Текст книги "НЛО: Она была (СИ)"

Автор книги: Вадим Сатурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

«Охренеть! Пьяные глюки? Белая горячка?»

– Я обратно в сторожку и к телефону. К телефонам. У меня их два. один, чтобы кино смотреть, а другой – звонилка рабочая. Кнопочный с хреновой камерой.

– Дайте угадаю. Первым сдох современный?

– В яблочко, малой. Возьми конфетку. Я такого никогда не видел. Включаю, а на нем помехи, как на телике в день профилактики. Пофиг. Вы, наверное, и не помните, когда из всех каналов один только работал. И то говно, а не канал.

– Помним, конечно. Это же моя первая теория заговора. Мы с бабушкой думали, что так америкосы зомбируют! – на эту реплику Сани я засмеялся.

Семен продолжил:

– И телефон такой горячий, как будто под солнцем на камне лежал. Я второй в руки. Страшно до жути. Звоню в милицию, ну то есть, полицию. А мне говорят, что все выехали на ЧП. Я как понял, НЛО над башкой и есть ЧП. А кто все? У нас тогда три мента на весь город. Слепой и толстый, злая сука, а третий колени лечил. Выбежал, сфоткал как мог. А когда менты пришли допрашивать, обосрался со страху, что меня на месте порешать, как свидетеля, могут, соврал им.

Я вскочил с места:

– То есть у вас есть фотография неопознанного летающего объекта?

– Конечно, есть. Но предупреждаю, смотреть только в моих руках. И на бутыль давай деньги. Зря чай трачу, что ли.

День 1.1

Сколько стоит увидеть приведение? А инопланетян? У меня аж руки тряслись, когда я отсчитывал Семену «сотки», а он, словно играя в «Очко» добавлял: «Еще. Давай еще. И фиолетовую давай. Стоп. Хватит!»

Посмотреть фотографию, сделанную очевидцем НЛО, вышло мне в полторы тысячи рублей. Мужик ушел в другую комнату, матерился, рыская телефон.

– Ну и что думаешь? – Саня рвал заусенец на большом пальце правой руки.

– Фотошопить он точно бы не стал. Не умеет. Мутно все.

– Тьфу, твою ж мать. Разряжен. Сейчас. Беспроводные телефоны с зависимостью от розетки. Погодь пару минут, – вновь ушел в комнату. – Где ж эта чертова зарядка? Нет бы одну на все сделать. Я устал от вселенной. Мир проводов и вилок, когда необходимы ложки; планета квадратов и треугольников, когда всем нужен спасательный круг. Екибастос гребанный.

Не зная, куда деть окурок, закурил еще одну.

Я нервничал, но где-то внутри себя пессимистично надеялся, что вся авантюра окажется бредом сумасшедшего. Как и пару лет назад.

Я тогда поехал на Дальний Восток переговорить с мадам, которая несколько раз видела призрака у себя дома, вышла с ним на контакт и даже смогла сфотографировать. Сколько же она меня «морозила», не показывала фото. Итог: кустарная подделка. Школьник на лабораторной по информатике сделает лучше. Да и хорошо. Нечего призракам тусить в нашем мире. И что им делать среди людей? В шоу экстрасенсов сниматься? Мы сами едва понимаем, зачем здесь и как жить.

Нет, конечно, хотелось нарыть информационную бомбу (иначе для чего все это?), только подсознательно страшно. «Красная таблетка», «меньше знаешь, крепче спишь» и все такое.

Молчали. Семен постукивал пожелтевшими от никотина пальцами по столу и смотрел на зарядку телефона.

– Думаю, хватит включить! – выдернул шнур, перемотанный синей изолентой, зажал кнопку.

Устройство завибрировало, издало сначала треск, а потом полифоническую мелодию.

– Работает, черт возьми. Быстрее запускайся. Тормозобло. Мои… фо-то-графи-и. Тэк-с! Ага. Терпения.

