Текст книги "НЛО: Она была (СИ)"

Автор книги: Вадим Сатурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

День 3.3.1

Кто не стоял в планке, тот не догадывается, как долго может тянуться минута; кто не ждал встречи с женщиной-пришельцем у палаты в психбольнице, тот, наверное, знает, чем занять себя ранним утром. А мне черный юмор и цинизм заменяет альпинизм!

Сплюнул кусочек откушенного ногтя. Я ждал… ждал, когда наконец-то откроется дверь и появится она.

– Вам решать, как относиться к ее словам, – держа дверь палаты за металлическую ручку, рассказывал врач. Честно, история очень слаженная, продуманная. Это вам не «Космонавт Олег», летавший только на похмельном вертолете, и не «Ясновидящая Енисея», у которой, если она вовремя не выпишет себе таблетки, открывается третий глаз. Еще у нее настолько повышается либидо, что она не может носить нижнее белье и желает продлить свой, цитирую, род с первым встречным! Ну, я пошел. Пока подождите здесь. Кстати, держите бахилы. Совсем забыл, натоптали уже.

И он зашел, бросив меня в томительном ожидании с синим полиэтиленовым изделием в руках. Минут пятнадцать я слышал мужской и женский голоса за дверью, пока она наконец-то не открылась.

В коридор с хитрой улыбкой на лице вышла женщина среднего роста с каштановыми и слегка вьющимися волосами чуть ниже плеч. Незнакомка протянула мне руку и, пожав ее, я ощутил насколько она холодная.

А еще мне показалось, что мы уже встречались раньше и если бы больничное тряпье можно было сменить на обычную одежду, то я бы точно узнал где и когда. Едкое, впивающееся в разум чувство – узнать и не узнать человека одновременно. Как песня, которую не можешь вспомнить, как забытое название фильма, как потерянная вещь в квартире, которая точно лежала на тумбочке, но куда-то исчезла.

– Я вас ждала! – приятный, низковатый для женщины голос.

– Пойдемте за мной. Не будем стоять под камерами! – попросил Андрей Леонидович, на что я завертел головой и заметил в верхнем углу помещения «глазок».

– Как долго вы до меня добирались. Я уже и не надеялась на встречу. Что вам мешало? Я направляла, насколько это возможно, – идя впереди и оглядываясь через правое плечо, говорила женщина.

Мы шли к дежурной медсестре. Но вместо Ольги там сидела совершенно другая дама. Не припомню, чтобы они менялись, и кто-то заходил в отделение. Впрочем, может, не обратил внимания.

– Света, дай ключ от переговорной. Рекомендую перейти со сканвордов на иностранные языки. И в путешествии пригодится, и профилактика ранней деменции, – не мог не съязвить психиатр. – На кой-тебе «основатель квантовой физики, шесть букв по вертикали».

– Держите. Андрей Леонидович, вот вы не можете не прокомментировать. У вас на все свое мнение!

Мне было не до разборок, куда делась Оля и существовала ли она вообще. В психиатричке не стоит лишний раз говорить «померещилось», «deja vu», «знаки-подсказки». Можно и не выйти.

Втроем мы прошли в крохотную комнату с одним столом, четырьмя стульями и шкафом во всю стену. Пахло пылью. С потолка за нами наблюдала одиноко свисающая «вольфрамовая лампочка».

– Не для романтичных свиданий, но что есть. В восьмидесяти процентах случаев родственникам лучше вообще не встречаться с пациентами. Знаете ли, старые обиды, душевные терзания. Только пойдет на поправку, а отец иль мать за свое: в кого ты такая, дочка, в кого ты такой, сынок. И все насмарку.

Мы сидели с женщиной напротив друг друга. Она смотрела на меня не моргая, буквально прожигая своими темными карими глазами.

– Давайте знакомиться, – сев с левой стороны от нас, начал врач. – С вами решил пообщаться… Простите, не знаю вашего имени.

– Неважно! – кинул я, не отрываясь от гипнотического взгляда.

– Что ж вам всем свое имя неважно? Еще один! Вот и наша гостья с другой галактики не представилась. Мы ее назвали Алисой.

