Текст книги "Спецкурс магической ботаники (СИ)"
Автор книги: Валентина Елисеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)
Глава 3. Заботы нэссы Валенса
Пять лет спустя. Нынешнее время.
Хозяин поместья был зол, как иглокрыл, проигравший брачный бой за самку. Непрерывный угрожающий рокот, раскатывающийся по окрестностям, явно действовал ему на нервы: при особо громком рыке высокий лорд досадливо сморщился и схватился за голову.
– Вы слышите, нэсса? Вы это слышите?! – простонал он. Только после выразительного взгляда аристократ спохватился, что вызванный им специалист так и сидит в карете перед воротами, и изволил подать руку, помогая сойти по ступенькам.
– Пока слышу, но скоро перестану, так что рассказывайте суть дела, – спокойно ответила Кэсси, доставая из рабочего рюкзака мягкие, плюшевые беруши. Защищающее слух приспособление из нескольких слоёв ткани и само по себе неплохо справлялось со своей функцией, но наложенное на него звукозаглушающее магическое заклинание позволяло полностью отключаться от воплей пациентов.
– Участок у дома охраняет кладбищенский страж, – скрежетнул зубами лорд. – Куст сразу за воротами, у подъездной аллеи.
«Кладбищенским стражем» далёкие от ботаники люди именовали растение «дер ена оскцит атус могильная». Этот редкий вид крайне опасного магического кустарника в дикой природе обычно рос на погостах, а людьми использовался в качестве охранного средства.
– Кладбищенский страж активен ночью, а не днём: солнечный свет парализует процессы жизнедеятельности этого растения, – задумчиво прищурилась Кэсси, – если только...
Она сделала многозначительную паузу, и лорд отвёл глаза. Молчание затягивалось, и Кэсси насмешливо напомнила:
– Я ведь всё равно всё увижу, лорд... э-эээ... Норлок.
Она горячо понадеялась, что не исковеркала имя высокородного. Аристократ мог доставить кучу проблем, если бы вдруг усмотрёл в её поведении недостаток почтительности, а с почтительностью (и с запоминанием имён одноразовых клиентов скорой магической помощи) у неё всегда были сложности, чего греха таить.
– Куст выпустил молодые побеги, – уныло признался лорд, подтверждая возникшие подозрения.
– То есть имеет место незаконное разведение опасных магических растений, – констатировала Кэсси.
– Да не хотел я ничего разводить! – возмутился лорд. – Кустами садовник занимается, а не я, и этот недоумок не обрезал вовремя... ну-ууу, то, что положено там обрезать, чтобы не было новых побегов. Я вначале подумал, проблема яйца выеденного не стоит, отправил слуг всю лишнюю дрянь выкорчевать, но...
– Пострадавшие есть? – нахмурилась Кэсси, еле сдерживаясь, чтобы не отчитать аристократа за слабоумие и необразованность: надо ж додуматься – отправить необученных людей справляться с магическим растением! Это ж не сорняк на огороде!
– Нет. Когда куст стал атаковать, трусливые холопы вмиг разбежались, – процедил лорд сквозь зубы.
– А храбрые дворяне? – не удержалась Кэсси, но её иронию не распознали и недоуменно пожали плечами:
– В смысле?
– В смысле, опасно приближаться к стражу, защищающему своё потомство. Так же опасно, как пытаться отнять тигрёнка у матери.
– Господи, это всего лишь растение! – завопил аристократ, воздевая к небу белые холёные ручки. – Вырвите наросшие побеги и дело с концом! Я заплач у.
– С оплатой за работу всё понятно, но куда я дену саженцы дерены могильной? Это растение относится к числу состоящих на строжайшем учёте не только по причине своей исключительной опасности, но и из-за редкости вида. Я обязана взять с вас объяснительную, доложить о происшествии в соответствующее отделение контроля при службе имперской безопасности и сдать извлечённые из земли побеги в королевский питомник.
