Текст книги "НЛО: Она была (СИ)"

Автор книги: Вадим Сатурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

День 1.4

Пока я таращился в окно, мужчина гремел коробками пришептывая:

– Это не то, это с комбината. Это перебрать, это в утиль, это… Что это вообще такое? А, вспомнил!

– Вы уфолог? Независимый детектив? Любитель конспирологических теорий?

– Да какой там. Альберт – бывший учитель физики, но любитель лирики, ушедший раньше времени на пенсию. Не будем про это. Смотрите, вот. Хочу предложить вам три занятные штуки.

Я оторвался от заоконного пейзажа, подумав, что мужик постоянно упоминает о себе в третьем лице. Диссоциативное расстройство? Может, просто стиль?

– Первое. Перед вами кусок металла, который с непонятной мне частотой сияет. Вероятно, из такого и состоял летающий объект. Держите, не бойтесь. Да держите же. Городские – такие пугливые.

– Он холодный!

– Да, обращу внимание, когда начинает сиять, не нагревается. Поразительно, правда? Я, конечно, не спец в процессах теплопередачи, но.

На эти слова я несколько раз подбросил кусок непонятного сплава, словно теннисный мячик.

– Прекратите! Нельзя! – закричал на меня Альберт. – Мы не знаем, что это такое!

«Ага. Если бы мы знали, что это такое, мы не знаем, что это такое!» – всплыл очередной мем в моей забитой соцсетями голове.

– Я не уверен, что объект не взорвется или не примет другую форму. Наши знания ограничены. Черт его знает, но штукенция странная. И я не уверен, сможем ли мы хотя бы предположить, что это и для чего.

Я кивал, понимая, как мало нам известно о себе и окружающем нас мире. Причем о мире доступному глазу, приборам, датчикам. А сколько всего в тени? Как много мы истолковали неправильное, сколько всего придумали зря? Одни только лоботомии, кровопусканьи и лечебные клизмы чего стоили!

– Мы слишком молодая популяция на Земле, тем более – в галактике. Если представить жизнь на нашей планете, как 365 дней календаря, то мы появились где-то 31-го. Под сраный, простите, Новый год! – умничал и ворчал Альберт, смахивая капли пота со лба, но не снимая своей «мантии из фольги». – А как вам вот это?

В моих руках с виду оказался обычный кусок шелковой ткани темного цвета с неровными краями, оплавленный в некоторых местах. Форма ромба. Чем-то похож на носовой платок.

– Ткань-хамелеон, – пояснил Альберт. – В зависимости от освещения меняет свой цвет, мимикрирует. Но главное не это. Попробуйте ее выжать, словно тряпку. Смелее. Я уже проводил сей эксперимент. Да не бойтесь. Себе я тоже припас парочку.

Я скрутил ткань в трубочку, обхватил двумя руками и сжал.

– Сильнее. В вашем возрасте сила должна быть. Ее еще не полностью вытащила из вас система. Еще сильнее!

Предплечья и кисти «загорелись» от перенапряжения.

– Мощнее! Ну же! Вам пора в тренажерный зал, – мешал своими «подбадривающими» вскриками Альберт.

– Не могу! Мышцы забились! – сквозь зубы, ответил я и увидел, как через сжатые в крепком хвате пальцы потекла вода. Ледяная вода.

– Видите! Не отпускайте. Давите сильнее!

Я не понимал, что происходит. Это фантастика! Нет, это охренеть какая фантастика. Из маленького куска тряпки выжималась ледяная вода, и чем дольше я держал и старался сильнее сжать, тем больше падало капель.

– Отпускайте.

Несколько раз встряхнув руками, я посмотрел на мокрые ладони, вода на которых, словно на промасленной поверхности, собралась в маленькие шарики. Они быстро испарялись.

– Буквально еще несколько секунд и руки станут сухими. И чертова тряпка тоже. И пол. Вы представляете, что это? Однажды я держал ее где-то минут пять, может, дольше. Пока предплечья не свела судорога. Жидкости вытекло чуть меньше половины таза. Вывод: это бесконечный источник воды. Скорее всего, не воды, а какой-то неизвестной нам субстанции. Сдать на химический анализ у меня нет возможности, но есть у вас.

– Зачем им это? – я становился частью коллективного бреда. Мне еще хотелось верить, что бреда. С ним хотя бы можно разобраться вместе с психиатром по возвращении, прикидывал я. – В смысле, зачем это используют пришельцы?

