Текст книги "Мятежный рейд (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц)

– В Треччил. Знаете, где это?

– Не имею понятия.

– Занятное местечко, там проходит водораздел между двумя провинциями: Лимадией и Клемо. Адовый городок, который привлекает авантюристов и жадных до золота людишек. Там меня будет ждать заказчик.

Я кивнул, делая вид, что узнал достаточно. Была у меня примитивная карта центральных провинций Дарсии, которую удалось приобрести в одной из лавчонок Скайдры. Место, про которой говорил шкипер, примыкало как раз к Спящим Пещерам. Теперь намерения барона Шаттима, а значит, и Котрила, стали ясны и понятны. Гравитоны, украденные с погибшего сторожевого корвета, с успехом можно установить на небольшой корабль и с лёгкостью преодолеть весь путь от Шелкопадов до некрополя. Я не сомневаюсь, что Рэйдж так и поступит. Это что за артефакт, ради которого люди идут на огромный и смертельный риск? Неужели легенды не врут, и где-то под сводами пещер хранится нечто такое, что всколыхнет всю Дарсию?

– Так я могу спокойно идти дальше? – расценив мое молчание по-своему, спросил шкипер.

– Не торопитесь, Эйкен. Или вы уже посчитали меня простаком, поддавшимся на речь умудренного жизнью морского волка? – я усмехнулся. – Вы даже не представляете, как мне повезло. Не будь груз в трюме вашей лодки предназначен для барона Шаттима, я отпустил бы вас. Но вы сами признались, кому хотите его передать. Дело в том, что барон связался с очень скользким и неприятным типом, которому я очень хочу выпустить кишки. И мне точно известно, куда эти люди собрались. Увы, но, между нами, очень стойкая неприязнь, перешедшая в войну. Поэтому будьте любезны предоставить доступ к грузу.

Побагровев, шкипер поднялся со стула, вцепившись в кортик, но я покачал головой, продемонстрировав «Уничтожитель». Вид грозного и непривычного взгляду пистолета остудил пыл контрабандиста. Он хлопнулся обратно на место и положил руки на крышку стола, чтобы я не подумал ничего дурного.

– Если между вами вражда, я-то здесь при чем? – буркнул он.

– При том, что знаю гораздо больше вашего, и не хочу, чтобы вы усиливали отряд барона. Поэтому покажите груз, и я успокоюсь, если не найду там ничего предосудительного.

– А моего слова будет достаточно? – решился Эйкен.

– Увы, нет. Вы же не дворянин, чтобы держаться за слово. Что вам помешает умолчать о некоторых вещах, перевозимых в трюме? Есть судовой журнал с описью груза? Вот видите, к чему тогда подобная просьба? Чтобы продемонстрировать свое дружелюбие, я готов вместе с вами спуститься вниз. Без команды, только с одним человеком. Он маг.

– У нас нет магического оружия, – побледнел Эйкен и его взгляд скользнул по моей правой руке, где тускло блестел серебром массивный перстень с тёмно-красным камнем. Его когда-то носил Лихой Плясун, показывая свой статус в команде. Ну и я решил не отставать от пиратской традиции.

– Не теряйте время, Даррен, – пока гость раздумывал, как выпутаться из этой ситуации, я подошёл к двери, распахнул ее и выкрикнул вестового, приставленного ко мне Пегим; тот подскочил и выслушал приказание. Кивнув, сломя голову бросился к открытому люку, ведущему в нижнюю палубу, дробно скатился по лестнице, даже не держась за перила. Я же вернулся к столу. – Итак? Даже простая арифметика показывает, что нет у вас шансов противостоять обученной команде и моим штурмовикам.

– Вас сам дьявол послал, господин Сирота, – мрачно произнес Эйкен. – Вы хотя бы понимаете, что переходите дорогу людям, умеющим отвечать за обиды?

– Кого вы имеете в виду? Ваших клиентов или друзей-контрабандистов?

– Конечно же моих друзей. Пусть каждый из нас действует в своих интересах, но подобные вещи вам не спустят.

– Не надо мне угрожать, приятель. Следуя такой логике, я уже должен был топить ваши лоханки везде, где повстречаю. Бодег Дафф… знаете такого? Вижу, что знаете. Так вот, на острове Норри его люди пытались убить меня и моего лучшего друга. Я человек не злопамятный, но злой, и память у меня хорошая. Учтите это на будущее.

