Текст книги "Несовершенный (ЛП)"

Автор книги: Уиллоу Винтерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 6

Джулия

Лишь в боли выбор ясен.

Мы показываем себе то, чего желаем.

Мы можем бороться с этим, отрицать,

Но проявив слабость, мы падаем в жерло огня.

К тому, к чему нас тянет.

Слова Мейсона эхом отдаются у меня в ушах. Я знаю, что немного возбуждена, но понимаю, что странная смесь из беспокойства и расслабления, бурлящая во мне, вызвана чем-то совсем иным – осознанием того, что нахожусь на распутье. Я стою перед открытой дверью и знаю, что, как только пройду через нее, все изменится, мой мир придет в движение, подтолкнет меня вперед, вытолкнув из того состояния, в котором я находилась последние несколько месяцев.

Вернуться назад будет невозможно, но никто не знает, кем я стану, когда окажусь по другую сторону. Мое тело звенит от желания и адреналина.

Мейсон Тэтчер. Я слышала о нем. Фотографии, которые я видела, не передают и части его статной мускулистой фигуре. Щетина на его подбородке вызывает у меня желание протянуть руку и коснуться ее кончиками пальцев. Он высокий и красивый…, но игрок. Человек, с которым меня не должны видеть. Мой муж убил бы за то, что я выпила с таким человеком, как Мейсон.

Но Джейс оставил меня совсем одну. А Мейсон – это тот мужчина, который мне сейчас нужен.

Температура моего тела повышается по мере того, как текила проникает в кровь. Я облизываю нижнюю губу и отрываю взгляд от его накачанного тела. Сначала я заметила его руки, грубые и мозолистые, хотя он был одет в дорогой костюм. Понятно, что это результат многолетней тяжелой работы, о которой большинство здешних мужчин понятия не имеют. Настоящий труд руками.

Я пытаюсь немного расслабиться и небрежно прислоняюсь к стойке бара, просовывая указательный палец в пустую рюмку и переворачивая ее на бок. Не могу сказать, зачем я это делаю, и, вероятно, из-за этого выгляжу пьянее, чем есть, но мне все равно.

– Мейсон, ты любишь текилу? – спрашиваю я его, и на этот раз в моем голосе слышится легкий флирт.

Чувство вины давит мне на грудь, но лишь на мгновение, прежде чем алкоголь заглушает воспоминания. Я слишком долго была одна.

Серо-стальные глаза Мейсона блуждают по моему телу. Он дерзко облизывает губы, а затем делает шаг вперед, чтобы опереться на стойку рядом со мной. Он так близко, что от жара его тела мне становится еще жарче.

Я хочу знать, каково это, когда такой человек, как он, прижимает тебя к себе, владеет твоим телом так, как хочет. Я закрываю глаза, чувствуя, как кровь приливает к моим щекам от его пристального взгляда.

– Да, – отвечает он низким и грубым голосом, и это странно влияет на меня.

Я кладу голову на руки, радуясь и одновременно раздражаясь тем, как алкоголь успокаивает боль.

Ведь я готова двигаться дальше? Может быть, и нет, но я готова снова чувствовать. Я оглядываюсь на него, понимая, что он просто отвечает на мой запрос. Я более чем пьяна, но я все еще нахожусь здесь и знаю, чего хочу.

Даже если утром я буду ненавидеть себя, но у меня будет эта ночь, которую я не проведу в одиночестве.

Неожиданно мою талию сжимают две маленькие ручонки, и я слышу громкий голос Сью, что заставляет мое сердце сильно биться в груди, и я клянусь Богом, у меня чуть не случается инфаркт. Я чувствую себя ребенком, залезшим в банку с печеньем, которого поймали за руку.

– Джулс, Джаспер у входа, – начинает говорить со мной Сью, видимо, не понимая, что только что напугала меня до смерти.

Мое сердце бешено колотится в груди, когда я поворачиваюсь к ней, переводя взгляд с мужчины, сидящего справа от меня, а затем обратно к ней.

Черт, меня поймали с поличным.