– Не уверен, но, возможно, для охлаждения каких-то механизмов. Если это, конечно же, вообще используется как вода.

– Где у вас можно покурить?

– Курите прямо здесь. Лишний раз отпугнуть злых духов – это хорошо! – продолжал удивлять меня Альберт. Протянул кружку с остатками чая. – Для пепла. Альберт не будет допивать.

Я вновь подошел к окну, слегка отодвинул штору. Машины не было.

– А этим что надо было? Это ФСБ или кто вообще? Или местные «Саша Белый и Космос»? Ну, бандиты из сериала типа.

– Да я понял, не поясняйте. Слушайте, я не знаю. Но каждой клеткой тела чувствую недоброе в Елейске.

Завибрировал сотовый в кармане. Взглянул на дисплей. Звонил пропавший Саня. Скинул. Перезвоню.

– И вот еще штуковина.

Альберт достал стеклянную равнобедренную пирамиду размером примерно с обычный кубик Рубика. В каждую треугольную грань кроме основания, был вписан круг, циферблат. По две стрелки. Вероятно, часовая и минутная.

– Обратите внимание, что везде разные деления и тикают они с разной скоростью. А вот эти и вот эти, скажем, на востоке и западе пирамиды, вообще идут против часовой стрелки.

Я поднял неизвестное изделие на уровень глаз. Всмотрелся. Стекло мутное, но прозрачное.

– Но они же не влиты туда, а как бы нанесены на грань? – рассуждал я вслух. – Потрясающе! Где вы все это нашли?

Мужчина проигнорировал мой вопрос:

– Именно. Пирамида цельная. Может быть, напечатаны на каком-то современном 3d-принтере. Не знаю. Как и не могу понять, какое именно время показывают часы. Смотрите, если вот это минутная стрелка идет по часовой, то почему тогда часовая движется против?

– Часы ли это, вообще?

Наверное, для инопланетян мы напоминали двух обезьян, в руки которым дали тетрис. Да какой там тетрис. Шпингалет максимум. Крутили, вертели, нюхали.

– Я даже грызть пытался, отверткой пробить, стамеской. Пилил, кидал, замораживал, нагревал зажигалкой, горелкой, паяльником. Ни царапины. Это в лабораторию надо!

– Но вы продаете мне? Сколько с меня? – я пытался ускориться, так как телефон в кармане сходил с ума. Саня настойчиво пытался до меня дозвониться.

– Да, вам. Людям в основном нет дела. Деньги? Пять тысяч нуль-нуль копеек за все и никаких переводов. Только бумага. Когда банкноты в руке, я знаю, что они у меня. Физически ощущаю их присутствие. Простите Альберта за старообрядчество! – улыбнулся человек-фольга.

В ту ночь у меня с собой имелось около тысячи семисот рублей.

– На что мне хватит вот этих денег? – я достал картхолдер, а из него несколько купюр.

– Эх, вы огорчаете Альберта. Одна вещь на выбор, Сэр! Две другие заберете завтра. По темноте снимать деньги не ходите. Я умею ждать! Думайте.

Казалось бы, выбор очевиден. Чего здесь размышлять? Кусок металла против тряпки, против нереально загадочного механизма?

– Пирамиду! – сказал я и протянул бабки.

Альберт сразу же вцепился в банкноты.

– Скажите, откуда это у вас? Это мой последний вопрос, и я уйду, – мы смотрели друг другу в глаза. Он не отпускал товар, я кеш.

– У нас не говорят последний. Крайний. Пусть вопрос будет крайним. Вы точно хотите знать?

– Да!

– Тогда присядьте, пожалуйста. И будьте готовы к тому, что узнаете! Пожалуйста, положите телефон перед собой, чтобы я видел, что вы ничего не записываете!

Конечно, конспиролог из него так себе. Если бы спецслужбы хотели реально выудить информацию, и я был кем-то завербован, то уж точно явился бы не только со смартфоном.

– У нас в паре километров от города есть свалка. Небольшая помойка, которая, в отличие от города, продолжает расти. Туда можно нелегально валить тяжело перерабатываемые отходы. Например, не знаешь, куда выкинуть мешок использованных батареек, старую технику, аккумулятор, холодильник, СВЧ-печь, вези туда. Все про это «кладбище» знают, но делают вид, что его не существует и якобы Елейск умеет сортировать мусор, – Альберт то накидывал, то снимал свой «антирадарный» капюшон. – Провинция мастера делать вид, что современные. Типа сортируем, а по факту, у нас просто две разные свалки.