Я застыл без движения, даже дышать перестал. Картинка, естественно, была нечеткой. Во-первых, ночь. Во-вторых, слишком яркий свет и плохая камера.

– Смотри, тут она круглая вроде как. А здесь, уже квадратная. И что на это твоя наука скажет? Сейчас третье фото найду, когда неопознанная херня близко приблизилась, а потом как свистнет и исчезнет.

– Что ты мне раньше то не показывал? – спросил Саня и сплюнул откусанный ноготь.

– А ты спрашивал?

– Спрашивал.

– Что спрашивал-то? Ржал надо мной, мол, допился до. Над пришельцами в Елейске он ржет, а в то, что они египетские пирамиды возводили – верит.

– И в Остров Пасхи. Это они там головы установили! Ориентиры какие-то. Просто, Семен, сам подумай, что им в нашей жопе мира делать?

– А на Острове, гребанный екибастос, Пасхи? – перепалка между ними продолжалась.

Я проглотил чай залпом, разжевав неразмешанный сахар.

– Это точно не было похоже на военный объект? Спутник? Метеозонд?

– Что ты. Такой траектории полета нет и не может быть. Она и так и сяк светом, как рыщет на земле что-то с воздуха. Хорошо в нее из ружья не пальнул, убили бы сразу. С медведем можно договориться – обдристаться вдвоем, а с этим «утюгом».

– Семен, спасибо. Дайте еще раз посмотрю фотографии, – я положил на стол дополнительные пятьсот рублей.

– Валяй. Успеть бы потратить.

Может, истинные скептики и упрекнут меня в доверчивости, но проверить дату создания файлов, провести экспертизу на фотомонтаж я не мог. Без вариантов.

Смотря в глаза Семена – этого состарившегося раньше времени не то мужика, не то деда, не возникало никаких подозрений в обмане. Не врал он, не особо пытался найти свою выгоду. Чисто на побухать. Был бы большим продуманом, давно снимки продал, хайпанул, попал бы на «Главный канал».

– Скажите, а почему никуда с этими кадрами не пошли?

– Хех! – ухмыльнулся он. – Отец мой пошел однажды… с этими… с кадрами. Двадцать лет в ссылке. Как из Питера сослали, так из Сибири не выбрался. А ведь хотел, как лучше, хотел гражданскую позицию проявить. Так оно бывает. Судьба не такие кульбиты чудит. После лагерей дед сам зэков сторожил. В исправительной колонии. В Елейске и помер.

– М-да уж, судьбу не выбирают.

– Может, и так, но порой назначают. Не жизнь, а приговор. И смерть – освобождение.

Семен дал мне в руки телефон со словами:

– Только никуда не тыкай. Я слежу.

Я фотографировал глазами, говорил вслух, чтобы это записал диктофон моего смартфона:

«Необъяснимая херня! Вроде и как шаровая молния, и как аура над странным обтекаемым объектом. Размером с машину, может „Газель“. Из всех снимков НЛО, просмотренных мною за несколько лет – что-то реально фантастичное».

– Все давай сюды.

– А дальше-то что? Говорите, улетела она.

– Ну. Вспышки в небе, дальше, еще дальше, как будто грозовая туча город стороной обходит. Стоял на улице, чуть руки не обморозил. Потом бабахнуло, точнее, свистнуло и во всем городе погас свет. Видать, она приземлилась или разбилась. Может, сбили ее. Это вам, наверное, к другим свидетелям надо. Если есть, – посоветовал Семен, и достав за ниточку пакетик чая, запихнул его в рот, начал посасывать.

– Эх, вот если бы вы подписались под слова или позволили записать вас на…

– Исключено! – резко прервал он мои намеки. – Хватит. Все. Я устал. Уходите! Больше ничего не скажу. Не знаю, не помню!

«Ладно. Тогда придется как-то использовать запись, сделанную в черную», – прикинул я.

Мы пожали руки и вышли на прохладу.

