Текст книги "Мама для Жеки (СИ)"
Автор книги: Валентина Кострова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Встав, прямиком направился в ее комнату. Приоткрыл дверь. Жека крутилась вокруг своей оси, а за нею послушно вилась ленточка. Лента – самый любимый предмет. Который оживал в руках, двигался так, как хотела Жека, заставляла то взвиваться, то опадать, то кружиться. Мелодия пробирала до мурашек. Тоскливая, хоть вой. Внешне дочь осталась бесстрастной, словно визит Милы в школу, наш разговор – всего лишь незначительный эпизод.
– Пап, смотри! – Жека сделала какой-то замысловатый поворот, вытянув ногу, кинула якобы в меня палочку с лентой, но поймала ее за хвост и изящно притянула к себе.
– Новый элемент?
– Я сама придумала!
– Есть будешь?
– Ты спрашиваешь?
– Да, кто тебя знает! – улыбнувшись, ушел на кухню. Мой завтрак состоял из кофе. Жекин завтрак, когда не было ни тренировки, ни соревнований, состоял из каши, небольших бутербродов с сыром, чая с маленьким кусочком горького шоколада. Уклад жизни дочери влиял и на меня в плане питания. Готовить несколько блюд было лениво, а олимпийскую чемпионку нужно было кормить. Иногда она сама что-то простенькое готовила, меня баловала теми же макаронами, которые ей нельзя. Если оставалась у Нины Петровны, то та старалась все готовить по правилам для спортсменов.
– Пап! – Жека залезла на барный стул, придвинула уже готовую кашу. – Я придумала, как хочу отпраздновать свой день рождения!
– В спортивном зале? На очередных соревнованиях? – голубые глаза заискрились смехом, но для вида дочка нахмурилась.
– Помнишь кафе, где мы были перед восьмым марта? – от воспоминаний я возвел глаза к потолку, рассматривая глянец и в нем наши отражения. – Папа! – Жека возмущенно стукнула ложкой о тарелку, привлекая внимание. – Так вот, я на сайте посмотрела, у них можно арендовать зал, они проводят праздники.
– Может, съездим на денек в Швецию? Или в Турцию?
– Папа! Десять лет один раз в жизни бывает! Заграницу мы и так с тобой успеем посмотреть! А я хочу, чтобы в этот день были рядом самые родные люди и лучшие друзья! Еще крестного и крестную позвать! Ты, между прочим, давно им не звонил! – укорила меня дочь. Да уж, с друзьями я теперь раз по обещанию вижусь. То им некогда, то мне не до них. Костик на удивление стал отличным крестным, как и отцом своим близнецам. Мари родила три года назад двух мальчишек, таких же сорванцов, как и их отец. У Вали с Мариной были мальчик и девочка, старшему – шесть лет, дочке – три. Крестная была Марина.
– Я тебя понял. Скидывай мне сайт кафе.
– Я тебе визитку! – на стол легла цветная картонка. Покачал головой. До десятилетия была неделя. Попробуй сделать невозможное возможным! Но я и дочь знали, что мне это по силам.
***
Оказывается, малышке десять лет. И я о ней думала, не постоянно, но нет-нет да вспомню грустный синий взгляд. Мы с другими девочками переглянулись. Было полной неожиданностью узнать, что первого апреля всё кафе бронируют для торжества. Потому что такого никогда не было. Сначала думали, шутка, ну, первое апреля, день дурака. Но когда девочки рассказали, что приходил солидный мужчина с оформителем праздника, все оплатил, выбрал меню, поняли – не шутка. Для обслуживания выбрали лучших. Я попала в их число. Мысленно себя похвалила за трудолюбие. Однако, стоило вновь увидеть своего принца, как руки дрожали вместе с подносом. Приходилось постоянно себя одергивать.
За отдельным столиком раздался здоровый мужской смех. Многие из нас туда посмотрели с интересом. Там было трое. Они с широчайшими улыбками разговаривали и постоянно над чем-то ржали. Если бы не две брюнетки, косившиеся на мужчин с видом хозяек, дети, которые периодически туда подбегали, они были б потенциальными объектами внимания. Мой принц был без спутницы. Это удивляло и успокаивало. Хотя не может мужчина быть один. Без женщины. Кто-то должен греть постель.