– Алисой⁈ – вздрогнул я.

– Да. В стране чудес. Простите за местный юмор. Ничего личного.

– Вы выбрали имя, я согласилась. Это такая мелочь, – улыбнулась женщина. Она, как прилежная ученица, сложила руки на стол и лишь иногда в разговоре приподнимала указательный палец.

– Алиса, пожалуйста, расскажите гостью нашего городка, кто вы и откуда, зачем здесь.

– Смотря с чего начать. Сейчас я существую в телесной оболочке малоизвестной мне женщины, созданной по подобию человеческого вида. Я не слишком красива и не слишком страшна. Я типичная, средних лет, среднего роста, не худая и не толстая.

– Замечательно. А как вы оказались в нашей больнице? – медленно Андрей Леонидович направлял разговор в нужное русло. Я, как зритель на теннисном матче, наблюдал за полетом вопросов и ответов.

– Изначально я попала на Землю, затем приняв телесную оболочку, обратилась в полицейский участок. Откуда меня перевезли сюда. Это все часть нашего эксперимента, – чем больше женщина рассказывала о себе, тем сильнее я сводил брови к центру лба.

– А почему вас доставили к нам?

– У меня нет ни имени, ни адреса. Я не существую на этой планете и создана только для ее изучения, сбора опыта, информации.

Я вмешался в разговор.

– Вы говорите, что приняли телесную оболочку. Как это? С какой вы планеты?

– Мы везде. Все ваши знания об инопланетянах ложны. Мы не имеем ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Нас невозможно увидеть. Вашим языком мы пси-энергия, способная захватывать любые живые рассудки, контролировать и управлять ими, – получил я вполне «реалистичный ответ», от которого хотелось вскрикнуть «ой, всё»!

– Понимаете, это интересный клинический случай… – начал было Андрей Леонидович, но я прервал его.

– Скажите, что происходит в Елейске? Мы в реальности или в какой-то временной петле?

– Реальности не существует, – ответила она.

«Ага, и ложки тоже!» – вспомнились мне слова из трилогии «Матрицы».

– Реальность может быть текущей, альтернативной, подмененной. Сейчас мы лишь на одной стороне пирамиды. Бывает же у вас – людей – чувство, что вы проживаете не свою жизнь, заходите не в те двери, ведете себя так, как никогда бы не вели? Бывает ли у вас чувство, что уже видели этого человека раньше, возможно, были с ним хорошо знакомы. А если этот человек вы? Да! И здесь даже нам не понятно, как устроено мироздание и как контролировать все линии вероятности событий. Мы работаем в этом направлении.

– Что за шоу с летающей тарелкой? Если вы везде, зачем вам устраивать цирк? – вопросов было так много, что у меня не получалось связать их в один блицопрос.

– Мы экспериментируем, тестируем, привлекаем к себе внимание и отдаляем. Дистанция ближе, дистанция дальше, – она еще сильнее распрямила спину, несколько раз моргнула. – Мы исследуем мир точно так же как вы. И этот город прекрасный опыт. Возрождение вашей, как вы говорите, глубинки. Всего одна новость вдохнула жизнь в маленький панельный городишко.

– То есть никакого приземления НЛО не было?

– Только имитация по привычному вам сценарию! – молниеносно ответила она. Я посмотрел на психиатра. Он тоже отрицательно кивал головой.

– Люди, куда пропадают люди?

– Вы про стену с объявлениями, что ли? – поинтересовался врач. – Лучше спросите, что на ней за тело? Алиса, скажите, кто эта женщина? Полиция не может узнать кто вы и откуда. Никаких данных, – психиатр нагнулся ко мне и прошептал: – Быть может, сильная амнезия. Она правда не помнит себя.

– Можете не шептаться. Я все прекрасно слышу. Я слышу течение крови по вашим сосудам, скопление холестерина в них. Следовало бы провериться.

– Спасибо за заботу. Полгода назад пациентка с соседней с вами палаты уже проводила ритуал исцеления. Я под защитой высших сил.

