Текст книги "Наследство. Чужая невеста (СИ)"

Автор книги: Валентина Баева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 48

Михаил Орлов

Пока мы выходили через черный ход и подходили к полицейскому экипажу, все мои мысли остались на балконе. Мне необходимо вернуться и как можно быстрее. Я остановился возле пузатого мента с чательно выбритыми усами над пухлыми губами. Забавный нос картошкой на круглом лице и синие глаза сверлящие меня на сквозь.

– Михаил Станиславович, подполковник юстиции Зуечев. Проедимте с нами.

– Позвольте сначала узнать причину, я так понимаю, задержания. Вы в курсе, что я поданный другой страны?

– Мы все о Вас знаем, – с ленцой в голосе начал толстяк. – В нескольких Ваших фурах нашли запрещённые наркотические препараты, – достал из своей папки бумагу и протянул мне. – Представитель из консульства прибудет завтра. Вы имеете право на один звонок, адвоката и каждое Ваше слово будет использовано против Вас. Давайте по хорошему, иначе сопротивление при задержании только усугубит Ваше и без того не завидное положение, – под конец натянул гаденькую улыбку.

Вот что задумал Левицкий. Старый ублюдок! Думает, что так просто засадит меня? Да хрен ему, а не мои нары!

– Пару звонков и поедим!

– Нет, Михаил Станиславович. Вы сейчас сядете….

– У вас два варианта, – перебил толстяка. – Я делаю пару звонков и мы спокойно едим в участок или вы силой пытаетесь доставить до своего места назначения.

Следак посмотрел на своего тощего напарника, явно оценивая свои силы. Что-то они плохо подготовились или делиться не захотели. Кивнул вторым подбородком и застегнул свой портфель с бумагами.

Это чистая подстава. Вот почему наши грузы задерживались. Для фабрикации! Достал телефон и сделал шаг от недовольного подпола. Сейчас надо успокоиться и узнать где Женя.

Набрал Леонида, ожидая ответа гудок за гудком пока не включился автоответчик. Это ещё ничего не значит. Пытаюсь сам себя успокоить, но интуиция подсказывает, что ничего хорошего я не узнаю. Виктор тоже не взял трубку. Где их черти носят?! Третий звонок Богданову увенчался его взволнованным голосом.

– Женя у тебя?

– Нет, – с секундной заминкой ответил Рома. – Где она?

Я знаю, но и произнести это не могу. Вариантов у нас мало. Я готов землю грызть, лишь бы ее обезопасить, но Левицкий связывает мне руки.

– Улетай! – процедил сквозь зубы.

– Я без дочери и с места не сдвинуть! Что происходит? Где моя дочь, Орлов?!

– Она все ещё у него, – с болью осознаю наше положение. – Меня задержала полиция. Братья Левицкие не выходят на связь….

– Сука! Мне не следовало полагаться на тебя! Я сам ее достану оттуда! – перебил меня чуть бы не крича в трубку.

– Нет! Я все решу. Если вы останетесь, то оставите рычаги давления. Семья – это ее слабое место. Хочешь помочь? Улетайте!

Повисла тишина. Могу представить, как ему сложно принять решение. Но он ей не поможет.

– Если она в скором времени не окажется у меня, то вернусь. Орлов?

Такого поникшего я его не слышал ещё. Но так надо.

– Да?

– Ценой своей свободы, а если надо, то и жизни, вытащи мою девочку!

– Я сделаю все ради этого.

Богданов сбросил вызов, а я не теряя времени набрал Росмина.

– Да? – сурово ответил друг.

– Ты не один? – догадался я.

– Да. Что-то срочное?

– Да. Мне предъявляют обвинение в хранении и распространении наркотиков в особо крупных размерах. По нашему делу все в процессе?

– Да, брат. Я всем займусь.

– Спасибо, друг.

– Сочтемся.

Сбросил вызов и бросил взгляд на мента, что вслушивается в мои разговоры. Заметив, что я смотрю на него, сделал шаг в мою сторону.

– Пора, Михаил Станиславович!