Малышка смеялась так же заразительно, как и ее отец. Веселилась со своими подружками, они были невообразимо прекрасны и тонки, как балерины. Может, они и есть балерины? Уж больно все пластичны, чувствовали музыку. Были и другие дети, пятеро без зазрения совести постоянно обнимали именинницу. Это были двое одинаковых мальчишек, девочка одного возраста с ними, мальчик постарше и девочка-ровесница. Было видно невооруженным взглядом, что они росли и живут вместе или часто видятся. Чувствовалась любовь даже на расстоянии.
– Девушка! – возле меня замерла одна из брюнеток. Она приятно улыбалась. – Вы этим орлам, – кивнула в сторону мужчин, которые дружно поднимали рюмки, – не давайте больше бутылок алкоголя. Как бы ни умоляли.
– Но… – я растерялась. Все было оплачено, один из них и заказывал этот банкет.
– Если будут настаивать, отправляйте ко мне!
– Хорошо!
После просьбы прошло минут двадцать, наверное, когда один из мужчин поднялся из-за стола и нетвердой походкой направился ко мне. Я в панике стала искать глазами брюнетку. Она с кем-то разговаривала и не видела моих взглядом о помощи. Мужчина очаровательно улыбнулся, оперся о стойку.
– Где-то тут спрятана бутылочка коньяка, будьте так любезны ее нам предоставить! – язык его основательно заплетался. Понятно, почему брюнетка просила не давать им алкоголь. Еще одна-две бутылки, и они потеряют связь с реальностью. Вздрогнула от страха. Одни могли спокойно уснуть за столом, другие начинали буянить. Руки распускать. Видя мою нерешительность, мужчина обиженно выпятил губу, обернулся. На нас смотрела брюнетка.
– Ах, ведьма! Уже и тут навела свои порядки! Вадя! – мужчина теперь смотрел на столик, где сидело двое. Названный Вадя оказался моим принцем. Он из-за стола взглядом так и спрашивал, что случилось.
– Эта ведьма запретила уже! – мужчина задумчиво опять посмотрел на брюнетку. – Один раз в сто лет видимся, и не дают расслабиться!
– Что у тебя стряслось? – от неожиданности мы вздрогнули. Рядом стоял принц. – Тебя только за смертью посылать!
– Мари запретила! – словно разобиженный ребенок промолвил темноволосый мужчина. – Вадим! Это же твой праздник, значит, ты правишь балом!
– Кость! – со смехом Вадим отодвинул Костю, занял его место напротив меня. Сглотнула. От него все так же пахло сандалом и ванилью. Правда, еще терпкий запах хорошего алкоголя. Я мельком отметила, какие у него ухоженные руки, на запястье красовались наручные часы с кожаным ремешком. Мужественное лицо, волевой подбородок, крепкая загорелая шея, в расстегнутом вороте виднелись ключицы.
– Девушка! – от его голоса стайка мурашек табуном промчалась по мне, не знаю, как мне удалось остаться в сознании. Я осмелилась поднять глаза, взгляд замер на его губах. Они были тонкими. Говорят, что люди с такими губами сдержанны в эмоциях. Не знаю… Но, когда он внезапно подался в мою сторону, обжег кожу своим дыханием, я едва не хлопнулась в обморок.
– Вадя! – голос его друга внезапно показался каким-то трезвым. Мужчина рядом немного отстранился.
– Бутылку. Иначе… – голос искусителя. Так змей искушал бедную Еву. Я даже не хотела знать, что будет, если не дам бутылку. Да я бы без разговоров вручила ему все, что бы ни попросил. Покосилась на брюнетку из-за его плеча, он тоже обернулся и победно приподнял бутылку, показывая той, что своего они все равно добились. Девушка покачала головой. Мужчины вернулись за столик. А я поняла, что все это время сдерживала дыхание. Приложив ладони к щекам, скрылась на минутку в служебном туалете. Взглянула на себя в зеркало. Щеки горели, глаза блестели, волосы слегка растрепаны. Нет, не мой он принц. Между нами пропасть из нескольких сфер: возраст, социальное положение, его ребенок, моя «серая» внешность. Рядом с ним точно крутится какая-нибудь журнальная модель. Остаток вечера я отработала без единого взгляда на столик в углу. Больше любовалась девочкой. Женя. Правда, отец ее называл Жека, и кроме него больше так к ней никто не обращался.
Глава 5
– Прости, что так получилось! – мою руку сжали. Улыбнулся, понимающе кивнул.
