Текст книги "Мятежный рейд (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

– А не много ли ты ему отдаёшь? – Аммар пытался разглядеть во мне потайные уголки, в которых я мог спрятать корыстные желания.

– Я же не совсем из ума выжил, – ухмыльнулся Эррандо. – На первое время молодым хватит вести хозяйство и светскую жизнь. Думаю, за десять лет они успеют самостоятельно стать самой могущественной семьёй в Скайдре.

– Почему именно такой срок? – полюбопытствовал король.

– Увы, сир, такова цена зелья, – развел руками хитрый дед, чем вызвал лёгкую бледность на лице Аммара. – Им можно воспользоваться только один раз в самых критических случаях, когда нет иного выхода. Свойство его таково, что молодых оно убивает быстрее, а старикам дает шанс почувствовать все прелести жизни.

Я готов был открыто поаплодировать Эррандо за разыгранный спектакль. Всё-таки жизненный опыт значит многое. Таким образом будущий родственник отсёк горячее желание короля завладеть загадочным зельем. Мало того, что оно практически недосягаемо (попробуй-ка сейчас сунуться в Халь-Фаюм и найти чародеев, умеющих варить эту гадость!), так ещё и побочные эффекты подобны рулетке.

– Хорошо, – Аммар успокоился и маленьким ножичком отрезал от яблока тонкую пластинку, задумчиво пожевал её. – Я буду думать, господа. А теперь насчёт письма… Как я вижу, оно уже вскрывалось?

– Маршалом Джодимоссо, – подтвердил Эррандо. – Мы должны были удостовериться, что это послание напрямую связано с мятежом.

В часах мягко зашуршал механизм и мягко пробил десять раз. Однако, засиделись мы в гостях! Бедняга маршал, наверное, извёлся, думая, что нас арестовали. Я про себя вздохнул. Король не сказал ничего существенного по моему будущему, оставив в подвешенном состоянии важный вопрос: покажет ли он свою милость или пошлёт на эшафот? Успокаивало одно обстоятельство. Аммар ни разу не упомянул меня как участника нападения на «золотой караван». Намеренно или Торстаг не открыл ему всей правды? Кузен Тиры, Фальтус, наговорил столько, что хватит для окончательного приговора. А Кендиш, поклявшись перед судом говорить только правду, опроверг слова дурачка-мичмана. Получается, лорд сам себя загнал в угол, откуда нет иного выхода, как дружить со мной или убить?

– Петрик Тенгроуз блефует, – нарушил молчание Аммар. – Ни одного артефакта Истинной Крови не осталось в Дарсии, это точно, как и ежеутренний восход солнца. Все филактерии уничтожены. В архивах лежат ревизионные акты, подписанные влиятельными людьми королевства.

– Извините, Ваше величество, за дерзость, но вы не можете утверждать столь уверенно о полнейшей зачистке, – ответил я.

– Почему? – раздражённо спросил король, покосившись на циферблат часов.

Плохой знак. Сюзерен устал, а значит, каждое последующее слово он будет воспринимать с большим скепсисом.

– Герцог Тенгроуз провёл масштабную операцию прикрытия, сумев поднять речных баронов на мятеж. Пока королевские войска их утихомиривали, группа заговорщиков проникла в Спящие Пещеры и нашла филактерий. Часть отряда поспешила с ценным артефактом в Фарис, а связник с письмом бросился в Рувилию.

– И где этот связник? – Аммар потер лоб.

– Сидит в подвале моего дома, – ответил Эррандо.

– Так какого чёрта вы его не привезли сюда⁈ – рявкнул король. Дверь распахнулась, в кабинет ввалились трое воинственно настроенных усачей-гвардейцев. – Вышли все!

Топоча сапогами, ретивые служаки так же быстро ретировались, Его величество снова потер лоб, пытаясь привести в порядок скачущие в голове мысли.

– Мы боялись, сир, перевозить его по городу в обычной карете, – спокойным голосом пояснил эрл Толессо. – Возможно, во дворце есть сообщники, которые, увидев его, могут организовать покушение на него, чтобы оборвать ниточки, ведущие к мятежникам. Здесь нужно действовать аккуратно, чтобы как можно меньше людей знали о письме и о связнике. До поры до времени, пока вы не убедитесь, блефует герцог или нет.

