанный в «Хитрой русалке» при Тире Толессо. Он ведь знает, что второй экземпляр находится у меня, и в любой момент я могу освежить память забывчивого Торстага. Иное дело, что моя выдержка заставила его занервничать, и после подтверждения о моей непричастности к смерти старика Эррандо, лорд был вынужден выполнить своё обещание.

– Передать вам некий документ, о котором между лордом Торстагом и вами ранее велась речь, – дознаватель щелкнул пальцем и Видерик ловко извлек из саквояжа знакомый кожаный тубус, перевязанный шёлковой нитью, конец которой находился на крышке и был запаян красной сургучной печатью.

Чародей вложил его в протянутую руку Катберта.

– Прошу обратить внимание, господин Сирота, на целостность печати, – дознаватель, в свою очередь, передал тубус мне. – Всё ли в порядке?

– Да, – я стал догадываться, что именно находится внутри него.

– В таком случае вы можете ознакомиться с его содержимым, – важный гость закинул ногу на ногу.

Сломать печать с оттиском королевской короны с лилиями не составило труда. Сургуч развалился на части и упал на пол. Неторопливо распустил вощёную нить на крышке и откинул клапан в сторону. Извлек из тубуса свёрнутый в трубку плотный лист гербовой бумаги, развернул его. Сердце непроизвольно ёкнуло. Это была грамота о присвоении мне титула сеньора, одного из младших дворянских титулов, за большую услугу Короне в деле уничтожения пиратской вольницы. Особо не расписывалось, что за услуга, но я сообразил, что содействие лорда Торстага оказалось решающим.

Так как я, по сути своей, являлся теперь владельцем нескольких акров земли, то дворянство возводило меня в мелкие управляющие феода. Правда, сейчас шёл процесс централизации власти, и я, как его владелец, становился вассалом короля. Никто не имел права заставить меня принять присягу на верность тому же графу Абре, к примеру, или леди Тире, вздумай она разыграть такую карту. Во-первых, королевский закон запрещал подобные переходы под руку старшего вассала, ну, а во-вторых, на Тиру у меня совсем иные планы.

Я внимательно прочитал грамоту, проверил большую печать и размашистую, на две строки, королевскую подпись. Аккуратно свернул и затолкал в тубус ценнейший для меня документ.

– Поздравляю вас, сеньор Сирота, – Катберт поднял бокал, предлагая мне сделать то же самое, и отсалютовал им. – Теперь вы имеете право пользоваться всеми благами дворянского сословия, носить шпагу и вызывать на дуэли своих противников.

– Разве ради этого я хотел получить статус? – я усмехнулся и вслед за гостем опустошил бокал. – Для меня самое главное, что титул наследственный, а значит, можно теперь и семью заводить.

Дознаватель расхохотался, оценив шутку и охотно принял предложение выпить по бокальчику, сразу превратившись из чиновника-сухаря в обычного мужика, любящего вино и приятную компанию.

– Скажите, господин Катберт, а почему именно вы передали мне грамоту? Насколько я знаю, подобная процедура полностью лежит на губернаторе провинции или наместнике? Не стоило так беспокоится. Вызвали бы меня в Скайдру, не надломился бы, приехал.

– Я многим обязан лорду Торстагу, – признался дознаватель, – и не мог отказать в маленькой просьбе. Он сказал, что хочет сделать вам приятное, господин Сирота. Небольшая задержка с вручением грамоты была связана со смертью эрла Толессо. А лорд как раз и занимался этим делом по указу короля. В любом случае в Скайдру вам придется съездить. И в обязательном порядке представьтесь эрлу Тебриссо – вашему губернатору. Я, конечно, извещу его на обратном пути, но прошу, не затягивайте с визитом.

– Обязательно, господин Катберт, – кивнул я. – Непременно представлюсь. Передайте мою сердечную благодарность лорду Торстагу. Даже не представляю, насколько тяжело ему пришлось убеждать короля дать какому-то купцу дворянский титул.