– Алиса, пожалуйста, у меня целый ряд вопросов к вам. Важных. Сколько вас на планете? Или хотя бы в Елейске? Где мы находимся сейчас? Я сплю и вижу вас во сне? Или я часть чьего-то сна?

Признаться, мне было некомфортно задавать такие вопросы рядом с психиатром. Я пытался ей поверить, принять эту, неусвояемую словно комок пластилина в желудке, информацию.

– Я готова с вами продолжить разговор тет-а-тет, – женщина медленно повернулась к врачу.

– Не возражаю, – кивнул он. – Только, пожалуйста, дайте вначале мне поговорить с нашим гостем за дверью.

Мы вышли из комнаты. Мокрой от волнения спиной я прислонился к стене.

– Не позволяйте ей убедить вас. Вы должны оставаться независимым слушателем. Представьте, что вам рассказывать сценарий сериала или сюжет проходной книги. Ни больше, ни меньше. У шизофреников врожденный талант убеждать.

– Да, но как объяснить исчезновения людей, непонятную машину, катающуюся по городу, это чертово поле с его инсайтами?

Врач ответил только:

– Я пока сделаю нам по кофе. Не возражаете?

– У меня в рюкзаке энергетик.

– Понял, отстал. С кофе или без, но ставьте под сомнения все ее слова. Завладеть критическим мышлением проще, чем разверить, развидеть. Я вас предупредил.

День 3.3.2

Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, я вернулся в комнату, достал из рюкзака банку газировки и приступил к интервью. Нужно было начать сначала, следовать хоть какой-то логике без спешки и суеты. Блиц с сумасшедшей в городе сумасшедших или все не так?

Алиса не шевелилась, смотрела на меня. Только редкие моргания и движения грудной клетки обозначали, что она жива.

– Охранник Семен. Он видел летающий объект. Снял на телефон. Почему он покончил с собой? Или его убили?

– Он и еще несколько человек были точкой старта нашего эксперимента. Первой контрольной группой, способной распространить слух про НЛО. Созданное нами природное явление, напоминающее ваши представления о тарелках и пришельцах, стало идеальными информационным поводом для привлечения внимания к городку, – отчеканила женщина. – К сожалению, мужчина не справился с информацией. Знать и использовать знание – разное. Поэтому нам пришлось удалить все данные об инциденте из сети. Обезопасить и себя, и людей. Вы последний, кто знает про это. Для всего мира вокруг здесь ничего не происходило.

– То есть это суицид?

– Да. Это водка, а не мы, – улыбнулась она. – Он и раньше галлюцинировал. Ловить чертей или гуманоидов – ветки одного существования в разных мирах. Отложенные психоз на фоне алкогольного делирия.

– Погодите, но ведь возле дома каталась черная машина. Это ваши люди?

– Инсценировка. Штамп. Коллективное знание. Как «черный воронок», только BMW. Каждый видит свое. Кто-то правительство и спецслужбы, кто-то бандитов и пришельцев. Третьи вообще не разводят это по разным углам.

– А вам это зачем? Если такие крутые, что можете контролировать нас – землян, то взяли бы, да не знаю, захватили всех. Вот эти ваши управления разумом, пси-энергия. Красиво звучит, но зачем вам Елейск?

Я отпил энергетик со вкусом манго и кокоса. Баунти на губах, дурдом в голове.

– Все очевидно. Мы изучаем себя через вас. Как вы исследуете мир на лабораторных крысах, муравьях, обезьянах. Нам нужна максимально сознательная форма жизни, способная к выбору, нелогичным поступкам, эмоциональным и взвешенным решениями, подвигам и трусости.

– То есть мы ваши подопытные кролики? – мне стало неимоверно обидно за человечество.

– Не совсем. Проникая внутрь вашего разума, мы можем направлять действия на созидание, а не разрушение.

– Окей. Пусть так, – я закурил, понимая, что этого в больнице делать нельзя. – Из всей галактики вам понадобились мы – «хомосапиенсы». Серьезно? Вы угораете? Миллионы планет и звезд, а выбрали нас. С чего такая честь?

