Текст книги "(не) Рабыня для двоих (СИ)"
Автор книги: Тоня Рождественская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Глава 38. Компас, дверь и ключ
Эллания взяла Тео за обе руки, а потом, приподнявшись на носочках попыталась коснуться его губ. Не поддайся он навстречу, она так бы так и замерла на пол пути, потому что мужчина был выше ее почти что на голову. Но он поддался…
– Я выбираю тебя, – прошептала Эллания, когда их губы разъединились. – Я всегда выбирала тебя…
Губы его дрогнули, и он смятенно кивнул, растерянно улыбаясь. Мужчина хотел ответить, сказать, что тоже выбирает ее, но слова застряли у него в горле, раздирая его, как колючий клубок. На счастье, Элла словно и не ждала ничего в ответ. Как будто поняв эту невозможность высказать то, что у него на душе, девушка легко отстранилась и приподняла амулет, как бы предлагая заняться делом. Тео с благодарностью подхватил эту инициативу, мысленно все же обозвав себя болваном.
– Как эта штука должна нам помочь? – спросил он деловито, переключаясь на поиски ключа.
– Смотри, – ответила Эллания и наклонилась, зачерпнув в руку маленькую горстку песка.
Она оставила на пальцах буквально пару песчинок и осторожно насыпала их сверху на амулет, который расположила на ладони словно блюдечко.
– Дуко-о-о, – протянула девушка тихо, склонившись над артефактом. – Дуко-о-о…
Первые секунды ничего не происходило, но вдруг крупинки, разбросанные по поверхности диска, начали вздрагивать и осторожно перемещаться, пока не оказались все в одной крохотной кучке. Они слегка подпрыгивали, словно пытались выбраться за его пределы, но невидимая преграда не позволяла им этого.
– Я подозреваю, нам в эту сторону? – скорее констатировал, чем спросил Теодор, указывая в то же направление, что и блестящие частицы.
Элла кивнула, и они двинулись вперед, ведомые своеобразным компасом пустыни.
Солнце уже взошло высоко и нещадно палило. Пески вокруг раскалились, словно сковородка, возвращая обратно весь накопленный ими жар. Теодор снял рубаху, открывая свой точеный торс, и заботливо укрыл ею голову девушки, защищая ту от беспощадных лучей. Элла старалась сосредоточиться на деле, но ее взгляд так и возвращался к его очерченным мускулам, по которым спускались блестящие дорожки пота. Как можно было думать о чем-то другом, когда рядом находилось это разгоряченное тело? Девушка еще слишком хорошо помнила события недавней ночи. Они запечатлелись в ее мозгу столь детально, что даже вторжение во дворец не смогло стереть их. Да что стереть – не заставило хотя бы поблекнуть.
Ей так хотелось прижаться к нему, вдохнуть его запах, ощутить шелковистость кожи и гладкую жесткость волос. Хотелось снова ощутить требовательную нежность этих сильных рук и жадную алчность языка. И эта потребность была столь очевидна, что она практически не замечала, что изнуренная зноем едва держится на ногах. В ее мыслях было лишь одно желание – скинуть с себя это неудобное сковывающее платье и оказаться совершенно нагой в его объятиях, чтобы каждой частичкой тела быть ближе к нему.
Прошло не так уж много времени, хотя им обоим казалось, что целая вечность, как путники увидели впереди небольшую резную колонну. Она была такого же цвета, как и все окружение, отчего практически терялась на фоне, и приметить ее было довольно трудно. Окруженный изменчивыми барханами, этот столб был надежно спрятан в недрах пустыни, и, если бы компас не вел непосредственно сюда, отыскать его было бы очень трудно. Если не сказать – невозможно. Даже зоркому глазу Риордана, глядящему свысока, эта задача была практически не под силу, что говорить об обычном человеческом зрении!
Тео и Элла подошли к сооружению вплотную. Очевидно, что колонна была очень старой, материал ее, хоть и хорошо сохранившийся, все же кое где был изъеден временем и бесконечными ветрами. Из-за высокого солнца она практически не создавала тени, отчего казалась совершенно нереальной. А ее поверхность была вся изрезана разными знаками и завитушками, искусно сделанными какими-то древними мастерами.