– В таком случае… – Аммар поднялся на ноги, недвусмысленно намекая, что нам пора проваливать. – Эрл Сирота-Толессо, повелеваю вам оставаться в Рувилии до моего личного распоряжения. Особых запретов не чиню, можете отдыхать, гулять по городу. А я подумаю, как нам всем вместе не допустить репутационных потерь.

Приплыли! И что мне теперь делать в столице? Шататься по улицам целыми днями, зная, что виконт Агосто ждёт в Натандеме? И что значит, «не допустить репутационных потерь»? Боюсь, вызовет Торстага и устроит нам очную ставку.

– Вы свободны, эрл Сирота-Толессо, – прохладным голосом добавил Аммар. – Эрни, задержись на минуту.

– Всего доброго, сир, – я махнул треуголкой и поспешил из кабинета. Предупредил гвардейцев, что мне нужно дождаться спутника. Один из охранников посоветовал подождать его на улице. Не положено торчать у дверей королевского кабинета.

Пока я дышал тёплым воздухом, насыщенным запахом цветов, прошло четверть часа. Эрл Эррандо, наконец, вышел наружу, напялил на себя шляпу излишне раздраженно, и мы в сопровождении пары охранников вернулись к карете. Руфин, увидев нас, обрадовался и поспешил навстречу.

– Хвала господу! Вас не арестовали! – выдохнул он.

– С чего бы нас арестовывать? – удивился старик.

– Слишком долго не было. Маршал не находил себе места, а потом куда-то убежал, – пояснил егерь. – Очень волновался.

Эрл Джодимоссо появился на парадном крыльце дворцового комплекса в сопровождении какого-то офицера в парадном мундире. Судя по нашивкам, тот был капитаном королевской стражи. Оба мужчины о чём-то весело разговаривали, потом офицер приложил руку к сердцу и сделал небольшой поклон. Маршал упруго зашагал по дорожке, словно ему и не восемьдесят, а всего лишь тридцать лет.

– Не похож он на волнующегося, – глядя на старого вояку из кареты, хмыкнул эрл Толессо.

С помощью Руфина маршал забрался внутрь, и прерывисто дыша, сдёрнул с головы шляпу, отбросил в сторону. Обвёл нас взглядом:

– А я уже собрался скандалить, всю охрану перетряхнул, пока мне не сказали, что вы очень мило беседуете с королем и не думаете расставаться. Как всё прошло?

– Не совсем удачно, – поморщился Эррандо. – Кажется, он не поверил в существование филактерия Норанов.

– Ну… этого следовало ожидать, – фыркнул эрл Альви и стукнул кулаком по стенке кареты, призывая кучера ехать. – Наш король до колик в животе боится любых доказательств, каким образом Адельгримусы пришли к власти. Поэтому ни в одном архиве, ни в одной библиотеке не встретить упоминаний об эпохе правления Норанов и Аллистеров. Лишь студенты что-то там изучают, каплю в море… Н-да, я надеялся на лучший результат.

– Не так всё и плохо, – успокоил его Толессо. – Завтра он пришлёт усиленную охрану, чтобы перевезти Котрила во дворец. А меня и тебя пригласил на ужин. Посмотрим, чем дело закончится.

– Ужин – это хорошо, это даже очень хорошо, – пробормотал маршал. – Значит, помнит старика, уважает. Но по лицу Игната вижу, вопрос не решён?

– Приказал сидеть на заднице и никуда не выезжать из столицы, – пошутил я.

– Ха-ха! Узнаю старину Аммара! Никогда в лицо не скажет «да» или «нет». Сказал, что подумает?

– Да, – я поневоле улыбнулся, хотя было не до смеха.

Маршал рассмеялся и похлопал ладонью по моему колену.

– Крепись, сынок. Дней десять точно мариновать будет. Тактика у короля такая…своеобразная. Ты будешь изнывать от его молчания, грызть ногти по ночам, накручивая себе всякие проступки, которые, увы, есть у каждого. А потом придёт письмо или заявится стража, чтобы проводить на эшафот. Теперь у тебя дворянская привилегия положить голову на плаху, а не болтаться с мокрыми штанами на виселице. Так что молись, чтобы государь принял нужное для нас решение.