– Вы любите обманываться. Это уникальное явление. Вы можете отрицать факты, не доверять цифрам, но с фанатизмом верить в абсурдные теории. Знакомо? Альберт Нец. Он хотел поверить. Он всегда искал персональную загадку длиною в жизнь. И мы наделили его существование смыслом, дали ему цель, эмоции, страсть и страх – все превращается в энергию, которой мы питаемся. Мы размножаемся в этой среде.

Я щелкнул пальцами, поняв их общую задачу.

– То есть ваша среда для существования, продолжения рода и вида – это энергия от наших нейронных связей? Грубо говоря. Я не ученый.

– Грубо говоря, да! – кивнула Алиса и протянула руку к банке с напитком. – Позволите?

– Пожалуйста.

– Где Альберт? Куда пропадают люди?

– Мы просчитали все линии вероятности и поняли, что учителю оставаться в городе опасно. Спустя несколько месяцев одна из его бывших учениц даст интервью на подкасте, где расскажет о том, как он домогался. Якобы домогался. Желание популярности толкнет ее на это действие и принесет ей миллионы просмотров. Такая цена популярности. Ставки отныне все выше и выше.

– Я понял. Где он сейчас?

Алиса, повертев в руках энергетик, не отпив, поставила баночку на место.

– В безопасности. Мы изменили ход событий в другой реальности, и это отразилось на текущем настоящем. Теперь он занимается селекцией помидор, счастлив и круглые сутки проводит в теплицах Дальнего Востока.

– Как я понимаю, бесследно перекинуть биографию человека из одного мира в другой невозможно? Если он перестает существовать здесь, то и там?

– Конечно. Нельзя, просто растворить целую историю жизни, вырезать ее как ненужную строку из памяти других людей. Подменить тоже невозможно. Исчезнуть? Да! Но смерть здесь означает смерть в любой другой альтернативе. Любое действие в этой ветке, сказывается на другой. И чем больше расхождений, тем сложнее вносить корректировки.

– Но раз вы его переместили, значит, существует какое-то единое сознание? Иначе, как понять, где мы в текущую минуту? Может, Нец изначально был ботаником, а не физиком⁈ Вы запутали меня!

– Повторюсь. У нас тоже нет ответов на все вопросы. Мир слишком сложен. Именно поэтому мы выбрали небольшой город для экспериментов со временем. Мы боимся, что изменения в целой стране, планете, галактике приведут все существование к его концу. Представляете глобальный сбой времени, когда не понять: что уже случилось, что происходит сейчас или вот-вот наступит?

Я потянулся, услышав хруст в позвонках шеи. Напряжение от разговора нарастало до боли в затылке.

– Хорошо. Поле. Гребанное поле чудес. Почему там аномальная зона?

– Не мы ее создали. Она привлекла наше внимание, как идеальное место для якобы приземления. Мы бы сами спросили у планеты про природу этого места. Там высокая концентрация пси-энергии, практически наш роддом, говоря вашим языком, – у меня все меньше получалось сомневаться в доводах Алисы. Женщина четко и без запинки, словно идеально выученную легенду шпионом, распутывала мою головоломку. – Старожили города знают про поле. Оно убивало скот задолго до шума вокруг Елейска.

– Закаты? Запах?

– Химия. К городку стягиваются выбросы сразу с нескольких заводов, перемешиваются друг с другом и вызывают не только приступы удушья и панические атаки, но и разноцветное шоу в небе. Красиво и страшно, не правда ли?

У критического мышления не осталось тузов в рукаве. Находясь в какой-то подсобке психиатрической лечебницы с тусклым освещением, вспоминая все аномалии за несколько дней нахождения, я был готов принять информацию.

– Как это возможно? Это же просто нереально?

– Возможно все. Если поверить. Вы верите мне? – она наклонилась максимально близко. Я смотрел в ее черные глаза и чувствовал, как неведомая сила, словно хирург холодным скальпелем, копается в моей голове.

– Что вы делаете? Вы сейчас проникаете в мой разум? – спросил я, отвел глаза и встряхнул головой.

