Текст книги "Скорость Тьмы (Добавлена новая сюжетная линия) (СИ)"
Автор книги: Валентин Леженда
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)
Карел не знал, бывал ли раньше Дитер Хорст в замке Вевельсбург и потому решил вести себя как можно осторожней. Если что-то пойдёт не так, то он тут же уступит место «донору», который наверняка сумеет выкрутиться из любой сложной ситуации. Посетить замок они договорились с подполковником СС Эвальдом Брэгге. Как понял Карел, Хорст был хорошо с ним знаком. Что ж, интересно посмотреть, заметит ли старый друг тайную подмену.
Утро четвёртого февраля выдалось пасмурным и дождливым. Идеальный день для проведения сеанса общения с мёртвыми. Духи, как известно, не любят солнечный свет. Эвальд Брэгге заехал к штурмбанфюреру около восьми часов утра, здорово удивив Карела своим оригинальным экипажем. Чёрная карета, запряжённая четвёркой лошадей, выглядела на берлинских улицах достаточно экзотично.
– Я вижу, вы поражены моим таким нестандартным средством передвижения? – рассмеялся Эвальд, оказавшийся довольно приятным полноватым мужчиной чем-то неуловимо похожим на Германа Геринга. – Сегодня я решил добраться до Вевельсбурга с шиком, в конце концов, у нас ведь нет строгой регламентации в плане транспортных средств.
– Эвальд, вы всегда восхищали меня своей необычной эксцентричностью, – улыбнулся Карел, забираясь в старинный экипаж.
Правил каретой молчаливый смуглый индус в чёрной чалме, наверняка один из телохранителей Брэгге.
Когда карета тронулась, Эвальд с большим интересом спросил:
– Я слышал, намечается новая экспедиция на Тибет. Вы, кажется, недавно даже встречались с самим далай-ламой?
– Всё верно, – лаконично подтвердил штурмбанфюрер, – я буду участвовать в этой экспедиции в качестве главного антрополога, ведь моя главная специализация расоведение.
– Скажите, а какое впечатление произвёл на вас далай-лама Воталхе?
– Какое впечатление? – переспросил Карел, грустно обозревая унылые мокрые улицы сквозь маленькое окошко кареты подпрыгивающей на каждой дорожной выбоине. – Гм… трудно так сходу сказать. Без сомнения, он необычный человек, наверняка смотрящий сквозь время в далёкое будущее и оттого пребывающий в бесконечной печали.
– О да, мой друг, – усмехнулся Брэгге, – умножающий знания, умножает горести мира. Тот, кому известно всё наперёд, наверняка вечно несчастен. Знать обо всём заранее и не иметь возможности вмешаться… настоящее проклятие богов.
– А что, по-вашему, значит, не иметь возможности вмешаться? – майор озадаченно взглянул на собеседника. – Вы хотите сказать, что далай-лама видит будущее, но не может повлиять на него?
– Именно так, мой друг, именно так. Понимаете, будущее это некая прочная каменная глыба, которую нельзя сдвинуть даже на миллиметр. Оно всегда яростно сопротивляется, причём сопротивляется довольно своеобразным способом. Я как раз возглавляю научный отдел, занимающийся данной проблемой. Полгода назад мы свернули секретную программу «Die Strasse der Zeit» по исследованию, так называемой, «мембраны времени» профессора Эмиля фон Майербаха. Конечно, вам незнаком этот термин?
– Ну, разумеется, – улыбнулся Карел. – Наши отделы параллельно занимаются достаточно специфическими исследованиями, разрабатывая диаметрально противоположные проблемы.
– Всё так, – согласился Эвальд, – но цель у нас одна – приблизить скорейшую победу Третьего Рейха. М-да… о победе сейчас говорить, конечно, преждевременно и даже, учитывая последние события наивно, но я всё-таки объясню. Теория «мембраны времени» основана на реальной возможности путешествия либо в будущее, либо в прошлое.
– Но позвольте, каким образом? Вы определённо говорите сейчас о вещах из области научной фантастики.