– Но какого дьявола Даффу потребовалось на вас нападать, господин Сирота? – воскликнул контрабандист, озадаченный моими словами.

– При случае спросите его, – я обернулся на звуки открываемой двери и шагов.

В капитанскую каюту вошёл человек, закутанный в темный плащ. Ритольф не изменял своей привычке не показывать лицо незнакомцам. Натянув шляпу на нос, он стал похож на Вечного Странника – мрачного персонажа из сказок и мифов. Эйкен незаметно сделал охраняющий жест рукой.

– Господин маг, наш славный гость любезно согласился предоставить нам право осмотреть его трюм, – я ведь не зря позвал Ритольфа. Иметь в команде мага могли себе позволить только аристократы и богатые купцы, и Эйкен об этом хорошо знал. Пусть поломает голову, кто же я на самом деле. Штандарт, принадлежащий знатному роду, чародей, и вот этот старинный перстень заставили контрабандиста серьёзно напрячь мозги.

– Почему бы и нет? – приподнял голову Ритольф, еще больше испугав Эйкена. – Хотя бы разомнусь, а то надоело зелья варить. Вся каюта пропахла.

Молодец маг, сообразил, как нужно себя показать. И кажется, его игра оказалась куда действеннее, чем мои увещевания. Шкипер «перевозчиков» сглотнул слюну и пробормотал:

– Пусть боги увидят, что я уступаю чужой воле. Прошу вас, судари, на борт «Артистки».

За то время, что мы любезно разговаривали, снаружи ничего не изменилось. Штурмовики пристально следили за контрабандистами, бездельничающими на верхней палубе лодки, изредка переругивались с ними. Наконец, шкипер вместе с Ритольфом по штормтрапу спустились вниз, а я решил преподнести сюрприз. Пугать так пугать. Засунув руку за пазуху, сжал морион. И сразу почувствовал, как под ногами словно пустота образовалась. Напрягшись, я оперся на фальшборт и кинул тело вниз. Пролетев несколько футов, я легко приземлился на палубу «Артистки», чуть согнув ноги в коленях. Матросы метнулись в разные стороны, чтобы не быть сбитыми с ног, и образовали молчаливый круг. Небрежно отряхнув кафтан от несуществующей пыли, я встретил Эйкена и Ритольфа с улыбкой.

– Понимаете, капитан, что у вас не было никаких шансов?

– Кто вы такой, господин Сирота? – справившись с потрясением, спросил шкипер.

– Чуточку необычный человек, – напустив туману, отвечаю ему, а сам краем глаза слежу за реакцией матросов. Хвала богам, стоят на месте, не дёргаются. Да и мои ребята держат их на прицеле пистолетов и аркебуз. – Ведите нас, Даррен. Не терпится посмотреть, что понадобилось барону Шаттиму в его опасном предприятии.

Эйкен кивнул и жестом показал одному из своих людей открыть люк в трюм. Обритый налысо крепыш в серой парусиновой куртке с легкостью дернул на себя внушительного вида крышку, обнажив тёмное нутро «Артистки».

– Ступайте первым, капитан, – произнес я любезно и вытянул руку.

Эйкен зыркнул на меня недружелюбно и довольно споро полез вниз, а следом за ним пристроился и я. Ритольф своим видом нагонял жути на экипаж. Как только мы оказались в трюме, я окликнул его.

– Фонарь забыли захватить, – сокрушался шкипер. – Позвольте, я прикажу кому-нибудь принести…

– Не переживайте, я смогу заменить фонарь, – с усмешкой ответил Ритольф и сформировал ярко светящийся шар величиной с яблоко. Он подбросил его вверх. Шар застыл под потолком, темнота с испугом отпрыгнула в углы и затаилась там, ожидая, когда мы уйдем.

Трюм оказался не таким уж вместительным, как мне казалось снаружи. Большую часть занимали заколоченные ящики, равномерно распределенные вдоль бортов. В середине стояли корзины, набитые соломой, из которых торчали бутылочные горлышки. Я поддел одно из них и вытащил наружу, разглядывая сквозь темное стекло содержимое бутылки.