– Спасибо, утешили, – криво улыбнулся я. – У меня есть обязательства перед людьми, и боюсь, репутацию надёжного партнера я уронил в грязь.

– Хорошо сказал, надо запомнить, – эрл Альви Джодимоссо поглядел на старинного друга, подмигнул ему. – Но ничего, завтра я попробую вызнать у короля планы насчет твоего будущего родственника, Эрни. Есть у меня уверенность, что Его величество не захочет лишать счастья Тиру. Я ведь знаю, насколько Аммар в душе сентиментален.

* * *

Рэйджа Котрила забрали следующим днем. За ним приехала чёрная глухая карета в сопровождении четырёх всадников-кирасиров. Один из них подал бумагу эрлу Толессо, который, ознакомившись с ней, согласно кивнул. Руфин и Гайо вывели пленника на улицу, уже вымытого, постриженного и одетого во всё чистое. Дора постаралась со своей прелестной старшей дочкой. Они обиходили Котрила так, как будто ему предстоял визит к королю. По сути, так и есть, только с одним уточнением. В каком состоянии мой личный враг предстанет перед Аммаром? Будут ли его подвергать пыткам или сразу же предоставят возможность оправдаться? Больше всего я боялся, что так и произойдёт. Рэйдж умеет убеждать, а король не верит в надвигающуюся на него угрозу. Эх, зря я ему вчера не сказал про сожженный фрегат возле Ромси! Может быть, тогда он и сопоставил бы все факты, говорящие о серьёзных намерениях герцога Тенгроуза и тех, кто готов поддерживать заговорщиков.

Через пару часов уехали старик Толессо, Руфин и Гайо. Они первым делом хотели заглянуть в гости к маршалу Джодимоссо, а оттуда направиться прямиком в Блайхор на ужин к королю.

А я, оставшись наедине со своими мыслями, не находил себе места, пока Милдред не выгнала меня на улицу.

– Право слово, сеньор, сходите в город, развейтесь! На вас лица уже нет! – проворчала кухарка, гремя кастрюлями и сковородами. – От того, что вы будете маячить перед глазами, лучше не станет ни мне, ни вам. А я ещё и ужин испорчу!

Я подумал и решил сделать так, как посоветовала Милдред. Эрл Толессо, Руфин и Гайор до поздней ночи вряд ли вернутся. Зачем себя изводить неизвестностью? Надел камзол, перетянулся ремнями, прицепил пистолеты к петлям, на левый бок – шпагу. В первую очередь я дворянин, должен соответствовать. Кортик с небольшим сожалением оставил дома. Старый клинок с загадочными магическими вывертами мне куда ближе. Погладив шершавую кожу ножен, словно извиняясь перед оружием, вышел из дома на залитую солнечным светом улицу.

Неторопливым шагом спустился по выщербленной мостовой к широкому проспекту, от которого спокойно добрался до городской площади. Заметил, что много дворян предпочитают передвигаться на своих ногах, а не верхом. По одежде стало понятно их материальное положение. В большинстве своем наследники разорившихся родителей, приехавшие в столицу искать своего счастья, да вместо этого продавшие единственную лошадь.

Потолкавшись в разношёрстной толпе, успел дважды отбить нападение на свой кошелек. Пронырливых мальчишек, промышлявших карманными кражами, здесь было видимо-невидимо. Одного из них я перехватил за руку, отвесил подзатыльник под одобрительные возгласы продавцов. Второго, более наглого и старшего по возрасту, пришлось поучить серьёзнее. Я ему вывихнул два пальца, и пока тот вопил больше от страха, чем от боли, пинком отправил между прилавков. Чувствовал, как копится злость на весь этот спектакль, устроенный королем. Какого вообще чёрта я связался с Котрилом? Да пусть бы вся Дарсия погрузилась в кровавый мятеж! Сиверийцам только на радость! Нельзя забывать, кто мои враги! Останавливало одно: Тира. В хаосе и обоюдной ненависти она первая пострадает от взбунтовавшейся черни. Когда идёт война за престол, со дна поднимается такая грязь и накипь, что все начинают резать всех. Не будь Тиры – я бы давно сбежал на корабле в Сиверию. В обход Соляных Островов, пусть и подольше, но безопаснее.