– Ещё звонок и едим.

Под пыхтения следователя, набрал Николоса. Взял телефон с первого гудка. Видимо ожидал моего звонка.

– Матис, я не знать! Клясться! Я не успеть отреагировать! – взволнованно заговорил только успев поднять трубку, от чего его русский стал ещё ужаснее.

– Я позвонил не для того, чтобы обвинять тебя. Меня задержали, как подозреваемого….

– Уже?!

– Да. Ты знаешь чьих рук это дело. Проверь все и сделай как нужно.

– Да – да…, конечно. Все сделать!

Бедный Николос. Его ещё не кидала жизнь в такие передряги. Богатые родители вырастили его под своей защитой, дав все, что необходимо для спокойной и уравновешенной жизни. Так оно и было бы, если я не вступил в эту игру. Так что другу придется сейчас не легко.

Вернув телефон в карман, повернулся к толстяку и без его приглашения сел в полицейскую машину.

Глава 49

Евгения Богданова

Я провела полицейских в гостиную, где напоролась на взгляды мужчин. В воздухе витает напряжение. Чуть бы искры не летают.

Охранники у двери выпрямились и настороженно посмотрели мне за спину, видимо, увидев полицейских. Но меня больше волновали Левицкие, что одновременно повернули голову в мою сторону.

Виктор выглядит поникшим и понятно, ведь он надеялся не увидеть меня в этих стенах. Но увы…. А вот Лёня посмотрел на меня с нежностью, чего не ожидала. Последняя встреча с ним оставила печальный след в моем сердце. Неужели ему все объяснили? Я бы рада видеть их, но только в других обстоятельствах.

– Евгения…, извините, как Вас по отчеству? – послышался голос одного из полицейских.

– Романовна, – сделала шаг в сторону, давая пройти мужчинам вперед. – Проходите, присаживайтесь.

– Мы тогда выйдем, – подал голос лысый охранник и кивнул всем в сторону выхода.

– Вы можете уйти, а мои пасынки останутся, – кажется, Лёня поперхнулся воздухом от моих слов.

Но это шанс уйти Левицким и им я готова воспользоваться по полной.

– Игорь Анатольевич был бы против!

– Игоря Анатольевича здесь нет и хозяйка этого дома сейчас я. Вам бы следовала сообщить ему о происходящем, – ответила лысому, который явно главный здесь.

Охранники переглянулись и бросили взгляды на мужчин в погонах. Им не выгодно не разобравшись устраивать потасовку. Лысый подошёл ко мне и наклонился над моим ухом.

– Тебе не сойдёт это с рук, – прошептал и выпрямившись, кивнул на выход другому.

Как будто я и без него не знаю, что меня ожидает за такое. Само проницательность. Но меня и так ждёт ад.

– Что случилось, капитан Лужков? – повернулась к оставшимся.

– Я объясню, – Виктор подошёл ко мне и взял за руку.

А он здесь при чем? Они за ним? Но за что? Тогда я сейчас совершила ошибку.

– Они за отцом. Он убил нашу маму и у меня есть прямые доказательства. Дело уже заведено.

– Это все Орлов? – с придыханием вымолвила я.

– Не без него. У Михаила Станиславовича есть ещё обвинения. Но это самое тяжкое.

Поразмыслив пару секунд, я пришла к нескольким выводам, от чего на душе стало теплее.

– Вам надо уходить. Если он узнает, то я боюсь даже представить, что с тобой сделает! – как можно тише произнесла, чтобы не услышали другие.

– Нам надо вывести тебя, – запротестовал Виктор.

– И как ты это представляешь? Полицейские меня сейчас не отпустят. Я его жена. Охрана уже позвонила твоему отцу. Как думаешь, много ему понадобиться времени примчаться сюда? А без главного свидетеля дело развалиться! Уходите, прошу Вас! – с отчаяньем закончила я.

Виктор обнял меня так крепко, что весь воздух вышел из лёгких.