– Да так почти везде!

– Мне-то ничего. Я там был частым гостем. Можно себе найти много деталей, раритет, что-то перепродать, вдохнуть жизнь в старые кухонные часы с «угукающей совой» вместо кукушки. Вот там и нашел.

– Как? Не понимаю!

– Видать, военным поставили задачу утилизировать или перевести обломки с крушения НЛО. Черт его знает. Может, халатность, может, лень. Вышвырнули три огромных баула с барахлом. А Альберта не заметили. Я думаю, мож, они пакеты перепутали. Так, эти побрякушки у меня и оказались. Никакой романтики – помойка.

– Держите!

Деньги – товар; товар – деньги. Обмен успешно завершился. Мы не попрощались. Я сказал, что утром, предварительно позвонив, заеду забрать две других вещицы.

– Пожалуйста, не торопитесь их светить на весь интернет. Подумайте! У вас в руках оружие. Не в прямом смысле, конечно. Оно может сделать вас популярным в считаные секунды, но спустя время убить!

Я спускался по лестнице и чувствовал смесь страха и вдохновения действовать дальше. В левом кармане куртки лежала самая необычная покупка за мои тридцать лет. После первой пачки презервативов, конечно.

Механизм, каким-то образом помещенный в пирамиду, вгонял меня в лабиринт вопросов. И что с этим делать дальше? Куда идти? В «НИИ инопланетологии и пришельцеведения»? Может, сразу в ФСБ, а потом в дурдом? Или на «Главный канал» на красный диван с оханьем и аханьем подсадных уток на шоу. Не переключайтесь, черт возьми.

И это мысли всего за два лестничных пролета.

Отпил из фляжки, достал сигарету, заглянул в телефон и прочитал сообщение от Сани. Сделал скриншот, поэтому цитирую, сохранив его грамматику и речевые обороты:

«Не званите мне! Дед Семен застрелился. Не факт, что сам. После нашего визита. Нас явно подозривают. У отеля вас ждет полиция. Наверное. Они сейчас поднимаються в подъезде ко мне. Это сообщения я удаляю у себя! Будьте осторожны!»

День 2

«Бомбила на девятке» подкинул до отеля. Мы молчали. По давящей на глаза темноте он ехал в солнцезащитных очках. Мое сознание, перегруженное событиями за первый день, уже отказывалось понимать причуды местных жителей. Мыслительная астения.

«Отпусти. Нужно время, чтобы все устаканилось. Устаканилось что? Вся вот эта хераборина? Блин, чувак, у тебя в кармане пирамида инопланетян, и ты в это поверил!» – спорили скептик и фанатик, сидя на моих плечах.

Я бывал в разных городах: крупных и больших, богатых и бедных, и везде чувствовал себя примерно одинаково. Есть что-то манящее в незнакомых улочках, подворотнях, районах или, как у нас говорят, жилмассивах. Город с его содержанием смешивается «шейкером» в коктейль из тревоги, любопытства и желания узнать как можно больше и как можно быстрее. Вкусно страшно. Выпиваешь и превращаешься из взрослого в наивного любознательного ребенка. Или увлеченного кота, чьи передние лапы хотят познать мир, а задние готовы совершить прыжок и спастись. Законные любопытства и паранойя.

За годы путешествий, встреч с людьми, полтинник вокзалов и аэропортов, мне есть с чем сравнить. Елейск по праву занял первое место в топ листе удивительных мест. Да, в нем с виду не обнаружить ничего отличного от провинциального российского городка, но стоит впустить «воздух и воду» в кровь, как открывается настоящая шкатулка с загадками.

У гостиницы, кроме курящего на улице охранника, смотрящего в небо, никого не было. Я выдохнул с облегчением.

– Прожекторы бы установить! – в спину сказал он мне.

– Что, простите?

– Я говорю, прожекторы бы установить. Вдруг еще раз появятся.

Ничего не ответил. Я устал. Анна-Марина на ресепшен разгадывала сканворды, зевала, обнажая рот с несколькими отсутствующими зубами на нижней челюсти. Заметив меня, спросила:

– Не знаете, президента США, который командовал войсками во Вторую мировую войну?

– Эйзенхауэр! – кинул я в ответ, снял рюкзак и принялся искать ключ от номера.

– Три «э»?