– Я без претензий. Это жизнь. Надеюсь, у Лики в другом клубе все сложится хорошо, Жека будет скучать.
– Да, девочки привязались друг к другу. Но возить с другого конца Москвы неудобно, нервно и ненужно. Думаю, мы еще увидимся на соревнованиях! Просто тебе стоит подумать, кто будет Женю возить-забирать на тренировки. Согласись, за пять лет мы с тобой удачно поладили. Мне самой грустно! Девочки и в один класс ходили! То ты, то я, то твои родителя заберут девчонок. Под присмотром. Я теперь сама перед дилеммой, как там все устроить!
– Прорвемся! Девочки уже не малышки!
Разговор ничего хорошего не дал. С утра болела голова. Еще были сложные переговоры с инвесторами, встреча никакого результата не дала, а нервы вытрепала основательно. И еще это… Оля, мама Лики, была хорошим мне подспорьем в плане отвезти-привезти Жеку, когда мои не могли помочь. Сам Ольге тоже не отказывал. Она вообще растила дочку одна, без помощников. И сейчас они переезжали на север столицы. Меняли место жительства, клуб, тренера, школу. Было тяжело терять хорошего человека, ставшего почти другом. В шутку мы как-то решили, что однажды поженимся. Шутка осталась шуткой. Причина переезда крылась как раз в том, что Оля вышла замуж, и ее избранник имел жилье в другом районе.
Мы сидели на веранде кафе, которое находилось неподалеку от спортивного комплекса. Молча наблюдали, как наши девочки со спортивными сумками шли рядом, весело щебетали. Такие маленькие и такие взрослые. Спорт все-таки дисциплинирует, соревнования дают ответственность за результат, понимание, что в тебя вкладывали, в тебя верили, и ты должен выложиться по полной программе. Не знаю, почему другие дети занимались гимнастикой, Жека просто дышала, жила всем тем, что делала. И другого не хотела.
Мы остались одни за столиком после получасовой беседы и чаепития. Видно было, что Жека расстроилась от предстоящего расставания с Ликой.
– Жень, что будем делать? Искать няню?
– Мне десять лет! Какая няня!
– Я тебя не могу одну отпускать по городу! А у меня, у дедушки не всегда есть возможность тебя отвозить и привозить! Это хорошо, что на носу каникулы, хоть со школой пока не надо решать вопрос!
– Я уже большая! Ты и на свидания со мною будешь ходить?
– Потребуется, буду! Дочь у меня одна!
– Лучше бы женился!
– Женя! – прошипел. Дочь вскинула на меня прищуренные глаза. Потер виски и вздохнул: – Некоторое время поживешь у дедушки. У Нины Петровны отпуск.
– А ты?
– А я улетаю в командировку на неделю.
– Вот была б у меня мама, не болела б твоя голова, куда меня деть!
– Но ее нет, поэтому моя голова болит!
– Пап, – Жека облизала губы, как-то напряженно на меня посмотрела. – А та… все… уже не мать?
– Еще мать. Но дело двигается, медленно, но мы придем к финалу.
– В интернете пишут, что детей чаще оставляют с матерями. Я не хочу быть с ней! Она же тетка мне чужая, даже имени не знаю!
– Жень, ты бы не совала свой любопытной нос в мои документы!
– Как я могу спокойно ждать решения своей судьбы!!! Какая-то тетя в мантии может постановить, что мне будет лучше с нею! Я так не хочу! Я буду протестовать! И написано, что в десять лет у детей спрашивают, с кем они хотят жить! Я имею право голоса!
– Жень, успокойся! Никто тебя не отдаст, все решится в нашу пользу. Ты лучше подумай, как мы будем дальше жить без помощи мамы Лики!
– Ну, для начала нужно найти тебе подружку, которая станет потом тебе женой, мне –мамой! – озорная улыбка заставила проглотить резкий ответ. Пришлось лишь поджать губы, качая головой от фантазии дочери. Интересно, кто будет искать? Я или она?
***
Лето… одно название. Холод пробирал до костей. Еще не успела схватить куртку, выскочила в рубашке, и то спереди без некоторых пуговиц. Слезы выступили на глазах. Куда мне теперь??? Жить с Галькой после такой подставы не хочу, не буду, не желаю! Продаст в рабство – и не замечу, как это случилось. Это мне еще сегодня повезло, что успела выскочить на площадку, когда два подвыпивших ее кавалера меня обступили в прихожей, едва я пришла с работы. Но вернуться все равно предстоит. В квартире спрятанные документы. Да вещи, не богатство, но хоть какие-то.