– Поверьте, король подписывает подобные грамоты раз в пять лет, если не реже, – покровительственно улыбнулся дознаватель. – Но в вашем случае это было сделано очень быстро. Ведь именно купец Сирота способствовал разгрому пиратской вольницы. В Рувилии уже ходят легенды про некоего бесстрашного молодого человека, чуть ли не в одиночку обманувшим морских грабителей.

– И даже про «золотой караван» не говорят?

– Печальная история, о которой предпочитают говорить в узких кругах, – нахмурился Катберт. – Зачем это знать простолюдинам?

Ну да, поражение Королевского флота и провал разведки тяжёлым катком прокатились по самолюбию дарсийских лордов, адмиралов и генералов. Меня удивляет, как лорд Торстаг умудрился выкрутиться из неприятной ситуации, да еще повернул разгром «золотого каравана» в свою пользу. С другой стороны, один галеон все-таки дошёл до Суржи. Казна в убытке не будет, но ведь не зря в провинциях застонали, что в этом году подняли налоги. Значит, потери все равно ощутимые. Эх, не дотянуться сейчас до своей доли. Эскобето, надеюсь, надёжно спрятал золото.

Мог ли бывший капитан флотилии острова Инсильвады обмануть и присвоить мою долю себе? Не сомневаюсь, что его очень долго корёжило от желания смыться с ним куда-нибудь в пустынные земли Аксума вместе со своей красавицей-женой. Вероятность такого исхода невероятна высока, но я почему-то верю в порядочность Эскобето.

– Ну что ж, сеньор Сирота, – дознаватель вернул пустой бокал на стол и поднялся. – Приятно делать людям сюрпризы. Если не секрет, чем теперь займётесь?

– Тем же самым, с чего начал, – я счел нужным проводить Катберта до кареты. – Буду сопровождать купеческие караваны.

– Неразумно подвергать себя опасности, когда можно жить на доход от земли, – покачал головой гость, медленно шагая по дорожке к воротам. – А ещё можно найти невесту с богатым приданым. Так и вовсе не придётся рисковать.

– Я не привык еще к мирной жизни, – рассмеялся в ответ. – Кровь бурлит, требует приключений. Но к вашему совету прислушаюсь. Когда заработаю репутацию, уже не буду сам ходить по Рокане. Моя кондотта блестяще справится и без своего капитана.

Мы подошли к карете. Видерик Хумл распахнул дверцу и придержал за руку дознавателя, чтобы тот, не дай бог, не брякнулся со ступеньки. Брякнув шпагой о порог, Катберт скрылся внутри, но тут же высунулся и прикоснулся двумя пальцами к краю шляпы.

– Всего хорошего, господин Сирота. Не забудьте о своем представлении.

– Лёгкой дороги, господин Катберт, – отправил я вежливый ответ.

Чародей с улыбкой тихо шепнул:

– Поздравляю вас, сеньор Сирота. Я очень рад, что все обернулось даже лучше, чем предполагалось.

Я про себя усмехнулся. Ну да, мог бы и на плаху пойти, да вовремя куратор появился, избавил меня от тяжелого решения. Может, и в самом деле мне благоволит удача?

Возница недовольно зыркнул в мою сторону и щёлкнул кнутом. Лошадки всхрапнули и потащили карету в Акапис, а я стоял и смотрел, пока клубы пыли не исчезли за Холмом Блудниц.

– Командор, так вы теперь дворянин? – раздался за моей спиной голос Тью.

Обернувшись, я увидел распахнутые от восторга глаза паренька.

– Подслушивал, паршивец? – нахмурился я, сдерживая смех.

– Случайно!

– Тебя матушка не порола за непослушание?

– Не-а, даже пальцем не трогала! – Тью продолжал улыбаться.

– Придется заняться воспитанием, – пригрозил я. – И предупреждаю: никто не должен знать о моём разговоре с дознавателем. Сам скажу, только попозже, понял? А то занятия сорвешь, выпорю точно.

– Слушаюсь, командор! – воскликнул молодой денщик, вскидывая ладонь ко лбу.