– Лучше бы я сжёг чёртов куст и сказал, что в него попала молния, – прошипел хозяин поместья.
– Успокойтесь и вспомните, сколько стоит это уникальное растение. Во что вам обходится его содержание? В цену мешка удобрений на год? А сколько бы вам приходилось платить охране с собаками и сколько отвешивать золотых за магическую сигнализацию?
К особенностям кладбищенского стража относилась способность запоминать запахи и ощущать их на расстоянии в несколько километров. Таким образом один-единственный куст заменял собой целую свору собак: растение отлично помнило запахи всех обитателей поместья и никак не реагировало на их перемещения вблизи него, а вот при ночном появлении чужака начинало угрожающе вопить и тянуться к нему ветвями, усыпанными ядовитыми колючками. Никто не мог незаметно просочиться ночью за ограду возле дома, если тот охранялся кладбищенским стражем.
Все эти соображения явно пронеслись и в голове хозяина дома. Он обречённо махнул рукой и повёл Кэсси за ворота – к агрессивному кусту, готовому не спать месяцами ради защиты своих «деток», пока те сами не вырастут достаточно сильными, чтобы дать отпор любому врагу.
При появлении людей рык стража поднялся до визгливых нот, вызвавших горестный стон у владельца поместья. Ветки, усеянные круглыми глянцевыми листочками и шипами между ними, заботливо прикрыли три светло-зелёных прутика, покрытых ещё не шипами, а мягкими неядовитыми пушинками. Весь куст накренился в сторону Кэсси и угрожающе заколыхался.
– Не буду вам мешать, – выпалил лорд и поспешно направился к дому.
– Уши прикройте, – посоветовала ему в спину Кэсси, вставляя свои беруши, натягивая до самых плеч кожаные перчатки и вынимая из рюкзака нужные инструменты.
Она (к счастью!) не могла слышать вопли куста, но ей казалось, она могла видеть эти дикие крики. Обычно ей удавалось воздействовать на полуразумные растения с помощью приветливых увещеваний: чувствуя её доброжелательный настрой, пациенты спокойнее переносили необходимые медицинские вмешательства. Однако куст-папа, которого намеревались лишить сыночков, не был готов прислушаться чьим-то заискиваниям. Кругляши листьев смотрели на Кэсси, как множество злобных глазок, и она смотрела в ответ, думая:
«Ты же знаешь – сила на моей стороне, сдавайся сразу и никто не пострадает!»
Куст рассерженно заскрипел и попытался вонзить в неё ядовитые шипы, но Кэсси не за милое личико получила звание нэссы. В её случае к диплому прилагались и знания и умения. Ветки бессильно скользнули по защитным перчаткам, а жидкость из распылителя ударила в основание стволов куста. С чмокающим звуком впитавшись в кору, зелье проникло в проводящие ткани растения и быстро разнеслось по всем ветвям. Куст задрожал и застыл неподвижно, временно парализованный. Взяв лопату, Кэсси осторожно выкопала три побега и пересадила их в горшки с землёй. Зачистила на корнях куста все вегетативные почки, которые могли бы дать новых ''деток'', и обработала срезы заживляющим составом. Кликнула слуг, державшихся поодаль, и велела им отнести горшки в карету.
– Вот рецепт на зелье, которое нужно купить в магической лавке, – протянула она листок лорду Норлоку. – Дозировка: стакан на ведро, поливать стража раз в день, лучше вечером. Снадобье поможет быстрее притупиться проснувшимся у него родительским инстинктам, и к растению вернётся доброжелательность по отношению к знакомым людям. А теперь пишите объяснительную, мне надо приложить её к сдаваемому в питомник материалу.
Разумеется, высокий лорд желал обойтись без объяснительных. Разумеется, Кэсси предложили взятку, потом – щедрую взятку, наконец – взятку в размере штрафа. Словом, всё как всегда. Она никогда не понимала, в чём разница: дать взятку нэссе или честно заплатить за недосмотр казначею контролирующих служб, и это притом, что стоимость растения кратно превышала сумму штрафа! В конце концов злющий лорд написал-таки короткую объяснительную, что во всём виноват его садовник.