– Так ведь всё всегда и начинается с фантастики. Мы практически построили вскрывающую пространство как консервный нож установку, но до полноценных испытаний дело так и не дошло. Просто сегодня нет источника энергии способного запитать такую мощность. Да и затраты на это исследования вышли слишком большими. Секретная программа была свёрнута ещё весной прошлого года. Но самой теорией и вычислениями мы занимаемся по сей день. Лично я пришёл к довольно неутешительным выводам что будущее на самом деле совершенно невозможно изменить. Не стану утомлять вас рассказом, почему я склоняюсь к столь парадоксальному итогу моих научных изысканий. Скажу лишь об одном, вне всякого сомнения существуют определённые негласные законы, не позволяющие изменять ход тех или иных исторических событий. Представьте себе граммофонную пластинку. Сделанную уже раз на ней запись нельзя изменить, поцарапать, приведя в негодность можно, изменить на ней музыку нет. Царапина испортит симфонию, создаст шум и помехи, но запись останется прежней, совершенно недоступной для редактирования. Вот так и со временем.
– Но кто в таком случае сделал эту первоначальную запись? – с некоторой иронией поинтересовался штурмбанфюрер.
Брэгге в ответ заговорщицки подмигнул и тихо добавил:
– Об этом, мой друг, лучше не говорить вслух. Тетраграмматон, пожалуй, самый лучший ответ, хотя он и иудейский…
***
Замок Вевельсбург существовал ещё с древних времён и был построен епископом Дитрихом фон Фюрстенбергом в самом начале семнадцатого века. 3 ноября 1933 года рейхсфюрер Генрих Гиммлер посетил замок и решил сделать его кузницей лучших кадров СС. В августе 1934 года замок был полностью передан СС и превратился в училище по идеологической подготовке офицеров «SS Schule Haus Wewelsburg», а в феврале 1935 года перешёл под непосредственный контроль личной комиссии рейхсфюрера.
Старинное место было выбрано нацистами для спиритического сеанса не случайно. Эта земля хранила давно исчезнувшие в веках славные традиции, что для СС, сформированного по принципу средневекового ордена иезуитов Игнатия Лойолы, было немаловажно. Замок входил в своеобразный мистический треугольник. Одной из его вершин являлись скалы Экстернштайна, где в былые века поддерживался древнегерманский культ огня. Здесь находилась обсерватория, в которой жрецы наблюдали круговорот небесных светил. Каждой фазе Солнца соответствовала определённая руна. Так создавался рунический зодиакальный круг. Ещё одна вершина треугольника – Тевтобургский лес. По легенде среди его дубов в начале новой эры предводитель германцев Арминий наголову разгромил три римских легиона. Священное место было щедро обагрено кровью доблестных предков.
Хорст и Брэгге выбрались из остановившейся кареты оказавшись в небольшом треугольном дворе двухэтажного старинного замка. Вевельсбург не произвёл на Карела особого впечатления. Обыкновенный средневековый бастион из серого камня с покатой крышей и тремя башнями – две остроконечные и одна плоская. С высоты птичьего полёта замок больше всего напоминал угольник Свенсона. Никакой особой мистической ауры над этим местом не ощущалось, хотя, возможно, нужно было быть потомственным немцем, чтобы почувствовать силу древней крови этого мрачного места.
У входа в главную плоскую башню замка стояли часовые, судя по петлицам, псионики «Аненербе». Майор решил лишний раз не рисковать, быстро передав управление своему «донору». Дитер Хорст повёл себя достаточно естественно, по всей видимости, он всё-таки здесь уже раньше бывал. Псионики отсалютовали только что прибывшим офицерам СС, беспрепятственно пропустив их внутрь башни.
Мрачная роскошь внутреннего убранства так же не сильно впечатлила майора. Обилие красного и чёрного, старинные гобелены, средневековые родовые знамёна, рыцарские доспехи и оружие на стенах, портреты каких-то хмурых людей с глазами изощренных палачей. Пол был выложен рунической мраморной плиткой, а в главном зале замка, получившем название «Зал обергруппенфюреров», прямо по центру красовалась гигантское Чёрное Солнце – искусная мозаика с двенадцати конечной свастикой. А ещё вездесущие сквозняки. Свечи в канделябрах время от времени задувало и тогда охране замка приходилось вновь оживлять их огнём.
