Текст книги "Парад искажений (СИ)"

Автор книги: Валерий Филатов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Таких кандидатур немного, – начал мямлить Кэрдайн, пока не услышал…

– Джон, я вас ещё ударю.

– Романов, Устинов… Андропов, конечно. Но с учетом того, что Андропов пробился на пост секретаря ЦК…

– Понятно, можете не продолжать. Вы будете «подсовывать» Андропову «своих» кандидатов в его окружение.

– Скорее, мы будем навязывать Андропову некую точку зрения на них. В открытую, как вы выразились, подсунуть, мы не можем.

– Хорошо. Ваши ответы меня устроили. Ответ на третий вопрос вы будете мне должны.

Кэрдайн удивился. Уж он бы воспользовался такой ситуацией сполна. Всё-таки, русские – неисправимые романтики!

– И вот что, Джон. Не вздумайте от меня скрываться и игнорировать. Тогда следующая наша встреча будет последней. Я просто накачаю вас водкой до беспамятства и брошу под лёд Москва-реки.

– А если будет лето? – решил съязвить Кэрдайн.

– Не шутите так! – резкий ответ заставил Джона вздрогнуть. – А вот это вам в назидание…

Могучий удар в лоб чуть не заставил мозги Кэрдайна прилипнуть к затылочной части черепа.

Очнулся Джон в своей машине, припечатанный лбом к лобовому стеклу. Голова болела, и гудело так, будто рядом пробили в чугунный колокол. Капот машины уперся в фонарный столб, а рядом суетились люди в шинелях мышиного цвета.

Открылась дверь, и сквозь пелену в глазах Кэрдайн разглядел озабоченное лицо второго секретаря посольства.

– Джон, как вы себя чувствуете?!

Кэрдайн не смог пошевелить языком. Тот был таким тяжелым, будто к нему подвесили гирю.

Вдалеке стоял Ткачёв и, прищурившись, наблюдал за суетой возле машины ЦРУшника.

"И как мы проглядели всё это! – думал генерал. – Как получилось так, что какой-то наглый американский мальчишка на полном серьёзе говорит, что советский коммунист их карманный игрок?! И нет, это не Горбачёв. Этот не годится… Это кто-то другой. Тот, кто потом приедет в Конгресс США и торжественно скажет – Господа! Я уничтожил для вас коммунизм и Советский союз! Господи, благослови Америку! И это… дайте мне денег".

1982 Глава 21

– Андрей Викторович, как вы уже знаете, то я покидаю пост Председателя КГБ…

Андропов снял очки и, вздохнув, положил на стол. Прищурился подслеповатым взглядом.

В кабинете кроме Андропова и Ткачёва никого не было.

– Так сделать меня вынуждают обстоятельства…

Ткачёв молчал и ждал, когда Юрий Владимирович закончит «вводную» и приступит к изложению дела, но Андропов не торопился. Он крутил очки и тоже чего-то ждал. Или не решался озвучить свои предложения.

– Пока вы будете работать под началом генерала Федорчука. Виталий Васильевич не тот человек, которого я бы хотел видеть на посту Председателя, но так решил Леонид Ильич.

Ткачёв, до этого сидящий бездвижно и сосредоточенно, наконец, кивнул. Мол, понимаю…

– У меня с Федорчуком есть договорённость. Он не будет лезть в работу вашего управления. Правда, какое-то время. И я хочу, чтобы это время вы потратили с пользой. Думаю, что полгода у вас есть.

Андрей Викторович не стал спрашивать, что будет после полугода. Это было понятно.

Брежнев был очень плох здоровьем и на партийном «олимпе» сейчас решался вопрос – кто займёт его место. Кандидатур было несколько – сам Андропов, Черненко и Громыко. Громыко даже приходил к Андропову поговорить о разделе партийной власти, и не будет ли Юрий Владимирович против него, если тот станет генсеком. То есть, Громыко хотел вернуть Андропова на пост Председателя КГБ, а секретарем ЦК сделать… Горбачёва.

Юрий Владимирович перед этим разговором встречался с Ткачёвым накоротке. Андрей Викторович рассказал ему о встрече с агентом ЦРУ и показал пленку. И теперь Андропов стремился только вверх – на место Генерального секретаря. Обратной дороги у него не было. Тандем Громыко-Горбачёв привёл бы во власть совершенно не тех людей, по мнению Андропова.