– Из тебя бы вышла хорошая мачеха, – отстранившись, по мальчишески улыбнулся, вызвав ответную улыбку. – Ты в курсе, что Орлов влюблен в тебя? – приподнял тонкую бровь.

Все такой же озорной мальчишка, каким я его и помню. Не унывающий и вечно подбадривающий всех вокруг. Я робко бросила взгляд на Лёню и кивнула его брату.

– Пойдем, дорогой брат. Нас ещё в клубе ждут девчонки. Нехорошо заставлять их ждать.

Лёня непонимающе и нехотя встал, оглядел нас нахмурившись, но все таки пошел за братом. У них мало времени. Виктор должен это понимать. Лишь бы Лёня не заартачился! Они знают этот дом лучше любого из живущих здесь и могут выбраться. Если у них все получить, я буду свободна! Мне страшно в это поверить.

– Присядете, Евгения Романовна?

Села напротив Лужкова, который не перестает теребить папку в руках. Он нервничает, даже пот на лбу выступил. Наверное, на его месте я тоже переживала бы. Не каждый день производишь задержание такой акулы.

Молодой полицейский без стеснения разглядывает меня. Мне не по себе от такого поведения.

– Что-то не так? – обратилась к мужчине, проведя рукой по прическе.

– Нет, у Вас все прекрасно.

Я бросила взгляд на капитана, который от услышанного прикрыл рукой глаза. И я с ним согласна, это не лучшее время и место для флирта.

– Мы знакомы, – ещё лучезарнее улыбнулся, обнажая ямочки на щечках.

Это не вопрос, а утверждение. Если это такой подкат, то не удачный. На память не жалуюсь, но вспомнить эти зелёные глаза, точенные скулы, обворожительные ямочки на щечках не могу. Даже если представить другую прическу вместо короткого ёжика.

– Простите, но я Вас не могу вспомнить.

– Я Вас помню ещё совсем маленькой, – снова его очаровательная улыбка. – Вы постоянно убегали от воспитательницы не забыв подбить ещё парочку детей. Прятались и часами не выходили из засады. Однажды, я Вас прикрыл и не сдал злющей воспиталке….

– Кхе-кхе, – перебил его начальник, вырвав его из воспоминаний.

А я так и не вспомнила молодого человека, сколько бы не пыталась. Из вежливости улыбнулась парню.

– Мы из одного приюта, – подытожил мистер «обворожительные ямочки».

– Простите, но я не помню времена в приюте. Меня рано из него забрали.

– Не удивительно. Вы и тогда были уже красивы.

А у парня язык без костей. Но такая искренность, которой мне уже давно не доставало. И глаза добрые.

– Меня забрал родной отец. Удивительно, что Вы меня вспомнили. Но я хотела бы узнать об обвинениях Игорю Анатольевичу.

Меня правда это волнует. Какие шансы выкрутиться и возможно ли это вообще?

– Простите, Евгения Романовна, молодой сотрудник Евдокимов забылся, что мы здесь по печальному поводу для Вас.

– Нет, что Вы! Мне приятно знакомство, правда. Просто хотелось бы узнать, что ожидает Левицкого.

Капитан нахмурился, не увидев во мне должной печали, а я и не собираюсь ее изображать. А вот Евдокимов немного нахмурился.

– Есть неоспоримые доказательства вины гражданина Левицкого по нескольким статьям. И если дело не развалят, как это часто бывает у людей с деньгами, то его ждёт тюремный срок от двенадцати лет.

Клянусь, мое сердце пропустило удар от этой новости. Но я не имею право надеяться. Все слишком зыбко. Но и запретить себе думать о счастливом будущем не могу. Оно уже проникло мне под кожу.

У капитана в кармане раздался звонок и подняв его, он нахмурился. Принял вызов и поднявшись, отошёл в сторону. А я все летаю в облаках, не в силах прекратить это буйство чувств.

– Простите меня за мою несдержанность, – голос молодого человека вернул меня на землю. – Просто я так рад встрече. Не ожидал, да и не надеялся увидеть Вас вновь.

– Надеюсь, не сильно огорчила своей памятью.