– Вы допишите, что садовник не имел соответствующего образования и допуска к работе с магическими растениями, – насмешливо подсказала Кэсси.
– С чего вы взяли?!
– С того, что иначе он никогда бы не проглядел формирование вегетативных почек. Экономия на квалифицированных сотрудниках частенько выходит боком. На этот раз нанимайте на работу садовника с дипломом магического училища соответствующего профиля.
Усаживаясь в карету, Кэсси не сомневалась в том, что письмо с жалобой на её грубость и оскорбительные манеры прилетит в контору раньше, чем она сама до неё доберётся. Как и ожидалось изначально, единственное, что омрачало Кэсси любимую работу – это необходимость постоянно сталкиваться с богатыми аристократами, чаще всего – магических подвидов.
Отделение контроля в департаменте Магпотребнадзора следило за законностью использования и оборота магических предметов, магической флоры и фауны. Это ведомство службы имперской безопасности возглавлял вечно мрачный, сухопарый лорд. Кэсси казалось, что каждый раз при виде неё у лорда К эшвелла резко начинают болеть все зубы сразу. Страдальчески скривившись, он демонстративно вперил осуждающий взор в её высокие сапоги и заправленные в них брюки, затем сместился на рубашку, поверх которой красовалась чёрная кожаная жилетка. Да, та была без рюшек и воланов, зато обработана огнеупорным составом и подбита материалом, неуязвимым для самых острых шипов и колючек.
– Искренне сочувствую, что вам приходится лицезреть женщину в столь неподобающем нежному созданию виде, но воевать с кладбищенскими стражами и орудовать лопатой в платье несподручно, – пожала плечами Кэсси.
Она действительно чуточку сожалела, что не соответствует представлениям Кэшвелла о прекрасном поле – её непосредственный начальник пользовался её всемерным уважением как профессионал своего дела, суровый, но честный. Кэсси поразмыслила, не сделать ли ей книксен для смягчения впечатления, но при её наряде чопорный лорд мог счесть его за издевательство, а ей и без того с лихвой хватало жалоб на язвительность манер. С тех пор, как она на последнем курсе начала заступать на дежурства и выезжать на вызовы срочной магической помощи в соответствии с подписанным контрактом, вес челобитных, требующих приструнить молодого специалиста, грозил обвалить полку в канцелярии конторы.
– Вы, нэсса, никогда не вызывали у меня ассоциаций с нежными созданиями, – проворчал Кэшвелл, и она философски вздохнула про себя, что на всех не угодишь. – Собственно, примерно так я и ответил на претензии лорда Норлока, уточнив, кого же он всё-таки звал на помощь: одного из лучших специалистов страны по магической флоре или трепетную дебютантку высшего света.
Ого, комплименты от главы магического контроля – это что-то новое в её карьере! Огромным усилием удержав на лице вежливо-отстранённое выражение, Кэсси расписалась в ведомости об ознакомлении с претензиями клиента и направилась в королевский питомник, примыкавший непосредственно к столичному филиалу Магпотребнадзора. Стало интересно, как её встретит распорядитель Фиц.
Главный распорядитель королевского питомника магических растений конечно же знал о её недавнем назначении. Его точно рассчитанный поклон отражал и тот факт, что Кассандра Валенса принята на должность преподавателя магической академии, и тот нюанс, что принята она в статусе временно исполняющей обязанности, и даже срок в полгода, что оставался до конкурса претенденток на данное место. Будь срок больше – поклон Фица был бы чуточку ниже. Преподавательница предмета «магическое растениеводство» вынужденно ушла на заслуженную пенсию по причине затянувшейся болезни, назвав только что закончившую курс обучения Кэсси своей преемницей. Ректор попробовал проигнорировать рекомендацию заслуженной нэссы, но увы, не смог отыскать другую замену в положенный по правилам недельный срок.
