Текст книги "Наследство. Чужая невеста (СИ)"
Автор книги: Валентина Баева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
Глава 34
Я шла за хозяином дома на ватных ногах, боясь привлечь внимание громким дыханием. Мы идем в его кабинет. В этом я уверена. Вот только что меня ждёт там?
Левицкий распахнул двери и зашёл, скрыв кабинет своей спиной. Оглянулась назад и встретилась глазами с охранником, который покачал головой на мой беглый взгляд за его спину.
Конечно, мне уже никуда не деться и не сбежать, но не могу вытолкнуть эту идею из головы.
– Выйдите. Я вас позову, когда придет время, – раздался бас в кабинете и послышались торопливые шаги, что с каждой секундой становились все чётче.
В дверях появились двое мужчин и женщина в строгих костюмах. Бросив на меня косые взгляды, удалились, ни сказав ни слова. Верзила за спиной впихнул меня в кабинет так, что я чуть снова не распласталась на полу. Левицкий уже сел за стол и достал из ящика какие-то бумаги.
– Сядь, девочка! – произнес в приказном тоне.
Ноги дрожат так, что я еле сделала пару шагов в направлении стула и просто плюхнулась на него. Я и раньше считала Левицкого старшего суровым, но теперь он мне кажется жестоким. Мужчина взял ручку и стал тихонько настукивать непонятный ритм, не сводя с меня свои глаза.
– Ты же знаешь, что здесь делаешь?
– Не совсем, – произнесла осипшим голосом.
– «Не совсем», – повторил за мной и перестал стучать по столу. – Где бумаги?
– Не знаю, – произнесла ещё тише.
– «Не знаю». И что в них, тоже не знаешь, как и то, какие будут последствия, – Левицкий встал и махнул головой верзиле за спиной.
Охранник вышел, хлопнув за собой дверью. В не понимание, посмотрела на Игоря Анатольевича, задержав дыхания, ожидая его дальнейших слов. Он обошел стол и встал за моей спиной.
– Если ты и дальше будешь несговорчива, мы перестанем с тобой дружить. Надеюсь ты понимаешь ту ситуацию, в которой оказалась и будешь хорошей девочкой, а иначе, – я подпрыгнула от удара по столу, теряя, кажется, последнее самообладание. – Я перестану быть хорошим. Ещё раз, где бумаги?
– Я правда н-не знаю.
Левицкий схватил меня за хвост и с силой потянул на себя, задрав голову и сжал мое горло, перекрыв доступ к кислороду. Вцепившись в его пальцы, в попытках разомкнуть их, судорожно хватаю губами воздух.
Секунда, и я уже валяюсь на ковре, цепляясь за больную шею и жадно хватая воздух. Через слёзы подняла голову и посмотрела на мужчину, что как скола возвышается надо мной.
– Я найду их, как только они всплывут у кого-то. Мне дорого будет стоить это. И все же решу эту проблему, – он обошел стол и вернулся в кресло, посмотрев на меня как на ничтожество. – Сядь обратно!
Я встала и не сводя с него взгляда, вернулась на стул. Горло до сих пор ощущает его руку на себе, словно и не выпускал захват.
– Вы хотите мое имущество, драгоценности, деньги? Забирайте! – слова отдались болью в горле, но свою твердость не растеряла.
– Мне нужно право голоса в высших слоях. Их расположение и принятие моих позиций, – Левицкий откинулся на спинку кресла и усмехнулся, взирая на меня с высока.
– Позовите сына и я поставлю свои подписи там, где вы покажите. Но мою семью вы отпустите!
– Ты не в том положении, чтобы диктовать свои условия, девочка.
– Если я ничего не подпишу, то вы ничего и не получите!
– Смелая значит. Ну что ж. Тогда я убью сначала твоего деда. А после следующего отказа, отца. Что теперь ты ответишь?
Он упивается моим страхом и растерянностью. Я из-за всех сил сдерживаю панику, что волной накрывает мой разум. Страх потерять самых родных душит меня из внутри. Передо мной не человек. У него нет сердца, нет души. Лишь деньги и власть внутри него и больше места ни для чего нет.