– Вы хотите поверить! Так поверьте! Поверьте, как однажды смирились с первой буквой алфавита «А» первая в вашем алфавите, и движением цифр друг за другом. Ноль… один… два…

– Да! Я верю! – произнес я, перейдя свой Рубикон.

– У вас в рюкзаке есть то, что мне нужно. Дайте это мне, и я все исправлю. Обещаю, вы будете чувствовать себя лучше.

– Вы про пирамиду?

– Да! – Алиса протянула руку. – Не бойтесь. Страшно лишь сделать шаг. Мы боимся не высоты, мы боимся упасть. Нас пугает не глубина, а страх утонуть и никогда с нее не подняться.

– Перед этим ответьте на мой последний вопрос. Что в подвалах мясокомбината?

– Свиньи и люди. Все просто. Огромный морг из животных и эксперименты ученых с трупами людей. – улыбнулась женщина. – Это совсем другая история. Вам не следует к ней прикасаться. Там, где мясо и кровь, нет никакой романтики, эстетики. Но это нужно вам – людям, чтобы продолжать свою жизнь. Ну же, не бойтесь. Просто дайте мне принадлежащее нам. Я не хочу насилия.

– Почему вы в психушке? Если вы…

Я не успел договорить, как почувствовал сильное давление в висках, глаза заслезились, и картинка перед глазами начала размываться, словно была нарисована акварелью.

«Надо завязывать с энергетиками и сесть на ПП!»

– Не вынуждайте меня применять силу, – слова повторялись эхом.

– Хорошо. Хватит ваших фокусов. Была не была! – я отмахнулся зажженной сигаретой, сделал затяжку и открыл рюкзак.

Я достал артефакт и передал Алисе. Женщина чуть приподняла подбородок, смотря на «игрушку» сверху вниз, положила пирамиду основанием на левую ладонь, а правой коснулась вершины. Как магический шар в руках колдуньи с доски объявлений неизвестная мне вещь засияла цветами радуги. Качающаяся лампочка достигала предела яркости, уголь сигареты вспыхивал пламенем.

– Охренеть! – вскрикнул я, почувствовав огонь фалангами пальцев. Скинул окурок в алюминиевую банку.

– Сейчас все случится!

– Мне нужно загадать желание? – я еще находил силы на шутки. Не каждый день смотришь на фокусы и думаешь, к чему они приведут: миллиону, славе, бомжатнику под мостом. – Золотая Рыбка в психиатрической лечебнице такое может?

Взорвавшаяся лампочка осыпала меня осколками. Я почувствовал, как один из них больно впился в кожу щеки.

– Что здесь происходит? – где-то вдалеке слышал голос вернувшегося Андрея Леонидовича. – Сходил за кофе!

Я таял. В прямом смысле слова. Смотрел на свои руки, грудь, живот, ноги, стопы и понимал, что исчезаю. Был ли я рад? Отчасти да. Я надеялся, как это свойственно нам – людям, на светлое завтра и тот самый дивный мир.

– Вы понимаете, почему узнали так многое? – то в левое ухо, то в правое шептала Алиса.

– Нет!

– Вы случайно оказались на стыке разных параллельных времен. В вершине пирамиды. Поэтому в вашей яви все смешалось воедино.

– То есть сломалась стена между временами и событиями? Ее так просто подломить, как квартиру Шпака в советской комедии, что ли?

Но ответов больше не последовало. Мягкое светлое небытие несло меня дальше. Я не видел, не слышал, только ощущал. Единый поток. Как тепло одеяло во время сна, как теплая вода в наполненной ванне.

Я хотел поверить и поверил, зная, что могу оказаться в любом из тысячи вариантов развитий событий. Вспышка. Темнота. Новая вспышка.

«Здесь так уютно и легко! Стоит ли вообще просыпаться?» – спросил я себя за секунду до «рассвета».

День N

Я очнулся сидя с билетом на вокзале и внимательно вчитываясь в расписание поездов. Наверное, мне бы следовало вскочить с лавочки, начать орать и звать на помощь, но я знал, что история, открывшаяся мне, каждым воспримется по-разному… как вкус вина… цвет морской волны… запах тела, собственный голос на записи.