Мне требуется мгновение, чтобы осознать, о чем говорит Сью, и еще немного времени, чтобы она уловила то, что я собиралась сделать.

Она настороженно смотрит на Мейсона, но прежде чем она успевает сказать хоть слово, я начинаю говорить:

– Джаспер?

Хотя это звучит как вопрос, но это скорее проклятие.

– Выставка в Руперт-парке, должно быть, закончилась, – объясняет Сью, сочувственно глядя на меня.

Каждый гребаный раз, когда он видит меня, тут же задает вопросы, и я знаю, что все, что я скажу, будет процитировано в газетах на следующее утро. Он не такой, как другие. Я бы предпочла не видеть сейчас тощую задницу Джаспера.

Я тяжело вздохнула, глядя сквозь толпу на вход. Я не хочу иметь дело с этим дерьмом.

– А что ты здесь делаешь?

Вопрос Сью адресован Мейсону, который стоит позади меня, прислонившись к стойке бара, и выглядит чертовски сексуально. Кажется, ему все равно, что его прервали. Он одаривает Сью ленивой улыбкой, от которой меня бросает в жар.

– На самом деле, я уже ухожу.

Боже, его голос словно бархат.

Проходит мгновенье и на лице Сью расползается широкая улыбка, ее темные волосы покачиваются, касаясь щеки, когда она переводит взгляд с одного на другого. Я откидываюсь назад, вцепившись в табурет позади меня и желая сделать только одну вещь – убежать. Одно дело просто флиртовать, а другое – чтобы все об этом знали.

Сью многозначительно смотрит на пах Мейсона и выгибает бровь, отчего мне хочется спрятать лицо в ладонях.

– Ты готова уехать? – спрашиваю я Сью и делаю шаг в сторону от Мейсона, крепче сжимая в руке свой клатч и чувствуя себя полностью готовой убраться отсюда к чертовой матери. В целом свете не хватит текилы, чтобы при воспоминании о Джаспере я не протрезвела.

– Валите отсюда, – говорит Сью, останавливая меня.

– Как, ты сказал, тебя зовут? – спрашивает она Мейсона.

– Мейсон Тэтчер.

Он протягивает руку Сью, и она застенчиво охватывает своими ладошками его большую ладонь. Ничего не могу поделать, я с ревностью смотрю на то место, где соединились их руки. К такому чувству собственничества, которое я испытываю к Мейсону, я не привыкла, и мне это чертовски не нравится. Мне должно быть наплевать. Это была просто забавная идея. Но, похоже, идея оказалась плохой.

– Мейсон, – говорит Сью, и ее голос звучит сексуально.

Так бывает всегда. Для некоторых она бессердечная стерва, но такая жизнерадостная и ненасытная, какой была десять лет назад, когда я впервые встретила ее на первом курсе колледжа.

Она слегка наклоняется, и я хорошо вижу вырез на ее блузке. Ожерелье сдвигается так, что тонкая золотая цепочка и сверкающий изумруд идеально расположились на ее упругой груди, но когда я поднимаю взгляд, Мейсон смотрит только ей в глаза.

– Позаботься о моей девочке, Мейсон.

Сью поглядывает на меня, и ее плутоватый взгляд заставляет меня улыбнуться.

– Я так и планировал, – отвечает Мейсон и отпускает ее руку.

– Одну минуту, – Сью поднимает указательный палец и сжимает мое запястье, отодвигая меня от Мейсона в сторону дамской комнаты, словно здесь он нас не услышит. Я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

Я не хочу, чтобы она осуждала меня или ненавидела. Я просто хочу, чтобы она поняла. Из всех девушек, я думаю, она самая разумная. Больше всего на свете я хочу выбраться отсюда с этим незнакомцем. Это заставляет меня чувствовать себя грязной и распутной, но прямо сейчас я хочу сделать именно это.

– Ничего серьезного, – произношу я, защищаясь.