– Как оно? Не зря приехал? – улыбался Саня, пытаясь надуть пузырь из мятной жвачки.

– Муть еще та. Все, как мы любим. Спасибо!

Мимо нас проехала черная «бэха». Я еще удивился, что по таким захолустьям катается цивильная тонированная машина. Завернула за угол.

– Это куда они? Еще и без номеров. Местные блатные ваши?

– Не. Таких не видел. Да какие у нас блатные. Так есть пара отморозков, несколько ларьков держат и друг другу морды бьют.

– Черт. Забыл спросить у деда про сны.

– А что про сны?

– Ну странные сны, о которых все говорят в Елейске.

Саня отвел взгляд.

– Говори. Что за тема? Саня. Я могила!

– Ну есть такое. Шепчутся в городе, что кто-то вовсе перестал их видеть, как отрезало. Даже скучают. Ну типа как после коронавируса: у кого-то вкус сменился, запахи пропали. Так и после пришельцев: многим или ничего не снится, или помехи.

– Помехи? Как на телике?

– Угу. Белый шум. Слуховой и визуальный. Рябь перед глазами, всякие звуки в ушах. Только интересней другое. Кому-то, наоборот, кинофильмы снятся. Абсурдные, насыщенные, цветные сны. Представляешь?

– А тебе? – спросил я и увидел, как BMW вновь вывернула из-за угла, пересекла улицу и скрылась в левой стороне.

«Кого-то ищут. Не к бабушке же приехали внучки повидаться!»

– Ничего не снится. Ни трезвым, ни пьяным. Выключили у меня эту опцию. Раз и ровно с того дня ни одного сна. Или черный экран, или помехи.

Я поражался услышанному:

– И вы все здесь просто сидите? Не обращаетесь к медикам? Сомнологи же есть, психиатры, психотерапевты, да просто терапевты, е-мое.

Саня без ответа на вопросы обошел «буханку», сел и завел авто.

– Ладно, понял. Пошел я на хер, – запрыгнул в салон.

– Не снится и черт с ними. Куда хуже тем, кто продолжает видеть сны. Навязчивые мысли, порой видения, вещие сновидения – это допекает людей намного сильнее.

– Так, а медицина-то что? Все просто живут с этим, как с огромной бородавкой в центре лба?

– Врут, наверное. Не может, чтобы они тоже ничего не чувствовали, – ответил Саня.

По дороге за кофе и перекусить Саня поделился своими наблюдениями. Пить в Елейске стали больше, еще больше начали постепенно сходить с ума. Конечно, две вещи взаимосвязаны. Бухать, не спать нормально, галлюцинировать, зная, что за городом бахнулась, быть может, приземлилась «летающая тарелка» или, не знаю, кусок какого-то уставшего небесного тела – колпачину точно сорвет.

Я внимательно слушал эти истории, временами покрывался мурашами, чувствуя, что из стебной поездочки в провинцию, обросшую слухами, мое путешествие – триллер с элементами фантастики и мистики. А Саня только нагнетал, насаживая одни слухи на другие, словно мясо на шампур, и превращая вояж двух малознакомых людей в адский шашлык городских легенд. Воображение-то у меня живое.

«Главное – не забалдеть от всей этой чепухи. Можно и самому слететь с катушек!» – восстанавливал критическое мышление я. И не зря.

Где-то читал про историю сотрудника похоронного агентства, который почти рехнулся в попытках докопаться, зачем заказчику нужен очень узкий и длинный гроб. Странный случай. Любопытный чудак рыл в эту сторону в прямом и переносном смысле слова. Героя городской истории я, конечно, пытался отыскать или хотя бы узнать на каком кладбище могила. Бесполезно. Смотрящие подкручивали мне у виска, материли, вызывали ЧОП. Короче, выдумка, наверное.