– Проследите за тем, чтобы новый садовник лорда Норлока был более сведущ в обращении с магическими растениями, – попросила Кэсси, сдавая добытые ею саженцы в количестве трёх штук и делая соответствующую отметку в журнале поступлений в питомник.
– Само собой, нэсса, в график обходов патруля уже добавлен его адрес. Всегда рады видеть вас в нашем питомнике! Если садам академии не хватает каких-либо видов магических растений, мы доставим всё необходимое по первому требованию.
Теперь полупоклон распорядителя отражал и тот факт, что закупки для студенческих практик по растениеводству академия отныне будет делать по спискам, составленным и заверенным Кэсси, и у тех поставщиков, которых она укажет в приложении к спискам. Что ж, её ожидания оправдались. Стоило перейти на чуть более высокую ступеньку общественного положения, и отношение к ней должностных лиц сразу учло изменение статуса. Теперь она не студентка и рядовая контрактница службы имперской безопасности, она нэсса с дипломом о высшем образовании и преподаватель столичной академии.
«Главное – не загордиться», – усмехнулась она про себя, выходя из здания на солнечный свет. Пока не пришёл новый вызов от очередного безголового владельца полуразумной флоры, надо заглянуть к нэссе Лиере, узнать о её самочувствии и занести плоды кровавого зуба от питомца самой Кэсси: в рассадниках академии привередливое растение ещё не плодоносило.
Вспомнилось первое знакомство с преподавательницей Лиерой и та практика, которая изменила взгляды Кэсси на объективную реальность. Тогда вошедшей в оранжерею стайке робких первокурсников было предложено найти в ряду растений заболевшее. Невысокие деревца выглядели совершенно одинаково, но Кэсси сразу почувствовала боль и уныние, будто бы излучаемые одним из них. Пока другие растерянно бродили между десятками горшков, она подошла к тому, что привлёк её внимание.
– Объясните ваш выбор, – потребовала преподавательница.
– Не могу, – честно призналась Кэсси. – Мне просто кажется, что ему плохо.
Её одногруппники несмело рассмеялись, но нэсса подтвердила верность выбора и начала урок, обращая внимание студентов на малозаметные на первый взгляд отличия больного растения от его здоровых соседей. Когда прозвенел звонок, она попросила Кэсси задержаться и сказала:
– Тебе не «кажется», ты одна из немногих одарённых эмпатией к растениям – способных чувствовать их настроение и отчётливо транслировать им своё. Да, магические растения куда меньше отличаются от животных (да и от людей, если честно), чем принято считать. Да, официальная наука отмахивается от явления эмпатии и называет её выдумкой фантазёров. Другой преподаватель стал бы уверять тебя, что ты обнаружила больное дерево, машинально отметив пожелтевшую изнанку его листьев, мелкий мох, поползший вверх по стволу, и бессознательно пришла к верному выводу. Я же посоветую тебе не отвергать безверием свой редкий дар, а развивать его. Но не афишировать, иначе за тобой закрепится слава полоумной чудачки, а такая слава мешает и работе и карьере. Поэтому запоминай и учи наизусть все симптомы всех растительных болячек, чтобы с умным видом объяснять всем, на основании чего ты делаешь свой выбор. И тщательно следи за всем, что произносишь!
– Вы тоже ощущаете чувства растений?
– Да, но подчеркну ещё раз: главное, что и они ощущают наши, никогда не забывай об этом, – сказала её наставница. – Растения впитывают и распознают чувства людей – даже тех, кто не верит в то, что они способны на это, а твои они улавливают лучше всех прочих. Твои растения прекрасно чувствуют твою заботу о них, потому и платят сторицей.
То, что Кэсси стала любимой ученицей нэссы Лиеры, было замечено всеми, и никого в академии не удивило, что именно она стала частенько замещать на последнем курсе заболевшую преподавательницу, а затем исполнять её обязанности, когда та ушла на заслуженный покой.