– Нет. Вы мне по пояс тогда были, – снова выдал свою улыбку. – А мне было всего десять, но уже тогда понял, что влюблен. Белокурый ангел с безумным характером.

Не ждала таких откровенний, да и не знаю, что ответить. Снова натянула улыбку в надежде, что этого достаточно. Не хотелось огорчить такого доброго и искреннего человека.

– Я знаю, что такие браки обычно по расчету, – перешёл на шепот и слегка наклонился ко мне. – Начальники всерьез намерены посадить Вашего мужа. Говорят, кто-то с верху дал команду. Я могу Вам позвонить?

Не успела ничего ответить, как к нам вернулся капитал. Мрачный, как туча. Это не к добру. Достал бумагу из папки, что осталась лежать на столе и протянул мне.

– Передадите мужу, а нам пора. Спасибо за гостеприимство.

– Это все?! – растерявшись, не поверила, что они вот так просто уходят.

– Да, – увидев мою реакцию, капитан ободряюще улыбнулся и подталкивая подчинённого, вышел из гостиной, оставив меня в полном смятение.

Я запрещала себе надеяться и вот результат. Осела на диван, так и не опустив бумагу. Это не может вот так просто закончиться!

Глава 50

Так и просидела минут десять, пока от полных чувств негодования, что переполняют мою душу, не отвлек ворвавшийся лысый охранник. Он осмотрел комнату и подойдя быстрыми шагами ко мне, вздернул с дивана за руку.

– Что ты позволяешь себе?! – вскрикнула от боли в кисти.

– Ты знаешь, что теперь ждёт меня?!

– Меня это должно волновать? – попыталась забрать свою руку, но не сумев, ударила каблуком в носок его туфли.

– Дрянь! – зашипел бритоголовый. – Дешёвая подстилка!

Только и успела увидеть его взлетевшую лапу, как в миг ощутила обжигающую боль на своем лице. В глазах потемнело от такого удара. Как будто в далеке услышала свой всхлип и рухнула на пол, возле дивана, прижав холодную ладонь к пульсирующей щеке.

И где их учат так профессионально бить женщин? Резко, с оттяжкой. Не решаясь встать, посидела пару минут, приводя голову в порядок.

Добравшись до спальни, зашла в ванну и взглянула в зеркало. Вот же ублюдок! Это теперь и тональник не скроет. Включила холодную воду и сняла с себя это чертово платье. Умылась, обжигая горящую кожу и снова вернулась на край ванны.

Под резинкой чулка так и остался храниться конверт от Вадима Сергеевича. Достала и снова покрутила перед глазами. Но сил вникать в него нет. Спрятала в косметичке и сняв белье, зашла под душ.

Не знаю, как буду держать себя в руках ничего не зная о папе с дедушкой, о Матисе и о братьях. И от того становиться страшнее в этих стенах.

Приняв душ, вышла и укуталась в белый, махровый халат. Взглянув на себя в зеркало поняла, что с этим надо что-то делать. Мне необходим лёд и крем для ушибов. Прикоснулась к покраснению на лице. Болезненно, но терпимо.

Дверь ванной распахнулась, выпуская пар. На пороге замер Левицкий и с дикими глазами упёрся в меня. Расплаты мне не миновать. Об этом говорит все, включая напряжённую позу.

Он осмотрел меня и остановившись на моем лице резко изменился. Словно и не было того злого и бескомпромиссного мужчины. В два шага достиг меня и повернув мое лицо за подбородок, осмотрел.

Так ничего и не сказав, развернулся и вышел. С замиранием сердца смотрела, как он уходит. Я ожидала его гнева, ярости. Да все что угодно, но не заботливого взгляда. Не хочу даже думать, что в нем есть хоть капля человечности. Мне все равно до неё не достучаться.

Решив отложить лечение до утра, направилась в спальню. Уже собиралась лечь под одеяла, как услышала шаги за дверью и через секунду в открытой двери появился Игорь Анатольевич с каким-то пакетом и аптечкой в руках. Молча подошел и сел рядом.