– Зовите Лёню. Я все подпишу, только оставьте мою семью в покое.
Жалкие попытки воззвать в нем хоть что-то человеческое. Но его оскал на страдания другого, давно послужил ответом. Он рассмеялся, словно ничего смешнее не слышал. Неужели я выгляжу настолько жалко?
– Мой сын нам не нужен, – прекратив улыбаться, наклонился над столом, пододвигая стопку бумаг ко мне. – У меня недавно состоялся интересный разговор. Знаешь с кем?
Помотала головой в ответ на вопрос. Я взяла листы и начала читать, пытаясь вникнуть в их содержание. С каждой прочтенной строчкой, мои руки начинали дрожать все сильнее, охватывая меня паникой.
– С Михаилом. Так вот он рассказал мне о зависимости от других людей, про значимость в иерархии, – встал с кресла и обойдя стол, сел на него, нависнув надо мной. – И я проникся его словами. Понял, какое место хочу занять. И что самое главное. Все карты у меня на руках.
Весь этот бред, что выливал на меня, словно в яму для отходов, подкреплялось текстом в брачном договоре, вырисовывая четкую картину. Я подскочила со стула, швырнув бумагу на стол, которые красиво рассыпались, усеяв пол.
– Я не стану вашей женой!
Произнеся эти слова в слух, мне стало ещё хуже. Он усмехнулся мне в глаза и цокнул языком, словно пробуя на вкус мое отчаянье.
– А говорила, что хочешь спасти свою семью.
Плавно встал со стала и неспешно направился ко мне. Подойдя, провел пальцем по моему подбородку, наблюдая за моей реакцией.
Мне кажется, что я в первые готова потерять сознание. Так страшно и дурно стало от его слов. Разом выкачав воздух из лёгких. Я не была готова к такому повороту. Да и не смогла бы никогда к этому подготовиться.
– Присядь, милая. Нам ещё есть что с тобой обсудить. Не так ли?
Левицкий взял меня за локоть и вернул обратно на стул. Я как в тумане осознаю реальность и лучше бы упала в обморок, чем продолжать этот ад.
– Ты подпишешь бумаги ради своего отца?
Я подняла глаза на возвышавшегося надо мной мужчину и просто кивнула, подписав себе приговор. Я так люблю папу. Он ради меня бы пошел и на худшее, чем брак с таким человеком. Пусть подавиться своим свидетельством о нашем союзе и наслаждается проклятым наследством и дарованной властью. Это все, что он получит от меня.
Левицкий достал телефон и вызвав абонента, прислонил его к уху, ожидая ответа.
– Зайдите, – обошел меня и сел в свое кресло.
– Ваш сын никогда не простит вас, – прошептала сквозь предательскую слезу, что скатилась по моей щеке.
– Простит, милая. Ты переоцениваешь его привязанность к себе. К тому же я рассчитываю, что ты мне подаришь сына.
За спиной распахнулись двери, но я не в силах повернуться на звук, и лишь всматриваюсь в лицо, которое смогла возненавидеть всем сердцем, что сжалось под гнетом этого зверя.
Вокруг засуетились люди, кладя передо мной папки. Женщина протянула мне ручку и терпеливо ждала, когда я соизволю ее взять. Ухватилась за протянутый паркер и склонилась над открытой папкой с двумя одинаковыми листами, на которых стоит черная надпись: «Акт гражданского брака».
Я посмотрела на Игоря Анатольевича и помотала отрицательно головой. С его лица сползла улыбка, прибавив несколько лет его возрасту.
– Пойдём по трудному пути?
Я стёрла со щеки слезу и снова склонилась над бумагами.
Глава 35
Михаил Орлов
С каждой секундой Леонид раздражал меня все больше. Его нервные повороты, шумное дыхание и взгляды, что бросал в мою сторону, просто выводят из себя.
Набрал Богданова, но все без результата. Неужели Левацкий успел до него дотянуться? Если это так, то и Женя, возможно, уже у него. Все снова выходит из под контроля. Чувство беспомощности просто рушит во мне все.
В руке зажужжал Женин телефон, который не выпускал из рук, как только сел в эту чёртову машину. Принял вызов от абонента: «Отец». Поднес смартфон к уху.
