Текст книги "Наследство. Чужая невеста (СИ)"
Автор книги: Валентина Баева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
Глава 24
Роман Богданов
Проблема на складе заняла все мое время. Потерянный груз сулил нам огромные проблемы. Вернулся домой к полуночи и не медля ни секунды, завалился спать.
Проснулся от лучей солнца, пробивающиеся через окно. Взглянув на часы, откинулся на подушку. Это уже привычка – просыпаться с первыми лучами солнца.
Приняв душ, спустился вниз, где меня встретила тишина. Налил кофе и пошел в комнату охраны, узнать, все ли хорошо было в мое отсутствие. В маленькой коморке следит за мониторами Пашка. Человек – простак и очень добродушный.
– Доброе утро, Роман Евгеньевич. Вы рано, – мужчина повернулся ко мне, оголив белые зубы.
– Доброе, – сел на соседнее кресло, поставив кофе на столик. – Вчера все было тихо?
– Ничего странного не было, хотя не моя была смена, только вечером заступил, но доложили бы, – пожал большими плечами.
– Женя значит ничего не учудила и то хорошо, – выдохнул и отпил кофе из кружки.
– Не могу утверждать. Ее нет дома.
– Что значит «нет дома»?! – я весь напрягся от этой новости.
– Так она вчера с Егором уехала и так не вернулась. Не спал всю ночь, не мог пропустить.
Вспомнил, что так и не разобрался с ним. Дела выбили из колеи.
– Где он?! – встал, возвышаясь над Пашком.
– В гараже уже, – непонимающе посмотрел мне в след.
Всю душу выбью, если здесь что-то не чисто. Зашёл в гараж и заметил водителя за верстаком, склонившись, что-то перебирает. Подошёл вплотную и стараясь сохранить спокойствие, глубоко вдохнул.
– Доброе утро.
Егор вздрогнул и выпрямился. Посмотрев на меня, улыбнулся, как ни в чем не бывало.
– Здравствуйте, Роман Евгеньевич. Куда везти Вас?
– Сейчас расскажу, но для начало хотел узнать про твои отношения с моей дочкой.
Его напряжение не скрылось от меня. Крутя что-то в руках, подыскивает ответ.
– Роман Евгеньевич, вы возможно знаете, что я пытался пригласить Женю на свидание, но на этом и все.
Парень не ожидал от меня удара и свалился на пол, словно мешок опилок. Приподнялся и размазал кровь из носа по лицу. Присел перед ним и поднял гайку, что выпала из его рук.
– Я знаю больше, чем ты мне сейчас сказал. Но и этого не имел права делать, разве приведя тебя сюда из вонючей глубинки, ты не услышал моих слов? – парень испугано посмотрел на меня и кивнул. – Это первое и последнее предупреждение. А теперь скажи куда вчера отвёз Женю.
Егор удобнее сел на бетоне и размазав ещё сильнее кровь, посмотрел мне в глаза.
– Я не знаю к кому она уехала, но адрес запомнил.
Час от часу не легче. И к кому она могла уехать по неизвестному никому адресу? Поднялся и кинул болт на верстак.
– Поехали!
Уже через час мы подъезжали к элитной многоэтажке. Пока мы объезжали ее вокруг, все думал, к кому дочь могла уехать. Точно не к Лёне, он всегда под крылом отца живёт. Самый близкий круг друзей тоже не владеют здесь квартирой. Почти все это я помню наизусть, так как всегда сканирую круг общение дочери. В голову закралась самая идиотская мысль в жизни, которой не может быть. Нет! Набрал номер и без церемоний назвал адрес и фамилию того, кто может здесь жить, прикормленному менту. И после того, как мне подтвердили, что здесь есть имущество Орлова, опустил руки, молясь, чтобы это было совпадением. Надо ли себя обманывать? Достал пистолет из нагрудной кобуры и проверил патроны, снял с предохранителя, вернул на место. Егор учтиво притих, боясь издать лишнего шума.
Вышел из машины и подошёл к железной двери, ввел цифры квартиры, которые сообщил мент. Сколько во мне появилось удивления, когда в ту же секунду, без вопросов, мне открыли дверь. Словно он стоял у двери и ждал меня. Пока поднимался на лифте, придумывал самые изощрённые способы расправы. От простого выстрела в лоб, до четвертования. Как он вообще посмел, после всего, что было, даже подойти к ней! Куда смотрит мальчишка Левицкого?! Если я ее не убью, то запру на всю жизнь! Этот гребанный лифт едет слишком медленно! Орлов отнял у меня Дашу, а теперь вернулся и за дочерью?! Может тогда я не мог ничего сделать, но не теперь.