– Первая «э», потом «е», потом снова «э».

– Здесь десять букв. Не подходит!

– Эй-зен-ха-у-эр! – по слогам произнес я, нащупав в кармане холодный металл.

– Подходит. Значит, другое слово – «енот». Спасибо. Почти разгадала. Как вам наш город? Вы какой-то взволнованный? Много ходили пешком?

– Да у вас, что не встреча с людьми, то приключение. Не хочу никого обидеть, но странные люди, очень.

Девушка улыбнулась.

– Не знаю. Вам просто кажется. А с кем встречались?

Я хотел упомянуть про Альберта, но вспомнив всего его – в «конспирологическом одеяле» с капюшоном посреди хлама в квартире с меняющимся освещением, решил уйти от ответа.

– Да неважно. Мелочи.

– Хорошо. Отдыхайте. Доброй ночи и приятных снов!

«Издевается. Какие все мутные».

Зайдя в номер, я сразу почувствовал что-то неладное. Заходишь, еще не включил свет, а стойкое ощущение, что кто-то до тебя уже был. Глоток из фляжки.

«Такими темпами я сопьюсь!»

Запах. Наверное, у меня тогда обострились инстинкты, но я почувствовал запахи чужой мужской туалетной воды вперемежку с грязными носками. Свои пахнут, чужие воняют – простая аксиома.

Включил свет, и в туалете тоже. Не заправленная постель, мной же брошенные вещи на спинке стула, зарядки к гаджетам. Все типично и на своих местах. Открыл окно, чтобы выпустить игры разума в ночь.

«Эйзенхауэр? Серьезно? Это же президент, который типа контактировал с НЛО. Что администратор имела в виду? Чистое совпадение? – ослабив ремень штанов, я сел на край кровати. – Или она стебала?»

Не уверен, что мною управляла адекватная часть личности, но я спешно выбежал из номера, пролетел лестничные пролеты и…

– Покажите мне сканворды! – ошеломил я громкой просьбой Анну-Марину.

–???

– Я говорю, покажите сканворды на той странице, где вы разгадывали!

– Че? Зачем?

– Да дайте сюда! – я потянулся рукой за стойку и выхватил толстенную «книгу» формата А4. Черные буквы на серой газетной бумаге.

«Где этот чертов мудак?» – вопил я про себя, пока не нашел нужную строчку с двумя пересекающимися словами – «Эйзенхауэр» и «енот».

– Что вообще происходит?

С меня сошло сто потов. Футболка под худи прилипла к телу.

– Простите. Я просто… Это наваждение с НЛО и странными людьми. Какая-то чертовщина, ей-богу! – оправдывался я, положив руку на сердце.

За спиной послышался голос охранника:

– У вас все в порядке?

– Да, молодой человек просто лунатил, – успокоила и меня и охрану администратор. Наверное, решила не поднимать лишней шумихи и дать мне второй шанс.

– Простите, честное слово. Я думал, вы специально издеваетесь надо мной. Весь город как заговоренный. Одни верят, другие – делают вид, что верят, третьи говорят загадками.

– С чего вы взяли?

– Ну Дуайт Эйзенхауер. Тридцать четвертый президент США. Он же типа контачил с инопланетянами, – проглатывая окончания слов, рассказывал я. – Может, и не контачил прямо, но точно был замешан во всю эту истории в пятидесятых. Знали про это?

– Откуда. Я не смотрю рилсы.

«Рилсы? Серьезно? Пфф!»

– Окей! – ее ответ меня улыбнул.

«Хорошо. Пусть лучше так, чем…»

– Давайте я принесу вам стакан воды. Присядьте.

Пружины дивана скрипнули под весом тела. «Уют». Охранник в мягком кресле напротив, вальяжно раскинув ноги, как это не надо делать в общественном транспорте, не сводил с меня глаз.

– Больше такого не повторится! – кинул ему я.

– Бывает. Но вы не похожи на лунатика. Я знаю лунатиков. У меня сестра лунатила, чуть бабку нашу не убила. Спицей в глаза.

– Жесть!

– Угу. Бабушка Фрося вязать любила, а Ирка, когда совсем малая была, все поиграть с ней хотела. Бабуся ни в какую, – на каждое предложение охранник чиркал колесиком зажигалки. – Ну вот детский мозг, наверное, связал ее вязание в кошмарное целое. Пошла ночью к бабе с длиннющей спицей. Представляете? А бабушка-то у нас еще китайскую границу сторожила по молодости, поэтому никогда глубоко не спала, ну и про Иркины странности знала. Открывает глаза, на реакции увернулась, а та ей по темноте как спицей в подушку вдарит. Хорошо промазала.