– Первое, – Юрий Владимирович все же решил озвучить свои предложения. – Ленинградским ОБКОМом руководит Романов Григорий Васильевич. Тщательно присмотритесь к нему и аккуратно отсейте из его окружения… ненужных людей. Мне некому это доверить, кроме вас.

Ткачёв решил чуть возразить.

– Юрий Владимирович, но ЦРУ не даст вывести Романова наверх. Так же, как не даст скомпрометировать Горбачева. Я просто не смогу в одиночку противостоять им.

– А вот это второе, Андрей Викторович, – Андропов решительно нацепил очки на нос. – Я знаю, что у вас есть группы, способные к силовому давлению. Я вас лично просил их создать. И насколько я понимаю, судя по операции в Ташкенте, они у вас есть. Меня не интересует, сколько их, и какова их численность, но… предлагаю вам вывести группы из-под контроля КГБ. В кратчайшие сроки обеспечить людей всем необходимым и законспирировать. Как это сделать – вы решите сами.

Ткачёв от удивления выпучил глаза.

– И что вы так смотрите, генерал? – усмехнулся Андропов. – Поговорите с Устиновым. Он может предоставить базу ГРУ. У него, вообще, много чего есть. Я предупредил маршала о встрече с вами.

Андрей Викторович и тут хотел возразить, но понял, что ГРУ выполнять приказы Андропова будет несподручно. Это может вызвать волну нежелательных вопросов со стороны членов Политбюро. А многие из них не разделяют взглядов Юрия Владимировича.

– И третье. Прижмите немножко «авторитетов». А то уж больно вольготно они себя чувствуют при Щелокове. Пусть финансируют конспирацию ваших групп. Разрешаю действовать жестко, но осмотрительно. И четвёртое – зайдёте в техотдел и получите новые станции связи. Я распорядился. Станции снабжены защитой от прослушивания.

Андропов замолчал, хотя и не отпускал Ткачёва. Наконец, тихо закончил:

– И последнее, Андрей Викторович… Тоже готовьтесь к переходу на конспиративное положение. Пока только готовьтесь. Возможно, понадобятся силовые акции.

Не сказать, что Ткачёв был удивлён последним предложением Андропова. Это было очевидно – борьба за власть принимала совсем уж искажённый вариант. За парадной вывеской скрывались совсем не благородные намерения и люди, рвущиеся наверх, могут не перед чем не остановиться. Но остановить их кому-то же надо.

Андрей Викторович понимал, что распоряжение Андропова рассчитано на полную лояльность к нему Ткачёва и его силовиков. Но что могут сделать пять-шесть человек против хорошо организованных людей, к тому же, поддерживаемых ЦРУ. Да и не только ЦРУ. Наверняка замешана МИ-6, да Интерпол тоже, как говориться, при делах. И как против такой махины? А главное – ради чего?! Вот чем отличается то же Романов от Брежнева? Или Горбачёва?

Так вот это мы и выясним, думал Ткачёв, шагая по коридору в кабинет.

Елизавета после командировки в Узбекистан держалась с ним подчеркнуто официально и сухо. А Ткачёв не возражал против таких отношений. Как гласила пословица – баба с возу, кобыле легче. Хотя легче Андрею Викторовичу не было. Лиза была для него и другом, и помощником, но сближаться с ней он не считал необходимым. Учитывая в какие «игры» он попал, это могло быть для неё тяжело. Да, Ткачёв понимал, что женщина, не растратившая своей сути в любви к близкому человеку, неосознанно выплёскивает свою любовь и нежность в таких количествах, что не может себя контролировать. И если бы не эта «работа», то Ткачёв упал бы в Лизины руки полностью. Но кто-то же должен делать эту работу!

– Добрый день, Андрей Викторович, – дежурно улыбнулась Лиза, когда Ткачёв зашёл в приёмную.

– Здравствуйте, – обронил он, проходя в кабинет.

Закрыл за собой дверь и упал в кресло. Именно упал задом, а не присел. Раздраженно кинул папку на стол, уставившись в окно.

А там вовсю расцветала майская зелень, и в воздухе витал очаровательный аромат. А тут приходится сидеть в кабинете и выдумывать план конспирации. Дожил!

Нет, над конспирацией пусть подумает Хмель, решил Ткачёв. А ему сейчас надо собирать информацию. Давненько он не заезжал в Измайлово – к «группе» Глушко. Да и к старику Толю надо бы заехать – посоветоваться и кое-что уточнить.