Как и странный «Отель: все выключено», скидочные флаеры и купоны на проживание в коем, поговаривают, видели в торговых центрах, салонах красоты и даже в почтовых ящиках. Общее в таких историях то, что почему-то и самым мистическим образом не сохраняются никакие улики, доказательства. Ничего. Прямо конспирология, угу, ага. Хоть один бы флаер, хоть одна геометка на карте. Посему и остается относиться к этому с иронией.

– Кофе проехали! – закричал я. – Тормози! Тебе какой?

– Три в одном и булочку возьми.

Смешно.

– Саш, это кофейня. Здесь молотый варят. Ты завис в прошлом, старина.

– И что они не могут сделать кофе три в одном? Так просто. Кофе, сливки или молоко плюс сахар. В закусочной «у Шамиля» же делают. Из пакетика такого бежевого.

– Ладно, разберемся! – отмахнулся я и направился в UFO Coffee.

Вдоволь посмеявшись с бариста, который, оказывается, в заначке держит несколько пакетиков «3 в 1», вышел из кофейни. Ни Сани, ни авто. В руках два картонных стакана кофе, подмышкой булочки в бумажном пакете, рюкзак на спине.

«Телефон! Блин! Забыл!»

Я поставил напитки и еду на ступеньку крыльца, из кармана достал смартфон и, нажав на кнопку разблокировки дисплея, застыл.

Вместо приложения диктофона, хотя бы просто рабочего стола моего поюзанного, давно не флагманского «андроида», на экране рябили помехи. Да, те самые, которые я последний раз видел на огромных квадратных ящиках «шиваки» и «тошиба». Бесчисленное количество черных и белых точек, линий и зигзагов ожили под защитным стеклом, словно рой мошек.

«Что за.?»

Я сделал шаг и случайно наступил на один из стаканов кофе, выругался, зажал кнопку выключения телефона.

– Или схожу с ума и доигрался, или кто-то упорно хочет, чтобы мне так казалось! А где Саня-то? Я вообще сплю или бодрствую?

День 1.2

Телефон включился с третьей попытки. Аж устал давить пальцем на кнопку сбоку. Забив на кофе, я принялся копаться в папках устройства, пытаясь найти запись с диктофона. В солянке файлов нужного не было.

Вместо этого, судя по дате создания файла, появилась короткая аудиозапись. Включил, поднес телефон к левому уху. Хрипы, шипения, бульканья. Двадцать секунд звуков, чем-то похожих на записи из Кольской сверхглубокой скважины, где якобы советские ученые досверлили до ада. Или из космоса: «голос» Юпитера, Венеры, Сатурна. Криповая тема.

– Молодой человек, отошли бы со входа! Перегородили, не объехать! – наехала на меня крупнокалиберная женщина с пакетами в руках идущая в кофейню.

– Подождите. Пожалуйста. А вы тоже верите в НЛО?

– Что-то произошло, да. Только и цирк из этого устроили знатный. Я не знаю, прилетали гуманоиды или нет, отопление зимой так и отключают, трубы прорывает, тарифы растут.

Ее было не остановить:

– Еще и травят нас чем-то. Пришельцы или депутаты. Кто здесь, что разберет? Засыпать страшно, а скоро просыпаться будет страшнее.

– Вы про сны?

– А вы не спали, что ли? – женщина поставила пакеты на грязное крыльцо. – И вид у вас болезненный. Откуда приехали?

– Ладно, не нагнетайте. Спасибо за ответ. Мне нужно позвонить.

– Как знаете. Уезжали бы вы. Здесь не стоит находиться ради ваших интернетов и популярности.

Раскрасневшимися от холода руками я поднял кофе, сделал пару глотков, почти остывшего напитка и закурил. Нарастающее чувство тревоги смешивалось с разочарованием из-за утерянной диктофонной записи и кисло-сладким вкусом «3 в 1».

«Фиговый из меня детектив. Еще хуже – блогер. Не смог нормально записать интервью. Дерьмо. Вот дерьмо же!»

Булочки с корицей в рюкзак. С ними спокойнее.