– Сделай это для меня, – говорит Сью. Я ошарашена от такого заявления. Она переминается с ноги на ногу и оглядывается через плечо на нашу кабинку. Я не вижу ни Кэт, ни Мэдди, хотя знаю, что они все еще там. – Тебе это нужно. – Сью пристально смотрит мне в глаза, взгляд настолько серьезный, что я застигнута врасплох.

– Вопрос в том, – она понижает голос и наклоняется ко мне, – расскажем ли мы остальным?

Когда она отстраняется, схватив меня за локти и приподняв бровь, в этот момент я понимаю, что все будет хорошо.

Я колеблюсь, оглядываясь на Мейсона, а затем прикусываю щеку изнутри.

– Я не хочу им лгать, – честно отвечаю я.

– Тогда вы двое выходите через заднюю дверь. И сделайте это быстро, пока я не сказала им, и пока Джаспер не успел сунуть везде свой любопытный, тощий, веганский нос.

Я хихикаю над ответом Сью, но уже начинаю двигаться в нужном направлении. Я наклоняюсь вперед, когда Сью отпускает меня, и хватаю ее за руку, прежде чем она успевает повернуться и оставить меня наедине с моим будущим любовником на одну ночь.

– Скажи мне, что я не плохой человек.

Слова вылетают прежде, чем я успеваю подумать о том, что говорю. Я пытаюсь удержать улыбку на лице, но мне это удается с трудом.

– Прекрати, – очень серьезно говорит Сью, тыча в меня пальцем.

Я киваю головой, желая, чтобы эмоции, которые были похоронены глубоко внутри меня, вернулись.

– Ты красивая, сильная, добрая женщина, – говорит мне Сью, и я смотрю ей в глаза, хотя и не разделяю ее убежденности. – И нет ничего плохого в том, чтобы как следует развлечься.

Ирония помогает мне почувствовать облегчение, но не сильно. Выражение ее лица смягчается.

– Тебе просто нужно немного чего-нибудь, чтобы снова обрести счастье.

Именно Счастья.

– Да.

Я киваю головой.

Сью не из тех, кто поддается эмоциям. Ни в малейшей степени и в соответствии со своей природой, она обходит щекотливую тему, и когда мой голос срывается, она делает полшага в мою сторону.

– Тогда иди туда и позволь мистеру Да-пожалуйста-трахни-меня-с-лодыжками-опущенными-за-моей-головой сделать свое дело.

Смех вырывается у меня прежде, чем она успевает закончить, и я вытираю глаза, качая головой.

– А ты можешь просто закинуть ноги за голову?

– Для подходящего мужчины я могу сделать много всего, – она оглядывается на Мейсона, а затем смотрит на меня.

– Просто повеселись сегодня вечером, – говорит она, не придавая значения ситуации, но это успокаивает.

Я хочу быть похожей на нее. Я хочу верить, что это совершенно безвредно.

Я киваю, когда она отворачивается, оставляя меня наедине с Мейсоном, чтобы я самостоятельно делала плохие вещи и принимала плохие решения. Но по крайней мере я что-то делаю.

И тут я замечаю, что за мной наблюдают несколько глаз. Включая Марго, которая украдкой поглядывает на меня. Мое беспокойство продолжает нарастать, из-за того, что я должна пройти через это, и именно в этот момент он обхватывает рукой мое бедро и притягивает к себе.

– Ты готова? – спрашивает он меня, шепча на ухо, его горячее дыхание путешествует по моей чувствительной коже и заставляет тело чувствовать себя живым.

Я не закрываю глаза, а просто смотрю прямо перед собой. Меня не волнует, что они могут видеть. Город может говорить, я буду все отрицать.

– Ты будешь держать меня в объятьях?

Я шепчу свою единственную просьбу, прежде чем осознаю, что спросила.

Его тело застывает позади меня, и я закрываю глаза, ненавидя себя за то, что все испортила, даже не начав. Это всего лишь секс на одну ночь, не более того. Никакие эмоции.

– До утра? – спрашивает он.

Мое сердце снова бьется в одном ритме с его.