– Болван, шляпу сначала надень, – ну невозможно сердиться на этого шалопая. Тью еще не успел потерять детскую наивность в правоту старших, хоть уже давно жил по жестоким законам улицы. Старшина Викар вовремя привёл его в наш отряд, иначе судьба парня была бы незавидной: висеть в петле на городской площади за бродяжничество или воровство, или пойти в кандалах на каторгу.

Во мне всколыхнулось странное чувство, лежавшее под накопившимся слоем равнодушия ко всему, что происходило до сих пор вокруг. Я почувствовал, насколько важно спасти хотя бы одного мальчишку и воспитать из него настоящего мужика, который сумеет постоять не только за себя, но и за справедливость, за идеалы этого мира. Миссия? А черт его знает. Мне до сих пор снятся странные сны из чужой жизни, где я пытаюсь спасти маленькую девочку, вытаскивая ее из-под града пуль, раскалывающих даже гранитные валуны. И просыпаюсь в поту, ощущая ноющую боль в пояснице и ногах. Или это моя жизнь, в которой я тоже был солдатом?

Вернувшись в дом, я еще раз внимательно прочитал королевский патент, позволявший мне встать вровень с Котрилом и с другими мелкими дворянами. Насчёт аристократии я не питал иллюзий. Не ровня, увы. Но, хотя бы, я могу теперь прийти в дом леди Тиры Толессо как и положено сеньору: на коне и со шпагой.

После обеда из города на артельной телеге возвратились Михель и Аттикус, привезя с собой письмо от Грашара.

– Поговорили мы с Джервисом, – жадно выпив половину кувшина и передав его такому же уставшему и запылённому Аттикусу, сказал Михель. – Он обещал завтра приехать в Пустошь и посмотреть, можно ли что-то сделать на такой мелкой речушке. Баржу с ковшом артельщики предлагают поднять вверх против течения путем постепенного углубления русла начиная с устья. Чернявка маленькая, особых проблем не должно возникнуть. Тысяча крон за работу, командор. Я пытался сбить цену, но Джервис развернулся и пошел прочь. Ну, а что мне оставалось делать?

Дон Ансело развел руками.

– Тысячу найду, – успокоил я друга. – Надо будет, заложу еще пару камешков у Ольмы Теобальт.

– Разденет она тебя, Игнат, – покачал головой Аттикус. – Вроде бы приятная женщина, а гляжу я на неё и вижу кобру. Самую настоящую кобру, готовую нанести смертельный удар.

– Почему кобра? – усмехнулся я. – Мне кажется, на акулу она больше похожа. Кружит вокруг неторопливо, откусывает от жертвы потихоньку по кусочку, пока та не сдастся. Если ты знаешь её повадки и всегда настороже – то лучше женщины в Акаписе не найти. Вот, почитайте, что мне сегодня привез королевский дознаватель.

Я бросил дону Ансело тубус, и он ловко поймал его на лету. Переглянулся с Аттикусом.

– Говорил тебе, что Катберт к Игнату приезжал, – усмехнулся тот с довольным видом. – А ты: к губернатору по судебным делам! С тебя бутылка «Идумейского».

– Ага, – не особо слушая товарища, Михель прилип к патенту. Прочитав от начала до конца, он поднял голову и вдруг засмеялся.

– Нашел что-то смешное? – мне стало любопытно.

– Интересно получается, – капитан штурмовиков потряс грамотой. – В Сиверии тебя лишили статуса дворянина и послали на убой. А король, с которым мы воюем, награждает тебя потомственным дворянством. Мир в моих глазах перевернулся! Пусть титул не такой и великий, но все сеньором быть куда лучше, чем купцом, от которого нос воротит даже мелкий дворянин.

Аттикус шагнул ко мне и крепко обнял. Потом потряс за плечи, и глядя в глаза, воскликнул:

– Выходит, ты теперь можешь смело просить руки леди Тиры! Надо срочно ехать в Скайдру! Заодно и вопрос с деньгами решим!

– Неужели ты, медуза паршивая, думаешь, что я хочу жениться на Тире из-за ее богатств? – вскипел я. Не ожидал такого от товарища. – Как ты можешь такое говорить?