Двери лифта наконец-то открылись, впуская меня в коридор. Подошёл к нужной двери и с лёгкостью ее открыл. Зашёл без приглашения и упёрся в удивленного хозяина жилища. Не меня он ждал увидеть, но это ничего. Обошел Орлова и остановился в небольшой комнате, похожая на гостиную.
– Она здесь? – успокоиться не получается, кровь просто кипит от гнева.
– Уже нет, – спокойно ответил и прошел к столу, оперевшись на него, скрестил руки.
Он даже не пытается скрыть, увильнуть, а просто уверенно смотрит на меня.
– Ты же понимаешь, что дочь тебе не отдам!
– К счастью, но это решать не тебе.
Годы его почти не изменили. Все такой же родовитый урод, что и двадцать лет назад.
– У меня нет времени устраивать разборки и может сама судьба мне сейчас тебя послала.
Я рассмеялся этому абсурду, этой наглости. Что за бред в его голове?!
– Может и судьба, но сомневаюсь, что к добру. Ты или сваливаешь обратно, откуда выполз, или мы не разойдется по добру!
– Богданов, твоя дочь уже сама может решать за себя, а если ты пришел выяснять старые обиды, то на них правда нет времени.
– Сама решит или так же, как Даша?!
– Даша со мной была без принуждения! – спокойного тона словно и не было.
– А не ты ли ей поставил условия?! Но тебе нужно было лишь ее наследство! – не сдерживая гнева, бью словами по глазам.
– Сначала да, но потом все изменилось. Мы полюбили друг друга! Я предлагал Даше уйти перед свадьбой, но она пришла к алтарю! Но что делал ты, чтобы вернуть свои отношения?! Продолжал угонять тачки, за что и посадили! – оттолкнулся от стола, сделав ко мне шаг.
– Ты не был без средств к существованию, лишенный нормальной работы из-за неимения образования! Разбалованный мальчишка, приехавший играть людьми ради денег! – до боли сжал кулаки.
– Я любил ее!
– Любил так, что бросил ее дочь в приюте?! Но за это, конечно, спасибо! У тебя забрать было бы сложнее.
– И чем же ты сейчас лучше меня, Богданов?! Воруешь, продаешь, а самое главное: вырастил дочь для лучшей сделки!
Я потерялся от гнева и уже через секунду стоял с поднятым пистолетом, направленным Орлову в грудь. Он не шелохнулся и страха не выказал, но в глазах появилась печаль.
– После смерти Даши я пытался встать на ноги, чтобы смочь удочерить собственную кровь, что носила твою гребанную фамилию! Но меня замели, подставили. И выйдя из тюрьмы никем по сути, как забрать дочь? – я выдержал паузы, чтобы набрать воздуха в лёгкие. – Мне нужно было чье-то покровительство. Коболь привел меня к Левицкому и я, от отчаянья и малодушия, всё рассказал. Дед в общем и ставил на это, на его жадность и желание стать на ровне с могущественными, родовитыми семьями. Все быстро закрутилось и уже меньше чем через год, удочерил Женю. Она моя кровь и плоть, вечное напоминание о Даше, при этом огромное счастье. Не тебе меня судить!
Орлов не сводил с меня глаз, пока выливал на него историю своей жизни, не проявляя эмоций. И так же молча направился к стенке со спиртным. Словно мы друзья и я зашёл поздороваться! Достал графин и рюмки, а рядом положил пистолет. Я перехватил удобнее пушку, готовый выстрелить первым.
– Я не подниму на тебя оружие, – тихо, но четко произнес свои рассуждения. – Женя никогда не простит меня за это, – налил какую-то жидкость в рюмки и развернулся ко мне. – Как не простит и тебя.
В нем нет агрессии, злости или отчаянья, лишь горькая печаль, которую мы пили всю жизнь вдвоем.
– Ты забываешь – я ее отец!
– Да, но ты вырастил достойную дочь, что пытается жить правильно.
Я опустил пушку, понимая, что из-за крови этого ублюдка, от меня и правда может отвернуться дочь.
– Но сейчас ей нужна помощь.