Первым делом я убедился, что я есть я. Подойдя к зеркалу в холле, прикоснувшись к лицу и проведя подушечками пальцев по небритой щеке, выдохнул с облегчением. Чуть ниже правого глаза виднелся маленький красный порез.

Далее я полез в смартфон. Записная книжка. В контактах нашел номер своей девушки и сразу же позвонил.

Алиса обрадовалась моему скорому возвращению. Мы несколько минут перекидывались романтичными любезностями.

– Какое сегодня число? – спросил я, неожиданно ошарашив ее вопросом.

– А в телефоне посмотреть не судьба? Или ты не доверяешь девайсам?

– Просто скажи, пожалуйста, какое сегодня число.

Оказалось, я не существовал почти сутки. Или не помню. Или мне стерли третий день из сознания.

– Я скоро. Вот-вот прибудет поезд.

– Успешная поездка?

– Да как сказать. Расскажу по приезде. Целую!

Положив трубку, я, напрягая все мозги, пытался вспомнить, произошедшее за пределами больницы. Думал позвонить Сане, но в смартфоне не осталось ни его контакта, ни чатов в мессенджере. Телефон в плане информации про Елейск был чист. Фотографии, видеозаписи, записки в блокноте – ничего. Я возвращался ни с чем, но целым и невредимым.

– Да и пошел этот город к черту. Еболейск с пришельцами и психами! – закидывая рюкзак на спину и выходя на пути, вскрикнул я.

Неотвеченные вопросы и несостыковки вызывали во мне дикое ощущение фрустрации.

«Надо было начать не с этого! Может, следовало протащить скрытую камеру! Хреновый из меня и сыщик, и блогер!» – корил я себя, куря и смотря на пыхтящий локомотив. Он тоже выпускал дым из своих металлических легких.

Чем больше я задумывался над произошедшим, тем глубже осознавал некоторые сцены.

Стена с ориентировками людей. Всегда ли мы пропадаем физически? Сколько людей исчезли из нашей жизни бесследно, «растворились» в подвалах «свинокомплексов»? Для скольких перестали существовать мы? Как много взаимоотношений оборвали, оборвались? Чьего внимания ищем, от кого скрываемся? Круговорот. Водоворот. Бермуды контактов.

Смотря, как окурок падает на рельсы, я на миг поймал себя на мысли, что нужно вернуться, всеми способами пробраться в подвал мясокомбината и своими глазами увидеть происходящие там эксперименты.

«Но это совсем другая история. Вам не следует к ней прикасаться!» – вторил мне голос женщины из больницы. И я согласился. Инстинкт самосохранения победил. Возможно, в этой ветке моей судьбы.

Отмечу, никаких штендеров и рекламный баннеров про НЛО у вокзала я больше не видел. Проводница выдала маску для сна, принесла чай и сказала, что если будет прохладно, то она принесет одеяло. Я провожал городок с мыслями, что когда-то вернусь. Даже бросил в окно десятирублевую монету.

В купе, к моему удивлению, никто не зашел. Обустроившись на нижней полке, я поймал wi-fi и открыл свой блог. Никаких лично написанных постов о планах поехать в Елейск я не нашел. Не знаю почему, но я встречал сей факт с улыбкой.

«Пусть будет так! Хватит играть с судьбой», – решил я и написал пост, что временно канал прекращает работу. Творческая пауза. Баста.

В квартире пахло жареными котлетами. Запах растекался по всем комнатам. Быть может, это не очень-то и романтично лопать гречневую кашу с котлетами и овощами, но за последние дни домашняя еда от любимой девушки – мишленовский ресторан в хрущевке за полночь. Спасибо, что не заказала суши или пиццу. Конечно, это вкусно и прикольно, но есть вечное и легендарное.

Алиса, потягивая ароматный травяной чай с зефиркой, не решалась заговорить про поездку первой.