Мне пришла в голову мысль сходить в порт. Здесь протекает Эрития, купеческих кораблей из Скайдры хватает. Вдруг встречу кого-нибудь из знакомых, которыми успел обзавестись за то время, что пробыл в Дарсии. Письмо Тире с оказией отошлю.

Воодушевившись, первым делом нашёл лавочку, продающую писчие принадлежности, и после недолгого уламывания хозяина попросил у него пару листов бумаги, чернильницу, перо и конверт. Дело в том, что бумага продавалась в пачках по пятьдесят листов, и никак иначе. Лавочник упёрся, не желая портить товарный вид обёртки. Но я показал «корону». Вмиг нашлось всё, что нужно. Даже стол для удобства. Поблагодарив хозяина, я быстро начеркал пространное письмо, в котором описал наше путешествие и просил прощения, что могу задержаться на неопределенный срок. Про деда ничего не сказал, опасаясь раскрыть игру эрла Толессо.

Спросив лавочника, как пройти к порту, я покинул гостеприимное заведение и снова окунулся в суету столичной жизни. Запахи, разноголосый шум людей и животных вскоре остались позади, а я вышел к Речной слободке, куда меня и направили добрые люди. Небольшой поселок скрывал от горожан суету на берегу Эритии. Порт протянулся на две-три лиги, длинные причалы, солидные лабазы, большое количество охраны – как-никак столица, здесь нужна особая бдительность – картина была столь знакомой, что я не обращал на неё никакого внимания. Неторопливо шагая вдоль контор, возведенных из кирпича, я рассматривал вывески и заодно кидал взгляд на реку. Искал знакомые корабли.

Те из них, что разгрузились и были пустыми, после маневров выходили на фарватер и разворачивались на обратный курс с помощью гравитона. Судно закладывало широкую петлю, и используя течение реки, постепенно сваливалось на середину, после чего или вставало на якорь или сразу уходило. На моих глазах один из кораблей совершал циркуляцию и плавно выходил на фарватер.

Полюбовался на маневр, и уже собирался идти дальше, глаз зацепился за название одного судна, стоявшего на якоре у дальнего причала. Двухмачтовая шхуна «Бодрый кот» довольно часто мелькала в Скайдре, а если мне не изменяет память, она входила в состав каравана, который сопровождала кондотта Аллана Волка. Неужели до сих пор река перекрыта в нижнем течении? Судя по большому количеству кораблей, вставших по течению у противоположного берега, так и есть. То-то я заметил невероятное количество матросов, заполонивших столицу.

Может, поговорить с Волком? Мужик он неплохой, если я правильно просчитал его при первой встрече. Увернувшись от телеги, груженной ящиками, направился к «Бодрому коту». Возле сходен торчали двое крупных парней в кожаных безрукавках, надетых на голое тело. Они даже не напряглись, когда я остановился в нескольких шагах от них. Спокойно уставились на меня.

– Здорово, бойцы! Вы, случаем, не из Скайдры?

– Тебе зачем, ваша милость? – лениво спросил один из них с татуировкой в виде курящего осьминога и с серебряной серьгой в ухе. Бывший моряк? – В гости или домой торопишься?

– Домой, – киваю в ответ. – Но не сейчас. Аллана Волка ищу, вашего кондотьера.

– С чего взяли, ваша милость, что мы из кондотты Волка? – усмехнулся второй, у которого левая сторона головы оказалась начисто выбрита. Ну да, наёмники – ребята оригинальные, любят подобные штучки на своих телах.

– Да не похожи вы на оборванцев, ищущих любой контракт, – усмехаюсь в ответ. – Вон какие бравые, службу несёте исправно, оружие в порядке. Аллан-то вас дрючит за любое нарушение дисциплины, да?

Наёмник с серьгой нахмурился, а его напарник, наоборот – весело осклабился. Попал я в яблочко, не иначе.

– Кондотьера здесь нет, ваша милость, – сказал он дружелюбно. – Если желаете увидеться с ним, ищите в таверне «Тетушка Кристель».

– Что-то я не заметил такую, пока сюда шел.

– Вторая линия пакгаузов, – подсказал наполовину выбритый. – Там сообразите, куда идти.

– Спасибо, бойцы, – я отсалютовал двумя пальцами, притронувшись к краю треуголки, и потопал в обратном направлении.