Во мне ещё не утихла злость, которая теперь смешалась с тревогой.
– Что ты сейчас имеешь в виду?!
– А как ты думаешь? Ты заключил договор с Левицким и проработал с ним много лет бок о бок. Если бы я не передал наследство твоей дочери, то ты так и не смог бы таким образом встать на ноги. А сейчас ты передаешь жизнь и лучшие козыри Левицкому, приблизив того к своей мечте и к большей власти. Неужели ты думаешь, что она ему нужна? Или вы? Он женит своего отпрыска и ждёт Женю два варианта: недолгий брак, что закончиться для нее весьма печально, при этом Левицкий устроит концерт по оплакиванию невестки, пересчитывая часть наследства, так как вторая часть уйдет ближайшим родственникам – то есть мне. Или, выйдя замуж, благополучно забеременеет и родит замечательного внука Левицкому, которому достанется все наследство. Вот только одно но, успеет ли Женя хоть раз приложить дитя к груди?! И вот, наш дорогой Игорь Анатольевич вступит в родовитую семью со старинными реликвиями и пополнившимся счётом.
Я просто стоял и пытался вникнуть в монолог Орлова, складывая пазы.
– Но договор был иного характера.
– Не знал, что ты наивен. Ещё тогда ты поставил точку в приговоре.
– Я могу просто отдать ему это долбаное наследство.
– Целое состояние?
– За несколько часов до смерти Даши, она сказала мне, что отдаст тебе все, ради чего ты ее нашел тогда. Оно приносит только горе. И ты прав, если бы ты не переписал его Жене, жить было бы труднее, но лучше, – вернул пистолет в кобуру и сел на соседний стул.
– Левицкому нужны не только деньги, но и ключ к голубой крови.
– Где она?
– У них.
В этот момент пожалел, что выпустил пистолет из рук. Дырка в его лбу ему бы очень подошла!
– Что она там делает?!
– Спасает ваши жизни и через час я должен быть там.
– У вас есть план? – Орлов хмыкнул. – Я с тобой. Только не думай, что мы теперь друзья!
– Иначе бы разочаровался в тебе.
Глава 25
Евгения Богданова
Вернулась к дому, как раз вовремя. Только скрылось за воротами мое такси, как за ним въехала Ауди Лёни. Подъехав ко мне, друг – жених вышел и осмотрел меня нахмурившись. Только сейчас поняла, что стою перед ним в той же одежде, что и вчера.
Улыбнулась и сделав пару шагов к нему, поцеловала в щёчку. Обошла машину и села вперёд, пристигнув себя ремнем. Лёня немного постояв, последовал моему примеру – так же молча сел и завел движок. Я не могла ни о чем думать, кроме нашего плана и потому, не слушая Левицкого, просто кивала на его слова.
Вроде все просто, как на дороге с препятствиями. Раз – присела, два – подпрыгнула, кувырок, три – пригнулась и вот уже финишная прямая. Но мне страшно от того, что будет, если не там присяду, или пригнусь. Нет желания увидеть гнев Левицкого.
– Жень! Ты меня слушаешь?! – сердитый голос вытащил из раздумий.
– Прости, задумалась.
Оглянулась. М-да, хорошо задумалась, не заметила как уже приехали в мой персональный ад.
– Ты странная сегодня. Что случилось? – в его словах почувствовала неподдельную тревогу.
Как врать человеку, с которым ты столько лет бок о бок? А теперь и вовсе его невеста. Он никогда меня не придавал. А я? Что я сейчас делаю? Пытаюсь уничтожить его отца. Многие бы сказали: «Если не ты его, то он тебя». Я выбрала свою семью, а он выберет свою. Все правильно, вот только платить нам за ошибки своих отцов.
– Все хорошо. Плохо спала и кажется правда простыла.
Лёня потянулся ко мне и приложил ладонь ко лбу. Выждал несколько секунд и отстранившись, нахмурился.
– Жара нет, – резюмировал свои действия.
Ну что сказать? Не умею я лгать другу. А может и вовсе не хочу. Пожала плечами и вышла из машины. Что мне оставалось делать?
Поднявшись по мраморной лестнице, зашли в просторный вестибюль, где нас уже встречает Игорь Анатольевич улыбаясь, словно родной отец ждущий блудных детей.
– Здравствуйте, вы хотели…
Решила не тянуть с причиной нашего собрания. Мне нужна эта реальность, эта правда, которая отрезвляет, не давая нырять в надежду. Предать Лёню, а иначе это не назвать, просто невыносимо раздирает душу.