– «Идумейское», – пояснил Эйкен. – Очень востребовано у купцов. Вы же понимаете, господин Сирота, что достать такое вино совершенно невозможно. Его сразу раскупают на корню еще в момент созревания в бочках. А простым людям тоже хочется вкусить божественный нектар.

– Сколько берете за бутылку?

– Пять золотых, всего пять.

Ритольф хмыкнул и не преминул заметить:

– Может и нам, командор, воспользоваться услугами «проводников»? Цена в самом деле терпимая, если аристо выкладывают за одну восемь «корон».

– Сомнительная дешевизна, – буркнул я, постукивая по ящикам кулаком. Судя по звуку, они были заполнены наполовину. – Подделка какая-нибудь. Почему нет этикетки с названием напитка?

– Поставщик разливает его прямо из бочек, – пояснил шкипер. – Бумажка – лишнее украшательство, совсем не нужное заказчику. Он же потом перельёт вино в красивый графин и поставит на стол. А вы возьмите парочку, господин Сирота. Сравните с тем, что вам довелось пить.

– А откуда у вас такая уверенность, что я «Идумейское» пил ведрами? – продолжая постукивать кулаком по деревянным ящикам, поинтересовался я.

– Непростой вы, печёнкой чую. Вон как лихо летаете, явно магией наполнены под завязку.

– Ну да, я такой. Со мной лучше дружить, а не убегать. Что в ящиках, раскроете секрет?

– Оружие, – не стал запираться Эйкен. – Пистолеты, мушкеты, пороховые мины…

– Пороховые мины? – я переглянулся с Ритольфом. – Насколько я понимаю, это военная разработка. Как эти мины попали к вам?

– Позвольте не раскрывать этот секрет, – лицо шкипера вдруг окаменело, и мне стало понятно, что это и есть тот самый таинственный груз. – Лучше я унесу тайну в могилу, чем подведу людей.

– Неплохо у вас налажено снабжение с военных складов, – усмехнулся левитатор, подтверждая мои мысли. – А ведь вы намеренно нас сюда затянули, господин шкипер. Открытый огонь, рядом пороховые мины… Как чувствовал. Яйца у вас стальные. Ни себя решили не жалеть, ни свою команду.

«Уничтожитель» мгновенно упёрся стволом в подбородок Эйкена. Впору досадовать на такую оплошность. Да кто же мог предугадать, что контрабандисты умудрятся перевозить в трюме опасный груз? Пороховые мины весьма опасны, нет еще такой технологии, позволяющей надёжно обезопасить людей от взрыва. Всего лишь одна искра – и нет ни «Тиры», ни «Артистки». У меня по спине поползли капельки пота.

– Объяснитесь, Даррен? Или я сейчас же прострелю вам голову, – прошипел я, разозлившись. – Барон Шаттим решил взорвать Спящие Пещеры?

– Вы же сами догадались, господин Сирота, – шкипер ухмыльнулся, бесстрашно глядя в мои глаза. – Мне терять нечего. Если заказчик не получит товар, я так и так умру. С бароном шутки плохи.

– Сколько здесь мин?

– Двадцать штук в железном корпусе.

– Кому-то придется здорово попотеть, – ухмыльнулся Ритольф, расхаживая вдоль ящиков, изредка прижимая к ним руки. От пальцев исходило слабое свечение. – Двадцать мин – не шутка.

– Осторожнее, господин маг! – воскликнул Эйкен, когда левитатор подошел к самым крайним ящикам, заваленным разнообразным хламом в виде тюков с тканями и мешков с чем-то бренчащим. – Взлетим ненароком!

Все-таки блефует, чертов контрабандист! Не хочет отправляться на небеса столь радикальным способом.

– Магический щуп безвреден для пороха, – пробормотал Ритольф. – Или эти мины изготовлены с помощью алхимических препаратов?

– Меня уверяли, там нет алхимии, – вытирая градом льющийся пот с лица, обронил Эйкен. Я убрал от него пистолет, но продолжал держать так, чтобы применить при первой же возможности.

– Тогда вам повезло, – дружелюбно откликнулся левитатор, закончив осмотр. – Иначе бы мы все взлетели на воздух. Соприкосновение алхимии и магии непредсказуемо по своим последствиям.