Офицеры прошли через небольшую комнату в северной башне замка, где был приготовлен каменный постамент для священной чаши Грааля, которую многочисленные экспедиции Аненербе так и не смогли отыскать. Как раз за этим помещением и располагался знаменитый «Зал обергруппенфюреров». Здесь собирались высшие посвящённые Чёрного ордена, элита Аненербе. Потолок в зале поддерживали двенадцать образовывающих небольшие арки колон. Вокруг выложенного на полу сатанинского солнца были установлены красивые резные дубовые стулья. Прямо под полом в этом самом месте в подвале пряталась подземная крипта, где по центру горел вечный древний огонь.
Повсюду были расставлены горящие свечи. Одну стену занимал огромный кроваво-красный нацистский флаг, концы которого время от времени колыхались от порывов холодного сквозняка. В потолке прямо над столом находилось круглое окно.
Все участники были в сборе, занимая свои места на удобных стульях. Штурмбанфюрер знал практически каждого. Помимо обычного имени адепт тайного круга посвящённых имел особое имя. Так самого Дитера здесь звали Аятарас, а Эвальд Брэгге именовался среди членов круга Борлаксом.
– Господа, наконец, мы все в сборе, – со своего места поднялся генерал Гюнтер Дерц, негласный секретарь всех тайных встреч. – Произнесём же те слова, которые на протяжении многих лет лишь ещё крепче сплачивали наше несокрушимое единство.
Прочие посвящённые тоже поднялись. Встал со своего места и Дитер Хорст. В зале повисло торжественное ожидание.
– Ар-эх-ис-ос-ур… – хором, будто произнося некую мантру, выдохнули эсэсовцы.
Это было заклинание, обращённое к стихиям, священная формула вечности.
«Если меня раскроют, то наверняка принесут «донора» в жертву через сожжение в подвале на вечном огне, – мрачно подумал Карел, – не самая приятная смерть».
Произнеся странное воззвание, посвящённые вновь расселись по своим местам.
Гюнтер Дерц снова взял слово:
– Недавно я общался с одним из наших Покровителей… вы отлично знаете, кого я имею в виду.
По залу пронёсся тревожный шепот.
– Спокойно, господа, спокойно. Новости он мне сообщил не такие уж и плохие. Мы на верном пути. Но худшие наши прогнозы подтвердились. Среди иудеев очень скоро действительно должен появиться новый мессия. Понятно, что «второе пришествие» нам сейчас совершенно ни к чему. Покровители недовольны, в частности, медленной работой наших концлагерей. Семитов следует окончательно уничтожить, иначе мы лишимся той высшей помощи, которую до сих пор получаем. Уйдут Покровители и Третий рейх окончательно падёт.
Дерц перевёл дух, после чего уже более спокойным тоном продолжил:
– Так же мне сообщили, что Германия обязана продержаться до сорок шестого года. Это крайний срок. Именно тогда на тринадцатый год существования нашей империи придёт долгожданная всесокрушающая помощь, и наши враги умоются своей кровью, ибо грядёт Великое Обретение и выживут после него лишь осененные чёрными протуберанцами те, кто устоит перед тёмным разрушительным светом Чёрного Солнца. Именно мы будем править после, мы и наши щедрые Покровители.
«О каких покровителях вещает этот нацистский выродок? – с недоумением думал Карел. – Что здесь, в конце концов, у них происходит? Что случится на тринадцатый год существования Рейха? Неужели немцы всё-таки собрали опытный образец ядерной бомбы? Что если «разрушительный свет Чёрного Солнца» это попытка применения нового атомного оружия?».
Дитер Хорст сейчас об этом не думал, его голова была абсолютно пуста, то ли штурмбанфюрер впал в некий медитативный транс, то ли просто отключился от обычной реальности, слившись в единое целое с прочими посвящёнными.