– Отец, мы поговорим с Женечкой наедине и вернёмся!
Друг взял мою руку и потянул вверх по лестнице, не дав и слово промолвить отцу. Я только и успела вздернуть бровь в немом вопросе.
Неужели он обо всем знает? Но как?! Пока я себя терзала домыслами, мы поднялись вверх и пройдя по бездушному коридору, зашли в комнату Лёни.
Никогда не любила этот дом. Слишком холодный и циничный из-за показной роскоши, скучных картин на белых стенах с позолоченными рамами, цветы в дорогих, высоких вазах, бесконечные столики из резного дерева. Не хватает жизни, радости. В этом особняке можно полюбить только Ленину комнату, которую он не щадя папин вкус, сделал под себя. Любителя машин и девушек. Никаких серых тонов, угрюмых картин и икебан по углам.
За нами закрылась дверь и Левицкий посадил меня на кровать, сам занял кожаное кресло и обведя меня взглядом, только сильнее нахмурился. Да что не так-то?!
– Что случилось, Лёнь?
– Зачем ты согласилась за меня выйти? Я же не слепой и все вижу. Ты ко мне ничего не испытываешь.
Лёня, что не естественно для него, нервничает, нервно касаясь своего уха. Всматриваюсь в его черты, что ранее всегда были самоуверенными, надменными, а теперь растерявший былой пыл.
– Ради семьи или иной причины, разве имеет это значение?
Его такие насыщенные янтарные глаза посмотрели на мои, пытаясь разглядеть всю суть, поджигая во мне вину перед ним.
– Имеет. Ты же знаешь, что лет десять назад, мы ненавидели друг друга. Тебя привели в наш дом и я увидел испуганную, зеленоглазую девчонку с русой косой, что в миг изменившись, посмотрела на меня так надменно. Но я даже не предполагал, что станем друзьями.
Я тоже помню этот день, вот только мне он понравился, этот милый мальчишка, что так смело вел себя тогда. Но объединило нас отсутствие матерей. Лёня потерял маму в одиннадцать лет, которая была больна раком и никакие деньги Левицкого ее не спасли. Тогда, в его рассказах о маме, я пыталась почувствовать, что такое это слово «мама». Обманывая себя, представляла, как нежные объятия за завтраком согревают душу.
– Но мы ими стали, Лёнь, – не понимая к чему он ведёт, резюмировала его слова.
– Да, и я не понял, как дорога ты стала для меня. Помню, как ты призналась мне в чувствах. Сколько тебе тогда было?
– Пятнадцать.
– Подкинула мне в рюкзак записку с сердечками. Мне тогда было смешно, что какая-то сопля, так по-детски липнет ко мне. Ты долго питала ко мне эти детские чувства. Видел, как ты пакостничала моим девушкам. Мне нравилось смотреть на это. Потом у тебя появился парень и, признаюсь, меня это раздражало. Но и делать, я ничего не делал. Просто не мог понять своих чувств, путая их с привычкой. Но теперь я увидел, что ты влюбилась по-настоящему.
– Лёнь, это ничего не меняет сейчас!
– Меняет. Думаешь, я соглашусь на половину? Что смерюсь с тем, что перед алтарём нас будет трое? Нет.
– И что ты предлагаешь? – произнесла слова с замиранием сердца.
– Я говорю все это к тому, что осознал, что люблю тебя и давно.
Я замерла, не рассчитывая услышать признание с уст друга. Зачем он это делает?!
– Я хочу, чтобы ты стала моей женой, но не ради кого-то, а ради нас. Поняла, что Орлов видит в тебе твою маму. Вы так похожи!
Видимо все знают прошлое, что теперь преследует всех нас.
– Ты думаешь, я не думала об этом? Не понимаю, что Матиса привлекла моя внешность? Но проблема в том, что мне все равно, – встала с постели и подошла к окну, подняв глаза к облачному небу. – Раньше осуждала всех, не думая, что не имею на это права, не понимая их чувств. А теперь сама в их числе. Кто знал, что мы встретимся? Что я утану в его глазах, не желая спасения.
– Его зовут Михаил! – сердитый голос раздался за спиной.
– Это важно? Мне просто тяжело дышать в дали от него, все мысли только о нем. Все стало таким неважным и пустым! Мне жить не хочется без него! Ты понимаешь?!