– Послушай, фрегат-капитан Фарли, – Аттикус оставался невозмутимым, словно его не задела моя неожиданная вспышка. – За твоей спиной почти сотня человек, которые пойдут за тобой, не колеблясь. Но даже верность должна оплачиваться золотом. У тебя нет таких денег, и когда штурмовики поймут эту простую истину, они начнут постепенно уходить. Так и будет, поверь. Человек – не пёс, который будет служить за похлебку и кашу. Ему нужен кошелек, в котором всегда найдётся пара «корон». Предлагать свои услуги по охране караванов – не самая прибыльная работа. Золото дает земля, на которой ты хозяин; банки, где ты держись свои финансы. Леди Тира – славная и умная девушка, уже давно понявшая, как нужно жить. Она с радостью вложит деньги клана Толессо в общее дело, Игнат! И ты вернёшь их в сто крат больше!

– Кхм! – Михель аккуратно свернул патент и вложил его в тубус. – Слюньку иногда заносит в мечтаниях, но в общем он говорит правильно. Ты вложился в особняк, купил несколько акров земли, хочешь пустить по Чернявке купеческие барки, причал построить… Сколько же нам придется караванов провести, чтобы покрыть все расходы?

– Если я женюсь на Тире в статусе сеньора, от неё отвернется вся аристократия Скайдры, – я заложил руки за спину и стал расхаживать по гостиной. – Жить в одном городе с теми, кто находится на вершине и не замечает тебя как равного – врагу не пожелаешь.

– У леди Толессо душа покрыта бронёй, её просто так не уязвить, – уверенно сказал Аттикус.

– Знаток женской души выискался, – фыркнул я.

– Не забывай, это я поддерживал её в пиратском плену, – палец Аттикуса ткнулся в мою сторону. – И я знаю, какова Тира в деле. Она сгрызет любого аристократа.

– Плохо ты знаешь их нравы и повадки, – я покачал головой. – Ладно, что там пишет Грашар?

Хозяин таверны «Полная чаша» прислал совсем короткое письмо, вернее, записку на сложенном вдвое клочке серой бумаги. Вчитавшись в корявые строки, я довольно усмехнулся и посмотрел на советника.

– Аттикус, как у нас дела с отрядной кассой?

– Осталось четыреста золотых крон, – сразу же ответил он. – Часть жалования мы сэкономили на отряде дона Ардио. Теперь ему платит леди Тира. Но если будем сидеть без дела, через месяц придется урезать питание бойцов. А дальше я загадывать боюсь.

– Тогда эта новость вовремя, – я потряс запиской Грашара. – Тарли прислал голубя с письмом, в котором извещает о формировании трёх караванов. Два из них уходят в Рувилию с интервалом в три дня. Еще один направляется в верховья Роканы. А насколько мне известно, река протекает в нескольких милях от Спящих Пещер.

– Не стоит ввязываться в тёмные делишки, – поморщился дон Ансело. – Только-только у нас почва под ногами появилась.

– Да и не собираюсь я туда лезть, – успокоил я друга. – Михель, на тебе обязанность сформировать отряд в сорок человек. Чтобы большая часть состояла из опытных бойцов, а дополнишь теми, кто хорошо себя проявил на занятиях. Оставшиеся переходят под командование Аттикуса.

– А? – так и замер советник. – Игнат, я же в военном деле дуб дубом!

– Ничего, справишься. Дубы для военного дела очень даже полезны, они лишнего шагу без приказа не сделают, а это мне и нужно, – пошутил я. – Заодно обсудишь с Джервисом план по строительству причала. Я завтра загляну в гости к Ольме. Деньги будут.

– Не потяну я, – Аттикус обессиленно сел на диван. – А если кому вздумается напасть? Смогут ли рекруты отбиться?

– Не будет никто нападать, – уверенно произнес Михель. – Котрил со своей бандой занят совершенно иными делами, дай бог, они его и погубят. Но я бы на всякий случай оставил здесь кого-то из сержантов. Гуся или того же Призрака. Парни цепкие, никому расслабляться не дадут.