– Смотри, – сказал Теодор, указывая на созвездия, изображенные с одной из сторон. – Ну-ка, поглядим, что там у нас…
Он деловито подскочил к Элле, едва не вздохнувшей от столь неожиданной близости, о которой она фантазировала буквально только что, и, изогнувшись, наклонился над амулетом.
– Точно! – воскликнул он, совершенно восхищенный подтверждающимся предположением, и снова кинулся к колонне, оставляя девушку наедине с ее разочарованием.
Мужчина легонько нажал на фрагмент с изображением звезд и тот с характерным звуком слегка вдавился внутрь. Тео торжествующе улыбнулся, чрезмерно довольный своей догадкой. «Мальчишка!» – улыбнулась про себя Элла, глядя как восторженно блестят его глаза.
Вдруг песок под их ногами стал расходиться, заставляя путников торопливо отпрыгивать в сторону, открывая небольшой темный проход с ведущими вниз ступенями. Эллания с тревогой посмотрела на Теодора, но тот закаленный множественными поисками уверенно взял ее за руку и, собранно кивнув, повел куда-то в неизвестность.
Внутри было прохладно и темно. Элла поежилась, чувствуя, как кожа покрывается тысячью мурашек, вызванных не только лишь неожиданной сменой температуры. Внутри у нее все трепетало от предвкушения и необъяснимой тревоги. Ей хотелось узнать, что там впереди и одновременно броситься назад, потому что неизвестность страшила ее. И лишь теплая ладонь Теодора, как маяк ведущая ее сквозь мрак, удерживала девушку от этого поступка.
Вскоре ступени изменили направление, а впереди заблестел едва различимый свет. Немного подъема, и безмерно удивленные путники вышли из своеобразного туннеля, оказавшись в маленьком, окруженным огромными дюнами оазисе, посреди которого располагалось небольшое озерцо, чьи берега украшала не то чтобы обильная, но достаточно непривычная для этих мест зелень. И прямо у кромки воды стояла маленькая скульптурка, больше похожая на резную лампадку, источавшую слабый свет.
– Это и есть ключ? – удивленно спросила Элла.
Теодор кивнул.
– Но как он может что-то открыть?!
– Ты мыслишь, как простой человек, – улыбнулся тот.
Он достал из кармана каменный куб, размером с небольшое яблоко.
– Гляди, – сказал мужчина, подходя к скульптурке и положил его сверху на словно специально предназначенную для этого площадку.
Куб слегка задрожал, и Эллания увидела на его гранях едва заметные блестки.
– Так просто? – нетерпеливо поинтересовалась девушка, когда свечение прекратилось.
– А ты ожидала кровавое жертвоприношение? – хмыкнул мужчина.
– И что теперь?
– Теперь мне нужно найти последний из оставшихся ключей. И тогда мы сможем отправиться за артефактом, – ответил Теодор, убирая куб обратно. – Идем, нужно возвращаться во дворец.
Элла бросила взгляд на маняще прекрасный оазис и почувствовала непреодолимое желание искупаться. Все ее платье намокло от напряжения и невыносимой жары, и кожа казалась липкой и грязной. А вода так и манила, обещая наполнить тело свежестью и новыми силами.
– Мы очень сильно торопимся? – спросила девушка, и, не дожидаясь ответа, принялась расстегивать опостылевшую одежду.
– А что? – поинтересовался Теодор, вздергивая бровь.
– Я бы хотела окунуться, – ответила та бесхитростно. – Можно?
Время, безусловно, было весьма ограничено, но перспектива вновь увидеть ее без одежды была слишком манящей, чтобы Тео мог отказать. Поэтому он кивнул и сам с готовностью взялся за пуговицы штанов. Оставшись в чем мать родила, мужчина поднял голову и разочарованно выдохнул – Элла сняла только верхнее платье, оставшись при этом в нижней сорочке. Она нерешительно стояла у кромки воды, едва касаясь ее пальцами ног.