Две попытки дозвониться до Сани. Длинные гудки. Сотовый оператор сбрасывал с бесящей вежливостью в голосе. Автоответчик. Снова. Я прикинул, что порой мы с нейросетями, чат-ботами и автодозвонами общаемся больше и чаще, чем с людьми. Век высоких технологий. Уже девять миллиардов одиноких людей.

Я просто шел по улице, отрывая то взгляд, то ухо от смартфона и таращась по сторонам на город без высоток. Непередаваемое ощущение – оказаться там, где небо ближе, а высоту зданий можно измерить между большим и указательным пальцем, вытянув вперед руку и прищурив левый глаз. Много домов барачного типа. Узкие «французские балкончики» в Елейске смотрятся, как бутылка премиального вина в закусочной на окраине.

Есть и деревянные, покосившиеся бараки. Смотришь на них и не понимаешь, как там люди живут. А ведь кто-то точно так же глазеет и на мою облезлую девятиэтажку восьмидесятых годов. И что по этому поводу думают инопланетяне? Есть ли у них свои бараки, хрущевки, «дома выживающих»? Может, я не глобально думающий идиот, но я бы не стал расспрашивать пришельцев про их знания в области медицины, оружия. Спросил просто: «У вас тоже выключают воду летом? Бывает изжога? Есть ли ипотека и какие ставки? Сколько станций метро?» Такой подкаст а-ля «Как пришельцы живут?»

Еще несколько попыток дозвониться. Сброс.

«Чертовщина. Кинуть меня у кофейни без объяснений».

Из-за поворота вылетела скорая помощь и, поравнявшись со мной, завопила сирена – мерзкий звук, вызывающий тревогу на уровне подсознания. Полицейские жигули шестой модели двигались следом.

«День в городе, а здесь дурдома больше, чем в мегаполисе!»

Растерянность. Куда идти и что делать? Из всех вариантов, включая забраться на лавочку с ногами и сточить сладкое, я выбрал двинуться на вокзал и самостоятельно взять, прости господи, экскурсию к НЛО. Назло Елейску, троллившему меня.

Продуваемая со всех сторон остановка, мусорка, заполненная бутылками до отказа, сидящая с тростью старушка и хаотично приклеенные объявления. «Сдам квартиру», «Продам б/у холодильник в отличном состоянии», «Отдам котят в добрые руки».

– Подскажите, пожалуйста, до вокзала какой автобус?

– Девяносто четвертый. Правильно делаете, что уезжаете.

– Да не, я… – подумал и решил не огорчать бабушку. – Да, уезжаю. Но, может быть, не насовсем.

– Лучше навсегда. Здесь скоро все превратится в одно кладбище, – сделав ударение на букву «е» мотивировала меня она. – Травят нас, как тараканов. Может, пришельцы, может, власти.

Признаться, коллективная суета за почти двадцать четыре часа мне надоела. Я продолжал читать объявления, отвлекаясь на подъезжающие к остановке автобусы и грязные маршрутные «Газели», двери в которых нужно открывать и захлопывать самостоятельно.

Неожиданно одно из объявлений, с потекшими от осадков чернилами, привлекло мое внимание. «Продам артефакты с того самого места. Дорого. Звонить до темноты». Все отрывные листики с номером сотового были на месте.

– Ваш. Вот ваш автобус. Видать завелся сегодня! – завопила старушка, отчего я вздрогнул и машинально сорвал сразу три листка.

– Да, спасибо. До свидания.

– В нашем городе не говорят до свидания. Плохая примета. Прощайте.

Я запрыгнул в «ПАЗик». Бабушка помахала мне платочком.

Не знаю, как это работает, но обычный день может легко превратиться в винегрет из событий, людей, ситуаций. Мои первые сутки в Елейске – это странные персонажи, случайные встречи, непонятные несостыковки и сущий абсурд. Планы просто прокатиться до НЛО, а потом встретиться с женщиной-пришельцем – нашпиговались XYZ переменными.