Я киваю, мои волосы касаются его твердой груди, а его большой палец касается черной ткани моего платья.

Только до утра.

Глава 7

Мейсон

Заманчиво лишь то, что необычно.

Запретный плод ведь самый сладкий.

Так прошлое тебя настигнет, подвергнув испытанью.

И если женщина простит, то жизнь начнется снова.

Ведь знать она должна всю правду, но этого сегодня не случится.

Ты будешь держать меня в объятьях?

Внешне я спокоен, как будто в том, что я делаю, нет ничего плохого. Я не знаю, что на меня нашло.

При снятии блокировки срабатывает сигнализация моего мерседеса, и я открываю дверь перед Джулией. Ее каблуки приглушенно стучат по мокрому асфальту, когда она обходит меня и легко скользит на роскошное кожаное сиденье. Она смотрит на меня своими голубыми глазами, заправляет волосы за ухо, а затем кладет клатч на колени и благодарит меня.

Я улыбаюсь и закрываю за ней дверь, и когда я иду к водительскому месту, звеня ключами, сердце бешено колотится в груди.

Это гребаная ошибка. Я не обнимаю женщин после секса. Я не трахаю женщин, от которых должен держаться подальше.

Но я такой эгоистичный ублюдок, и был бы лжецом, если бы сказал, что не хочу ее. А я всегда получаю то, что хочу.

Я прочищаю горло, когда завожу машину, урчание двигателя и тихая классическая музыка наполняют салон.

Когда я оглядываюсь через плечо, чтобы выехать с парковки, Джулс откашливается.

– Мы собираемся…, – начинает она спрашивать, заливаясь румянцем.

Я не могу сдержать ухмылку то ли из-за ее застенчивости или от того, как мой член напрягся в штанах. Я завожу машину и смотрю на нее, прежде чем покинуть тесную парковку и направиться вниз по Второй авеню.

– Куда едем, милая?

Когда ее платье слегка задирается, в моих пальцах просыпается зуд, так хочется прикоснуться к ее голому бедру. Вместо этого я кладу руку на рычаг переключения передач, останавливаюсь на красный свет и смотрю на нее.

Она ерзает на сиденье, и мне это чертовски нравится. С ней легко забыть обо всем. Может, это именно то, что нужно. Может, поэтому я просто не могу сказать «нет» и уйти. Если я смогу ее убедить, тогда все будет хорошо. Я – ее погибель, она – мое спасение.

– Ко мне домой? – предлагаю я.

Я хочу избавить ее от сомнений. Она быстро кивает, глядя на меня, а затем опускает взгляд на свои руки, лежащие на коленях.

Мне это слишком нравится. Я отворачиваюсь, чтобы посмотреть в окно со стороны водителя, и игнорирую голос в голове, который говорит мне, что я придурок экстра-класса за то, что делаю это с ней.

– Спасибо, – тихо говорит она, снова привлекая мое внимание. Когда загорается зеленый свет, движение возобновляется.

– За то, что провел через задний выход и помог сбежать от всего этого…, – она взмахивает руками в воздухе, прежде чем упасть обратно на сиденье и закончить, – дерьма.

Я киваю, глядя на дорогу и крутя рукой кожаный руль.

– Без проблем, – с легкостью отвечаю я, но чувствую, что ей нужно рассказать, почему она делает это, но мне, честно говоря, это совершенно неинтересно.

Я жду, глядя прямо перед собой, но ничего не происходит. Просто тишина, пока мы едем под звуки произведения Чайковского.

С такой скоростью мы окажемся у моего дома через пятнадцать минут, но время тянется очень медленно. Каждая секунда молчания – это секунда, которую я обдумываю, чтобы отыграть все назад.

– Ты всегда так делаешь? – спрашивает Джулс, нарушая тишину.

– Ты про что?

– Про это, – сонно говорит она, прижавшись щекой к сиденью и глядя на меня.

– Не понял, – я все еще не понимаю ее вопроса.

– Снимать женщин…, – она замолкает и закатывает глаза еще до того, как закончила фразу.