Дон Ансело прав. Слюнька не авторитет среди штурмовиков, даже новеньких. Они же видят, кто все время проводит с ними, кто гоняет на полигонах и вместе с ними кашу из одного котла есть. А мой советник почти не появляется в Пустоши, нашел себе подружку в Акаписе и чувствует себя лучше всех.

– Хорошо, я оставлю Призрака с его взводом, – мое решение вызвало облегчение на лице Аттикуса. – Он знает, как организовать караульную службу, не даст никому расслабиться. В его дела, дружище, не влезай. На тебе только организационная часть работы. Питание, обмундирование, ну и следить за строительством причала.

– А «Тира» вернется в Акапис? – имея в виду бриг, а не девушку, спросил Аттикус и с надеждой посмотрел на меня.

– Пока не решим вопрос с наймом, корабль останется в Скайдре. Я тебе напишу записку и отправлю с голубем к Грашару. Ты только не забывай заглядывать к нему.

– Ладно, делай как нужно, – сдался товарищ. – Я верю в твою удачу, Вестар Фарли.

– Тогда чего сидим? – хлопнул я в ладоши. – Дел по горло, отплываем послезавтра. Тью!

– Я здесь, командор! – чертенок выскочил из-под лестницы. На его лице было написано столько ожиданий и страха, что я не выдержал и улыбнулся.

– Начинай собирать вещи. Всё аккуратно сложи в дорожный сундук, не забудь оружие.

– А я? – робко спросил денщик. – Мне можно с тобой?

– Не только можно, но и нужно. Нечего в Пустоши бездельничать. Попробуй только подвести, без жалости выкину за борт, и даже спасать не стану.

– Есть, командор! – завопил Тью и рванул по лестнице наверх, перескакивая через две ступеньки.

Примечание:

[1] Ранд – самая мелкая монета в Дарсии. 120 рандов = 1 либру, 80 либров = 1 золотой кроне

Глава 6
Наследник рода Толессо

Если бы меня спросили, с радостью или настороженным ожиданием я возвращаюсь в Скайдру, вряд ли мой ответ удовлетворил бы любопытных и страждущих. Кажется, в чем причина переживаний? Теперь я патентованный дворянин, и как бы Тира не относилась к данному статусу, он всё же давал многие преимущества чем какому-то торгашу или наёмнику-кондотьеру. С другой стороны, если любишь человека не за титул, а по велению души, никаких препятствий для соединения сердец не должно быть. Но червячок сомнений шевелился, постоянно толкая на мысли, а есть ли чувства у Тиры ко мне? Может, зря на неё виды имею? Упрётся, покажет пальцем на выход – и что, продолжать доказывать, как она мне дорога?

Такие мысли обуревали меня, пока «Тира» разрезала форштевнем тягучие воды вдоль побережья и мчалась к Скайдре. Но после всех колебаний я твердо решил сделать предложение леди Эррандо, и плевать на все предрассудки и презрительные высказывания аристократов. Теперь я могу вызвать любого хама и наглеца на дуэль. Устраню парочку соперников – остальные задумаются.

Находиться в положении «то ли вверху, то ли внизу» мне не улыбалось. Предстояло сделать столько, что без громадных богатств клана Толессо я не потяну. Тут друзья правы, исподволь подталкивая меня к нужному результату.

– Держать курс! – раздался рык Пегого с мостика. – Почую, что рыскаешь по галсам как блудливая девка, пойдешь марсовым на десять вахт!

Рулевой испуганно вцепился в штурвал и вылупился в безбрежную синеву моря. Нам повезло. Попутный ветер надувал паруса, так что не было необходимости прибегать к помощи гравитонов. Левитатор Ритольф с радостью пользовался моментом, что не нужно активировать кристалл, и почти все время находился на палубе, подставляя обезображенное давней раной лицо соленым брызгам.

Вот и сейчас он, придерживая шляпу, чтобы её не сдуло свежим и весьма бодрым ветром, подошел ко мне.