Важным было не это, а то, что майор всё-таки нашёл главное сатанинское логово, нашёл и теперь не знал, что с этим всем дальше делать.
***
Звонок телефона был нехороший и особенно тем, что прозвучал он в два часа ночи. Неприятный звук, словно визгливая механическая цепная пила грубо ворвался в глубокий сон, бесцеремонно выдёргивая оберштурмбанфюрера Гельмута Риделя в тревожную реальность.
Гельмут, словно сомнамбула, встал со своей роскошной кровати и, даже не надев домашние туфли, двинулся из спальни в коридор, мерно покачиваясь из стороны в сторону. Голова спросонья слегка кружилась, в ушах стучало. Проклятое давление. Он не так уж и молод чтобы резко вскакивать посреди ночи и куда-то бездумно бежать. Внезапные ночные тревоги в казармах давно уже в прошлом.
Рука легла на чуть ли не подпрыгивающий на месте телефонный аппарат. Тяжёлую бакелитовую трубку удалось снять лишь со второй попытки, так как та словно злобная змея всё время норовила выскочить из пальцев.
– Что за чертовщина? – вслух спросил Ридель, включая торшер на тумбочке рядом с телефоном.
Яркий электрический свет окончательно привёл его в себя разогнав полумрак и путаные мысли.
– Да, я слушаю!
– Ханс Гизевиус мёртв! – раздался в трубке встревоженный голос старшего брата.
– Прости что?
– Гизевиуса, говорю, убили! – раздражённо гаркнул Фридрих. – Ты что там спишь наяву что ли?
– Постой, – Гельмут яростно тёр рукой заспанные глаза. – Как убили? Кто убил? Когда? При каких обстоятельствах?
– Я точно ещё не знаю всех подробностей. Вроде как это случилось вчера. Он был на задании абвера у границы. Его застрелили в спину. Погиб на месте. Разумеется будет расследование, но боюсь его спустят на тормозах. Я уже заранее чую гнилостный душок ведомства Гиммлера.
– Думаешь, его раскрыли?
– Не думаю… иначе мы с тобой уже сидели бы в подвале гестапо со сломанными ногами.
– А можно о таком говорить по телефону?
– Звонок шифруется как и в прошлый раз. Об этом не беспокойся.
– Штауффенберг уже знает?
– Да, я говорил с ним десять минут назад…
– И?
– Что значит это твоё «и»?
– Теперь он наверняка откажется от своего безумного плана?
– Не откажется. Клаус человек слова. Тут ещё один интересный момент… вроде как Гизевиуса сразу после гибели отвезли в одну из секретных лабораторий Аненербе, где он прошёл обработку превращения в нового солдата Рейха.
– Это как?
– Его воскресили для отряда «Тотенхерц». Оказывается для них важно чтобы процесс воскрешения начался сразу после смерти человека. Если этот момент затянуть будет совсем безмозглое и никуда не годное орудие. Но с Хансом они, судя по всему, слегка перестарались оживив его слишком быстро в итоге он как-то удрал из лаборатории СС и даже попытался вернуться домой.
– Какой ужас… а он не может нас выдать?
– Нет. Это исключено. Там практически вся память безвозвратно стирается вместе с отмирающими тканями мозга в первые минуты после смерти. Остаются лишь примитивные инстинкты и привычки.
– Откуда ты всё это знаешь?
– Абвер давно копает под СС или я тебе раньше не говорил об этом? Игра опасная, но что поделать ведь они наши вечные соперники.
– А как быть теперь мне? Может приостановим на время наш общий план?
– Ни в коем случае, – решительно отрезал Фридрих. – Мы его наоборот теперь значительно ускорим.
– Но…
– Никаких «но»! Приступай к осуществлению задуманного прямо завтра с утра. Чувствую кольцо вокруг нас неумолимо сжимается. Надо поспешить. Времени ни на что больше не осталось… Это наш последний шанс, брат. Ты это хоть понимаешь?
– Понимаю! – смирившись со своей участью грустно проговорил Гельмут. – И очень хорошо понимаю… Я всё сделаю. Не беспокойся.