Я привык не раздумывать. Но это было до Эйвери. До моего отца и всего этого ада, в который меня ввергли.

– Так ты часто это делаешь? – она снова спрашивает меня, и мне приходится сдерживать улыбку на ее наглый выпад.

– Я не собираюсь отвечать на этот вопрос, Джулс.

Мой голос звучит немного жестче, чем я хотел, и она слегка напрягается.

Я включаю сигнал поворота, когда мы сворачиваем на пустынную улицу. Осталось совсем чуть-чуть. Я не могу потерять ее сейчас.

– Нет, – отвечаю я.

Она смотрит на меня, и я вижу, что она мне не верит.

– Обычно я не привожу женщин домой.

И уж точно я не устраиваю ночевок. Я скриплю зубами, вспоминая, что пообещал ей. Как ее невинная просьба сделала меня слабым.

– Такое было давным-давно.

– Почему же мы едем к тебе? – с любопытством спрашивает она.

– Потому что я люблю спать в своей постели.

Она нахмуривает брови, а затем изо всех сил пытается сдержать смех. Такое поведение застает меня врасплох, но потом я вспоминаю, как много она выпила. Я сам еще чувствую действие текилы. Обычно я долго не пьянею, так что, уж если я чувствую, то она, должно быть, совсем напилась. От осознания этого кровь отхлынула от моего лица.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я.

– Хорошо, – отвечает она и прикрывает рот рукой.

– Ты пьяна?

Она, правда, не похожа на пьяную.

– Нет.

Джулс елозит на сиденье, прикрывая очередной зевок, когда я подъезжаю к своим воротам.

Я смотрю на нее мгновение, а затем отмахиваюсь от мыслей.

Я знаю, что Джулс из богатой семьи, она родилась с серебряной ложкой во рту, поэтому удивлен, увидев восхищение на ее лице, когда мы подъезжаем к дому.

– У тебя красивый дом.

Голос у нее ровный и искренний. Я горжусь своим домом. Я сам его построил. Лиам помогал проектировать его для инженерных целей, но все это было основано на моих идеях и планах.

Я останавливаюсь на подъездной дорожке, и Джулс крепче сжимает клатч, когда ее телефон начинает вибрировать.

Она не обращает внимания, когда я подъезжаю к дому. Она слишком занята чтением сообщения, и судя по выражению ее лица и тому, как она засовывает телефон обратно в сумочку, все не очень хорошо.

– Все в порядке? – спрашиваю я скорее для того, чтобы убедиться, что все-таки затащу ее в свою постель.

На долю секунды, только на мгновение, я думаю, что это может быть кто-то, кто знает, что произошло. Тот, кто видел, что я сделал, хотя не думаю, что могли быть свидетели. Мои мышцы напрягаются, а костяшки пальцев становятся белыми, когда я сжимаю рычаг переключения передач, ставя машину на стоянку и ища ответы на ее лице.

Она убирает прядь волос с лица и смотрит куда угодно, только не на меня.

– Все в порядке, – отвечает она, но я знаю, что она лжет.

И мне это чертовски не нравится. По-видимому, я не только придурок, но и лицемер.

– Скажи мне, что случилось.

Приказной тон легко срывается с моих губ, когда я хватаю ее за подбородок и заставляю посмотреть на меня.

Ее глаза расширяются, и я почти сомневаюсь в том, что мне удастся ее разговорить. Почти. Но потом она уступает.

– Мои друзья только что узнали.

Я приподнимаю бровь, поглаживая шершавой подушечкой большого пальца ее нижнюю губу.

– Узнали что?

Она слегка раздвигает губы и, судя по тому, как наклоняется ко мне, мое прикосновение-это все, что ей нужно, чтобы расслабиться.

– Я не делаю этого… часто или… точнее никогда…

Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее губам, останавливая объяснение. Я подношу руку к ее щеке, а затем кладу ей на голову, когда она углубляет поцелуй. Она приоткрывает рот, и ее язык касается моего быстрыми, сильными движениями.