Погрузившись в воспоминания, Кэсси чуть не врезалась в пожилого мужчину, вышедшего ей наперерез. Тот подхватил её под руку и весело пожурил:
– Ай-яй-яй, опять витаешь в облаках. Я с той стороны дороги тебе махал, а ты глаз от тротуара не поднимаешь. Надеюсь, парень, о котором ты грезишь, заслуживает любви такой прекрасной девушки. Из королевского питомника бредёшь? Что там новенького подвезли?
– Добрый день, нэсс Годри! – обрадовалась встрече Кэсси. Статный седовласый мужчина держал магазин, торгующий магическими растениями, большинство которых он выращивал в собственном саду. Она больше трёх лет проработала у него продавщицей и помощницей. – Касаемо новых поступлений могу поведать лишь о трёх саженцах дерены могильной, сданных лично мной.
– У тебя сегодня день дежурства на вызовах, оказываешь скорую помощь неумелым садоводам столицы и всех её пригородов? – догадался нэсс. В молодости он тоже закончил в академии факультет магического растениеводства и о дежурствах и патрулях знал не понаслышке. – Таки бросай академию, открывай собственное дело – здоровая конкуренция мне нужна, как глоток свежего воздуха.
– Вам не хватает конкуренции королевского питомника? – рассмеялась Кэсси.
– Да какая с них конкуренция, – досадливо сморщился нэсс. – К ним пришли – они продали, не пришли – ну и бог с ним, смена поспокойней выдалась. О чём говорить, если они закрыты в выходные дни, когда самый бум продаж идёт! Нет, государственные структуры – это другое, в частном же бизнесе особый подход к клиентам нужен, зазывать да заманивать их надо, тут талант к торговому делу требуется, живой интерес к нему. Ты у меня самой лучшей помощницей была, хорошо, что я из магазина бытовых приборов тебя переманил. Кстати, его хозяин до сих пор на меня за то в обиде, и я его прекрасно понимаю: сам на ректора сержусь, что он при академии тебя оставил.
– Ректор не по доброй воле меня оставил, он других вариантов не нашёл. Вот проведут конкурс в конце учебного года, позовут на него дипломированных магинь, способных одним движением брови излечить и укротить любое растение, и останусь я безработной. Тогда снова к вам в помощницы подамся.
– Предпочту видеть в тебе конкурентку, – стоял на своём нэсс Годри. – С обустройством помогу, деньги взаймы выдам, как обещал, а то вряд ли тебе в СИБе много за консультации платят. Клиентам твою лавку рекомендовать стану, с поставщиками о скидках для тебя договорюсь, ты таки подумай, подумай.
– У вас неправильные представления о конкуренции, – наигранно поучительно заметила Кэсси.
Тут на её голову свалился магический вестник, зачарованный отыскивать адресата, где бы тот ни находился. Прохожие, недовольно огибавшие парочку, вставшую посреди тротуара, бросились врассыпную, ибо голубой цвет официального бланка сразу извещал, какой службой отправлено послание. Вестников голубого цвета было запрещено рассматривать посторонним людям, запрещено их ловить, задерживать, не пропускать в здания, атаковать заклинаниями и так далее и тому подобное. Естественно, несанкционированно вскрывать их тоже было запрещено (и опасно для здоровья). Порой бывало, что без угрозы тяжелых увечий открыть и прочитать такой листок мог лишь тот, кому его адресовали.
Нэсс Годри огорчённо крякнул и предусмотрительно отвернулся, когда Кэсси вскрыла письмо, прервавшее их разговор. Текст письма кратко извещал, что нэссе Кассандре Валенса следует незамедлительно прибыть в центральный отдел службы имперской безопасности. Вздохнув, она вытащила из рабочего рюкзака банку с плодами кровавого зуба и протянула её старшему товарищу.
– Пожалуйста, занесите это нэссе Лиере, меня могут допоздна задержать в конторе.