И разговор прервался.
Глава 13 Вершины Шиша-Пангма
Февраль 1944г.
Как только круглое окно в потолке главного зала замка Вевельсбург потемнело, начались приготовления к спиритическому сеансу. Карел решил пока не брать управление «донором» в свои руки. Штурмбанфюрер выглядел вполне естественно и наделать сейчас досадных ошибок было бы совсем лишним. Дитер Хорст не осознавал того, что время от времени им управляет некто чужой, бесцеремонно поселившийся в его голове. Сознание автоматически блокировало абстрактное восприятие подобной информации. Штурмбанфюрер не видел Карела, воспринимая все его действия как свои собственные. Конфликта между двумя разумами не было, возникала совершенно уникальная ситуация благодаря новой экспериментальной технологии переселения.
В зал внесли большую прямоугольную чёрную доску. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что это дверь. Высокая, двухстворчатая, покрытая мелкими замысловатыми письменами. Кажется надписи были сделаны на арамейском языке. Штурмбанфюрер знал, что дверь вырезана из эбенового африканского дерева и покрыта особым лаком, изготовленным на основе человеческой крови. Именно через неё к высшим посвящённым раз в месяц являлся Призываемый. У этого существа не было имени и его нельзя было подчинить при помощи древних заклинаний. Оно приходило исключительно по собственной воле и все его многочисленные откровения толковались весьма двояко.
Призываемый не был оракулом, но некоторые его предсказания иногда сбывались вплоть до самых мелочей. Так он предрек недавнее покушение на фюрера. Кроме того Призываемый часто вещал о неком Сверхчеловеке, царствие которого очень скоро грядёт на земле. Посвящённые слушали эти речи с большим вниманием, ибо грядущий Сверхчеловек сулил им помощь и полную поддержку.
В данный момент Карела волновал один единственный вопрос, сможет ли Призываемый почуять, затесавшегося в ряды посвящённых, чужака? Личное оружие при входе в замок офицеры не сдавали, стало быть, майор успеет забрать на тот свет двух-трёх элитных эсэсовских офицеров, прежде чем его «донор» будет убит и первым делом он, пожалуй, начнёт с генерала Гюнтера Дерца. Дерц по слухам курировал практически все хирургические опыты Аненербе, проводившиеся на «живом материале». Он лично занимался программой создания так называемых «химер» и «сиамских близнецов», когда хирургическим путём врачи пытались собрать из нескольких живых людей одно жизнеспособное существо.
Молчаливые слуги в чёрных френчах без знаков различия неспешно готовили зал к началу обряда вызова. Свечи в канделябрах были поспешно заменены, вместо них устанавливались чёрные восковые фигуры, изображавшие жутких уродливых демонов. Двустворчатая дверь на металлической подставке была установлена у восточной стены зала так чтобы её касались протуберанцы выложенного на полу Чёрного Солнца.
«Одно из имён дьявола, Утренняя Звезда», – подумал Карел, всё больше увлекаясь происходящим. Ещё он подумал о том что, пожалуй, впервые видит дверь, полностью изготовленную из чёрного дерева, которую используют для обряда вызова некой потусторонней сущности. Эбен имел сильные магические свойства. По древним поверьям в дома обнесённым забором из эбеновых кольев не могли проникать злые духи, а изготовленное из эбена оружие было способно уничтожить любого даже самого могущественного демона.
Что ж, обставлено всё у немцев достаточно красиво, со свойственной нацистам театральностью и торжественностью. Настоящий рыцарский орден адептов тёмной магии.
Через пару минут каждый из посвящённых повязал себе лоб красной лентой с изображением руны «Опфер», символом самопожертвования.
Когда снаружи окончательно стемнело, все приготовления закончились. Восковые фигуры ровно горели необычным бледно-зелёным пламенем. Карелу стало не по себе. Он отчётливо представил, как эсэсовцы режут посреди зала чёрного жертвенного козла и начинают пить из золотых кубков его ещё тёплую вязкую кровь, а потом из-за эбеновых дверей возникнет гигантский змей Йормунганд способный уничтожить за пару секунд весь этот фашистский сатанинский замок.