– До завтра меня не будет, – буркнул Елизавете генерал, закрывая кабинет.

Она только молча кивнула.

Спустившись на улицу к машине, Андрей Викторович встретил Жевнова оживлённо беседующего с Трофимовым. Подумал, и взял его с собой, чему лейтенант был несказанно обрадован.

– Новую станцию связи я уже поставил в машину, товарищ генерал, – выруливая на Садовое кольцо, поведал Пал Палыч.

– Спасибо, старшина.

И Ткачёв засмотрелся в окно на пролетающие мимо автомобили.

В Измайловском парке он не нашёл знакомых любителей гамбитов на их излюбленном месте.

– Пал Палыч, а сходите-ка на квартиру, – озабоченно попросил генерал, возвращаясь к машине. – А вы, лейтенант, присмотрите за домом. Не ошиваются ли вокруг него странные личности. А я ещё раз пройдусь по ближайшим аллеям.

– Так, может на квартиру позвонить? – Трофимов указал на телефон.

– Пожалуй, да, – согласился Ткачёв, злясь на себя, что не догадался до простого решения. – Только с автомата на улице, – и увидев, что лейтенант направился в сторону дома, вспомнил про его подозрения по поводу слежки. – Аристарх, подождите! Дождёмся, пока старшина позвонит.

Трофимов вернулся озабоченный.

– Никто не берёт трубку, товарищ генерал…

Это было странно. Глушко опер бывалый, да и Ворон не прост. Куда они могли исчезнуть?

– Пал Палыч, а когда вы здесь были в последний раз?

Старшина чуть подумал.

– Так это, дня за три до вашего возвращения. Мы ещё с Серёгой чай пили с пряниками… Так он спрашивал насчёт вашего возвращения.

Андрей Викторович быстро сопоставил факты и пришёл к неутешительному выводу – Глушко с Вороном пропали. Причём, в неизвестном направлении и вполне вероятно с материалом, который они собирали по заданию Ткачёва.

– Пал Палыч и вы, Аристарх, остаётесь здесь и будете наблюдать за квартирой. Машину не покидать. Едой и водой, если нужно, запаситесь заранее. К себе внимание не привлекать, если будут провоцировать, то немедленно уезжайте. Приказ поняли?

– Так точно, – проговорил удивленный Жевнов, а Трофимов сосредоточенно кивнул.

– Продержитесь до вечера. Я пришлю сюда спецов.

Ткачёв спешил и не успел купить торт для старика Толя, но тот не обиделся.

– В следующий раз принесёте два…

Гурам Ефимович прочно обосновался на конспиративной квартире, а Ткачёв его никуда и не гнал. Хотя «точку» надо бы сменить – Толь ещё понадобится генералу.

– Ну-с, Андрей, и что вас мучает? – старик эффектно поправил свой галстук-бабочку.

– Много чего, – неопределённо ответил Ткачёв.

– Ладно. Начнём с главного. Вы определились – чью сторону вы занимаете? Ведь мы уже беседовали с вами на эту тему.

– Я не совсем уверен, Гурам Ефимович, что выбрал правильную сторону, – вздохнул генерал.

– Ну, Андрей, не надо столь часто предаваться думам о правильности. Это вредно, ибо, правда – в ваших убеждениях. В чем вы убеждены, то и есть для вас истина.

Андрей Викторович невесело усмехнулся, взглянув на старого еврея.

– А что вы усмехаетесь? Гурам тоже имеет убеждения. И лично я считаю, что разваливать СССР на части – это преступно. А нынешняя ситуация стремиться именно к этому. Я хоть и аполитичен, но я – русский, как ни странно это звучит.

Ткачёв ещё раз усмехнулся.

– Кто-то говорил, что патриотичность – это последнее прибежище негодяев.

Толь негодующе махнул ладонью.

– Не стоит усмехаться над этой фразой, не понимая заложенный в ней смысл. Тот, кто это сказал, возможно, подразумевал совсем иное. Англосаксы те ещё манипуляторы и авторы афоризмов. Но вернёмся к вам, Андрей.

Ткачёв нервно дернул подбородком.

– Гурам Ефимович, а кому понадобилось развалить СССР?!

– Странно, – Толь сжал губы, – что вы спрашиваете. Конечно, англосаксам. Это им очень выгодно.