Суета возле причалов переместилась к лабазам, куда свозили товар. Грузчики на плечах перетаскивали мешки, а громоздкие ящики стаскивали с помощью канатов, на конце которых были привязаны крюки. Двое рабочих крутили лебедку, и ящики медленно, но, верно, съезжали по наклонному желобу прямо в помещение.

Я нашёл между лабазов узкий проход и по нему вышел на вторую линию, застроенную складами и конторскими помещениями. Мелькнуло двухэтажное здание с окнами, прикрытыми тёмно-красными шторами. Не иначе – бордель и гостиница в одном месте. Зайти? Организм ведь не обманешь. Ему требуется не только пища и вода. Помотал головой, отгоняя соблазны. Игра в кошки-мышки с королем отбила всю охоту к плотским утехам. И я миновал дом с высоким крыльцом и шторами на окнах.

Такая же двухэтажная «Тетушка Кристель» находилась через три конторских здания. Возле таверны крутились какие-то хмыри с лицами уличных пройдох, умеющих только шарить по карманам мертвецки пьяных посетителей кабаков. Увидев меня, молча расступились, давая зайти внутрь. Хм, местечко неплохое, хоть и шумное. Десятка два мужчин разных возрастов в камзолах, кафтанах, сюртуках с гильдейскими жетонами на груди сидели за столами, пили, ели и громко разговаривали, размахивая руками или доверительно склонившись друг к другу, шептались о личных делах.

Я подошел к стойке и вежливо поздоровался с бородатым мужиком в клетчатой рубахе. Его достоинством или недостатком – с какой стороны посмотреть – являлся невероятно огромный нос, нависавший над губой. Возможно, кто-то и рискнул бы пошутить над этим человеком, но не я. Кроме носа у него были широченные плечи и руки величиной с лопату. Удивительно, как он вообще управляется с бутылками и кружками, не раздавливая их в ладонях.

– Добрый день, уважаемый, – я облокотился на стойку, видавшую лучшую жизнь. Въевшиеся потёки пива и вина отчетливо просматривались на поверхности. – Не подскажешь, как мне найти Аллана Волка?

Мужик зыркнул на меня из-под сросшихся бровей и недовольно проворчал:

– Ищи среди этих… – он кивнул на посетителей.

– Был бы здесь, я к тебе и не подошел бы, – на стойке появилась монета в десять либров. – Мне сказали, он здесь снимает комнату.

Монета исчезла в один момент.

– Господин Волк соизволит появляться к обеду, – ощерился в ухмылке носатый. – Вчерась вылакали пять кувшинов вина, едва утащили наверх. Потом требовал девку из борделя, и ведь не угомонился, пока не привели! Силен мужик!

– В какой комнате он живет?

– Хозяйка запрещает говорить посторонним о своих жильцах, – пятерня взлохматила волосы на затылке.

– Тетушка Кристель?

– Тетка моя, – кивнул мужик и простучал пальцами по стойке. Еще пара либров ушла из моего кошелька. – Комната нумер пять.

– Он там один живёт?

– Один. Дружки его снимают соседнюю комнату, но они куда-то ушли с утра пораньше. Только сейчас господин Волк с девкой.

– Да плевать. Он мне нужен срочно. Вот что, племянник, дай-ка мне кувшин вина, – я положил еще одну монету.

– А вот это правильно. Подлечить человека надобно, а то с похмелья зашибить может.

Я подхватил кувшин с плещущимся у самой кромки вином, судя по запаху, весьма заурядным и дешёвым. Осторожно ступая по скрипучим половицам, пошёл к лестнице.

– Эй, красавчик, подай нам вина! – заорал на всю таверну какой-то неопрятный мужик в сюртуке, давно не знавшем стирку. – Ты не туда идешь! А ну, стой!

– Не вопи, – сказал я спокойно, видя, что тот начинает подниматься. – Потерпи немного. Потом принесу тебе.

– Правда?

– Клянусь всеми богами, – ответил я и поднялся по лестнице наверх. Отыскал комнату с нарисованными на ней пятью вертикальными линиями. Оригинально здесь обозначают «нумера». Особенно забавно выглядеть будет дверь с десятью палочками. Неужели тетушка Кристель настолько безграмотна или скупа нанять художника, умеющего красиво рисовать цифры?