– Я не просила!

– Ты моя жена. Никто больше тебя и пальцем не тронет.

Достал лед из пакета и обернув в маленький полотенец, потянулся к моему лицу. Перехватила и чрезмерно резко забрала холодный оберток. Отвернулась и приложила к скуле.

Мне не нужна его забота. Все что происходит сейчас его вина! Его жадность, тщеславие и честолюбие не знают гранит. Он чудовище, что погубил свою жену.

– Пока это не понадобиться тебе, – решилась на безрассудную грубость.

– То, что тебе рассказала полиция не правда, – раскрыв аптечку, достал баночку с какой-то мазью и протянул мне.

– А что тогда правда?

– Я любил ее. Но она была душевнобольной. Наблюдалась у врача, пила лекарства. Срывы были редки, но были. Она просто не справилась со своими эмоциями и выкинулась из окна. Я пытался ее остановить, но не смог.

Достаточно искренно, но я не верю. Видела, как умеет играть на публике. Все мы актеры в этой жизни. Кто-то лучше, кто-то хуже

– Я не верю тебе.

– Я разве просил верить мне? – усмехнулся и забрал мокрый полотенчик из рук. – Ты можешь ненавидеть, призирать, бояться, но это уже ничего не изменит. Тебе придется смериться и подчиниться мне. Со временем ты поймёшь, а если нет, то привыкнешь.

– Я ненавижу тебя! – слеза обожгла саднящую щеку.

– Знаю, милая. Я усилил охрану, так что не глупи. Ложись спать, буду поздно.

Поцеловал в лоб и вышел, прихватив аптечку. Смериться? Никогда! Подчиниться? Да он сумасшедший!

Неужели правда то, что он рассказал про жену? Тогда он может выкрутиться из-под обвинения. Но Вик сказал, что есть неоспоримые доказательства! Я теряюсь в сомнениях. Мне просто страшно от неизвестности.

Глава 51

Михаил Орлов

Я знал, что мои адвокаты сожрут их доводы даже не сбрызнув жалкие бумажки кетчупом! Только все это заняло целую ночь. Ночь, на которую я рассчитывал. Женя должна была уже нежиться на солнышке в другой стране. Слабая надежда и все же, надеюсь, что она не под крылом Левицкого, который вооружился. Это война, не иначе.

Меня всё бесит. Ещё этот горелый вкус кофе, что остался на моем языке. Как они его пьют?

Только вышел из участка, как мой телефон подал признаки жизни.

– Да?

– Свободен? – угрюмый голос Виктора не придает оптимизму.

– Физически. Богданов уже растрепался. Всегда подозревал о его любви ко мне. Ты первый, кто до меня дозвонился. Рассказывай.

– Рассказывать в общем и нечего. Роман Евгеньевич с тестем благополучно устроились. Мы с братом осели и ждём пока. Звонил Росмин, сказал, что утка поплыла. Я не понял, что это значит, но просил передать слово в слово. Но, наверное, тебя больше интересует Женя.

– Догадливые. Не тяни!

– Тут нечем обрадовать. Последний раз видел ее в доме отца. Она привела полицейских и попросила уходить. Выбора не было. Ты сам должен это понимать.

– Она у него! – сжал телефон до хруста в пальцах.

– Прости. Я должен был придумать, как вытащить ее….

– Я заберу ее!

Сбросил вызов и направился в парк через дорогу. Ещё слишком рано для блуждающих зевак. В дали бегают ранние спортсмены и желающие скинуть калории. Так что сев в одиночестве, посмотрел на кроны деревьев.

Дело по наркотиком ещё не закрыто, так что и здесь ещё расслабляться нельзя. Росмин все сделал и в чистоте проделанной работы не стоит сомневаться. Осталось ждать. Сейчас внимание Левицкого должно быть сосредоточенно на сыновьях и на предъявленных обвинениях.

Теперь осталось подготовиться к последнему шагу. Нельзя оплошать. Моя девочка. Как я соскучился по ней. По ее мягким губам и запаху. Верну себе и в жизни не отпущу свое сокровище. Она целое вселенное. Я и мечтать не смел о ней.