Про себя проклиная совершенно ненужное сейчас стеснение, Теодор подскочил к девушке и ловко подхватил ее на руки. Уж коли судьба подарила ему эти краткие минуты счастья, он не собирался терять ни одной секундочки зря…
Глава 39. Оазис страсти
* В предыдущую главу были внесены изменения (ближе к концу, после того, как Тео и Элла нашли проход к оазису – добавилось описание ключа) + иллюстрации. Поэтому если Вы прочитали ее раньше, вернитесь, пожалуйста, и ознакомтесь с добавлениями, чтобы дальнейшее повествование было более логичным. Прошу прощения за доставленные неудобства и приятного чтения :)
Элла едва слышно вскрикнула, когда сильные руки Теодора захватили ее в столь желанный для обоих плен. Но эффект неожиданности прошел тут же, стоило ей почувствовать эти всеобъемлющие объятия, о которых она мечтала всю дорогу к оазису.
Играючи держа ее на руках, мужчина быстро вошел в воду до пояса и озорно окунул девушку, не ослабляя хватку и не ставя ее на ноги. Элла взвизгнула, когда разительно отличающаяся от воздуха прохлада окутала ее практически полностью. Она неосознанно вцепилась в широкие плечи мужчины, пытаясь удержаться как можно выше, и это по-детски простое движение позабавило Теодора, вынуждая наклоняться еще сильнее, чтобы вода все-таки накрыла ее практически с головой.
Не способная противостоять этим сильным рукам, она еще раз игриво вскрикнула, а когда он слегка ослабил хватку, оттолкнулась от Тео, ловко освобождаясь от захвата, и как юркая рыбка выплыла из его объятий. Девушка быстро скрылась под водой, а когда вынырнула, оказалась совсем с другой стороны. Эллания зачерпнула в обе ладони как можно больше воды и с торжествующим смехом, окатила Теодора, который, растерянно крутя головой, пытался отыскать ее.
Мужчина обернулся и с коварной улыбкой кинулся к ней, пытаясь схватить беглянку. Но та проворно ускользала от него, будто была русалкой, а не человеком. И это преследование провоцировало в нем инстинкт охотника, разжигая страстное желание победы.
Наконец он оказался настолько близко, чтобы успеть схватить за проплывающую мимо него ногу. Его ладонь сомкнулась на тонкой лодыжке, и девушка ощутила мощный импульс, заставивший ее в мгновение ока переместиться к нему прямо в руки. Элла снова оказалась в кольце и с удивлением заметила на лице Теодора поистине бесхитростную радость, присущую детям, но никак не обожженным жизнью воинам. Эллания еще никогда не видела у него столь открытой улыбки. Обычно он был или недоволен, или собран, или отстранено холоден. Иногда в нем проявлялось удовлетворение или ликование, но это были совсем не те эмоции, что владели им сейчас. Потому что сейчас он простодушно и искренне наслаждался этой примитивной игрой в догонялки, и ребенок внутри него, тот самый ребенок, который был запрятан где-то очень далеко и давно уже не видел солнечного света, наконец-то освободился от тяжелых оков и выбрался наружу, преображая смурное существо Теодора.
Эллания тепло улыбнулась ему в ответ, наслаждаясь неожиданной переменой. И с удовольствием отметила, что задача по оживлению этого ледяного великана уже не кажется ей столь уж невыполнимой.
Теодор ликующе приподнял девушку над собой, словно демонстрируя долгожданный приз, а когда поставил обратно, его взгляд кардинально изменился. Затуманенные от нахлынувшего так вдруг желания глаза потемнели, а озорство и игривость в них сменились на незамаскированное влечение. Мужчина обвил ее руками, прижимаясь к девушке всем телом. Разделенная с ним лишь практически несуществующей преградой из мокрой нижней рубашки, Элла тут же почувствовала признаки его возбуждения. И от этой неприкрытой демонстрации, ее щеки тут же запылали.