Приход змея ознаменует Армагеддон.
– Господа, – подал голос Гюнтер Дерц, – прошу возложить руки на подлокотники ваших кресел ладонями кверху.
Посвящённые подчинились.
– Что-то новенькое, – прошептал, сидящий слева от майора Эвальд Брэгге.
Молодой вервольф медленно, по часовой стрелке, обошёл присутствующих, рисуя багровой кистью у каждого на ладони по латинской букве. Буквы были разные и вместе составляли некое единое слово. Слово было написано на латыни, но Карел при всём своём желании не смог бы его прочесть, так как не видел что именно было изображено на ладонях соседей. Наверняка это тайная формула вызова.
Ровные языки огней задрожали, чуть не погаснув. Чёрная дверь сдвинулась с места и, провернувшись вокруг своей оси, принялась стремительно вращаться. Створки с гулом завибрировали, мгновение и всё остановилось. Вырезанные на эбеновом дереве древние буквы принялись хаотично меняться, складываясь в удивительные картины.
Вот огромный средневековый корабль идёт ко дну в море бушующего огня, вот уродливые птицы терзают чью-то гноящуюся плоть, горы иссушенных трупов оживают и сталкиваются в неистовой битве посреди залитой кровавым светом равнины, лиловые облака низвергают на землю потоки тлеющего шлака и обугленные человеческие черепа. Это были обычные картины тех миров, из которых приходил к живым Призываемый. Дитер Хорст отлично это помнил.
Через несколько секунд дверь покрылась инеем, все узоры сливались воедино, хаос стремительно пожирал порядок, дерево раскалилось, задымившись, по вырезанными символам побежал огонь и именно в этот самый момент с горячих створок потёк лак, собираясь на мозаичном полу в большую блестящую лужу прямо по центру Чёрного Солнца. Печать выхода была благополучно открыта.
Двери резко распахнулись. Из прямоугольного проёма ударил нестерпимо яркий белый свет, мощный ветер с гулом ворвался в зал, гася огонь, скрепя вмурованными в стену медными канделябрами. Посвящённые сидели не двигаясь, мощный ураган странным образом не касался их, обходя центр зала стороной.
Промчавшийся по помещению бушующий ветер, наконец, нашёл незаметное круглое отверстие в полу и с протяжным воем втянулся в расположенную залом ниже крипту.
В дверях появился Призываемый. Беснующийся в параллельной реальности ураган он просто игнорировал. Неистовый ветер проходил сквозь его зыбкую фигуру. Разглядеть Призываемого подробно оказалось невозможно, потому что его тёмные контуры постоянно размывались, смешиваясь и перетекая друг в друга. Угадывались лишь смутные очертания некой высокой человеческой фигуры. Призываемый сделал шаг и ступил в зал. Его сопровождал странный неприятный скрип, будто тысячи сухих листьев тёрлись друг о друга в неистовом осеннем водовороте.
«Саранча, – вспомнил Карел жуткую картину из детства, когда он впервые увидел огромное облако из этих омерзительных насекомых. – Восьмая казнь Египетская».
При ближайшем рассмотрении становилось ясно, что инфернальная фигура полностью состоит из кишащей стрекочущей крыльями саранчи, собранной какой-то неведомой силой в некое подобие человеческой фигуры.
– Вы звали – я пришёл, – прозвучал в головах присутствующих чуть хриплый басовитый голос.
– Мы приветствуем тебя, Познавший Единую Истину, в своей скромной обители, – произнёс Дерц.
– Я вижу, что сегодня вас больше, чем в прошлый раз. Вы приняли в круг неофита?
Перехватив управление «донором» Карел незаметно расстегнул правой рукой кобуру.
– О чём ты, всемогущий? – удивился Дерц. – Пятнадцать человек, пятнадцать кресел. Всё как всегда.
– Раньше вас было пятнадцать, теперь вас шестнадцать… – возразил гость из потустороннего мира. – Впрочем, это не имеет особого значения. Спрашивайте у меня мало времени.