Глава 52

Евгения Богданова

Проснулась, так и не вспомнив, как заснула. Видимо, вчерашний день вымотал меня окончательно.

Повернулась на бок и вздрогнула, увидев пристальный взгляд янтарных глаз. И с чего я решила, что он не вернётся? Пора бросать привычку надеяться.

– Проснулась?

Это же риторический вопрос или мне можно закрыть глаза и притвориться спящей? Что-то от нервов я стала неуместно и иронично шутить. Хоть и про себя.

– Очевидно.

Напряжение прошло по телу, когда его рука взмыла в воздух и слегка дотронулась до лица. Он нахмурился и провел шершавыми пальцами вдоль шее и остановился на ключице выглядывающей из-под халата.

– Который час?

Он убрал руку, чтобы взглянуть на наручные часы. Не успела выдохнуть, как, посмотрев на мужчину, обнаружила, что он в одних пижамных штанах.

– Уже одиннадцать, соня.

Он что? Ждал, когда я проснусь? Нет, и ещё раз нет! Не сейчас, а лучше никогда!

Отшатнулась назад и рухнула с кровати, не удержав равновесия.

– Вернись на место! – требовательно пробасил Левицкий.

– Мне надо в уборную, – голос подвёл и я жалко пропищала, развалившись на полу.

– Я выполняю часть нашего договора! Твои родные беспрепятственно покинули страну, Орлов и сыновья на свободе. Так что будь хорошей девочкой и вернись обратно к мужу!

Я сглотнула горький ком в горле и закрыла глаза. Представила, как мои любимые люди в безопасности. Неужели он выполнил свое обещание? Но почему-то мне сейчас от этого не легче. Тело словно приросло к полу, не желает подниматься. Переборола панику и присела на нагретое место. Я даже не в силах посмотреть на него!

Левицкий повалил на спину и навис надо мной, осматривая мое лицо потемневшим взглядом. Провел пальцем по нижней губе. Даже представить не могу, что сейчас произойдет. В груди твориться, что-то непонятное. В голове лишь отрицание происходящего.

– Мне надо в уборную! – произнесла, когда почувствовала колющую щетину и его губы на шее.

– Не играй со мной в кошки-мышки! – прорычал где-то снизу и оголил плечо, потянув край халата вниз.

– Мне правда надо!

– Хорошо. Это только подогреет твои ощущения!

Надавил на колено, раздвигая мои ноги. Секунда и он уже по-хозяйски разместился между ними. Я отвернулась к окну, ощущая его нетерпеливые поцелуи на своем теле. Развернув края халата, он жадно сжимает кожу сильными руками. Я чувствую, как он подвёл себя к грани.

Мое тело неконтролируемо дрожит от страха. Я всем телом и душой не хочу его. Побыстрей бы это закончилось! Мои глаза сами по себе набрались слезами.

Левицкий приподнялся и навис надо мной. Неосознанно, бросила взгляд вниз, между нашими голыми телами и увидела эрегированный член достойных размеров и мне стало ещё хуже от мысли, что через несколько секунд он будет во мне.

– Посмотри на меня!

Подняла глаза на голос и встретилась с его затуманенным взглядом. Уперлась руками в его твердую грудь и попыталась отстранить.

– Не надо, – даже мне мой голос показался жалким.

– Я настолько страшный для тебя?

Решила промолчать, ведь какой смысл? Мне не избежать своей судьбы, так пусть это наконец-то закончиться. Опустила руки и прикрыла глаза. Глубоко вдыхаю и напоминая себе, что это то малое, на что я готова пойти ради них. От этого не умирают и я давно не девочка. Хоть и опыт совсем мал, но никогда не была ханжой.

– Расслабься, девочка.

Слегка прикусил сосок, который и без него напряжен то ли от холода, то ли от страха. Притянул мое колено и провел по складкам твердым членом.