Я стону в ее открытый рот, наше дыхание смешивается, отчего мой член превращается в твердый камень.

– Забудь о них, – говорю я, прерывая поцелуй и отстраняясь от нее.

Она пытается восстановить дыхание, глаза все еще закрыты, когда я открываю свою дверь и начинаю выходить, забирая ключи с собой.

Я уже почти закрыл дверь, когда слышу ее шепот.

– Я забуду…Обо всем.

Она произнесла это очень тихо, но я услышал. Уловил уязвимость и искренность в ее словах.

Лучше бы я этого не делал.

Глава 8

Джулия

Всего одно прикосновение. Всего лишь раз.

Всего один лишь поцелуй. Одно лишь преступление.

Веди меня отсюда далеко, чтоб боль уменьшить.

Все забери, лишь цепь ту разорви.

Оставь меня ты здесь, когда закончишь.

Я выживу, ты – победишь.

У меня никогда раньше не было секса на одну ночь.

Никогда.

Не то чтобы я что-то имела против. Господь знает, что мои друзья наслаждаются этим, с осмотрительностью или без. Я просто никогда… этого не делала. Мое тело плавится, а в одном месте просто горит.

Мысли разбегаются, когда Мейсон обнимает меня за талию и ведет к входной двери. Холод в ночном воздухе отрезвляет. Я не могу объяснить почему, но меня охватывает тревога. Теперь, когда алкоголь почти выветрился, мое дыхание учащается.

Все, о чем я сейчас могу думать, это насколько шаг в шаг мы идем, и что я никогда не совершала такого раньше.

А теперь делаю. Собираюсь переспать с незнакомцем. Планирую переспать не Джейсом, а с кем-то другим.

Мы с Джейсом познакомились еще в детстве в школе-интернате. Я никогда не была ни с кем другим, я была будто изолирована. От этой мысли меня почти охватывает паника, и я чуть не падаю, поскользнувшись на ступеньках, но вовремя останавливаюсь.

Мейсон быстро хватает меня за локоть и талию, кожа горит на тех местах, где касались его руки. Это как шок, когда что-то неистовое внутри меня реагирует на каждое его прикосновение. Я инстинктивно отстраняюсь, и только тогда выдыхаю, осознав, что на какое-то время забыла, как дышать.

Восемь месяцев одиночества… даже больше с тех пор, как ко мне прикасался мужчина. Для меня двигаться вперед никогда не было преобладающей или пугающей мыслью.

Я обхватываю себя руками, подпитываемая одновременно страхом и желанием. Мой пульс учащается, когда я оглядываюсь через плечо на его машину. Готовая к побегу.

Мейсон расправляет плечи, ударяет ключами по ноге. Этот звон привлекает мое внимание – единственный звук в холодной темной ночи.

Я замираю, глядя ему в глаза. Я ненормальная, раз решилась на такое. Это не я. Не та женщина, какой я стала сегодня, и не та, какой была до того, как потеряла мужа. Серо-стальной взгляд Мейсона изучает мой собственный, и я снова чувствую себя потерянной.

Меня охватывает волна отрицания. Он не хочет меня. Зачем я ему? О чем я только думала?

Я приоткрываю рот, готовая то ли извиниться, то ли солгать, то ли сказать правду. Все, что угодно, лишь бы вернуться назад во времени и избежать этой катастрофы.

Убежать отсюда, как я сбегала последние восемь месяцев. Разве я не говорила, что мне нужны перемены? Я сказала, что мне нужно что-то радикальное, но это было тогда, как я выпила крепкий алкоголь и мы были окружены толпой людей.

Мейсон соблазнителен, великолепен и уверен в себе. Но я не могу справиться с таким человеком, как он. Я не могу справиться с такой ситуацией.

Слабая и одинокая. Тихий шепот суки, ненавидящей себя, звучит в моей голове. Я плотно сжимаю губы, не произнося ни звука, ненавидя себя за то, что она права.

Я не уйду. Я делаю глубокий вдох и заставляю себя быть решительной. Правильно это или нет, мне плевать.