Теодор склонился над ней и его губы завладели ее ртом. Завладели настырно, жадно, требовательно… Он опустил руки вниз, и, нащупав полушария ее ягодиц, так сильно прижал их к себе, словно бы уже собирался вторгнуться в нее. Твердость его желания буквально впилась в низ ее живота, в котором уже разгорался пожар. Элла знала, что они должны были как можно быстрее возвращаться с ключом, а не предаваться порочным удовольствиям. Но остановиться сейчас было не в ее силах. Да и разве что-то другое имело смысл, когда он был рядом. Такой безумно красивый, совершенно нагой и донельзя возбужденный ее близостью?
Девушка легонько подпрыгнула, поддерживаемая сильными руками, и, обвив его шею, повисла на нем. Отчего ее груди, обтянутые мокрой и практически прозрачной тканью, расплющились о стальные мышцы. Теодор мгновенно подхватил ее, прямо-таки усаживая на свои ладони и дивясь удивительной легкости. Она и раньше казалась ему совсем не тяжелой, но в воде стала просто невесомой. Словно неземная нимфа, сотканная из воздуха и фантазий. Он мог бы держать ее так вечно. И, похоже, действительно хотел этого.
Одной рукой придерживая ее за ягодицы, второй он, совершенно обезумевший от страсти, принялся задирать ее платье. А когда преграда, разделявшая их, исчезла, прижался чреслами к ее лону. От предвкушения его чуть ли не потряхивало, плоть налилась железом, отчаянно желая разрядки. Но он все еще сдерживал отчаянный порыв неистово вонзиться в нее, ведь помнил, что девушка лишилась невинности буквально недавно, и наверняка это место еще саднило. Однако Элла вдруг сама подалась ему навстречу, прижимая свои бедра и впуская его быстрым и резким движением. От невероятного наслаждения, нахлынувшего на него столь внезапно, Тео зажмурился и застонал. Ее лоно сжималось вокруг его естества, лишая мужчину последних сил противостоять подступающему экстазу. И он как будто в забытье принялся врываться в нее снова и снова, пока, наконец, волны блаженства не накрыли их обоих, разнося по оазису эхо стихающих стонов.
Эллания бессильно повисла на нем, не способная ни пошевелиться, ни произнести его имени. Теодор поцеловал девушку в мокрое темечко и, выскользнув из нее, заботливо приобнял, позволяя положить голову к себе на плечо. А после прижал ее к себе чуть сильнее, опасаясь, как бы снова она не выскользнула из его объятий, и направился на берег.
Поставив ее на песок, он обхватил руками ее лицо и долго вглядывался в небесно-голубые глаза. Этот момент принадлежал только им двоим, и так не хотелось, чтобы законы долга нарушали столь блаженную идиллию. Ах если бы они могли остаться тут навсегда! В этом оазисе безграничного счастья, расположенном посреди пустыни их разрушенных чаяний и надежд. Скрытые от ужасов, войн, обязанностей и условностей. Остаться в месте, где ранящее прошлое никогда не напомнило бы о себе, а смутное будущее никогда бы не наступило. Только они, и только это переполняющее их чувство, излечивающее искалеченные души… Но, к сожалению, это было невозможным…
Теодор нехотя оторвался от Эллы и потянулся за штанами, а та не преминула шлепнуть его по столь притягательному и точеному заду. Мужчина выдал гортанный смешок, на самом деле наслаждаясь той дерзостью и игривостью, которая все еще не покидала ее, но сделал вид, что недовольно хмурится. Девушка ловко просунулась в кольцо его рук и прижалась к каменному торсу.
– Ты сам виноват, – сказала она, пожимая плечами.
– Я?! – воскликнул тот, изображая деланную невинность.
– Ты рядом, ты вкусно пахнешь, – повторила Эллания его собственные слова. – И у тебя есть вот это!
Она кокетливо ущипнула его за ягодицу.
В глазах Теодора вспыхнуло пламя, и его ладонь раскрылась, бросая обратно на песок совершенно ненужные ему сейчас брюки…
Глава 40. Цена…
– Я не знаю, что ты нашла во мне, – через какое-то время сказал Теодор, застегивая пуговицы на брюках. – Иногда я бываю совершенно несносен…
– И вовсе не иногда, – возразила Эллания, облизывая нижнюю губу, потому что все еще не могла оторвать взор от его идеального тела. – Ты совершенно несносен практически постоянно.