Господи, как же холодно. Зуб на зуб не попадал. Хотелось укутаться во что-то теплое и выпить чего-то горячего. Не посмотрев по сторонам, решила перебежать дорогу, спуститься в подземку, карточка проезда была в кармане джинсов. Там немного теплее, чем на улице. И до часу ночи можно кататься. А там глядишь, Галька уснет, и можно по-тихому забрать вещи. Но было страшно… а вдруг не спит, ждет со своими дружками. Передернула плечами и ступила на дорогу.
– Твою мать! Жить надоело! – оглушил меня мужской голос, визг тормозов. Испуганно отпрыгнула в сторону, с ужасом осознав, что в меня чуть не въехала машина. Свет фар слепил, создавая сияние за спиной водителя. Я его только различала. Он шел ко мне. Сжалась от страха.
– Ты в порядке? – уже спокойно он спросил, подойдя ближе. Еще не подняв на него глаза, еще не рассмотрела его лицо, но уже почувствовала сладкий запах сандала и ванили… Не веря в происходящее, вскинула на мужчину глаза. Это был он. Вадя. Вадим… Сколько раз в ночи я кончиком языка перебирала каждую буковку его имени. Вспоминала его горячее дыхание на своем лице. Его серые глаза. А еще с улыбкой вспоминала Женю. Малышку с голубыми глазами.
Он хмурился. Он не узнал меня. В голове противно заел мотивчик группы «Корни»: «Ты узнаешь ее из тысячи… Ее образ на сердце высечен. Ты узнаешь ее из тысячи… По словам, по глазам, по голосу…» Я-то узнала… а он… Не судьба.
– Кажется, да! – пролепетала робко, сжимаясь от внутреннего напряжения. Он холодно смотрел мне в глаза, на скулах заходили желваки.
– Кажется или все нормально?
– Нормально.
В сказке бы принц упал на колени и воскликнул, что так рад этой встрече, что грезил в ночи обо мне. И вот сердце, рука и царство в придачу. Мой принц еще раз окинул меня внимательным взглядом, развернулся к машине и направился к водительской стороне. Глотая слезы, отошла в сторонку, давая «мерсу» дорогу. Села на бордюр и спрятала в ладонях лицо, давая волю слезам, своей безвыходности и отчаянью. Что-то теплое, с запахом того же сандала легло на плечи. Испуганно вскинула голову. Вадим сидел напротив на корточках. И это его пиджак был сейчас на моих плечах. Он еще раз меня внимательно оглядел, задержался взглядом на вырезе, который я придерживала сейчас руками, дабы прикрыть часть обнаженной кожи и дешевый бюстгальтер.
– Все хорошо? – было видно по глазам, что человек устал, что ему сейчас хотелось приехать домой и лечь спать. А не возиться с несостоявшимися самоубийцами и решать их проблемы.
– Да… – неуверенно прошептала. И тут в голову пришла безумная мысль. Что если его попросить со мной поехать к Гальке и забрать вещи. Вряд ли при нем та будет строить из себя мегеру. На него посмотришь и рта не захочешь открыть без спроса. На Женю он так не смотрел: отстраненно, холодно, властно.
– А можно вас попросить об одной услуге?
– Надеюсь, не на Луну вас подкинуть! – он улыбнулся, и мое сердце пропустило удар, пропустило два. С третьего раза вроде попало в такт обычному сердцебиению.
– Нет, нет. Не могли бы вы со мной поехать, забрать мои вещи, – смутилась, хотела отвести глаза, но решила пояснить, почему прошу его о такой странной услуге. – Я боюсь. Я жила со знакомой, она сегодня пришла с мужчинами… и те... и те…
– Я понял. Поехали, заберем твои вещи! – он приподнялся, протянул мне руку. Я неуверенно смотрела на него снизу-вверх и подала ладонь. Выбора особо не было.
***
Идиот. Кретин. Нет бы ехать домой и спать ложиться. Выспаться в кои-то веки. Нет, он едет с незнакомкой на окраину города, чтобы та смогла забрать свои вещи. Боится. Врет или нет? Покосился на соседнее сиденье. Сидит, кутается в пиджак. Даже теплый воздух не согревает. Смотрит в окно и молчит. Вряд ли врет. Не стала бы рвать на себе рубашку и смотреть так испуганно, потерянно, безнадежно. Совсем девчонка. И куда родители смотрели, отпуская ее в столицу???