– Мы слышали, грядёт очередной мессия, – подал голос кто-то из офицеров. – По слухам он явится очень скоро, но на этот раз не станет покорно восходить на крест, а будет жить и творить чудеса, изменив всю человеческую историю. Арийская раса будет порабощена семитами и предана вечному забвению.
– Да это так, – в голосе Призываемого чувствовалось явная печаль. – Мы из своего мира не можем помешать этому. Его явление не позволит прийти в ваш мир Сверхчеловеку. Уничтожьте мессию и будете щедро вознаграждены Чёрным Солнцем.
– Но как мы найдём его, ведь времени всё меньше и меньше…
– Ищите. Истребляйте сынов богоизбранного народа. Ведь он снова появится именно среди них. Истребите их всех до седьмого колена Авеля и тогда проблема будет решена сама собой.
– Мы резко ускорим ликвидацию живого материала, – клятвенно пообещал Дерц, – можете в этом не сомневаться.
– Ищите, – повторил Призываемый. – Песочные часы перевернулись в последний раз. Иначе мы заберём вас всех, как малую плату Чёрному Солнцу.
Силуэт пришельца стал медленно таять. Его фигура совсем оплыла, лишившись человеческих очертаний. Чёрное гудящее облако саранчи повисло под потолком зала и, отрастив длинное щупальце, стало медленно втягиваться в искрящийся белым светом проём снова покрывшейся инеем двери.
«Кто же меня прикрыл? – нервно думал Карел, вспотевшей рукой задвигая в кобуру револьвер. – Какие силы? Или, быть может, он намеренно меня не заметил?».
Медленно уменьшающаяся стая насекомых постепенно исчезла в проёме. Сила ветра уменьшилась, но режущий глаза свет вопреки ожиданиям не померк.
– Откройте непроизносимое слово ещё раз! – выкрикнул генерал и посвящённые во второй раз поспешно положили руки на подлокотники своих кресел ладонями вверх.
Затем все пятнадцать офицеров одновременно сжали свои пальцы в кулак. Дверной проём вздрогнул, и створки оглушительно захлопнулись, словно ножом перерезая ревущий за пределами дверей потусторонний ураган. Иней сошёл. Натёкший на каменный пол лак стал медленно собираться в маленькие шарики и возвращаться обратно на эбеновую поверхность. Когда все чёрно-красные капли исчезли с пола, дверь снова повернулась несколько раз вокруг своей оси и всё окончательно замерло. Лишь бесшумно колыхался огромный нацистский флаг на восточной стене древнего замка.
– Странно, – негромко проговорил Гюнтер Дерц, сдёргивая с головы повязку. – Что он там говорил о шестнадцати посвящённых?
– Наверняка очередная аллегория, – нервно рассмеялся Эвальд Брэгге. – По всей видимости, сегодняшний гость намекал нам на то, что мы должны в скором времени подобрать в наш тесный круг нового достойного брата.
На этом вопрос оказался исчерпан.
***
Окончательный состав экспедиции был, наконец, утверждён самим Вольфрамом Зиверсом в двадцатых числах февраля. Всего на Тибет отправлялось девять человек, хотя троих из них полноценными людьми назвать было довольно сложно. Руководителем экспедиции назначили Алоиза Зикса, опытнейшего оперативника, служившего в зондеркоммандос СС самого Отто Скорцени. Об этом человеке было мало что известно, одни лишь слухи. Говаривали, что переодевшись в тибетского монаха, он в тридцатых годах несколько раз проникал в Лхасу, но что он там искал и делал, оставалось невыясненным. Советская разведка всё-таки не была всесильной, а любая, касающаяся Тибета информация, нацистами тщательно скрывалась.
Техническим руководителем вылазки стал некто Вернер Фох шарфюрер СС, о нём и вовсе не было никаких сведений. Так же в состав вошёл профессор археологии Герхард Зигель, геофизик Виктор Шнее, антрополог Дитер Хорст и псионик Аненербе Курт Мерц. Роль последнего в предстоящей поездке до конца была не ясна. Во всяком случае Карелу следовало остерегаться в первую очередь именно этого члена предстоящей экспедиции. В качестве охраны к исследовательскому отряду были прикреплены трое солдат СС из недавно сформированной дивизии «Тотенхерц». Эта новость оказалась для майора самой неожиданной.