– Жень, ты уже встала?
Спокойный и уставший голос Богданова раздался в телефоне. Его неведенье где его дочь только обостряет ситуацию.
– Это Орлов….
– Дай трубку Жене! – перебил жёсткий голос расстроенного отца.
– Она забыла его, но проблема в том, что мы не можем ее найти.
Тишина повисла, натягивая ситуацию как струну, что сейчас порвётся.
– Мы? – раздался голос в телефоне.
– Леонид рядом со мной. Долго объяснять, но я могу предположить, что один из твоих водителей куда-то увез Женю.
– Егор? К Левицкому? Но зачем? – голос отразился непониманием и тревогой.
– Я не знаю кто, но думаю, что да, к Левицкому. Где ты?
– Я в больнице с Коболем.
Хоть что-то стало на свои места. Но если Женя ещё не там, значит ее точно повезли к Игорю Анатольевичу. Значит наш план раскрыт и теперь время идёт против нас. Что он задумал забрав девочку, одному черту известно. Но точно не чай с тортом попить.
– Женя помогла мне забрать кое-какие бумаги у Левицкого и скорей всего она уже у него. Мы едим в его особняк.
– Ты совсем чокнулся! – крик в телефоне заставил отнять его от уха. – Я убью тебя, Орлов! Своими руками! Если из-за тебя пострадает ещё и Женя, меня уже ничего не остановит!
Угрозы прекратились и повисла тишина, нарушаемая его дыханием.
– Выговорился? – произнес как можно спокойнее.
– Ты что думаешь? Что спокойно зайдешь и заберёшь мою дочь, после того как забрали какие-то там бумаги? Где они?
– Бумаги уже отданы в нужные руки. Ты видишь другой вариант, как вытащить из этого гнезда Женю?
Пауза послужила нам красноречивым ответом.
– Он убьет тебя. Ты хоть это понимаешь?
– Я должен попытаться исправить все.
– Мне ехать около часа, не меньше, – усталый, но взволнованный голос Богданова, говорит о его решимости.
– Мы уже скоро будем там. Ждать нет времени.
– До связи!
Рома сбросил вызов, а я посмотрел на Леонида, который не мог не слышать разговора, и делает вид, что ничего не понял. Зелен ещё, чтобы скрывать все эмоции.
– Ты ее любишь? – спросил Левицкого, что нервно бросил взгляд на меня.
– Да, – ответил без тени сомнений.
– До такой степени, что пойдешь против отца?
– До такой степени, что отпущу ее к тебе, если она того пожелает. Но если нет….
– Не надо угроз, Левицкий! Сейчас не до них. Ты должен помочь мне войти в дом и встретиться с твоим отцом. Без тебя меня не подпустят и к воротам.
– Что будет с моим отцом?
– Тюрьма. Я не желаю ему смерти. По крайней мере пока что.
Мы посмотрели друг на друга и я увидел отголосок себя в нем. Того самого, которого видел почти двадцать лет назад. Другого, но все же чем-то похожего.
– Чтобы ты сделал со своим отцом, узнав о его планах на твою невесту?
– За подобное я отрекся от своего отца и уже двадцать лет не видел его. Лишь знаю, что он жив, находясь в здравии.
Леонид нахмурился, явно о чем-то думая. Перед ним не лёгкое решение.
– Мой брат – Виктор, давно ушёл из дома, не желая иметь ничего общего с отцом из-за матери. Долго злился на него за это. Но сейчас думаю, что не все было так просто и жалею, что не отвечал брату на звонки.
– Это очень мило, но к чему сейчас эта сентиментальность?
– Хотел увидеть в тебе каплю человечности.
Огрызнулся и напрягся, въезжая в ворота своего дома. В воздухе летает настолько ощутимое напряжение, что хоть ножом режь.
Остановились возле машины, припаркованной у порога, которую, уверен, мы оба узнали. Женя здесь и от этой мысли сердце сжалось, упавая на ошибку или недоразумение.
– Делай что угодно, но устрой мне встречу.