– Вот здесь! – девушка жестом указала на обычную многоэтажку. Все окна были темны, в некоторых тускло горел свет. Но в основном все спали после трудовой пятницы. Заглушил машину. Вместе вышли и в молчании направились к одному из подъездов, дверь была нараспашку. Лифт не работал.
– Нам на десятый.
Отлично! Давно не поднимался по лестнице своими ногами. Но тренировки в спортзале показали мне, что еще могу подняться без одышки. В отличии от девушки. Она останавливалась, переводила дыхание и вновь поднималась. Дверь, возле которой мы остановились, была обшарпана, отталкивала свои внешним видом. Незнакомка дернула за ручку. Не поддалась. Позвонила в звонок.
– Аааа, заявилась, неблагодарная! – на пороге возникла тучная женщина. Присмотревшись в скудном освещении, понял, что с возрастом слегка промахнулся. Она была чуть старше моей незнакомки, но выглядела, как тетка.
– Я за вещами! – девушка прошмыгнула в коридор и скрылась в квартире. Я стоял на месте, прислушиваясь к звукам. Девушка, что открыла дверь, перевела на меня взгляд, оценивающе пробежалась с ботинок до прически.
– Ась, а ты не так проста, как кажешься! Отбрыкивалась, нос воротила от моего предложения, сама уже легла под богатенького. Слышишь, а он ничего такой! С таким и трахаться приятно!
Незнакомка, имя которой оказалось Ася, выскочила с большим рюкзаком к нам. Натянула поспешно куртку. Отметил, что она успела надеть теплую кофту.
– Вали! Больно избирательная! Только не думай, что я приму тебя обратно, когда этот пижон пресытится тобой!
– Он не пижон! – Ася замерла возле меня и тоже пробежалась быстрым взглядом по моей одежде. За модой особо не следил, да и выделиться в офисном костюме сложно. Только рубашками, что ли. Вот сейчас на мне была бордового цвета рубашка, черные брюки.
– Пошли! – взял из рук Аси ее рюкзак, пропустил вперед, дверь за нами с шумом захлопнулась.
– Куда тебя? – мой вопрос заставил девушку встрепенуться, очнуться от своих мыслей, машина уже покинула двор.
– На вокзал.
– Куда?
– На вокзал. Перекантуюсь ночь, а утром уже решу вопрос с жильем. Может, кто с работы подскажет.
Я смотрел перед собою. Ее чуть в квартире не изнасиловали, на вокзале точно не безопаснее. И потом, в зал ожидания вряд ли без билета пропустят. Если только ты не очаруешь всеми способами охрану. Усмехнулся. Мда… Жалко девчонку. Спать хотелось невыносимо. Решение было принято сразу, поэтому свернул на одну из эстакад, ведущую домой.
***
Сначала не поняла, куда привезли. С удивлением смотрела, как перед «мерседесом» медленно распахивались автоматические ворота, как машина въехала на закрытую территорию. Вадим заглушил автомобиль, посмотрел на меня своими холодными глазами. Выглядел очень уставшим, измотанным. Вопросительно уставилась на мужчину.
– Послушай, – он потер глаза. – Ася? Я правильно услышал твое имя? – пришлось кивнуть ему головой. – Так вот, Ася, я жутко устал и хочу спать. Оставив тебя на вокзале, вряд ли смог бы спокойно уснуть, поэтому предлагаю тебе перекантоваться у меня, а утром уже решишь вопрос с дальнейшим жильем.
– Это удобно? – рассматривала морщинки в углах его глаз, складочку у рта. – Жена не будет против? – сразу же решила прощупать почву в плане семейного положения своего принца. У каждого всегда найдется своя Королева. Или Золушка.
– Я не женат. Поэтому никто не будет против.