Он состроил гримасу, но возражать не стал.
– Так что же заставляет тебя терпеть мой невыносимый характер и прощать обиды? Почему ты просто не пошлешь меня на все четыре стороны, да и дело с концом?
– Я просто люблю тебя, – пожала плечами та.
Это было сказано так свободно, словно между делом, но эти слова поразили мужчину. Он остановился, пригвожденный к месту, и даже сердце словно перестало биться. Эти слова обрушились на него как лавина, открывая неожиданную истину, которую он столь опасался осознать.
Теодор знал, что должен был ответить на признание, но стоял как дурак с приоткрытым ртом, и глядел на несколько растерянное лицо Эллы, не способный заставить себя произнести хоть что-то. И это не выговоренное прожигало его насквозь, вынуждая чувствовать себя жалким и никчемным.
– Я… – начала было Эллания, желая прекратить это неловкое молчание, повисшее воздухе, но тут со стороны послышалось ехидное.
– Как же вы достали меня, голубки!
Тео и девушка испуганно обернулись и увидели того самого человека с бледной кожей и шрамом посередине лица, вышедшего из туннеля, ведущего обратно в пустыню. Плотоядно улыбаясь, мужчина с грацией хищника медленно приближался к ним, угрожающе сжимая в ладонях поблескивающий на солнце меч.
– Как ты нашел это место? – удивленно поинтересовался Теодор, параллельно шаря по округе глазами в поисках оружия.
– Принц сам рассказал вам о нем этой ночью. А у меня есть уши, и я умею ими пользоваться… – поделился тот, очень довольный тем, как все сложилось. – Я сразу понял, что при первой же возможности вы отправитесь сюда. Голубки были так заняты собой, что проследить за вами не составило никакого труда…
Он жадно облизнулся, оглядывая практически нагую Элланию, прикрытую предательски просвечивающей тканью, которая облепила ее так, что повторяла каждый изгиб. Теодор стиснул зубы и постарался прикрыть девушку своим телом, одной рукой отодвигая ее за себя.
– Правда со входом пришлось повозиться, – причмокнул он. – Но Феанор не зря пожаловал мне звание «четвертого пальца», так что я все-таки отыскал нужную кнопку…
Мужчина прокрутил мечом круг, как будто выполняя фокус, и усмехнулся, глядя на то, как Элла жмется к своему защитнику.
– Давайте-ка побыстрее закончим это, – хмыкнул он. – Я итак задержался…
– Твой хозяин не получит ключ, – твердо сказал Тео, и в голосе его слышалась сталь. – И никогда не узнает о том, где его искать!
– Мой хозяин уже знает, где его искать, – рявкнул мужчина, скаля островатые зубы. – Думаете, я потратил время ожидания зря? А теперь, позволь, я разберусь с тобой поскорее. А потом займусь девчонкой. Мне нравятся такие аппетитненькие…
Он снова мерзко причмокнул и облизнулся. Даже находясь за спиной Теодора, Эллания почувствовала, как тот скривился от раздирающего его гнева. Он свирепо сдвинул брови, а все его тело напряглось, словно он в одночасье превратился в камень.
Мужчина довольно улыбнулся. Похоже его забавляла эта игра. Он резко подпрыгнул к противнику, который едва успел оттолкнуть Эллу в сторону, защищая от опасности, и лезвие проскользнуло по плечу Теодора, рассекая кожу, на которой тут же проступила алая кровь. Но воин словно и не заметил этого урона, потому что принялся мастерски уворачиваться от новой череды ударов, лавируя между клинком как угорь.
Эллания вздрагивала каждый раз, когда острый металл проносился в непосредственной близости от него. Страх настолько сильно сковал ее тело и разум, что она не могла пошевелиться, и просто безвольно следила за тем, как Тео в одиночку борется за их жизни.