Ритольф слегка попугал шкипера. Жизнь чародеев всегда порождала нелепые слухи у неграмотных простолюдинов, да и более высокие сословия не утруждали себя знаниями, отчего отношение к магам оставалось напряженно-осторожное. Конечно же, никакие мины не могут взорваться от холодного огня, плавающего в виде шара под потолком. Но зато Эйкена проняло, хоть он и делал вид, что готов был героически погибнуть вместе с нами.

– Что делать будем, дружище Даррен? – спросил я, присев на один из ящиков. – Налицо заговор против Короны, похищение военного имущества. Тянет на виселицу.

– Мы и так по лезвию ходим, нашли чем пугать, – он вытер пот с лица. – Но я бы предпочёл договориться.

– Знаете, капитан, мне плевать на ваши тёмные делишки с бароном Шаттимом, – ответил я после недолгого раздумья. – Везите этот груз по назначению, получайте свои деньги. В конце концов те, кто сует голову в Спящие Пещеры, рискуют ею куда больше, чем вы.

– Разумно, – Эйкен замер, пытаясь понять, что я хочу ему сказать.

– Вы же бываете на Рокане или на других реках центральных провинций?

– Да, иногда заглядываю, когда заказчик хочет прогуляться до Натандема или еще дальше. Но мне привычнее заниматься своими делами на юге. Там, хотя бы, королевские патрули не лютуют как на восточном и северном побережье.

– Тогда у меня к вам просьба, Даррен, – я демонстративно затолкал пистолет за пояс.

– Я слушаю вас внимательно, господин Сирота.

– Когда прибудете к месту назначения, передайте привет сеньору Котрилу от меня лично. И скажите, что готов встретиться с ним в любое время и в любом месте. Он поймет, не переживайте.

– Вы и его знаете?

– Представьте, да. Так что, передадите?

– Конечно! – воскликнул воодушевлённый шкипер.

– Ну, тогда можете спокойно плыть по своим делам, – я вытащил из корзины две контрабандные бутылки вина. – Не против?

– Берите, от меня не убудет, – словно делая милость, махнул рукой Эйкен, радуясь, что отделался малой кровью.

Когда мы поднялись на борт «Тиры» и проводили взглядом спешно уплывающую лодку, Ритольф заметил:

– Котрил убьёт этого парня только за то, что попался в ваши руки, господин фрегат-капитан. – Пороховые мины в руках заговорщиков – это верёвочка к тем, кто замешан в растрате и воровстве военного имущества.

– Не убьёт, – уверенно ответил я, щурясь от свежего ветра, подувшего с побережья. – Мое имя для него как красная тряпка для быка. Котрил обязательно будет искать со мной встречи, и поверьте, Ритольф, она станет для него последней.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете.

– Знаю, дружище, знаю. Рэйдж станет моим пропуском к дворянству Дарсии, если уж лорд Торстаг старательно делает вид, что забыл о своем обещании.

Примечание:

[1] Бейфут – специальная снасть, толстый, усиленный кожей трос, для постановки и управления парусами на флоте. Им крепятся реи или гафели к мачтам. Марса-фал — снасть, которой поднимается марсель.

Глава 5
Патент на дворянство

С досадой, что не прикрыл с вечера плотно окно, я зарылся в одеяло, но сон уже пропал. Снизу доносились громкие возгласы сержантов, голос одного из них мне был очень знаком. Обычное утреннее построение, после которого два взвода уйдут на полигон для занятий. Может, ещё удастся поспать? Ну вот какого дьявола они орут под самым окном?

– Убрали животы, крабье дерьмо! – разошелся Гусь. – Почему ремень висит? А ты сапоги в навозе всю ночь держал? От них воняет, как из выгребной ямы!

– Сука, гусь лапчатый! – простонал я, отбрасывая одеяло в сторону. – Перья выщиплю, на вертел посажу! Дал же бог человеку голосище!