– Занесу с удовольствием, для меня каждый благовидный повод посетить домик нэссы – особая радость, – подмигнул Годри и посерьёзнел: – Ты поосторожнее там... в конторе.
Глава 4. Дьявольские силки
Предостережение напомнило Кэсси самый первый раз, когда на её голову так же свалился голубой вестник, пролетевший в окно оранжереи, где её группа ухаживала за теплолюбивыми лианами. Шёл второй семестр третьего курса. Нэсса Лиера тогда с такой же обеспокоенностью посоветовала ей трижды подумать, прежде чем что-то говорить сотрудникам службы имперской безопасности, а лучше – подумать ещё трижды и промолчать. Кэсси помнила, как остановила наёмную карету у ворот академии и оторвала от вестника квиток с номером, всегда крепившийся к посланиям влиятельной конторы, – по этому номеру извозчики получали оплату из государственной казны за доставку вызванных в контору лиц.
Её привезли тогда не в отделение, а в дом на окраине, вокруг которого сновали городские стражники и грозными криками отгоняли от ограды особо любопытных зевак. Её пропустили только при предъявлении вестника. Мимо пронесли носилки с чьим-то телом, покрытым чёрной рогожей, и Кэсси невольно содрогнулась. Мрачный Левитт кратко поздоровался с ней и велел пройтись по дому, присмотреться к растениям на предмет выявления подозрительных видов.
– Подозрительных в чём?
– Смотри, расклад такой. Хозяин дома, обеспеченный молодой аристократ, живущий вполне благополучной жизнью, неожиданно для всех совершил самоубийство. Ни родственники, ни друзья, ни невеста не могут назвать причин такого его поступка. Ещё позавчера он был оживлён и весел, вчера весь день просидел в своих комнатах, просил его не беспокоить, а сегодня утром вскрыл себе вены. Кто его побудил к этому? Среди людей нам ни виновных, ни мотивов отыскать пока не удалось, но, возможно, мы не в той сфере ищем. Приходит на ум, что некоторые растения способны навевать страшные галлюцинации, выделять ядовитые испарения, влияющие на мозг человека. Впрочем, отличница академии не нуждается в подробных объяснениях. Целители могут определить не все виды ядов в мёртвом теле, они всё-таки специалисты по живым, и трудно судить, не подтолкнули ли парня к роковому шагу.
– Почему подозреваете растения? Люди тоже очень неплохо распыляют яд. Посторонних запахов в воздухе не имелось?
– Кроме еле уловимого запаха болотной тины – ничего, но его источник – заросший пруд под окном.
– Ваши штатные специалисты уже осмотрелись в доме? – предположила Кэсси. Проблема кадров никогда не волновала безопасников, и она уже знала, что контракты на обучение это ведомство направляло в академию настолько редко, что её стало единственным за десятилетие. – И «подозрительных» растений они не нашли?
Её зеленоглазый покровитель кивнул без тени смущения, и Кэсси буквально кожей ощутила скептические неприязненные взгляды заслуженных специалистов конторы, мнению которых начальство готово противопоставить домыслы никому не ведомой девчонки. Однако пора привыкать к тому, что приказы руководства не обсуждаются, а беспрекословно исполняются.
Опасных представителей флоры она тоже ни в доме, ни в саду не обнаружила. Собственно, магических растений там было совсем мало, и те относились к самым неразумным и безобидным разновидностям. Внимание Кэсси привлёк цветок, росший в горшке на столике в спальне погибшего: обычное комнатное растение, не относящееся к магическим подвидам. Его плотные мясистые листья позволяли накапливать про запас влагу и переживать периоды засухи, но данный экземпляр поливался явно достаточно и благоденствовал. Вернее, он внешне выглядел как абсолютно всем довольный цветок, которому хватает и воды, и солнца, и питательных веществ... а ощущался так, словно невыносимо страдает от нехватки самых важных микроэлементов!