Сильные руки обвили меня сзади и я облокотилась на мужскую грудь. Правда сама изливалась из меня, словно прорвавшаяся дамба.
– Кажется, понимаю, – прошептал Лёня. – Безумие и только.
– Возможно. И я не знаю чем это закончиться, и закончиться ли вообще. Но я готова пойти за ним, куда бы не позвал. Прости меня.
– Это ты прости меня, что так долго тянул, не дав нам шанса. Так зачем брак со мной?
Мне так уютно в объятиях друга. Словно оберегает меня от невзгод, укрывая собой, и от этого ещё хуже. Лучше бы орал на меня!
– Ради семьи, – прошептала, пытаясь сморгнуть непрошенную слезу.
– Не надо этого делать. Мне не нужно такое счастье, а тебе жертвовать собой.
Не в силах больше сдержать слёзы, которые потекли по щекам ручьем. Мне не могло так повести с другом. Какая я тварь, что предает дорогого себе человека. Лёня развернул меня к себе лицом и нежными касаниями, начал стирать дорожки из слёз, что не прекращаясь текут против воли.
– Перестань!
Взял в руки мое лицо и впился в мои губы поцелуем. Нежно, страстно и так требовательно. В мгновение растерявшись, я просто смотрела в лицо, что так близко ко меня, осознавая то, что происходит. Лёня прижал меня своим телом к подоконнику, не давая отступить. Я уперлась в его грудь руками и оттолкнула, а этот наглец лишь улыбнулся мне как ни в чем не бывало!
– Клин клином, Жень.
Вот же гад хитрый! Добродетель бескорыстный! В других обстоятельствах, настучала бы по голове.
– Принеси лучше воды! – бросила на него сердитый взгляд и отвернулась к окну.
За спиной услышала тихие шаги и шум двери со слабым хлопком. Голова забита словами Лёни. Может я правда сошла с ума? Пусть и так, но отказаться от своих чувств я не в силах. Ещё утром, когда лежала без сна, думая лишь о Матисе, решила, что буду дурой, жалея о том, что не сделала. И я не жалею о нашем утре, когда все слова были лишними и только наши тела говорили красноречивее своих хозяев. До сих пор чувствую его жар на своей коже, загораясь лишь от мысли о нем. Согласна сходить с ума, но только рядом с ним. Теперь тешу себя надеждой, что все закончиться удачно и Лёня меня простит.
Открыла окно настежь и взобравшись на подлокотник, шагнула навстречу уличной прохладе, вдыхая весенний воздух.
Глава 26
Лёгкие порывы ветра так и норовят столкнуть вниз. Третий этаж – не шуточка. Ещё этот узкий карниз не даёт наступать на него смелее. Только сейчас эта идея показалась мне идиотской! Но как попасть в кабинет Игоря Анатольевича минуя камеры и не вызвать подозрения? Цепляясь пальцами за эти дурацкие и такие идеальные кирпичи, потихоньку пробираюсь к цели. Лёня вернётся быстро и у меня мало времени.
Внизу послышались голоса мужчин. Желая слиться со стеной, приникла к ней всем телом. Голоса удалялись, а мое тело черствело с каждой секундой от напряжения, наливаясь свинцовой болью. С дикой мольбой, двинулась дальше. Второй кабинет Левицкого находится возле его спальни, в трёх комнатах от Лёниной, в которой и видела тот сейф.
Добравшись до нужного окна, толкнула его. И чуть бы обречённо не завыла. А чего я ожидала? Ковровую дорожку? От отчаянья стукнула по окну и то приоткрылось. Просунула руку в открывшееся пространство и впервые поблагодарила Игоря Анатольевича за его расточительство и любовь к новизне. Через боль, провернула ручку и толкнула форточку, которое повисло на нижней петле, впуская меня внутрь. Я просто рухнула на пол, не в силах поверить, что я это сделала! В жизни больше этого не сделаю!
Дав себе несколько секунд, встала и закрыла окно. Повернулась лицом к кабинету, осматривая дубовый стол, огромную картину за ним, пушистый белый ковер. Здесь все осталось неизменным с прошлого раза.
Подошла к портрету мамы Лёни, который скрывался за шкафом с папками. И всмотрелась в черты женщины, подмечая, что младший сын мало на нее похож, а вот старший сын Левицкого, очень даже. Сдвинув холст, моему взору пристал сейф, серебренного цвета с циферблатом. Мое сердце предательски отбивает чечётку. Что я делаю?!