Леонид заглушил машину и лишь кивнул, явно не в силах сейчас промолвить хоть слово.
Я вышел и направился ко входу, где стоял мужчина, мало похожий на охрану. Наверника новенький в этой сфере. Завидев меня, перегородил вход и бросил взгляд мне за спину.
– Вам лучше сесть обратно в машину и уехать, господин Орлов.
– Дмитрий? – Левицкий обошел меня и приблизился к охраннику. – Никогда бы не подумал. Орлов со мной.
– Игорь Анатольевич запретил впускать его.
– С каких пор ты заделался в телохранители? Да ещё и указываешь мне?
– Мне было приказано не впускать….
Левицкий схватился за рубашку охранника, и хоть был немного ниже, приблизил его лицо к своему, враждебно оскалившись. Димитрий отпихнул руки мальчишки и сделал шаг назад, врезавшись в дверь спиной.
– Как думаешь, что с тобой сделает Роман Евгеньевич, узнав, что ты его предал? Что привез его дочь без ведома? Это ты лучше садись в свою машину и вали отсюда, пока он в пути!
Дмитрий посмотрел на меня, потом снова на Левацкого и сделал шаг в сторону, словно приглашая нас во внутрь.
– Я сделал то, что должен был!
Я прошел мимо, входя в двери, всмотрелся в лицо мужчины. Запоминая того, кому буду мстить медленно, получая удовольствие, если с девочкой что-то случилось.
Зайдя в вестибюль, наткнулся на двух громил. Взглянув на которых нет никаких сомнений, что вот это и есть охрана.
– Обыщите его! Мы к отцу! – раздался голос мальчишки за спиной.
– Игорь Анатольевич не велел, – спокойно произнес один из бритоголовых, на удивление окружающим, влезший в костюм, что вот-вот треснет на нем.
– Пойди, сообщи отцу о визите.
А мажор не такой нюня, как я думал раньше. Своими командовать умеет.
Верзила нахмурил и без того большой лоб, и скрылся в двери. Второй, не медля, подошёл ко мне со спины и стал шарить по ногам, поднимаясь выше.
– Ты ничего не найдешь! – решил успокоить напряжённого охранника, но пришлось расставить руки для обыска.
Лысый кивнул Лёне и отошёл в сторону, пропуская в соседние двери. Зайдя в зал, сел в кресло, нервно тарабаня пальцами по подлокотнику.
– Я до последнего думал, что у тебя где-то припрятана пушка, – Левицкий сел напротив и так же нервно стал дергать коленом.
– Я не совсем идиот. Если бы хотел стрельбы, то вошёл бы в иной компании и с другой музыкой.
Откинулся на спинку кресла, пытаясь успокоить нервы. Но мысли о девочке не дают покоя, а ожидание делает только хуже. Закрыл глаза, вдыхая глубже.
Глава 36
Евгения Богданова
Я не хотела показывать свою уязвимость перед этим тираном. Но слезы потекли ручьем. Рука дрожит, не давая черкнуть по листку, что расплывается перед моими глазами.
– Мы долго будем ждать?!
Я вскинула голову в его сторону, не знаю чего добиваясь. Но Левицкий резко встал и обогнув стол, навис, положив руки на стол по обе стороны от меня.
– Я обещаю, что твою семью не трону! Распишись напротив моей подписи и этот концерт закончиться! – шепот мужчины над моим ухом заставил сжать ручку сильнее.
Я поставила роспись где он указал и снова черкнула на втором экземпляре. Теперь я замужем. Ком подкатил к горлу от этой мысли. Стёрла слёзы с щек и кинула ручку на папку, словно она обжигает.
Ощутила прикосновение губ на виске, которые не желаю чувствовать на себе. Отпрянула прижавшись к его руке, что загораживает меня от побега из его оков. Он смотрит на меня изучая, как хищник исследует свою жертву. Очевидно, что он использует метод кнута и пряника. Вот только его пряник хуже хлыста.
– Вот договор. Подпишите.
Наши гляделки прервала женщина, подсовывая новую папку. Игорь Анатольевич махнул головой в сторону бумаг и я опустила глаза, снова вчитываясь в строки. Дыхание мужчины, которого и в мыслях назвать мужем не смею, сбивает меня, не давая сосредоточиться.