Ехать ли на вокзал, продолжать дозваниваться до кинувшего меня Сани, вообще забить на все и попытаться встретиться с «владельцем артефактов пришельцев»? Мне была нужна помощь экстрасенсов, «50 на 50», помощь зала.

Когда вбивал цифры с объявления, понял, что их десять вместо одиннадцати.

«Интересно. Квест сумасшедшего для привлечения внимания? Или попытка отсечь всяких придурков?». Один номер превратился в десять вариантов.

Чтобы узнать район, загляните в урны рядом с лавочками. Если там только пивные бутылки, пачки сигарет и упаковки от закусок, то… Ищите район, где в помойке можно обнаружить больше стаканчиков кофе, мороженого или «киндер сюрпризов». Хоть какая-то надежда. Работает. Проверено.

С городом аналогично. Тоже нужно заглянуть, только в чужие разговоры. Сесть в общественный транспорт и невольно подслушать местных.

На последних рядах кипел жаркий спор:

– Светка будет поступать этим летом. Я ей говорю, даже если ЕГЭ не хватит, то пусть остается там. Курьером устроится, зацепится.

– Там лучше, что ли? Оля, послушай меня, я тебя на десять лет старше. Здесь места на комбинате расширять будут. Может, квартиру выдадут. Точно приткнется и не спутается с кем попало! – предлагала альтернативную историю женщина с писклявым голосом.

– У Светки и спросите! – вмешался мужчина. – Она чего хочет? Ей же в Елейске потом мужика искать. А это задача так себе.

Типичный треп людей про людей и их будущее, если бы не:

– И давайте не забывать, в городе происходит хрень, – продолжил мужчина. – Может, какие-то испытания химического оружия или психотропное воздействие. Нам ничего не говорят. Врачи только таблетки выписывают. И то к медицине один из десяти обращается. Да и что мне пустышки с пустырником и глицином?

– Да, происходит! – отреагировал голос мамы Светки. Так я его тегировал для себя. – Может, что-то под комплексом?

– Тьфу ты, Оль. И ты туда же. Была я там под комплексом. Старое барахло, бэушное оборудование. Склад короче.

– Ага. Рассказывай. Была она. Там подземные катакомбы, чтобы обойти, нужно пару дней потратить. Это тебе не погреб с соленьями, не овощехранилище.

– Господи, спаси!

Моя остановка. Я вышел, сделав голосовую заметку в телефоне:

«Свинокомплекс не свинокомплекс. Узнать подробнее!»

День 1.3

Вновь перед вокзалом.

У ларька женщина снимала с цепи рекламный штендер про экскурсии.

– Погодите, я только приехал и хотел бы прокатиться! – обратился к ней я.

– Сегодня не повезут. Посмотрите на небо. Тьма растекается, никто не поедет.

Мы оба подняли головы и уставились на алый «потолок».

– Еще же рано… Март.

– Я при чем? У них спрашивайте!

Женщина взяла штендер под мышку и понесла в ларек.

– Стойте. Пожалуйста. Что здесь происходит? Я как дебил не могу связать все воедино. Только хожу и задаю одни и те же вопросы.

– Вам никто не ответит на этот вопрос. Жизнь, наверное.

– Колу-то у вас купить до заката можно?

– Можно. Этого добра навалом. Но лучше вон возьми наш, там сахара поменьше, – продавщица ткнула пальцем в стекло, указав на бутылку с выгоревшей этикеткой.

Как я представлял себе поездку? Встреча с Саней, сразу до «Пункта N», затем встреча с дамой, утверждающей, что она и есть Иноплане-Тянка. Господи, какой бред. По факту все оказалось еще бредовей. Весь travel trip по Елейску – ощущение квеста для меня одного.

Ладно хоть в городе можно было купить булочек с помадкой и корицей. Наверное, не все так плохо раз варят кофе и продают вкусные завитушки.