Прошлёпав босыми ногами по деревянному полу, покрытому тонким слоем мастики, я подошел к окну и толкнул ладонями створки. В лицо пахнуло утренней свежестью со стороны Чернявки, запахом готовящейся на заднем дворе каши с мясом; тонкие ароматы вересковой Пустоши мгновенно взбодрили все чувства. Перегнувшись через подоконник, я стал разглядывать, как Гусь и Призрак строят свои взвода. Вдоволь наоравшись, Гусь отошел в сторону, не замечая меня, и засунув пальцы под широкий пояс, приказал:

– Налее-во! На полигон – бегом марш!

Ту же команду продублировал Призрак, в отличие от своего дружка, командовавшего спокойно, но его тихий и намеренно тягучий голос штурмовики слышали прекрасно.

Двор, выложенный речным камнем, вздрогнул от топота ног. Пятьдесят человек, из которых больше половины – новички, бодро помчались к распахнутой калитке, ведущей на Пустошь. Я не стал окликать Гуся, чтобы вставить ему фитиль в одно место. Позже поговорю, наедине. Негоже ронять авторитет командира перед подчинёнными.

Быстро размявшись, я в одних подштанниках спустился вниз. Стесняться мне некого. Женщин в доме нет, ругать за такие вольности никто не будет. Зато теперь появился самый настоящий денщик из новеньких. Молодой парнишка, безотцовщина, еще семнадцати не исполнилось. Привел его Викар и чуть ли не слезно попросил позаботиться о нем. Мать тяжело болеет, того гляди и богу душу отдаст. А тут и Михель потребовал, чтобы я обзавелся слугой. Негоже командору без помощников. Я долго отпирался, потому что не хотел отдаляться от своих штурмовиков. Но дон Ансело и Аттикус вразумили меня, сумев доказать, что наличие слуги нисколько не запятнает мою честно заработанную репутацию. И решение насчет Тью пришло сразу же. Я обрисовал пареньку его обязанности и пообещал учить его как штурмовиков, но по личной методике. Что такое «личная методика» Тью не понял, но восторженно смотрел на меня своими глубокими синими глазами, что никак не вязалось с его простоватым крестьянским лицом. Жесткие соломенные волосы торчали на голове подобно ежиным иголкам, отчего я мгновенно пришел в негодование. И через десять минут отрядный брадобрей начисто снес всю растительность. Тью особо не переживал. Он с удовольствием разглаживал новую парусиновую куртку, затянутую потертым стареньким поясом, который ему любезно отдал Рич, то и дело косился на сапоги, еще не веря, что одежда теперь его личная. А ведь пришел в одном дранье.

– Командор, я кашу принес! – встретил меня возгласом Тью, накрывая стол для завтрака. – А еще хлеб, сыр и свежие овощи!

Такой он у меня, простецкий парень из Акаписа. Зато теперь он выглядит как настоящий боец кондотты. За поясом торчит двуствольный пистолет, на другом боку – палаш, на обритой башке черная косынка. Это уже влияние Рича, сам так же ходит, пугает горожан, которые его не знают, своим видом.

– Воду приготовил? – спросил я, выходя на крыльцо. Голые ступни ощутили приятное тепло нагретого утренним солнцем камня.

– Так точно! – деловито ответил Тью и кивнул в сторону двух кожаных ведер для омовения.

– Ну ладно, – я хлопнул ладонью по мориону, висевшему на груди, и перемахнул через высокие перила. Приземлился в нескольких шагах от ведер. Взял одно из них и опрокинул на себя, оглушительно крякнув. Не глядя протянул руку, в которую денщик тут же вложил полотенце. Я растерся жесткой тканью до покраснения кожи и потопал в дом.

– Доклад, – потребовал от парня, идущего следом.

– Сержанты Гусь и Призрак увели людей на занятия. Капитан дон Ансело вместе с советником Аттикусом уехали в Акапис по каким-то делам, не смог выяснить, – деловито произнес Тью мне в спину. – Рич еще не появлялся. Наверное, от чародейки не может отлипнуть с ночи.

– Цыц, мальчишка! – я застыл на ступенях, ведущих наверх, и обернулся. Мой палец уперся в нос денщика. – Держи своё мнение при себе, когда дело касается любовных отношений других людей. Иначе горько пожалеешь.

– Понял, командор! – простецки произнес Тью, хлопая глазами. – Никогда больше!

– Молодец, – похвалил я. – Пойду переоденусь, а ты пока пол подотри. Наследил я здесь. Сам-то поел?