– Жесть! – я не мог подобрать слово лучше. – И что?

– Да ничего. Бабка сдуру сестру мою, ну, внучку получается свою, и прокляла. Так и сказала: «Будь ты проклята. Чтобы ночью с балкона свалилась!» И свалилась же. Лет десять до этого не лунатила, а как выпускные экзамены в школе, опять давай. Мы и тряпки мокрые раскладывали, и к священнику обращались. Все бесттолку. Я матери говорил, чтобы балкон наглухо закрывали на шпингалеты. А она со своим Стасиком алкашом курить постоянно бегала. Добегалась. Сама алкашкой стала!

– Вода. Возьмите! Опять ты про Иру, да про Иру. Отпусти уже! – подав мне стакан, обратилась к мужчине администратор.

– Спасибо! А врачи? Ходили к психиатру? Сомнологу?

Я услышал ожидаемый ответ:

– Да что ребенка таблетками пичкать и в овощ превращать. Знаем мы этих психиатров. Лучше к шептунье. Сейчас, говорят, и экстрасенсов много, кто помочь может. Надо заявку на канал писать, гляди и приедут. Так вы тоже лунатик или нет? – переключил тему мужчина.

– Я скорее сходящий с ума блогер, – иронизировал. – Чуть больше суток в Елейске и уже сканворды выхватываю. Такие дела.

– Дайте угадаю. Вас нашел или вы нашли Альберта, да?

От точного попадания в десятку я вздрогнул.

– Допустим.

– Хо-хо-хо! Это еще тот персонаж. Рассказать?

День 2.2

Мне хотелось скорее оказаться в номере «Уюта», принять душ и лечь спать, но охранник Сережа заинтриговал историей про учителя физики. Я под предлогом проверить сообщения включил диктофон на смартфоне, дабы не упустить никаких деталей и хоть что-то забрать с собой для будущего подкаста.

Как и в любом городе, в Елейске есть круглосуточный бар, существующий вне экономики и современных трендов. Непонятно, как выживает. Минимум посетителей, три-четыре завсегдатая, из которых двое трезвенников, плюс унылые поэтические вечера с забывающими стихи поэтами и пьяными бардами. Само заведение находится на отшибе в цокольном помещении, и даже у чебуречной на углу соседнего дома больше гостей.

А вот прославился бар благодаря Альберту Аристарховичу Нецу. Он, кстати, просит его фамилию не склонять.

Сам Альберт преподавал в местной школе физику, а когда в декрет ушла учительница химии – и химию, а после смерти учительницы по географии и ее предмет.

– Он всегда был, мягко говоря, с придурью. Дочка рассказала, как он им про машину времени лечил. Альберт Аристархович, которого они прозвали Арестантовичем, а мальчишки постарше Аретраховичем, через урок толкал лекции про заговоры правительств, собирал всякую ересь. Типа перемещение во времени возможно, все для этого есть, придумано. Только скрывают.

– Типичный просветленный и любитель конспирологии. А как учитель-то он норм? – поинтересовался я, держа в руках стакан воды.

– В том-то и дело, что крутой! – щелкнул пальцами охранник. – Опыты разные показывал детям, эксперименты. Такая занимательная физика, которую мы представляли до того, как она у нас началась. Например, моя училка только орала, мелом кидалась, сплетни распускала про надомников. Мастер спорта по ору на детей. Я теперь ненавижу ее и Ньютона. Сила действия равна противодействию, бляха-муха.

Как выяснилось позже, три года подряд в том самом баре на краю города Альберт устраивал «Вечеринки для путешественников во времени». Не знаю, насколько косо на него смотрели завсегдатаи, но выглядело все это следующим образом.

Нец в день Д. приклеивал на вход в подвал напечатанное на принтере объявление с точными временем и географическими координатами. В самом баре вывешивали огромную «растяжку» с чем-то типа: «Добро пожаловать, Путешественники во времени!» – на английском, французском, немецком, испанском и русском языках. Организатор Альберт сидел в углу, пил воду, которую приносил из дома. Иногда в нее добавлял лимон и какой-то краситель.

– Мне бармен рассказывал, он покупал несколько бутылок пива, оплачивал чай, скромные закуски и бутылку белого сухого вина. Никогда к этому не прикасался, не забирал с собой.