До этого момента ей казалось, что она уже начала привыкать к тому, что жизнь каждый раз переворачивает все с ног на голову. Что после радостных моментов всегда наступает время разочарований. Но этот резкий поворот от бесконечного счастья к невыразимому кошмару, просто выбил ее из колеи. И вся та уверенность, которая наполняла ее буквально недавно, испарилась столь же быстро, как мокрые следы на песке…
После очередной бесплодной попытки, бледнолицый взревел. Его явно раздражало, что легкая, как ему казалось схватка, затянулась. Он сощурился, обдумывая новую стратегию, и вдруг резко ломанул в сторону, хватая не успевшую собраться Элланию.
Девушка почувствовала, как сильные пальцы сомкнулись у ее шеи и увидела панику в глазах Теодора. Он замер, скованный ледяным ужасом, и лицо отразило внутреннее страдание. Но сама она не собиралась быть безвольной жертвой и поэтому сконцентрировалась, пытаясь вызвать искры, однако, на удивление, ничего не происходило…
Видя то, как как растерянно пленница смотрит на свои ладони, мужчина захохотал.
– У тебя ничего не получится, лапочка! С меня вполне хватило одного раза, чтобы я не подготовился ко этой встрече!
– Перчатки фэта… – упадническим голосом констатировал Теодор, глядя на его руки. – Это они блокируют твою магию!
Головорез снова захохотал, а потом притянул Эллу к себе и вдохнул аромат ее волос.
– Мммммм… – протянул он с наслаждением. – Такая сладкая, она будет отличной наградой за мои труды.
– И не мечтай! – вырвалось у Теодора, хотя он клятвенно пообещал себе молчать, чтобы не усугублять ситуацию.
– Причем здесь мечты?! – усмехнулся его противник, с пристрастием оглядывая Элланию. – Это реальность, сыночек Аракса. Моя реальность!
Теодор чуть было не кинулся вперед, но мужчина предостерегающе зашикал и приставил лезвие прямо к нежной коже девушки.
– Не торопись, красавчик, – сказал он злобно ухмыляясь. – Ты ведь не хочешь, чтобы она пострадала?
– Не трогай ее, – выдавил Тео.
– А ты попроси хорошенько, может быть, я и послушаю…
Теодор озадаченно и одновременно с очевидным вызовом вскинул бровь.
– Встань-ка на колени, – пояснил бледнолицый. – Всегда мечтал увидеть Вассетов на коленях.
Тео так сжал челюсти, что они захрустели. А костяшки пальцев, согнутых в кулак, казалось вот-вот треснут от напряжения. Никто из Вассетов еще никогда не становился на колени! Видя его внутреннюю борьбу, мужчина решил подтолкнуть своего противника. Он ядовито захихикал, и наслаждаясь моментом, медленно провел краем клинка у основания шеи своей пленницы. Красная струйка тут же устремилась вниз.
Элла сморщилась, но не от боли. Точнее от боли, но вызванной вовсе не этим порезом. Внутри у девушки все сжалось оттого, что она снова беспомощна и смотрит на то, как мертвенно бледнеет прекрасное лицо Теодора. Потому что Эллания чувствовала ту же самую агонию, что сейчас творилась в его душе.
Мужчина бросил на нее исполненный горечью взгляд, после чего сжал губы в тонкую линию и безропотно опустился вниз…
Его враг захохотал. Он трясся как безумный, глядя на поверженного Теодора и ликовал от ощущения своей победы. Но ему было мало этого унижения, он хотел лично втоптать в грязь любого, кто принадлежал к древнему роду Вассетов. Поэтому он придвинул девушку к себе еще ближе и, продолжая неотрывно глядеть на обреченного соперника, провел языком по ее щеке.
Элла вздрогнула от омерзения и попыталась отклониться, за что получила весьма неприятную встряску. Тео скрипнул зубами, отчаянно борясь с желанием броситься вперед и разорвать того голыми руками.
– Что ж, сыночек Аракса, – проворковал бледнолицый, вдоволь насладившись так трудно дававшимся смирением своего противника. – Предлагаю сделку… – не убирая из руки меч, он ловко выхватил свободными пальцами небольшой кинжал, торчащий у него за поясом, и откинул в сторону Теодора. – Твоя жизнь – за ее…