– Хорошо. Я начну! Если расскажу все, что произошло, ты подумаешь, я свихнулся. Может, и не надо⁈ – предложил я, разделяя котлету на четыре части. – Я не доверяю своим глазам. Реально. Без шуток. Там какие-то выбросы с заводов, может, аномальная зона. Чертовщина творится редкостная. Не хочу лезть в эту историю.

– Случилось что-то страшное?

– У тебя бывало такое чувство, что ты не отделяешь сон от реальности? Или не до конца проснулась?

– Каждый раз, когда начинаем проект с Дальним Востоком и нужно ехать в офис к шести утра. Еще те глюки по утрам.

– Алис, я серьезно.

– Не знаю даже. Бывало, снились такие сны, когда просыпаешь и рада, что это был сон или наоборот. Я как-то прилетела на море во сне. Такой красивый закат встречала. Открываю глаза и думаю, почему же я в квартире, как я здесь оказалась. Обидно, досадно, но повод спланировать нам поездку на юг. Может, зазимуем там? Нам обещают удаленку!

Я ответил вопросами:

– Скажи, я звонил тебе? Ты рассказывала мне про коллегу Тимура, который типа хакер и мог пробить инфу про Елейск?

– У нас нет Тимура. Тем более хакера. Может, тебе сходить к врачу? Мне кажется, ты перегрелся со своими городскими сумасшедшими. Прости, что так говорю. Я не хочу обесценить твой блог, твои увлечения. Просто волнуюсь за тебя.

– Да, ты права. Блин, гречка вкусная ппц. Реально. Возьму добавки?

– Вся кастрюля твоя. Только потом не ной про тяжесть в желудке и лишний вес.

– Не знаю, по ощущениям в своем «бэд трипе» я скинул несколько кило. Жутко хочу принять нормальный душ, выспаться. Сколько ночую в разных отелях и хостелах, всегда тяжело переношу смену воды. В каждом регионе она разная: мягкая, твердая, слишком хлорированная, металлизирована, – микроволновка запищала – добавка готова. – Про юг. А давай. Заброшу на время блог. К черту. Возьму какой-нибудь проект по продвижению блогера. Передам опыт.

Мы включили какое-то шоу про выживание на острове. «Загнанные лошади» в очередной раз боролись за миллионы рублей, швыряя друг друга в грязь, зарабатывая иммунитет и выкидывая на голосовании. Под бубнешь ноутбука Алиса показывала мне варианты квартир и даты перелета.

«Вот этот ничего… И вот этот!» – и я уснул, укутавшись в родное теплое одеяло, рядом с родным человеком.

– Блин, ну не спи!

Будни закрутились в суете. Рекламные проекты, встречи с заказчиками, счета и акты выполненных работ. Дела отвлекали от навязчивых мыслей про Елейск. Про случившееся все же думалось, чего скрывать. Если бы можно было полностью вырезать эти воспоминания из головы, например, сеансами гипноза, я бы согласился.

Городок догонял меня. И я не понимал, как это работает, и, главное, зачем.

Я торопился в метро, чтобы успеть пораньше домой и провести время с Алисой. Слушал подкаст про будущее нейросетей, которое вот-вот наступит. Спускаясь по эскалатору, обгоняя поток, не заметил, как случайно задел плечом мужчину, стоящего с правой стороны. Вытащил наушник, обернулся. Хотел извиниться, но слова исчезли.

Это был тот самый администратор из гостиницы «уют» только в черном пальто, в точности, как описывал мне охранник – лысый мужик с «вечеринок для путешественников во времени» в баре на окраине Елейска.

– Извините, – полушепотом сказал я, не отрывая взгляд от его бледной кожи и тяжелого взгляда. В искусственном освещении метрополитена он смотрелся живым покойником.

– Большой город – большая спешка! – ответил он. – Все мы куда-то и зачем-то бежим. А как добежать? Будьте аккуратны!

– Я вас помню. Вы же работали в гостинице…

– Вы обознались! Не в этой реальности точно! – улыбнулся мужчина. – Доброго вечера.