– Да я не про них, – генерал раздраженно отвернулся. Потом понял, что сам не уточнил свой вопрос, а старик воспринял это буквально. – Кому из нашей партноменклатуры…

– А, вот вы о чём! – улыбнулся Толь. – Да, любому!

– Даже… Андропову?!

– А чем он лучше или хуже остальных? – удивился старик. – Человек вкусил полноту власти, и хочет получить ещё больше. А путь, который его приблизит к «олимпу», может быть разным. К тому же в регионах поднял голову национализм. Регионы проще выкинуть, чем усмирить. А в Конституции СССР записано, что каждая республика имеет право на самоопределение. И замечу – русские в регионах не всем нравятся.

– Это я заметил, – пробурчал Ткачёв.

– Так вот это и используют прежде всего, Андрей. Прийти к власти, обогатиться за счёт неё, укрепить власть с помощью денег… Эти технологии давно известны. А желающих развелось!..

Ткачёв вопросительно взглянул на Толя.

– Да, – энергично кивнул тот. – Слишком узкий сейчас круг людей, допущенных к «большой кормушке». Третий секретарь ОБКОМа не может взять больше первого секретаря, а ведь очень хочется! «Икорное дело», как ни странно, дало противоположный импульс, а не такой, на какой рассчитывал Андропов. А Брежнев слишком мягко реагировал на деяния своей дочки и близких «друзей». Вот эти друзья и взбрыкнулись – пошли на поклон к англосаксам, когда увидели, что Андропов намерен «закрутить гайки». Быть расстрелянным, Андрюша, не все желают, – засмеялся старик. – Вернее, никто не желает. Да и в тюрьме не сахар. Ну, а как воруют, вы, наверное, знаете?

– Да уж!..

Только и сказал Ткачёв.

– Посему выходит, генерал, – Толь причмокнул губами, видимо, не хватало ему торта для беседы, – что борясь с развалом СССР, вы будете бороться с обыкновенным воровством. А это, насколько я знаю, было вашей прямой обязанностью, будучи, работая в милиции. Только, работая в КГБ, вы ловите воров покрупнее, да ещё связанных с иностранными державами.

Андрей Викторович согласился со стариком и, подумав, спросил:

– Что вы можете сказать о Горбачёве?

– Михаиле? Это тот, кто был первым секретарём Ставропольского ОБКОМа? – уточнил Толь. – Странная личность, скажу я вам. Прикрываясь передовыми идеями, на самом деле – мутит воду. Чтобы не быть голословным, я, пожалуй, познакомлю вас с одним очень интересным человеком. А давайте завтра?! Заодно и тортик принесёте…

Ткачёв выходил из дома со смешанными чувствами. Вся эта большая «возня» напоминала некий парад, когда события чередуются, как знамёна. Только под знамёнами почему-то искажаются события.

Генерал вытянул руку, останавливая проезжающее такси. Машина резко затормозила и подкатила к обочине. Ткачёв сел и только хотел назвать адрес, как таксист обернулся к нему.

– Викторыч, не стоит тебе разгуливать без охраны, – Хмель не улыбался, а говорил серьёзно, нахмурив лоб. – Ты не думай, что ЦРУшники какие-то дилетанты, или готовы соблюдать правила. А вот на хвост им ты наступил серьёзно. Кстати, а ты знаешь, что по поручению Андропова в Прокуратуре создали оперативную группу по работе в Узбекистане? И группа будет расследовать не покушение на Брежнева. А ты в Ташкенте хорошо «засветился» историей с отлетом…

– И что?

– А то, Андрей! У Рашидова тоже могут найтись люди для отмщения. Ладно, куда едем? И где ты оставил своих «архаровцев»?

Генерал рассказал агенту про то, что случилось в Измайлово днём.

– Плохи дела, Викторыч, – цокнул языком Хмель. Он вывел машину на проспект и поехал в центр. – Что надо сделать?

– Надо найти Глушко и Ворона. Это срочно. Их в лицо знает только Трофимов и парни… из группы Кума.

– Это те, что с тобой в Ташкент прилетали?

– Да. Но их, тоже срочно, надо на время законспирировать. Да, какое «на время»… совсем. А ещё отправить кого-то в Ленинград собирать материалы на Романова.

– Последнее – не сложно. Ты уж, извини, куратор, но я тут человека в группу взял. Впрочем, ты её видел в операции по ЦРУшнику. Её можно внедрить в окружение Романова. А дядьки Кума её подстрахуют. Вот и конспирация им будет. У Романова в Ленинграде всё схвачено – никто не может без его ведома даже пукнуть.