Прозвон номеров я начал с цифры «0» и жадного укуса булки. Стоял, прислонившись спиной к киоску, ел, пил «Байкал» и звонил.

«0». Абонент не отвечает.

«1». Был послан на три буквы.

«2». Послан примерно туда же, только в женские гениталии.

«3». Занято.

«4». Я думал, попал по адресу, но вместо этого прослушал лекцию, что нам блогерам надо на завод и вообще мы (почему-то) нетрадиционной ориентации, сидим на шее у родителей.

«6». Бинго.

«Последние цифры „696“. Пойдет. Мы не верим в предрассудки!»

– Приезжайте, конечно. А смысл мне вас дурить? Вы вообще первый позвонили. Да, все оттуда. При встрече расскажу. Для одних мусор, может для вас станет чем-то полезный, – сиплым голосом уверял меня мужчина на другом конце провода в реальности имеющихся у него артефактов. Я сомневался. – Только, молодой человек, поторопитесь. Судя по звуку ветра, вы сейчас на улице и сами видите какое небо. Не хочу вас пугать, но…

– Но что?

– Но поторопитесь все же. Я скину вам адрес в этот… как его? С зеленой иконой!

Пару минут ожидания. Входящее сообщение. «Улица Гагарина, ⅓, квартира 69. Домофон работает через раз».

Я засмеялся в голос, не выдержав сюра, в который вляпался всеми конечностями. Решил больше ни с кем не разговаривать. Каждое услышанное здесь слово или рассуждение – это какие-то бредни.

Показал адрес водителю, сделал музыку громче и откинулся на сидение. Две песни до пункта назначения. Если бы мне выпал саундтрек из X-files, я бы не удивился.

Небо переливалось от темно-красного через оранжевый к желтому оттенку. И обратно. Я знал, что такое явление часто встречается в локациях с высоким загрязнением воздуха. Пыль, дым, водяной пар усиливают рассеивание света. Так-то оно так. По теории. А на практике – жуть жуткая. Апокалипсис сегодня.

Не выдержал, спросив таксиста:

– У вас всегда так?

Тишина.

– У вас, говорю, здесь часто такой закат?

Водила замычал, и я провалился со стыда, поняв, что меня везет слабослышащий. Табличка же на подголовнике переднего сидения. Дебил я.

У нужного подъезда с разноцветными баночками спиртного терлись подростки. «Химпойлом» разило за километр, перебивая выбросы с мясокомбината. Сами когда-то так шаромыжничали, заплевывали подъезды, щелкали семечки под батареи.

– Кто? – голос из динамика домофона.

– Это я. По объявлению.

Подростки заржали.

– Открываю. Открылось?

– Да.

Сбросил звонок и, придерживая дверь, решил спросить у молодежи:

– Смех – это потому что там фрик?

– Ваще. Чокнутый на всю голову, – ответил мне худощавый подросток в кепке NY.

Девчонки засмеялись еще громче.

– Он же считает, что мы все здесь заражены. Это параноик, короче. Там диагнозов больше, чем у моей бабки. Редко выходи из дома. Трешовый тип. Мы слышали у него даже шапочка из фольги есть. Раньше учителем был.

– Из фольги? О, ребят, это я по адресу.

– А есть закурить? От вишневой одноразки уже мутит.

– И мне, если можно.

– Держи! Не буду говорить, что вы пьете редкостную кислоту, сам в две тысячи седьмом пару бочек выпил. Но это дерьмо, пацаны… и девчонки, – я протянул три сигареты и зайдя в подъезд, захлопнул за собой дверь.

Третий этаж. Квартира слева. Приоткрытая дверь. Из щели в подъезд лился инфракрасный свет, словно внутри проявляли фотоснимки. Я насторожился. Прислушался. Слышались тяжелые шаги.

Подцепив пальцем дверь, громко спросил:

– Можно?

– Тихо. Не кричите. Заходите.

Зашел и от увиденного персонажа замер. Толстый низкорослый мужик был с головой укутан то ли в противопожарное одеяло, то ли светоотражающую ткань.