24-го февраля 1944-го года, в день основания НСДАП, все члены экспедиции прибыли на секретный полигон ракетного исследовательского центра Пенемюнде, который располагался на северо-востоке Германии. Объект использовался в основном для испытания новейших реактивных самолётов люфтваффе и баллистических ракет ФАУ конструктора Вернера фон Брауна. Аэродром имел четыре линии внешней охраны и хорошее прикрытие с воздуха. Так немцы не оберегали, пожалуй, даже знаменитый «чёрный архив» Аненербе, расположенный в замке Альтан в Нижней Силезии. Беспрепятственно проникнуть сюда было огромной удачей, но снова не хватало времени на хотя бы короткую разведку. По слухам где-то здесь находился подземный секретный ангар, где собиралась межконтинентальная баллистическая ракета ФАУ-5 способная нести ядерный заряд. Интерес представляла и местная аэродинамическая труба вкупе с крупнейшим в мире заводом для получения жидкого кислорода. Численность же всего персонала секретного объекта Пенемюнде составляла примерно двадцать тысяч человек. Стартовые же позиции для испытания ракет и бункеры для управления самими пусками были расположены на соседнем острове Узедом.
Карел прибыл на полигон, как и было назначено, к семи часам утра. Светало, хотя день обещал быть довольно сумрачным.
– Ну что, вроде все в сборе, – усмехнулся Алоиз Зикс, сверяясь со списком в раскрытом кожаном планшете. – Вы, как я понимаю, Дитер Хорст, наш антрополог?
Карел кивнул и они с Зиксом обменялись крепким рукопожатием. Руководитель экспедиции был высок и широкоплеч. В чёрном кожаном плаще и в эсэсовской фуражке с серебряным черепом он очень сильно напоминал типичного сотрудника охраны концентрационного лагеря, благодаря чему сразу же не понравился майору.
Археолог, профессор Герхард Зигель, оказался невысоким, склонным к полноте вечно чем-то раздражённым мужчиной средних лет. Геофизик Виктор Шнее, немного застенчивый молодой человек в роговых очках. Вернер Фох, внешне здорово походил на Зикса, словно эсэсовцы были родными братьями-близнецами. Ну а Курт Мерц имел типичную для всех псиоников внешность: бледный, худощавый неприятный упырь, с красными воспалёнными глазами человека, страдающего хронической бессонницей.
– Наш почётный караул из бессмертных солдат Рейха присоединится к экспедиции уже в самом самолёте, – счёл нужным сообщить Зикс, после чего повёл коллег вдоль огромных серых ангаров.
– А нельзя было собраться непосредственно прямо у самолёта? – раздражённо поинтересовался профессор Зигель.
– Нет, нельзя, – спокойно ответил Зикс. – Сегодня ночью над аэродромом был замечен некий неопознанный летающий объект, в данный момент небо проверяют.
– А разве наша защита уже пропускает вражеские разведчики? – удивился Шнее.
– Если на борту вражеского самолёта нет оружия и пилота, то он может свободно перемещаться в нашем небе, – пояснил Алоиз. – Беспилотные летательные аппараты появились у союзников совсем недавно и магическая защита против них не работает. Почему так происходит, нужно спросить у этих чёртовых тибетских лам, окончательно задуривших голову нашему фюреру…
– Я вижу, вы их за что-то сильно недолюбливаете? – усмехнулся Герхард Зигель.
– Я им не верю, – презрительно бросил Зикс. – Эти люди преследуют какие-то свои скрытые от нас цели. Третьему Рейху с ними явно не по пути.
– Я бы вам порекомендовал строго воздержаться от подобных заявлений, когда мы прибудем в Лхасу, – посоветовал Вернер Фох. – Лучше держите свой язык за зубами.