– А эта…

– Зайка сможет, – предвосхитил вопрос генерала агент. – У неё такая специализация.

– Зайка?!

– Да. Оперативный псевдоним. Ну, связного сам подберёшь. Аристарх-то, неплохо справлялся. Тебе надо его в группу Кума определить, я считаю. С увольнением из Комитета.

– Думаешь, всё так серьёзно?!

Хмель на секунду обернулся. Суровый взгляд агента говорил Ткачёву, что генерал похож на идиота.

– Тебе мало фактов, Андрей?!

Фактов предостаточно, подумал Андрей Викторович.

– В общем, давай звони своему старшине и передай пароль, – распорядился Хмель, прибавляя скорости. – Я найду твоих людей. А ты готовь дядек Кума в командировку.

И он не глядя на генерала, протянул ему станцию связи. Ткачёв удивился.

– Это у тебя откуда?!

– Лиза передала. Она получала станции для отдела. Потом спишешь одну, как разбитую вдребезги при выполнении особо сложной операции. Я соберу тебе какой-нибудь электронный хлам и прикручу бирку от этой станции.

– Ох, уж это Лиза! – недовольно воскликнул Ткачёв.

– Между нами, Андрей… Дурак ты!

Генерал обиделся.

– Это почему?!

– Елизавета – дочка Кудрявцева, если ты не помнишь. А у генерала были такие связи!.. Уж он умел выбирать людей. И вспомни, Кудрявцев преподавал в Высшей школе КГБ. Не воспользоваться этим в данный момент – неразумно.

– Рули давай, – насупился Ткачёв, хотя понимал, что Хмель прав. И надо с Лизой наладить отношения. Вот только как это сделать, не вызывая откровенной близости?

Андрей Викторович отвык от женского общества, да и обстановка не располагала к романтическим встречам.

– А куда рулить, Викторыч?! – усмехнулся агент.

– К ресторану «Пекин». Хочу встретиться там кое с кем…

– Как скажешь, – Хмель включил поворотник. – Я тебя высажу там, а ты давай – звони Трофимову.

Ткачёв уже и забыл про телефон. Схватил станцию и набрал номер в свою машину. Трубку долго не брали. Наконец, осторожный голос ответил:

– Машина генерала Ткачёва. С кем я говорю?

– С генералом и говоришь, Пал Палыч. Скоро к вам подойдёт человек и скажет пароль – привет от Хмеля. Он поможет с розыском Глушко.

– Принял, товарищ генерал, – отозвался старшина. – Тут это… на телефон звонил кто-то с час назад. Назвался Автондилом. Передал, что хочет вас видеть…

– Я понял, Пал Палыч. Спасибо.

1982 Глава 22

Ткачёв не понимал, как Автондил мог узнать его номер в машину, если новые станции он получил только утром.

– Викторыч, в «Пекин»? – вывел его из размышлений вопрос Хмеля. – Или что-то поменялось?

– Нет, нет. Ничего…

Агент, взглянув в зеркало заднего вида, прибавил ещё скорости. Высадив Ткачёва у ресторана, Хмель рванул куда-то по Бульварному кольцу.

Дверь генералу открыл незнакомый швейцар – высокий худой старик со злыми глазами. Медленно оценил одежду Ткачёва привередливым взглядом и процедил сквозь зубы:

– Проходите.

Андрей Викторович не стал размахивать удостоверением и грозить старику высылкой за сто первый километр – в этом не было необходимости, но в зале ресторана, когда проход в кабинет Автондила ему преградили два рослых мужика с явно недобрыми намерениями, удостоверение пришлось достать. Мужики не испугались, и не удивились, будто генералы КГБ ходили к Автондилу, выстроившись в очередь. Только один из мужиков, вытянув ладонь в останавливающем жесте, попросил:

– Секунду.

Другой «охранник» заглянул в кабинет, приоткрыв дверь:

– Автондил, к тебе генерал Ткачёв из КГБ.

– А, да, да! Я его жду. Впустите.

Преграждающая путь ладонь опустилась.

– Входите.

Андрей Викторович одернул полы пиджака и, хмыкнув, вошёл в «святилище». Авторитет поднялся навстречу с улыбкой.

– Андрюша, совсем забыл старика! Нехорошо.