Проходит мгновение, и мы вдвоем стоим перед его крыльцом.

Только три метровые ступени отделяют нас от темно-синей входной двери. Мне просто нужно их преодолеть.

Я перевожу взгляд с двери на Мейсона. Мои ладони вспотели, кровь закипает, когда он приближается ко мне. Это всего лишь один шаг, но со мной что-то происходит. Его рост, запах и само его доминирование ошеломляют меня, когда он находится так близко. От него исходят флюиды желания, мой мозг сопротивляется, но тело тянет к нему, как к магниту.

Это успокаивает. Поразительно, но я позволила своему телу двигаться вперед, сокращая небольшое пространство между нами. Он легонько проводит пальцем по моей ключице, проверяя мою реакцию.

– Я хочу прикоснуться к тебе, Джулс, – мягко говорит он, заставляя меня снова посмотреть на его всепоглощающий взгляд. Я и представить себе не могла, что это будет так интенсивно. Ни в баре, ни в его мерседесе. Он не давил, и не сделал ничего, чтобы заставить меня чувствовать себя в ловушке. Как странно, что теперь, когда мы на открытом месте, без запертых дверей и замкнутых пространств, я чувствую себя загнанной в угол. И все из-за того, как он на меня смотрит.

Это сводит меня с ума и душит, но, что еще хуже, мне это нравится. Я чертовски хочу этого. То, как он смотрит на меня, вызывает зависимость и освобождает во многих отношениях.

Я не могу струсить. И не буду.

Я киваю один раз, когда его пальцы поднимаются к моему горлу и его рука обвивает мою шею, его легкое прикосновение кажется гораздо более грубым, чем ранее. Я наклоняю голову, когда его хватка перемещается к моему подбородку. Он едва касается своими губами моих. Поцелуй выходит нежным, что заставляет меня хотеть большего. Я стою с закрытыми глазами, остаюсь неподвижной, насколько это возможно, когда он шепчет мне на ухо:

– Я хочу поцеловать тебя.

– Поцелуй, – хнычу я, не понимая, то ли это мольба, то ли проявление силы. В голове у меня такой туман, что трудно понять, что мной движет. Грубый, первобытный инстинкт или отчаяние. Возможно, смертельный коктейль из того и другого.

Он слегка отстраняется, но я не даю ему отойти. Я делаю полшага к нему, моя грудь касается его рубашки, и я прижимаюсь губами к его. Он нужен мне. Мне это нужно.

Он быстро обнимает меня и прижимает мое тело к себе. Слабые звуки ночи окружают нас, и они, кажется, становятся громче, когда мое дыхание становится тяжелее. Его губы скользят вниз по моей шее, и я откидываю голову назад. От меня не ускользает, что мы находимся на открытом месте, но мне плевать. Возможно, я и раньше была навеселе от алкоголя, но сейчас я опьянена похотью.

– Я хочу трахнуть тебя, Джулс, – практически рычит Мейсон. Он внезапно притягивает меня к себе и заставляет ахнуть, покусывая мочку моего уха. – Я хочу заставить тебя кончить так сильно, что ты забудешь обо всем.

Я стону, когда его губы скользят вниз по моей шее.

Мои соски затвердевают, а спина выгибается, внизу живота разливается огонь.

– Единственное, что тебе нужно запомнить, это мое имя, – шепчет он мне на ухо, его руки блуждают дальше по моей заднице и талии, пока его обнаженная кожа не касается моей. – Только мое имя и то, что я сделал с тобой сегодня.

Я запрокидываю голову, все, что он говорит, это именно то, что мне нужно услышать.

– Да, – шепчу я, и мягкий ветерок охлаждает мою обнаженную горячую кожу.

– Только сегодня, – шепчет он так тихо, что я едва не пропускаю слова мимо ушей.

Мои пальцы скользят под его рубашку, так что я чувствую его обнаженную кожу, и это заставляет его отстраниться от меня. Совсем чуть-чуть, чтобы он мог заглянуть мне в глаза, но я крепче прижимаюсь к нему. Я боюсь потерять то, что он мне предлагает.