Я толкнул плечом нужную дверь и к моему удивлению, она открылась. В нос шибанул запах вина и дешёвой пудры. Слева на кровати лицом вниз спала голая девица с аппетитно выпирающими ягодицами. Аллан Волк тоже беззастенчиво дрых, прикрывшись наполовину одеялом. Поставив кувшин на стол, я подошел к окну и с треском распахнул створки. Жаркий воздух вперемешку с речными запахами пополз в комнату.

Девица открыла глаза, увидела сидящего на стуле незнакомого мужчину в дорогом кафтане, тихо ойкнула, но не стала судорожно прикрываться одеялом. Вместо этого она приподнялась, скинула ноги на пол, хриплым ото сна голосом спросила:

– А разве меня для двоих заказывали?

– Для одного, – ухмыльнулся я, разглядывая еще не потасканное тело молодой шлюхи. – Свою работу ты выполнила, можешь проваливать.

– Волк мне не заплатил! – девица встала, прошла несколько шагов к валяющемуся на полу платью, и не скрывая свои прелести, стала медленно одеваться. – Слушай, а может, я с тобой…

– Нет.

– Тогда плати!

– Я не знаю, на каких условиях вы договаривались, поэтому платить из своего кошелька не буду, – дождавшись, когда шлюха наденет платье, встал, чтобы вытолкать её в коридор. Ведь уходить девка не собиралась. Подбоченилась, уперлась руками в бока и стала угрожать, что будет громко орать, что несчастную обирают два козла.

Пришлось будить Аллана. Удивительное дело: мы тут беседуем, а ему хоть бы хны, даже глаза не открыл. Но стоило прикоснуться к его плечу, Волк упруго взлетел на ноги, выставив пистолет. Отменная реакция, ничего не скажешь!

– Кто такой? – совершенно трезвым голосом спросил он, переведя взгляд со шлюхи на меня. – Чего тебе надо?

– Заплати этой девице за услуги, чтобы она ушла отсюда, – сказал я, не торопясь называть свое имя. Аллан сам сообразит, кто к нему в гости заявился.

– Добрый человек, возьми у меня в кафтане кошель и дай этой кошке крону. Хорошо отработала.

Я выполнил просьбу Волка. Получив вожделенную награду, девица фыркнула и стуча башмаками, выскочила из комнаты. Прикрыв дверь, я вернулся к столу и бросил на неё треуголку, а сам присел на расшатанный табурет.

– Дьяволово семя, да ты же Игнат Сирота! – хлопнул себя по лбу Аллан, наконец, разглядев меня. Голый, он слез с кровати и стал одеваться, поочередно поднимая с пола штаны, сорочку, сапоги. Приведя себя в относительный порядок, он поплескал на лицо водой из таза, и присел напротив. Взгляд его упал на кувшин. Хмыкнул. – Сразу видно бывалого вояку! Это мне?

– Тебе, поправить здоровье.

– А ты ничего, парень, с тобой можно иметь дело, – кондотьер обхватил кувшин и приложился к нему с видимым удовольствием. Пил долго, отчего щетинистый кадык ходил подобно поршню вверх-вниз. Я обратил внимание, что на сорочку не пролилось ни капли.

– Хватит, – сам себе сказал Волк, со стуком ставя кувшин на стол. – А то развезёт.

– Вы сколько времени здесь стоите? – я неторопливо раскурил пахитосу и окутался дымом.

– Вторая неделя пошла, – с интересом поглядев на черкаш для спичек, ответил Волк. – Эритию перекрыли в устье, ведётся боевая операция в междуречье.

– Я видел, когда мы там проходили, – киваю в ответ. – Не думал, что затянется надолго.

– И куда шел караван?

– В Осхор, – не делая из этого тайны, ответил я. – Прошли относительно нормально, не считая нападения на флагманский борт наемников барона Марисьяка, сожжённого фрегата возле Ромси и разгрома мятежников в устье Пайи.

Алан расхохотался, похлопывая ладонями по столу, отчего тарелки с остатками вчерашней трапезы опасно подпрыгнули и стали подползать к краю.

– Только не говори, что ты полностью прошляпил караван нанимателя, поэтому и оказался здесь в бегах! – утирая слёзы, фыркнул кондотьер. – Столько событий на одну голову свалилось! Это же моя мечта – покуролесить от души!