Стук в дверь отвлек всех собравшихся, заставив посмотреть на лысого здоровяка появившегося в них.
– Чего тебе? – раздался бас над моей головой.
– Ваш сын привел гостя и просит Вас присоединиться к ним, – произнес как заученный текст, не сводя глаза с хозяина.
Левицкий отпрянул, выпрямившись во весь рост и улыбнулся, словно только этой новости и ждал. Что за гость такой, что так обрадовал Игоря Анатольевича?
– Мария Станиславовна, вы свободны и не забудьте документы, – женщина, что только не подпрыгнула от радости, схватила папку и вышла с мужчиной в костюме из кабинета. – Телефон, дорогая, – протянул ко мне руку, расправив ладонь.
– У меня нет его с собой, – вжалась в спинку стула.
– Давай не будем начинать нашу семейную жизнь со лжи. Я же проверю.
Я встала из упрямства и расставила руки, предоставляя шанс проверить мои слова. Игорь Анатольевич приподнял бровь и усмехнулся, сделав ко мне шаг. Я уже успела пожалеть о своем нервном порыве, но было поздно. Его рука без стеснения залезла в нагрудный карман рубашки Матиса и задержалась там непозволительно долго. Отпрянула и увидела в мужской руке сложенный листок с маминым УЗИ. Мое первое фото и подтверждение ее любви, которое обнаружила в старом доме, в маленькой, запыленной шкатулке.
– У тебя сердце скоро выпрыгнет из груди, милая. Нельзя же так волноваться, – покрутил фотографию в пальцах и прочел надпись. – У нас же не должно быть секретов.
Я и шелохнуться не успела, как он без церемоний раскрыл листок, вглядываясь в чёрно-белое изображение. Он изменился в лице и взглянул на меня тревожным взглядом. Челюсть напряглась, выдавая его эмоции.
– Вышли! – скомандовал оставшимся мужчинам.
– Вас ждут, – отрапортовал охранник, наблюдающий нашу сцену со стороны.
– Ещё подождут!
Не смея больше и слова проронить, мужчины молча вышли один за другим, закрыв за собой дверь. По инерции сделала пару шагов от него, предполагая, что он мог надумать себе. Меня окутал страх от его возможной реакции.
– Чей это ребенок? – сел на мой стул и перекинул ногу на ногу, рассматривая маленький листок.
В голове заработали шестеренки и мысль рассказать правду, сразу выбросила из головы. Она и так со временем всплывёт. А так у меня есть шанс форсировать события. Он не дурак и понимает, что от Матиса у меня ещё не может быть дитя, а вот поверит ли он, что внутри меня его внук?
– Я жду! – прикрикнул так, что я сделала ещё шаг назад.
– Лёни, – сорвалось с губ быстрее, чем я успела хорошо все обдумать.
– Рассчитывал на сына, а в итоге получу внука, – посмотрел на картинку и улыбнулся. – Так даже лучше. Какой срок?
– Два месяца, – произнесла с сомнением, что не ускользнула от него.
– Ладно. Разберемся с насущными делами и поставим тебя на учёт. Мой внук должен быть здоровым. У меня на него огромные планы, – Игорь Анатольевич встал и подошёл ко мне так близко, что я ощутила его дыхание на себе.
От неожиданного прикосновения к своему плоскому животу, замерла, не в силах пошевелиться. Левицкий провел рукой, очерчивая контур живота. Меня передернуло от мысли, что он мог бы быть отцом моего ребенка, не говоря о том, чтобы лечь с ним в одну постель.
– Не бойся, девочка, – по-своему расценил мою реакцию. – Держи язычок за зубами и все будет хорошо. Я не трону твою семью без нужды. Присядь и отдохни. В связи с новыми обстоятельствами эти бумаги нужно переделать. За дверью стоит Степан, так что будь хорошей девочкой и посиди, пока я провожу наших гостей.
Левицкий отстранился и направился к двери. А ко мне вернулась возможность глубже дышать, словно сняли оковы. Меня трясет от перенапряжения и дождавшись, когда закроется дверь, направилась к стулу на негнущихся ногах.