– Да, на кухне.

– Ну, ладно, работай.

В спальне я сменил мокрые подштанники на сухие, надел штаны и рубашку, сунул ноги в начищенные сапоги (теперь голова не болела по поводу содержания гардероба в порядке и чистоте), перед зеркалом опоясался ремнем, на котором в специальных петлях висели «Уничтожитель» и «Громовержец». Да-да, я придумал название для второго пистолета. «Рука Смерти» – слишком пафосно для огнестрельного оружия и не дает всей полноты ощущений, для чего сделана эта вещь. Ведь «руку смерти» можно отнести к чему угодно: к мечу, стреле, выпущенной из арбалета или лука, ядру, наконец. Я заметил одну странность. «Рука» давала оглушительный выстрел, после чего в ушах долго звенело. Не знаю, с чем это связано; возможно, с какими-то конструктивными особенностями или качеством металла. Так что в один из вечеров после очередной стрельбы по мишеням, пришла мысль, которая и воплотилась в название.

Кстати, «Уничтожитель» бил куда мягче, но шуму создавал не хуже своего собрата.

Переодевшись и причесав еще не высохшие волосы, я спустился в столовую, где для меня уже был готов простой завтрак. Питался из общего котла, как и прежде. Дон Ансело начал зудеть, чтобы я нанял прислугу следить за чистотой в доме. Пару хорошеньких горничных и повара для начала. Ага, намек на некие обстоятельства. Дескать, штурмовики два-три раза в неделю ходят в Акапис для снятия дефицита общения с женским полом, а командор ведет строгую жизнь монаха. Так нельзя. Когда еще леди Тира войдет в дом хозяйкой. К тому времени мужской стручок усохнет без дела. Умел Михель поднять настроение, за то и уважаю его.

Сытная пшенная каша с кусками мяса в жестяной миске еще парила, поэтому с удовольствием поел, заедая хлебом и пахучим козьим сыром. Налил из запотевшего кувшина молока в кружку, вспоминая, как Озава накладывала плетения на посуду. Хорошая вещь, не хуже ледника действует.

Я нахмурился. Чародейку нужно вводить в состав отряда. Пусть и слабенькая в плане целительства, но своими зельями и умением штопать раны пригодится. А неодарённого лекаря найду в Акаписе. Уже есть несколько кандидатов, дон Ансело к ним присматривается. Будут вдвоем в лазарете служить. Проблема в одном: девушка опасается вступать в отряд, памятуя о мести Рэйджа Котрила. Как будто она уже не предала его! Надо напомнить Ричу, чтобы давил на нее, не давая ни единого шанса соскочить. Без нашей защиты девке хана придет, и мой товарищ сам понимал эту истину.

Поев, я вышел на крыльцо и суровым взглядом окинул свое хозяйство. Возле ворот несли службу двое бойцов; заметив меня, сразу же встрепенулись, чтобы показать свое рвение. Я усмехнулся и направился в сторону казарм. Артельщики Викара закончили с крышей и окнами второго корпуса, осталось только возвести двухъярусные нары. Старшина еще вчера уверял меня, что им хватит трех-четырех дней, и можно принимать работу.

Над навесом кухни дымила печь, там крутился кашевар и что-то выговаривал своему помощнику, рубившему дрова. Этих людей я нанимал среди мирян, и едва отбился от желающих кормить штурмовиков. Видно, молва о щедром господине пошла в Акаписе нешуточная, а я ведь никому не обещал хорошее жалование. Десять рандов[1] в неделю, не больше. И тем не менее, охотников пойти в услужение хватало. Поэтому и не торопился нанимать кухарку в дом, горничных, конюшего и прочих, без чьих услуг обойтись тяжело. А вот кузнец не помешает, как и лекарь. Впрочем, Аттикус землю носом роет, обещал найти и того, и другого.

– Командор, мы будем сегодня заниматься? – вынырнул откуда-то Тью. – Солнце уже высокого.

– А ты как думал? Я же тебя не кашу мне носить взял, – я усмехнулся, увидев, как вспыхнуло от радости круглое лицо паренька. – Пошли за ворота, там есть полянка симпатичная.

– Может, на полигон?