– Макакыч, прекращай этот цирк, – Ткачёв дал понять, что весь антураж ему противен. – Ты чего мне звонил?

– Андрей, а поздороваться?

– Автондил, не тяни кота за причинное место…

– Всё, всё, всё. Не делай такой сердитый вид. Присядь, пожалуйста…

Такой подход не был в обычае авторитета, что генерала удивило. Он присел в кресло.

– Ты опять во что-то вляпался?

Автондил не ответил. Достал бутылку коньяка и две рюмки. Налил.

– Нет, Андрей, – наконец, тихо сказал. – Это ты вляпался. И меня любезно попросили с тобой поговорить.

– И кто?

– Я не могу назвать их имена…

Ткачёв сердито нахмурился.

– Я не понял, Автондил Акакиевич! Что за тайны?!

– Тише, Андрей, – остановил его авторитет. – Не шуми.

Автондил пригубил коньяк и, наклонившись к столу, хмуро взглянул на генерала.

– Да, меня попросили. И сказали, что у тебя, мягко говоря, проблемы. Я не скажу, что хорошо знаю этих людей, но говорили они убедительно и жёстко. И я знаю… что двух твоих людей держат взаперти. Андрей, я встревожился! За тебя, дурак!

– С каких пор ты за меня беспокоишься?! Я прямо растроган!

– Не хами, Андрей. Я на четверть века старше тебя. Уважай, хотя бы, мой возраст. Пусть между нами и были некоторые… трения, но мы всегда могли договориться. К тому же, мне гораздо удобней общаться с человеком, которого я знаю. И замечу, не один год.

– Хорошо, извини, – Ткачёв немного расслабился. – О чём ты хочешь поговорить?

Генерал слегка нагнал обиды и жути специально, но Автондил осадил его мягко. И привёл весомый аргумент, сказав, что знает о пропаже Глушко и Ворона. Хоть Ткачёв и надеялся на опытность и проворность Хмеля, но подумал, что информация Автондила не будет лишней.

– Андрей, ты начал «копать» под Горбачева. Люди просили передать тебе, чтобы ты остановился.

Генерал стиснул зубы от досады. Значит, вся работа Глушко, все добытые им материалы по Горбачёву в руках тех людей. Плохо…

– Допустим, – кивнул Ткачёв. – И что взамен?

– Во-первых, твоих людей отпустят. Во-вторых, дадут денег. И прилично…

– Будет в-третьих?

– Будет. Тебе могут предложить хорошую должность. Очень перспективную. Если ты согласишься на первые два пункта.

– Эти люди инопланетяне?! Я буду руководить милицией на Марсе?!

Автондил поперхнулся коньяком.

– Не шути так, Андрей.

Ткачёв улыбнулся.

– А что они пообещали в случае, если я откажусь? Они же не знают всех моих возможностей.

– Да какие у тебя возможности?! – вдруг вскрикнул авторитет. – Андропов ещё не в силе! И на что ты рассчитываешь?!

– Ну, не знаю, – театрально дернул плечами генерал, выпячивая грудь. – Вдруг у меня карманная армия наёмных убийц!

– Не смеши меня, – хохотнул Автондил. – Откуда у бывшего мента такие люди? Тебе в КГБ выдали такую армию? Под роспись?!

Андрей Викторович покрутил пальцами в воздухе, подняв ладонь. Он понял, что предложение Автондилу поступило не от ЦРУ. Те имели представление о возможностях генерала. Значит, к авторитету приходили те мелкие партийные чиновники, что, по словам Толя, стремились во власть. Может быть, и сам Горбачёв… Хотя, нет, этот не сможет. Судя по некоторым отрывочным сведениям, которые Ткачёв успел просмотреть, Михаил Сергеевич не был способен на такие решительные действия. Тогда кого же так испугался Автондил? Его слова, что он беспокоится о Ткачёве – это ерунда. Это прикрытие собственного страха. Даже то, что авторитет не назвал имён, говорит об этом.

Генерал наклонился к Автондилу и произнёс шёпотом:

– Кто тебя так напугал?

Авторитет только отмахнулся, мол, не приставай – всё равно не скажу.

– Короче, Андрей, в обмен на твоё обещание прекратить сбор информации, твоих людей отпустят. Если же, ты не сдержишь слова, то будут приняты более радикальные меры в отношении тебя.