Набрала цифры, что недавно упоминал Лёня, говоря, что батя совсем уж постарел и его потянула на настольгию. Везде ставит защиту в честь памяти матушки. Чем неоднократно пользовался сам Лёня.
Сейф характерно щёлкнул и поддался моим манипуляциям. Зажмурилась, ища удачи у всех могущественных сил этой вселенной. Я готова разрыдаться, увидев папки с гербами фирм. Мне некогда в них разбираться! Схватила первые папками и подбежав к сканеру, со скоростью молнии стала делать копии.
За дверью тихо и только шум прибора и шелеста бумаг раздаются по всей комнате. Прошло минут пятнадцать и готовые три папки. Если повезёт – тех самых, что так мне необходимы.
Подпнула бумаги под толстовку, за джинсы, фиксируя их к телу. И так, что я там говорила про «в жизни не сделаю»?!
Вылезла из окна, попытавшись хоть чуть прикрыть окно за собой и стиснув зубы от боли в руках, вцепилась в кирпичную кладку и поползла в обратном направлении. От боли слёзы хлынули из глаз. Я не готова была к таким испытаниям. Страх и бессилие окутывает разум, а я все цепляюсь за кладку, передвигаясь по узкому карнизу. Вечность! Это заняло у меня целую вечность!
Окна по пути не поддаются, словно в назидание, заставляя идти дальше. И вот оно – окно спальни Лёни. Как мешок, не понятно с чем, вволилась в помещение, мечтая умереть в эту же минуту.
– Что происходит?!
От неожиданности раскрыла глаза и увидела Лёню, склонившегося надо мной. Я просто замерла, не в силах вдохнуть. Как там в драмах? Обморок? Так я на грани!
– Если ты не скажешь правду, не смогу помочь!
Лёня сел на корточки передо мной и наблюдал как я пытаюсь придти в себя. Да я попросту не знаю, что сказать другу. Солгать не в силах и правда не выход.
– Можно я ничего не отвечу?
Прикрыла глаза от стыда, чувствуя обеспокоенный мужской взгляд на себе. Только в такие моменты можно осознать ту обреченность, что давит изнутри, не давая свободно, словно птице, дышать полной грудью.
– Это так важно, что нельзя довериться мне?
Его интонация просто высекает на мне раны. Не достойна его! Мотнула головой, так и не открыв глаза.
– Это связано с твоим новым увлечением? – по злому спросил друг.
– Нет, – на выдохе прошептала в попытках скрыть свое состояние.
– Я готов тебе верить до конца, только не изменяй себе.
Мое сердце воет, а разум кричит. Разрывая себя на куски, пытаюсь справиться с собой. Впервые мне так плохо перед человеком, что дарит мне так много, не прося ничего в замен. Я не достойна его! Мы ведь могли любить друг друга до безумия, до потери сознания, до гибели наших миров! Это злая шутка судьбы, не иначе. Зачем она так с нами?!
Протянула руки, словно почувствовав его над собой и обвив Лёню руками, потянула к себе, утоляя порыв, наши губы сплелись.
Просто откинув все, мечтая подарить нежность человеку, что дарит себя. Почувствовала касание его рук на своем лице и чувственные губы, что так страстно ласкают мои.
Вернуться назад и все переиграть? Соблазнительно, но нет! Не та химия, не то безумие, не то удовольствие! Как передать то, что рвет меня на части, сковывая?!
Разорвав наше слияние, обвила глазами перевёрнутого Лёню. Он пронзает меня, не скрывая от моего взора ни одной эмоции.
– Я бы хотела чувствовать к тебе тоже самое, что и ты, – прошептала пересохшими губами.
Он закрыл веки, так и не шелохнувшись. Сел на корточки и сделал глубокий вдох. Перевернулась и подтянувшись, подползла к мужчине. Обняла его, пытаясь впитать в себя хоть долю его боли.
– Прости меня, Лёнь.
Он прижал меня сильнее, а я все прошу прощения перед ним, перед всевышним, за свою беспечность и горячность, лья без стеснения слёзы. И только бумаги под одеждой доставляют дискомфорт под его руками.
За моей спиной открылась дверь, впуская гостя. Почувствовала, как Лёня напрягся и на мою попытку повернуться, прижал к своей груди.