– Нет, – возразил категорически. – Во-первых, ты еще не освоил первичные навыки штурмовика. Во-вторых, на нас будут пялиться бойцы, отвлекаться от службы. А мне это не нравится.

– А стража на воротах? – подколол меня Тью.

– Этим можно. Их всего двое, они на карауле. Заодно и поучатся.

Побеждать врага можно даже булыжником, если он вовремя попадется под руку. Но зачем нам камень, если есть холодное и огнестрельное оружие? Именно с овладения кортиком я и начал потихоньку обучать денщика. Сначала Тью захотел сразу же освоить палаш. Пожав плечами, я не стал его отговаривать, а просто попросил принести из дома клинок.

Через десять минут занятий он честно признался, что правая рука уже не слушается, а левой ему несподручно.

– Будешь укреплять кисти рук каждый день, в свободное от службы время, – приказал я и показал, как именно. И Тью добросовестно держал палаш на вытянутой правой руке сколько мог, а потом менял её на левую.

Так-то паренек сам по себе обладал гибкостью и выносливостью, несмотря на худобу. И после усиленной кормежки лицо его округлилось, да и сам Тью физически окреп. Я бегал с ним вдоль Чернявки, разработал комплекс разнообразных упражнений, которые периодически всплывали в моей голове, как будто кураторы периодически открывали краник со знаниями чьей-то жизни, чтобы я мог пользоваться ими не только ради себя. Тью с удовольствием занимался, окончательно уверовав в то, что старая жизнь окончательно канула в прошлое, и теперь он стал штурмовиком, «черной смертью», как я шутя называл своих бойцов.

– Ну что, сегодня попробуем бой на палашах? – усмехнулся я, глядя на загоревшие глаза денщика. И медленно сбросил с себя пояс с пистолетами и куртку, вытащил из ножен клинок, взмахнул им крест-накрест.

Тью обнажился до голого торса, аккуратно сложил куртку и рубашку возле забора и с палашом вышел на утоптанный пятачок напротив ворот. Охранники оживились, предвкушая бесплатное представление. Парень повторил мое движение, и несмотря на добродушный смех стражников, принял боевую стойку.

Я не торопился и каждый прием повторял по несколько раз, постепенно наращивая темп. Денщик покрылся потом и даже высунул язык от усердия, отрабатывая финты, рубящие удары, переходы от обороны к атаке.

– Не торопись сразу освоить всё, что сегодня показал тебе, – когда мы сели в тенечке отдохнуть и попить водички, посоветовал я. – Возьми три-четыре приема и доведи их до рефлекса.

– А что это такое? – моргнул белесыми ресницами мокрый от пота Тью.

– Когда ты в бою применяешь тот или иной приём, даже не задумываясь – это и есть рефлекс. Видел, как владеет ножами Рич?

– Да! – с восторгом выдохнул паренек. – Мне бы так научиться!

– Ножевой бой – искусство, а не выступление в шапито, – предупредил я. – Если хочешь освоить его, попроси Рича. Надеюсь, он не откажется дать тебе несколько уроков. Но, в первую очередь, ты должен приручить шпагу, кортик, палаш. Эх, тебя бы с виконтом Агосто познакомить, вот кто умеет виртуозно махать клинком!

– Вы тоже, командор, не слабее их, – польстил Тью. – Так что получается, мне нужно будет освоить морское дело?

– Зачем? – усмехнулся я.

– Ну, у вас же есть «Тира», а шкипер Пегий считает, что настоящий командор – это вы, никто лучше вас не ходит по морю. Значит, и я должен уметь.

– Нет, твоя задача совсем другая, – я шутя пошлёпал ладонью по гладкому черепу юного денщика. – Ты не обязан знать название всех парусов, отрабатывать команды старого пердуна Пегого. Но в случае опасности находиться всегда рядом со мной и выполнять мои приказы.

– Понял, – призадумался Тью. – Значит, могу показать Пегому вот так!

Он сложил пальцы в классическую фигу и плюнул на неё. Я усмехнулся.

– Не вздумай этого делать. За борт выбросит! Плавать-то умеешь?

– Так я у моря живу! – воскликнул паренек.

– И все равно не рискуй. Наш шкипер шуток не понимает.