Я видел таких параноиков только в сериалах, читал в научных журналах по психиатрии. Известные приколы про внешнее воздействие: дым из розетки, газ из вентиляции, облучения, невидимые глазу и приборам лучи, неслышимые звуки и шумы, ощущаемые только пациентами покалывания в теле.

– Думаете, поможет? – признаться, с издевкой спросил я у незнакомца.

– Я не хочу, чтобы они читали мои мысли. Меня зовут Альберт, – ко мне потянулась большая ладонь.

Пожал влажную вспотевшую руку, вытер о штаны.

– Сейчас вы спросите про свет в квартире. Система освещения настроена под закат. Он в Елейске бывает всех цветов радуги, и началось это после инцидента.

Альберт снял капюшон. Крайне неприятный тип с лысиной и длинными волосами по бокам и сзади. Взяв ручной металлодетектор, он попросил:

– Пожалуйста, выложите из кармана все металлические предметы. Мне нужно вас проверить. Сугубо для безопасности. Вот сюда, на тумбочку слева от вас.

Сотовый. Зажигалка. Ключ от номера. Пара монет.

– А здесь что? Пожалуйста, вытащите медленно.

Мужчина насторожился. Он словно кот был готов в любой момент отпрыгнуть от меня.

– Расслабьтесь, там фляжка на всякий безнадежный случай, – я достал ее двумя пальцами, словно пистолет перед копами в голливудском боевике.

– Что в ней? – не унимался Альберт.

– Да алкоголь, что еще. Не «фэйри» же с собой вожу.

– Откройте. И сделайте глоток. Пожалуйста.

«Ё моё. Вот же параноик».

– Не хотел сегодня пить, но окей, – приложился к узкому металлическому горлышку, а коньяк к моим пересохшим губам. – Вот. Могу дыхнуть. Коньяк. Дешевый. Из супермаркета.

– Спасибо еще раз. Мне бдительность не помешает. Проходите, не стойте в коридоре. Я не задержу вас надолго.

– Рюкзак проверять не будете?

– Оставьте его в коридоре. Идемте.

Квартира Плюшкина. Так можно в двух словах описать тотально засранную двушку в пятиэтажке. Коробки с хламом, провода, разбросанные вещи, какие-то микросхемы, старая утварь, разбросанная бытовая техника, книги – тома классики, которые обычно можно встретить у бабушек и дедушек на полках в «румынских стенках». Еще читали бы их. Эх.

– Не обращайте внимания. Я стараюсь их отвлекать от себя. Артефакты, артефакты. Сейчас.

– Подождите. А кто за вами следит-то? – я задал вопрос и мысленно ударил себя по губам. Нельзя подыгрывать сумасшедшим в их безумии, только на медицинской комиссии.

– Я не могу сказать точно. Но слежка идет. Может, они, – он указал на окно с закрытыми шторами, – а, может быть, спецслужбы. Или и те и другие одновременно. Из разных временных отрезков.

– Прямо за вами?

– Весь город – это чей-то эксперимент. Вы представляете, что может происходить в исправительной колонии, если даже здесь мы ощущаем на себя воздействие? Хорошо, я ощущаю! Буду говорить за себя. А я не дурак и не безумный Альберт.

Пробираясь сквозь коробки, мужчина-фольга дошел до окна.

– Идите сюда, пожалуйста, не бойтесь.

Аккуратно наступая на пол, я пошел следом.

– Вот, взгляните. Стоят.

На другой стороне улице была припаркована единственная машина – та самая черная BMW, которая металась по частному сектору. Может, и другая. Шут его знает. Изрядно стемнело.

По телу прокатила волна мурашек. Чувство безопасности растворялось с каждой минутой, как витаминка-шипучка в стакане холодной воды. Темнота на улице была какая-то живая, словно не солнце ушло за горизонт, а кто-то пустил вязкий дым.