Дом, в котором он жил, был не только огорожен, но явно принадлежал к бизнес-классу. Это чувствовалось в воздухе, в оформлении. В отражении большого зеркала в лифте я видела не только Вадима, но и себя. Он уткнулся в телефон и мало обращал внимания на меня. На площадке, где замер лифт, находилось всего три квартиры, под ногами явно мрамор, стояли напольные горшки с цветами. Прижала к груди рюкзак. Я тут была не к месту. Ключи звякнули. Открылась дверь. Вспыхнул свет, освещая большую прихожую. Или холл. Он кинул небрежно ключи на комод, скинул туфли и прямиком направился вглубь квартиры. Я неуверенно стянула свои кеды, засеменила за ним следом. Украдкой озиралась по сторонам. Все в этой квартире было продумано, все было на своих местах. Все в едином стиле. Ничто не нарушало гармоничную композицию.
Вадим был в одной из комнат, доставал подушку, одеяло. Кинул на разложенный уже диван. Повернулся ко мне.
– Ванная в конце коридора, там есть полотенца, халат, в нижнем ящике тумбочки найдешь новые зубные щетки. Кухня тоже недалеко. Если вдруг захочешь есть, пить, не стесняйся. Располагайся! – он жестом указал на диван и направился к двери. Я смотрела ему вслед.
– Спасибо! – слабо пискнула, заставив его обернуться.
– Спокойной ночи!
– Спокойной ночи!
Он ушел, а я села на краешек дивана, все так же прижимая к груди рюкзак. Все так неожиданно получилось. И вместо холодного, проходного вокзала я сидела в теплой, уютной квартире с мужчиной своей мечты. Грустно улыбнулась, только этот мужчина вряд ли увидел во мне свою мечту. Быстренько извлекла из рюкзака свою самую любимую футболку, отправилась на поиски ванной. Горячий душ, душистое мыло, все должно было меня разморить и усыпить, но, видно, нервная система дала сбой. Чувствовала себя бодренькой, хоть иди сразу на работу. В квартире было тихо. Вадим, наверное, уже спал. Живот предательски заурчал. Кухню не пришлось искать долго, позволила себе налить стакан молока. На большее наглости не хватило. Кухня-столовая-гостиная были единым ансамблем, могли существовать друг без друга, но вместе очень гармонично смотрелись. Фотографий было мало, в основном была Женя. Пара фотографий с Вадимом. И ни одной с матерью. Была еще какая-та семейная, народу много, но возле этих двоих не было женщины. Если жены нет, это не значит, что у Жени нет мамы. Правда, обычно дети остаются с матерями, а не отцами… Может, она умерла…
В коридоре слегла запуталась. Открыв дверь, замерла, потом хотелось резко закрыть и прижаться к стене. В комнате, на большой двуспальной кровати спал Вадим. По диагонали. Свет от окон позволял лишь различать, не видеть. Осторожно закрыла дверь, боясь разбудить. А сердце билось быстро, взволнованно. Сделала несколько быстрых вздохов, пошла искать отведенную комнату. Опять промахнулась. Сначала подумала, что комната пустая. С любопытством зашла, увидела с одной стороны кровать, стеллажи. Внимание привлекла полочка, даже две… или три. И все они были уставлены кубками. Снизу висела медальница, на которой было множество разных медалей. Взяла одну. Золотая. За первое место. Гимнастика. Художественная гимнастика. Это объясняет, почему девочки казались мне балеринами. Какой-то трепет охватил меня при мысли, что виденная мною маленькая девочка принадлежит к миру спорта. Трудится. Соревнуется. И возможно, однажды я увижу ее на какой-то Олимпиаде, на пьедестале. Уверена, что будет золото!
От неожиданности вздрогнула, когда увидела во всю стену зеркало. Сразу же почувствовала себя воровкой, человеком, который подглядывает за другими. Смутилась. Быстро покинула комнату и в этот раз открыла ту дверь, которую нужно было открыть сразу. Но еще долго не могла заснуть. Перед глазами был то спящий Вадим, а от мысли, что он рядом, сон вообще пропадал, то думала о Жене. Девочка-спортсменка. А спорт – это другая планета, другой мир, со своими правилами, режимами, ограничениями. Теперь понятно, почему нигде на кухне не увидела вазочку со сладостями. И все же заснула. Устала от пережитого дня, от размышлений и мечтаний.
***
Пахло блинами. В доме блины? Это нонсенс. Но запах манил. И был таким сладким. Пока Жека не стала заниматься профессионально гимнастикой, сладости лежали в открытом доступе. Но однажды я обнаружил дочь рыдающей на кухне. Она стояла возле стола, смотрела на вазочку с конфетами и плакала. Но не брала. Я еще не понимал, какой стресс, соблазн для ребенка – видеть сладости и знать, что их нельзя есть. Одной истерики хватило, чтобы все убрать с глаз. Жека подросла, все так же себя контролировала, но уже разрешала мне свободно покупать конфеты, печенье. Правда, я все так же их прятал. И ел, когда ее не было дома.