Ткачёв удивлённо вскинул брови. Хотел ударить ладонью по столу, но только легко дотронулся до столешницы.

– Я уйду, Автондил Акакиевич, но ты передай там… Если они не отпустят людей, и не дай бог, что-то с ними сделают, то я тихо прикопаю всех, кто приложил к этому руку. У них есть ровно час после моего ухода.

Андрею Викторовичу было всё равно, как Автондил будет передавать его послание. Не попрощавшись, он вышел из кабинета, взглянул недобро на «охранников» и решил подождать известий от Хмеля в зале ресторана.

Беседа с Автнодилом была нервной, и генерал подумал над тем, что было бы неплохо посетить туалет, перед тем, как выйти в зал и занять столик у окна. Перед входом в туалетную комнату Ткачёв увидел своего «старого знакомого» – Джона Кэрдайна.

– Год демет! – вскрикнул Джон. – Даже в сортире от вас не спрятаться!

Андрей Викторович тоже удивился случайной встрече.

– Каким ветром вас сюда занесло, Джон?

– Решил на прощание поесть любимой солянки. Завтра уезжаю в штаты, но, надеюсь, что ещё вернусь… У меня тут остались кое-какие дела.

– Неужели вы вернётесь, чтобы мне отомстить?! – шутливо спросил генерал, заталкивая ЦРУшника в туалет и закрывая защелку.

Джон явно испугался.

– Что вы ещё надумали, Андрей?!

– Хм, вы узнали моё имя, и теперь мне придётся вас убрать, – продолжал шутить Ткачёв. – Здесь тихое место для того, чтобы встретить смерть. Не так ли?

– Ноу! Чёрт, нет! Что вы хотите?

– Вы решили убежать, так и не отдав мне долг, Джон! Это непростительно…

Андрей Викторович, видя крайнюю степень испуга Кэрдайна даже подумал, что переборщил с угрозами.

– Джон, я же пошутил, – насмешливо поглядывая на намокающие штаны ЦРУшника, проговорил он. – Но насчёт долга – это я серьёзно.

Джон кинулся в кабинку.

– Это последствия ваших пыток, Андрей. Я вам этого никогда не прощу!

– Подумаешь, разок по почкам получили. Я уверен, ваши доктора проведут терапию. Зря вы на меня обиделись…

Из кабинки выглянул довольный Кэрдайн.

– Ладно. Говорите ваше третье желание.

– Кто, кроме ЦРУ проводит операцию по изменению политических силСССР?

Кэрдайн самодовольно усмехнулся.

– Никто, Андрей. Ну, если только вы сами. Хорошо. Я вам кратко расскажу…

Джон подошёл к умывальнику и взял салфетки.

– Меня удивляет, Андрей, что вы продолжаете упираться в то, чего давно нет. Конечно, если вернуть тридцать лет назад, то ваши действия объяснимы, но сейчас другое время. Другая реальность, если хотите…

– Что вы под этим подразумеваете, Джон?!

Кэрдайн ловко бросил комок мокрых салфеток в круглую корзину для мусора.

– А то, что СССР в том виде, в котором он был тридцать лет назад, давно нет. Это подтверждает все, что тут происходит. Даже ваша «операция» в Ташкенте. Вы, Андрей, просто марионетка в руках Андропова. Он использует вас… для проникновения в полноту власти. А потом забудет и выкинет.

Ткачёв насмешливо покрутил головой в отрицательном жесте.

– Вы многого не знаете, Джон. А делаете поспешные выводы.

Кэрдайн нисколько не смутился.

– Возможно, Андрей, что мы многое о вас не знаем. Возможно, что у вас есть какая-то силовая оперативная группа, помогающая вам. Что говорит об успехах операций в Зареченске и Ташкенте. В одиночку вы бы не справились. Но это ничего не меняет. Существенно – ничего. И я удивлён, что вы этого не понимаете.

– И что я должен понять?! – генерал не понимал, к чему клонит Кэрдайн.

– То, что вы лишь пешка в многоходовой игре. Так же, как и я. Но я за роль пешки получаю какие-то блага, а вы… ровным счётом ничего. Причём, я могу что-то поменять, а ваши усилия напрасны. И в чём логика, Андрей? Допустим, я бы ещё понял, что ваши труды могут что-то изменить…

– Хорошо, а что поможет изменить? – заинтересованно перебил Ткачёв.