– Караван сейчас идет в Скайдру, – усмехнулся я в ответ и пустил кольца дыма в потолок. – Моё пребывание в столице связано с одним весьма серьёзным дельцем, за которое или голову рубят, или подвязку с орденом на грудь вешают.

– Ого! И полагаю, ты ничего пока рассказывать не станешь?

– И не собираюсь, по крайней мере, в течение года-двух. Аллан, в этом деле лучше язык не распускать.

– Когда станет возможным – посвятишь меня в свои тайны?

– Обязательно, – я вспомнил про обещание виконту Агосто рассказать, кто я такой на самом деле, и немного нахмурился. Нехорошо получается, очень нехорошо. Если король и дальше станет тянуть быка за причинное место, боюсь опоздать на веселье в Натандеме.

– Ну, ладно, черт с ними, с тайнами. А зачем ты меня искал? Нужна помощь? – отмахнувшись от дыма, Аллан поднялся и стал приводить себя в порядок. Через несколько минут передо мной стоял настоящий речной волчара с обветренным и потемневшим лицом. Осталось только повязать ремень с перевязью – и я готов вытянуться перед ним. Вот образ истинного кондотьера, которому не принято возражать.

– Не поверишь, но просто так. Любопытство взяло верх. Вспомнил, что твой отряд может находиться в Рувилии, если армия перекрыла реку, и решил прогуляться в порту. Особо на встречу не рассчитывал, но так получилось, – я пожал плечами.

Аллан хмыкнул и снова приложился к кувшину. На этот раз он сделал всего три глотка.

– Я расспрашивал людей в Скайдре про тебя, – кондотьер присел на скрипнувшую кровать. – Когда мы впервые встретились, я сразу почувствовал в тебе опасного конкурента. А интуиция у меня на этот счет работает как часовой механизм. Не ошибается. Вот и стал потихоньку собирать всякие слухи. Почти никто ничего не знает, кроме того, что ты частенько навещаешь один интересный особняк на правом берегу Роканы. Тира Толессо – она кем тебе приходится? Родители и все родственники погибли при странных обстоятельствах, дед недавно умер, оставив ей огромное состояние. И тут некий Игнат Сирота, человек из ниоткуда, якобы торгаш, но почему-то с кораблём, с отрядом головорезов в чёрных одеждах… что сразу наталкивает на определённые мысли. А я не люблю тайны, которые могут ударить по моему делу.

– Мне полагается поклясться, что конкурентом я не стану, мешать не буду, и наши интересы не пересекутся, – я резко ткнул пахитосой в тарелку с засохшей закуской. – Но мы оба из той породы людей, которые всегда будут присматривать за конкурентами, ожидая от них удара в спину.

– В целом – правильно, – кивнул Аллан.

– Одно точно могу обещать – постараюсь не стать тебе врагом. А насчет леди Толессо… Нас связывает очень многое.

– Побег с Керми? – Волк снова припал к кувшину. – Да, об этом тоже слухи ходят, но настолько дикие и нелепые, что здравомыслящий человек вряд ли поверит.

– И ты не поверил?

– Поверил. Только позже, когда начал расспрашивать о тебе. Говорю же, ты мало похож на обычного торгаша. И твои отношения с богатейшей невестой Скайдры наталкивают…

– На определённые мысли, – закончил я. – Послушай, Аллан, не хочу давать никаких обещаний, которые могу не выполнить. Жизнь – штука паскудная, никогда не знаешь, каким местом к тебе повернётся. Повторю последний раз: постараюсь не стать твоим врагом. Наоборот, мне нужны такие друзья, много знающие, с обширными связями.

– Я услышал тебя, Игнат Сирота, – Аллан протянут мне руку. – Да не пересекутся наши пути ради чужой воли, кроме как для радостной встречи.

– Да будет так! – я сжал жёсткую ладонь кондотьера.

По его взгляду стало понятно, что Волк знает куда больше, чем намекает. Для него дружба с потенциальным конкурентом, за которым, возможно, большое состояние рода Толессо, куда важнее, чем мне. Откровенно говоря, закреплённый договор с Алланом нужен как гарантия безопасности. Кому-то может прийти в голову мысль стравить две кондотты ради собственных интересов.