А кто блины-то печет??? Чертыхнулся, вскочил на ноги, натянул спортивные штаны. Может, мои пришли домой с Жекой. Вид девушки возле плиты заставил замереть на входе. Нет, не сам вид, а ее обнаженные ноги. Она еще так смешно терла стопы о щиколотки. Улыбнулся, прислонившись к дверному косяку. Такое было впервые. Жека не считается. А больше из женщин там никто не стоял. Это было необычно и… так естественно. К месту.
– Доброе утро! – подал голос. Девушка подпрыгнула на месте, показалось, что выронит сковородку. Но удержала и обернулась. В утреннем свете она была прекрасна и юна. Румянец на щеках забавлял.
– До-б-ро-е! – заикаясь, промолвила гостья. Отвернулась. – Ничего, что я тут решила блины испечь? Просто проснулась рано, привычка, а заняться нечем. Не знаю, что вы едите на завтрак, решила блинчики испечь… – речь ее была быстрой, взволнованной, местами сбивалась. Я сел на барный стул и продолжал смотреть на спину девушки. Если бы не шорты до колен, была б в одной футболке. Утренняя сценка милых любовников. От этой мысли усмехнулся, но спрятал улыбку, прикрыв ладонью.
– Давно не ел блинчики! – признался, заставив девушку обернуться. Глаза стали большими, фиолетовыми. Где-то я что-то подобное видел. Только вспомнить не мог – где. Как же ее зовут… Помнил, как привез, как подобрал, но имя вылетело из головы. Спрашивать как-то глупо.
– Меня Ася зовут. По паспорту Настя, но это имя как-то не прижилось, – на стол были поставлены чашки, разлит чай. Появилась тарелка с блинчиками, с пылу с жару.
– Вадим! – о том, представлялся ли я ей вчера, тоже не помнил. – Там в холодильнике малиновое варенье достань, пожалуйста.
– Сладкоежка? – Ася склонила голову набок, наблюдая, как я свернул блин и обмакнул в банку с вареньем.
– Угу! – промычал с набитым ртом. Блины таяли. Хотелось еще съесть. Девушка тоже свернула блин, как и я, обмакнула в варенье. Капелька зависла на краешке губ. Не думая, что делаю, протянул руку и, сняв капельку, сунул палец в рот. Наши глаза встретились, мы замерли, перестав жевать. Электрические импульсы притяжения пронизывали, как иголки. Мелко и часто. Покалывали все тело.
– Кхм! – деликатно кашлянули со стороны. Моргнул. Не помогло. Еще раз моргнул, отвел глаза и увидел дочь. За ее спиной стоял отец, с ухмылкой рассматривая Асю. Медленно опустил глаза на себя. М-да. Подумать можно то, о чем я думал несколько минут назад. Любовники. Ее футболка, растрепанные слегка волосы, собранные в гульку на макушке. Румянец на щеках и смущение в глазах. И я – с голым торсом, босиком, в одних штанах. Посмотрел на Жеку, она пристально смотрела на Асю, потом перевела взгляд на меня, и я заметил искорку. Не сердилась. Незаметно выдохнул с облегчением.
– А вы чего в такую рань пришли? – взял кружку, обжег язык, надкусил блин. Ася уткнулась в свою кружку и ни на кого не смотрела.
– Рань? Пап, ты на часы смотришь? – Жека приблизилась к столу, принюхалась. – Блинчики… – глаза жадно уставились на тарелку.
– Блинчики? – рядом уже возник отец, сел на стул. – Это хорошо! – его взгляд устремился на Асю. – Алексей Петрович!
– Ася! – Ася подняла на всех свои необычные глаза и неуверенно улыбнулась. Тут же вскочила со своего места и принесла остальным чашки, налила чаю. Отец поверх головы Жеки одобряюще посмотрел на меня. Но я покачал головой. Не о том думает родитель. Слишком юна. Было б ей лет тридцать, другая песня. А так…
– Пап! – Жека все же взяла блин и теперь отщипывала мелкие кусочки. – Ты помнишь, что у меня в конце июля сборы в Италии?