«Ты одарена эмпатией к растениям и способна чувствовать их настроение, их эмоции, а если те достаточно яркие и сильные, тебе даже специально «прислушиваться» к ним не надо, волей-неволей прочувствуешь их отголоски. Доверяй своему дару», – вспомнила она слова наставницы Лиеры. Жаль, невозможно расспросить цветок, чем он недоволен и чего ему не хватает для счастья!
– Совершенно неядовитый вид, – хмуро проворчали за спиной Кэсси, и она ничуть не усомнилась, какую должность занимает бубнящий. – Не относится к галлюциногенам, токсинов ни в какой форме не выделяет.
– Я знаю. – Кэсси обернулась к наблюдающему за ней зеленоглазому магу, переводящему внимательный взор с неё на штатного эксперта. – Можно, я заберу себе этот цветок на несколько дней?
Её просьба вызвала всеобщее недоумение. Сотрудники конторы, заканчивающие осмотр места происшествия, покосились на заместителя главы всей службы имперской безопасности. Левитт задумчиво прищурился, но кивнул и конкретизировал:
– На три дня. Что скажешь по делу?
– Ничего, – развела руками Кэсси и побыстрее ухватила доверенный ей цветок, – но буду думать.
Подумать было над чем. Происходящее с цветком наводило на определённые размышления. Если курящего оставить без сигарет, он начнёт испытывать страстное желание закурить, сопровождаемое состоянием тревоги, повышенной возбудимости, раздражительности, бессонницы. Отец Кэсси несколько раз пробовал отказаться от сигар (прежде всего из-за постоянно растущих цен на них), но тяга к никотину пересилила даже отцовскую прижимистость. Цветок мучился, как зависимый от какого-то вещества человек! Но как узнать, что это за вещество?
Чтобы определить недавний рацион растения, достаточно сделать срезы и провести пробы на состав содержимого стебля и листьев: реагенты, позволяющие определить стандартные, простые минеральные и органические соединения, известны. Но как выяснить, что цветок употребил и переварил полностью, страдая теперь в ожидании добавки?
«Если состояние растения связано с состоянием совершившего самоубийство человека, то проверить нужно не так уж много составов. Главное – не погубить подопытный цветок, пытаясь снять его наркотическую ломку», – прикинула перспективы Кэсси.
Трое суток спустя она знала ответ на загадку! Ломать голову, как пробиться в кабинет первого заместителя главы СИБа в главном корпусе конторы, не пришлось: Марал Левитт явился в академию собственной персоной. В тени цветущей сирени он по-прежнему умудрялся выглядеть привлекательно опасным, как пантера, развалившаяся на солнышке. При виде зверя все сразу понимают, что грозу лесов не стоит беспокоить понапрасну, а ещё лучше – вообще не беспокоить. Из аллеи, где маг ожидал протеже своей конторы, словно вихрем вымело студентов: они бродили по соседним тропинкам, словно у всех вдруг развилась острая аллергия на запах сирени. Однако смотреть на высокопоставленного безопасника им ничто не мешало.
Видя, с какой досадой его контрактница поглядывает на сплетничающих о них студентов, Левитт усмехнулся и сказал, рассматривая цветок в горшке на коленях у Кэсси:
– Защитные чары не дали бы мне тайком пробраться в твою комнату, а встреча в саду у всех на виду не испортит твою репутацию, как, скажем, уединение в библиотеке. Три дня прошли и, судя по азартному блеску в твоих синих очах, сегодня тебе есть, что сказать. Боюсь спросить, как ты пытала несчастное растение, разведывая его тайны, но выглядит зелёный гад неплохо.
– Он чувствует себя отменно, поскольку наконец-то получил то, что хотел, а его молодой хозяин не получил – оттого и наложил на себя руки. Вы в курсе особенностей яда мышецвета?
– По долгу службы мне приходится сталкиваться с ядами всяко не реже, чем помощнику целителя академии, намеренному предложить тебе руку и сердце, – неожиданно сухо ответили ей.