Мы оба вздрогнули от звонкого звонка исходящего от его телефона. Левицкий чертыхнулся и потянулся к нему. Я бы все отдала, чтобы это был важный звонок, но удача не на моей стороне. Посмотрел и сбросил вызов.

Приник к губам, требовательно раздвигая их языком. Звонкая мелодия снова разорвала тишину в комнате, но Левицкий уже не обращает на нее внимание и снова чувствую его упирающийся член в непозволительной близости от самого сокровенного места. Его грудь вздымается, но он прижимая мое тело к себе, с силой сжимая нежную кожу, не открывается от губ. Терзая их своим порывом.

За спиной послышался настойчивый стук в дверь. Кто-то громко с кем-то разговаривает за ней.

– Сука! – отстранился и прошипел сквозь зубы.

Поднялся, дав мне кислороду и не накинув ничего на себя, пошел к двери.

– Не шевелись, – бросил мне слова и открыв дверь, посмотрел на тех, кто посмел его отвлечь. – Вы совсем охренели?

– Игорь Анатольевич, там….

Продолжения я не услышала, так как Левицкий вышел и закрыл за собой дверь. Я села, ощущая дрожь в теле и натянула обратно халат. Ноги так трясутся, что я боюсь встать на них. Уверена, что рухну.

Муж вернулся через несколько минут. Весь взвинченный и взволнованный. Кинулся к шкафу и натянул на голое тело классические брюки. Сорвал с вешалки синею рубашку и какой-то черный свитер.

Я наблюдала, не смея и слово промолвить. Что случилось? Грабят? Пожар?

Левицкий подошёл ко мне и протянул руку.

– Пойдем. Нам надо уходить!

От такого тона не задумываясь протянула свою и меня, в прямом смысле, потащили на выход. Левицкий завел нас в свой кабинет и раскрыв сейф, достал небольшую сумку и снова, схватив меня, повел по коридору к лестнице вниз. На первом этаже все как с цепи сорвались. Перемещались, о чем-то переговаривались. И в основном мельтешили мужчины в костюмах – охранники, догадалась я.

Один из них подошёл к нам и окинув взглядом, нервно провел рукой по затылку.

– Вам лучше уходить через подвалы. Мы отвлечем их, но не могу спрогнозировать насколько нас хватит. На месте вас уже ожидает вертолет.

– Хорошо, – только и бросил Игорь Анатольевич напоследок.

Снова меня тащат по коридорам. Я никак не пойму, что это все значит? Что происходит? Объявили войну?

Моя кисть начинает неприятно выть под мужскими пальцами. Но мы все шли по коридорам, о которых я и не подозревала. Упёрлись в странную, железную дверь и оказавшись за ней, снова спускались вниз в слегка освещенные коридоры. После яркого света невозможно ничего разглядеть. То и дело спотыкаясь об какие-то неровности на холодном бетоне.

Левицкий остановился и я чуть не врезалась в его спину. Колыхание воздуха подсказали, что он развернулся и резко прижал меня к сырой стене. Обжог дыханием шею и впился в губы. Почувствовала, как пояс халата ослабился и мужские руки сняли его, оставив меня в чем мать родила.

Он с ума сошел? Наверху твориться непонятно что, а он решил меня взять здесь? Вот так?

Но только успела так подумать, как он отстранился и одел на голову вязаный свитер. Я залезла в рукава и одернула его почти до колен. Ещё бы какую-нибудь обувь, а то я точно сбила себе несколько пальцев.

Мы снова двинулись по темным коридорам. Мои глаза уже привыкли к сумеркам, но за мужской спиной я не могу ничего разглядеть. Туннель, по которому мы виляем, узок. Но достаточно высок, чтобы Левицкий шёл выпрямившись во весь свой не маленький рост.

Послышались чьи-то голоса, разносящиеся по лабиринтам коридора и быстрые шаги. Левицкий замер, но через секунду снова двинулся, таща меня за собой.

Нас хотят убить? Но кто? И за что?

За широкой спиной увидела мелькание яркого света, как от фонариков и Левицкий резко свернул в другой коридор. Но в конце него играл тот же свет.