– Разрешите присоединиться, фрегат-капитан? Или вы предпочитаете скучать в одиночестве?

– Присоединяйтесь, Ритольф, – я оперся о борт локтем, встав боком к чародею, и пошутил: – Мне наскучило бездельничать. Море не преподносит сюрпризов, а эти меловые утесы на траверсе только мешают наслаждаться просторами. Хоть бы парочку пиратских шхун встретить!

– Вас что-то гнетёт, капитан, – проницательно заметил левитатор. – Даже сквозь энергетические колебания гравитонов я чувствую напряжение от вашей ауры.

– Так сильно фонит? – улыбнулся я.

– В пределах допустимого, – уголки губ Ритольфа дрогнули. – Но у меня слишком высокая чувствительность. Выкладывайте, командор, что у вас на душе.

– Да как вам сказать, дружище Ритольф, – я призадумался. – Как бы вы поступили, разрываясь между долгом офицера, честью дворянина и личной жизнью с несколькими сундуками золота?

– Понимаю, на что намекаете, – из-под шляпы сверкнули глаза левитатора. – Вас, как кадрового офицера, отправили воевать в штрафную бригаду, чтобы своей кровью вы доказали полезность империи. Статус дворянина приостановили до неопределенного времени. Остались сундуки с золотом, да и то не факт, что они дойдут до вас в целости и сохранности.

– Вывод? – я достал из кармана кафтана пахитосу и прикурил от огонька, сотворенного Ритольфом на пальце.

– Вывод прост, командор. Если тропу, по которой вы хотите вернуться домой, завалило, ищите другие пути или оставайтесь там, где лучше всего, – чародей посмотрел на палец, окутанный синевато-алыми всполохами пламени, и медленно сжал ладонь в кулак.

– А долг?

– Свой долг вы и сейчас исполняете, – пожал плечами Ритольф. – Главное, не воюете против своего императора, и это обстоятельство хоть как-то нивелирует ваши душевные терзания. Не в моих правилах советовать кому-то поступать так или иначе. Лично я когда-нибудь вернусь в свою родную Маселию, где меня уже, наверное, не ждут.

– Свыклись с потерей?

– Я же официально погиб во время взрыва «Дампира», – усмехнулся левитатор. – Жена получает хоть какую-то пенсию, а сын гордится своим отцом-героем. Я не хочу встретиться с ним в бою, находясь на стороне противника. Поэтому и решил уже давно, что останусь с вами до самого конца.

– А если я женюсь на леди Тире, стану богатейшим аристократом северо-восточного побережья Дарсии и вообще не захочу возвращаться домой? – лукаво спросил я, отворачивая голову, чтобы выдыхаемый изо рта дым не летел в лицо Ритольфа. – Даже тогда не измените своего решения?

– Сначала нужно дождаться такого варианта будущего. Чутьё, однако, подсказывает, что до счастливого конца придется продираться сквозь колючие заросли, обдирая руки в кровь. И я вам понадоблюсь, командор. Нам ещё нужно вернуть свое золото.

– Абсолютно согласен, – кивнул я, разглядывая неторопливую и слаженную работу матросов, за которыми бдительно следил боцман Кори. – У меня дух захватывает от предстоящих дел. Раз боги дали мне второй шанс, почему бы не воспользоваться им и прожить так, как хочу я, а не десяток старых пердунов, посылающих цвет нации на убой в качестве штурмовиков?

– Женитесь поскорее на леди Тире, вот мой самый первый совет, – Ритольф проследил взглядом за невысокой фигуркой, закутанной в плащ. Чародейка расположилась на полубаке и задумчиво уставилась на морскую гладь. – Какие у вас планы на девицу?

– На Озаву? Я предполагал отдать её вам для обучения. Пусть наберется опыта рядом с таким матерым магом.

– Левитацию она не освоит, – покачал головой Ритольф. – Нет у неё таких возможностей. А вот что-то промежуточное между левитатором и боевым магом может получиться. Попробую, хоть и нет у меня способности к наставничеству.

– Зато есть опыт… Сколько лет на флоте? Больше пятнадцати?