Вернувшись домой, я рассказал про это Алисе. Она с тревогой посмотрела на меня и вынесла мне «диагноз»:

– Я сейчас не издеваюсь и не прикалываюсь. Давай я у Марины спрошу контакты ее психотерапевта? Тебе нужно с ним поговорить.

– Он один в один похож на того типа. Прямо один в один.

– Знаешь, мне прошлым летом звонила одноклассница и тонко намекала, что я скрыла рождение ребенка. Я аж растерялась. А она говорит, типа ее мама видела меня гуляющую в Центральном Парке с коляской. Я еще якобы поздоровалась.

Я курил в приоткрытое окно. Свежий воздух в квартиру, отравленный никотином обратно.

– И мне по сей день она не верит, что это была не я. Нет, ну ты представляешь? Я говорю, это я, а она мне, мол, ладно-ладно. Треш. И получается, что в ее представлении я уже родила. Может, это параллельный мир?

– Да. Бывает такое. Читала про истории дежавю и жамевю?

– Жамевю?

– Когда, наоборот, знакомая ситуация кажется совершенно новой. Скину тебе пост. Ты же не следишь за моим блогом, слушала только первые выпуски подкаста, – подмигнул я.

– Прости, – Алиса подошла и обняла меня. – Не успеваю. Прямо не хватает внимания за всем уследить. Обещаю. А про «жу-жу-жу»… или как там? Скидывай. Очень интересно.

Поцелуй.

А далее случилось то, к чему я подводил всю историю выше. Я не сразу взял трубку, думая, что навязчивые звонки – пираты XXI века. Определялось: «есть жалобы на спам». В край устав от бесконечной телефонной долбежки, нажал на зеленую трубку.

– Слушаю! – рявкнул в смартфон.

– Добрый вечер, добрый. Это Андрей Леонидович. Помните меня? Мы с вами встречались в Елейске в психиатрической лечебнице. Вы еще разговаривали с Алисой.

Я застыл с телефоном в руках.

– Помню.

– Она пропала, – с дрожью в голосе констатировал врач. – Бесследно. Я не могу понять,

как это произошло. Даже дверь ее палаты закрыта. Она просто растворилась.

– А камеры?

– На записях ничего. Охранник и дежурная медсестра тоже ничего не видела. Просто никаких следов побега. Мы отсмотрели все записи: с отделения, лестницы, со стороны выхода из больницы, на парковке. Я разговаривал с ней в тот день. Мы дали усиленную дозу нейролептиков. Она жаловалась на бессонницу, галлюцинировала. Уснула.

Выдержав небольшую паузу, я спросил:

– А может, ее вообще не существовало?

– В смысле? Что вы имеете в виду? Мы же с вами вместе ее видели. Так-с, о чем речь? Вы шутите? Сейчас мне не до приколов.

– Вы смотрели записи об истории ее болезни? Она зарегистрирована у вас?

– Конечно. Я сразу же передал информацию в полицию. Правда, непонятно, как ее искать? Ни адреса, ни настоящего имени.

– А Саше звонили? С которым я приезжал.

– Какому Саше? Вы приезжали один. Стоп! Я вас понял. Вы, как сейчас говорят, троллите несчастного лекаря душ. Хорошо.

Я сохранял хладнокровие, уже не удивляясь приколам Елейска.

– Может, все же ее не существовало?

– Нет, такого не может быть. Она была! Я вам говорю, она была! Разговор окончен!

Андрей Леонидович бросил трубку. Я накинул куртку и пошел на балкон покурить. Не найдя в привычном кармане пачки сигарет, зашарил по другим.

«Хм, зачем убрал во внутренний?» – достал вместе со сложенным листом ориентировки. Концы бумажного листа почернели, изломались.

– Вот и он пропал. И она пропала, – пришептывая себе под нос, я разворачивал лист с напечатанной черно-белой фотографией. – Куда деваются люди?

«Ушел из дома и не вернулся… Был одет в черную куртку с капюшоном, черные штаны… При себе имел рюкзак. Среднего телосложения…»

На фото был я.

И Она в больнице была.

Но лучше все забыть.