Что теперь будет? Я словно в ужасном сне, где нет конца. Мне до сих пор не верится, что я теперь Левицкая. Жена Игоря Анатольевича! Твою ж то мать! Я обессиленно рухнула головой на стол, ударившись лбом об него.
Какие у меня были варианты? Поставить под угрозу отца и деда? Нет, этого я не могла допустить. Как теперь Матис? И что с моим дедушкой сейчас? Правда ли то, что он в больнице? Я запуталась и погрязла в этом дерьме по самые уши.
Есть одна надежда. Что выкраденные бумаги сделают свое дело. А иначе я боюсь представить, что будет дальше.
Я обняла себя, в попытках унять дрожь в теле. Ещё никогда не чувствовала себя на столько загнанной в угол.
Глава 37
Михаил Орлов
Время тянулось, проверяя меня на прочность. Я схожу с ума, в попытках унять свой разум. Не знаю, сколько мы просидели в тишине ожидая Левицкого старшего. Его задержка не предвещает ничего хорошего. Начинаю жалеть, что не согласился на помощь Росмина и просто силой не вытащил свою девчонку.
– Какие гости! – послышался радостный голос в дверном проёме, привлекая наше внимание. – Сынок, мог бы и предупредить меня о таком спутнике.
– Пап, мы пришли не веселиться, – сурово выпалил из себя пацан.
Мне не хватает попкорна для более приятного просмотра драматической сцены отца и сына.
– Это не свойственно тебе, – прошел к бару и налил в три стакана янтарной жидкости.
– Где Женя? – повысив голос, спросил Леонид и встал с кресла, сделав шаг в направлении своего отца.
Я сидел, тихонько наблюдая за их перепалкой, ожидая своего часа. Конечно, я рассчитывал иной разговор, тет-а-тет. И совсем иного характера, но возможно так не будет хуже.
– Это может подождать, – направился к нам с бокалами и со звоном поставил их на стол.
– Она моя невеста и я имею право знать, что с ней! – продолжил, не сбавляя пыла.
– Я решил немного изменить планы, дорогой. Присядь, – и сам сел напротив нас.
– Что значит: «решил изменить планы»?
– Наверняка, мы ещё не все собрались.
Левицкий бросил беглый взгляд на меня и вернул свое внимание сыну. А я все смотрю на него, пытаясь понять, что за игру он ведёт. Где Женя и зачем ему сейчас Богданов? Душа на месте не стоит от всего этого. Я уверен в Росмине и что он провернет все настолько красиво, что придраться будет не возможно. Время – это единственный мой враг сейчас.
– Пап, что это все значит?!
– Сядь и успокойся! Бери пример со взрослых. Где Богданов? – спросил, повернувшись ко мне.
– Твои шавки ничего тебе не докладывают? Он был в больнице с тестем, но думаю, что с минуты на минуту приедет, – мой спокойный голос его явно раздражает.
– Мне не до этих проблем, но это удручающая новость. Надеюсь, все обойдется. Подождем Романа и расставим все точки в наших делах.
Мы посмотрели друг на друга и Леонид наконец-то сел в свое кресло. Поднял бокал и с агрессивностью осушил его.
– Попробуйте, Михаил. Этот виски мне привез хороший друг из Ирландии. Коллекционный между прочим. Выдержка девятнадцать лет, без смешивания и выдержанная в дубовой бочке. Вам понравиться этот мягкий вкус, – припал к своему стакану и сделал глоток.
Излишняя болтовня – признак нервного напряжения. Значит, не все гладко идет. Богданов и правда должен скоро подъехать и я надеюсь, прекратиться это цирк.
– Странное дело, – нарушил тишину Игорь Анатольевич. – Мы все втроем тесно связаны друг с другом.
– Что Вы имеете в виду? – решил поддержать разговор.
Левицкому не дал ответить вошедший и долгожданный Богданов. Он осмотрел нашу компанию и приблизился к столу.
– Здравствуйте, дорогой Роман Евгеньевич. А мы Вас заждались. Присядете?