– Представляю шок у сотрудников.

– Да им чисто поржать. Заказ сделан, в ночь четверга один фиг никто не приходит. Пусть себе городской сумасшедший развлекается, еще и деньги бару приносит, – пояснил охранник и полез в телефон, чтобы найти фотографии с «Вечеринки для ПВВ».

Дальше – больше. Естественно, на party к Альберту никто не приходил. Четыре часа ожидания, косые взгляды администратора, старожил бара, на которые, стоит отдать должное педагогу, он никак не реагировал.

На следующий день Альберт шел в местную газету «Ведомости Елейска» и подавал объявления про грядущую вечеринку. Как бы задним числом. Редакция каталась со смеху.

– Старина, зачем тебе это? – спрашивали его журналисты. – Точно вчерашнюю дату ставим?

– В мире что-то не так. Я это чувствую. Путешественники во времени смогут найти мое приглашение. Если прибудут из будущего, я спрошу, к чему мы движемся и каких ошибок не следует совершать.

– А если из прошлого?

– Смотря насколько далекого, – смотря куда-то сквозь людей, отвечал Альберт.

– Так, как они из прошлого прочтут твое объявление от десятого октября про планируемую вечеринку девятого?

– Напечатайте, пожалуйста! Вы ничего не знаете про время! – физик настаивал.

«Найдется же один такой шизик. И рано или поздно он повстречает второго!» – перешептывались коллеги. И случилось.

Можно смеяться, не верить, отмахиваться, но на пятую вечеринку в районе трех часов ночи в бар зашел не менее странный персонаж. Мужчина выглядел для Елейска нетипично стильно. Черное пальто до пят, белая рубашка, черный галстук, руки в перчатках, без единого волоса на голове, болезненная худоба.

– Бровей и ресниц тоже не было! – пояснил мне охранник. – Лысый тотально. Как коленка моей жены.

Бармен с завсегдатаями опешили. Хотели что-то спросить у гостя, но он, приложив указательный палец к своим губам, попросил заткнуться.

Около двух часов они о чем-то разговаривали с Альбертом. Шепотом. Не разобрать. Ночной гость держал осанку и практически не шевелился, лишь изредка щелкал костяшками пальцев.

– А физик что? – я был весь в истории. Сон и усталость после безумного дня в новом городе улетучились.

– Его словно подменили. Он и без того был чудак и с буквой «м», и без. Но после. Приперся в школу в своем фирменном плаще-отражателе. Начал проверять школьные классы на прослушку. Знатные дела вытворял. Про него и по ТВ говорили, и те же «Ведомости Елейска» писали. А Альберт с ними ругался, судиться обещал. Когда ничего не помогало, кричал, что переместится в прошлое и не позволит газете открыться.

– Он и во времени перемещаться научился? – я пытался сдерживать смех. А где-то в глубине себя мне было страшно. Защитная реакция через «ха-ха» и «хи-хи» с мурашками по спине. Сумасшедшие среди нас, или мы стадо и ничего не знаем?

– Ну, как «научился»? Переместился в безработицу и бродяжничество по свалкам. Вот такое вот у него прошлое, настоящее и будущее! Как бы не очень, мягко говоря. Отечественная машина времени!

– А если он, правда, до чего-то докопался?

– Так, что толку? Вон яма за домом. Как раскопали три года назад, так и брошена. Если бы Нец шарил, то метнулся бы в прошлое, повлиял бы на будущее.

Думал заявить, мол, яма – мелочь для вселенной и реальности Альберта, но я проглотил свой комментарий. В горле запершило.

– Единственное, что я до сих пор понять не могу, как у него чуйка сработала на прилет НЛО. Он же одно время громче всех про них орал. Еще до событий. Распечатывал листовки и раздавал их на остановках. Где-то за год. Может, ему тот лысый что рассказал? Или Нец в будущее прыгнул и увидел?

– И все его просто считали больным? Ни одного последователя?

– Ни одного. Придурок он, вот и все. С фольгой на башке. Он сам к себе никого не подпускал, всех подозревал. Лысинку, видать, напекло когда-то. Ладно, доброй ночи и светлых снов.

Охранник ушел курить, а мне вспомнился диалог из «Алисы в стране чудес» Кэролла:

«– Что ты хочешь? – Я хочу убить время. – Время очень не любит, когда его убивают».

Конец диктофонной записи.