– Практически? Ничего. Уже более двух десятков лет работает такая машина, Андрей! Такие деньги вложены! И вы думаете остановить эту машину?! Да она проедет по вам и даже не заметит!

– Любой танк можно остановить метким выстрелом из пушки, – попытался возразить Ткачёв.

– О! – взмахнул руками Кэрдайн. – Вот только не надо! Пушек у вас не хватит, Андрей. А если и хватит, то нет снарядов и людей, готовых выстрелить. Время, когда люди бросались под танки с гранатой, прошло. Легче сесть на этот танк и ехать дальше.

– Вы не верите в советских людей?!

– Нет, – спокойно ответил Кэрдайн. – Если бы верил, то попросился бы куда-нибудь в другой регион. Ладно, я и так много болтаю с вами.

Он собрался уходить и Ткачёв не стал его останавливать. Несмотря на то, что генерал не так долго работал в КГБ, но всё же знал, что в ЦРУ работают далеко не дураки, умеющие оценивать степень угрозы. А Кэрдайн сейчас вёл себя так, будто уже выходил победителем, заранее зная исход схватки. И это было явно не на пустом месте.

Андрей Викторович вдруг осознал, что расстроился. Расстроился от того, что не в силах дать в лоб этому американцу. Так треснуть, чтобы мозги расплющились по черепной коробке. Потому что уже много лет, оказывается, кто-то собирается у него отнять то, чем он жил. И Кэрдайн тупо за деньги, за блага помогает им. И за ним стоит сумасшедшая поддержка, а за Ткачёвым только жалкая горстка людей. И ему, бывшему оперу, а теперь целому генералу всемогущего КГБ и противопоставить нечего! Но Глушко с Вороном надо найти. Нельзя отдавать их на растерзание.

Неожиданно в туалет зашёл Хмель. Агент выглядел тоже расстроенным.

– Викторыч, мы не можем найти твоих людей. Всю квартиру осмотрели, обнюхали и лизнули стены. Никаких следов…

Хмель пытался шутить, и это ещё больше тревожило Ткачёва. Выделенный им Автондилу час времени заканчивался.

– Как ты меня нашёл? – безучастно спросил генерал, понимая, что Ворона и Глушко он потерял.

– Я не увидел тебя в зале, но заметил, как из туалета выходит наш общий знакомый. Вот и подумал, что ты здесь с ним беседовал. Третье желание он же так и не выполнил…

Генерал молчал, пытаясь найти выход из тупика. Потом вздохнул притворно-горестно.

– Выхода нет. Придётся трясти Автнодила по полной… Ты готов к драке против двух здоровых мужиков?

Хмель усмехнулся.

– В последнее время я что-то размяк. Предпочитаю не отбивать кулаки о железные лбы. Но если надо, то пошли. Показывай, кто там шибко здоровый.

– Видел двух мужиков прямо по коридору из туалета?

– Э, Викторыч, это против правил! – Хмель сделал вид, что жутко испугался. – Там я видел только двухстворчатые шкафы, затянутые в костюмную ткань! Прости, но я не Дон Кихот.

Шутки агента рассмешили генерала, но это был скорее нервный смех, нежели веселье.

– Ладно, «Дон Кихот», пошли. Попробуем зайти мирно…

И только они вышли из туалета, как столкнулись с официантом, ищущим кого-то у кабинета Автондила.

– Это он, – показал на Ткачёва один из охранников.

– Товарищ Ткачёв, вас к телефону. Срочно! – выпучил глаза официант.

Хмель, тем временем, куда-то скрылся. Не найдя агента, генерал удивлённо почесал затылок.

– И где ваш телефон?

– Там, за стойкой администратора. Прошу.

Такой вызов не то, чтобы удивил Андрея Викторовича. Он подумал, что это те, кто держит Ворона и Глушко. Сейчас начнут требования выдвигать…

– Слушаю, Ткачёв, – недовольно проговорил в трубку, любезно поданную администратором.

– Андрей Викторович, прошу вас выйти из ресторана. С вами хотят поговорить…

– А кто сейчас со мной говорит?

– Генерал Федорчук. Нас друг другу не представляли, но у нас будет ещё время познакомиться очно. А сейчас выйдите на улицу, вас ждёт машина.

Ткачёв отдал трубку администратору, накинул пальто, отданное с вешалки угрюмым швейцаром, и вышел на улицу. Увидел, как стоящая невдалеке черная «Волга» мигнула фарами.