Лицо Кэсси запылало, залившись румянцем. Контракт не предусматривает тотальный контроль за её личной жизнью! Она вправе дружить с кем хочет и не только дружить, если З етри действительно настроен серьёзно, чего она не замечала. Правда, она не особо приглядывалась, а высокому лорду следует перестать буравить её взглядом. Появляется раз в год, а смотрит так, словно она ему душу по контракту продала!
– Всезнающей конторе о намерениях помощника целителя известно больше, чем его гипотетической невесте. Возможно, даже больше, чем самому помощнику целителя, – насмешливо парировала она. – Сведения о яде вас уже не интересуют?
Левитт откинулся на спинку скамейки и стал излагать как ни в чём не бывало:
– В малых дозах эффект от приёма сока мышецвета схож с действием алкоголя: бодрит, веселит, повышает настроение и общительность. Коварство мышецвета в том, что у человека быстро развивается привыкание к нему, причём для формирования устойчивой тяги достаточно мизерного количества яда. Синдром отмены настигает внезапно: при прекращении приёма резко падает настроение, наступает депрессия, растёт ненависть к себе, как к виновнику всех явных и воображаемых несчастий в своей жизни. Возникает агрессия, направленная также на себя самого и в запущенном случае приводящая к суициду, если не начать оперативного лечения отравленного. Мышецвет мы подозревали с самого начала, но нам не удалось найти его следов. Ты отыскала их в этом растении?
– Не совсем, но условно говоря – да. Вы опрашивали слуг погибшего: ему никакие напитки в спальню регулярно не носили?
– Носили укрепляющий взвар с добавлением рыбьего жира, на исключительной полезности которого настаивала мать парня. Они всей семьёй его пили перед сном, но никаких опасных симптомов у других членов семьи не выявлено, да и остатки последнего взвара мы проверили – всё чисто. Все домочадцы были опрошены в присутствии магов-целителей, следивших за их сердцебиением, дыханием, давлением – изменение их параметров помогает выявлять ложь, и нужно много тренироваться, чтобы научиться врать в присутствии опытных дознавателей. Одним словом, парня не травил никто из проживающих в доме.
– Вот как раз в последнем взваре и должно было быть всё чисто! Однако до последних дней жизни парня яд мышецвета появлялся в его порции вечернего взвара с завидной регулярностью, а потом наступил эффект отмены, – твёрдо заявила Кэсси. – Да, могу доказать. События представляются мне так: вынужденный пить ужасно противный на вкус взвар по настоянию матери, парень с усилием проглатывал половину, а вторую половину украдкой выливал в цветок. Оказывается, яд мышецвета вызывает привыкание не только у людей, но и у растительных форм жизни, и синдром отмены, хоть и в меньшей мере, проявился у цветка тоже. Я не сразу сообразила, с чего вдруг у здорового растения мелко трясутся листья, а потом стала пробовать поливать его различными составами. Как только дошла до разбавленного яда мышецвета, мой подопытный вмиг заблестел глянцем листьев и перестал трястись. Отдайте цветок своим экспертам – пусть сами убедятся в верности выводов.
Она достаточно научно объяснила свой выбор цветка для опытов, не касаясь того факта, что заметила его странное самочувствие ?
Машинально забрав протянутый ему горшок, Левитт задумчиво свёл чёрные брови:
– То есть парня всё-таки убили, но почему?
– Этого знать не могу, но неужели следствие совсем ни у кого никаких мотивов не отыскало?
– Никаких новых ярких событий, кроме помолвки, в жизни парня не было, однако по этой линии ничего подозрительного обнаружить не удалось. Его выбор невесты родители всемерно одобряли – та девушка голубых кровей, фрейлина её величества, дочь высокопоставленного лорда. Родители невесты тоже благосклонно смотрели на будущий союз, а самих молодых связывали самые нежные чувства, и никаких тайных их связей на стороне нам раскопать не удалось.