– Как насчёт скрепить слово бутылкой «Идумейскойго»? – прищурившись, посмотрел на меня кондотьер.

– Почему бы и нет? – я не возражал. – До вечера я абсолютно свободен.

– Надолго тебя не задержу, – предупредил Волк. – Ночью бродить по Речной слободке небезопасно даже для меня. Мои ребята пару раз уже гоняли отсюда мутных типов по просьбе тетушки Кристель.

– Досаждают?

– Да не очень, просто надоело здесь торчать, – ответил Аллан, закрывая дверь комнаты, и мы стали неторопливо спускаться по лестнице в общий зал. – Я уже почти всю Рувилию обошел, разве что в Блайхоре не был…

– Эй, ты, красавчик в кафтане! – заорал неопрятный незнакомец, вставая из-за стола. Его пытались усадить обратно, но он отмахивался и тыкал в меня пальцем. – Ты обещал выпивку!

Аллан с удивлением посмотрел на меня. Подмигнув ему, направился к стойке, где «большой нос» наливал в кружку пиво одному из посетителей.

– Кувшин вина за счет вон того идиота, – я даже не стал показывать его, племянник тетушки Кристель и так все понял. – И ещё бутылку «Идумейского» для меня и Аллана.

– Сильно не бей, – попросил тот, оживившись заказу.

– Не переживай, – я подхватил кувшин и направился к столу, за которым сидело пятеро мужиков в гильдейских сюртуках и настороженно ожидали от меня неприятностей. Они же прекрасно видели по одежде, что я не какой-то там простолюдин.

– О, давай-давай! – мужик обрадованно плюхнулся на скамью. – Уважь серьёзных людей!

– Как скажешь, – я подошел к нему и обрушил кувшин на голову. Черепки разлетелись в разные стороны, вино водопадом полилось на бедолагу. Закатив глаза, тот стал медленно заваливаться, а я придал ему ускорение мощной оплеухой. В притихшей таверне грохот тела был особенно громким. – Прошу прощения, господа. Вас это не касается. Надеюсь, никаких обид?

– Всё в порядке, сударь, – ответил пожилой гильдейский с окладистой бородкой. – Обер сам напросился. Поделом.

Аллан расхохотался и похлопал в ладоши, после чего мы спокойно уселись за дальний столик, свободный от посетителей. Шум в таверне снова накатил подобно морской волне. Развлечение закончилось быстро, один из актеров быстро выбыл из спектакля. Подавальщик принес нам открытую бутылку «Идумейского» и закуску в виде остывшего куска буженины, сыра и зелени.

– Ну что, господин Сирота, выпьем за знакомство и удачную сделку? – подмигнул мне Аллан, разливая по кружкам волшебный нектар.

– Всегда с радостью, сударь, – ответил я ему в тон, поднимая свою посудину.

* * *

Хорошо посидели. Аллан и в самом деле оказался неплохим мужиком, если отбросить все мысли, каким способом он добился жесточайшей дисциплины в своей кондотте. Мы не обсуждали наше прошлое, нам хватало и тех историй, что случились на Рокане и Эритии. Я даже поведал, как стал свидетелем взрыва королевского фрегата. В этом никакой тайны не было. Слухи уже просочились в Рувилию, да и король, полагал, об этом инциденте знал. Зато история от очевидца куда ценнее, чем пересказ из десятых уст. Аллан оценил и был впечатлён.

Когда стало смеркаться, кондотьер Волк, сохраняя твердость в голосе, прикрыл свою кружку рукой и посоветовал мне уходить. Серьёзных людей я всегда слушаюсь, а Аллан Дамфри (надо же, фамилию его вспомнил!) как раз к таким людям и относился. Тепло попрощавшись, мы расстались, обещая когда-нибудь посидеть в Скайдре не за одной бутылкой хорошего вина.

Улицы Рувилии, примыкающие к порту, стремительно пустели. Вязкий сумрак подступающей ночи стремительно окутывал столицу. И я понял, почему Аллан старался отправить меня домой пораньше. Ориентироваться в незнакомом городе, да ещё в темноте, очень хлопотно. И спросить некого. Пешеходы уже давно по домам сидят, по улицам только кареты грохочут.