– Да, восемнадцать. И ведь ни одной потери корабля! Только не подумайте, что я считаю вас виновником гибели «Дампира».

– Капитан погибшего корабля всегда будет считаться виновником, – я докурил пахитосу и щелчком отправил за борт. – Как ни крути, наши адмиралы поступили по Уставу.

– Главное, не погрузитесь в самобичевание, фрегат-капитан, – левитатор улыбнулся куда дружелюбнее, несмотря на застарелый шрам. Он изобразил легкий поклон и направился на полубак, где в одиночестве скучала Озава.

«Тира» шла ходко, несмотря на свой почтенный возраст, и через час по морскому хронометру, надёжно спрятанному от внешних воздействий в деревянном ящике со стеклянной крышкой, мы наблюдали мыс Меловой, от которого до Скайдры оставалось всего пятьдесят миль.

Войдя в гавань порта, Пегий приказал бросить якорь подальше от широкого устья Роканы, чтобы не мешать прибывающим купеческим кораблям. А здесь их на данный момент скопилось около двух десятков, и каждый получал свой номер для постановки к причалам.

Ко мне подошел Пегий с подзорной трубой в руке; он был явно озабочен какой-то проблемой, которую тут же и озвучил.

– Командор, а ты регистрировал «Тиру» как судно, принадлежащее дому Толессо?

– Нет, не до этого было, – я не сразу понял, о чём хочет сказать шкипер.

– Когда встретишься с молодой леди, уговори её посетить Таможенный департамент и приписать корабль к дому Толессо. Фактически хозяином будешь являться ты, но, хотя бы, перестанем платить пошлины за каждый заход в любой порт. Видишь, закопошились, черви сухопутные? И ведь прекрасно знают, что это штандарт Толессо.

Он вытянул руку с трубой в сторону баркаса с трепещущим на ветру флагом с золотыми лилиями, отвалившего от купеческого брига и помчавшегося к «Тире».

– Сейчас проверят бортовой журнал и спустятся в трюм, а там наши головорезы, – хохотнул Пегий. – Ты скажи парням, чтобы сильно этих кровососов не пугали.

– Они у меня уже приученные, – я усмехнулся, но сам задумался. Шкипер прав. Приписка корабля к какому-нибудь фамильному дому даёт особые привилегии. Годовая пошлина не такая большая, и заплатив её, можно спокойно вставать на якорь в любом порту и не ждать гостей, любящих шнырять по трюмам и выколачивать из карманов взятку. Думаю, Тира не станет возражать.

Поднявшийся на борт старший комиссар таможни Скайдры был разочарован, что бриг не перевозил никаких грузов, но прицепился ко мне с вопросом, почему на борту много вооружённых людей. Не есть ли в этом тайный умысел против королевской власти?

– Господин комиссар, я – кондотьер наёмного отряда Игнат Сирота, – пришлось раскрыть карты, иначе грузный и потеющий офицер доведёт до нервного срыва своими придирками. – Прибыли в Скайдру с целью найма.

– Сирота? – задумчиво свел брови комиссар, одергивая суконный мундир, и переглянулся со своим помощником, более молодым и менее любопытным. – Не тот ли Сирота, о котором купеческая гильдия на каждом углу трещит? Не у вас ли контракт с Боссинэ был?

– Именно с ним.

– А вы уверены, что найдёте сейчас новый контракт? Почти все караваны сформированы, охрана набрана. Опоздали, милейший, хе-хе!

– Ну, ещё не вечер, – я пожал плечами, особо не переживая. Даже если сведения Тарли запоздали, то стоявшие в гавани десятки кораблей наводили на приятные мысли. Не сегодня, так через пару дней найду контракт.

– Вы являетесь хозяином корабля…

– Всё верно.

– Почему на мачте поднят фамильный штандарт Толессо? – прицепился ко мне молодой. Все же любопытство или корысть к будущей взятке пересилила.

– А вы, господин чиновник, название брига видели? – спокойно спросил я его.

– «Тира», верно? Что вы этим хотите сказать?