– Помню. На днях оплачу.
– Я не хочу ехать! – уверенно заявила дочь, мой чай заплескался в чашке, слегка разлился на столешницу. Схватив салфетки, обеспокоенно посмотрел на Жеку. Она отказывается? Да она меня грызла этими сборами с декабря!
– Ты не заболела?
– Нее. Просто ничего нового там мне не дадут.
– Женя…
– Ой, только давай без нравоучений! Я прекрасно потренируюсь на базе с Ларисой Викторовной, она не едет.
– Женя! – она меня разозлила. Где угодно мог бы вытерпеть колебания, смену настроения, но в спорте мы четко все оговариваем заранее. Деньги, время, настроение – все надо копить, собирать к определенному событию. И вот так запросто сказать «не хочу» – ни разу такого не было.
– Да, я помню, что ты хотел меня туда сплавить, дабы не ломать голову, куда меня деть! Но думаю, проблема решена!
– Решена??? – я ошеломленно уставился на дочь. Проблема даже не думала решаться. До сих пор ломаю голову.
– Конечно, у тебя ведь теперь есть подружка, почему бы ей не повозиться со мною, пока ты на работе! – и на меня невинно уставились голубые глаза без намека на интригу. Я был слишком шокирован выводами Жеки, чтобы хоть на секунду прислушаться к интуиции, которая предупреждала о подвохе. Перевел взгляд на молчаливую Асю, которая все так же сидела на стуле, уткнувшись в чашку.
– Подружка? – попугаем повторил, не понимая, как вообще такая ситуация могла возникнуть со мною. Шок отходил в сторону, включился рационализм. Асе по сути жить негде сейчас, мне нужна нянька, желательно, чтобы сразу нашла контакт. А судя по поведению дочери, Ася ей уже нравилась, необъяснимо, но факт. Еще там какая-та была работа... Что ж, и с этим можно договориться.
– Меня Женя зовут! Папа называет Жекой! – Жека приветливо улыбнулась Асе, та растерянно переводила взгляд то на меня, то на дочь, то на отца. Как и я, она тоже не понимала, как такая ситуация могла возникнуть. – А пойдем я тебе покажу свои медали! Поверь, там есть на что посмотреть!!!
Мы с отцом проводили взглядами девушек. Он хмыкнул, посмотрел на меня.
– Кажется, твоя дочь решила взять на себя роль сватьи!
– С чего бы это?
– А ты не понял? Когда это Жека добровольно отказывалась от сборов? И ей понравилась твоя подружка.
– Она мне не подружка…
– Ну-ну, сегодня не подружка, завтра уже жена! – отец допил чай, встал. – Я пойду.
– Иди.
Оставшись один, задумчиво посмотрел в кружку. Я и без отца понял, что дочь сейчас будет пускать все свое очарование. Мне это не нравилось. Все ее слова про маму воспринимал, как шутку. А если действительно решит меня свести с этой Асей, туши свет! В целеустремленности Жеке не откажешь. Надо четко обозначить границы, переступать которые не должен ни я, ни Ася. И к черту это покалывание в теле, такое неожиданное и волнительное.
***
Неужели человек может стать еще прекраснее, чем есть??? Я украдкой любовалась Вадимом, который пил кофе и что-то просматривал в планшете. Его волосы были как-то небрежно уложены, словно зачесал рукой назад и пошел. Гладко выбритые щеки. На выходных он не брился, и щетина ему тоже шла. Делала каким-то дерзким, брутальным, плохишом, о котором хорошие девочки тайком мечтают. Вздохнула. Тихо, чтобы не услышал. Его предложение решило многие мои проблемы: вопрос с жильем, вопрос с деньгами, – это самые главные сферы. Взамен просил только присматривать за Женей, возить ее на тренировки, следить, чтоб поела, уроки делала, английский учила. Для себя ничего не просил. А я каждое утро вставала и готовила ему блинчики. Жене омлет. Меню девочки мне вручили в первый же день. Бедный ребенок, такие ограничения… и ради чего??? Но однажды утром я подсмотрела за ее тренировкой дома и не могла отвести взгляд от изящных движений, от гармонии музыки, предмета, который был в ее руках. Она улыбалась, когда что-то получалось так, как ей хотелось. Вопросы мои отпали. Ее никто не заставлял, это было желание, личное, по велению сердца.