– Я хотел бы ответить взаимностью, но у меня нет времени. Я приехал за дочерью.
– Не торопитесь, – Левицкий изящно махнул в сторону свободного кресла. – Мы тут обсуждаем взаимосвязи. Не вижу смысла тянуть дальше эту комедию и поднять чудесный напиток за новую ячейку общества.
Я сжал подлокотник кресла, из-за всех сил сдерживая свои эмоции. Богданов так и не шелохнулся, не сводя взгляда с Левицкого старшего. А вот мальчишка подскочил и сделал шаг к отцу.
– Ты же обещал не вмешиваться в наши отношения. Мы хотели расписаться традиционным способом. А не так…, из-под палки!
– Нет, сынок, ты не понял. Женечка согласилась стать моей женой и с сегодняшнего дня мы с ней обручены.
Мальчишка так и сел обратно, ошарашенный новостью не меньше чем мы. Богданов и вовсе побледнел. А я пожалел, что не прихватил хотя бы нож! Готов разорвать эту гниль голыми руками и не в силах больше сидеть, встал и обошел кресло.
– Я хочу видеть ее, – осипший голос Лёни развеял тишину.
– Не сегодня, дорогой. Она устала и нуждается в отдыхе, – Левицкий вытащил какую-то бумажку и развернул так, словно нет ничего дороже этого клочка.
Протянул его своему сыну, но Богданов выхватил его первым и замер, лишь поднеся его к глазам. Если можно быть ещё белее, то у него это получилось. Рома сел на край стола, так и не опуская загадочный лист.
– Она беременна, – произнес с сомнением, особо ни к кому не обращаясь.
Услышав это сочетания и сложив простейшее уравнение, посмотрел на Лёню, который в это же время взглянул на меня. Это не мой ребенок. Ещё рано для определения! И по реакции мальчишки, он не его! Я сжал челюсть до скрежета зубов и посмотрел на Левицкого, который наслаждался нашей растерянностью. Я бросился на него, желая стереть ухмылку с его лица. Не верю, что Женя добровольно была с ним! С кем угодно, но только не с этим! Сделал несколько шагов к нему и занёс руку, дабы стереть его, уничтожить!
Богданов упёрся в мою грудь, не давая завершить начатое. Но он не сможет долго сдерживать меня. Попытался отпихнуть его и со всей силой ударил локтем в бок.
– Он только этого и добивается! Сейчас ты ничего не изменишь! – прошипел мне на ухо и ослабил свою хватку, схватившись за ударенный бок.
Перед глазами все плывет от гнева. За одно мгновение душу разорвало на несколько кусочков. Рома сел в кресло, подняв голову вверх. Леонид и вовсе смотрит в пустоту. И только его отец наслаждается своим триумфом. У него получилось положить всех на лопатки одним ударом. Я посмотрел под ноги и увидел тот злополучный кусок бумаги, на котором увидел надпись и подняв, провел по ней пальцем.
Я не верю своим глазам! Этот подчерк я узнаю из тысячи, из миллиона таких же надписей! Словно камень упал с души, давая вдохнуть полной грудью. Только Даша писала так букву «М» и «д». Да и фото уже изрядно потрепанно. Видимо Женя его взяла из дома, как напоминание о матери, а Левицкий присвоил его моей девочке и решил забрать воображаемое дитя себе. Но почему она не сказала правду Игорю Анатольевичу? Я бросил УЗИ на стол и посмотрел на собравшихся.
Левицкий ждёт от каждого из нас дальнейших действий, теша себя надеждой на нужный исход. Зачем разочаровывать человека, который пренегреб чувствами своего сына.
Я встал и сжав кулаки, вышел под чужими взглядами. Пусть думают, что я сдался. Лишь Богданов может не поверить, что я опустил руки, но он никогда в слух этого не произнесет.
Вышел на улицу и спустившись по ступенькам, сел в Ауди мажора, который не потрудился забрать ключи из машины. Выехал на трассу, минуя охрану и вжал педаль газа до упора, пытаясь расслабить нервы и желание прямо сейчас забрать от туда девочку. Но нельзя, не сейчас! Лишь бы ей не причинили вреда!