Я хочу его. Мне нужно его обещание.

Я хочу забыть и снова почувствовать себя живой.

– Да, – шепчу я, а затем прижимаюсь губами к его губам, двигая рукой к его затылку, мои пальцы вонзаются в его густые волосы, а его язык гладит мой, и он поднимает меня в свои объятия за задницу.

Я задыхаюсь от внезапного движения и обхватываю его ногами за талию. Теперь нет пути назад. Я не могу сказать «нет» и не хочу. Он пользуется случаем, чтобы оставить поцелуи на моей шее и мучить мое обессиленное тело.

Все сомнения покидают меня. Все, что мне нужно, – это быть в объятиях этого человека. Хорошо оттраханной.

Я оживаю для него, каждое нервное окончание в огне, готовое вспыхнуть таким горячим пламенем, что я не могу себя контролировать. Мои пальцы впиваются в его плечи, ногти царапают рубашку, а мне хочется, чтобы это была кожа.

Удовольствие уже настолько интенсивно. Это уже почти чересчур. Я хочу отстраниться, потому что неизбежное падение с этой высоты разобьет меня вдребезги. Я слишком хорошо это понимаю, но ничего не могу с собой поделать.

Он не прекращает целовать меня, отпирает дверь, удерживая одной сильной рукой. Он не отпускает меня, пока не укладывает в постель.

И он не дает мне возможности думать ни о чем, кроме желания, угрожающего уничтожить меня.

Я слегка подпрыгиваю на кровати, и это выбивает меня из равновесия, но у меня нет времени, чтобы прийти в себя. Он практически рвет мое платье, отчаянно желая, чтобы я обнажилась перед ним. Я протягиваю руку назад, расстегивая лифчик, когда он стягивает кружево вниз по моему телу. Его пальцы обхватывают мои стринги и снимают их вместе с черным платьем.

Туфли падают на пол, каждый глухой стук смешивается со звуком моего бешено колотящегося сердца. Мне выпадает лишь один момент, когда он стягивает рубашку через голову. Но вместо того, чтобы думать о том, что я делаю, вместо того, чтобы поддаваться сомнениям и страхам, я загипнотизирована пульсацией его мышц, а затем обхватом и жесткостью его члена, когда он стягивает штаны.

Все произошло так быстро. Как вихрь хаоса, который окружал только нас двоих. Матрас прогибается под его весом, когда я приподнимаюсь на локтях. Он скользит между моих ног, не прося меня раздвинуть бедра для него. Мое тело ведет себя естественно, открываясь для него, как будто зная, что он хочет. Как будто мои движения контролируются его желаниями.

Мое сердце бьется так сильно, что кажется, будто оно пытается вырваться из груди. Его твердое, горячее тело прижимается к моему, и я не могу дышать. Да и не хочу.

Моя голова поворачивается то в одну сторону, то в другую, чувствуя прохладную простыню под щекой, когда головка его члена касается моих гладких складок.

– Ты такая мокрая для меня, – говорит он, и в голосе Мейсона слышится смесь удивления и благоговения. Я снова пытаюсь повернуть голову, но он захватывает мои губы своими и внезапно толкает свой член глубоко внутрь меня, до самого конца одним мощным ударом.

Я вскрикиваю, выгибая шею и спину, он замирает и дает мне время привыкнуть к его размерам. Мое сердце сжимается в груди, но затем он начинает двигаться.

Не просто двигается. Он трахает меня с карающей силой. Кровать с каждым толчком ударяется о стену. Он целует меня так, словно вдыхает воздух из моих легких. Он прижимает меня и забирает все, заставляя подниматься все выше и выше, давая мне все то, о чем я даже не догадывалась.

Только когда я перестаю тяжело дышать и оправляюсь от волн удовольствия, я начинаю сомневаться в том, что сделала. Но уже так поздно, и я так устала. Я забываю обо всем, кроме того, что он делал со мной, и засыпаю.