– Командор, к нам гости, – доложил один из охранников, вглядываясь в сторону Холма Блудниц, откуда из Акаписа вела дорога.

Я приложил руку ко лбу, прикрывая глаза от слепящего солнца. В самом деле, в паре лиг клубилась пыль от быстро двигающейся повозки или кареты. Или дон Ансело возвращается с какими-то новостями, или гости какие, вроде губернатора. Он ведь ещё ни разу в Пустоши не был, даже не поинтересовался, что здесь вообще происходит. Даже странно, почему такое равнодушие. Возможно, статус не позволяет? Кто он, и кто я? Купец, торгаш, к которому следует относиться с максимальной презрительностью.

– Кто это, интересно, – пробормотал я, вставая. – Летит как на пожар. Впрочем, подождём.

Через несколько минут к воротам подлетела карета, запряженная двойкой лошадей, покрытых пылью и потом. Возница в дорожном сюртуке, тоже обсыпанном белесо-серой пылью, осадил ретивых животных и посмотрел на нас и с недовольной рожей буркнул:

– А ворота открывать кто будет?

– Тебе зачем, любезный? – я едва смог разглядеть на запылённой дверце смутно знакомой кареты королевский герб. И догадался, прежде чем из неё выскочил молодой человек в черном кафтане и поддержал за руку важного и надутого господина Катберта. Интересно, какого черта дознаватель припёрся из самой Скайдры? Что опять произошло?

– Господин Сирота, вы невероятно несносны, – брюзгливо произнес Катберт. – Проявлять неуважение к королевскому дознавателю сродни неуважению королю.

– Ни в коем случае, ваша милость, – ограничившись приветственным кивком, я жестом показал стражникам, чтобы они не вздумали пропускать карету внутрь, а только открыли одну створку для гостей. – Дело в том, что во дворе еще очень много строительного мусора, и это меня немного расстраивает.

– Так в чем дело? Наймите крестьян с телегами, они живо все приберут, – брюзжал Катберт, шагнув вперед.

Я подмигнул чародею, и тот едва заметно улыбнулся в ответ. С трудом, но вспомнил его имя. Видерик Хумл, ментальный маг, по совместительству секретарь господина дознавателя. То, что такой важный гость разъезжает по дорогам Дарсии в одиночку, меня уже не удивляло. Имея в спутниках мага, можно позволить себе не брать охрану, пусть по статусу ему и положено.

Катберт тем временем по-хозяйски вошел в дом, огляделся по сторонам со скептически поджатыми губами, фыркнул и обернулся, обратившись ко мне:

– Почему не заведете себе прислугу, господин купец?

– А зачем она мне сейчас? – я тихо шепнул прокравшемуся следом за нами Тью, чтобы тот принес бутылку «Идумейского», фрукты и пару бокалов. – Мне хватает вон того паренька. Довольно смышлёный, виртуозно владеет не только клинком, но и тряпкой.

– Возможно, в скором будущем вам придется изменить подход к набору слуг, – загадочно произнес дознаватель и развалился в кресле, вытянув ноги в высоких начищенных до блеска сапогах.

Видерик привычно расположился за его спиной, держа в руках кожаный саквояж.

– Пока всё устраивает, – пожал я плечами. – Не желаете выпить с дороги?

– Охотно, а то горло пересохло, – не стал отказываться Катберт.

Примчался Тью, ловко держа в одной руке пару стеклянных бокалов и бутылку вина, а в другой – глиняную тарелку с виноградом и сочными абрикосами. Надо сказать, подобный опыт услужения у него был. Я частенько заставлял его накрывать на стол, когда в гости заглядывали Михель и Леон, поэтому парень не испытывал никакого волнения. Он быстро расставил угощение на маленьком столике и вежливо спросил замершего мага:

– Не угодно ли холодной воды, господин?

– Если не затруднит, – оживился Видерик.

– Сию минуту, – Тью быстро смотался на кухню и принёс запотевшую от холода глиняную кружку. Не иначе, набрал воду из зачарованного кувшина.

Маг чуть ли не со стоном осушил кружку и отдал её обратно. Мой денщик исчез с поля зрения, хотя точно находился где-то поблизости и бдительно следил за гостями. Научил на свою голову, взрастил телохранителя.