– Ну… подумайте хорошенько. Если господин старший комиссар слышал обо мне, значит, и вам известна история корабля.

– Леди Тира Толессо, – буркнул таможенник и досадливо поморщился. – Эту историю уже знает весь город, правда, с каждым разом становящуюся все более причудливой.

– Могу только посочувствовать леди Тире, – не удержался я от улыбки. – Она совсем не хотела такой популярности.

– Хорошо, оплатите пошлину и можете быть свободны. Сколько дней судно намерено находиться на рейде?

– Пока два дня, – поспешил с ответом Пегий.

– Если через указанное время не выберете якорь, я пришлю помощника для пролонгации пошлинного сбора.

– Приходите, мы гостям всегда рады, – шкипер выудил из недр своей куртки три золотых кроны и вложил их в протянутую руку молодого чиновника, который сделал вид, что принял приглашение не за ехидство обросшего жесткой щетиной моряка, больше похожего своими повадками на пирата.

Я проводил отчаливший баркас таможенников взглядом и бросил через плечо приказ замершему за моей спиной дону Ансело:

– Остаешься на корабле за командира. Я с Ричем навещу леди Тиру, а завтра с утра прямиком в порт. Найду Тарли и выясню ситуацию с наймом. Если будут новости – пришлю посыльного с запиской.

– Понял, Игнат, – кивнул Михель, привыкший к тому, что постоянно замещал меня в подобных ситуациях.

– И ещё, – я обернулся. – Если вдруг появится виконт Агосто… а у него нюх как у гончей, обязательно учует, будучи в Скайдре… отправь его в особняк Толессо.

– Сделаю, – Михель был немногословен. Поколебавшись, он всё же поинтересовался: – А ты уверен, что одного Рича будет достаточно?

– Уверен. У нас сложилось хорошее взаимопонимание, в паре мы куда опаснее, чем в сопровождении отряда.

– Настаивать не буду, – дон Ансело проявил благоразумие, видя мою непреклонность в выборе спутников. В конце концов, не по враждебной территории передвигаться буду.

Дав приказ Пегому подготовить через полчаса шлюпку с гребцами и найти Рича, я уединился в своей каюте и стал переодеваться. За все время, что нахожусь в Дарсии, наконец-то, удосужился сшить себе парадный выходной костюм. Не всегда же ходить в подарках покойного Лихого Плясуна. Теперь у меня был личный зелено-лазоревый кафтан, серый добротный камзол, пара белоснежных рубашек с ажурным воротником и манжетами, удобные штаны из аксумской ткани – мягкой и очень легкой. К этому времени Тью надраил до блеска сапоги, вычистил шляпу и приготовил широкий кожаный пояс, на котором я разместил весь свой арсенал. Кортик висел слева, там же на петле закреплен «Громовержец», а справа – «Уничтожитель». Пистолеты оказались великолепными, с отличным боем и пробиваемостью. Только дважды они давали осечку, и то из-за отсыревшего пороха, за что Тью, не проследивший за его состоянием, был нещадно отодран за уши.

Кстати, своего денщика я тоже решил взять с собой. Во-первых, помощник для выполнения мелких поручений мне все равно понадобится, во-вторых, статус обязывает обзавестись слугой. Ну а в-третьих, Тью нужно приучать к большому городу, чтобы не выглядел лопухом и деревенщиной с разинутым ртом.

Когда я сказал ему, что беру с собой на прогулку, тот онемел от счастья и бросился к своему сундучку, где находилась новая одёжка, которую я ему прикупил в Акаписе. И на палубе он появился с гордым видом в новых штанах и начищенных ботах. На верхней одежде я не стал экономить, чтобы Тира меня не колола претензиями, почему мой слуга оборванец. Простенькая рубашка коричневого цвета, серый жилет из шерсти, короткий кафтан с рядом костяных пуговиц превратили Тью в подтянутого и вполне себе симпатичного юношу. Судовой брадобрей снова снял с него большую часть отросших волос, оставив короткий ежик. Палаш и двуствольный пистолет, который я отдал денщику, удачно завершили портрет преображённого Тью.